Жанр: Любовные романы
В сетях обмана и любви
...смотрела на него и не отвечала, но Рубел почувствовал, как она
расслабилась. Молли дернула свою руку, и он отпустил ее. Когда она
возвращалась на кухню, он смотрел ей вслед.
Шугар позвонила к обеду. Молли собрала все свое мужество, во всяком случае,
попыталась сделать это, и возвратилась в столовую. Тревиса не было.
Наверняка он у Тейлоров
, — предположила Молли. Но Линди была за
столом — в переднике, с бантом и хмурым выражением на лице.
— Не будете ли вы так добры произнести молитву перед тем, как мы сядем
за стол, отец Келликот? — попросила Молли.
Преподобный отец, видимо, предполагал, что его попросят об этом, его молитва
была предназначена специально для собравшихся за столом:
— О Господи, мы просим Твоего благословения этому дому. Руководи мисс
Дюрант во всех ее поступках, сохрани ее целомудрие и чистоту, как надлежит
сохранить их женщинам. Мы просим особого Твоего благословения для сирот
этого дома, о Господи! В твоей мудрости и власти помочь каждому из них,
прежде чем закончится этот год, найти прибежища в уважаемых домах христиан,
о Господи!
К тому времени, как молитва завершилась, Молли была предельно раздражена, и
Рубел почувствовал вину. Она предупреждала его о
добросердечности
жителей
этого города. А он пошел напролом и устроил ей эту пытку — развлекать
преподобного отца и его жену-сплетницу. Оторвав глаза от стола, Рубел
увидел, как Молли, усердно орудуя ложкой, щедро накладывает цыплят и клецки
на тарелку, передает ее, берет следующую, еще одну, и еще... Ее лицо было
бледным, губы плотно сжаты.
Рубел взглянул на преподобного отца, который, не дожидаясь, пока последняя
тарелка будет заполнена, углубился в поглощение вкусного кушанья. Рубелу
захотелось схватить этого набожного ублюдка, оторвать от стула и вышвырнуть
за дверь.
Он повернулся к Молли. Она только что поставила тарелку перед Вилли Джо и
теперь накладывала клецки себе на тарелку. Малыш-Сэм зажал ложку в кулаке и
затолкал в рот кусочек.
— Сэм, — окликнул его Рубел, — подожди, пока твоя сестра
закончит раскладывать еду. Это невежливо — начинать есть, когда хозяйка еще
не положила кушанье себе на тарелку.
Сэм застыл с ложкою в руке и куском цыпленка во рту, не зная, что ему
делать. Его глаза отыскали глаза Рубела, и взгляд, в котором ясно читалось
осуждение взрослого друга за предательство, заставил Рубела еще более, чем
раньше, почувствовать себя глупцом, вмешивающимся не в свое дело. Когда-то
Вениамин учил их хорошим манерам за столом, и Рубел запомнил золотое
правило: начинают есть всегда вместе. Уроки брата не забылись.
Преподобный отец быстро положил ложку и вытер рот салфеткой. Молли
посмотрела на Рубела, сказав взглядом, что больше не потерпит его
вмешательства. Клитус попытался спасти положение и начал обычный монолог со
своего места во главе стола.
Рубел страдал. Он прекрасно знал, что у него нет причины для ревности, но
все равно ревновал. В любое другое время он легко одернул бы этого парня, но
сейчас он чувствовал себя неудачником, который что бы ни сделал — все
оказывалось не так, как надо.
Марта Келликот то ли не замечала напряженности за столом, то ли была слишком
рассеянна, чтобы заметить. В середине обеда она прервала беседу с Клитусом,
чтобы обратиться с вопросом к Молли:
— Когда, вы сказали, свадьба?
Молли проглотила пищу, слегка прикоснулась к губам салфеткой и улыбнулась
гостье:
— Я ничего не говорила о свадьбе.
— Скоро, — послышалось с места во главе стола. — Сегодня у
меня заготовлен для Молли маленький сюрприз. Пока Джаррет будет с мальчиками
ловить рыбу, — Клитус взглянул на Рубела с усмешкой, — я хочу
предложить мисс Дюрант отправиться в экипаже выбрать среди ее обширных
владений участок для строительства нашего будущего дома. Я хочу до
наступления лета приступить к возведению дома.
Маленький сюрприз для Молли
пронзил Рубела, как молниеносный удар в живот.
