Жанр: Электронное издание
alekse03
...мкнул замок,
нашарил на стене кнопку выключателя.
Рем сидела на мешках и ежилась от холода, плотно запахнув полы
разорванного платья. Пистолет валялся под ногами...
- Представляешь, я промахнулась, - виновато сказала она. - Ты же
выключил у меня свет, и в темноте я... Можно еще один патрончик?
Георгий молча перевернул мешок, приставил его к стене и сел, как в
кресло, расслабив напряженную спину. Рем откровенно издевалась, ерничала,
пыталась вызвать раздражение, чувство собственного бессилия.
- Дай патрончик? Ну что тебе стоит дать девушке еще один патрон? Я
ведь никогда не стрелялась, потому и не получилось... Или сделай это сам!
Пожалуйста!
Если женщина просит... Ну?
- Не понимаю, что ты хочешь от меня? - подняв Пистолет, спросил он. -
К чему весь этот театр?.. Мы с тобой оба профессиональные разведчики,
каждый выбрал, кому служить и за что, каждый работает на свою сторону.
Тебе не повезло, допустила ошибку и провалилась. Должен ыть какой-то
логический конец в этой истории, последняя точка. Ты же затеваешь
спектакль... Надо уметь проигрывать.
- Но проиграл-то ты, Георгий. И еще следует посмотреть, кто кому
попал в руки.
От предсказаний Татьяны стало не по себе: она точно угадала истинную
цель появления Рема в доме. А может действительно женским своим чутьем
чувствовала коварство и изощренный ум в этой, на взгляд, нежной, невинной
девушке?
- Нет, тебя нельзя расстреливать, - спокойно проговорил он. - Тебя бы
в землю живьем зарыть...
- Да ладно, не хорохорься, - улыбаясь сказала она. - Нет, я могу
предположить, что ты в определенной ситуации можешь быть дерзким, даже
жестоким... Но это - вынужденные обстоятельства. Потом к тебе придет
раскаяние, совесть замучает.
Зарыть человека, врага своего, с такой целомудренной нравственностью?
Не верю.
- Признаюсь, не зарывал. Я его разорвал машиной, напополам.
- А потом съел горячую печень? Да?
- Это у нас не принято. Это же, помоему, Восток?
- Дело не в Востоке - в принципе. Вот ты сейчас сидишь и переживаешь,
что вчера произошло.
- Не угадала, - сухо усмехнулся Поспелов. - Думаю о своей бывшей
жене.
Она каким-то образом разыскала меня здесь, но не доехала всего
несколько десятков километров. И вдруг согласилась... совершить
космическое путешествие.
Ее похитили из-за меня?
- Ну, разумеется.
- А меня... не похитят? Ты не знаешь? Когда мой черед?
- Тебя? - она потянулась, как кошечка. - Если только я. Пожалуй,
сделаю это, ты мне нравишься. Вижу, у тебя мощный заряд энергии, высокий
потенциал. Это несмотря на интеллигентские комплексы.
- И ты ясновидящая?
- Рассказать твою биографию? Послужной список? Или что будет, чем
дело кончится, чем сердце успокоится?
- Везет мне! - нарочито рассмеялся он. - Кругом предсказательницы.
Что было, я знаю, а что будет завтра со мной?Расскажи!
- Завтра ты получишь неприятное известие, - меланхоличным голосом
сообщила она. - Твоему начальнику прибавится работы. И соответственно
тебе.
- Что же такое случится?
- Очередная катастрофа с самолетом. Впрочем, она уже произошла, но ты
узнаешь о ней завтра утром.
- Ну, это у начальника прибавиться работы!
- И у тебя, Георгий-победитель. Потому что упал военно-транспортный
самолет, который ты сегодня отправил с аэродрома.
- Упал? Отчего же он упал?
- Бывает же, падают самолеты. Может, изношенные турбины, недосмотр
авиатехников, ошибки пилотов. А, может быть, и взорвался в воздухе.
