Жанр: Любовные романы
Нью-Йоркская амазонка
...а, сама того не сознавая, принялась
кокетничать с Эмметтом. Нежный взгляд, многозначительная улыбка, конец
фразы, повисший в воздухе... Искусством кокетства она владела безупречно.
Одним взмахом ресниц женщина может сказать гораздо больше, чем словами, а у
Эмили было достаточно времени поупражняться в подобных разговорах.
Эмметт как верный поклонник всегда находился рядом с ней, как ни пытались
привлечь его внимание другие женщины, и это тоже радовало Эмили. Она словно
заново родилась. После ссоры с Дарреном и подозрений Филкиса так хорошо было
расслабиться, ощутить себя красивой, интересной женщиной, почувствовать, что
нравишься кому-то...
Вечеринка была в самом разгаре, когда прибыли новые гости. Эмили
разговаривала с Джемаймой Карлайл и ее женихом и не сразу обратила на них
внимание. Очередная парочка приглашенных, которые сразу направились к Стэнли
Пратчетту и не остановились ни с кем поболтать. Впрочем, их никто и не
останавливал. Скорее всего, их попросту здесь не знали.
Эмили насторожилась только тогда, когда увидела, как вытянулось лицо ее
собеседницы. Джемайма Карлайл смотрела на кого-то за спиной Эмили и была
явно поражена. Джемайма прошла хорошую школу выдержки в салонах Нью-Йорка, и
удивить ее было не так-то легко. Эмили так и подмывало обернуться и
посмотреть, что вызвало такое изумление у мисс Карлайл, но это было бы
невежливо. И поэтому она с милой улыбкой ждала, когда Джемайма изволит все
объяснить.
Но в следующую секунду ее локтя коснулся Эмметт. Он склонился к уху Эмили и
прошептал:
— Посмотри, кто приехал. Осторожно повернись. Но очень осторожно...
Тут уже Эмили больше не могла думать о приличиях, тем более что и Джемайма
позабыла о них. Открыв рот, мисс Карлайл уже откровенно таращилась на кого-
то в толпе гостей и думать забыла о разговоре. Эмили обернулась. Поначалу
она ничего не увидела. Все так же бил фонтан в центре зала, все так же
негромко играл оркестр в углу, а гости стояли небольшими группками и
разговаривали или толпились возле столов с угощением. Эмили собралась было
уточнить у Эмметта, что он имел в виду, как вдруг увидела его...
Справа у фонтана стоял Стэнли Пратчетт и его ассистентка, очаровательная
Джулия Мигглз. Они разговаривали с женщиной, которую Эмили до сих пор не
видела на вечеринке. Короткие темные волосы и грубоватые черты лица делали
ее похожей на мужчину. Впрочем, нечто мужское угадывалось и в ее неладной
мешковатой фигуре, и в резких жестах, и в хмуром выражении лица. Светло-
желтое платье длиной по колено и туфли на высоких каблуках абсолютно не
украшали женщину, да и она сама, судя по всему, чувствовала себя в этой
одежде неудобно.
За спиной женщины, чуть поодаль, стоял мужчина. Дочерна загорелый, с
выжженными солнцем светлыми волосами... широкоплечий, статный, похожий на
бретера или искателя приключений. Эмили перестала дышать. Это и был он,
искатель приключений, исследователь джунглей и знаменитый путешественник
Даррен Уолш.
Эмили тут же узнала и женщину. Шейла Булстранг, верная помощница Даррена,
которая возненавидела ее в экспедиции лютой ненавистью. Понятно, почему она
сразу не узнала Шейлу. Эмили привыкла видеть ее в потрепанных брюках или
шортах. Вечернее платье и каблуки на секунду обманули ее.
— Не смотри на них, пожалуйста, — прошептал Эмметт. — Это
привлекает внимание.
Эмили очнулась и обнаружила, что с силой вцепилась в руку Эмметта.
— Улыбнись, — тихо скомандовал он, — как будто я только что
удачно пошутил.
Она послушно растянула губы в улыбке.
— А теперь медленно повернись ко мне... Тебе нет никакого дела до
других людей... Ты разговариваешь со мной, и тебе очень интересно все, о чем
я говорю...
