Жанр: Любовные романы
Три сказки для Анны
... еще есть время. Ведь болезнь не прогрессирует так быстро: за
день, за неделю... Во всяком случае, Ирвин Марберри жил с ней на протяжении
долгих лет...
Так что у Анны есть время подумать. Есть время насладиться долгожданным
отдыхом с любимым мужем и друзьями. А потом... Потом она вернется домой, и —
будь что будет — пойдет к Морчеру. Возможно, она поделится всем этим с
Майком. Или... Нет, пока еще рано принимать решения...
— О, святая Анна! Накорми голодных и утешь страждущих! — шутливо
воскликнул Майк, увидев взъерошенную головку Анны, торчавшую из-за огромного
блюда с тушеными овощами. — Наша спасительница! Ты не дала нам умереть
голодной смертью...
— И Алан тоже, — деликатно напомнила Анна, опуская блюдо на
стол. — Он так старался порезать овощи на идеальные кусочки...
— ...Что тебе пришлось разрезать их на менее идеальные, — хмыкнула
Вега. — Я все видела. Так что можешь не выгораживать Алана.
— Да уж, Анна, — краснея, пробормотал Алан. — Я действительно не заслуживаю похвалы.
Вглядываясь в его блекло-зеленые глаза, Анна никак не могла понять, что
стоит за его словами: сарказм или свойственное Алану самоуничижение.
— Не стоит принижать себя, Алан, — ответила она, все-таки
остановившись на мысли о самоуничижении. — Ты правда очень помог.
— Спасибо, — тем же тоном произнес Алан.
За этим словом Анна угадала продолжение: ты единственная, кто здесь
относится ко мне по-человечески. Ей стало жаль его. Мучительно жаль. А ведь
Алан Дэвис не был таким уж ничтожеством. Вега хорошо устроилась — жила на
его немаленькие деньги, да еще позволяла себе такое...
Анна тут же одернула себя. На сегодняшний вечер с нее хватит. Пусть бы Вега
тиранила Алана — ей-то что до этого? Она приехала сюда отдохнуть и
осуществит свою мечту во что бы то ни стало. Веге-то никто и ничто не мешает
наслаждаться отдыхом...
Вдалеке загрохотал гром. В небе — синей тряпке, заляпанной черными
чернилами, — появилась брешь, прорезанная молнией. Безликий ливень
бился о деревянный карниз так, будто пытался покончить с собой.
— Вот это грохнуло, — присвистнул Майк. — Как бы в наш
покосившийся домик не ударило молнией...
— Бедному Майки страшно... — передразнила его Вега. — Сейчас
принесу свечек, чтобы Майки не описал штанишки.
— Я же просил не называть меня этим дурацким именем, — вспылил
Майк. Ореховая скорлупа его глаз треснула, из нее хлынули раскаленные
угольки. — Сколько раз просил!
— Ладно, ладно, больше не буду... — Вега примирительно улыбнулась,
как лиса, попавшая в западню. — А свечи я все же принесу. Здесь слишком
мрачно...
Стряпню Анны оценили по достоинству. Мясо было сочным и мягким, а тушеные
овощи — ароматными и нежными. Вино без конца разливалось по кружкам, и,
казалось, гроза совсем не пугала этих людей, волей случая оказавшихся в
странном покосившемся домике, в самом сердце Трансильвании.
Анна пьянела и с каждой минутой чувствовала, что пора остановиться. Вино —
лишь временное решение ее проблем. Они никуда не исчезнут. Тревога затаится,
как змея, на один только вечер, а завтра выползет из засады и ужалит сильнее
прежнего...
— Ну что? — сытый Майк обвел окружающих довольным взглядом. —
Похоже, все наелись и взбодрились. Хотите поиграть в одну очень интересную
игру?
— В какую? — оживилась Вега. На секунду Анне показалось, что ее
оживление — наигранное. Но это чувство тут же исчезло.
— Игра очень проста, — продолжил Майк, жонглируя посеребренной
вилкой. — Даже Алан поймет ее правила, — подмигнул он Веге. —
Каждый из нас расскажет по истории. Раз уж мы в Трансильвании — на родине
вампиров, то пусть истории будут страшными. Обстановка, согласитесь,
соответствующая: одинокий дом со странной хозяйкой, гроза, свечи — в общем,
полный набор для какого-нибудь фильма ужасов... Чья история будет признана
лучшей, тот и выиграл. Мы проделывали нечто подобное в светлые студенческие
времена. Было довольно весело. Ну так как насчет позабавиться и скоротать
время?
