Жанр: Любовные романы
Аннабель, дорогая
...ивена.
— Мне тоже не нравится, дорогой. Совсем не нравится.
Несколько минут мы молча покачивались в кресле, затем я стала читать
Робинзона Крузо
дальше.
Позднее, размышляя о разговоре с сыном в тиши моего будуара, я вдруг
подумала, что Джайлз вел себя довольно странно. Почему его не смутило, что
кто-то вскоре займет место Джералда?
В течение двух дней после происшествия со Стивеном в доме было очень тихо.
Дауэр-Хаус уже почти привели в порядок и обставили заново. Тетя Фанни
проводила теперь много времени в своем доме, завершая последние недоделки.
При ней, хотя и против воли, находилась Нелл.
Адам большую часть дня проводил в разъездах и брал с собой Джаспера, желая
дать ему представление о том, как управлять поместьем.
Мы с Джеком часами сидели в моем кабинете, в подробностях обсуждая наш
проект.
Оставаясь все это время под присмотром Джема, Стивен слабо протестовал, но
все же не поднимался с постели, что явно свидетельствовало о его дурном
самочувствии.
Думаю, повлиял на него и мой рассказ о Генри Марфилде. На третий день у
Стивена прекратился шум в ушах. На следующее утро он спустился к завтраку,
но ел без особого аппетита.
— Этот шум в ушах доводил меня до исступления, — признался Стивен.
— Голова все еще болит?
— Не так сильно.
— Но боль не прошла?
— Нет. Однако мне гораздо лучше.
Он и выглядел весьма сносно, хотя на лбу была безобразная шишка, а под
глазами — темные круги. Зато бледность, к счастью, прошла, а глаза, как
прежде, сияли голубизной.
— Просто чудо, что на этот раз ты не разбил себе носа, — заметила
я.
— Поверь, я предпочел бы разбить нос, а не лоб.
Кроме нас, в столовой находился только лакей, стоявший возле буфета.
— Джеймс, — сказала я, — принеси, пожалуйста, еще булочек.
Серебряная хлебница на буфете была полна булочек, однако Джеймс невозмутимо
ответил:
— Слушаюсь, миледи.
— И не забудь закрыть за собой дверь.
— Слушаюсь, миледи.
Как только Джеймс удалился, Стивен насмешливо спросил:
— К чему такие предосторожности?
— Не хочу давать слугам повод для сплетен.
— Что ты имеешь в виду?
— Не важно.
Я не хотела говорить с тобой, пока ты чувствовал себя так плохо, но нельзя
допустить, чтобы охота на тебя продолжалась. Следующее покушение может
оказаться роковым.
Он вздохнул:
— Понимаю, Аннабель.
— Кто покушается на тебя, Стивен? Ты знаешь?
— Да.
— Тогда скажи мне.
Выслушав его, я прикрыла глаза ладонью.
— У меня была надежда, что мои подозрения не оправдаются, —
добавил Стивен. — Но чем старательнее я проверял, тем очевиднее
становилась его вина.
Я кивнула.
— Когда человек, которого я послал в Нортгемптоншир, вернулся,
последние мои сомнения рассеялись.
Я снова кивнула.
— И что... что ты собираешься делать?
— Я должна была бы прийти в ярость, Стивен. Ведь он пытался убить тебя.
Но я не чувствую ничего, кроме глубокой печали.
Стивен потер лоб, словно желая избавиться от боли.
— Понимаю.
— А что ты предлагаешь? — спросила я.
— Устроить что-то вроде очной ставки.
— А что потом?
— Потом нам придется удалить его из Уэстона, Аннабель. Ты ведь не
хочешь, чтобы его арестовали? Я покачала головой.
— Я с ним поговорю, — сказал Стивен. — Тебе необязательно при
этом присутствовать.
— Я готова разделить с тобой эту неприятную обязанность.
— Ну что ж. Тогда поговорим с ним сегодня же. Мы услышали робкий стук в
дверь. Бедный Джеймс, видимо, не решался войти.
— Входи, — крикнула я. Джеймс принес полную корзинку булочек и
поставил ее рядом со столь же полной хлебницей:
— Вот ваши булочки, миледи. Мне было так плохо, что я не притронулась
ни к одной.
