Жанр: Любовные романы
Неподходящее знакомство
...ящая встреча не должна грозить
неприятными расспросами и поучениями.
Положив трубку, она вспомнила бывшего зятя, его грустные глаза и набрала
знакомый номер. Эдвард ответил на втором звонке и сразу же заявил:
— Похоже, тебе не понравился юбилей. Вид у тебя был тоскливый.
— Да уж, — согласилась Джозефин. — Мало мне мамы с папой, так
еще вы с Самантой едва не устроили публичную сцену.
— Едва ли это моя вина, — немедленно возразил Эдди. — Слушай,
Джози, у меня неприятные новости.
— О Господи, — вздохнула она. — Что еще стряслось?
— Ты помнишь Лилиан?
— Ты имеешь в виду Лилиан Струмм? Твою двоюродную сестру? Которая так
удачно вышла замуж?
— Да, ее. Только вот замуж она вышла не очень удачно. Подонок бросил
ее. С маленьким ребенком. Сбежал с какой-то длинноногой блондинкой. Заявил
ей, что она совершенно опустилась, разжирела и утратила всякий интерес к
жизни. И это когда ребенку всего полгода. Она ведь грудью кормит! Конечно,
фигура немного пострадала, но это же не навечно. Лилиан всегда следила за
собой и будет следить. Она пыталась объяснить ему, что это из-за дочери, так
подлец потребовал, чтобы она перевела ее на искусственное вскармливание,
представляешь?
— Какой кошмар! — искренне возмутилась молодая женщина. — Это
же его собственная дочь!
— Именно. Но ничего, он еще приползет на коленях, только уже поздно
будет. Я поддержу их пока материально, и отец тоже поможет, а потом Лилиан
вернется к работе. Все как-нибудь наладится.
— Бедная Лилиан, — вздохнула Джозефин. Ей очень нравилась эта
миниатюрная брюнетка с огромными зелеными глазами и приветливым характером.
— Да, ей сейчас нелегко. Собираюсь навестить ее в ближайшие дни. Не
хочешь составить мне компанию?
— Нет, Эдди, — подумав, ответила Джозефин. — Мне кажется, ей
сейчас не до посторонних.
— Может, ты и права, — ответил Эдвард.
— И еще...
— Да, Джози?
— Ты не планируешь взять с собой Беатрис?
— Естественно, планирую.
— Не советую.
— Это еще почему? — вспылил бывший зять.
— Не забудь, я видела твою новую подружку всего два дня назад.
— Ну и что? К тому же она не подружка, а моя будущая жена.
— Ладно-ладно, это твое дело, на ком жениться, — в очередной раз
вздохнула Джозефин. — Но она весьма эффектная длинноногая блондинка. А
ты сам сказал, что муж Лилиан...
— О! — воскликнул Эдвард, внезапно прозрев. — Да, ты права,
малышка. Спасибо, что предупредила. А я-то и не подумал.
— Это я заметила. Ты далеко не всегда думаешь. Особенно когда речь идет
о женщинах, — внезапно заявила Джозефин.
Эдвард моментально помрачнел.
— Не ожидал, дорогая, от тебя таких слов. Никак не ожидал, —
грустно сказал он и положил трубку.
Молодая женщина тяжело вздохнула. Она любила Эдди, он всегда был ей хорошим
другом. Даже после его развода с ее сестрой она продолжала поддерживать с
ним хорошие отношения. Так почему сейчас решила обидеть его? Она снова
вспомнила, как он смотрел на Сэмми, вспомнила его странное замечание о ее
сходстве с их матерью. И неожиданно подумала: а так ли уж виноват он в том,
что их брак распался?
Джозефин медленно опустила трубку на рычаг и снова горестно вздохнула.
Еще и Лилиан... Милая, добрая Лилиан... Что же это творится с проклятым
миром? Неужели сейчас ни на кого нельзя положиться?
Да, она права, безусловно, права. В наши дни женщина просто обязана
оставаться свободной. Только так можно избежать кошмара разочарования,
развода, рухнувших надежд. Свобода и только свобода любой ценой. Теперь она
твердо в этом уверена.
Вот только... как горька эта свобода. У нее противный привкус одиночества...
6
— Джози, Джози... — Дверь рабочей комнаты приоткрылась и
показалась кудрявая рыжая голова ее приятельницы из соседнего отдела. —
К тебе можно?
