Жанр: Электронное издание
pirans
...грустно сказала Ольга.- Я уж, грешна, расслабилась душою, к
машине привыкать начала...
- Отвыкай заранее, на всякий случай,- сказал он.- Чтобы потом не
грустить. Нам, главное, переправиться...
- Идиотское предложение можно?
- Ну?
- А если нам- бережком?- спросила Ольга.- До самого града Шантарска?
Пешком? Уж мимо-то ни за что не пройдем... Вроде бы хорошо до этого такая
эскапада получалась.
- Не столь уж идиотская идея...- великодушно сказал Мазур,- Но не пойдет.
Километров шестьсот тащиться, обходя деревни,- они чуть подальше густо
пойдут* Слишком долго. А в тайге уже прохладненько, еще привяжется
простуда... Вот если бы я точно помнил, какая из деревень автобусным
сообщением с Шантарском связана- можно бы и рискнуть. А так...
Переправляться надо. И - курс на Пижман...
- Тогда я умолкаю,- без тени обиды сообщила Ольга.- Нет у меня больше
идей, даже идиотских. Как ни пялюсь свежим взглядом, не приходит в голову
ничего... Решай уж ты, адмирал.
- Мы тут непременно должны были проплывать,- раздумчиво сказал Мазур.-
Логично? Но я ни паромного причала, ни леспромхоза не помню.
- Я тоже.
- Значит, что? Значит, проплывали мы мимо этих мест ночью - в одну из
трех ночей, когда играли в Гека Финна и негра Джима, то бишь, плыли, не
разбирая поры суток. Если прикинуть по расстоянию и времени... ну да, на
третью ночь нас мимо и пронесло. Чем мы тогда занимались? - он перехватил в
полумраке улыбку Ольги, фыркнул.- А, ну да... Тем, чем Гек с Джимом никак
заниматься не могли... Потом, когда на "палубе" идиллически сидели, и
подвернулась та лайба, из-за которой решили, не полагаясь на японскую
технику, плыть только посветлу, чтобы очередной дурак на дно не отправил...
- Ты к чему меня подводишь?
- А к тому, что на берегу на правом - то бишь на том, где мы сейчас и
есть,- вроде огоньки маячили. Когда мы из палатки выбрались... Вспомни
хорошенько. По-моему, ты что-то говорила на эту тему... или у меня ложная
память? Вспомни-ка все о той чудесной ночи, а? Вылезаем мы из палатки...
Она старательно думала. Мазур открыл ей банку пива и терпеливо ждал.
- Вспомнила,- сказала Ольга.- Пароходики. По правому борту. Смешные
такие, крохотные... Так я тебе тогда и сказала.
- Точно,- удовлетворенно сказал Мазур.- "Ой, пароходики!" Нечто вроде. А
отсюда вытекает, что повыше по течению, не столь уж и далеко, что-то такое
есть... Вот туда и двинем.
Ольга с любопытством спросила:
- Ты что, и пароходом можешь править?
- Этим-то корытцем?- презрительно хмыкнул Мазур.- Вроде тех скорлупочек,
что на том берегу? Да это ж не сложнее машины. Нашей "Нивы", я имею в виду.
Что касается того шикарного парома - тут и мне пришлось бы подучиться...
Он включил мотор, выехал на дорогу, идущую параллельно Шантаре и покатил
километров под тридцать.
Вскоре дорога раздвоилась: правая вела куда-то вверх, по склону сопки,
левая - все так же вдоль реки, разве что чуточку отклоняясь вправо, огибая
подножие той же сопки.
- А если там и в самом деле деревня, на ночлег проситься будем? -
спросила Ольга.
- Не стоит,- сказал он.- Начнут расспрашивать - запутаемся. Местности не
знаем. А прежняя легенда о бедных погорельцах, которые в одних трусах из
пожара выскочили, теперь не годится. По крайней мере, пока мы на машине...
Вдруг ее узнает кто?