Эмили повиновалась как автомат. Она была благодарна Эмметту за понимание. Ни
в коем случае нельзя выдать, как ее взволновало появление Даррена рядом с
этой стервой. Придя на вечеринку с Эмметтом, она была победительницей. Если
кто-нибудь догадается, как больно ей видеть Даррена и Шейлу вместе, ей
конец. Все поймут, что Эмили Маверик — всего лишь брошенная невеста. И
брошенная ради кого? Ради мужеподобной уродины!
— Вот, выпей и успокойся. — Эмметт дал Эмили очередной бокал
мартини.
Она одним глотком осушила его.
— Хочу что-нибудь покрепче.
— Эм, спиртное тебя не спасет.
— Принеси мне виски.
— Пойдем на улицу, прогуляемся.
Эмметт приобнял Эмили за талию и увлек к большим стеклянным автоматическим
дверям на другом конце зала, которые выходили в сад.
Там тоже были накрыты столы, а между гостями сновали официанты в белых
пиджаках. Но эти люди пока еще не знали о приходе Даррена и Шейлы, и Эмили
могла дать волю чувствам.
— Как он мог?! — воскликнула она, хватая Эмметта за руки. —
Как он мог прийти сюда с ней?
— Не кричи, пожалуйста. — Он ласково провел по щеке Эмили. —
Иначе могут подумать, что мы с тобой ссоримся.
— Прости. — У Эмили задрожали губы. — Я не в себе.
— Все в порядке, расслабься. Пойдем к той скамейке, там мы сможем
спокойно поговорить.
— Только принеси мне выпить, — попросила она.
Эмметт внимательно посмотрел на девушку и кивнул.
— Жди меня.
Она безропотно пошла к скамейке, Эмметт присоединился к ней через пару
минут. Он принес мартини и немного фруктов.
— Я просила виски, — обиженно протянула Эмили.
— Не стоит мешать. Ты и так выпила достаточно.
— Не тебе решать, сколько я пью!
— Именно мне. Я за тебя отвечаю, Эм. И я хочу, чтобы ты держала себя в
руках.
Эмили отпила глоток. Как всегда Эмметт был совершенно прав.
— Спасибо, — сказала она. — Я не понимаю, что делаю.
— Не волнуйся. Это скоро пройдет. Ты просто не ожидала, что они здесь
будут....
Что-то в его тоне заставило Эмили спросить:
— А ты ожидал?
— Шейла была главным консультантом документального фильма Стэнли о
живой природе Амазонии. Было бы странно, если бы он не пригласил ее.
— И ты пригласил меня на вечеринку, зная, что она будет здесь?
— Я же не знал, что она приведет с собой Уолша.
Эмили сообразила, что Эмметт никак не мог знать о том, что Шейла влюблена в
Даррена и ненавидит ее, Эмили.
— Да, конечно, ты прав.
— Удивительно, что ты не знала, что он будет здесь с ней. Разве вы
не...
Эмметт тактично не договорил. Не жених и невеста, мысленно закончила за него
Эмили.
— Мы поссорились, — глухо сказала она.
— Извини. Я не знал. Я могу чем-нибудь помочь?
— Чем тут поможешь? — невесело усмехнулась Эмили. — Кажется,
я все еще расплачиваюсь за то, как обошлась с тобой.
— Вы поссорились из-за меня?
— Не совсем... Но любовь снова решила обойти меня стороной. Даррен меня
бросил.
— Что-о?
Негодование Эмметта немного взбодрило Эмили.
— Да.
— Я в это не верю. — Он вскочил со скамейки. — Ни один
мужчина в здравом уме не может отказаться от тебя!
— Спасибо, что ты так думаешь. Это очень приятно. Но Даррен смог.
— Он идиот!
Эмили покачала головой.
— О нет. Он всего лишь человек, которому я не подхожу. Шейла ему больше
по вкусу. Она умная, серьезная, надежная. А у меня в голове только наряды и
вечеринки. Так что все правильно.
— Ты думаешь, что он и Шейла... — Эмметт вопросительно посмотрел
на Эмили.
— Она очень давно влюблена в него. Сама призналась мне, когда мы были в
экспедиции. Когда она обнаружила, что мы с Дарреном... ну... в общем,
симпатизируем друг другу, она меня возненавидела.
— Представляю. Нелегко тебе пришлось, да, Эм? — Эмметт присел
перед ней на корточки.
— Да, тяжело было...
— Зачем ты вообще согласилась на эту авантюру?
Она пожала плечами.
— Не знаю. Захотелось настоять на своем.
— Или влюбилась с первого взгляда? — лукаво усмехнулся Эмметт.
