Жанр: Электронное издание
forspir
... путают и убийство
произошло через несколько минут после скандала, то Мстислав здесь ни при чем, он
шатался в саду, и я его видела раз пять, не
меньше. Потом, правда, исчез куда-то...
- Значит, у него был сообщник. Тот убил Любиного мужа, а Мстислав в это
время зарабатывал себе алиби, вертясь под
окном, потом передал ему пуговицу, получил платок, подкинул его в комнату
Руслана и позвонил в милицию.
- И кто этот помощник? - скривилась Женька. - Парни из охраны, Олимпиада
или сам Лев Николаевич?
- Давай попробуем найти дверь, - отмахнулась я.
- Сейчас будем искать или дождемся ночи? - вздохнула Женька. Я злобно на
нее покосилась, и она замолчала.
Возвращаться решили через лес, я хотела осмотреть место преступления. Путь
наш лежал мимо новостройки, и мы с
Женькой принялись высматривать Юру. Мужчины в рабочей одежде ужинали за столом в
тени деревьев, но Юры среди них не
было.
- Здравствуйте, - громко крикнула я, мужчины взглянули на нас с интересом и
недружно ответили. Я направилась в их
сторону, а Женька, постояв немного, припустилась за мной. - А где Юра? -
спросила я, подходя ближе.
- Какой Юра? - удивился усатый дядька.
- У вас здесь работал, симпатичный такой, к нему еще Наташа приходила...
- А... наш крутой? Опоздали, девчонки, уехал. И он не Юра, а Коля.
- Почему Коля? - нахмурилась Женька.
- Потому что мама так назвала.
- Когда он уехал? - чувствуя, как засосало под ложечкой, спросила я.
- Вчера вечером сорвался. Позвонил ему кто-то, и он тю-тю... Мужик, что
сегодня погиб, и отвозил.
- Куда ему позвонили? - не унималась я.
- На сотовый. Говорю, он у нас парень крутой.
Я плюхнулась на скамейку рядом с усатым.
- А вы его давно знаете?
- Откуда? Мы здесь с весны, паренек у нас руку сломал, да так неудачно,
пришлось замену искать. Хозяин дал объявление в
газету, вот Коля к нам и прибыл.
- А хозяин с ним как договаривался?
- Не знаю, но хозяин у нас тоже крутой, думаю, что по телефону. Нанял
работничка, осчастливил.
- Что, плохой работник?
- Почему, не пьет, не курит, чистое золото, только вот каменщик хреновый...
Вы, девчонки, зря его ищете, думаю, он где-то
неподалеку зазнобу нашел. Уж больно быстро вчера моторка вернулась.
- Куда же он ездил?
- Теперь не узнаешь, - развел руками усатый. - Мужик-то помер, голову ему
проломили.
- А вы милиции рассказали?
- О чем? - удивился он. - Да нас никто и не спрашивал.
Я поднялась и точно во сне побрела по дороге. Юра, который оказался Колей,
который случайно встретился нам в
универмаге... Я вытащила телефон и принялась нажимать кнопки, а Женька
нервничать.
- Ты чего задумала? - спросила она.
- Ищу номер Сашки-мента, я ж его записывала... - Номер нашелся, а я молила
бога, чтобы Сашка по пьяному делу
задержался на работе. Сашка не подвел. - Лукьянова будьте добры, - пискнула я.
Он бодро сообщил:
- Лукьянов слушает.
- Саша, это Анфиса. У меня "Фольксваген" угнали, помнишь?
- Еще бы, а я звоню, знаешь, звоню и все на автоответчик натыкаюсь.
- Что, машину нашли? - обрадовалась я.
- Нет. Но ищем.
- А чего ж звонил?
- Беспокоился. Как вы добрались и вообще. А уж как труп нашли...
- Какой труп? - обалдела я.
- Мужика в подворотне придушили. Я ж чего тогда убежал - тип один из тюрьмы
свалил и...
- Расскажи мне про труп, - взмолилась я.
- Труп как труп. Лежал за ящиком песка. В собственном дворе придушили из-за
паршивых "Жигулей". - Я вцепилась в
Женьку, чувствуя, что могу лишиться сознания.
- Послушай, я знаю, где убийца, то есть я знаю, где он был еще вчера...
Здесь, на острове.
- На каком острове?