Он уставился на стол, в то время как Молли, вспыхнув, бросила на Клитуса
сердитый взгляд.
— Ну что ж, мои поздравления, хотя ваш брак — не лучшая для меня
новость, — сказала Марта Келликот.
Молли не стала уточнять, почему, спросив преподобного отца:
— Подложить вам еще цыплят и клецок?
Он передал ей тарелку.
Малыш-Сэм оправился от замечания Рубела и завертелся. Вместе с Вилли Джо они
хихикали, глядя друг на друга через стол.
Наполнив тарелку преподобного отца, Молли передала ее обратно.
— Я должна попросить вас об одном одолжении, миссис Келликот. Так как
мы с Клитусом еще не готовы объявить о дне нашей свадьбы, то мы просили бы
вас не упоминать обо всем, что вы слышали сегодня.
— Молли, дорогая, конечно же, я не стану. Но вы не должны долго
мешкать, — миссис Келликот подняла на Рубела свои набожные глаза, потом
улыбнулась Клитусу и снова обратилась к Молли с напускной заботливостью в
голосе: — Вы знаете, что говорят в городе? Чем скорее вы с Клитусом
поженитесь, тем лучше. Вот, что мы говорим.
Рубел посмотрел на женщину.
Кто это — мы
? — подумал он. — Мы —
это я и преподобный отец
? Или мы
— сплетники Эппл-Спринз?
Но он
прикусил язык. Он и без того причинил Молли достаточно горя. Кроме того, он
знал ответ.
Преподобный отец и его жена извинились, как только обед закончился, сказав,
что у них еще дела в городе и надо бы вернуться домой до наступления
темноты. Рубел задержался на пороге между столовой и холлом, когда Клитус и
Молли прощались с Келликотами.
— Прекрасный обед, Молли, — отметил преподобный отец.
— Действительно, — согласилась его жена. — Не могли бы вы мне
дать рецепт этого слоеного пирога, мисс Дюрант?
— Ну, я...
— Мисс Дюрант собирает все рецепты Блек-Хауз в поваренную книгу, —
вставил Рубел. — Вы успеете собрать к каникулам?
Взгляд Молли сказал, что она была бы не против дать ему за все хорошее
пощечину, если уж нельзя его удушить. Она повернулась к Марте Келликот в
доблестной попытке быть снисходительной. Я обязательно...
— Прекрасная идея, — прервала ее жена преподобного отца. —
Если в книгу будут включены и сегодняшние рецепты, начинание обещает стать
успешным. Возможно, мы сможем упросить вас пожертвовать несколько
экземпляров, чтобы продать их на благотворительном базаре.
— Я... э...
— Вероятно, вы справитесь и с большим числом гостей в своей таверне,
чем сегодня, — сказал преподобный отец.
— Но все это ненадолго, — поклялся Клитус. — Этот вздор
закончится, как только мы с Молли поженимся, — и быстро добавил: — Что
вовсе не значит, будто мы не хотели бы видеть вас и миссис Келликот к
воскресному обеду в нашем доме, преподобный отец!
Рубел ждал, когда Келликоты уйдут и он сможет попросить у Молли прощения за
то, что втянул ее в это тяжкое испытание. Клитус, однако, не дал ему такой
возможности. Едва у Молли появился шанс разделаться с постояльцем, Клитус
взял ее под локоток.
— Надень шляпку, Молли. Солнце изнурительно сегодня.
Мальчишки уже тащили Рубела на рыбалку.
— Подожди, пока я помогу Шугар вымыть посуду, — услышал он
возражение Молли.
Клитус позвал:
Мистер Джаррет! Не будете ли вы так любезны помочь Шугар и сегодня? Как
сказал преподобный отец, лучше возвращаться домой до наступления темноты:
волки, медведи... Нам с Молли нужно ехать.
Стремительно пройдя мимо них, Молли скрылась на кухне, Линди последовала за
ней. Малыши звали Рубела ловить рыбу. Прежде чем он успел отойти, Клитус
снова заговорил:
— А кстати, как долго вы думаете задержаться в Эппл-Спринз, Джаррет?
Предвидя ряд вопросов, Рубел изучающе посмотрел на соперника, прежде чем
ответил:
— Это зависит от того, как скоро владельцы лесопилок и лесорубы
подпишут контракты.
— Мое предложение все еще остается в силе.
— Предложение?
— Помочь, чем я могу. Придя в банк завтра утром, я подготовлю список
лесопилок и договоры. Можете считать, они уже у вас.