Она покраснела.
— Н-нет... все было не так... не хочу вспоминать...
— А что, это вполне понятно. На мой беспристрастный взгляд, Даррен Уолш
неотразим для женщин. Мужественный красавец, настоящий герой. Такой типаж
нынче редкость. Тебе нечего стыдиться своих чувств.
— Ничего я не стыжусь! — сердито воскликнула Эмили. — Просто
хочу забыть о нем как можно скорее! Может, он и неотразим, но мне такой
мужчина не нужен!
— А какой мужчина тебе нужен, Эмили?
Эмили заглянула в его черные глаза и на секунду потеряла дар речи. В глазах
Эмметта горела страсть. Совсем как тогда, восемь лет назад. И Эмили стало
сладко и страшно, как будто она заглянула в манящую бездонную пропасть. Что
ждет ее на дне? Разочарование, боль? А может быть, любовь, подобно которой
она ничего никогда не испытывала в своей жизни?
Губы Эмметта неумолимо приближались к ней, и Эмили знала, что никакая сила
на земле не поможет ей уклониться от поцелуя. Но она и не хотела уклоняться.
Как могла она, потрясенная внезапным возвращением Эмметта, не осознать
сразу, что на самом деле безумно счастлива его видеть и что она ждала именно
его все эти годы...
12
Ей снова было двадцать лет, когда жизнь казалась сладкой сказкой, а каждый
день обещал необыкновенные приключения. Ей снова было двадцать, и она
целовала мужчину, который первым заставил ее маленькое сердечко биться
сильнее. Они были вместе, несмотря на годы, разделившие их, несмотря на
обиду и ненависть. Их любовь прошла испытания, она закалилась в горниле
разлуки и стала крепкой как сталь...
Эмметт оторвался от губ Эмили и прошептал:
— Давай уйдем отсюда... Поедем ко мне...
Эмили выпила достаточно, чтобы не колебаться.
— Хорошо, — кивнула она.
Он поднялся и протянул ей руку. Эмили встала. Краем глаза она видела, что на
них смотрят. Еще бы. Человек двадцать как минимум стали свидетелями их
поцелуя. Сплетня быстро расползется по городу. Не исключено, что уже в
завтрашних газетах появится сообщение о том, что Эмили Маверик сменила
путешественника на медиамагната.
Мысль о Даррене была подобна ледяному душу. Эмили послушно шла за Эмметтом,
который вел ее к стеклянным дверям, но ее сознание, затуманенное мартини,
пыталось сообразить, почему так больно вспоминать бывшего жениха. Они же
расстались... Кажется... Да-да, именно расстались. Даррен обидел ее. Так,
как никто никогда ее не обижал. Она не должна больше думать о Даррене. Он ее
не стоит. Она совершила ошибку, когда связалась с ним...
Когда Эмили вдруг увидела Даррена, ей почти удалось убедить себя, что она
поступает правильно, уезжая с Эмметтом неизвестно куда. Он стоял в саду у
самых дверей с шампанским в руках, а его локоть собственнически сжимала
Шейла. Даррен не отрываясь смотрел на Эмили. Его темное от загара лицо
посерело.
Эмили споткнулась. Даррен стиснул зубы с такой силой, что на скулах заходили
желваки.
— Добрый вечер, Даррен, — услышала она словно издалека холодный
вежливый голос Эмметта.
Даррен молчал. Создавалось впечатление, что он даже не понял, о чем говорит
Эмметт.
Эмили попыталась что-то сказать, но ее язык как будто прилип к гортани. Она
не могла произнести ни слова.
— Пойдем, дорогая. — Эмметт мягко, но настойчиво потянул ее за
собой. — Нам пора.
Будь Эмили потрезвее, она бы повела себя иначе, но выпитое мартини лишило ее
способности размышлять, и она без возражений повиновалась Эмметту. Они
попрощались с Пратчеттом и ушли, стараясь не привлекать к себе внимания.
Эмили ничего не видела и не слышала. У нее перед глазами стояло искаженное
болью лицо Даррена.
Когда Нортон увел Эмили в зал, взгляды всех тех, кто находился в саду,
обратились на Даррена и Шейлу. Он дрожал от ярости. О, он отлично
представляет себе, о чем думают сейчас эти тщеславные глупцы! Ждут не
дождутся, когда можно будет начать перемывать ему косточки. Его страдания
для них — самое лучшее развлечение. Но он не даст им смеяться над собой. Он
не позволит им догадаться, какую боль ему причинила эта вертихвостка...