Минут через сорок неспешной езды Мазур увидел слева долгожданный причал -
длинный, дощатый, шириной не более чем в метр. Он тянулся параллельно
берегу, и на него в трех местах вели мостки, излаженные на тонких сваях.
Остановил машину, присмотрелся, потом вылез и решительно направился туда.
Прошел по первым же мосткам, пружинившим, качавшимся под ногой.
Огляделся.
Всего три лодки- дюралька и две деревянных, пришвартованы не на цепях, на
толстых веревках. Но весел, увы, нет ни при одной. Прошли патриархальные
времена, если вообще были когда-то. Справа светятся огни -точно, деревня,
крайние дома стоят вплотную к берегу. Вот только ни единой лодки не видно.
Вернувшись, он развернул машину и поехал назад. Не дожидаясь вопросов,
сказал:
- Утро вечера мудренее, малыш. Выберу хорошее местечко для ночлега, а там
посмотрим. Не тянет меня что-то впотьмах лазить по этому стойбищу...
То и дело посматривал вправо, пока Ольга наконец не обратила внимание:
- Заметил что-то?
Вместо ответа он плавно нажал на тормоз. Машина остановилась, Мазур
жестом велел Ольге откинуться на спинку, перегнулся через ее колени, опустил
стекло и поднял к глазам бинокль. Несколько минут не отрывался от окуляров.
На воде слабо светилась бледной рябью, осколками серебристой лунной
дорожки напоминавшая нарукавный шеврон полоса-некое крохотное суденышко
остановилось на реке почти напротив машины, явственно слышалось мерное
тарахтенье мотора, удерживавшего кораблик на месте, сопротивлявшегося
течению.
- Катер? - спросила Ольга.
- Похоже, давешний катер...- не отрываясь от бинокля, сказал он.- Что-то
я его на старом месте не вижу, кстати... Понимаешь, как только вышел на
причал, сразу увидел - ползет что-то по реке, полное впечатление, что
следит, как умеет... Как ни старайся, а мотор слышно.
- Думаешь, засекли?
- Если у них есть прибор ночного видения - что два пальца... Вот только
сомневаюсь я, что номер разглядят на таком-то расстоянии. Скорее всего,
интересно стало, что это за тачка в два часа ночи по берегу крутится...
Он бросил бинокль на заднее сиденье, тронул машину. Доехав до развилки,
круто повернул, по-прежнему не зажигая ни фар, ни подфарников, врубил второй
мост и стал взбираться наверх, к вершине сопки, бормоча сквозь зубы:
- Применим нашу старую тактику - поутру с вершинки оглядимся. До сих пор
здорово выручало... Ну вот здесь и тормознемся. Раскладывай сиденья.
Глава вторая
ВЕСЕЛЫЙ РОДЖЕР
Он проснулся незадолго до рассвета - как по будильнику, успел настроить
внутренние часы на такой распорядок. В салоне было прохладно, вокруг почти
нет тумана - лишь в самой чащобе кое-где стоят меж деревьев зыбкие косые
полосы. Значит, погода будет прекрасная. Лучше бы, конечно, ненастье, с
ливнем и ветром-чтобы самые рьяные караульщики поневоле попрятались под
крышу...
Ольга безмятежно дрыхла. Он вылез, бесшумно притворив дверцу, справил
дела за ближайшим деревом, достал из машины плитку и заранее наполненный
вчера чайник. Подсоединил маленький красный баллон, зажег, поставил чайник.
С таким комфортом они еще не путешествовали. Интересно, куда эта дорога
ведет? По ней, похоже, ездят много и часто...
Перешел на другую сторону, спустился под уклон метров на полсотни. Чутье
его не обмануло, и место выбрал удачно - отсюда прекрасно видна переправа и
поселок, когда солнышко поднимется повыше и паром заработает, можно
осмотреться. А вот машину с того берега за деревьями хрен рассмотришь...
