Жанр: Любовные романы
Три сказки для Анны
...; поинтересовался он, зажав между пальцами щиколотку.
— Угу. У-у-у... — простонал Майк. — Вот, черт...
— Осторожнее, — вырвалось у Анны.
Прану даже не посмотрел в ее сторону. Только улыбнулся.
— Не переживайте. Я доктор, а не мясник... Удивительно, нога даже не
опухла.
На лице Майка отразилось заметное беспокойство. Словно все это время он ждал
подтверждения своих опасений, но не получил его.
— Неужели? — разочарованно пробормотал он. — Но откуда же
боль?
Алин Прану убрал руку с щиколотки и посмотрел на обескураженного Майка.
— Наверное, вы просто ударились. Растяжения нет. А это — пройдет.
Приложите к ноге лед и, на всякий случай, обмотайте ее эластичным бинтом.
Поводов для волнения нет.
У Анны вырвался вздох облегчения.
— Значит, все в порядке?
— В полном. — Прану просочился в узкий проем между телом Веги и
косяком двери. — Но, разумеется, если вы не доверяете мне, то можете
обратиться к другому специалисту.
— Ну что вы... — Анна поймала его взгляд и испуганно смолкла.
Прану смотрел на нее так, как учитель смотрит на провинившегося
школьника. — Мы и не собирались...
— Мне льстит ваше доверие. — Его серые глаза скользнули по
собравшимся. — Желаю хорошо отдохнуть... Без приключений, — ни с
того ни с сего добавил он.
Когда доктор Прану ушел, Анна помогла Майку выбраться из ванной, а Вега
вынула из холодильника несколько кусочков колотого льда. Майку определенно
стало лучше. Анна даже засомневалась: не уход ли доктора Прану так
благотворно повлиял на больную ногу?
— Думаю, еще минут двадцать, и мы можем ехать, — сообщил Майк,
натягивая на ногу эластичный бинт.
— Нет... — обреченно простонала Анна. — Я же говорила — ты не
поведешь машину...
— А кто сказал, что поведу я? Кажется, Вега изъявила желание прокатить
нас с ветерком, — улыбнулся Майк.
— Майк, не шути так, — раздраженно заметила Анна. — Я ни разу
не видела Вегу за рулем автомобиля...
Вега обиженно насупилась.
— У меня есть права. И я периодически вожу авто, которое, бог знает
зачем, купил Алан. Конечно, я не самый виртуозный водитель, но все-таки это
лучше, чем совсем ничего...
— Может, все-таки поедем завтра? — предложила Анна, с робкой
надеждой косясь на Майка.
Но знакомое инфантильное выражение, появившееся на лице мужа, не предвещало
ничего хорошего.
— Все будет хорошо, малыш, — подмигнул он растерянной Анне. —
Это я тебе обещаю.
Краем глаза Анна заметила усмешку Веги. Эта женщина всегда добивалась, чего
хотела. Спору нет, она снова на высоте...
Дорога, склеенная из ленточек серпантина, теперь напоминала какой-то
сумрачный лабиринт. Мгла стекала по стеклам первыми каплями дождя, и Анна
тревожно разглядывала эти капли, будто они были вестниками грядущей беды.
Невозмутимая Вега сидела за рулем, чувствуя себя хозяйкой положения. Ее
темные волосы разметались, а лицо зарумянилось. Тонкие изящные пальцы
сжимали кожаную поверхность руля. В ее руках он напоминал свернувшуюся змею
— замершую в предвкушении скорой добычи. Анна всю дорогу пыталась подавить
чувство тревоги, мелко, по-тараканьи, копошащееся в подсознании.
— Ну что там, Вега? — раздраженно поинтересовался Майк, сидевший
рядом с
лихой наездницей
. — Почему так медленно? И вообще, ты
уверена, что выбрала верную дорогу?
— Уверена, — скользко улыбнулась Вега. Она терпеть не могла, когда
кто-то указывал ей на ошибки, даже если они были очевидными. — Если
думаешь, что на моем месте ты был бы проворнее, сильно заблуждаешься. Не очень-
то просто подниматься в гору.
— Умный в гору не пойдет, — мрачно констатировал Майк. — Я
вообще не понимаю, какие черти понесли тебя на эту дорогу. Я ведь
предупреждал — нужно было сворачивать...