Я попыталась доходчиво втолковать, где мы и по какой нужде, и ничуть не
удивилась, когда, назвав фамилию Илларионов,
услышала:
- Илларионов? Фонд "Эра милосердия"? Так сбежавший киллер - его бывший
шофер. - И тут связь прервалась. Была и нету.
Я несколько раз набирала номер, пока приятный женский голос не сообщил мне, что
я, то есть мои финансы, находятся у
какого-то там барьера, а потому аппарат временно отключен.
- Все, бабки кончились, - ахнула Женька и тут же накинулась на меня:
- Нечего было со своим Ромкой без дела болтать, теперь вот понадобилось...
- Заткнись, - рявкнула я, в сердцах едва не выбросив телефон, но вовремя
вспомнила, что это чужая собственность.
- Ну дела, - пробормотала Женька, пританцовывая рядом.
- Ты все поняла?
- Дурак поймет. Юра вовсе не Юра, а бывший шофер Льва Николаевича, у него к
нему претензии, и он прямиком
отправился на этот остров. Но просто так сюда не явишься, здесь каждый на виду,
и он заделался каменщиком. Только вот как
он это проделал?
- Труп без лица и без рук, - напомнила я. - Чтоб не опознали. Думаю, это и
есть настоящий каменщик. Юра болтался в
городе, искал способ попасть на остров. Парень он симпатичный, общительный,
разговорился с человеком, а потом убил и сюда
с его документами. Тогда он еще не знал, что будет Колей, и нам назвался Юрой.
- Так вот почему Наташа погибла, - покачала головой Женька. - Мы ведь парня
Юрой назвали, помнишь? Она за нами и
бросилась, а у него грандиозные планы, не мог он позволить какой-то девчонке все
испортить. Он шантажировал адвоката и
скорее всего вынудил его отравить Олега и подставить Руслана.
- Похоже на то, - кивнула я и тут же встала как вкопанная. - Но ведь чепуха
получается. Олег в больнице, Руслан в тюрьме, а
Лев Николаевич жив-здоров. Вместо того чтобы разделаться с ним, парень вдруг
уезжает.
- Боюсь, уехал он недалеко. - Мы с Женькой переглянулись. - Если я ничего
не путаю, он придет сегодня.
- Надеюсь, Сашка записал название острова, - запаниковала я.
- Сомневаюсь. Идем в деревню, надо звонить в милицию.
Позвонить оказалось делом невозможным. Телефон молчал и подавать признаков
жизни не спешил. Дородная женщина, в
доме которой он был установлен, пожала плечами и заявила, что "на него иногда
находит", завтра кто-нибудь поедет в город и
сообщит на станцию.
- Пойдем-ка к Любе, - сказала Женька, когда мы вышли на крыльцо. - Приютить
она нас не откажется. До прихода милиции
я близко к этому чертовому дому не подойду.
- А как же Лев Николаевич?
- Что Лев Николаевич? - возмутилась Женька. - Пусть они без меня
разбираются.
- Мы же не можем просто сидеть и ждать, когда его убьют.
- Милиция скоро приедет.
- Ты сама-то в это веришь? - усмехнулась я.
- Не очень, - поморщилась она.
- В милицию надо звонить в любом случае, а для этого придется вернуться в
дом, здесь больше нет телефонов.
- Вернуться в дом, зная, что там вот-вот появится киллер? - ахнула Женька.
- Да, и предупредить хозяина.
- Ну его к черту...
- Женя, - серьезно сказала я. - Мы не можем оставаться в стороне, когда тут
такое творится.
- Я могу. Честно, и не смотри на меня так.
- Хорошо, иди к Любе, а я пойду одна.
- Слушай, почему бы нам не поднять всю деревню? Мужиков здесь достаточно,
кто с вилами, кто с граблями, как на
известной картине "Утро на поле Куликовом".
- В наши россказни никто не поверит - это раз. Илларионова здесь не жалуют
- это два. В доме четыре вооруженных
охранника, с киллером они должны справиться. Это три. Главное, успеть
предупредить их об опасности.
- Хорошо, - морщась, точно от зубной боли, кивнула подружка. - Предупредим
Левушку и сразу сматываемся.
