Домик на побережье

страница №9

...нула она Адаму.
— Даже если так? Позволь Стивену оказать тебе помощь. У него есть
успокоительное...
— Как ты смеешь! У него даже нет диплома! И ты прекрасно знаешь, что
я...
— Я не знал, что делать... я же не представляю, что за средства ты
принимаешь. Ты не хотела вызывать врача и говорить бабушке, так что мне было
делать? Смотреть, как тебе с каждым днем становится все хуже?
— Мне уже лучше, — яростно бросила она.
— Да. Только вот ведешь себя как-то странно.
Оба они были на взводе. Глаза Адама метали молнии. Подумать только, он на
нее злится! Да как он смеет!
— Совершенно ни к чему заставлять Стивена тащиться в такую даль!
— Я бы похитил самого премьер-министра, если бы это могло хоть как-то
помочь тебе!
— Ты мне не надзиратель! — в ярости выкрикнула она. — Ты не
имеешь права решать за меня! Я сама себе хозяйка, слышишь? Видеть тебя
больше не желаю!
— И почему же?
Она метнула в его сторону презрительный взгляд.
— Сам догадайся!
— Прости, Стивен, — отрывисто проговорил Адам. — Зря я тебя
позвал. Спасибо, что приехал. Большое спасибо.
— Можно тебя на пару слов? — холодно обратилась она к Адаму.
— Охотно, — мрачно ответил он. — Пойдем на улицу.
Дойдя до берега, они остановились, враждебно глядя друг на друга.
— Ну? — мрачно спросил Адам.
— Никаких ну! — крикнула она, воинственно вздернув
подбородок. — Никогда больше не смей использовать мой дом или спальню
для своих грязных делишек!
— И что же это за грязные делишки? — осведомился он.
— Ах, вот как! Теперь мы будем все отрицать. Я все видела.
— Черт возьми, о чем ты? — Глаза Адама потемнели от гнева.
— Я вас видела! Ты лжец!
— Наверное, ты меня с кем-то спутала! Триш ошеломленно уставилась на
него.
Казалось, он был совершенно честен!
— Я видела, как вы с Люси занимались любовью...
— Ты хочешь порвать со мной?
— В этом нет необходимости. Ты уже сделал это за меня.
— Если ты решила разорвать отношения, — поразительно спокойно
проговорил он, хотя было видно, что он весь дрожит от еле сдерживаемой
ярости, — так и скажи. Не надо городить лживые небылицы и обвинять меня
и других в аморальности...
— Я застала тебя с ней! В собственной спальне! Видела, как вы
обнимались, как она говорила тебе, что все было чудесно, словно никогда и не
заикалась!
— Черт возьми, Триш! — Он схватил ее за руку. — Значит, так
ты мне доверяешь? Прекрати вырываться! Я не хочу сделать больно тебе или
ребенку, но тебе придется пойти со мной!
— Куда?
— К Люси, — отрезал он. — Нам с ней нужно кое-что объяснить
тебе.
Никогда еще Адам не был так зол. Грубо подтолкнув Триш, он усадил ее в
кресло.
— Люси! — крикнул он.
Прибежала испуганная Люси с целой горой приготовленного для стирки белья.
Адам нетерпеливо выхватил его у нее из рук.
— Ч-ч-что?
— Сейчас мы расскажем Триш, чем занимались последние несколько
недель, — сказал Адам, ради Люси сдерживая гнев.
На ее лице засияла радостная улыбка. Подойдя к ней, он повернул ее боком к
Триш. Положив ладони ей на грудную клетку, улыбнулся и тихо сказал:
— Скажи. Не бойся. Все получится.
— Папа! — изумленно воскликнул Стивен. Адам бросил на него
предупреждающий взгляд.
Глаза Люси светились от счастья. Она сделала глубокий вдох, так что его
пальцы раздвинулись, и, выдыхая, проговорила:
— Меня зовут Люси Уорд. — Снова счастливый взгляд и вдох. —
Мы с братом живем на острове Брайхер.
С гордостью глядя на Люси, Адам поцеловал ее в обе щеки.
— Молодчина.
Затем он повернулся к Триш. По ее лицу текли слезы.
— Ты любишь ее, — всхлипывая, проговорила она. — Нет... Люси,
все в порядке! Я не настолько глупа, чтобы преследовать человека, которому
безразлична. Я рада за тебя...

— Ты что, ничего не поняла? — нетерпеливо воскликнул Адам. —
Объясни ей, Люси. Расскажи простыми, односложными словами. Сама. Без моей
помощи.
Люси вздохнула. Читая волнение и страх в ее глазах, Адам тоже затаил
дыхание.