— Даррен, отпусти бокал, — прошептала Шейла.
— Что?
— Ты сейчас бокал разобьешь. — Она погладила его руку. —
Расслабься.
Даррен посмотрел на свою руку, мертвой хваткой сжимавшую бокал с шампанским.
Его пальцы побелели от напряжения. Шейла осторожно забрала у него бокал.
— Пойдем посидим где-нибудь, — сказала она.
— А мы не можем уехать?
— Сейчас нет. Стэнли обидится.
— Мы что-нибудь придумаем.
— Если мы сейчас уйдем, все решат, что ты сбежал из-за
нее.
— Мне плевать, что подумают другие! — нахмурился Даррен.
— Давай лучше посидим где-нибудь вдали от всех.
Шейла увела его вглубь сада. Там действительно было мало людей, зато в
изобилии имелись укромные места и удобные скамеечки с высокими резными
спинками.
Шейла почти насильно усадила Даррена на одну из скамеек.
— Мы с тобой давние друзья, Даррен, — начала она издалека, —
и я не могу видеть, как ты страдаешь.
Он вымученно улыбнулся.
— Спасибо за сочувствие. Но мне не хочется сейчас об этом говорить.
Шейла скрипнула зубами.
— Ничего ужасного не случится, если ты признаешься в том, что тебе
больно.
— Мне не больно.
— Ты хочешь сказать, что тебе нет никакого дела до того, что твоя
невеста только что при всех целовалась с другим мужчиной?! —
воскликнула она со злостью.
Даррен закрыл лицо руками.
— Эмили мне больше не невеста. — Его голос звучал глухо. —
Она совершенно свободна со вчерашнего дня.
Шейла бросила на него быстрый взгляд.
— Правда? Что случилось?
— Я предложил ей сделать перерыв.
— Ты предложил? Сам? — Шейла была уверена, что ослышалась. —
Но почему?
— Знаешь, я не уверен, что у нас с Эмили что-нибудь получится. —
Даррен отнял руки от лица и вымученно улыбнулся. — Особенно теперь.
Шейла поняла, что он имеет в виду. Еще бы. Когда они вышли в сад, чтобы
подышать свежим воздухом, их глазам предстало удивительное зрелище. На
ближайшей скамейке, не стесняясь никого вокруг, увлеченно целовалась
очаровательная парочка — неотразимый красавец брюнет и хрупкая трогательная
блондинка. Ненавистная Эмили Маверик и неизвестный Шейле мужчина. Трудно
сказать, какое из чувств, охвативших Шейлу в тот момент, было сильнее —
ненависть к Эмили, жалость к Даррену или злая радость от того, что эта
дуреха наконец совершила долгожданную ошибку и дала ей шанс.
— Я с самого начала знала, что у вас ничего не получится, —
вполголоса заметила Шейла. — Ей нужен был лишь новый трофей для
коллекции. Она тебя завоевала, притащила домой связанным по рукам и ногам,
похвасталась тобой перед друзьями, а теперь взялась за другого.
— Я сам дал ей свободу.
— А тебе не кажется, что она слишком поспешила ею
воспользоваться? — усмехнулась Шейла. — Вы поссорились только
вчера, а сегодня у нее уже нарисовался новый кавалер. И, между прочим, очень
красивый...
Даррен непроизвольно сжал кулаки. Шейла намеренно коснулась открытой раны.
Можно было сколько угодно презирать Эмили за ее любовь к комфорту и роскоши,
за ее внимание к миру великосветских сплетников, за ее деловитость и
снобизм, но нельзя было не признавать одного — когда он увидел ее в объятиях
другого мужчины, ревность оглушила и ослепила его. Он знал, что они с Эмили
из разных миров и что им трудно говорить на одном языке, но не менее
очевидно было и то, что он все еще безумно любит ее и не представляет себе
жизни без нее...
— Ты не заслуживаешь такого отношения, — тихо сказала Шейла,
положив руку ему на плечо. — Она тебе не подходит, Даррен. У нас на
носу новая экспедиция, нужно готовиться к ней, а не гоняться за химерами.