Я дала поручение Ходжесу, и мы со Стивеном пошли в библиотеку. Мне пришлось
занимать его рассказом о новых охотничьих лошадях, а ему делать вид, будто
это очень интересует его. Однако нам казалось, что время тянется очень
долго.
Дверь библиотеки осталась открытой, и мы одновременно услышали
приближающиеся шаги.
Воцарилось напряженное молчание. Я сидела в кресле за столом, а Стивен
справа от меня. Напротив нас стояло еще два кресла.
Перед библиотекой шаги смолкли, и дверь широко распахнулась.
— Ты хотела поговорить со мной, Аннабель? — спросил знакомый
голос.
— Да, — ответила я. — Войдите, пожалуйста, дядя Адам, и
закройте дверь.
Глава 25
Он знал, что мы догадались. Его лицо побелело, но Адам пытался улыбаться.
— Рад видеть тебя на ногах, мой мальчик, — сказал он Стивену,
опустившись в кресло.
Охваченная гневом, я бросила взгляд на Стивена. Вид у него был серьезный и
решительный.
— Я просмотрел конторские книги, дядя Адам, — сказал он. — За
последние десять лет вы похитили не менее сорока тысяч фунтов из доходов
уэстонского поместья.
— О, Стивен! — удрученно и устало воскликнул Адам.
— Меня насторожило и то, что выяснилось после грозы, — продолжал
Стивен. — Я обошел всех наших арендаторов, чтобы оценить понесенный ими
ущерб. Он весьма значителен, дядя Адам. Кровля у Чарли Хатчинсона стала как
решето, хотя если верить книгам, ее заменяли два года назад. Однако Чарли
утверждает, что вот уже четыре года просит починить ему кровлю, а вы ему
постоянно отказываете. Между тем в наши книги вписана весьма крупная сумма,
якобы истраченная на это благое дело.
Адам уставился на турецкий ковер. С каждой минутой он, казалось, становился
все старше и старше.
— Судя по книгам, Мартинам был вырыт новый колодец, а Торпам
установлена новая изгородь, но ведь ни того, ни другого не сделали, верно,
дядя Адам?
Адам поднял глаза:
— Ты сам это знаешь, мой мальчик.
— Никто так и не осушил затопленного двора Беннингтонов, однако сумма,
якобы на это истраченная, внесена в книги.
— Не стоит перечислять все мои... ухищрения, Стивен, — сказал
Адам. — Я ничего не отрицаю.
— Как вы могли, дядя Адам? — не выдержала я. — Мы все так
доверяли вам, так на вас полагались! Как же вы могли нас предать?
Он поглядел на меня, и я впервые за это время заметила искру жизни в его
серых глазах.
— Я очень нуждался в деньгах, Аннабель. Неужели, по-твоему, мне удалось
бы оплатить патент на офицерский чин для Джаспера или вывезти Нелл в
лондонский свет на то жалкое жалованье, которое я получал от Джералда и его
отца?
— Но ведь вы как будто никогда не испытывали никакой нужды? —
удивленно воскликнула я и тут же, покраснев, умолкла.
Стивен только что подробно объяснил, на какие деньги жил Адам.
Старик иронически улыбнулся:
— У меня была крыша над головой и хватало денег на еду и одежду. —
Улыбка сбежала с его лица. — Но я не хотел, чтобы мои дети оказались в
таком же жалком положении бедного родственника, зависящего от щедрости
покровителя.
— Дядя Адам, — перебила я, крайне удрученная. — Никто никогда
не относился к вам как к бедному родственнику.
— Ты, может, и нет, Аннабель, — с горечью возразил Адам, — а
вот Джералд и его отец — да.
Я растерялась, ибо всегда считала Адама членом нашей семьи. Конечно же, он
ошибается.
Неловкую паузу нарушил спокойный голос Стивена:
— У тети Фанни никогда не было богатого кузена, который оставил бы ей
поместье в Нортгемптоншире. Это вы, дядя Адам — не правда ли, — купили
его для Джаспера.
— Да.
Стивен безжалостно продолжил:
— Вы все время выписывали счета на материалы, никогда сюда и не
поступавшие. Регулярно делали приписки к ценам на продукты для кухни и таким
образом набивали себе карманы.
— Но ведь все домашние счета веду я, — возразила я. — Поэтому заметила бы подтасовки.