Пока мы с Женькой спорили, начало смеркаться, пока дошли до Любы, чтобы
взять ключ от калитки, да поднялись по
тропинке, и вовсе стемнело. Чем ближе мы подходили к стене, тем меньше храбрости
у меня оставалось. В доме ни в одном
окне свет не горел, и это по-настоящему нас испугало. Мы прошли через сад,
стеклянная дверь была не заперта.
- Посмотри, - шепнула Женька. Я взглянула под ноги: битое стекло. Зубы у
меня начали выстукивать дробь, а по спине
пошел холодок. - Он уже здесь, - пробормотала Женька, а я отважно вошла в дом,
должно быть, в беспамятстве.
Было так тихо, что я едва не хлопнулась в обморок от дурных предчувствий,
мы очень осторожно продвигались вперед и
вскоре достигли спальни Льва Николаевича. Женька легонько толкнула дверь, и она
со скрипом открылась. Из комнаты не
доносилось ни звука, горел ночник, и в его свете было видно: постель пуста.
- Его здесь нет, - пробормотала Женька, на цыпочках проходя в комнату, я
вошла следом, хотя больше всего мне хотелось
бежать отсюда сломя голову. - Может... - начала Женька и вдруг, ткнув пальцем в
зеркало прямо перед собой, начала тоненько
повизгивать:
- И-и-и...
Я взглянула на злосчастное зеркало, и волосы у меня буквально встали дыбом.
Лев Николаевич в темно-синем халате сидел
в кресле с красным шнурком, обмотанным вокруг шеи. Глаза его были широко
распахнуты, он смотрел не мигая, руки
бессильно свесились с подлокотников. Я присоединила к Женькиному "И-и-и..." свое
громогласное "А-а-а...", и мы вылетели
из комнаты.
- Охрана! - завопила я. - Охрана... убийство... Лев Николаевич убит!
Если честно, соображала я туго... Женька тянула меня за руку, мы скатились
по ступенькам, и, лишь оказавшись в знакомом
коридоре, я поняла: мы бежим к комнате, где обычно дежурила охрана, и
порадовалась, что мозги у Женьки работают лучше,
чем у меня.
Тут подружка споткнулась и полетела на пол, а я, не удержавшись, хлопнулась
рядом, мы зажмурились, вцепившись друг в
друга, часто и тяжело дыша. И вдруг раздались шаги, осторожные, едва слышные,
кто-то не спеша шел по коридору.
Женька стиснула мне рот рукой, и правильно, между прочим, сделала: я
приготовилась орать от ужаса, ужас был столь
силен, что держать его в себе не было никакой возможности. Шаги приближались,
неожиданно замерли, затем звук
возобновился, теперь еще более тихий. Я увидела на стене тень, огромную и
страшную, она медленно наползала на меня, а я
обрадовалась, что не увижу развязки, потому что умру раньше от разрыва сердца. Я
слышала, как стучит Женькино сердце, и
чувствовала ее дыхание, и мне хотелось плакать оттого, что я не могла спасти
свою глупую, непутевую подругу. Какой ужас!
Она погибнет на моих глазах или я на ее, что уж вовсе никуда не годится.
Тень сместилась, ну вот и... Я могла ожидать чего угодно, но только не
того, что произошло в действительности, Женька
вдруг со всей силы пнула ногой подставку, на которой стоял бюст неизвестной мне
личности мужского пола в лавровом венке,
бюст, сорвавшись с постамента, повалил на пол возникшего в коридоре парня, а
сама подставка завершила дело, грохнувшись
прямо ему на затылок. Он приподнял голову, взглянул мутно и, слабо простонав,
отключился.
- Это Юра, - сообщила Женька, стоя на четвереньках, а я ни с того ни с сего
начала соображать подозрительно быстро.
- Это убийца, он только что убил Льва Николаевича. Женя, его надо срочно
связать, он может прийти в себя в любую
минуту.
- Еще чего, - разволновалась Женька, вскочила, приподняла один конец
подставки, примерилась и вновь опустила его на
затылок парню.
- С ума сошла, - зашипела я. - Ты ж убьешь его...
- А если он очнется? Беги за веревкой.
- Сначала надо его связать.
- Чем, если веревки нет?
- Придумай что-нибудь.
- У меня есть только лифчик.
- У меня он тоже есть.
В общем, мы связали парню руки и ноги своими бюстгальтерами.
- Надо его к чему-то привязать, - волновалась Женька, - чтоб понадежнее,
иначе он с нашим бельем убежит. Держи его за
шиворот, поволокли в кабинет Льва Николаевича, там есть скотч и стол совершенно
неподъемный.
