Власть кармы

страница №2

...выгоревшие белесые брови дрогнули, и он наконец соизволил улыбнуться.
— Надо же!
Клео уже расслышала в его выговоре легкую картавость.
— А что это у вас за акцент? — полюбопытствовала она, стараясь
завязать пустяшный разговор, пока они шли к стоянке. — По-моему, не
местный.
В общем-то, ей было безразлично, у нее нет ни капельки интереса к этому человеку, твердила себе она.
— Может, от Лос-Анджелеса остался.
— Нет, я слышу — не лос-анджелесский. Дэниэл перебросил чемодан в
другую руку.
Наверное, она различила слабый акцент, оставшийся после его житья в
Шотландии. Он так горел желанием повидать мир, что работал до седьмого пота,
чтобы скопить денег и поучиться хотя бы год в Шотландии. Он планировал
вернуться сразу по окончании учебы, но влюбился, и вся его жизнь быстро
пошла вразнос. А вот акцент сохранился.
— Жил какое-то время в Шотландии. Акцент легко подхватить, да трудно от
него избавиться. — Он невольно отдал ей должное: этого акцента у него
никто не замечал.
Клео сняла темные очки, словно бы желая лучше разглядеть его.
— От Миссури до Шотландии не близкий путь.
Глаза у нее оказались зеленые. Зеленые и чуть припухшие. Видно, она из тех,
кто всегда выглядит так, будто только что проснулся. Это придавало ее лицу
мягкость, но она показалась Дэниэлу обманчивой.
— Не всегда мы сами выбираем себе дороги! — кинул он.
Взгляд ее, полный сочувствия и понимания, перешел с него на Бью и обратно.
Дэниэл без труда раскусил ее уловки: выкачивает из него информацию, а потом
в подходящий момент обронит: Вижу волынку... вижу килт... И все заахают в
восторге и изумлении от ее экстрасенсорных способностей. Ну, кроме него,
разумеется. Надо скормить ей побольше всякой чепухи.
Блузка на ней белая, без рукавов, спереди бегут крошечные пуговички. На шее
украшения: две нитки бус и длинная, исчезающая под блузкой, цепочка. В ушах
болтаются серьги-подвески, без конца запутывающиеся в ее длинных рыжих
кудрях. А юбка по щиколотку, пестроты необыкновенной. На ногах коричневые
босоножки, на большом пальце ноги — серебряное колечко. Пока они шагали к
грузовичку, Дэниэл мельком заметил у нее на щиколотке маленькую татуировку.
Розочка?
Что и говорить, такой экзотичной особы провинциальный Египет еще не
лицезрел.
Что Клео понравится его брату, Дэниэл не сомневался: потому что Бью
нравились все. Но вот пес оказался сюрпризом. Дэниэл и не подозревал, что
Бью так любит животных. Конечно, у них была в детстве собака, да ведь почти
у всех ребятишек есть собаки. Это вовсе не означает, что они обожают
животных.
Бью откинул борт грузовичка, и Дэниэл с усилием поднял в кузов чемодан Клео.
Бью вскарабкался следом.
— Ты правда хочешь ехать там? — спросил Дэниэл. — Это совсем
не обязательно.
Но Бью уже уселся, привалясь к окошку кабины, и похлопал себя по ноге. Пес
одним грациозным прыжком запрыгнул в кузов и устроился на коленях у Бью.
Дэниэл запер борт грузовичка.
— О'кей. Но когда захочешь перебраться в кабину, крикни.
С какой подкупающей естественностью девушка держала себя с Бью, —
подумал, усаживаясь за руль, Дэниэл. Обычно люди на Бью реагируют по-
другому.
Большинство испытывают неловкость. Едва взглянув на него, они быстро отводят
взгляд и дальше притворяются, будто его тут и нет, и оживленно болтают с
Дэниэлом — быстро, захлебываясь словами, с виноватым выражением в глазах.
Другие же обращаются с Бью, будто с младенцем, раздражая Дэниэла не меньше
первых. Нашли ребеночка! У Бью в башке мозгов побольше, чем у многих других.
Черт подери, да побольше даже, чем у самого Дэниэла. Да, Бью счастлив,
доволен жизнью и добр. Но до людей не доходит, что он еще и очень
проницателен. Куда проницательнее многих других.
Клео же отнеслась к Бью как к равному. Пожала ему руку. Смотрела ему в
глаза, не отводя в смущении взгляда. Она видела в нем личность. В ту минуту
Дэниэл даже решил: а может, стоит держаться с ней чуть мягче? Но тут же
напомнил себе — он приехал за ней на вокзал не сантименты разводить.