Он испытующе взглянул на Анну, так, будто пытался измерить глубину ее силы.
Анна опустила глаза в тарелку, на которой лежали остатки недоеденных овощей.
Овощи сложились в причудливую мозаику — Анне показалось, что из тарелки на
нее смотрит баклажанный глаз, обрамленный зелеными ресницами. Нервы,
нервы... Она тут же подняла глаза на Майка.
— Майк, пожалуйста... Ты же знаешь, я не сильна по этой части.
Единственный писатель в нашей семье — это ты... И, кстати, родина вампиров —
не Трансильвания, а Индия. Первые вампиры — ламии — по слухам, обитали
именно в этой стране...
— Не важно, — раздраженно отмахнулся Майк. — Какая разница:
Индия или Трансильвания? Ты всегда цепляешься к деталям, когда речь идет об
атмосфере. Понимаешь? Атмосфере...
Он сжал вилку так, что Анне показалось — она вот-вот треснет, надломленно
зазвенев. Анна тут же пожалела о сказанном. Наверное, Майк прав: она
действительно цепляется к мелочам. Но ведь дело не в этом. Дело в ее
расшалившихся нервах, за которые она испугалась, когда Майк озвучил правила
игры.
— Я... — попыталась оправдаться Анна, но Вега, как всегда, бесцеремонно перебила подругу:
— А мне нравится эта игра. Если вы с Аланом не хотите, то мы поиграем с
Майком. А, Майк?
— Почему же? Я не отказывался... — подал признаки жизни Алан
Дэвис.
Анна даже вздрогнула от неожиданности. То, что Алан заговорил, уже само по
себе было любопытным фактом. А то, что он поддержал идею Майка, — чем-
то из ряда вон выходящим.
— Ты что — согласен играть? — не сдержала удивления Анна.
Блекло-зеленые глаза Алана перехватили пламя свечи и на секунду даже стали
ярче.
— Почему бы и нет? — пожал он плечами. — Я — не немой. И не
слепой. И даже знаю парочку страшных историй. По-моему, этого достаточно для
того, чтобы принять участие в игре. Майк ведь сказал, что
даже
я пойму правила... — Его губы прорезала холодная неприятная
улыбка.
Сарказм или самобичевание? — все еще гадала Анна. Майк и Вега не без
удивления разглядывали новоиспеченного игрока. Похоже, они не ожидали такого
поворота событий.
— Хорошо, хорошо, Алан... — Майк был явно обескуражен, но пытался
сделать хорошую мину при плохой игре. — Значит, мы будем рассказывать
сказки втроем. Ты ведь не откажешься слушать нас, Анна? — Анна покачала
головой. Она была слишком растеряна, чтобы отказаться. — Кстати, еще о
правилах... Это могут быть как реальные истории, так и чистый вымысел. И вам
не обязательно говорить, правда это или нет. Я доступно объяснил?
Майк обвел окружающих взглядом, который Анна так хорошо знала, —
взглядом победителя, господина. Еще не озвучив свою историю, он был
полностью уверен — победа будет за ним. Писатель, усмехнулась про себя Анна,
писатель и нарцисс. Майк мог любоваться собой даже здесь, в этом маленьком
доме, в богом забытом месте...
И все же зря она согласилась выступить в роли судьи. Тревога вновь
отвоевывала захваченные хмелем территории. Видит бог, Анна не хотела играть
в эту странную игру. Но Майк хочет... Ее муж, ее повелитель...
Майк попросил Вегу найти листочек бумаги. Вега послушно выполнила поручение.
Майк отвернулся от всех и проделал с листочком нехитрые манипуляции. Жребий,
догадалась Анна. Ее догадка тут же подтвердилась.
— Тяните. — Майк разложил перед Вегой и Аланом все, что осталось
от листочка — три клочка бумаги. — Сейчас узнаем, чья история будет
первой.
Вега решительно потянула клочок, лежавший посередине.
— Первая, — торжествующе улыбнулась она.
Алан, как обычно, без эмоций вытянул свой жребий.
— Третий. — Блекло-зеленые глаза не выразили ни радости, ни
сожаления по этому поводу.
— Что ж, значит, буду посередине. Ни рыба ни мясо, — констатировал
Майк недовольным тоном. — Ладно, жребий есть жребий... Итак, мы слушаем
тебя, Вега...