Рубел рассматривал предложение Клитуса как откровенную попытку поскорее
убрать неожиданное осложнение со своего пути. Что ж, на его месте Рубел тоже
постарался бы избавиться от соперника.
Когда Молли вышла из кухни, Клитус взял ее руку собственническим жестом, и
как будто кость застряла в горле Рубела.
— Здорово, — ответил он на предложение Клитуса. — Я буду у вас в банке завтра утром.
Клитус провел Молли в холл. Когда он открыл входную дверь, Рубел услышал уже
хорошо знакомый пронзительный скрип. Ему хотелось остановить Молли,
упросить, чтобы она не ездила выбирать участок, и оторвать от ее руки
мужчины, который, очевидно, намного больше подходил ей, чем он сам.
Она, казалось, не была рада этой поездке и выбору места для строительства ее
нового дома. А Рубел так уж точно, черт возьми, был не в восторге! Прежде
чем они вышли из дома, он окликнул Молли:
— Эй, Молли!
Она обернулась, замерев на пороге. Клитус придерживал дверь, вытянув руку
над ее головой. Стоял он в покровительственной позе, как бы защищая Молли от
Рубела своим телом, что вызвало новый укол ревности в сердце несчастного
постояльца. Молли, сжав плотно губы, ждала.
— Простите меня!
Ее лицо стало злым:
— Катитесь вы к черту!
Линди, и в церкви, и за обедом прилежно не замечавшую никого, включая и
Рубела, нигде не было видно. Вместе с ребятишками Рубел прошел через кухню к
заднему крыльцу дома.
— Мисс Линди ушла к себе в комнату в крайнем раздражении, —
сообщила Шугар.
Это вполне устраивало Рубела. Он сожалел, что вызвал ее раздражение, но не
хотел, чтобы она отправлялась с ними на рыбалку. Однако все обернулось таким
образом, что он не пошел на рыбалку и с ребятишками. Помогая Шугар мыть
посуду, он разговорился с ней и выяснил, что лучше будет отправиться на
охоту.
— Сколько мяса надо на неделю? — спросил он.
— Это зависит от того, сколько народа вы пригласили в таверну.
— Немного, — уверил Рубел. — Плохо, если мисс Дюрант не
сможет выручить хоть немного денег, чтобы поправить свои дела.
— И сохранить дом, и послать Тревиса и младших детей в школу...
— Слушай, кажется, сегодняшний обед не принес ей пользы.
Шугар не согласилась:
— Пусть каждый день хоть один из этих людей приходит из города на
вершину нашего холма, чтобы взглянуть, как на самом деле мы живем. Это уже
будет неплохо. Мало-помалу все наладится.
— А почему бы Молли не переехать туда, где ее семью оставили бы в
покое?
— Переехать? Из Эппл-Спринз? Да семья мисс Молли была первой,
поселившейся здесь! Ее предки заложили селение и выбрали ему название! Нигде
больше мисс Молли не захочет жить.
— Нет нужды ей жить там, где люди втаптывают ее в грязь.
— Это не их вина. Однажды мисс Молли дала им для этого повод.
— Не хочешь ли ты сказать, что она дала им повод сомневаться, что
всегда найдется человек, готовый защитить ее? — возмутился Рубел.
Шугар усмехнулась:
— Не стоит кипятиться, мистер! Не стоит. Но с тех пор, как умерла ее
мать, у мисс осталось много долгов. Но еще раньше она потеряла весь свой
задор. За полгода... да, что-то около того... до смерти миссис Сюзанны Молли
превратилась в испуганного зверька. Уж не знаю, что с ней случилось, но,
казалось, она обиделась на весь свет.
Жар разлился по позвоночнику Рубела, острое чувство вины заполнило сердце.
Он поставил на стол тарелку, которую вытирал, надеясь, что Шугар не заметит,
как задрожали его руки.
— Это не дает им права презирать ее. Даже я, только что приехавший в
ваш город, могу сказать, что она порядочная и честная девушка, и, возможно,
более добродетельная христианка, чем все остальные жители вместе взятые,
включая и преподобного отца.
Он встал у открытой двери, наблюдая, как два мальчугана носятся по двору.
Вилли Джо гонялся за собачонкой с лохматым хвостом, а Малыш-Сэм гонялся за
Вилли Джо, как обычно держа во рту палец.
— Так, значит, пара оленей? — спросил Рубел.