— Входи, Луиза, — ответила Джозефин. — Хорошо выглядишь.
— Спасибо, подружка. Отлично отдохнула. Ездила с Биллом на море. А ты
как?
Джозефин махнула рукой.
— Лучше не спрашивай.
— Ясно... — протянула Луиза. — Недаром, значит, тебе не
хотелось ехать.
— Это точно, — подтвердила Джозефин.
— Ты как, уже закончила? Давай в бар сходим, повеселимся. Одни, без
парней. Устроим девичник. У меня настроение поболтать. Люси, Бриттни и
Дейдра тоже не возражают.
— С чего бы им возражать? — усмехнулась Джозефин. — Отличная
идея. Что будем праздновать?
— Да что угодно. Окончание уикенда, например. Или начало нового
проекта. Или то, что Дейдра встретила парня и думает: это — настоящее!
Луиза энергично тряхнула кудряшками и исчезла.
Если честно, то Джозефин не очень-то улыбалась перспектива провести весь
вечер в тесном, шумном, накуренном помещении с беззаботно болтающими
женщинами. Но в противном случае придется сидеть дома в одиночестве,
наслаждаясь свободой и угрюмо вспоминая события, приведшие к ней. А это уж
совершенно невыносимо.
Значит, будем веселиться, решила она. К тому же ей всегда казалось важным
поддерживать приятельские отношения со всеми своими коллегами, а также быть
в курсе событий в других отделах, и такие вечеринки очень этому помогали.
Она спустилась вниз, где уже собралась стайка молодых весело щебечущих
женщин.
— Джози, привет! Привет! — наперебой закричали они и почти бегом
направились к открывшемуся неподалеку модному бару.
Заведение определенно пользовалось успехом. Им удалось захватить последний
свободный столик, да и у стойки оставалось всего несколько мест.
Поначалу разговор шел о работе, о новых клиентах, о перспективах повышения и
тому подобных вещах. Но когда на столе появилась вторая бутылка вина,
женщины начали расслабляться и перешли на более частные темы.
— Как прошел юбилей? — спросила Бриттни, наклоняясь к
Джозефин. — Тебе повезло. Я столько всего слышала об этом
Мексиканском
седле
...
— Да уж, повезло, — усмехнувшись, отозвалась Джозефин.
— Встретила кого-нибудь? Говорят, там такие шикарные ковбои гостей
обслуживают, особенно интересных молодых женщин.
Джозефин немедленно помрачнела. Благодарение Господу, никто не обратил на
это внимания. Отделавшись какой-то незначительной фразой, она попыталась
перевести разговор на другую тему, но безуспешно. Все обсуждали своих
парней, серьезность их отношений и намерений, даже строили свадебные планы.
Когда вторая бутылка наполовину опустела, у нее появилась возможность
ускользнуть. И Джозефин взяла свою сумку и уже начала подниматься со стула,
как вдруг замерла словно громом пораженная.
У стойки бара спиной к ней сидел высокий широкоплечий мужчина с темными
слегка вьющимися волосами в знакомом сером костюме.
О Боже! Да что же это такое? Нет, этого не может быть! И все же это он,
точно он...
В груди немедленно защемило, в горле встал плотный ком, на глаза навернулись
слезы.
— Посмотрите-ка, девчонки, на того парня у стойки, — прощебетала
Люси. — Какие плечи, какая спина... Мечта любой женщины. Вот бы лицом
повернулся. Готова поспорить, он красавчик.
Знала бы ты, до какой степени, внутренне вздохнув, подумала Джозефин и
вздрогнула. Интересная, яркая рыжеволосая девушка подошла к объекту
восхищения их компании, легко поцеловала его в щеку и опустилась рядом на
табурет.
Ей бы отвести глаза, не терзать себя, но взгляд словно прилип к этой паре.
Надо собрать силы, встать и уйти, говорила себе Джозефин, но без всякой веры
в успех. Ноги стали как ватные, голова кружилась.
Но вот он чуть-чуть повернулся к своей спутнице, и Джозефин тут же поняла,
что ошиблась. Это был не Дуглас.
Она проглотила проклятый ком и расслабилась. О чем я только думаю? —
мысленно упрекнула она себя. Этот парень совершенно не похож на Дугласа —
Дуга для близких. Он ниже, и волосы у него темнее, и вообще... Как я сразу
не разглядела? Только костюм почти такой же, как у него.