Анна подняла кружку и сделала большой глоток. Вот так... Кажется, легче...
Над покосившимся домиком грянул гром. Небо разорвала очередная вспышка
молнии. А где-то в глубине дома вновь раздался звук, похожий на стон. Или
Анне снова почудилось?..
4
Три сказки для Анны Мистер Твизуэл был из тех мужчин, что могут сжимать в одной руке пистолет,
нацеленный в лицо противнику, а другой держать телефонную трубку и спокойно
болтать с женой: мол, хелло, милая, ты уже успела сходить к массажисту? Они
могут смотреть в глаза опасности прямо, не опуская взгляда, и в то же время
мучиться по ночам кошмарами и бояться пауков. Именно таким человеком был
мистер Твизуэл.
Помимо этих замечательных качеств, мистер Твизуэл обладал прорвой денег, давным-
давно и хорошо сколоченной бандой, по первому его крику бросавшейся грудью
на амбразуру (а точнее, на очередного сумасброда, пытающегося влезть в дела
мистера Твизуэла), положением в обществе и очаровательной молодой женой,
занявшей два года назад первое место на конкурсе
Королева Уимплингтона
.
Можно ли сказать, что мистер Твизуэл был счастлив? Пожалуй, да. Если бы...
Если бы однажды с мистером Твизуэлом не приключилась одна достойная внимания
история.
Все началось с того, что мистер Твизуэл решил нанять телохранителя для своей
молодой и фантастически красивой жены. Как вы уже, наверное, догадались,
деятельность мистера Твизуэла была далека от безопасности и закона. А
молодая красивая жена, столь часто оставляемая мистером Твизуэлом без
присмотра, могла не только стать жертвой недоброжелателей, но и — упаси бог
— завести себе любовника.
От одной этой мысли по грузному телу уже немолодого мистера Твизуэла
пробегал противный холодок. Поэтому, чтобы сберечь свои и женины нервы,
рассудительный мистер Твизуэл пришел к выводу: ему — и, разумеется, ей —
нужен кто-то, кто мог бы быть верным стражем и... чем-то вроде евнуха при
дворе турецкого султана.
Недюжинный ум мистера Твизуэла долго перебирал вариант за вариантом.
Может быть, Хаксли Мигглс? — скрипели крошечные колесики в голове
мистера Твизуэла. Он немолод, храбр, как лев, верен, как пес, изворотлив,
как ящерица, и даже умен... Но, тут же осекался мистер Твизуэл, Хаксли
Мигглс страшно обаятелен и пользуется славой жуткого бабника. Кто знает,
куда подевается его собачья преданность, когда он останется один на один с
моей красавицей-женой?
В таком случае, Элистер Джангл, по прозвищу Гиена... Он, хоть и молод, но
весьма умен для своих юных лет, да и в храбрости едва ли уступит Хаксли.
Элистер мчится быстрее ветра, когда хозяину нужно передать срочную весть. И,
главное, — он страшен как черт, поэтому красавица Лиза едва ли
разглядит в нем мужчину. Однако и у Элистера Джангла есть грешок, который
перечеркивает многие его достоинства. Слишком уж любит Гиена прикладываться
к бутылке и слишком уж болтливым становится, когда алкоголь оседает в его
покрытой редким пушком голове. Выпив немало губительного зелья, Гиена
болтает и заливается диким противным смехом, из-за которого и получил свое
не очень-то лестное прозвище...
Ох-хо-хо-о, потирал мистер Твизуэл лоснящуюся лысину. Неужели никто из
верных и дорогих моему сердцу людей не сможет справиться с этой нелегкой
задачей? Неужели никто не убережет малютку Лизу от недоброжелателей и
молодых воздыхателей, так некстати крутящихся вокруг нее в отсутствие
законного супруга?
И тут светлая голова мистера Твизуэла нашла-таки выход из положения.
Как же я мог забыть! — Мистер Твизуэл в сердцах хлопнул себя по
сверкающему лбу. Как мог я забыть о Фокси, о моем дорогом Фокси, который
совсем еще недавно мучился от неразделенной любви и проклял весь женский род
со всеми его недостатками!
Маленькие, но от этого не менее проницательные глазки мистера Твизуэла
блеснули, и в предвкушении нового назначения Фокси он радостно потер пухлые
ручки.
Фокси Финч, по мнению мистера Твизуэла, был именно тем, что доктор прописал.