— Майк, — вмешалась Анна, которую порядком утомили их постоянные
споры, — так мы ничего не решим. И никуда не выберемся. Давайте
попробуем... хотя бы попробуем... рассуждать спокойно и логично. Где
карта? — Она откинула назад пушистые пряди волос, отливавшие медью, и
склонилась к плечу Майка. — По-моему, она должна быть у тебя.
Майк обшарил свои колени. За ними последовал бардачок. За ним — узкое пространство под креслом авто.
— Черт! — Майк с трудом проглотил куда более крепкое
словцо. — Куда я ее подевал?! Может, ты помнишь, Анна? — с
надеждой покосился он на жену.
Анна покачала головой.
— Черт! — снова выругался Майк. — Алан?!
— Не помню. Кажется, я вообще ее не видел... — Алан заерзал на
сиденье. Он чувствовал себя виноватым, в очередной раз не оправдав чаяний
окружающих.
— Кого ты спрашиваешь? — Уголки Вегиных губ растянулись в
скептичной усмешке. — Он не видит дальше собственного пуза.
— Ну хватит! — вспылила Анна. — Раз вы не знаете, куда ехать, нам лучше вернуться...
— Куда? — засмеялся Майк, мрачно косясь на Вегу. — Если ты
думаешь, что эта роскошная брюнетка знает дорогу назад... Нам еще повезло,
что она не умеет поворачивать вправо и влево, иначе мы давно скатились бы с
горы. И, в лучшем случае, слушали бы пение ангелов...
— Ты — вряд ли, Майк, — нервно усмехнулась Вега. — Черти
давно уже приготовили для тебя котел. Специальный котел для остряков,
которые не умеют острить. Стараются всю жизнь, но у них никак, ну никак не
получается...
Она посмотрела на Майка взглядом, выражавшим всю глубину ее театрального
презрения. И зря. Оставленная без присмотра дорога вильнула в сторону, как
хвост довольной собаки. Машина зеленой блестящей ящеркой скользнула в
направлении бездны.
— Вега, руль! — заорал Майк.
Но Вега не слышала его.
Она застыла, как ледяная статуя, и только тупо смотрела на то, как авто
катится в пропасть.
Анна прислушалась к себе и с удивлением поняла, что происходящее совершенно
ее не трогает. Ей было все равно. Словно кто-то холодный и маленький
заморозил ее душу, вколол ей анестезию. Странно, а ведь ей всегда казалось,
что в такие моменты нужно кричать, чувствовать, как душу переполняет страх,
или в панике делать что-то такое... совсем нелогичное.
Через несколько секунд все было кончено. Майк оказался куда рассудочнее и
сообразительнее Веги — он поймал своенравный руль и успел увести машину от
рваного края пропасти. Анна видела его лицо, искаженное гневом и страхом, и
не могла поверить в то, что это — Майк, и в то, что все это произошло с
ними...
— Идиотка! — крикнул Майк в самое ухо растерянной Веге. — Ты
убить нас могла, дура безмозглая! Куда ты смотрела, черт тебя дери?!
— Может, ты будешь подбирать выражения? — неожиданно для всех
вступился за жену Алан. — В конце концов, она только пыталась помочь...
Ты же не мог вести машину...
Его спокойный голос подействовал на Майка отрезвляюще. Но все же он не мог
позволить себе быть урезоненным таким ничтожеством, как Алан.
— Вот дерьмо! — огрызнулся он. — Теперь я же и виноват... В
том, что твоя жена — главная героиня анекдота
Женщина за рулем
! А ты —
неповоротливый мешок с отрубями, который даже машину водить не умеет! Разве
ты мужчина, Алан?! Одно название! Ты прав — Вега не виновата! Ей волей-
неволей приходится быть мужчиной рядом с такой тряпкой, как ты!
— Прекратите! Перестаньте же! — Анна взбила ладонью покрывало,
наброшенное на сиденье. — Сколько можно! Я устала. Я хочу есть. Я хочу
в душ. Я хочу покоя, понимаете, покоя! Покоя, за которым я сюда приехала!
Майк и Вега обернулись, не сговариваясь. На их лицах, раскрасневшихся от
недавней ссоры, было написано недоумение. Анна так редко позволяла себе
кричать... Анна всегда выглядела такой спокойной... Анна всегда мирилась с
выходками Веги... Анна...
