Жанр: Любовные романы
Истинный рыцарь
...о, никого не
обижая, забыть, она получает нечто большее. Очень уж все быстро. Особенно с
Линком. Он уже невесть что вообразил. Кристина попросту испугалась. Она
совсем не желала, чтобы кто-то с подобной стремительностью и напором
ворвался бы в ее жизнь. Она очень долго добивалась того, что у нее есть, и
не собиралась ничем поступиться. А с Линком все полетит к черту. Он захочет
быть у нее на первом месте. Значит, она уже не сможет работать в полную
силу.
— Нет, — твердо сказала она, вырываясь из его объятий. Она
схватила свитер и неловко натянула его на себя. — Нет, Линк! Ты слишком
многого хочешь от меня. Я не смогу тебе это дать.
— Я тебя люблю, — попробовал было возразить он.
— Именно это я и хотела сказать.
Он не поверил собственным ушам и отпустил ее. Его словно исподтишка ударили
и сделали подсечку, Кристина сбила его с ног, и он никак не мог сообразить,
в чем, собственно, дело.
— Подожди. Ты ведь сама сказала, что хочешь меня, а теперь, когда
услыхала, что я тебя люблю, от меня отказываешься?
Она, не мигая, встретила его взгляд.
— Да. Ты правильно меня понял.
— Глупость какая-то, — в ярости завопил он, теряя над собой
контроль.
Он бы еще и не то сказал, но вовремя опомнился, вскочил на ноги и принялся
мерить шагами комнату. Он видел, что испугал Кристину вспышкой своего гнева,
но ему было на все наплевать. Ему хотелось, чтобы она поняла, как глупо
поступает, но никакие разумные доводы не приходили ему в голову.
— Ты с ума сошла, — беспомощно прошептал он.
— Может быть, — совершенно спокойно произнесла она. — Но это
ничего не меняет.
Долго он смотрел на нее, не произнося ни слова, и в конце концов спросил:
— А если я предложу тебе просто переспать?
Кристина вспыхнула, прекрасно поняв, что стояло за этим вопросом. Но она
лишь пожала плечами и тяжело вздохнула.
— Ты же знаешь, что нравишься мне. Если по-дружески, беспристрастно...
Этого Линк не выдержал. Он схватил хрустальную пепельницу и запустил ею
через всю комнату, с радостью наблюдая, как она разлетается на мелкие
кусочки.
— Объясните мне, мисс Дэвис, — вежливо и холодно попросил
он, — каким образом вы собираетесь заниматься любовью беспристрастно?
Он смотрел на нее, будто видел в первый раз и будто это не он любил ее. Да и
в тот момент, когда отчаяние ледяной рукой сжимало его сердце, он не знал в
точности, любит ли ее.
— Неважно. Давайте все забудем. У нас с вами совершенно разные взгляды
на подобные отношения. Позвоните мне, когда повзрослеете.
Он бросал ей в лицо горькие и злые слова, желая как можно сильнее ее
обидеть.
Его трясло от отчаяния и ярости, и, уходя, он так хлопнул дверью, что
задребезжали окна на первом этаже. Кристина как стояла, так и продолжала
стоять, но он унес с собой воспоминание о ее теплом соблазнительном теле. От
себя он еще мог бы убежать, а вот сможет ли он убежать от этих воспоминаний?
5
Дорога домой показалась Линку бесконечной. Изо всех сил он пытался
восстановить душевное равновесие, Линк не был в состоянии поверить, что
Кристина в самом деле отвергла его любовь, желая всего-навсего с ним только
переспать. Как же ее понять? Значит, он совсем в ней не разобрался.
Несколько недель назад он влюбился в добрую чувствительную женщину, которая
никогда не сказала бы того, что сегодня сказала Кристина, и никогда бы не
сделала того, что сделала она.
Однако она твердо знала, чего хочет, и Линк отказывался ее понимать. Он был
в смятении. Он был зол. Но больше всего его мучила неспособность доказать
ей, как глупо она себя ведет.
Возле своего дома он изо всей силы хлопнул дверью машины, потом входной
дверью, потом дверью в спальню, словно ставил одну за другой жирные точки на
своих отношениях с Кристиной. Каждый раз болезненно вздрагивая, он тем не
менее понемногу успокаивался. По крайней мере, больше ему не захотелось
ничего крушить.