Неужели теперь я обречена на моральный паралич при встрече с любым
темноволосым мужчиной в сером шелковом костюме? Или это распространится еще
и на других, одетых в джинсы и ковбойки? Да, похоже, у меня серьезные
проблемы. Необходимо срочно взять себя в руки. Иначе рискую так и остаться в
этом подвешенном состоянии...
— Что с тобой, Джози? Ты словно привидение увидела, — спросила
внимательно наблюдавшая за ней Луиза.
Джозефин заставила себя усмехнуться.
— Ну уж ты скажешь, Лу. Просто вспомнила, что в холодильнике пустота,
как после возвращения из месячного отпуска. Мне пора бежать.
Она решительно отказалась от следующего бокала вина. Еще немного, и ей
нельзя будет сесть за руль. Попрощалась с подругами и направилась к выходу,
а проходя мимо бара, украдкой взглянула на темноволосого парня, поражаясь,
как могла так обознаться. Его спутница что-то оживленно рассказывала и
усиленно жестикулировала, демонстрируя окружающим кольцо с бриллиантом.
Жених слушал ее невнимательно, взгляд его блуждал по сторонам. Вот он
заметил Джозефин, и глаза тут же вспыхнули интересом. Он мысленно раздел ее,
очевидно, остался доволен результатом и украдкой улыбнулся, приподняв бокал
в молчаливом тосте.
Какая гадость! Джозефин содрогнулась от отвращения. Подумать только, и такая
симпатичная девушка решилась связать свое будущее с таким омерзительным
представителем мужской половины человечества! Куда катится мир? О чем только
женщины думают?
И кто может поручиться, что Дуглас, завороживший ее Дуглас — для близких Дуг
— не сидит сейчас в другом баре и не рассказывает какой-нибудь доверчивой
дурочке, какими одинокими и унылыми были выходные дни, проведенные вдали от
нее?
Ее даже затошнило от этой мысли. Джозефин выбралась на улицу и вдохнула
полной грудью.
Пора забыть о прошедшем уикенде, пока воспоминания не свели ее с ума. Только вот как это сделать?..
Джозефин дошла до своего
линкольна
, открыла дверцу и опустилась на мягкое
кожаное сиденье. Голова еще слегка кружилась, но не от вина, а от пережитого
волнения. Посидев четверть часа, запустила мотор и медленно поехала в
ближайший супермаркет. Там взяла тележку и двинулась по рядам, пытаясь
заинтересовать себя хоть чем-нибудь. От вида многочисленных продуктов ее
снова стало поташнивать, но она героически подавила желание удрать и
заставила себя загрузить тележку первым, что подвернулось под руку.
Подъехав к дому, остановила машину как можно ближе к входу, взяла две сумки
из трех и подошла к двери. На пороге лежала большая коробка от самого
дорогого флориста Далласа. Ошеломленная, Джозефин вошла, бросила пакеты на
пол и внесла коробку. Сняла крышку и недоверчиво уставилась на дюжину темно-
бордовых роз. Взяла длинный узкий конверт, достала карточку и прочла:
Приглашаю тебя пообедать со мной в среду, в девять вечера. У
Марго
. Подписи не было, но она в ней и не нуждалась. Сердце ее затрепетало. Значит,
он остыл, узнал каким-то образом ее адрес и решил помириться. И все это
много быстрее, чем она осмеливалась надеяться.
Джозефин принесла оставшийся пакет с продуктами, заперла дверь и разыскала
высокую хрустальную вазу. Трясущимися от волнения руками поставила розы и
присела на стул полюбоваться ими.
И все же, все же... что-то терзало ее. Что именно? Банальность выбранного им
способа примирения? Или... Да, точно! Дуглас предполагал, что она свободна в
среду вечером.
К сожалению, он не ошибся. Но дело не только в этом. А еще и в том, что он
не предоставил ей возможности связаться с ним. Так что теперь ей надо
выбирать между двумя крайностями. Либо покорно явиться в ресторан, а
покорность никогда не входила в число ее добродетелей, либо проигнорировать
приглашение. Последнее лишит его желания установить контакт с ней, и на сей
раз уже навсегда.
Ну ничего, она не должна принимать решение немедленно. У нее в запасе почти
двое суток.
Но в глубине души Джозефин уже знала, каким оно будет. И задрожала от
радостного, нетерпеливого ожидания.