Груз-то тщательно не проверен, и среди электронной аппаратуры, в
каком-нибудь блоке оказалась... бомба! Ба-бах - и все в пыль.
- Занятная картина... Самое главное, это возможно.
- А что я говорю?.. Сначала ты начнешь носиться по всему
"бермундскому треугольнику", потом будешь отписываться, отчитываться перед
Москвой до глубокой ночи и в результате тебя заподозрят... нет, пока не в
измене. А просто заподозрят - надо же из кого-то делать крайнего. Ты же в
этой ситуации на самом деле крайний. Все труды - насмарку! Вроде бы
одолели "дракона", свернули ему огнедышащую голову, а вышел пшик.
Вещественные доказательства превратились в пепел, развеянный по ветру,
тела диверсантов - в биомассу. На землю упадут лишь обломки дюраля да
куски нержавейки. От космического корабля. Но самое обидное, из-за тесноты
в пассажирском самолете, все собранные на месте материалы тоже оказались в
военнотранспортном.
- Сказка замечательная, - похвалил Поспелов. - С детства люблю
страшные сказки, особенно про богатырей и драконов. Значит, одну голову
отрубишь две вырастают?
- Примерно так - две, три, четыре...
- Сказка ложь, да в ней намек. Добрым молодцам урок.
- А ты не тужи, добрый молодец. Иди да спать ложись. Дело-то само все
и образуется.
- Спать, разумеется, с тобой?
- Нет, я сегодня не хочу, да и условия тут... антисанитарные. Иди к
своей сучке.
Георгий похлопал по мешку - поднял пыль.
- Да, условия тут... Поди, еще и мыши скребутся? А когда скребутся,
мне ни за что не уснуть.
- Не уснуть, когда кошки скребутся, - поправила она. - На душе.
- Вот, а ты меня спать посылаешь! Научи тогда, что делать, чтобы не
скреблись кошки.
- Нет, погибай вместе со мной. Я тебя не отпущу.
- Какая зловредная девчонка. Просто собака на сене!
Она вдруг весело и откровенно рассмеялась, захлопала в ладоши.
- Угадал! Когда-то мне очень нравился этот спектакль. А от Дианы я
была просто в восторге! Какая утонченная женщина, какой изобретательный
ум. И очарование!.. Ты мне сделал приятное! Спасибо. Иногда ты мне
нравишься, особенно если хочешь что-нибудь вытащить из меня и проявляешь
наивную хитрость, играешь словами или... руками и губами. Я люблю грубых
мужчин, а ты умеешь в такие минуты быть ласковым и грубым. И я немного
забываюсь.
- Растаю от комплиментов!
- Честное слово, я научила бы тебя, как избавиться от бессонницы, но
ты не примешь мой совет.
- Посоветуй, может и приму!
- Бесполезно... В начале успокоишься, но потом такие тебя кошки
заскребут - застрелишься!
- О! Заинтриговала. Говори!
- Ладно, - она сама сейчас напоминала мягкую кошку. - Пока о
катастрофе ничего не известно, доложи своему Цыгану, что агент Рем
перевербована, давно работает на противника и ты взял ее с поличным во
время передачи информации.
И тебе удалось расколоть предателя, который и сообщил, что на борту
военнотранспортного самолета среди груза находится взрывное устройство с
большим зарядом. Теперь уже можно: катастрофа произошла. Ты первый
поднимешь тревогу и потому станешь первым, а не последним, то есть
крайним. Сам избавишься от беды и спасешь начальника своего.
Он выслушал Машу с большим вниманием и неожиданно погладил ее руку.
- Резонно, Машенька. Ты умница... Но я должен, в таком случае,
немедленно сдать тебя, переправить в Москву, и чтобы ни один волосок с
твоей головы не упал.
- С волосками труднее, - заметила она. - Твоя эта сучка попортила мне
прическу...
А в остальном - да. Разумеется, сдать.
- И ты думаешь, я смогу это сделать?
- Ну если не сможешь - не знаю, как и помочь тебе.