Шейла говорила сущую правду. Даррен вздохнул. Она всегда была на редкость
здравомыслящей женщиной. Даррен восхищался ею. Ее умом, ее способностями
находить выход из самых запутанных ситуаций. Она была надежным товарищем,
крепким, немногословным, точно знающим, что и когда нужно делать. Но в
вопросах любви она была плохим советчиком хотя бы потому, что не имела
понятия о том, что значит любить...
— Экспедиция — это прекрасно, — улыбнулся Даррен, — но я
впервые не думаю, что это самое важное в жизни.
Лоб Шейлы прорезала поперечная морщина. Даррену внезапно захотелось
поделиться с ней тем, что переполняло его сердце. В конце концов, она тоже
женщина, и, возможно, когда-нибудь ее путь тоже озарит светлое чувство
любви.
— Понимаешь, до встречи с Эмили я был совершенно другим человеком. Я
презирал людей, подобных ей.
И правильно делал, мрачно подумала Шейла.
— Но она открыла мне глаза. Я слишком замыкался на работе и не замечал
очень многого... Эмили научила меня любить...
— И страдать.
Даррен опустил голову. Шейла неумолимо продолжала:
— В конечном итоге она оказалась именно такой, какой ты считал ее
поначалу. Эгоистичной, недалекой, бесчувственной. Одно то, что ты сегодня
увидел, должно излечить тебя от любви. Ты же серьезный человек, Даррен.
— Может быть, она поступила так назло мне? — с надеждой спросил
Даррен.
Шейла презрительно расхохоталась.
— Еще чуть-чуть, и ты сможешь давать советы в женских журналах! Объясни
мне, пожалуйста, каким образом она могла притащиться сюда со своим
красавчиком назло тебе, если она даже не знала, что ты здесь будешь?
— Я не знаю... Как-нибудь заполучила список гостей...
— Да, детектива из тебя точно не выйдет! — фыркнула Шейла. —
На вечеринку была приглашена одна я. Твоего имени не было нигде! И если ты
забыл, то я тебя пригласила только сегодня утром. Сомневаюсь, что твоя
дорогая Эмили следит за каждым твоим шагом. У нее есть дела поинтереснее.
— Умеешь ты гадости говорить, — вздохнул Даррен.
— Я всего лишь пытаюсь тебя защитить.
— Очень мило. Но я не нуждаюсь в защите.
— Ты нуждаешься в поддержке. В ласковом надежном друге. — Шейла
улыбнулась. — Мы прошли с тобой огонь и воду, Даррен. Ты же знаешь, как
я к тебе отношусь...
Даррену стало совестно. Шейла привела его на вечеринку не для того, чтобы
заниматься психоанализом. Он должен сказать ей
спасибо
за то, что она
тратит на него время и пытается вывести его из депрессии.
— Не думай, что не ценю то, что ты для меня делаешь. Я знаю, на самом
деле ты считаешь меня идиотом, но по доброте душевной не говоришь этого.
— Я считаю тебя идиотом? — оторопела Шейла. — Почему?
— Потому что я похож на одуревшего от любви подростка. Смешно, когда
тридцатилетний мужчина влюбляется впервые. Я тебя понимаю. Это очень глупо.
Шейла покачала головой.
— Это не глупо. Это страшно. Из-за этой Эмили ты сам на себя не похож.
Чем быстрее ты выкинешь ее из головы, тем лучше.
Шейла смотрела на него строго, по-матерински, и это разозлило Даррена. Ведет
себя как учитель в школе — делай так, не делай так. Легко ей рассуждать. Вот
уж поистине не человек с эмоциями и слабостями, а автомат для сбора и
обработки информации...
— Эмили Маверик мизинца твоего не стоит, — с упоением продолжала
Шейла. Молчание Даррена только воодушевляло ее. — Она глупа,
избалованна, развратна... Она будет обузой для тебя. Думаешь, она любила
тебя? Ее просто привлекла шумиха вокруг твоего имени. Завтра в Нью-Йорке
появится новый герой, и Эмили будет сходить с ума по нему. Хотя на самом
деле она понятия не имеет о том, что такое любовь...
Это стало последней каплей.
— Да что ты сама знаешь о любви, чтобы рассуждать так? — взорвался
Даррен. — Ты всю жизнь интересовалась только своими книжками и
исследованиями! По-твоему выходит, что нет ничего более простого, чем взять
и забыть. Выкинь ее из головы! Как, как я могу это сделать, если я все время
вижу ее, слышу ее голос, если она снится мне каждую ночь, если я в первую
очередь думаю о ней, когда просыпаюсь? Ты можешь такое себе представить?