Он не только обладал всеми положительными качествами предыдущих кандидатов,
но имел еще одно, весьма для мистера Твизуэла привлекательное: его жена
относилась к Фокси с такой прохладцей, с какой, пожалуй, не относилась ни к
одному из помощников мужа.
К тому же, как верно подметил проницательный мистер Твизуэл, Фокси перенес
тяжкое любовное разочарование, полностью изменившее его отношение к
женщинам. Дело в том, что бывшая возлюбленная Фокси сбежала с его другом...
И, конечно, размышлял мистер Твизуэл, порядочный Фокси никогда не подложит
такую же свинью своему приятелю — по совместительству боссу.
Положительный исход столь долгих размышлений и колебаний мистера Твизуэла
уже через несколько часов привел Фокси Финча в
зеленый
кабинет босса.
Дорис Кроули, психоаналитик мистера Твизуэла, лично занимался оформлением
этого кабинета. Позабыв покой и сон, Дорис Кроули стоял над душой молодого
дизайнера, которому было поручено столь ответственное дело. Дорис, знавший о
вкусах Твизуэла ровно столько же, сколько о его страхах, настаивал на том,
чтобы комната была оформлена в нежно-зеленых тонах с редкими вкраплениями
желтого цвета. Дизайнер же, человек с именем, настаивал на золотисто-желтом
с вкраплениями персикового.
— Нет, нет, и еще раз — нет! — раздраженно повторял Дорис Кроули,
потрясая перед дизайнером своей тощей рукой — последствием изнурительных
диет. — Нет, молодой человек! Вам придется прислушаться к моему мнению.
Поверьте, я знаю, что понравится мистеру Твизуэлу, куда лучше, чем вы.
Молодой талантливый дизайнер счел за лучшее проиграть это сражение. В конце
концов, мистер Твизуэл доверяет своему психоаналитику куда больше, чем
человеку со стороны. Да и потом, репутация мистера Твизуэла была известна
далеко за пределами Уимплингтона. Кто знает, как этот пожилой и влиятельный
господин может выразить свое недовольство по поводу проделанной работы?
Именно так кабинет мистера Твизуэла стал зеленым, как оливка. Или как
листочек увядшего салата. Кому как будет угодно... Главное, что его владелец
остался доволен и заплатил дизайнеру немалую сумму денег за покой и уют на
рабочем месте...
Но не будем отвлекаться от нашей безусловно заслуживающей внимания истории.
Итак, Фокси Финч оказался пред светлыми очами своего приятеля и босса.
— Дорогой Фокси! — обрадованно воскликнул мистер Твизуэл и пожал
вошедшему руку. — Рад тебя видеть в добром здравии. Слышал о твоих
проблемах и, поверь, очень тебе сочувствую...
Лицо Фокси тут же омрачилось. Ему совсем не хотелось припоминать недавнюю
историю, тревожить еще не успевшую поджить рану. Он только коротко кивнул и
поблагодарил мистера Твизуэла за проявленное участие. В уголках его серых,
стальных, как заплаканное небо, глаз затаилась печаль. Что, естественно, не
укрылось от проницательных глаз мистера Твизуэла. Разумеется, это только
подтвердило правильность принятого им решения.
— Садись, дорогой. Может, чего-нибудь выпьешь? — Фокси
отрицательно покачал головой. Он с нетерпением ожидал разговора, для
которого пригласил его мистер Твизуэл. — Что ж, хорошо. У меня к тебе
есть дело. И дело немалое... Мы уже много лет знаем друг друга, не так ли,
Фокси? — Фокси утвердительно кивнул головой, пытаясь догадаться, к чему
ведет это долгое вступление. — Ты — один из самых верных моих
помощников. Один из самых сильных и умных людей в команде старого Твизуэла.
Именно поэтому я хочу доверить тебе самое ценное, самое дорогое сокровище,
которое подарила мне жизнь. Я хочу доверить тебе... свою жену. Лизу,
Фокси...
Фокси тут же пожалел о том, что столь опрометчиво отказался от выпивки.
Слова, произнесенные мистером Твизуэлом, сбили его с толку, показались
безумными. Если Твизуэл не тронулся умом, то уж точно хлебнул на досуге чего-
то лишнего. Как иначе истолковать нелепое, странное желание босса?
— Успокойся, Фокси... — Мистер Твизуэл тут же понял природу
изменившегося лица Фокси Финча. — Наверное, я выразился не слишком
удачно... Я хочу просить тебя о том, чтобы ты оберегал мою жену, охранял ее.