— Анна? — растерянно пробормотал Майк. — Пожалуйста,
успокойся... Мы обязательно выберемся отсюда. Я тебе обещаю... Ты мне
веришь, Анна?
Его голос звучал умоляюще. Анна почувствовала, как к горлу подступает ком —
не то слезы, не то чувство вины, неотступно следовавшее за нею по пятам,
подобно бездомной собаке. Всю злость, все негодование как ветром сдуло.
Почему она так разозлилась? В том, что произошло, никто не виноват... Если
уж на то пошло, Майк позволил Веге сесть за руль только из-за нее, Анны.
Ведь она так отчаянно хотела попасть в замок Бран именно сегодня. Анна
сглотнула, но комок вины безнадежно застрял в горле.
— Да, да, конечно... — прошептала она, не осмеливаясь нарушить
разверзшуюся вокруг нее тишину. Надавив на выпирающие костяшки, она
хрустнула пальцами. Этот надломленный звук разбил тишину, разом возвратив
всех в реальность.
— Ну хорошо... — Вега выдавила на пухлые губы подобие улыбки. Как
будто намазала их помадой, оставив недокрашенными уголки. — Если мы не
доедем до Брана, то сможем остановиться в какой-нибудь деревушке. Наверняка
здесь есть нечто подобное... Заплатим кому-нибудь из деревенских жителей, и
они позволят нам переночевать...
— Вот видишь — все просто, — улыбнулся Анне Майк. — Главное —
найти деревушку. А я, как назло, потерял карту...
Его слова не успокоили Анну. Пока Майк во второй раз обшаривал бардачок, она
оглядела заплаканное окно. Дождь усиливался. Мгла была серой и промозглой,
под стать ее тревоге...
3
Ужин по-трансильвански Деревушка, обещанная Вегой, так и не появилась. Единственное, что им удалось
найти, — небольшой покосившийся домик, одиноко стоявший среди
разросшихся деревьев. Он мигал своим единственным глазом — маленьким
светящимся окошком — и выглядел совсем негостеприимно. Но Анна чувствовала
себя настолько уставшей, что даже не сопротивлялась, когда Вега и Майк
предложили ей потревожить хозяев домика.
Дверь им открыла старушка, до того маленькая и сухонькая, что казалось — она
вот-вот развалится на части, так же как и ее домик. Одета она была в черное,
словно у нее был траур — не то по собственной жизни, не то по умиравшему
домику. В руке она держала тонкую и сухую, такую же, как и она сама, трость,
на которую, как заметила Анна, старушка даже не опиралась. Огромные глаза
выглядели более чем странно на маленьком бледном старушечьем лице и были
поразительно темными, почти черными. На секунду Анне показалось, что на нее
смотрит череп с огромными пустыми глазницами. Она вздрогнула. Старушка
заметила движение Анны, но только покачала седой головой, прошамкав под нос
что-то по-румынски.
Майк с не меньшим удивлением разглядывал этот трансильванский антиквариат.
На его лице смешались растерянность и усталость. Однако он взял себя в руки
и попытался объяснить бабке, чего, собственно, от нее хотят нежданные гости.
Старушка знала только румынский, но, к общему удивлению, очень быстро
поняла, что от нее требуется. Она суетливо зажала в костлявый кулачок
протянутые Майком деньги и жестом предложила гостям пройти в дом.
С порога на них пахнуло запахом сырости и пряных трав, висевших под потолком
на тонких нитках. Наверное, колдунья, мелькнуло в голове у Анны. Но она тут
же отказалась от этой мысли, сочтя ее нелепой шуткой, которую сыграла с ней
усталость.
Майк внимательно кивал головой, когда старушка показывала им свое скромное
жилище. Несмотря на внешнюю запущенность, внутри дом был чистым и опрятным.
Мебель была очень старой, но не запыленной — похоже, бабуля тратила много
сил и энергии на поддержание чистоты. Повсюду в старинных канделябрах горели
свечи. Анна поняла, что электричества в доме нет. Впрочем, откуда ему было
взяться?
Старушка готовила в печи, которую не преминула показать Анне и Веге. Вега
только презрительно сморщила носик. Естественно, готовка — это не для нее...