- Что-то я не понимаю: ты авантюристка или мазохистка?
- Ни то и ни другое, Георгий, - Маша взяла его руку и дотронулась ею
до своей груди - ошутился твердый сосок. - Скорее, я нимфоманка... А
вообще, я Диана, вскормленная волчицей.
- Любопытный образ, - оценил он. - Оригинальный... Только какая
Диана? Героиня Лопе деВега или богиня охоты?
- Богиня охоты и трехдорог. И еще - олицетворение Луны. Люблю ее
изменчивый, призрачный свет, очарование теней и скрытых страстей.
- И как же тебя сдавать, такую дуреху?
- Молча, стиснув зубы и думая о чем-нибудь приятном. Точно так же,
как если бы ты закапывал человека живьем.
- Не смогу, - признался Георгий. - В самый последний момент рука не
поднимется.
- Жаль.
- Жаль, что не смогу?
- Да нет, жаль, что ты слабый человек. И робкий, не уверенный в себе
мужчина, - она продолжала ласкать себя его рукой. - Я вас всех презираю.
Вы не способны уже ни к чему, пресные, рафинированные люди. И чувства у
вас точно такие же. Вообще вы потеряли право на жизнь и обязаны освободить
жизненное пространство для людей, сильных духом, для молодой, дерзкой и
азартной нации. Я устала жить среди вас. Каждую минуту ощущаю, будто
пачкаюсь в вашей слюне. Обтираюсь и снова пачкаюсь, потому что вы
бесконечно пускаете пузыри, думая, что спасаете и храните духовность,
благородство, честь. Какая честь, если нет силы и смелости гунна?.. Вы
умерли! Вы - скелеты...
- Кто это - вы? Или мы перешли на официальный-тон?
- Вы - это вы все. Вся эта никчемная страна, которая еще мнит себя
государством.
И потому я - против вас.
- Тоже любопытный образ. Диана, вскормленная волчицей, перегрызает
волчице горло. И строит свой Рим. Занимательный город, должно быть, похож
на Содом или Гоморру. Жаль, не могу тебя сдать. Ты сейчас как писаная
торба, а я - дурак.
- Ты не дурак, Георгий. Поэтому тобой заинтересовались, особенно
после того, когда ты ушел от засады на болоте. Помнишь, когда я попросила
с тобой экстренной встречи?
- Это незабываемо, Маша! А заинтересовался твой резидент?
- Разумеется! Просто пришел в восторг. Хотел сначала убрать, чтобы не
мешал, а потом приказал... стеречь тебя от всяких случайностей.
- Значит, сначала ты заманила меня в ловушку, а потом охраняла?
- Но что делать? Такова наша служба, - наигранно вздохнула и
смирилась Маша.
- И у твоего резидента не пропал интерес до сих пор, насколько я
понял?
- Напротив, усилился. Если бы ты прекратил еще пускать слюни...
- Неужели я кажусь тебе интеллигентом?
- Какой вопрос? Ты и есть современный интеллигент в чистом виде, -
заключила она. - Самое мерзкое и отвратительное качество, искусственно
привитое в этой стране мыслящим людям. Оно-то и уничтожило дух нации, оно
сделало вас неспособными к сопротивлению. А мне очень хочется, чтобы ты
уяснил наконец, что поистине святым можно стать, зарыв в землю врагов
своих живыми, как это сделала княгиня Ольга. Вот это был дух! Вот тогда вы
имели право на существование.
Поспелов встал, стряхнул с одежды мучную пыль, шагнул к двери.
- Я подумаю... И попробую!
- Не забывай, тебе надо поторопиться, чтобы не стать вместо святого -
крайним.
Увы, катастрофа уже произошла...
- Да-да! Я помню... Обязательно попробую. Только в любом случае
сначала принесу теплую одежду и постель. Никогда не смогу спокойно
смотреть на зябнущую женщину.
- Это голос мужа, - вслед проронила Маша. - Я этого не забуду.