— Что Бог пошлет, — ответила Шугар. — Ведь припасов совсем не
осталось.
Ему посчастливилось подстрелить двух диких индюков и одного белохвостого
оленя. Второго оленя он упустил, потому что Малыш-Сэм неожиданно выскочил из
зарослей ежевики и спугнул оленя своим визгом. Сегодня вряд ли можно было
назвать Рубела хорошим охотником. Бродя по лесу, он все время думал о Молли.
Он представлял, как она идет в воскресном платье, обнимая Клитуса и целуя
его, выбирая место для своего нового дома.
Вечером Рубел с мальчиками вернулись домой. Рубел тащил на плечах оленя,
ребятишки несли индюков, которых он связал вместе. Время от времени малыши
просто волокли добычу по земле.
Когда они ощипали птиц и сняли шкуру с оленя, Молли и Клитус все еще не
вернулись. После ужина Шугар отослала мальчиков в кровать и велела Линди
тоже идти спать.
Рубел вышел на крыльцо, зная, что ему следовало бы подняться к себе в
комнату, забраться в постель и перестать думать о Молли Дюрант и ее женихе.
Но он также знал теперь, что именно явилось причиной многих ее бед, и Рубел
сказал себе, что непременно должен помочь ей, и это не только необходимость
искупить вину, но и настоятельная потребность его души.
Владения Молли площадью в тысячу акров начинались от того холма, где Блек-
Хауз возвышался над городом, и тянулись ровным прямоугольником три мили на
запад к Восточно-Техасскому лесу. Клитус остановил кабриолет на небольшом,
свободном от деревьев участке в дальнем конце владений. Невдалеке протекал
ручей, а в низине виднелась бревенчатая хижина. Высокие сосны окружали
участок со всех сторон.
Когда Клитус помог ей спуститься с экипажа, Молли осмотрелась. Немного можно
было найти в Пайнейском лесу подобных площадок, самой природой расчищенных
от деревьев. Прадедушка Молли выбрал эти земли из-за непохожести их темно-
серой почвы на красную глину земель, окружавших Эппл-Спринз. Он считал, что
серая земля более плодородна.
Молли пошла к хижине, придерживая юбки. Ей всегда нравилось это место. Оно
напоминало о далеком прошлом ее семьи и сегодня с еще большей остротой, чем
обычно, успокаивало ее: раз предки в тяжелых условиях пережили гораздо
худшие времена, чем она переживает сейчас, то и она сможет как-нибудь
пережить.
Поездка позволила ей расслабиться — три мили кирпично-красной дороги, пение
птиц, воздух, пропитанный запахом жимолости и весны. С западной стороны
дороги земля принадлежала ей, и три мили на восток от дороги — младшим
детям. Некоторая часть этих владений изначально принадлежала ее прадедушке,
другая часть покупалась семьей постепенно. Дом в городе был построен
дедушкой перед войной и позднее назван Блек-Хауз в честь второго мужа ее
матери Джеймса Блека.
После войны дела пошли на убыль — не было больше рабов, обрабатывавших
хлопковые плантации. Дедушка умер рано. Родной отец Молли был убит диким
кабаном в лесу, и бабушка Мейбрей с помощью своей дочери Сюзанны, матери
Молли, превратила городской дом в таверну.
Джеймс Блек по делам оказался в Эппл-Спринз, женился на матери Молли и
остался. Блек был убит в драке лесорубов, и после мать Молли никогда не
сдавала комнаты лесорубам. Но Джубел, возможно, прав — нет смысла держаться
за традицию, когда так отчаянно нужны деньги.
Молли потрогала ногой прогнивший порожек и отступила. Клитус стоял возле
нее, повернувшись спиной к хижине.
— Мы снесем эту старую, хибарку, и у нас появится прекрасное место для
дома, — сказал он, поглядывая вокруг, будто он был королем всего, что
перед собой видел. — Каждый проезжий будет завидовать мне: самая
красивая жена и самое красивое поместье во всем Техасе!
Молли не была уверена, что правильно расслышала:
— Я не могу сломать дом своего прадеда!
Клитус бросил презрительный взгляд на хижину:
— Здесь уже почти нечего ломать, милая!
Он притянул ее к своей груди и удержал в объятиях. Молли уставилась на
пуговицу его воротничка, думая, будет ли она хоть когда-либо собой довольна.