Мы ухватили парня за ворот куртки и поволокли по коридору.
- Надо позвать охрану, - сказала я и приготовилась кричать, но Женька
цыкнула:
- Да не ори ты. Вдруг этот очнется.
Я с ужасом покосилась на Юру - мне показалось, или парень в самом деле чтото
промычал?
С удвоенным рвением мы затащили его в кабинет. Женька здесь неплохо
ориентировалась, скотч нашла сразу, мы
прислонили парня к тумбе письменного стола и стали обматывать его скотчем.
Ползая под столом и иногда сталкиваясь лбами,
потратив шесть мотков скотча, мы выдохлись, плюхнулись на пол, вытянули ноги и
уставились на парня. Он был похож на
мумию. Руки и туловище до самого подбородка замотаны скотчем, мы подумали и на
всякий случай замотали ноги. Теперь он
мне нравился гораздо больше. Женька похлопала его по щекам, и парень с большой
неохотой открыл глаза.
- Девчонки, - вдруг улыбнулся он. - Живые? А я чуть с ума не сошел, не
обнаружив вас в доме.
- Чего? - растерялась я.
- Я за вами пришел. Очень беспокоился.
- Беспокоился он, - разозлилась Женька, а парень с надеждой спросил:
- Вы меня обыскали?
- Нет.
- У меня в кармане удостоверение. Неужели не видели?
- Какое удостоверение? - жалобно спросила Женька.
- Обыкновенное. Я ведь на задании. По нашим сведениям, здесь должен
появиться опасный преступник.
- Он уже появился и Льва Николаевича убил.
- Значит, я опоздал? Вот черт. Вы милицию вызвали?
- Конечно.
- Когда приедут?
- Откуда нам знать? Так ты правда...
- Конечно, правда.
- Это не ты Наташу убил?
- С ума сошли? Она мне помогала, рассказывала о том, что в доме происходит.
- А кто убил Любиного мужа?
- Не знаю. Я думал, Руслан. Девчонки, вы труп осмотрели, он теплый?
- Неужто я до него дотронусь? - разозлилась Женька.
- Соображайте быстрее. Если он теплый, значит, убийца еще в доме, мы не
должны дать ему возможность уйти.
- Мы не должны? - ахнула я.
- Ну конечно. Вы и я. Поможете?
- О господи, - захныкала подружка. - Где твое удостоверение? А вдруг ты
врешь? Вдруг ты убийца и есть?
- Девчонки, соображайте быстрее, у нас времени почти ничего.
- Это в том коридоре, - с легким заиканием сказала она, устраиваясь рядом.
Мы вжались в стену и стали ждать. Сначала увидели тень, огромную и жуткую,
она походила на гигантскую крысу, кто-то
шел, ссутулившись и что-то волоча за собой. Женька вцепилась в мою руку и даже
не чувствовала, что ногтями поранила мне
кожу, я, правда, тоже не чувствовала... Шаги, вновь этот странный шорох, а потом
в коридоре, расположенном
перпендикулярно тому, где ждали мы, появилась Олимпиада. Она шла, перегнувшись
вперед, сначала мы увидели чьи-то ноги,
торчащие у нее из подмышек, а затем голубую пижаму и наконец... Льва
Николаевича. Проклятая ведьма волокла его по
коридору, ухватив за ноги.
Голова Льва Николаевича время от времени постукивала по полу, руки были
раскинуты в стороны. Видение через
мгновение исчезло, но и его было достаточно, чтобы спятить.
- Мне требуется помощь психиатра, - жалобно сказала я. Женька на
четвереньках устремилась к коридору, в котором
скрылась Олимпиада, но я поймала ее за ногу. - Куда?
- Должны же мы...
- Телефон. Ведьма спятила, я боюсь, она разорвет нас на части.
- Или превратит в лягушек, - подсказала Женька, хоть она и храбрилась, но
выглядела паршиво, лоб потный, глаза горят,
физиономия белая, а губы синие.
- Телефон, - напомнила я, и мы, стараясь не производить лишнего шума,
рванули в холл.
Путь наш лежал мимо комнаты Мстислава, и Женька вспомнила об адвокате.