Адам криво усмехнулся.
— На все мои покупки я непременно представлял счета, Аннабель.
— С твоими книгами все в порядке, Аннабель, — успокоил меня
Стивен. — Все затраты подтверждаются счетами, тщательно соблюдается
баланс. — Он бросил взгляд на Адама. — Сомнения появляются, когда
начинаешь проверять подлинность счетов. Я навел кое-какие справки в
Брайтоне, дядя Адам, в тех магазинах, которые поставляют в Уэстон продукты.
Вырученные ими суммы, судя по записям в их книгах, значительно отличаются от
тех, что внесены в книги Аннабель.
— Сахар! — вдруг воскликнула я. — Меня всегда удивляло,
почему у нас уходит так много сахара.
— Я обычно удваивал счета за сахар, — признался Адам. — Но
все же никак не могу понять, Стивен, что внушило тебе подозрения. Когда ты
взял мои книги, я понял: ты хочешь до чего-то докопаться. Так что побудило
тебя к этому?
— Я уже сказал: гроза. Адам покачал головой:
— Сомнения появились у тебя еще до грозы, мой мальчик.
Взяв со стола серебряный нож для бумаги, Стивен зажал его между пальцами.
— Верно, — признался он.
— Но почему? — настаивал Адам. — Как ты говоришь, в книгах
все было в порядке.
— Я насторожился, узнав, что Джералд назначил меня, а не вас опекуном
Джайлза. Вот тут-то мне и пришло в голову, что брат заподозрил какие-то
махинации в управлении поместьем.
Услышав смех Адама, я вздрогнула.
— Злая ирония судьбы! — воскликнул он. — Совсем как в
греческих трагедиях. Неужели именно это насторожило тебя?
— Между мной и Джералдом, вы знаете, не было братской близости.
— О Боже! — Адам откинулся на спинку кресла. — Назначить
управляющего опекуном своего сына! Да он и не помышлял о таком. Именно это и
предопределило его решение.
Адам казался сейчас старым, измученным... и безнадежно отчаявшимся.
— Все это очень печально, дядя Адам, — проговорила я.
Мне и в самом деле было грустно от того, что он сделал, вернее, что ему
пришлось это сделать. Но больше всего я жалела о том, что разоблачения
Стивена навсегда подорвали доверие и симпатию к этому человеку. А ведь
позади у нас было много хорошего!
Однако мошенничество дяди Адама оказалось не главным в этом тягостном деле.
Второй человек, приглашенный нами в библиотеку, представлял куда большую
опасность, чем бедный старик. Тот, кого мы теперь ждали, был не вором, а
убийцей.
— Как вы поступите со мной? — спросил Адам.
Дверь скрипнула.
— Подождите. Скоро узнаете, — сказал Стивен.
На пороге появился Джек. Он, конечно, не видел дядю Адама, скрытого высокой
спинкой кресла.
— Аннабель! — весело проговорил Джек, входя в комнату.
— Какого черта ты сюда пришел? — рассердилась я.
Он в изумлении остановился у кресла дяди Адама.
— Простите, я не заметил вас, Адам. Мне хотелось поговорить с Аннабель
о нашем новом конном заводе. — Джек бросил взгляд на меня:
— Я зайду позднее, ладно?
Он так и не закончил, увидев, что мы со Стивеном уставились на дверь.
— Входи, Джаспер. — Стивен жестом пригласил кузена сесть. —
Нам надо поговорить.
Джек отошел и теперь стоял у стены, скрестив на груди руки и всем своим
видом показывая, что не намерен удалиться.
— Джаспер, мой мальчик. — Дядя Адам ласково посмотрел на сына.
— У нас будет семейный совет? — с наигранной непринужденностью
осведомился Джаспер и обвел нас настороженным взглядом.
— Мы собрались здесь для того, чтобы выяснить, кто покушается на жизнь
Стивена, — объяснила я.
В комнате воцарилось напряженное молчание.
— Ты подозреваешь кого-то из нас? — спросил Адам.
— Да.
Адам оглядел всех поочередно и задержал взгляд на Джеке:
— Если один из присутствующих и замышлял дурное, Аннабель, то это,
конечно, Джек. У него есть на то веская причина.
Джек хранил молчание.