Клитус приподнял ей подбородок, наклонился и, прежде чем она смогла
возразить, поцеловал.
Это не был обычный сдержанный поцелуй, а вполне раскрепощенное страстное
наступление, его губы сразу же после первого мягкого касания впились в ее
губы, требуя ответа.
Ее вздох Клитус принял за поощрение и сильнее сжал в объятиях. Его язык
раздвинул плотно сжатые губы и упорно углублялся, пока, наконец, Молли не
разомкнула губы. Клитус завладел ее ртом, его руки опустились по ее спине и
сжали ягодицы, смяв юбки и нижнее белье. Он тесно прижал ее тело к своему.
Клитус никогда раньше не целовал Молли с такой страстью. Она засуетилась,
стараясь подыскать вежливый способ высвободиться, но он только усилил
натиск. Его локти слегка давили ей на грудь. Молли извивалась, как червяк,
но руки Клитуса преследовали ее. Он накрыл ее грудь горячей ладонью.
Клитус любил ее, Молли знала это, и он был одним из лучших женихов Эппл-
Спринз. Он мог выбрать в невесты Бетти Спаркс, или Цинтию Нейман, или Джимми
Сью Бейкер. Но он выбрал ее. За все три года, что прошли с тех пор, как он
вернулся в Эппл-Спринз, окончив колледж, Молли никогда не видела, чтобы он
ухаживал за другой женщиной.
Первые два года она избегала его, но он не отчаивался. Шесть месяцев назад,
после смерти ее матери, он стал более настойчив, и она уступила, позволив
ему приходить к ней.
Сдалась!
— думала о себе Молли.
Последние месяцы подтвердили, что у нее есть только один выход: если она
хочет спокойно жить в Эппл-Спринз, ей нужно выйти замуж, иначе дамы из
Общества Милосердия
, любящие с благими намерениями вмешиваться в чужие
дела, не дадут ей прохода. Свадьба с Клитусом Феррингтоном, приемным сыном и
законным наследником местного банкира, остановит поток сплетен. Но все это
не нравилось ей.
Молли толкнула Клитуса в грудь ладонями:
— Что нашло на тебя?
Его руки напряглись, встретив сопротивление. Он прижал ее сильнее. Молли
почувствовала напряжение его плоти внизу живота. Отвращение заставило ее
покачнуться. Никто никогда не обнимал ее так по-хозяйски, как личную
собственность, и никогда она не испытывала такого отвращения. Слава небесам,
она достаточно взрослая, чтобы не оказаться растоптанной этой мужской
похотью.
— Клитус, пожалуйста! — она ударила его кулаками в грудь, отвоевав
некоторое расстояние между ними, которое он захотел сократить вновь. —
Клитус, ты обращаешься со мной так, будто я на самом деле ничуть не лучше,
чем говорят обо мне сплетники в нашем городе!
Он ослабил объятия.
— Извини, Молли. Я только... ну... я хотел быть уверенным, что ты
знаешь, как сильно я тебя люблю.
— Любишь? Это называется похотью!
— И похотью тоже. Я не стесняюсь признаться в этом. Я сделаю тебя
счастливой, Молли. Нам будут завидовать все в Эппл-Спринз!
Она сомневалась в этом, и ей не нужна была зависть жителей города.
Отстранившись, Молли пошла к экипажу.
— Чудесное место! — воскликнул Клитус позади нее. — Что ты
скажешь, если я начну строительство на этой неделе?
Молли резко остановилась. Ею пытался управлять слишком строгий надсмотрщик!
Клитус слишком сильно давил на нее, а ей нужно было время. Но как она скажет
ему об этом? Он часто неверно понимал ее, думая, что когда она отвергает его
предложения, она отвергает его самого.
— Клитус, я не хочу сносить дом моего прадеда.
— Молли, милая, эта старая хибарка сама рассыпается от ветхости. А это
самое лучшее место во всем Пайнейском лесу!
Молли отчаянно старалась сдержаться и подумать о чем-нибудь хорошем. Клитус
любит ее. Он заботится о ней. Он печется о ее интересах. Сейчас он не желает
воспитывать ее братьев, но это вовсе не значит, что она не сможет
переубедить его. Когда она поставит его перед выбором — или так, или никак —
он согласится, она была уверена.
— Знаешь, что я представляю себе? — спросил он. —
Двухэтажный, из светлой древесины, огромный дом, окруженный колоннадой.
— Ты представляешь себе Блек-Хауз.