- Надо проверить, жив ли он, - сказала подружка, принялась колотить в дверь
и завопила:
- Мстислав, ты жив? Ответь, пожалуйста. Тут черт-те что творится.
Он не отвечал, Женька пнула дверь ногой один раз, потом еще несколько, в
конце концов что-то треснуло и дверь
открылась. В комнате было темно, я щелкнула выключателем и огляделась. Одеяло
валяется на полу, рядом открытый чемодан,
какие-то вещи, но Мстислава нигде нет.
- Ванная, - догадалась Женька, но и там было пусто.
- Где же он? - растерялась я. - Комната была заперта изнутри.
Мы замерли, прислушиваясь. За моей спиной что-то тоненько звенело. Женька
решительно подошла к шкафу и распахнула
дверцу. Мстислав сидел на корточках и выстукивал зубами "Марсельезу".
- Вперед, дети Отчизны! - ошалело пробормотала Женька, большой любитель
всего французского, уловив знакомый
мотивчик. Мстислав поднял на нас глаза и деловито сообщил:
- Я невменяем.
- Мы тоже, - согласно кивнула подружка. - Вылазь из шкафа.
- Нет. Говорю, я невменяем, и оставьте меня в покое.
- А ну вылазь, гад, - рявкнула Женька, ухватила Мстислава за плечо, да еще
пинка отвесила. - Охрана - твоя работа?
- Я действовал в состоянии аффекта, - с младенческой улыбкой сказал он.
- Чем ты их траванул?
- Я невменяем, сколько раз повторять?
- Это ты Олегу мышьяка подсунул? И Руслана ты подставил? У... гад. Руслан -
сволочь, но ты ж человека убил.
- Я не убивал. Я только подбросил улики. В состоянии аффекта. Меня
шантажировали, моей жизни угрожали.
- И Льва Николаевича ты придушил?
- Что делать? - кусая губы, спросила Женька, глядя на меня, и уже протянула
было руку, с намерением приступить к
освобождению Юры.
- Подожди. Иди проверь Льва Николаевича. Может, он уже давно... может,
торопиться не стоит.
- Я одна не пойду, - взвыла Женька. - Лучше ты иди. Нет, лучше вместе.
- Только осторожней, - попросил Юра, когда мы бросились к дверям.
- Ты ему веришь? - зашептала Женька в коридоре.
- Не знаю. А ты?
- Чепуха получается. А если он вправду мент и настоящий убийца уйдет...
Мы достигли дверей спальни и замерли перед ней.
- На счет три, - сказала Женька, хватаясь за ручку двери. - Раз, два,
три... - Дверь распахнулась, и мы влетели в спальню, я
подняла взгляд на зеркало и охнула: Льва Николаевича в кресле не было.
- Зажги свет, - шепнула я. Женька включила верхний свет, и мы огляделись.
Синий халат лежал на кровати, а сам Лев
Николаевич исчез.
- Значит, он был жив? - спросила Женька.
- Кто?
- Лев Николаевич?
- Ты что, спятила?
- Тогда где он?
Мы осмотрели комнату, ванную, заглянули в туалет, а также в шкафы и под
кровать, клацая зубами от ужаса и каждую
минуту ожидая, что откуда-нибудь на нас вывалится труп. Но Льва Николаевича ни
живого, ни мертвого так и не обнаружили.
- Я ничего не понимаю, - жалобно сказала Женька. - Надо позвать охрану. Где
эти лоботрясы?
Мы бросились в коридор, спустились на первый этаж и вскоре стучали в
комнату охраны. Женька треснула по двери
кулаком, дверь открылась, а мы... замерли как вкопанные. Четверо парней лежали
кто где в самых невероятных позах.
- Мама моя, - ахнула Женька, а я вновь приготовилась орать, но вдруг
передумала - один из парней отчетливо храпел. Я
бросилась к тому, что спал за столом, уронив голову в тарелку с виноградом.
Парень дышал спокойно и ровно. - Он спит? -
обалдела Женька.
- Спит, - кивнула я. Остальные трое тоже спали, но радость наша оказалась
преждевременной: просыпаться все четверо
упорно не желали, единственное, чего мы добились, тормоша их, обливая водой и
крича в ухо "подъем!", это невнятного
бормотания.
- Им дали снотворное, - проявила Женька чудеса сообразительности.
- Надо вызвать врача, - запаниковала я. - Обычное снотворное так не
действует.