Повел биноклем. Не похоже, чтобы леспромхоз засыпал хоть на часок -там
по-прежнему грохотали краны, светили потускневшие с рассветом фонари, вниз,
против течения, ушел черно-красный буксиришко, волоча с натугой черную
баржу, груженную треугольными штабелями бревен. Еще один пароходик,
черно-голубой, непонятно зачем отправился тем же курсом, держа ближе к
правому берегу. Навстречу ему прошла длинная деревянная лодка с подвесным
мотором- похоже, движение здесь оживленное... Интересно, во сколько паром
начинает челночить? На том берегу, на причале, не видно что-то машин,
жаждущих переправиться на этот берег...
Посмотрел в другую сторону- туда, где ночью выискивал лодку. Вот именно,
утро вечера мудренее: подальше за деревней еще причал, пошире и подлиннее, и
там не одни лодки- стоят еще три разнокалиберных суденышка. Вот только дома
совсем близко, и, несмотря на ранний час, на причале мельтешат фигурки
людей. Что-то носят в лодки, вот одна отвалила, под комариное зуденье мотора
унеслась вниз по течению- хорошо идет, там наверняка стоит пара "Вихрей"...
На рыбалку, что ли?
Услышав негромкий стук дверцы, обернулся: вылезла Ольга, зевая и
потягиваясь. Заметила чайник, присела рядом на корточки- ну, присмотрит...
Мазур вновь стал разглядывать переправу.
Забавное совпадение: в английском языке "to take the ferry", "сесть на
паром", как раз и служит вежливым синонимом, смягченным обозначением смерти.
Приказал долго жить. Сел на паром... Ну вот и не будем на паром садиться...
Правда, в сугубо узких кругах одно время бытовало еще и жаргонное
выраженьице "сесть на винт". Родилось оно после визита советского крейсера в
туманный Альбион. Крейсер был из новейших, и любопытный по должности народ
никак не мог такого случая упустить. Ребята Мазура как раз и присматривали,
чтобы всякие любопытные не бултыхались под водой, где не следует. И быстро
засекли инкогнито с аквалангом (как позже выяснилось из газет - майора Ройял
Нэви), увлеченно обозревавшего подводную часть корпуса.
Обижать неизвестного никто не стал- просто по случайному совпадению как
раз начались профилактические работы с ходовой частью, и могучий винт
крейсера провернулся несколько раз. В конце-то концов, откуда они могли
знать, что кто-то балуется с аквалангом в опасной близости, если хозяева ни
о чем такой не предупреждали? Словом, куски майора живописно поплыли по
акватории... Сел на винт, бедолага...
Он вернулся к машине. Чайник уже пускал пар из носика, и Ольга
распечатывала картонную пачку с цейлонским.
- Сыпь прямо в чайник,- сказал он, присаживаясь на корточки и вытаскивая
сигареты.- Комфорт, а? -Что там?
- А ничего интересного пока. Да, в деревне есть-таки лодочки. Попьем
чайку и двинемся,- он показал рукой.- Напрямик, вниз по склону. -
- А машина?
- Запрем и здесь оставим. Все равно, не зная окрестных дорог, приличные
автогонки устраивать глупо, если что...
С реки послышался длинный гудок, и Мазур упруго выпрямился, подхватил
бинокль. Рысцой вернулся к наблюдательному пункту.
И прибыл туда как раз вовремя: бело-зеленый паром, мощно вспенивая воду,
оставляя широкий кильватерный след, плыл поперек реки. И на палубе стояли
только две машины: УАЗ-469, раскрашенный в желто-голубые милицейские цвета,
с мигалкой и репродуктором - и "Волга" в такой же раскраске, с мигалкой, но
без репродуктора.
Что-то это мне не нравится, подумал Мазур, не опуская бинокля. Конечно, в
глуши любой представитель власти, милицейской в том числе, держится
маленьким князьком и погонит пустой паром ради себя одного, конечно, у
милиции в районе пожара могут оказаться свои дела- и все же совпадение
чересчур многозначительное. Мы ведь давно уже договорились, что оптимизма
ради всегда будем надеяться на лучшее, но готовиться к худшему...