Ей казалось, что среда никогда не наступит. Два дня тянулись, словно два
месяца. В течение рабочих часов Джозефин трудилась с утроенным пылом и
энергией, но вот ночи... ночи — совсем другое дело. Она металась по постели,
то проваливаясь в беспокойную дремоту, то просыпаясь с колотящимся от
тревожащих сновидений сердцем. Все ее тело пылало от сладострастного
вожделения и молило об облегчении.
Во вторник ей пришлось отправиться на условленную встречу с Самантой, хотя в
нынешнем состоянии она с большим удовольствием уклонилась бы. Но Джозефин
знала, что этим вызовет повышенный интерес старшей сестры и бесконечный
поток вопросов, связанных с ее личной жизнью.
Но, к ее крайнему удивлению, Сэмми встретила ее, сияя улыбкой.
— Дорогая моя, — проворковала старшая сестра, целуя младшую и
оглядывая ее с ног до головы. — Ты сегодня великолепно выглядишь.
— Ты тоже, — искренне ответила Джозефин, отвечая на поцелуй.
Сэмми, казалось, помолодела лет на пять по сравнению с уикендом. Из глаз
исчезло напряженное выражение, и она вся будто светилась изнутри.
Если эти перемены произошли в недавно еще подавленной и поникшей Саманте
благодаря жеребцу Гарри, то Джозефин готова была преисполниться к нему
благодарности, несмотря на терзающие ее сомнения и опасения.
— Я вчера звонила Лилиан, — заявила Саманта, когда они приступили
к еде. — Знаешь, какой номер выкинул ее драгоценный супруг?
— Знаю, — ответила Джозефин, но сестра не обратила никакого
внимания на ее слова и оживленно продолжала:
— Этот мерзавец ушел к какой-то девице и уехал с ней отдыхать на
Гавайи. Представляешь? После того как отказался провести там их собственный
медовый месяц. Помнишь, он говорил, что экономит, хочет купить большой дом?
Лилиан, бедняжка, в полном отчаянии. Настолько, что хочет плюнуть на этот
чертов дом и переехать к матери в Вермонт. Говорит, ей противно смотреть
вокруг себя. Все напоминает этого негодяя, который попрекает ее тем, что она
немножко поправилась. Впрочем, я ее понимаю. — И Саманта накинулась на
свой салат.
— В Вермонт? Что она там будет делать?
— Растить ребенка. Найдет себе хорошего парня и снова выйдет замуж.
Она, знаешь ли, очень привлекательная молодая женщина. А полнота ее —
явление временное. За ней будут увиваться все подряд.
Джозефин нахмурилась.
— Не думаю, что ей это сейчас интересно.
— Ничего, время идет быстро. Раны залечиваются скорее, чем кажется
вначале.
— Судишь по своему опыту? — с горечью спросила Джозефин.
Ее удивляло, что Саманта с такой легкостью забыла свое великое чувство. И
было обидно за Эдди — милого, умного, обаятельного Эдди.
— Ну-ну, Джози, к чему такой тон? А я-то полагала, что ты порадуешься
за меня.
— За тебя? Ты ни словом не обмолвилась о своих планах, — напомнила
ей Джозефин.
— Коротко говоря, я собираюсь наконец-то устроить свою личную жизнь.
Навсегда. И думаю, что ты одобришь мои действия...
Бог ты мой, ужаснулась младшая сестра. А я считала, что она позвала меня,
чтобы в очередной раз пожаловаться на поведение Эдди... Устроить личную
жизнь? С этим безмозглым жеребцом Гарри?
Но она заставила себя улыбнуться и тихо сказала:
— Если ты серьезно этого хочешь, Сэмми, то я искренне желаю тебе
счастья.
Саманта сверкнула белозубой улыбкой и нежно похлопала сестру по руке.
— А я желаю того же тебе, моя ненаглядная девочка.
Джозефин едва не взорвалась, но сдержалась и опустила взгляд.
— Я довольна своей жизнью, Сэмми, — ответила и мысленно прибавила:
а завтра в это время буду наверху блаженства.
Джозефин остановилась, огляделась по сторонам и ужаснулась.
Что это со мной? — подумала она. Совсем с ума сошла. Веду себя как...
как... Она заколебалась, подбирая сравнение, потом махнула рукой. Да и что
тут сказать?