— Я все про вас знаю! — объявил он.
Она застегнула ремень безопасности и обратила на него свои странные, словно
сонные глаза.
— Но вам наверняка это уже известно. Вы ведь ясновидящая?
— И ясновидения никакого не требуется, чтобы почувствовать исходящую от
вас враждебность, — ровным тоном произнесла Клео. — Почему бы вам
попросту не выложить то, что вы уже пять минут рветесь сказать?
Дэниэл завел грузовичок, оглянулся еще раз на Бью с псом и, отъехав от
бровки, направился к центру города.

— Мне известно, что вы присвоили себе все заслуги за розыск похищенного
ребенка в Калифорнии. А на самом деле всю работу проделала полиция.
Она улыбнулась ему странной, самодовольной улыбкой, будто бы сказал он в
точности то, что она и ожидала услышать.
— Да, здорово вы меня раскусили. Об одном только забыли — людям
требуется во что-то верить. Им нужно верить, что магические талисманы
охраняют их, а карты предсказывают будущее. Что контроль над событиями в их
руках. Ведь альтернатива этому: жизнь — хаос, и никто не властен управлять
ею. А принять такое просто немыслимо.
— То есть вы считаете себя оппортунисткой, а никак не шарлатанкой?
— Можно сказать и так.
Клео скрестила руки на груди, устроилась на сиденье поудобнее и прикрыла
глаза.
Конец разговору.
Через десять минут она уже спала, ровно дыша, а может, просто умело
притворялась.
Какого черта она потащилась на поезде, а не полетела самолетом? — гадал
Дэниэл, поглядывая на ее безмятежное лицо.
В этот момент что-то ударило по ветровому стеклу, снова переключив его
внимание на дорогу.
Дождь.
Налетел так стремительно и хлынул с такой силой. Пока Дэниэл свернул к
обочине и затормозил, дождь поливал уже вовсю, в кабинке от него стоял
оглушающий гул.
Его пассажирка мгновенно встрепенулась, словно бы и не спала, словно всегда
была начеку. Она огляделась, соображая, что к чему.
Не успел Дэниэл выпрыгнуть из кабины, как Клео настежь распахнула дверцу.
— Сюда! Быстрее! — позвала она.
И в ту же минуту Бью с собакой скатились из кузова. Клео подвинулась,
освобождая место, и вот они вчетвером оказались в кабине. Бью захлопнул за
собой дверцу.
Ну да, нет ничего приятнее запаха мокрой собаки, — с сарказмом
подумал Дэниэл.
Пес встряхнулся, разбрызгивая вокруг воду, и принялся отвоевывать себе
пространство, устраиваясь прямо на ногах пассажиров. Клео попыталась было
усмирить его, но Лабрадор был слишком возбужден и не обращал особого
внимания на ее команды.
— Ну же, Вестник! Сидеть, сидеть! — Обеими руками Клео обхватила
пса и наконец немножко утихомирила.
Прижатый к дверце кабины Бью только посмеивался.
Кое-как протиснув руку мимо собаки, Дэниэл щелкнул кнопкой дворников,
включив их на полную мощность. В ожидании, пока затуманенное стекло
очистится, он стал вытирать его изнутри.
— Вот, держите.
Покопавшись в кожаной сумочке, смахивающей на рюкзак, Клео протянула ему
бумажную салфетку. Он протер ею стекло и кинул мокрый смятый комок бумаги на
пол. Дэниэл потянулся к переключателю передач, но наткнулся на коленку Клео.
Ее нога упиралась в рычаг.
— Вы хотите завести?
— А что? Готовы? — И она включила первую скорость.
Дэниэл отпустил сцепление, взглянул, нет ли на дороге машин, и подал
грузовичок задним ходом, выбираясь на шоссе.
Мотор подвывал все громче. Дэниэл утопил педаль. Не сразу, но Клео нашла
переключатель второй скорости, однако теперь они уже потеряли инерцию
движения. Мотор закашлялся, но постепенно, когда грузовик набрал скорость,
выровнялся.
Наконец они перешли на третью скорость, и Дэниэл все давил педаль газа, пока
они ни разогнались как следует.
И тут Дэниэл заметил, что ее голая рука прижата к его руке. И волосы —
длинные, кудрявые — тоже липнут к нему. От дождя рыжие кудри зажили
собственной жизнью. Теперь они крутыми завитками обрамляли ее лицо, а
отдельные пряди тянулись, словно золотистые змейки, обвивая его руку.
— На что вы смотрите? — обернулась Клео.