А вот и катерок - торчит себе на якоре почти на том же месте, весь
темно-синий, только иллюминаторы обведены белой каймой, на носу виднеется
белое короткое название, но из-за расстояния не прочесть. Закрыт почти
целиком, только в корме осталось свободное место - и там торчит у низкого
борта человеческая фигура. То и дело подносит к глазам какой-то черный
предмет, направляя его на берег,- и, что характерно, не видно ни единой
удочки, ничего похожего на сеть... Странные рыбаки, право. А кроме рыбаков,
никому другому вроде бы и незачем торчать всю ночь на якоре посередине
реки...
Пора решаться - иначе вновь настанет момент, когда придется лишь отвечать
на ходы противника...
Вернулся к машине, на ходу закрывая футляр бинокля. Ольга сидела в
машине, что-то делая. Он не сразу и сообразил - а когда она вылезла,
присвистнул.
За все это время привык видеть ее без всякой косметики, а сейчас жена,
намазанная по всем правилам женской боевой раскраски, показалась ему
ослепительной красавицей. Тут же догадался:
- У паромщицы разжилась?
- Ага,- она с гордым видом крутнулась на пятке, медленно демонстрируя
себя со всех сторон.- Мародерствовать, так мародерствовать. В таком виде
можно и в деревню спускаться, как по-твоему? Шикарная у нее косметичка. Даже
получше той, что ты мне последний раз дарил.
- Ага, а в деревне из-за тебя еще аборигены оглоблями передерутся...-
хмыкнул он.- Знаешь, какая у меня любимая строка из Шекспира? "О женыпорожденье
крокодилов"... Ладно, претти, собирай вещички. Уложи все
поаккуратнее, чтобы не брякало и поменьше места занимало.
- А чайник?
- Попила уже чайку? Вот и выплескивай безжалостно, только мне сначала
стаканчик налей.
Ольга показала ему язык и полезла за сумкой. Мазур поднялся вверх по
склону метров на сто, но так и не высмотрел просвета меж густо растущих
сосен. Жаль, можно было бы загнать машину в чащобу, ветками замаскировать,
вдруг понадобится еще...
- Сумку, уж извини, тащить тебе придется по деревне,- сказал он, вешая на
плечо двустволку дулом вниз.- Чтобы у меня руки были свободны, на случай
неожиданностей...
Он тщательно протер машину -салон и двери снаружи, чтобы не оставить ни
единого отпечатка. Теперь пусть докажут, что он на этой машине ехал. Сумку с
продуктами, плиткой, оружием и документами они нашли на дороге. От паромщика
с женой ушли, когда те были живехоньки. А пожарные брешут, как табун сивых
меринов,- проезжали пьяные, встретили на дороге мирных путников, Ольгу в
машину затащить пытались, получили по мордам, вот и сочинили сказочку...
- Думаешь, поверят?- спросила Ольга, выслушав очередную легенду.
- Доказать обратное, во всяком случае, не смогут,- сказал он.- Особенно
если подключится родная контора. Я все же учитываю вариантик, при котором
угодим в лапы закона. С другими разговора не будет никакого, легенды тут
бесполезны...
Деревня была большая, но вытянутая вдоль реки, что твой Шантарск. Они не
спеша шагали по единственной улочке, направляясь к причалу. Солнце уже
поднялось над тайгой, однако особого оживления не замечалось- аборигены
сидели по домам и готовили завтрак, над каждой трубой дрожал раскаленный
воздух. Только разномастные собаки погавкивали вслед. А единственный, кто
попался на улице,- бодрый дедок в синей синтетической куртке и старомодной
шляпе- разошелся с ними совершенно равнодушно, поздоровавшись, правда, по
деревенскому обычаю.
Поблизости промычала корова, а в дальнем конце надрывался петух -
пастораль... Вот и дорога на причал - широкое пустое пространство меж двумя
домами. Ольга наладилась было свернуть туда, но Мазур придержал ее:
- Сумку на землю поставь и сама постой...