Линк хотел заснуть и забыть, что Кристина отвергла его. Он разделся и
скользнул под одеяло в уверенности, что хороший сон окончательно прочистит
ему мозги.
Но и в постели он не обрел покоя. Беспрерывно ворочаясь, он вновь и вновь
вызывал в памяти мучившие его слова и не находил в них смысла. Она холодно
заявила ему, что не прочь с ним переспать, но его любовь ей ни к чему.
Неожиданно ему пришло в голову, что в прошлом он, наверное, не раз занимал
ее позицию и не пренебрегал сексуальным наслаждением, едва появлялась такая
возможность, считая себя совершенно свободным от каких-либо обязательств. В
первый раз в жизни ему стало стыдно за себя, и он решил не иметь с Кристиной
никаких дел, пока она тоже не осознает, как это стыдно. На ее условиях у них
ничего не получится. Ему этого не надо.
Тем не менее он понимал, что не сможет выкинуть ее из головы, хотя и не
замечал, как уже полночи бьет кулаком по подушке, чтобы утишить свою боль,
пока, наконец, перья не залетали по комнате. Выругавшись, он вскочил и
отправился на кухню варить кофе. От крепкого черного кофе нервы у него
совсем разошлись.
К пяти часам утра, выпив уже целых три чашки кофе, он пришел к выводу, что
что-то в ее словах не сходится. В сотый раз все обдумав, он никак не мог
вообразить, что Кристина может легко менять мужчину за мужчиной. Пусть он
плохо разобрался в ее характере, но он не мог ошибиться, что эта женщина не
обладает любящей и преданной натурой. Кристина умеет глубоко переживать
чужое горе, ведь вся ее карьера построена на любви и преданности своей
семье. Вряд ли такое возможно для легкомысленного существа.
В чем же тогда проблема? Совершенно очевидно, что по какой-то причине она
боялась настоящей любви, но он никак не мог понять, по какой именно.
Случайно взглянув на часы, он обнаружил, что у него больше нет времени на
печальные раздумья.
— Кроме того, — издевательски напомнил он себе, — настоящие
мужчины не растрачивают свою жизнь на любовные страдания. По крайней мере,
так пишут в книгах. Настоящие мужчины принимаются за дело и обо всем
забывают. — Линк рассмеялся и не узнал свой голос. Однажды он уже
попытался забыться в работе, но это было не более эффективно, чем с гранатой
ложиться под танк.
Что же делать? Нельзя же сидеть и ждать, пока Кристина одумается. Еще не
хватало. Максимум он подождет до конца рабочего дня, а потом отправится к
ней домой и пусть она попробует не ответить на все его вопросы.
С усмешкой вспомнил он свое решение не видеть ее, пока она сама не захочет
пасть в его объятия. Глупым упрямством делу не поможешь. Ему уже давно было
известно, что люди, избегающие открыто говорить меж собой обо всем, что их
тревожит, скоро становятся врагами, потому что не в силах справиться со
множеством мелких проблем.
В семь часов вечера он припарковал машину возле дома Кристины, не забыв
запастись ужином из китайского ресторана. Через полчаса, когда она
подъехала, он с беззаботным выражением лица открыл дверь ее машины. Нельзя
сказать, чтобы она очень ему обрадовалась, тем не менее Линк с удовольствием
обратил внимание на то, что выглядит она не лучшим образом. Лицо бледное,
под глазами синяки, уголки губ опущены вниз.
— Что вы тут делаете? — устало спросила она.
Кристина никак не ожидала увидеть его возле своей двери и совсем этого не
хотела. Отказавшись от любви, она почувствовала себя совершенно
опустошенной, потому что ей пришлось бороться с самой собой, когда она
изображала из себя холодную неприступную женщину. Ведь он ни в коем случае
не должен был догадаться, какой ужас она испытала, увидев в его глазах обиду
и презрение. Однако Кристина не посмела ничего ему объяснить и теперь решила
стоять на своем до конца.
— Я думала, мы все выяснили вчера, — холодно сказала она.
— Мы ничего не выяснили.
— Послушай, Линк, я устала и хочу есть. И мне совсем не хочется
начинать все сначала. Это бессмысленно. Ни ты, ни я не изменим своего
мнения...
— Это точно! — радостно подхватил он. — Мы оба такие
чертовски принципиальные, что вчера даже не попытались выслушать друг друга.