Уходя наверх за постелью, он не запирал темницу, но она даже не
сделала попытки побега - а удрать было просто: открыв окно. Теперь
Поспелов окончательно уверился: начни выгонять - не уйдет...
А пришельцы, тем не менее, продолжали затягивать удавку: едва
Поспелов поднялся наверх, как в доме отключился свет.
Он проверил пробки - все в порядке, значит, повреждение на линии.
Пришлось стиснуть зубы и переключиться на аварийное питание, но
аккумуляторный блок оказался посаженным до нуля - где-то поблизости
подняли в воздух "ромашку" - систему "Ореол". Когда же Георгий запустил
движок электростанции и все-таки включил радиостанцию, выяснилось, что
эфир забит помехами на всех диапазонах и радиопроходимость нулевая...
Оставался единственный способ связи с Москвой: по космическому
телефону выйти на коммутатор погранотряда и, назвав особый пароль,
попросить соединить с Зарембой по домашнему или рабочемутелефону. Это
проходило в любом случае - "ромашка" не действовала на спутник связи,
однако сообщение, пришлось бы шифровать и передавать голосом набор цифр.
Времени на шифрование не оставалось: следовало послушать ясновидящую из
темницы и поторопиться доложить о катастрофе. "Чтобы быть первым, а не
крайним".
Заремба оказался в своем кабинете...
- Здравствуй, брат, здравствуй дорогой, - сразу же затрещал Георгий,
задавая тон и ключ к разговору. - Все ли живы-здоровы в твоем таборе? Как
повозки дошли, как лошади?
- Да слава Богу, рома! - подхватил Заремба. - А что ты так
заволновался?
- Я же больного крестника с другим табором отправил, в кибитку с
добром посадил, а с тобой надо было послать. С тобой бы он не пропал.
- А, рома, куда твой крестник денется? Довезут, напоят-накормят, в
самый лучший шатер определят.
- Сон я дурной видел, - сказал Поспелов. - Будто кони в дороге пали,
а кибитка опрокинулась все добро прахом пошло, и крестник мой убился.
- Худой сон, - Заремба сделал паузу. - Да в руку ли?
- В руку, брат, в руку. Мои сны сбываются. И в твоем таборе беда:
черный человек прибился. Весь табор сглазит!
- Тоже во сне видел?
- Видел да смутно, лица не разглядел, но голос слышал. Будто шепчет
тебе на ухо: посади, мол, крестника в кибитку с добром и золото туда же
спрячь. Пошли мне весточку, брат, а то нет мне тут покоя и весь табор на
ноги поднял. Люди обиженные, мстить будут.
- Да уж чувствую, не до сна тебе, - посочувствовал Заремба и
отключился.
Поспелов добрел до своей комнаты, однако там не оказалось постели, а
в окна без единого стекла тянуло холодным, преддождевым ветром, суконное
одеяло, которым был завешен пустой проем, вздувалось парусом. И все-таки
он лег, но, засыпая, подумал, что не сможет проснуться сам через два часа,
чтобы поставить Татьяне укол..
Но вышло, спал ровно два часа. Ветер на улице не улегся и дождь не
пролился, значит пойдет с утра... Поспелов осторожно пробрался в спальню
"жены" - во сне она тяжело дышала, яблоки глаз двигались под прикрытыми
веками: вероятно, был температурный кошмар. Он приготовил шприц и тихонько
растолкал Татьяну.
- Подставляй, пора.
Едва он сделал укол, как на пульте связи замигала лампочка: Москва
требо,вала срочной связи. Пришельцы сняли блокаду...
Поспелов открыл потайную комнату, не включая света, почти наугад
ткнул кнопку и взял трубку радиостанции.
Голос Зарембы звучал, будто из могилы.
- Спишь что ли, хрен моржовый! Опять вещие сны смотришь?
- Сплю, - сказал Георгий. - Едва голову оторвал...
- Транспортник гробанулся в семидесяти километрах от Петрозаводска, -
сообщил полковник. - Дозаправился в гражданском аэропорту, взлетел и через
шесть минут взорвался.