— В случае смерти Стивена и Джайлза он наследовал бы титул, —
продолжал Адам. — Это весьма серьезный мотив. Особенно для того, чьи
карманы всегда пусты.
— Сомневаюсь, что объектом покушений был Джайлз. Они дважды коснулись и
его, но лишь потому, что он был со мной.
— Я ничего не достиг бы, убив одного Стивена, — заметил Джек.
— Откуда ты знаешь, что покушались не на Джайлза? — вдруг спросил
Джаспер. — Течь в лодке представляла опасность прежде всего для него.
Ведь именно Джайлз рыбачил на озере все лето.
Стивен положил нож для бумаги на стол.
— Тот, кто стрелял в меня в лесу, промахнувшись, не последовал за мной,
чтобы довершить начатое, ибо опасался, как бы его не увидел Джайлз.
Ведь ему тогда пришлось бы убить и мальчика. Вот почему я полагаю, что
покушались не на Джайлза.
— Вероятно, стрелявший думал, что ты вооружен, — заметил Джаспер.
— Все хорошо знают, что я никогда не ношу с собой оружия, —
возразил Стивен. Джаспер пожал плечами:
— Ты можешь назвать имя подозреваемого, Стивен? Интересно, располагаешь
ли ты доказательствами того, что кто-то из присутствующих замышлял убийство?
А что, если стрелял браконьер? Случайно, по ошибке?
— У меня есть доказательства. Адам напрягся:
— И что же это за доказательства?
— Одно вещественное доказательство найдено Джемом там, где я упал с
Ворона. Его обронили, ослабляя подпругу. Джем показал мне эту вещь, и я
тотчас узнал ее. Это была кавалерийская перчатка, Джаспер. Из тех, что ты
обычно носишь.
Не успел Джаспер ответить, как Адам опередил его:
— Это я ослабил подпругу, Стивен! Джаспер оставил перчатки в конюшне, и
я сунул их в карман, чтобы вернуть ему при встрече. Одна из них, должно
быть, и выпала.
— Замолчи, папа! — рявкнул Джаспер. Адам пристально посмотрел на
сына:
— Ты уж прости, что я впутал тебя в это дело. Но видишь ли, Стивен
узнал о моих махинациях с деньгами, и у меня не оставалось иного выхода.
Джаспер побледнел от ярости:
— Пожалуйста, замолчи, отец. Возле Ворона не могли найти кавалерийскую
перчатку. Стивен берет тебя на пушку.
— Откуда тебе известно, что возле Ворона не было кавалерийской
перчатки? — строго спросил Джек.
Джаспер ответил ему лишь мрачным взглядом.
— Ты ведь знаешь, что в тот день не надевал перчаток, верно?
— Что за чушь! — презрительно бросил Джаспер. — Чего бы я
достиг, убив Стивена?
— Ты догадался о махинациях отца и, разумеется, не поверил сказке о
богатом кузене твоей матери. Испугавшись, что я разоблачу Адама, ты
попытался убить меня.
— Какая чушь! — повторил Джаспер и посмотрел на меня:
— Но ты-то, надеюсь, не веришь этим злобным бредням, Аннабель?
— Мне очень больно поверить в это, Джаспер, но кто-то, несомненно,
пытался убить Стивена. Теперь же стало ясно, что убийца живет в нашем доме.
— Неужели ты решила, что это я? — В его голосе прозвучала
невыразимая горечь.
— Ты тут ни при чем, Джаспер, — сказал Адам. — Во всем
виноват я: понял, что мне грозит разорение, и постарался это
предотвратить. — Он поглядел на Стивена:
— Ты уж прости, мой мальчик, но дело обстоит именно так.
— Простите меня и вы, дядя Адам.
— Ты отлично знаешь, что мой отец не покушался на твою жизнь,
Стивен, — твердо проговорил Джаспер.
— Но он только что сознался в этом!
Джаспер взглянул на отца:
— Тебе не следовало поддаваться на эту уловку, папа. Стивен обманул
тебя, сказав про кавалерийские перчатки. На самом же деле у него нет
доказательств. — Он обратился к Стивену:
— Верно?
— Доказательств и в самом деле нет, — признался тот.