Шейла смертельно побледнела, понимая, что в своем желании очернить Эмили она
зашла слишком далеко. Но и Даррен несправедлив к ней. Никому лучше не
известно, что такое любовь. Особенно неразделенная любовь, когда
единственным утешением служит мысль о том, что твой любимый не интересуется
любовью. И какая мука видеть, что он начинает с все возрастающей нежностью
смотреть на другую женщину...
— Ты не имеешь никакого права поучать меня, — продолжал Даррен с
горечью. — Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что творится
сейчас внутри меня!
Он с силой стукнул себя по груди, и что-то словно взорвалось в голове Шейлы.
Прочная плотина, которая сдерживала долгие годы ее чувство к Даррену,
рухнула, и любовь, смешанная с ревностью и жгучей обидой, хлынула в ее
сердце.
— Значит, ты думаешь, я не понимаю, что ты сейчас чувствуешь?! —
воскликнула Шейла, задыхаясь. — Тогда ты просто слепец, Даррен Уолш! Я
как раз прекрасно знаю, что такое любовь! Неужели за все эти годы ты ни разу
ни о чем не догадался? Я люблю тебя! С нашей первой встречи, с первого
взгляда! Я видела, что совершенно тебя не интересую, и смирилась с этим. Мне
было достаточно быть твоим другом, работать рядом с тобой, просто видеть
тебя... Это было больно, но терпимо, и со временем я привыкла. А потом
появилась эта разряженная курица с опилками вместо мозгов, и вы все
посходили с ума. И ты, и Пит, и уж, конечно, бедолага Джош. Думаешь, я была
счастлива? Да то, что ты испытал, когда увидел свою Эмили с этим
красавчиком, ничто по сравнению с моими страданиями! Я видела, как она тебя
завлекала, видела, что ты начинаешь интересоваться ею... Потом была эта
жуткая ночь у бураку, когда я чуть не умерла от боли и ревности... Вам,
конечно, было хорошо в объятиях друг друга, а обо мне никто никогда не
думал...
Шейла всхлипнула. Даррен потрясенно смотрел на нее.
— Но я все-таки надеялась... Думала, что у тебя хватит ума понять, с
кем ты имеешь дело. И чем обернулись мои надежды? Правильно, вашей
помолвкой. Достойная награда за все мои страдания. И после этого ты смеешь
утверждать, что я не в состоянии тебя понять?
У Шейлы тряслись губы, и Даррен понял, что она вот-вот разрыдается. Нужно
было что-то предпринять, но он был так потрясен ее словами, что не мог
ничего придумать. Она снова всхлипнула и отвернулась.
— Прости меня, — пробормотал он. — Я не знал...
— А если бы знал? Что бы это изменило?
— Я... не думал...
Даррен запнулся. В подобных случаях принято признаваться в ответной любви и
утешать несчастную женщину всеми доступными способами. Но обманывать Шейлу
он никогда не будет, да и не поверит она ничему... Что же тогда говорить?
Что делать, чтобы она перестала беззвучно плакать и снова стала той Шейлой
Булстранг, которую он глубоко уважал и ценил?
— Шейла, прошу тебя, не плачь. Я не стою этого.
Даррен неловко погладил ее по руке. Она за-дрожала от его прикосновения, и
тогда он, не думая, к чему это может привести, нежно привлек ее к себе.
Шейла прильнула к его груди, а он обнял ее за плечи.
— Не плачь. Ты замечательная... Ты обязательно будешь счастлива.
Он сознавал, что его слова — жалкое утешение, но, к сожалению, он мог
предложить ей только их.
Даррен утешал Шейлу, а она, истосковавшись по его объятиям, наслаждалась
мгновениями ложной близости с ним. Так легко было поверить, что на самом
деле он говорит ей о любви и обнимает не потому, что хочет успокоить, а
потому, что жаждет прикоснуться к ней...
Они были так заняты друг другом, что не услышали шагов по дорожке, усыпанной
гравием. Даррен очнулся только тогда, когда перед ним внезапно появилась
женщина в темной одежде. Он подумал, что она просто идет мимо, и не обратил
на нее внимания. Но женщина выхватила из-за спины фотоаппарат, и Даррен
понял, что перед ним журналистка.
Понял слишком поздно. Когда он с криком сорвался со скамейки, женщин
...Закладка в соц.сетях