На небольшой кухоньке оказалось довольно много продуктов — свежее мясо,
яйца, зелень, овощи и даже соленья. Анна обрадовалась — по крайней мере, она
сможет приготовить что-нибудь вкусненькое...
Закончив с осмотром местных
достопримечательностей
, старушка поспешила
откланяться и направилась к двери.
— Куда вы? — изумленно спросила Анна, совершенно позабыв о том,
что бабуля не знает английского.
Та лишь замахала рукой и показала куда-то вдаль, за пелену нараставшего
дождя. Анна повернулась к Майку, надеясь, что он окажется сообразительнее.
Но Майк только развел руками. Когда Анна обернулась, старушки уже не было.
Только хлипкий стон двери намекал на то, что она только что вышла. Ключ
остался в замке. Похоже, здешние жители ни капельки не боятся воров...
— Ничего не понимаю... — пробормотала обескураженная Анна. —
Куда она пошла? Под дождь... На ночь глядя...
— Кого это волнует? — раздраженно ответил Майк. — Пусть себе
идет. Так даже лучше. Дом в нашем полном распоряжении... — Эта мысль
его, похоже, обрадовала. На щеках заиграли любимые Анной плотоядные ямочки.
— Это точно, — поспешила поддержать его Вега. — Наконец-то мы
отдохнем... И потом, эта карга не понравилась мне с самого начала. Уж больно
дикий у нее вид...
— А ты что, хотела увидеть в трансильванской деревне даму, одетую по
моде, с журналом
Космополитен
в руках? — невесело усмехнулась
Анна. — Впрочем, она мне тоже не понравилась. Глаза, как глазницы у
черепа...
— Вечно ты что-нибудь придумаешь, — укоризненно покосился на нее
Майк. — Иногда мне кажется, что в тебе умер какой-нибудь Лаф-крафт. Или
Эдгар По. Хотя это по части Алана...
— Какое там! — захихикала Вега. — Если Алан и напишет что-
нибудь, то только кулинарную книгу.
Алан опустил свое грузное тело на стул. Ему, как обычно, не было дела до
насмешек. Анна бросила кожаную сумочку на тахту, застеленную потертым, но
чистым покрывалом. Она пыталась радоваться хотя бы тому, что они наконец где-
то остановились.
Правда, дом казался ей не слишком уютным и приветливым, но на это можно было
наплевать. Ведь завтра они уедут. Если, конечно... Если, конечно, с ними не
приключится что-нибудь еще. Как обещал доктор Прану... При воспоминании об
этом человеке сердце Анны сжал холодный обруч тревоги. В тон ему из глубины
дома послышался гулкий протяжный стон.
— Что это?! — Она инстинктивно прижалась к Майку в поисках
защиты. — Мне страшно...
— Успокойся, малыш... — Муж ласково потрепал ее по щеке. —
Это ветер. Наверное, будет гроза...
О да. Нет сомнений — будет гроза. Это Анна Брануэлл чувствовала каждым
оголенным нервом...
Анна никогда не готовила еду в печи, но почему-то не сомневалась, что этот
эксперимент ей удастся. Она по-детски радовалась тому, что Майк не уговорил
ее нанять кухарку, — ведь только благодаря этому она не утратила своих
кулинарных знаний. И теперь могла накормить мужа и голодных друзей.
Вега считала
возню на кухне
ниже своего достоинства, а Майк... Майк был
писателем в истинном смысле этого слова... Даже если он и мог позаботиться о
себе, то предпочитал перекладывать это утомительное занятие на плечи
окружающих. И только Алан, неуклюжий, неповоротливый Алан вызвался помочь
Анне резать мясо и овощи.
Тем временем Майк и Вега бродили по комнате в поисках спиртного.
— Здесь наверняка должно быть вино, — убежденно заявила
Вега. — Или какой-нибудь деревенский напиток. Никогда не поверю, что
румынские крестьяне — трезвенники.
— Да уж, должно быть, — улыбнулся Майк. — Кое у кого нюх на
алкоголь, как у свиньи — на трюфели.
— Мистер Брануэлл, мне не нравится это сравнение! — оскорбилась
Вега. — Полегче, а то я могу и обидеться. И тогда вы не сможете
воспользоваться моим замечательным чутьем.
— Уж будто бы! Никогда не поверю, что Вега Дэвис откажется искать вино.