— Почему же? Я тебя выслушала. Думаю, все соседи тебя слышали.
— Я разозлился.
— Понятно.
Он улыбнулся ей своей самой обезоруживающей улыбкой.
— Мы не могли бы сейчас обсудить все это у тебя? — Он показал ей
коробку с едой. — Заодно поужинаем.
— Тейлор, этим меня не проймешь, — сказала она, покачав головой,
но на губах у нее промелькнула улыбка, и у Линка потеплело на сердце.
— Как насчет цыплят?
Несколько нескончаемых секунд Крис тина смотрела ему в глаза, прежде чем
сдаться.
— Я съем твоих цыплят, однако больше ничего другого не обещаю.
Он усмехнулся.
— Остальное прибережем на потом. Должен же я потренироваться в
обольщении судебной заседательницы.
Кристина тяжело вздохнула.
— Знаешь, Тейлор, тебе надо иметь дело в суде только с самыми
очаровательными женщинами, тогда у защиты не останется ни малейшего шанса на
успех.
За столом они продолжали вести шутливый и ни к чему не обязывающий разговор,
но, когда с едой было покончено, Линк сразу же посерьезнел.
— Кристина, почему бы тебе не объяснить, что с тобой случилось вчера?
— Разве не понятно?
— Нет.
— Ладно, Тейлор, пусть будет по-твоему, — с вызовом встретив его
взгляд, согласилась она. — Ты хочешь со мной переспать, а я этого не
желаю. Так тебе понятно?
— Вполне, — сухо произнес Линк. — Только это неправда.
— То есть? — она явно не желала начинать все сначала. —
Именно так и было.
— Ну нет, милая. Ты хотела со мной переспать, а потом почему-то
расхотела. Я желаю знать, почему.
Она покраснела, но Линк не понял — от злости или от чего-то другого. Он знал
только, что хочет ее не меньше, чем вчера, и у него нет больше сил бороться
с желанием приласкать ее и заставить кричать от восторга. Сжав кулаки, он с
нетерпением дожидался ответа.
— Прекрасно, — сказала она наконец. — Признаю. Ты чертовски
сексуален, — она говорила это словно против воли. — Вчера я хотела
с тобой переспать. И это все.
— Не все.
— Это для тебя, Линк. Именно поэтому мы и не можем быть вместе. Нам
лучше и дальше оставаться только друзьями. Иначе Бог знает, что может
случиться.
— Бог знает, — с сарказмом повторил Линк. Он с трудом сдерживался,
чтобы не схватить и не трясти ее до тех пор, пока она не сбросит с себя
маску равнодушия. — Мы же не можем испортить нашу замечательную жизнь
такой дрянью, как любовь, правильно?
Линк запустил пятерню себе в волосы, а это у него всегда было признаком
сильного волнения или злости.
— Неужели ты не понимаешь, Кристина, что я не хочу просто спать с
тобой. Я хочу тебя любить.
— Понимаю. И это меня пугает. Я не ощущаю в себе способность на
серьезную любовь. Сейчас я не могу взять на себя такую ответственность.
Линк сел рядом с ней на диван и заставил ее посмотреть ему прямо в глаза.
— Моя драгоценная, как же ты не понимаешь, что время для любви не
выбирают. Она сама приходит, когда ей вздумается. И, не дай Бог, ее
упустить. Больше такого может не случиться. Я слишком долго ждал, чтобы так
просто распрощаться с ней только потому, что ты боишься, будто я свяжу тебя
и помешаю твоей карьере.
Линк почувствовал, как она вздрогнула, и разглядел смятение в ее глазах.
Меньше всего он ждал, что она заплачет, но глаза у Кристины заблестели и по
щеке покатилась слезинка. Линк хотел стереть ее, но Кристина сердито
оттолкнула его руку. Куда только подевалась эта уверенная в себе женщина?
Сейчас она была похожа на обиженную сиротку, и сердце Линка переполнилось
нежностью, какой он еще никогда не испытывал.
— Почему это ты так убежден, что любишь меня? — спросила Кристина,
ненавидя его за уверенность в себе, в своей любви и в том, что в конце
концов она примет столь пугавшую ее жизненную перспективу. — Может
быть, это всего лишь похоть. Не в первый раз люди ошибаются.