— На ваши волосы. Какие они необычные! Она сделала попытку убрать
прядку с его руки, но другие упорно цепляли ее снова и снова.
— У меня есть все книги Льюиса! — возник вдруг Бью.
— Да? Мне тоже нравятся его книги, — откликнулась Клео. — Особенно Хроники Нарнии.
— Теперь я жду новую. Уже очень давно. Спорю, что и новая его будет
замечательной.
Дэниэл легонько подтолкнул Клео локтем, предупреждая, чтоб не брякнула —
Льюис больше уже не напишет новых шедевров. Он послал ей предостерегающий
взгляд, в надежде, что она поймет его правильно: Бью плохо воспринимает
смерть.
— Возможно, тебе еще долго придется ждать, — вот и все, что
сказала Клео.

— Я-то не очень хорошо читаю, — сообщил ей Бью, — не то что
Дэниэл. Он читает прям как бешеный. Все подряд. И газеты. И надписи на
коробках с кашей. За завтраком я иногда спрашиваю его: Дэниэл, а это что за
слово? И он всегда знает. Всегда. А даже если и не знает, то умеет его
выговорить. А все — фонетика. Меня тоже пытались научить, да я понять ничего
не сумел. Тогда Дэниэл и объяснил мне, что некоторые люди созданы для
чтения, а некоторые — для слушания. Так вот, он — читатель, а я — слушатель.
— И говорун, — вставил Дэниэл. — Про это тоже не забывай.
— Да! — рассмеялся Бью, раскусив шутку. — И говорун!
И все трое смеялись, пока Вестник не надумал устроиться на их ногах
поудобнее. Тогда они закричали. Вернее, закричали Дэниэл и Бью, а Клео
громко взвизгнула.
От Чистого Озера до конечного пункта их путешествия был час езды. Городок
Египет, штат Миссури. Населенный пункт своего экзотического названия никак
не оправдывал. Ничем не отличаясь от миллиона других городишек-близнецов,
рассыпанных по бескрайним просторам Америки.
Типичная средняя Америка: деревья вдоль улиц, двухэтажные дома, построенные
во времена, когда запасы древесины считались неисчерпаемыми. Попадаешь в
Египет, и чудится, будто стрелки часов перевели на несколько лет назад. В
таком местечке, подумала Клео, женщины до сих пор по очереди устраивают
уютные вечеринки, а косметику продают разъездные коммивояжеры.
Миссури ей всегда представлялся штатом холмистым, но Египет был расположен
на плоской равнине. Отцы города, воспользовавшись природным рельефом,
построили городок в виде решетки, воткнув все самые важные здания —
например, здание суда в четыре этажа — в самую середку.
Атмосферу старомодности оживляли атрибуты проходящей в городке предвыборной
кампании — повсюду пестрели плакаты с агитационными призывами и
фотографиями. Со всех улыбался один и тот же красивый, эффектный мужчина.
ПЕРЕИЗБЕРЕМ МЭРОМ
БЕРТОНА КЭМПБЕЛЛА!
БЕРТОНА КЭМПБЕЛЛА — СНОВА В МЭРЫ!
— Важная особа, — коротко прокомментировала Клео.
Он единственный и баллотируется, никакой конкуренции, — заметил
Дэниэл. — Засранцу просто в кайф, чтоб его портретами был облеплен весь
город. Вы? — указал он на переключатель скоростей.
Скорее приказав, чем попросив, но Клео повиновалась, только чтобы не
ссориться. Не стоит затевать спор по мелочам.
— Я его прозвал Кокетка Берт. Он у нас также единственный дантист. Так
что, если пожелаете поставить пломбу, не сомневаюсь, он с удовольствием.
Ну и болван же этот Дэниэл Синклер, — подумала Клео.
— Если мне потребуется пломба, я как-нибудь потерплю до отъезда отсюда.
— Тоже неплохая мыслишка.
Клео посмотрела через ветровое, в потеках воды стекло на пустынную,
поблескивающую от дождя улицу.
— Не похоже, чтобы у полицейских в этом городишке работы было
невпроворот, — язвительно заметила она.
— Ну без дела сидеть не приходится.
— Неужели?
— Снимаю котов с деревьев. Слежу, чтобы платили по счетчикам на
паркингах, — с серьезным видом перечислял Дэниэл. — Гоняю парочки
в пустынных местечках. Всякое такое.
— У-у, как увлекательно!
— Но уж получше, чем задергивать молнии на мешках с трупами! —
парировал Дэниэл.
Возразить на это было нечего.