Осторожно пошел вдоль штакетника, так, чтобы крайний слева дом закрывал
его от возможного наблюдателя, если тот примостился неподалеку от берега, на
реке. Шаг, еще шаг... Река раскинулась перед его взглядом- далеко видно в
обе стороны. И никаких соглядатаев поблизости.
Вступил на причал. Пока они спускались с горы, местные мужички не теряли
времени даром- на воде легонько покачивались только две лодки, дюралька и
деревянная, без весел и без моторов. В деревянной изрядно воды набралось:
сразу видно, долго не пользовались... Куда ж это они все навострились
поутру? Когда смотрел с сопки, с дюжину лодок насчитал...
Прошел подальше, к тем плавсредствам, что могли на безрыбье именоваться
"кораблями", потому что были все же малость побольше и посолиднее
деревенских лодчонок. С ненаигранным превосходством "соленого" мореплавателя
разглядывал три суденышка. Одно, собственно, представляло собою просто
большущий катер с жуткого вида кабиной, излаженной неизвестным конструктором
без всякой заботы о гармонии и единой цветовой гамме- обшивка кабины
смастрячена из некрашеных кусков дюраля, жестяных листов и алюминиевых
полос, каждый иллюминатор отличался от собратьев размером, а защитного цвета
дверца рубки могла происходить только от "уазика"-фургона. Мало того, это
чудо здешнего судостроения было притоплено, корма ушла в воду столь глубоко,
что сразу ясно: последние года два "яхта" проторчала у причала на этом самом
месте, ни разу не снявшись с якоря - иначе моментально потонула бы, окажись
под килем хоть фут.
И второе суденышко, сразу видно, давно брошено догнивать - широченная
лайба с округлой кормой ушла носом в воду чуть ли не до палубы, и борта, и
надстройка проржавели до полной трухлявости, в рубке не осталось ни единого
целого стекла. Остров погибших кораблей, честное слово. Третий кораблик,
правда, внушал нешуточные надежды: крохотный буксир, близнец того, что
уволок в низовья баржу. Черные борта с широкой красной полосой выкрашены
совсем недавно, стекла в рубке чистые, промыты, палуба тоже выдраена на
совесть. Даже название имеется: "Таймень", выведенное белой краской. А на
коротком кормовом флагштоке красуется черная тряпка с "Веселым Роджером".
Капитан, должно быть, молодой, вот и развлекается...
Мазур перепрыгнул на кораблик, заглянул снаружи в рубку. Мама родная,
даже штурвал имеется, надо же... Вообще-то, он давеча чересчур расхвастался
перед Ольгой: он бы и смог управлять этакой "Куин Мэри", но пришлось бы
сначала четверть часика осмотреться, освоиться, погонять дизель на разных
режимах. Это тебе не легковая машина, которую можно мгновенно рвануть с
места. Парадокс в том, что он в совершенстве изучил ультрасовременные типы
маломерных суденышек "вероятного противника", а вот с таким патриархом давно
не сталкивался. И пока он будет ковыряться в рубке, выскочит хозяин суднавдруг
живет совсем близко?- шуму наделает... Выйдет совершенно ненужная
огласка. А кораблик на ходу, хоть сейчас отваливай...
Недолго думая, он решительно направился назад, к дому, где сидела на
лавочке Ольга, поставив рядом сумку. Прошел мимо нее, сделав на ходу
успокаивающий жест, завернул за угол и постучал в калитку: пару минут назад,
проходя мимо, засек в окне лицо женщины подходящих, то бишь относительно
преклонных лет. Тихо фыркнул, запуская пальцы в нагрудный карман куртки:
- Следствие ведут колобки...
Из конуры выбрался лохматый пес, зевнул, жутко распахнув пасть, и,
похоже, задумался - облаять, или не связываться в столь прекрасное утро.
Заслышав стук двери, оглушительно взлаял, но сразу видно, проформы ради,
показывая, что хлеб даром не жрет.