— Блек-Хауз очень обветшал за последнее время. Мой Бог, он был построен
еще перед войной! У нас будет новый дом!
— Если честно, я не хочу новый дом. Мой дедушка построил Блек-Хауз, ты
прав, до войны. Сегодня трудно разыскать такие прекрасные бревна и
отделочный материал.
— Я смогу. Мы построим самый лучший дом, какой только можно построить.
— На какие деньги? Ты собираешься ограбить банк своего отца?
Он не понял ее сарказма и ответил не задумываясь, вполне серьезно:
— Нет, не собираюсь, — Клитус бросил взгляд на девственный
лес. — Я продам землю с лесом, чтобы заполучить деньги для постройки
дома.
И снова Молли показалось, что она неверно поняла его, по крайней мере, ей хотелось надеяться на это.
— Продашь мою землю с лесом?.. Но это все, что у нас есть! Это наше
будущее, наших детей и...
— Молли, будь рассудительна. Это удаленная территория, и, по моим
расчетам, для одного такого дома, какой мы хотим построить, потребуется
продать...
Молли посмотрела на многолетние ели, величавые дубы, золотистые сосны.
Предложение Клитуса поразило ее.
— Только не мои деревья!
— Молли, милая, не забивай свою красивую головку ничего не стоящим
лесоматериалом. Я обо всем позабочусь сам...
— Ничего не стоящим? Лес — это то, чем живет Эппл-Спринз.
— Не в этом дело. Или... может быть, ты права, в этом, — передумал
Клитус. — Для деревьев нужны годы, чтобы вырасти, и не все оказываются
пригодными...
— Но почему
Латчер и Мур
планирует построить здесь железную дорогу?
— Они северные лесопромышленники, Молли. Янки! Мистер Латчер и мистер
Мур пришли с Севера, где дела ведутся совсем по-другому. Дело в
том... — Клитус широко раскинул руки, словно стараясь охватить огромное
пространство —... как только истощится лес, Эппл-Спринз заглохнет.
— Заглохнет?
— Если, конечно, мы не сможем заняться новыми делами или возродить
старое, хлопковые плантации, например.
— Хлопковые плантации — и ты?
Он засмеялся, схватив ее за талию в избытке чувств.
— Хлопковые плантации — и я! Нет, лучше сказать — мы! Мы возведем здесь
дом и расчистим от леса огромное количество земли для большой фермы. Деревья
однажды исчезнут...
— Расчистим от леса огромное количество земли? Расчистим — от чего? Что
ты говоришь?!
Его глаза танцевали, как у Вилли Джо, когда тот вбежал в дом с грязными
ногами, чтобы рассказать о большой желтой рыбе, чуть не затянувшей его в
реку.
— Я позволил себе уже поговорить с покупателем, заинтересованным в
приобретении твоей собственности в городе, Молли. Я говорю о Блек-Хауз.
— Что?
— Я...
— Ты устроил продажу Блек-Хауз и моей земли?!
— Ничего еще не решено окончательно.
— Не посоветовавшись со мной? Клитус, как ты мог?
Быстро повернувшись, она побежала к экипажу. Он рванулся за ней, чтобы
остановить, и схватил за руку.
— Я сделал это ради нас, Молли! Ради нас.
— Ты нашел покупателя на Блек-Хауз? А я не хочу продавать!
— Я все делаю ради тебя, милая. Я думал...
Она остановила его взглядом, полным бешенства:
— Две вещи ты должен понять, Клитус Феррингтон. Я никогда не продам мою
землю и никогда никому не позволю усыновить моих братьев, пока я жива. Если
ты хочешь жениться на мне, учти, пожалуйста, эти два обстоятельства.
Он в замешательстве смотрел на нее, смущенный, присмиревший.
— Но, Молли! Я думаю только о том, что для тебя будет лучше...
— Я сама решу, что для меня будет лучше.
Вырвавшись, Молли забралась в экипаж без его помощи. Солнце уже садилось.
Совсем стемнеет, когда они вернутся в Блек-Хауз. Она подумала о детях.
Наловили мальчики ли рыбы? Как вела себя Линди? Возвратился ли Тревис от
Тейлоров? Она подумала об этом и вдруг поняла, что не беспокоилась о них
весь день. Там был Джубел! Джубел Джаррет — тот самый, что своим именем
привел ее в ярость в момент появления в Блек-Хауз, тот са
...Закладка в соц.сетях