— Вся вина, конечно, на мне. — Джаспер понурился. — Как
только ты начал копаться в книгах отца, я сразу же понял: игра проиграна.
— Не слушай его, Стивен... — вставил Адам.
— Хватит, папа! — бросил Джаспер, мрачный как туча.
Вглядевшись в дорогие, знакомые с детства лица, я начала осознавать
реальность происходящего.
Джаспер пытался убить Стивена!
— Как ты мог? — выдохнула я с ужасом. — Как ты мог даже
помыслить об этом? — Передо мной сидел незнакомец с беспощадно жестоким
выражением лица.
Такое лицо, вероятно, бывает у солдат, бросающихся в
бой
, — подумала я. Что ж, убивать для Джаспера — дело привычное.
— Признайся, ведь ты хотел не только выгородить отца, а, Джаспер?
— спросил Джек. Взгляды кузенов скрестились.
— Бедняга, ты совсем потерял голову! — К моему крайнему удивлению,
голос Джека звучал совершенно искренне.
— Что ты несешь, Джек? — воскликнула я. — Ведь Джаспер хотел
убить Стивена!
Стивен подошел ко мне, словно считая, что я в опасности.
Джек развел руками:
— Все очень просто, дорогая Аннабель. Устранив Стивена, Джаспер
надеялся стать твоим мужем.
— С чего бы ему надеяться на это?
— Зная тебя, Аннабель, он не сомневался, что ты снова вступишь в брак.
После смерти Джералда и Стивена мы с Джаспером остались бы единственными
претендентами на твою руку. А так как у меня теперь другие планы, я ему не
помеха.
— Но я могла бы выйти за кого-то еще.
Джек покачал головой:
— Нет, Аннабель. Только не ты.
Чуть поразмыслив, я поняла, что Джек прав. Если бы обстоятельства сложились
именно так, Джаспер, вполне вероятно, стал бы моим мужем.
— Ты вступила бы в брак только с тем, кто напоминал бы тебе о Стивене,
а бедняга Джаспер до конца жизни бесплодно боролся бы с тенью.
Меня возмущало сочувствие Джека Джасперу.
— Зато он завладел бы моими деньгами, — добавила я.
Джек лукаво улыбнулся:
— Аннабель, дорогая, уверяю тебя, никто из нас не интересуется твоими
деньгами.
Стивен положил руку мне на плечо.
— Хватит, Джек.
Тот взял нож для бумаги. Свет, падавший из окна, придавал ему
сверхъестественное сходство с моим покойным мужем.
— Ты знаешь, что Джералд любил ее, — сказал Джек, — но она
даже не замечала этого. И вышла за него замуж только в пику тебе.
Вероятно, почувствовав, как напряглись мои плечи, Стивен повторил:
— Хватит, Джек. Нелепо обвинять Аннабель в том, что совершил Джаспер.
Он сам отвечает за свои поступки.
Я не отрывала глаз от небольшой китайской вазы с белыми розами, стоявшей на
столе, возле моего кресла.
— В хладнокровной жестокости Джаспера виновата война, а не Аннабель.
Услышав, что Стивен высказывает мысль, всего несколько мгновений назад
пришедшую мне на ум, я подняла голову.
Джек вертел в руке нож.
— Это вполне убедительное объяснение.
— Вы передадите меня властям? — глухо спросил Джаспер.
— Скажи, это ты продырявил лодку? — невольно вырвалось у меня.
— Нет, однако это происшествие навело меня на мысль разделаться со
Стивеном. Но я никогда не хотел причинить вред Джайлзу. Поверь, Аннабель, я
говорю чистую правду. И запомни: во всем этом нет твоей вины. Я никогда не
пошел бы на это ради своих интересов. Мне казалось необходимым спасти папу.
Но вместе с тем я не желал утратить то, что было нажито его махинациями.
Адам издал возглас отчаяния, и мое сердце дрогнуло.
— Мы ведь не предадим это гласности? — спросила я Стивена.
— Нет.
Адам совсем поник под тяжестью вины.
— Мы с Аннабель предварительно все обсудили, — проговорил Стивен.
— Лучше всего, если вы, Адам, тетя Фанни и Нелл переселитесь в
купленное вами нортгемптонширское поместье.
— Вы... вы оставите его мне? — Старик был ошеломлен.
— Таково желание Аннабель.