— Потому что, — тихо ответил он, — в первый раз в этом
участвует не только мое тело, но и голова. Не говоря уж о сердце. Будем мы
спать вместе или нет, мое чувство к тебе от этого не изменится. С той
минуты, как мы встретились, я отношусь к тебе гораздо серьезнее. И ты тоже
серьезно относишься ко мне, если только решишься в этом признаться.
Он провел рукой по ее шее, немного задержавшись на пульсирующей жилке,
которая сказала ему гораздо больше, чем если бы даже Кристина заговорила
откровенно. Он смотрел ей в глаза и гладил ее плечи, ощущая, как трепещет ее
тело, и тогда он понял, что должен решиться еще на одну попытку.
— Признайся же, — попросил он. — Скажи мне, что ты сейчас
ощущаешь.
— Желание, — лукаво улыбнувшись, ответила Кристина, не в силах
больше противостоять нахлынувшим на нее чувствам.
Она тяжело вздохнула, когда он дотронулся до ее груди. Даже сквозь шелковую
блузку и кружевной лифчик он почувствовал, как затвердели бутоны ее сосков,
и его словно спалило огнем. Он решил во что бы то ни стало довести дело до
конца. Пусть она ощутит то же наслаждение, которое он испытывает каждый раз,
когда прикасается к ее нежной коже.
Медленно, очень медленно, он взялся за пуговицы на ее блузке, расстегнул
верхнюю и прильнул губами к открывшейся полоске кожи. Потом он расстегнул
вторую пуговицу, третью, и его губы следовали за его пальцами. У него
кружилась голова от слабого запаха лаванды, а она сидела, не двигаясь, и
только еле слышно стонала, все больше воспламеняясь. Он усилил атаку на ее
тело, распаляя ее и себя одновременно.
— А теперь что ты чувствуешь?
Прохладное дыхание от его губ остудило полыхавшую огнем кожу.
— Желание, — повторила она хрипло и совсем не лукаво.
Линк снял с нее блузку и не мог оторвать глаз от ее плеч, от груди,
достойной кисти Рубенса. Потом он снял с нее лифчик и, как голодный, губами
набросился на один затвердевший сосок, потом на другой.
Сердце у него билось с такой силой, что едва не выпрыгивало из груди. В
жилах полыхал огонь. Сколько еще он сможет выдержать, когда единственное его
желание быть внутри ее, ощущать, какая она горячая и влажная? Едва у него
мелькнула эта мысль, как он слегка отодвинулся, желая немного остудить свой
пыл.
— Нет, Линк, — прошептала, вздохнув, Кристина. — Не уходи. Я
хочу тебя.
— Хочешь? — переспросил он, подразнивая ее.
Кристина кивнула, не желая даже теперь признать себя побежденной.
— Нехорошо, — сказал Линк, укладывая Кристину на подушки и целуя
ее сначала легко в волосы, в лоб, в глаза, а потом все требовательнее
прижимаясь губами к ее губам и раздвигая их языком. Она выгнула спину и
подняла бедра, предлагая ему себя, а он не давал покоя своим рукам, которые
сначала нежно, а потом все сильнее сжимали ее зовущее тело. Линк приподнялся
и провел рукой по ее ноге, не спеша лаская ее колено, потом бедро, и она
потянулась навстречу его ищущей руке.
— Ох, Кристина, ты представляешь, что делаешь со мной?
— Вроде, — хихикнула она, лежа под ним. Глаза ее потемнели от
страсти и стали цвета ночного моря, а голос был глухой и
требовательный. — Возьми меня, Линк. Пожалуйста. Сейчас.
— Нет, пока ты не скажешь, что любишь меня, — вдруг заявил
он. — Или не покажешь...
Наконец-то Кристина отрешилась от своей неподвижности. Глядя Линку в глаза,
она расстегнула на нем рубашку и застонала от нестерпимого желания. Потом
она спрятала лицо у него на груди, и он закрыл глаза, полностью отдаваясь ее
воле. Она водила языком по его груди, пока не нашла сосок и не сжала его
губами. Когда же она легонько прикусила его, он едва не закричал от боли и
радости, ощущая, как его тело пронизывают огненные стрелы.
Линк безуспешно старался отвлечь свое внимание, боясь, как бы все не
кончилось слишком скоро, но ничего не мог поделать с собой.