Спальня, гостиная и ванная выглядели так, будто стали жертвой неумелого
грабителя, перевернувшего вверх дном весь дом, но так и не добившегося
желаемого результата.
И сама хозяйка чувствовала себя в точности как такой злосчастный грабитель.
Она вернулась с работы пораньше, приняла ванну, вымыла голову, высушила
волосы и распустила их по плечам. Выбор духов не составил труда: конечно,
Магия ночи
, ее любимые, сладостные, как сама любовь. Потом занялась
ногтями — сняла старый лак, подстригла, подточила их и заново покрыла темно-
красной эмалью.
Оставалось выбрать наряд. И это оказалось самым трудным. Ничто из ее
многочисленного гардероба не удовлетворяло Джозефин. То слишком чопорное,
это — легкомысленное. В зеленом платье она на себя не похожа, желтый костюм,
так нравившийся всего месяц назад, сегодня вызывал раздражение. Ей хотелось
почти невозможного — выглядеть сексуально и одновременно невинно. Чтобы
Дуглас сходил с ума от вожделения так же, как и она и сейчас, и все
последние дни, но терзался сомнениями — удастся ли добиться желанной цели.
До выхода оставалось десять минут, а она все еще была не готова.
Джозефин решительно тряхнула головой, взглянула на себя в зеркало — щеки
пылают, глаза блестят... Неплохо, совсем не плохо. Белое кружевное белье
оттеняет и подчеркивает загар. Вот только одна беда — для ресторана оно не
годится.
Но раз уж белое сегодня идет ей и к тому же символизирует невинность...
Джозефин решилась — надела белую блузку, открывающую ее загорелые плечи.
Хорошо, очень хорошо. И длинную шелковую юбку, такую легкую, что при
малейшем движении она обрисовывает силуэт стройных ног. А бирюзовые туфли с
вынутым носком еще удлинили их. Не хорошо, а прекрасно!
Джозефин схватила сумку и выскочила из дома к машине. Конечно, приехать на
десять — пятнадцать минут позже было бы лучше, но ее сжигало такое
нетерпение, что вошла она в ресторан ровно в девять.
И сразу же увидела его. Дуглас стоял в баре с бокалом в руке и разговаривал
с барменом. Она залюбовалась им — до чего же он красив, как потрясающе
сложен, как силен! Настоящий мужчина! И скоро, теперь уже совсем скоро они
уйдут из этого ресторана и займутся тем, ради чего встретились, —
сексом.
— Джози, как приятно тебя видеть! — вдруг раздался мужской
голос. — Я так боялся, что ты не придешь!
Она повернулась, и...
Прямо перед ней стоял Барт, тот самый Барт, с которым она танцевала на
юбилее. Он счастливо улыбался, не замечая медленно покрывающей ее лицо
бледности.
— Отличный ресторан, — продолжал Барт. — Я тут первый раз, но
друзья очень хвалили. Вижу, они были правы. Наш столик уже готов, так что
предлагаю сразу сесть. Мы выпьем, пока будем ждать заказ. По-моему, это
лучше, чем стоять в баре.
О да, мысленно согласилась Джозефин, все, что угодно лучше, чем оказаться
сейчас у той стойки.
И бездумно последовала за ним, механически переставляя ноги. А когда
отважилась кинуть взгляд в сторону бара. Дуглас повернулся на шум — Барт
говорил громко и экспансивно — и изумленно смотрел на нее.
Я думала, это ты! — чуть не закричала Джозефин. — Это должен был
быть ты!
Но сдержалась и вошла в двери ресторанного зала, распахнутые для
нее Бартом.
Взгляд Дугласа жег ей спину будто раскаленным железом.
— Тебе понравились цветы? — спросил Барт, усадив ее за столик и
опустившись в кресло напротив.
Вопрос с трудом пробился сквозь звон в ушах. Джозефин подняла глаза и
посмотрела на своего нежданного и нежеланного собеседника.
— Да, очень, благодарю, — выдавила она. — А почему ты не
подписал карточку?
— Бетти всегда упрекала меня в отсутствии романтичности, —
смущенно объяснил Барт. — Вот я и решил напустить чуточку
таинственности. И это сработало! Ты пришла.
— Верно, пришла, — ответила Джозефин, желая оказаться где угодно,
кроме этого роскошного зала.
Господи, великий Боже, отчаянно думала она, почему такое должно было
случиться именно со мной? Почему я решила, что цветы от Дугласа? И
приглашение тоже...