- Да я знаю...
- Откуда знаешь, Гоша? Откуда?!
- Во сне видел.
- Я тебя понял. Я твой сон начальству пересказывать не буду. Давай
объективную причину и происхождение информации.
- Анонимка, - мгновенно ответил Поспелов. - Предупредили по
оперативной радиостанции.
- Чудеса...
- Не чудеса, а "бермудский треугольник".
- Что намерен-делать? Запомни, руководство вернулось в полном
удовлетворении.
Тебе посулили героя России, всем остальным - ордена. Празднуют в
конторе победу.
Требуют побыстрее сворачивать разведоперацию, а всю агентуру - в
отпуска.
- Это можно, - отозвался Поспелов. - Только мне агент Рем еще
потребуется на некоторое время.
- Что ты там придумал?
- Да так, ничего особенного, хочу сходить в разведку. Есть одно
заманчивое предложение, точнее, тонкий намек на сотрудничество.
- Без обеспечения и поддержки - никаких разведок! Они выманят тебя и
прикончат.
- Захотели бы - давно прикончили вместе с агентурной сетью, женами и
любовницами.
А не кончают - значит я им нужен.
- Ладно придуриваться! - чуть ли не закричал Заремба. - Ты же
представляешь, с какой силой мы столкнулись. Видел, как четко проводят
свои операции? Как ловко тебе аэродром подсунули!
- Нам подсунули, Александр Васильевич, нам!
- Да, нам. А теперь попробуй докажи в конторе, что это подставка? Что
все они обмишурились?..
- Все равно, пока есть возможность занырнуть к "драконам", надо ее
использовать.
Иначе так и будешь подставные головы рубить.
- Ты все продумал? Все взвесил?
- В общем, все. Осталось только выспаться.
- Ну, гляди, я тебе разрешения не давал, а ты не спрашивал.
- Понял! - с удовольствием сказал Поспелов и отключился.
Он посидел за столом потайной комнаты - "песок" резал глаза, хотелось
положить голову на свободный краешек столешницы и поспать хотя бы еще час:
откорректированное усталостью сознание почти не воспринимало остроты
реального положения. Почти наугад Георгий набрал код Ромула по местной
связи и, ожидая ответа, прикрыл глаза. Когда же встрепенулся - прошел час,
а вызов все шел и шел в безмолвный эфир. Это заставило проснуться
окончательно. Он еще раз и теперь аккуратно надавил сенсорйые кнопки -
Ромул не отвечала...
Вдруг стало холодно! Агент не имела права уходить куда-либо без
согласования с резидентом, особенно после самовольного вояжа по
"треугольнику" во время "Грозы". В голове проскакивали оправдательные,
обнадежибающие мысли: крепко заснула, потеряла пульт контроля за связью -
маленький брелок в виде летучей мыши (такое случалось), наконец, вышла во
двор - все благоустройство на улице...
Тишина в Верхних Сволочах казалась могильной.
Причина была иная, и другой можно было не искать и не придумывать.
Поспелов переключил диапазон и набрал код Рима - надо предупредить, чтобы
приняла меры по собственной безопасности! Хотя и так состояние "Грозы" для
агентов не отменялось. Лучше всего, пусть уйдет с метеостанции и сидит до
утра где-нибудь в лесу. Если еще не поздно!
Спустя четверть часа он отключил вызов Рима - этот агент не уснет
крепко и не потеряет пульт... Он вернулся в комнату к Татьяне, осторожно
присел на край постели: не хотелось будить - "жена" наконец уснула
спокойно и разгладилась на лице болезненная гримаса.
- Таня! - потряс безвольную руку. - Танюша...
- Да, слышу, - не открывая глаз, проронила она. - Чувствую, что-то
случилось...
Опасность...
- Когда в последний раз Ромул и Рим выходили на связь?
- По графику... В двадцать тридцать пять и в двадцать пятьдесят.
- Все было нормально? Тревоги никто не высказывал?