Мы уложили парней на диваны, чтоб им удобнее было спать, потратив на это
остаток сил.
- Нам нужен телефон, - сказала я. - Сообщить в милицию, вызвать "Скорую", а
еще надо узнать, что с Олимпиадой и
Мстиславом.
Мы кинулись в холл.
- Идем через правое крыло, - шепнула Женька. - Так быстрее получится. -
Свернув, мы прошли метров пять и услышали
странный шорох. - Что это? - ахнула подружка.
- Не знаю, - ответила я, сползая на пол. Женькин взгляд метнулся вдоль стен
- как на грех, ни одной скульптуры.
Мстислав затрясся мелкой дрожью, затем опять улыбнулся и перешел на шепот:
- Он бессмертен.
- Кто?
- Он... - подняв брови, еще шире улыбнулся Мстислав.
- Какое бессмертие, его удавили красным шнурком.
- Точно-точно, - кивнул Мстислав. - Но это ничего не значит. Говорю, он
бессмертен. Сами убедитесь. И оставьте меня в
покое. Мне нужен хороший специалист, а главное - покой...
- Этот гад симулирует сумасшествие, - догадалась Женька.
- Ничего я не симулирую. Я посмотрю, что с вами будет, до утра еще долго,
очень долго... не каждый встретит его в здравом
рассудке. - Он хихикнул, подмигнул, а потом что-то принялся напевать себе под
нос.
- Точно свихнулся, - попятилась от него Женька. - Может, это какая-то
эпидемия?
- Нам нужен телефон, - боясь, что тоже свихнусь, напомнила я.
На этот раз мы добрались до холла без приключений, я схватила трубку,
ожидая самого худшего, но телефон работал. Я
торопливо набрала 03.
- У нас отравление, четыре человека, какое-то сильнодействующее снотворное.
- Какие симптомы? - деловито поинтересовались на том конце провода.
- Какие симптомы? Они спят как убитые и просыпаться не собираются.
- Чем отравились?
"Вот тебе раз..."
- Да откуда нам знать? - заорала Женька, выхватив у меня трубку.
- Говорите адрес, - обиделась женщина.
Женька принялась диктовать, а потом глухо простонала:
- Сказала приедут, как только смогут. У них, видишь ли, преждевременные
роды на отдаленном острове, а катер всего один.
- Что же делать?
- Промывание желудка. Это не я, это она посоветовала, - торопливо добавила
Женька, заметив мой гневный взгляд, и тут же
сорвалась на крик:
- Мы в милицию звонить будем?
Я быстро набрала номер и обомлела от счастья, когда мне гаркнули в ухо:
- Дежурный слушает.
- Алло, - несколько суетливо начала я, - мы здесь киллера поймали, правда,
он утверждает, что сотрудник милиции... а его
весь Питер ищет. Мы Сашке звонили, он из питерского отделения, забыла номер, у
нас машину угнали на Инженерной, это их
участок, Сашка сидит в семнадцатом кабинете, фамилию тоже не помню, так вот, он
в курсе, но от него толку мало, потому что
он почти всегда пьян. Быстрее сюда, и спецназ, спецназ давайте...
- Девушка, вы сами-то сегодня сколько выпили? - вздохнул дежурный.
- Да вы что? - сатанея, крикнула я. - У нас тут четверо отравленных, один
труп, киллер, говорит, что мент, старуха, которая
труп стащила, и еще псих, а нам до утра дожить надо.
- Какие отравленные, какой труп?
- Труп хозяина дома Илларионова Льва Николаевича, а отравленные - его
охрана, есть еще псих, то есть адвокат, утверждает,
что невменяемый...
- Что вы за чепуху болтаете? - услышали мы гневный окрик, обернулись и
увидели Олимпиаду, она стояла в трех шагах от
нас, сложив руки на груди и сверкая глазами, и под этим взглядом я, как под
гипнозом, повесила трубку.
- Никакая не чепуха, - рявкнула Женька. - Льва Николаевича убили.
- Да вы спятили, - развела руками старуха. - Я только что от него. В доме
бардак, охрана перепилась, и вы орете, точно у вас
на закорках черти танцуют.
- Лев Николаевич жив? - растерялась Женька, глядя на меня и как будто ища
поддержки.
- Конечно. С чего бы ему умереть?