Да ясно почему, отозвался голос из глубины ее сердца, потому что тебе этого
хотелось. Настолько, что ты ухватилась за самое невероятное объяснение.
Проигнорировала память о горьком и гневном расставании. А о бедняге Барте
даже и не вспомнила. Он промелькнул, не затронув даже поверхности твоего
сознания.
Но она пережила бы даже это разочарование, если бы Дуглас не оказался в баре
У Марго
. Почему — Господи, почему? — он выбрал именно это время и
место? Какая жестокая насмешка судьбы!
С другой стороны, он имеет полное право посещать популярные и модные
рестораны и бары.
Вообще-то, если подумать здраво, то ей стоит быть благодарной своевременному
появлению Барта. А то кинулась бы к Дугласу, и... Нет, Барт спас ее от
невыносимого унижения.
Джозефин продолжала сидеть за столиком, вполуха слушать болтовню своего
кавалера, делать вид, что наслаждается едой и питьем, и напряженно ожидать
появления в зале Дугласа.
Весь интерьер говорил о том, что это заведение задумано служить романтичным
приютом нежных любовников. Ужасно оказаться здесь не с тем, кого ты желаешь
всем сердцем и телом. Но еще ужаснее сидеть с безразличным тебе мужчиной и
ожидать, когда тот, другой, объект твоих ночных томлений пройдет у тебя за
спиной в сопровождении подружки.
— Я узнал твой адрес у тети Элеонор, — заявил Барт. — Она,
кажется, была довольна, что мы проведем вечер вместе.
Да уж, мамочка, спасибо, дорогая, подумала молодая женщина. Но мы все равно
не вместе и никогда не будем. Хотя Барт хороший парень — веселый, приятный,
вполне обеспеченный.
Она отпила немного минеральной воды и спокойно сказала:
— Ну, тогда все в порядке.
— Знаешь, я так рад, если тетя Элеонор и дядя Конрад все же поженятся.
Они — хорошая пара, несмотря на все их разногласия. Моя мама вечно ставит
твоего отца в пример моему.
Джозефин вспомнила мать Барта — высокую, сухопарую, постоянно всем
недовольную и вечно ворчащую женщину лет пятидесяти. Ставит в пример,
подумать только! Да ей молиться надо на своего мужа, который терпит ее
столько лет.
Она услышала шаги за спиной и моментально поняла, кто это, даже не
поворачиваясь.
Дуглас прошел мимо, не удостоив ее ни единым взглядом. Он, естественно, был
не один. Она так и предполагала. Мужчины не ходят в такой ресторан в
одиночку или в сопровождении других мужчин.
Его девушка, которая, наверное, могла называть его Дугом, была невысокой, но
отлично сложенной. Она двигалась с прирожденной грацией. Джозефин мельком
взглянула на ее лицо и убедилась, что ее предположения верны. Красавица,
настоящая красавица.
Ревность разрывала ее изнутри, но она с улыбкой посмотрела на Барта и
оживленно заявила, что закажет куриное филе с одной печеной картофелиной и
соусом
Бербанель
, салат а-ля Мендаль, а на десерт — мороженое.
Барт одобрил ее выбор, но сам заказал огромный бифштекс.
— Привык к простой пище, — пояснил он.
Джозефин кивнула и подумала, когда же сможет наконец поблагодарить его и
удалиться.
Еда была великолепной — удивительно нежной и сочной, но она почти не ощущала
вкуса и едва прикасалась к блюдам. И вина не пила, ограничилась минеральной
водой.
И в ту ночь надо было воздержаться от спиртного, подумала она. Хотя глупо
возлагать на него всю ответственность за то, что она уступила Дугласу. Ее с
самого первого мгновения встречи потянуло к нему с неудержимой силой, тут
нечего отрицать. И некого винить в последствиях случившегося, кроме нее
самой...
Барт в отличие от Джозефин воздал вину должное. И оно очень скоро развязало
ему язык. Он принялся жаловаться на покинувшую его жену и на то, как
протекает их бракоразводный процесс.
— Бетти не могла сама так поступить со мной, — едва не плакал
Барт. — Кто-то заставил ее. Она не нуждается в средствах, никогда не
была жадной.
Вскоре язык его стал заплетаться, а сам Барт проявлять повышенный интерес к
груди собеседницы.
Джозефин сделала незаметный знак
...Закладка в соц.сетях