А Кристина, не отрывая губ от его груди, расстегнула его поясной ремень,
потом молнию на брюках, и Линк замер, утонув в ее сияющих глазах, когда ее
рука добралась до его трусов и она поняла, что не ошиблась в своих
ожиданиях. Его тяжелое дыхание смешивалось с ее трепетным дыханием, и Линк
не знал, хватит ли ему сил хоть на секунду оторваться от нее.
Тем не менее он заставил себя встать и раздеться, не сводя глаз с ее нежной
кожи, влекущих влажных губ. Потом он нарочито медленно раздел Кристину,
стащил с нее юбку и прижался губами к ее лодыжке, потом к колену, оставляя
жаркий след на нежной коже. Она вся принадлежала ему.
Когда он стянул с нее бикини, она прильнула к нему и зашептала что-то
невнятное, но такое ласковое и нежное, что у него голова пошла кругом.
Коснувшись влажных волосков, его пальцы скользнули внутрь ее, и он не мог не
ощутить, как она вся отдается его ласке.
— Линк, я хочу! — хрипло выкрикнула она и пальцами впилась в его
плечи.
Линк приподнялся над ней, и Кристина, ласково пробежав пальчиками по его
естеству, коснулась его языком. Линк весь дрожал, наслаждаясь ее поцелуями.
Всем своим большим сильным телом он жаждал оргазма. Он вошел в нее, нарочито
не торопясь и не поддаваясь на ее уловки побыстрее захватить его в плен.
Наконец они слились воедино телом и душой.
Гораздо быстрее, чем он ожидал, ее тело напряглось и забилось в оргазме, и
тогда он излил в нее всю свою любовь.
Потом он лежал рядом с ней, и сердце у него стучало, как отбойный молоток.
Он еще никогда не был так счастлив.
Ее прохладный палец коснулся его все еще пылавшего от поцелуев рта.
— Линк?
Он открыл глаза.
— А?
— Ты был прав, — неохотно признала она, понимая, что может значить
это признание в ее жизни, какую боль и разочарование принести ей, но она все
же не могла не сделать его.
— Ты о чем?
Она вздохнула и повернулась на бок, положив голову ему на плечо и руку
хозяйским жестом на живот.
— Это больше, чем просто желание.
Разбудил Линка настырный москит. Правда, уже стояла осень и москитов не
должно было быть и в помине, но Линк тем не менее попытался отмахнуться от
него и в руки ему попалось кое-что, куда более заманчивое.
— Мммм, — радостно промычал он, целуя пять сладких
пальчиков. — Вкусно.
Он повернулся на бок и закинул ногу на Кристину, а когда она зашевелилась
под ним, проснулся окончательно.
— Пора вставать, Тейлор.
— Уже встал, — сухо ответил он и рассмеялся, заметив, что она
покраснела. Ни румянец, ни растрепанные волосы совсем не портили ее, и Линк
чмокнул ее в нос. — Ну вот он, я. Что будет дальше?
Она попыталась изобразить детскую наивность и не преуспела в этом.
— Приготовить завтрак?
— Что у нас в меню?
— Яйца? — хотела она этого или нет, но он опять желал ее. —
Бекон? Тосты? Апельсиновый сок? — шептала Кристина, задыхаясь под его
поцелуями.
— Кажется, того, что я хочу, в меню нет, — грустно произнес он.
— Да? И что это?
— Это, — ответил он, касаясь губами ее губ. — И это. И
это. — Он положил голову ей на грудь и с удовольствием стал смотреть,
как твердеют соски под его взглядом. — И это, — прошептал он, беря
один в рот.
Когда он целовал ей живот, она крутилась под ним и кожа у нее стала влажная,
а руки крепко сжимали его плечи. Посте пенно Кристина вошла во вкус и с не
меньшей страстностью принялась гладить и ласкать его. Скользнув ладонями по
его спине и ягодицам, она взяла в руки его естество, лишив Линка власти над
собой, и не долго думая, перевернула его на спину.
Линк не сопротивлялся ласкам, и ее руки и губы не знали ни покоя, ни
усталости. Он растворялся в потоке легких прикосновений, но когда она убрала
руки и он ощутил ласку ее горячих губ, то громко закричал, сам испугавшись
испытанного им наслаждения. Еще несколько жарких мгновений, и он понял, что
совсем теряет над собой власть. Никогда еще ничего подобного с ним не было.