Татьяна открыла глаза, облизнула сухие, воспаленные губы.
- Неужели и их взяли?.. Неужели обнаглели до такой степени... что
идут на поединок со спецслужбой? На нашей территории?..
Поспелов молчал, потому что она сейчас озвучивала его мысли. Только
он считал, что не обнаглели, а по какому-то неведомому сценарию начали
раскрутку своей новой операции с непредсказуемыми действиями. Методично и
хладнокровно. С расчетом на то, что контора после взятия аэродрома
успокоилась и потеряла стремительность наступления. Это был ответный удар
за срыв диверсии на Ленинградской АЭС.
Пришельцы жертвовали своей перевалочной базой, специалистами,
фанатами и "драконами", но выигрывали главное - собственную неуязвимость и
невероятную волю к действию. Именно такое впечатление произведут они
завтра в конторе, когда станет известно о катастрофе военно-транспортного
самолета и ликвидации агентуры в "бермудском треугольнике". Пока
победители летели из Карелии в Москву, стали побежденными...
- Мне нужно немедленно переправить тебя в Москву, - сообщил Поспелов.
- Хотя бы незаметно вывезти на станцию... Впрочем, вряд ли получится
незаметно.
- Понимаю... Связываю тебе руки?
- Нет, не хочу, чтобы и ты отправилась в космический полет, на
планету Гомос.
- Не забывай, я старший лейтенант! Младший оперуполномоченный.
- Не в этом дело, - он подыскивал слова, чтобы не нагружать ее лишней
секретной информацией. - Понимаешь... Операция закончилась. Ее первая
часть... Сейчас будет другая стадия... В общем, я тебе даю развод.
- И это понимаю, - смиренно проговорила "жена". - Я давно
чувствовала: пришельцы подбираются к тебе. Ты им нужен. Как только я
заметила странное поведение Рема, сразу подумала... Рема подбросили на
ферму, чтобы обработать тебя.
Окончательно... Поэтому не нужно увозить меня незаметно. Наоборот с
шумом, со скандалом... Я его утром устрою. Ты же помнишь, я умею это
делать. Как, я продавщицу из Верхних Сволочей селедкой!..
Она мечтательно замолчала, - погладила его руку. Затем посмурнела,
будто солнце зашло.
- Конечно, для пришельцев скандалить бессмысленно, - подумала
Татьяна. - Для Рема - можно. Она поверит... Только нужно придумать причину
скандала. Серьезную... А потом я уеду сама.
- Нет, не поверит! - Георгий стряхнул задумчивость. - Она
великолепная актриса, играет авантюристку, романтическую авантюристку!
Этакую Диану, богиню охоты.
- Ну, я тоже кое-что могу! - самозабвенно прошептала она. - Давай
так: под утро ты пойдешь к ней в темницу. И проявишь к ней... сексуальный
интерес. Только чтобы все натурально. Я уверена, она будет не против...
- Не годится! - отрезал он. - Глупо, шито белыми нитками. Она будет
не против, сыграет. И ты сыграешь... И все будет игра, дурь, в которую
никто не поверит.
- Тогда пойди и изнасилуй ее. Кажется, у тебя это получалось?.. А я
приду на шум и для верности постреляю в тебя.
- Знаешь что? У тебя температура и бред! Надо все сделать естественно
и просто.
А все эти бабские страсти!..
- У меня не хватает фантазии, - вдруг пожаловалась Татьяна. - И если
откровенно... Мне так хочется поскандалить!
- Рем знает, что ты заболела?
- Знает. Павел ей воду относил, вместо меня, и сказал...
- Вот и все, - заключил Поспелов. - Сейчас я вызову вертолет из
Петрозаводска. Под видом санрейса. И пусть они думают что хотят.
- Пришельцы все время будут проверять тебя... Не ведешь ли ты двойной
игры.
- Давай не будем об этом, - попросил он. - Не хочу сейчас и думать.
- Нет, я просто совет тебе даю... Из женского опыта. Для того чтобы
скрыть истину, надо все делать откровенно. И двойную игру тоже...