— Адам учил меня правильно дышать. — (Пауза. Молодец, подумал
Адам.) — Мы держали это в тайне. — Она прижала ладонь к ребрам,
затем отняла ее, почувствовав уверенность. Умница! — Мы собирались
устроить тебе сюрприз ко дню рождения. Показать, чему я научилась. Я ездила
на остров Святой Марии. Разговаривала с незнакомыми людьми. — Она
широко улыбнулась. — С незнакомыми! И... Адам не влюблен в меня! Он...
— Прекрасно, Люси, — поспешно сказал он. — Ну, Триш, думаю
тебе следует попросить у Люси прощения.
— Я же видела, — упрямо повторила Триш. — Видела, как вы...
— ...делали дыхательное упражнение, — резко оборвал он. — Я
учил ее правильно дышать! Ты не могла видеть, как мы занимаемся любовью.
Этого не было. Единственное, что я делал, — это помогал ей руками, как
ты только что видела, выдохнуть из легких воздух, а вместе с ним — и весь
страх. Ты должна поверить ради Люси! Неважно, что ты думаешь обо мне, но она
очень привязана к тебе, и ей нравится у тебя работать. Так что заруби себе
на носу: мы с Люси не любовники. Никогда ими не были и не будем, хоть она и
вправду красива!
— Ты должна поверить ему, — тихо сказала Люси, обеспокоенно глядя
на нее. Только теперь Триш все поняла.
— Господи, опять как всегда... — смущенно пробормотала она. —
Я увидела и вообразила невесть что. Прости меня. Я... я так рада, что ты
можешь говорить, Люси. Ты, наверное, на седьмом небе от счастья. Спасибо
тебе, Адам. Ты изменил ее жизнь, и мы никогда этого не забудем.
Что-то больно кольнуло в сердце, и Адам вздрогнул. Он смотрел, как Триш и
Люси обнялись, но на душе у него было тяжело.
Со слезами на глазах Триш повернулась к нему.
— Адам... — горестно начала она.
Вдруг он не выдержал. Махнув рукой, он бросился вон.
Триш догнала его на скалах над Бухтой Дьявола. Штормило — огромные волны с
грохотом разбивались о берег.
— Думаю, мы всё уже друг другу сказали, — холодно произнес он,
пока она переводила дыхание.
— Я же извинилась! Ты хочешь наказать меня?
Губы его презрительно скривились.
— Ты как-то говорила мне о доверии. Ты так мало доверяешь мне, что
начинаешь воображать невесть что при малейшем подозрении. Что же будет с
нами потом?
— Как же я могла доверять тебе, — ответила она дрожащим от
волнения голосом, — когда ты сам никогда не открывался мне до конца? Ты
так много держал в себе, Адам. Мы занимались любовью, вместе смеялись,
работали, жили под одной крышей. Но ни разу ты не признался мне в любви.
Между нами всегда была эта стена, ты ни за что не хотел делиться своими
чувствами, потому что боялся, что это может причинить боль. Знаешь что? Если
ты и вправду кого-то любишь, нужно рискнуть!
Адам прерывисто вздохнул. Сердце его разрывалось на части от любви и жалости
к ней, и он решил открыться, рассказать ей все...
— Я люблю тебя, — сломленно проговорил он. — Всегда любил и
буду любить. Но я слишком горд, чтобы унижаться, так что мы должны всецело
довериться друг другу... или расстаться. Я готов был отдать тебе все. И
столько же ожидал получить взамен.
— О, Адам! — сказала она сквозь слезы. — Ты не хочешь
открыться мне, и этим разбиваешь мне сердце!
Он бросился к ней. Крепко обнял.
Впервые за много лет слезы застилали ему глаза. Адам нетерпеливо смахнул их,
но она заметила и ошеломленно смотрела на него.
— Адам? — неуверенно прошептала она. — Адам!
Завороженный ее взглядом из-под слипшихся влажных ресниц, он поцеловал ее
полураскрытые губы.
— Слушай, — проговорил он хрипло.
Триш молчала. Глаза ее были полны безграничного доверия. Тяжело сглотнув,
Адам заговорил:
— У меня был брат Сэм. Мы близнецы.
Она сжала его руки, пока он пытался совладать с дыханием. Триш коснулась
губами его губ.
— Отца нашего мы не знали. Маме приходилось с нами... довольно тяжело.
Она была молода, любила повеселиться с друзьями, а мы в эту жизнь никак не
вписывались. Однажды она оставила нас в незнакомом городе на пороге
сиротского приюта. Нам было шесть лет, но я помню все так, словно это было
вчера. Нашу мать так и не нашли, и мы тоже не искали ее.
Она крепче прижалась к нему. Волны с грохотом бились о прибрежные скалы.

Взглянув на нее, он увидел, что по ее лицу струятся слезы. Она плакала из-за
него. Он поцеловал ее печальные синие глаза.
— Обними меня, — прошептала Триш.