Гостиница, где Клео предстояло жить, оказалась унылым мотелем на самой
окраине городка. По внешнему виду — кошмар путешественника.
В каких только дырах ей не приходилось ночевать в своей жизни — опыт был
богатый, так что сейчас, еще даже не видя номера, она поняла — по разряду
местечко это котируется ниже самого нижнего предела.
Именовался мотель Пальмы, но с равным успехом мог бы называться хоть
Хайат Ридженси — название никак не отражалось на сути.
Располагались Пальмы на самой границе Египта; видимо, владельцы
рассчитывали, что городок разрастется и постепенно вберет в себя это
двенадцатикомнатное уродство. Но когда-то ведь мотель был новым, —
уговаривала себя Клео. — А может, даже и симпатичным. Хотя в это
верилось с трудом.
Когда Синклер затормозил перед вестибюлем, дождь уже перешел в морось. Бью с
Вестником вылезли, чтобы выпустить ее, и Клео пошла в мотель
регистрироваться. У черноволосого парня за стойкой блестела покрытая лаком
прическа и позвякивали многочисленные побрякушки из серебра с бирюзой.
Надменная поза, козлиная бородка.
Расписавшись в гостевой книге, Клео получила ключ и, выйдя, увидела — Дэниэл
уже выгрузил ее чемодан и ждет на потрескавшемся, с проросшей травой
тротуаре.

Клео позвенела ключом на пластиковой, почти стершейся бирке.
— Шестой!
Дэниэл, донеся чемодан до нужной двери, поставил его на пол.
— Мы тут с Бью потолковали, — без всякого энтузиазма буркнул
он, — не хотите поужинать с нами? Мы могли бы попозже заехать за вами.
Зачем же он ее приглашает, когда яснее ясного — ему этого не хочется? Клео
оглянулась на Бью — тот улыбался во весь рот и кивал. Вестник льнул к его
ногам. Вот и ответ на ее вопрос.
— Ну... не знаю...
Клео отперла дверь, распахнула и замерла, не решаясь шагнуть внутрь. В нос
шибанул застоявшийся запах человеческих тел. Сглотнув, она заглянула в
темноту, потом снова повернулась к братьям.
Дэниэл молча молил взглядом: ответь — нет!. Бью молча просил сказать да.
И снова ее поразило — как мило смотрятся вместе Бью с Вестником.
— С удовольствием, — улыбнулась она. — Бью, а ты не возьмешь
Вестника к себе на пару часиков? Ему будет полезно побегать.
— Конечно.
Бью опустился на колени и высоко поднял руку, чтобы Вестнику пришлось
тянуться до нее. Пес, который уже умел подавать лапу, когда Клео брала его
из приюта, поднял ее. В восторге Бью залился смехом:
— Ага! Вот так! Мы с ним команда. Мы — команда!
И, вскочив на ноги, Бью помчался к грузовичку, собака бросилась за ним.
Подняв глаза, Клео увидела — Дэниэл не отрывает от нее взгляда.
— Никакой вы, к черту, не экстрасенс!
— Почему же? — улыбнулась она. — Я — экстрасенс. Самый
настоящий.

3

Номер мотеля будто служил декорацией одного из фильмов Квентина Тарантино. В
таких проститутки невысокого полета обслуживают клиентов, а алкоголики
отсыпаются после перепоя.
Но что всего хуже — здесь все было оранжевым: шторы, свисающие от потолка до
пола, видавшее виды покрывало на кровати, жесткий коврик с дорожкой,
протоптанной от двери до кровати и от кровати до ванной. Сплошной оранжевый
кошмар.
Оранжевый цвет Клео ненавидела.
Ну почему комната не в приятных зеленых тонах авокадо? — горестно
недоумевала она. — Да в любых, только б не оранжевых.
Клео, подойдя к окну, отдернула шторы — открылся великолепный вид на
глухую кирпичную стену. Она поскорее задернула их. Нескольких крючков
недоставало, и шторы местами провисали.
Ванная оказалась такой же неприглядной. Пол выложен мелкими плиточками, цвет
которых невозможно распознать под слоем вековой грязи. Душ, похоже,
установили позже, хотя он был не менее обшарпанным.
Затем Клео обнаружила, что вода в унитазе смывает, если только придерживаешь
рычаг рукой. Хотя она даже удивилась и обрадовалась, что вообще сможет
пользоваться этим благом цивилизации. В стене на месте держателя для
туалетной бумаги зияла дыра. А наполовину использованный рулон примостили
позади бачка — того гляди свалится. Рядом с унитазом валялся шприц.