Хозяйка, крупногабаритная тетка лет шестидесяти, с деревенской
непосредственностью, ничуть не удивившись, пошла к калитке, на ходу вытирая
руки передником. Мазур уже вертел меж пальцами заранее приготовленное
удостоверение и, едва оказался с хозяйкой лицом к лицу, поднял его на
уровень глаз, подержал достаточно долго, чтобы успела прочесть все, красиво
изображенное золотым тиснением. Убедившись, что прочла, распахнул на пару
секунд, с небрежной властностью, тут же захлопнул:
- Майор Мазаев, шантарский уголовный розыск... Он бил наверняка: это в
городе обнюхали бы каждую буквочку и попробовали на язык каждую печать,
тамошний народ битый, и каждый день читает в газетах про жуликов в
милицейской форме. А крестьяне по старой традиции, идущей еще от царских
времен, заранее чуточку пужаются всякого городского начальника со столь
авторитетными корочками... Вот и хозяйка, ручаться можно, уже лихорадочно
вспоминает на всякий случай, не виновата ли в чем с точки зрения губернской
власти... Ну конечно, где река Шантара вкупе с таежным отдалением, там и
рыбка, там и насквозь незаконные "самодуры" с запрещенными крючками, там и
шалости в тайге с ружьишком...
Тетка осмотрительно молчала, памятуя известную поговорку и ожидая, пока
заговорит незваный гость. Одарив ее дружелюбнейшей улыбкой, Мазур
поинтересовался:
- Как по имени-отчеству будете?
- Дарья Петровна,- настороженно сообщила хозяйка.-Марковы мы...-и явно
хотела добавить: "Может, домом ошиблись?", но не решилась.
- А не подскажете ли, Дарья Петровна, где мне сейчас найти морячков с
"Тайменя"? "Таймень" - это...
Тетка мгновенно расцвела:
- Ой, да неужто не знаю! Опять у причала торчит?! Так-так, так-так-так...
Лицо у нее вмиг стало не просто спокойным - умиротворенным и радостным,
одухотворенным страстным желанием сделать ближнему своему безнаказанную
пакость. Даже человек неопытнее Мазура мог бы легко догадаться, что случайно
напоролся на следы тех самых шекспировских страстей, которые сотрясают
отдаленные деревушки не менее регулярно и люто, нежели крупные города.
- Вы не по Пашкину ли душу?- тетка совершенно освоилась с визитеромСлава
тебе, Господи, неужели влип наконец?
- Да как вам сказать...- уклончиво протянул Мазур.- Вы кого имеете в
виду? Капитана?
- При чем тут Захарыч?! - удивилась она так, словно Мазур жил тут лет
двадцать и должен был сам прекрасно разбираться в местных сложностях.- Вам
же Пашка Шишигин нужен? Кто еще мог "Тайменя" сюда пригнать?!
- Рулевой-моторист...- сказал Мазур наугад (Ну какой экипаж может
оказаться на таком корыте? Капитан да рулевой, не более того...).
- Он! - радостно возгласила Дарья свет Петровна.- Он, злыдень! Вы его не
арестовывать, часом, собрались? Может, вам эти нужны... как их
по-городскому? Понятые! С полным нашим удовольствием! Старику только велю за
печкой доглядеть - и пойдемте!
Мазур на ходу придумывал подобие легенды. "Таймень", как две капли воды,
похож на буксир, утащивший баржу от причала леспромхоза, от этого и стоит
танцевать...
- Да вы не утруждайтесь, Дарья Петровна,- поднял он ладонь.- Интересно
мне, понимаете ли- там в леспромхозе баржи давно с разгрузки уйти должны, а
"Таймень" тут отирается...
- Вот я и говорю! - от избытка чувств хозяйка даже перегнулась к нему
через низенькую калитку.- Взял моду, оболтус - по девкам на казенном буксире
разъезжать, как на мотоцикле! И добро бы по девкам... Любка тоже хороша:
когда Степа к ней по-серьезному, нос воротит, а как этот обормот в окошко
заскребется... У него ж таких - по всей реке, поматросит и бросит, а Степа
ей хозяйство вмиг наладит, он у нас обстоятельный...