— Мы оба так и не смирились с этим, — хрипло продолжал он. —
Мы замкнулись, делясь своими переживаниями только друг с другом. Я был его
силой, он — моей. Мы очень любили друг друга. Все делали вместе, я знал, что
он никогда не подведет меня. Так же, как и я его.
— А потом? — спросила она, приглаживая его волосы. Она
чувствовала, как он весь сжался, и ей так хотелось хоть чем-то облегчить это
горе.
— Нам было почти шестнадцать. Мы всё еще жили в приюте, но должны были
покинуть его сразу после дня рождения. У... у... — Он умолк. — У
него... у него заболела голова. Поднялась температура. — Он снова
умолк, было заметно, что он делает над собой усилие, чтобы совладать с
голосом. — Мне сказали супруги, которые содержали приют, что у него
грипп. Дали ему лекарство и уложили в постель. Я не ложился всю ночь. Я
понял, что с ним что-то серьезное. Разбудил хозяев, но они разозлились и
начали кричать. Я тоже. Я попытался вытащить их из постели, но меня
выставили вон. Когда я вернулся в комнату, то обнаружил, что Сэм бредит, а
все тело его покрыто какой-то странной сыпью. Я стащил из стола ключи от
машины, отнес Сэма вниз и поехал с ним в больницу.
— Но это незаконно!
— Я должен был спасти брата. Он плакал от боли, и я вместе с ним.
Клянусь, я тоже чувствовал его боль. Одному Богу известно, как мне удалось
доехать. Я даже не умел водить машину! Как только мы прибыли в больницу,
Сэма сразу же повезли в реанимацию. Но... не успели, он умер у меня на
руках. Я чувствовал, как он ускользает, и часть меня умерла вместе с ним...
Адам замолчал, и Триш прижала его голову к груди. Она плакала и вскоре
почувствовала, что он тоже плачет. Стены, разделявшей их, больше не
существовало.
Она гладила его волосы, шею, широкие, сильные плечи.
— Мне так жаль, любимый, — прошептала она.
Подняв голову, Адам долго смотрел на нее, а затем поцеловал с необычайной
нежностью.
— Мне тоже, — тихо сказал он. — Мне его так не хватало, Триш!
После этого я замкнулся в себе. Даже моему советнику ничего не удавалось
поделать. Я имею в виду Кристин. Она рассказала мне о своих проблемах, про
тяжелый развод и о том, как тяжело жить одной с малышкой. Наверное, хотела,
чтобы я тоже открылся ей. Мне стало ее жаль. Нас связывала очень крепкая
дружба.
— И вы поженились.
— Да, когда мне исполнилось восемнадцать. И теперь я уверен, что,
стоило ей увидеть, как хорошо нам с тобой вдвоем, она поняла, что именно ты
способна научить меня любить. Но я сомневался. Я бы не вынес, если бы отдал
вам с малышом всю свою любовь, а потом снова испытал разочарование.
— Я всегда любила тебя, — с нежностью сказала она.
— Выходи за меня. Скажи да, — хрипло приказал он.
— Да! — прошептала она, не в силах выговорить это вслух.
Счастливые, они молча смотрели друг на друга.
Они стояли на пристани. Стивен и Люси, Триш и Адам, маленькие Сэм и Джулия.
Сэм взволнованно смотрел на отца, ожидая ответа на свой вопрос. Адам присел
рядом с ним на корточки.
— Если хочешь присматривать за сестренкой и быть пажом на свадьбе
Стивена, он будет очень рад. Он не пригласил тебя сам, потому что боялся,
что ты не захочешь наряжаться. Ты ведь любишь только свои старые вещи.
— Но я должен присматривать за Джулс, правда? — спросил Сэм,
крепко держа сестренку за руку, словно боясь отпустить ее.
— Конечно, — ответил Адам. Обняв сына, он повернулся к Стивену: —
Значит, договорились?
— Отлично, — отозвался тот, похлопав отца по плечу.
— Сэм, ступай на катер, — сказала Триш, наклоняясь, чтобы Сэм мог
поцеловать ее. — Джулия, доченька, помаши ручкой! Сэм идет в школу!
Удачного дня, сыночек! Пока! — Она смахнула слезу.
Адам обнял ее за талию.
— Говорят, первый день самый тяжелый, — с нежностью сказал он.
Триш всхлипнула, и Люси со смехом протянула ей носовой платок.
— Он такой маленький! — Триш ласково смотрела вслед крохотной
фигурке в новенькой синей фуражке.
— Не успеешь оглянуться, догонит отца, — улыбнулся Стивен. —
Пойдем, дорогая, — повернулся он к Люси, — нам пора писать
приглашения.
Триш и Адам смотрели, как те, обнявшись, идут в свой домик. Люси содержала
небольшую гостиницу, а Стивен занимался научной работой, изучая целебные
свойства растений. Триш улыбнулась. Их с бабушкой знания пригодились.
Адам взял Джулию на руки, и они с Триш направились к машине.