— Кристина!
Он кричал от восторга, отдавая ей себя до конца. Потом он долго лежал и
гладил ее волосы и разрумянившиеся щеки. А чуть позже он уложил ее рядом с
собой, обнял и крепко прижал к себе.
— Спасибо, — тихо сказал Линк, едва вновь обрел способность
говорить. — Ничего прекраснее этого я не испытывал.
Кристина вздохнула.
— Я хотела, чтобы тебе было так же хорошо, как было мне.
Линк приподнял ее голову и заглянул в глаза. В первый раз в них не было ни
страха, ни смятения.
— Значит, ты готова ответить мне любовью на любовь?
И тотчас они затуманились вновь. Кристина высвободилась из его объятий и
села на кровати, притянув колени к подбородку.
— Не знаю, Линк, — честно призналась она. — Знаю только, что
за двадцать четыре часа я ощутила столько наслаждения, сколько не довелось
мне испытать за всю мою прежнюю жизнь.
— Тогда ты сама должна понять, что другого выхода нет, — настаивал
Линк.
Кристина смотрела на него и качала головой, выставив вперед упрямый
подбородок.
— Теперь я знаю, что мы с тобой можем хорошо ладить в постели.
— Кристина, это чудовищно!
От возмущения у Линка задрожал голос.
— Неужели?
— Ты не хуже меня все понимаешь. То, что мы с тобой ощутили сегодня
ночью и утром, разве это секс? Это любовь. Черт возьми! Ты что, совсем
ничего не понимаешь?
— Почему? Я понимаю. Тебе хочется, чтобы это была любовь.
— А тебе?
— Не знаю.
Кристина говорила медленно, тщательно подбирая слова.
— Ну, и когда же это кончится?
— Линк, неужели мы даже наш первый день не можем провести, не тратя
время на прогнозы.
В ее голосе он услышал отчаяние, от которого не мог просто так отмахнуться.
Его раздражала неопределенность в их отношениях, однако Линк понимал, что ни
чего не добьется, продолжая действовать в том же духе. Он кивнул.
— Ладно. Ты победила.
— Нет, — шепнула Кристина, коснувшись губами его щеки. — Если
нам повезет, мы оба победим. — Она поднялась с постели. — А теперь
пора на работу, прокурор.
Она пошла по комнате, соблазнительно покачивая бедрами, что грозило
задержать их еще на какое-то время, но вовремя опомнилась и подняла с пола
свою мятую юбку, потом его брюки, еще вечером безукоризненно отутюженную
рубашку. Галстук, правда, сохранил свою форму.
— Ну, прокурор, каким образом вы объясните генеральному прокурору свое появление в таком виде?
— Нет проблем. У меня костюм в машине.
Кристина удивленно наморщила лоб.
— Очень вы уверены в себе!
— Нет. Просто повезло, — он подмигнул ей. — После работы
заехал в химчистку.
Через час они были уже в пути, каждый в своей машине. Когда Линк увидел, что
Кристина припарковалась немножко в отдалении, он хмыкнул. Потом, словно
только что встретившись, они вместе выпили кофе и съели по круассану, что у
них уже вошло в привычку. Но потом Кристина подняла на него решительный
взгляд.
— Я не хочу, чтобы ты приходил ко мне в офис.
Ее слова, не говоря уж о тоне, каким она их произнесла, застали его
врасплох.
— Почему?
— Потому что не хочу.
— Подожди... Значит, после сегодняшней ночи мы должны держаться друг от
друга на расстоянии?
— Правильно.
— Глупо!
— Тейлор, перестань все время говорить
глупо
. Это нечестно.
— Не думаю. Я всего-навсего выражаю свое отношение к твоим странным
идеям.
— Еще как выражаешь! На сей раз, Тейлор, или ты играешь по моим
правилам, или игра закончена.
Линк благоразумно решил отступить, хотя ему очень хотелось, чтобы она поняла
всю нелепость своего требования. Однако его совсем не устраивала идея
затевать скандал прямо у входа в суд, где Кристина решила провести
демаркационную линию между своей частной и профессиональной жизнью, поэтому
он лишь кивнул ей на прощание.
— Как хочешь. До свидания, судья Дэвис.
Беспечно махнув рукой, Линк по
...Закладка в соц.сетях