Ты же знаешь, у меня полным-полно недругов в Уимплингтоне, да и не только в
этом городе. А у моей жены, красавицы Лизы, слишком много поклонников,
навязчивых ухажеров, которые только и хотят, что сбить мою радость, мою
жизнь с истинного пути. Ты понимаешь, о чем я толкую. А, Фокси?
Потихоньку до Фокси дошел смысл сказанных боссом слов. Похоже, мистер
Твизуэл хочет видеть его, Фокси, в роли булавки на жениной юбке. Стальные
глаза Фокси стали еще светлее, зрачки сузились. Не бывать этому, твердо
решил Фокси. Не бывать...
— Я прекрасно понял, Ричард. Объяснять еще раз не придется, —
мрачно кивнул Фокси. — Но, боюсь, эта работа не для меня, босс. Не
привык я повсюду сновать за женской юбкой, даже если это юбка твоей
прекрасной жены.
Мистер Твизуэл понимающе кивнул. Он ожидал чего-то подобного, однако в
глубине души надеялся, что Фокси Финч окажется более сговорчивым. Деньгами
его не купишь, угрозами дела не решишь. Значит, придется подойти к этому
лису с другого боку...
— Ох-ох-ох, моя старая бедная головушка... — запричитал неожиданно
для Фокси размякший мистер Твизуэл. — На кого я могу рассчитывать, если
мой верный друг отказывает мне в помощи? Гиена — пьяница, Элистер — жуткий
бабник. И только ты, Фокси, только ты в состоянии оценить глубину моих
проблем... Ведь совсем недавно ты потерял любимую женщину — она ушла от тебя
к другому. Неужели ты хочешь, чтобы и я на старости лет остался один-
одинешенек? Кому еще я доверю свое сокровище, если не тебе, Фокси? Ну скажи,
кому?
Фокси Финч посмотрел на босса уже другим, сочувствующим взглядом. Конечно
же, он знал, что мистер Твизуэл — лиса. Но свежая горечь утраты, комом
стоящая в горле, заставила его смириться с неизбежностью.
В конце концов, охрана Лизы Твизуэл — просьба, а не приказ. А Фокси Финча
так давно ни о чем не просили... И потом, ему же совсем не обязательно
общаться с Лизой и слушать ее глупую женскую болтовню. Он будет только
телохранителем, только ее тенью, только человеком, который отвечает за ее
жизнь...
И верность, вспомнилось Фокси. Ричард Твизуэл ясно дал понять своему
помощнику, что хочет сберечь тело своей жены не только от злопыхателей, но и
от навязчивых поклонников.
— Положим, я могу защитить твою жену от завистников, которые портят
тебе кровь. Но как я... уберегу ее верность? — подумав, спросил Фокси.
Мистер Твизуэл махнул рукой. Теперь, когда Фокси согласился с первым пунктом
договора, приступить ко второму не составит особого труда.
— О, поверь, это будет просто, — улыбнулся он Финчу. — Если
ты заметишь, что моя дорогая женушка обращает повышенное внимание на кого-то
из своих поклонников, приходи ко мне. А я, старый обманутый муж, —
недобро усмехнулся Твизуэл, — уже решу, что с этим делать...
Фокси кивнул. Эта затея явно была не по душе ему, человеку, привыкшему к
делам совсем другого рода. Но ничего не попишешь — все-таки он кое-чем
обязан Ричарду Твизуэлу. А долг, как говорится, красен платежом.
— Одно условие, — произнес Фокси, поднимаясь с деревянного стула,
обитого ворсистой тканью цвета фейхоа. Маленькие глазки мистера Твизуэла
любопытно сощурились. — Надеюсь, эта работа не станет для меня
постоянной. Ты же знаешь, Ричард, я не могу подолгу сидеть на одном месте...
Прошу тебя — найди мне замену. Вряд ли я выдержу больше трех месяцев...
— Конечно, Фокси, — беспечно кивнул мистер Твизуэл, уверенный в
том, что Финч пробудет на новой должности гораздо дольше, чем
предполагает. — Не волнуйся. Я обязательно что-нибудь придумаю. Но,
умоляю тебя, не воспринимай Лизу как обузу. Этим ты обидишь и ее, и меня...
Фокси молча кивнул. Он еще не догадывался, каким отравленным виноградом
окажется для него Элизабет Твизуэл.