— Честно говоря, за глоток чего-нибудь бодрящего я готова продать
дьяволу душу...
— А на что еще ты способна, Вега?
Анна обернулась. Ей вдруг захотелось увидеть тот взгляд, которым Майк
смотрел на ее подругу. Каким он будет? Насмешливым или... Анна осеклась. И с
чего она вдруг решила ревновать Майка к Веге? Когда это началось? Кажется,
еще в гостинице, в баре... Но почему? Раньше она никогда не опускалась до
такого недостойного чувства, как ревность...
Ее опасения не оправдались. Точнее, Анна не успела их подтвердить или
опровергнуть. Взгляд Майка соскользнул с Веги и равнодушно пробежался по
столу, затем по Алану, который, кряхтя и пыхтя, пытался разрезать толстый
фиолетовый баклажан.
— Трудяга Алан, — усмехнулась Вега, удостоив мужа коротким
презрительным взглядом. — Он, наверное, уже вообразил себя поваром...
— Он помогает готовить ужин. Между прочим, для вас... — резко
заметила Анна. И снова — раздражение. Раздражение, которого еще минуту назад
не было в помине.
— Хорошо, хорошо, — взмахнула руками Вега. Браслеты насмешливо
звякнули, отчего Анна почувствовала непреодолимое желание сорвать их с
Вегиных рук и бросить в здоровую лохань, куда Алан складывал овощные
очистки. — Не будем ему мешать...
— Отчего же? — Майк в задумчивости склонился над тумбочкой, рядом
с которой колдовала Анна. — А вдруг именно здесь спрятаны бутыли со
старушкиным вином? Вот, например, в этом шкафчике...
Он присел на корточки и открыл шкаф, словно невзначай прикоснувшись к ноге
Анны. Но вместо того, чтобы насладиться его прикосновением, Анна вздрогнула
и застыла с ножом в руке. Откуда-то снова донесся глухой и протяжный стон.
Даже Алан, воплощение вселенского спокойствия, встревоженно замер над
недорезанным овощем и покосился на Анну.
— Анна... — Майк ласково погладил ее колено. — Пожалуйста, не
волнуйся... Я тебя не узнаю. Малейший порыв ветра — и ты уже на взводе. Что
с тобой? Ты никогда так не волновалась...
— Не знаю, — прошептала Анна. — Только, по-моему, это не
очень похоже на ветер... Тебе не кажется, что кто-то стонет в доме?
— Брось, Анна... Все эти штуки про Трансильванию — полный бред. Нельзя
же быть такой впечатлительной.
— По-моему, ей просто нужно расслабиться, — вмешалась Вега. —
Если мы наконец-то доберемся до чего-нибудь бодрящего...
— Да погоди ты! — прикрикнул на нее Майк. Вега обиженно смолкла и
поморщилась так, как будто ей сунули под нос пузырек с нашатырным
спиртом. — Анна, послушай... Все будет хорошо. Завтра мы выберемся
отсюда и посмотрим Трансильванию. Как ты и хотела...
— Да, милый... — глухо согласилась Анна. Препирательства с Майком
все равно ничего не дадут. Даже если она расскажет ему о симптомах болезни —
чего она, разумеется, не станет делать, — Майк только усмехнется и
скажет, что она большая фантазерка. Посмотрит на нее проницательным взглядом
писателя и констатирует, что она слишком уж глубоко уходит в мир своих
странных фантазий и слишком уж много значения придает фразам, так некстати
брошенным ее отцом...
Таков уж Майк, и ничего с этим не поделать...
— Да, милый... — подтвердила Анна, склеивая улыбку, как разбитую
чашку из осколков. — Конечно, все будет хорошо. Просто я... Просто я
так ждала этой поездки, так надеялась, что она оправдает мои ожидания...
Просто...
Анна чувствовала, что путается в словах, как мошка в липкой паутине. Это
ощущение окончательно сбило ее с толку, и она, растерянная, с нелепой
улыбкой, блуждавшей по лицу, смолкла.
Майк ободряюще улыбнулся.
— Я понял. Ты думала, что все будет, как ты хочешь, по твоему плану, а
вышло не так. Ничего, это нормальное состояние. Я обещаю, скоро все встанет
на свои места. Все будет так, как ты хочешь...