— Боже мой! Боже мой! — бормотал Адам.
— Боюсь, семья не слишком благородно обходилась с вами, дядя Адам,
— заметила я. — И мне не хотелось бы, чтобы тетя Фанни и Нелл
оказались в трудном положении.
— А что... что будет с Джаспером? — с трудом вымолвил старик.
— От матери я унаследовал плантацию в Виргинии, — ответил ему
Стивен. — И готов передать ее Джасперу. Он получит также и деньги,
поэтому сможет начать новую жизнь в Америке. Войдя в права, — продолжал
Стивен, — я сразу освободил всех рабов. Ты должен обещать мне, Джаспер,
что для обработки плантации будешь использовать только наемных работников.
Надеюсь, тебе повезет, и тогда другие плантаторы последуют твоему примеру.
— Значит, ты уверен, что я справлюсь? — изумился Джаспер.
— Вполне уверен.
Они молча посмотрели друг на друга.
— Я сделаю все, что в моих силах, — тихо сказал Джаспер и перевел
взгляд на меня. Я увидела в его глазах мольбу о прощении, но он так и не
вымолвил покаянных слов.
— Аннабель! — Его голос дрогнул.
Я вспомнила о счастливых днях детства, проведенных с ним, о своих письмах к
нему в Испанию, о том, как молила Бога о его благополучном возвращении.
Серые глаза Джаспера умоляли меня о прощении.
А я думала только о том, что он покушался на жизнь Стивена.
— Не хочу больше видеть тебя. Никогда в жизни, — сказала я.
Покинув библиотеку, я поспешила сообщить Джайлзу, что мы нашли врага
Стивена.
Мой сын, — думала я, — должен чувствовать себя в
безопасности в своем маленьком мирке
.
Ошеломленный мальчик спросил:
— Джаспер хотел убить и меня, мама?
— Нет, дорогой.
— А почему же лодка дала течь? И ведь в лесу он стрелял в меня.
— Лодка прохудилась случайно, Джайлз, — заверила я сына. —
Джаспер сказал, что не имеет к этому никакого отношения. К тому же стрелял
он именно в дядю Стивена и не выстрелил второй раз потому, что боялся
попасть в тебя.
Джайлз замолчал, о чем-то размышляя.
— А где сейчас капитан Грэндвил? — осведомилась Юджиния.
— Джек отвезет его в Саутгемптон и купит ему билет на корабль,
отправляющийся в Америку. Стивен передает ему свою виргинскую плантацию,
унаследованную от матери. — Я вздохнула. — Это разумное решение.
Джаспер покинет страну, что избавит его семью от скандала.
Юджиния кивнула.
Мы сидели за учебным столом Джайлза. Мое появление прервало урок.
Я взглянула на сына:
— Ты слышал, Джайлз? Дядя Стивен отсылает Джаспера в Америку, и он
больше не причинит нам никакого вреда. Теперь ты можешь спокойно, ничего не
боясь, гулять по уэстонскому парку.
— Я все слышал, мама, — ответил Джайлз, однако было заметно, что
он так и не успокоился. — Джаспер сказал, почему хотел убить дядю
Стивена?
Чтобы не подорвать доверия сына к членам семьи, я решила не говорить ему об
Адаме.
— Он ревновал к дяде Стивену, Джайлз.
— Но почему он ревновал к дяде Стивену? — изумился мальчик. —
Ведь Джаспер — солдат и сражался на войне.
Очевидно, в глазах Джайлза солдат имел несомненные преимущества перед
Стивеном с его неопределенным будущим.
Я не знала, что ответить, не упоминая об Адаме.
— Может, Джаспер ревновал, потому что ты любишь Стивена больше, чем
его?
Я все еще колебалась.
— Так оно и есть? — обрадовался Джайлз.
— Отчасти — да.
— Бедные мистер и миссис Грэндвил, — проговорила Юджиния. —
Представляю себе, какой это удар для них!
Я ухватилась за подсказку:
— Да, они так потрясены, что решили покинуть Уэстон и поселиться в
своем нортгемптонширском поместье.
— Я не хочу, чтобы Нелл уезжала, — возразил Джайлз. — Я люблю
Нелл. Она всегда играет со мной.
— Нелл приде
...Закладка в соц.сетях