Фокси Финча нельзя было назвать писаным красавцем. Он был уже не молод, но
еще не стар — два месяца назад ему стукнуло тридцать восемь. Правда, никто
не давал ему этих лет — благодаря отличной форме Фокси выглядел на тридцать.
У него были короткие волосы неопределенного цвета — не то пепельного, не то
русого, серые, подернутые стальной пеленой глаза и узкий решительный рот,
словно созданный для того, чтобы говорить
нет
. Черты его лица были
довольно резкими, нос — крупным, острый подбородок слишком уж выдавался
вперед, но когда Фокси Финч улыбался, вся эта резкость стиралась, подобно
тому, как стирается ластиком карандашный набросок, сделанный неумелой рукой.
Улыбка эта светилась в его глазах, и даже они, жесткие, стальные,
становились ярче и мягче. Но, увы, в последнее время улыбка украшала лицо
Фокси с той же частотой, с какой кокетливая комета крутит своим хвостом
перед сладострастной землей.
Таким Фокси Финч и предстал перед Лизой, женой мистера Твизуэла, —
измученным, неулыбчивым, жестким и горьким, как лимонная цедра.
Как подметил проницательный мистер Твизуэл, Лиза никогда не жаловала Фокси,
считая его чрезмерно напыщенным и самовлюбленным типом. Ей казалось, что он
слишком уж много мнит о своей не очень-то значительной персоне. Она знала,
что Фокси — один из приближенных к мужу людей, но от этого ее неприязнь —
или, скорее, равнодушие, разбавленное неприязнью, — не становилась
меньше.
Лиза Твизуэл отреагировала на появление своей
тени
именно так, как
предполагал муж: закатила ему яркую и красочную истерическую сцену, на
которую способны только женщины.
Она негодовала, плакала, заламывала руки и грозилась сбежать от Фокси Финча,
а заодно и от чересчур внимательного мужа, в тот же день, когда первый
приступит к своим обязанностям. Когда и этот аргумент не подействовал, Лиза
Твизуэл заперлась в своей роскошной ванной и объявила, что немедля вскроет
себе вены с помощью пилочки для ногтей. Но эффектному финалу не суждено было
воспоследовать, потому что мистер Твизуэл немедля вызвал Дориса Кроули.
Психоаналитику, знакомому и с характером Лизы Твизуэл, и с подобными
проблемами, не составило труда мирно урегулировать междусупружеский
конфликт. Он убедил строптивую жену выйти из ванной, а заботливого мужа —
пообещать жене новенькую машину, предмет ее давних и, надо заметить, весьма
недешевых мечтаний...
Но даже роскошный
ламборджини
не смог переломить отношение Лизы к своему
новому спутнику, которого она тут же нарекла
фокстерьером
. Стоит ли
говорить о том, что Фокси, не привыкший к такому обращению, немедленно вышел
из себя?
— Миссис Твизуэл! — крикнул он, изо всех сил стараясь не глядеть в
ее озорные синие глаза. — Я не стану терпеть такие оскорбления даже от
жены своего босса! Завтра же я скажу мистеру Твизуэлу, что эта работа — не
для меня!
Лиза Твизуэл, услышав эту сомнительную угрозу, только расхохоталась.
— Как вы меня напугали, мистер Финч! Я вся дрожу от страха! Разве
незаметно?
Бог знает почему, но от ее заливистого хрустально-колокольчикового смеха
Фокси захотелось бежать прочь... или провалиться под землю... или потерять
слух... И сделать это немедленно. Слова Лизы были язвительными, шутки —
остроумными, глаза — яркими и озорными, и все это действовало на Фокси Финча
подобно громовым раскатам, предвещавшим близкую грозу. Он не боялся Лизы
Твизуэл, но чувствовал, что в этой ветреной особе есть что-то такое, от чего
нужно бежать сломя голову, не разбирая дороги.
— Ну что же вы молчите, мистер Финч? — не унималась Лиза. —
Или вы передумали говорить с моим мужем? Боитесь, что он пошлет вас ко всем
чертям?
Фокси Финч скрипнул зубами, но ничего не ответил. Он понял, что миссис
Твизуэл вполне сознательно провоцирует его на разговор с Ричардом. Наверное,
эта вертихвостка думает, что так она сможет от него избавиться. Ну так — не
дождется! Фокси не позволит ей сделать из него легкую добычу
...Закладка в соц.сетях