- Ведьма врет, - ахнула Женька, я кивнула, а Олимпиада, нахмурившись,
сказала:
- Все точно с ума посходили.
- Где Лев Николаевич? - пискнула я.
- У себя. Спит, приболел немного.
- Приболел?
- Да, температура поднялась с вечера. А вас где носило? Почему на ужине не
были?
- Мы... - начала я и бросилась по коридору, Женька за мной, а за ней
Олимпиада, кряхтя и охая.
Я первой ворвалась в спальню - горел ночник, халат валялся в кресле, а на
кровати лежал Лев Николаевич. Бледный,
постаревший, с обмотанной платком шеей, в нелепом колпаке, но живой, вне всякого
сомнения, потому что при нашем
появлении открыл глаза и даже поднял голову с подушки.
- Что случилось? - сонно щурясь, спросил он. Внутри у меня что-то
булькнуло, и я ухватилась за Женьку, чтобы не
грохнуться в обморок.
- Вы живы? - брякнула подружка.
- Да, - удивился он, голос был хриплый и какой-то неживой.
- А что у вас с горлом?
- Должно быть, ангина.
- Ангина? - пятясь, пробормотала подружка. - Теперь это так называется? - И
нас из спальни точно ветром сдуло.
Олимпиада вышла и плотно закрыла дверь.
- Шли бы вы спать, - проворчала она.
- У нас есть киллер, - вспомнила Женька и добавила с ужасом:
- Или мент...
- Какой киллер? - насторожилась старуха, но мы уже неслись в кабинет, и
старая ведьма с нами. Юра сидел, примотанный к
столу.
- Где вас носит? - спросил он с обидой.
- Слава богу, хоть этот на месте, - причитала Женька и, рухнув перед ним на
колени, взмолилась:
- Скажи правду, ты мент?
- Конечно, - вытаращил он глаза, а старуха спросила:
- Кто это?
- Мы его в коридоре поймали.
- Хотел что-то украсть? - она тяжело вздохнула, опускаясь в кресло, и както
разом обмякла, точно из нее воздух выпустили.
- Я сотрудник уголовного розыска. У меня удостоверение в куртке, скажите
им, чтоб меня развязали.
- Что делается-то, - заревела Женька и вновь протянула руку с намерением
его распеленать.
- Стой, - взвизгнула я. - Помнишь, как мы в Питере встретились?
- Что? - не понял Юра.
- Не переспрашивай. Ты угнал машину, убив ее хозяина.
- Вот-вот, - обрадовалась Женька. - Нас не проведешь.
- Да вы с ума сошли!
- Мы с Сашкой разговаривали. Это ты ему по башке треснул, ты Мстислава
шантажировал... - В этом месте мы замолчали и
торопливо переглянулись.
- Мстислав, - пробормотала я.
- Точно, - кивнула Женька. - Давай за ним.
Я бросилась в комнату адвоката - невменяемый все еще сидел в шкафу.
- Ну что, убедились? - весело приветствовал он меня. - Я говорил, он
бессмертен.
- А ну-ка иди сюда. Мы твоего дружка поймали. Сейчас милиция приедет.
- Вот приедет, тогда и выйду, - заявил этот гад. Я схватила его за шиворот
и попыталась вытащить из шкафа.
- Вставай, симулянт.
- Вы не имеете права так со мной обращаться.
Тут я схватила настольную лампу:
- Вылазь, или я тебя...
- Ладно, - поморщился он. - Но имейте в виду, о ваших противоправных
действиях я сообщу в соответствующие инстанции.
- Сообщишь, если я тебя раньше не укокошу. - Я поволокла его по коридору, а
когда мы вошли в кабинет, подтолкнула к
Юре. - Это твой соучастник? Узнаешь?
- Я вообще никого не узнаю, - с достоинством сообщил Мстислав. - И
прекратите тыкать меня в спину. Мне нужен покой.
- Это он тебе звонил? Он тебя шантажировал?
- Я невменяем, - строго сказал он и даже глаза закрыл.
- Не дури, - взмолилась Женька. - Тебе же послабление выйдет за помощь
следствию. Скажи, это бывший шофер Льва
Николаевича, который из тюрьмы сбежал?
- Лев Николаевич, - озарило меня. - Уж он-то знает своего шофера.
Услышав это, ведьма подняла голову, до сей поры она вроде бы др
...Закладка в соц.сетях