Анна поймала недовольный взгляд Веги. Подругу будто раздражали попытки Майка
успокоить жену. Наверное, в ее глазах они выглядели глупо. Эдакая невинная
овечка, впечатлительная Анна, и Майк, такой любящий, заботливый муж...
Конечно, он — не чета неуклюжему молчаливому Алану. Но каждый ведь сам
выбирает свою половинку...
Правда, семь лет назад Анне казалось, что ее половинкой был совсем другой
человек. Тогда еще она не знала Майка. И в ее жизни был только Элджи, как
она ласково называла Элджернона... Чувства, которые она испытывала к Элджи,
были особенными. Наверное, это была любовь... Она пила этот обжигающий,
пьянящий напиток жадными глотками и никак не могла напиться. Наверное, не
напилась бы никогда. Да только Элджи не стало...
— У Веги точно нюх на спиртное! — воскликнул Майк так громко и
радостно, словно обнаружил в старушкиных погребах несметные
сокровища. — Вот оно, вино — благословенный дар богов!
Он гордо поднял над головой большую стеклянную бутыль, в которой плескалась
янтарная жидкость. Вега зааплодировала Майку — звон ее браслетов иголками
впился в голову Анны. И зачем только она носит так много побрякушек?
— Осталось только найти бокалы... — Вега огляделась по сторонам,
тряхнув пышной гривой темных завитых волос. — Но с ними, похоже, туго.
Только кружки. Придется пить вино из кружек. Никто не возражает?
Общее молчание Вега восприняла как согласие. Она сняла с деревянной полки
четыре кружки и поставила их перед Майком.
— Настал мой звездный час, — усмехнулась она. — Весь вечер за
рулем чертовой колымаги я мечтала только об этом.
— Алкоголичка, — пробормотал Майк. Он откупорил вино и разлил его
по кружкам, протянув Анне самую яркую, расписанную красными, желтыми и
голубыми цветами.
— Я... я не буду, — робко пролепетала Анна, уже предчувствуя, что
и сегодняшний ее вечер будет затуманен алкоголем.
— Выпей. Расслабься... — почти прошептал Майк.
Выпей чего-нибудь бодрящего... — пронеслось в голове у Анны. Выпей чего-
нибудь бодрящего... Так всегда говорит Вега. Ее подруга. Ее яркая красивая
подруга... Не только говорит, но и делает...
Анна протянула руку, чужую, не свою, и взяла кружку, предложенную Майком.
— За Трансильванию, — коротко бросил Майк.
— За вечер по-трансильвански, — отозвалась Вега.
— За ужин по-трансильвански, — поправила ее Анна.
— Да, да, за ужин... — Алан торопливо сдвинул свою кружку с
остальными.
Анна запрокинула голову и влила в себя сладкое вино, отдающее ароматом травы
— тем самым ароматом, который встретил их на пороге дома. Ее затуманившийся
взгляд наткнулся на Алана. Только сейчас она заметила, как дрожат его
руки...
Анна — скорее вопреки, нежели благодаря неуклюжей помощи Алана — наконец-то
закончила готовить ужин. К счастью, ее первый опыт с печью удался — ничего
не пригорело и еда выглядела довольно аппетитно. Зарумянившиеся кусочки мяса
Анна посыпала зеленью, а овощи, запеченные в горшочке, выложила на большое
блюдо, украшенное колечками обжаренного лука и свежего перца.
Майк и Алан вытащили большой стол на середину комнаты, а Вега расставила на
нем посуду. Наконец-то в доме воцарился тот уют, о котором мечтала Анна.
Сладковатое дурманящее вино, накрытый стол и запахи вкусного ужина — все это
позволило Анне расслабиться, почувствовать себя если не хозяйкой положения,
то, уж точно, хозяйкой дома.
Злость на Вегу, которая, как обычно, корчила из себя бог весть что,
потихоньку улеглась, и Анна уже не понимала, почему подруга всколыхнула в
ней такую бурю эмоций. Она никогда не сердилась на Вегу, принимая эту
взбалмошную экстравагантную женщину такой, какая она есть. Но сейчас все
вдруг стало по-другому...
Наверное, это болезнь. Та самая, о которой ей твердили отец и мистер
Морчер... И теперь, по всей видимости, Анне придется признать их правоту. Но
у нее пока
...Закладка в соц.сетях