- Сын? - сочувственно спросил Мазур.
- Племяш. Хоть и годки с Пашкой, а парень степенный, не чета... К
хозяйству руки как раз нужным концом и повернуты. Это вам не бревна таскать
взад-вперед... Я, конечно, понимаю, времена нынче неописуемые, не
пришей-пристебай - да все равно, должна ж быть управа за такие штучки? Зря
казенную горючку жечь... Любка тоже хороша: один раз обожглась, пора бы и
поумнеть. Ох, я б ей ворота по-старинному дегтем изгваздала, да Степа, чего
доброго, рассвирипеет, не посмотрит, что родная тетка...
- А Захарыч, значит, приболел?- уже увереннее спросил Мазур.
- То-то и оно! При нем Пашка потише озорует, опасается... А стоит
Захарычу с ревматизмом слечь, да оставить на Пашку буксир- готово дело! Вас,
может, проводить, товарищ начальник? Я б мигом...
- Не надо,- веско, с расстановкой сказал Мазур, послав ей крайне
многозначительный взгляд- Вы мне только дом покажите...
- А во-он! Третий за колодцем, зеленые ворота видите? У Любки собаки нет,
смело заходите... она-то сама ничего такого не натворила?
- Ну что вы,- успокоил Мазур.- Мне Пашка один и нужен...
- В город повезете?
- Может быть...- сказал он значительно.
- Любка, если разобраться, баба неплохая и душевная, вот только мужиков
выбирать не умела отроду, не получается у нее, хоть ты тресни. Что первый
муж, что Пашка...- она покосилась на Ольгу, смирнехонько ждавшую развязки,
понизила голос.- А это кто... Может, правду говорят, что Пашка- женатый? Что
у него в городе - законная? Я ж Любке, дуре, твердила...
Мазур приложил палец к губам и улыбнулся весьма таинственно:
- Служба, Дарья Петровна...
И, разведя руками, так ловко ухитрился дать задний ход, что общительная
тетка не успела ничего больше спросить. Быстрыми шагами направился к дому с
зелеными воротами - и впрямь требовавшему хозяйственной мужской руки:
зеленая краска там и сям облезла, завернулась крупными чешуйками, нижняя
петля калитки держится на одном гвозде, да и тот вот-вот выскочит, штакетник
кое-где зияет дырами...
Он с ходу прошел на крыльцо, забарабанил в дверь. Внутри послышались
приглушенные голоса, звук шагов. Дверь распахнула непутевая Любка - крупная
и довольно сексапильная деваха лет двадцати пяти, рыженькая, заспанная и
смущенной ничуть не выглядевшая. Запахнула короткий халатик, глянула с
утренним, не набравшим еще разбега кокетством:
- Вам кого?
- Мне Пашу,- сказал Мазур.- И крайне желательно - побыстрее.
- Какого Пашу? - удивилась она очень натурально.
- Корабельного,- сказал Мазур и продемонстрировал удостоверение в
закрытом виде- Вы уж его поднимите быстренько, у нас дело серьезное...
Она мгновенно изменилась в лице, юркнула в дом, там послышался
возбужденный шепот - и вскоре появился местный Казанова. Надо признать, он
был великолепен - соломенные кудри из-под офицерской фуражки военно-морского
флота с начищенной до сияния кокардой, черные клеша, чистейшая тельняшка и
черный бушлат без погон, с красной нашивкой минного специалиста на рукаве.
На тыльной стороне ладони правой руки -восходящее солнце, якорь и огромные
буквы: "БАЛТИКА". Гляди ты, корешок, усмехнулся про себя Мазур. И произнес
нейтрально-сухим, казенным тоном:
- Гражданин Шишигин?
- Ну,- спокойно сказал тот.
- Майор Мазаев, шантарский уголовный розыск-уже заученно выдал Мазур.-
Пойдемте.
- Куда?
- На судно, гражданин Шишигин, на судно... И - в леспромхоз.
...Закладка в соц.сетях