На улице залаяли собаки - сначала редко и гулко, словно опробывали
голоса, потом уже без перерыва, с закипающей яростной злостью. Чуть позже
на пульте замерцала лампочка - охранный видеоглаз кого-то узрел, но никак
не мог справиться с сильным ветром, качающим деревья, кусты и высокие
травы, и беспомощно метался по тревожному ночному полю...
Адам и Ева сидели в следственном изоляторе, задержанные на основании
указа президента, и можно было оставить их здесь сроком на тридцать суток,
не более.
Получить ордер на арест и производство обыска оказалось невозможно -
вдруг заупрямился и возмутился спецпрокурор, Приехавший из Карелии
раздраженным и злым.
- Вы готовы покидать в тюрьмы полстраны! - отчего-то кричал он
Зарембе и чуть ли ногами не топал. - Мало того, что теперь и вы начали
оставлять трупы, так еще и требуете арестов! На каком основании? Почему я
должен верить вам на слово? Где доказательство, что это они заказали на
вас покушение? Почему не взяли живым хотя бы одного?
Он ничего не хотел слышать ни о сложнейшей ситуации, когда пришлось
вырываться из рук наемных убийц, ни о разгуле и наглости преступников,
когда средь бела дня покушаются на полковника спецслужбы, ни о том, что
Адам и Ева связаны со всем, что происходит в Карелии.
Мало того, оба киллера оказались работниками госавтоинспекции и
теперь, вероятно, шли разборки и давление со стороны МВД. Надо было
отстаивать честь мундира...
Конечно, одного из них можно было взять живым, - однако в ту минуту
Заремба был почти уверен, что команда на его устранение поступила от
кого-то сверху, ибо нападение совершилось почти сразу же, как он был
выдворен с совещания в правительстве и когда ему не отдали его оружие...
- Не позволю, чтобы снова повторился тридцать седьмой! - закончил
тогда свою речь законник. - Будут доказательства - арестую.
Однако неожиданно он позвонил сам и попросил приехать, забрать уже
подписанные ордера на аресты и обыски. Без требований каких-либо
дополнительных доказательств.
В спецпрокуратуре щел летний ремонт, стучали молотки, скребли
мастерки и воняло краской. Законник сидел в своем кабинете и хватался за
голову, надышавшись, как токсикоман.
- Башка раскалывается, - пожаловался он. - Поехали отсюда
куда-нибудь... на природу.
Заремба, как старый притворщик, уловил в этом предложении фальшь:
голова, возможно, и в самом деле болела, да только не от краски. Они сели
в личную машину спецпрокурора - пожухлый, с дырявыми крыльями "москвич" -
и поехали из центра в сторону Строгино. Спрашивать, куда везут и почему
именно в этом направлении, не имело смысла, ибо события разворачивались
самым неожиданным образом. По дороге законник остановился возле
супермаркета и озабоченно посмотрел на Зарембу.
- А не взять ли нам бутылочку? Чтото голова не проходит...
- Почему не взять-то? - полковник полез за кошельком. - Можно еще и
пива прихватить, холодненького. А то и у меня язва расшалилась.
За спецпрокурором не было славы тихого алкоголика, и такой оборот
дела означал, что предстоит какой-то крупный и серьезный разговор. Он
вернулся с полным звенящим пакетом, сел за руль и привез Зарембу на берег
озера в десятом микрорайоне Строгино. За редким сквером поднимались скалы
многоэтажек, а здесь, у воды, было тихо и не жарко. Законник на правах
хозяина снял с заднего сидения и расстелил на земле чехол, разложил
закуску и налил водки в разовые пластмассовые стаканчики.
- Кажется, ты в Карелии на меня обиделся? - спросил он, по условиям
ситуации переходя на "ты".
Если он позвал пить "мировую", то это выглядело по крайней мере
странно со стороны спецпрокурора. Подобных обид в их жизни было не счесть,
и если каждую таким образ
...Закладка в соц.сетях