Предзнаменование того, как обернутся события?
На раковине, испещренной пятнами ржавчины, стоял стакан из того же матового,
в разводах материала, что и душевая кабина. И Клео сделала себе мысленную
пометку: купить одноразовые стаканы.
Она всмотрелась в свое отражение в зеркале над раковиной. В зловещем
мерцании ламп дневного света она сильно смахивала на труп. Лицо мучнисто-
белое, в каких-то странных пятнах. Под глазами залегли темные тени. Губы
сероватые, даже скорее синие.
Да, поистине волшебное зеркало.
Дернув за тоненькую цепочку, Клео выключила свет и, выйдя из ванной,
прилегла, не раздеваясь, на покрывало. Снять его у нее духу не хватило.
Уставшая донельзя, она вскоре заснула, и ей приснился кошмар: он не посещал
ее уже несколько лет.
...Она учится в колледже и нарядилась для празднования Хеллоуина ярко-
оранжевой тыквой; наряд она смастерила из дешевенького полиэстера,
купленного в супермаркете, и набила газетами, при ходьбе они шуршали.
Конечно, лучше бы набить ватином, но она была студенткой, и лишних денег у
нее не водилось. И так потратилась на оранжевую ткань.
Джордан тоже был на той вечеринке.
Во сне он был еще живой, хотя она знала, что Джордж умер. Он поцеловал ее,
заметив, что всегда мечтал поухаживать за тыквой. Она ему еще не сказала,
что беременна.
Джордан тоже нарядился тыквой, но он был такой высокий, что получился не
круглой тыквой, а продолговатой. Он, как обычно, много смеялся и шутил, что
больше похож на кабачок.

Тут сцена переменилась, как обычно меняется во сне. Вдруг они очутились в
кино. Смотрят Ужас Роки, дружно жуют хрустящие чипсы, наслаждаясь от души.
Потом поплыла плохая часть сна: они в тесной машине Джордана, поливает
дождь, фонарики Хеллоуина в домике на отшибе отбрасывают слабые отсветы на
их лица.
Вдруг машина резко вильнула, почти тут же стукнулась обо что-то и,
дернувшись, замерла на месте. Клео очутилась на земле, ее поливает дождь, но
она ничего не чувствует — ни холода, ни боли. Она что-то должна увидеть, на
что-то взглянуть, но она боится.
Не смотри, не смотри...
Но она должна. Она не может не взглянуть. Об этом и сон. Посмотреть. Увидеть
то, чего ей не хочется видеть.
Клео посмотрела...
Ну все же в порядке...
Клео перевела дыхание. Расслабилась. И чего она так напугалась? Это ведь всего-
навсего тыква. Расколотая на дороге тыква.
Она подошла поближе, чтобы получше разглядеть ее, раздавленную посредине
дороги оранжевую тыкву. И вдруг увидела — это и не тыква вовсе, а Джордан в
дурацком оранжевом костюме. Раздавленный на дороге. А она все смотрит и
смотрит, не в силах отвести глаза.
Закрой глаза, — приказала она себе. — Не смотри!
Она закрыла, но видела все и сквозь веки.
Отвернись! Все, что тебе нужно сделать, — отвернуться.
Но она не могла и шевельнуться. Не могла остановить сон. Она открыла рот,
чтобы закричать, но с пересохших губ не сорвалось ни звука.
Джордан! Джордан!..
Клео проснулась: к чувству тревоги примешивалось облегчение: облегчение от
того, что кошмар закончился, хотя тревога — черное его послевкусие —
разъедала душу, будто яд.
Сон этот не снился ей почти два года. И она решила, что уже навсегда
распрощалась с ним.
Несколько минут Клео лежала, глядя в потолок, потом взгляд ее обежал
комнату, упершись наконец в мерзкие шторы.
Спрыгнув с кровати, она сдернула оранжевую гадость. Скомкав их, огляделась и
наконец решила засунуть под кровать. Потом, стянув покрывало, смяла его и
сунула туда же.
Вот так!
Уже лучше.
А сколько сейчас времени?
Часы на обшарпанной прикроватной тумбочке безмятежно отсчитывали время.
Ох черт! Через двадцать минут за ней заедет Синклер. Времени на то, чтобы
привести себя в порядок, совсем мало. Клео вытянула руки. Они противно
дрожали. А волосы и одежда насквозь пропитались потом.
Господи. Она-то считала, что с этим покончено. Уже два года она чувствует
себя хорошо. Четыре, если считать те два, что она провела в терапии. Так с
чего вдруг?
Клео с трудом поднялась, на непослушных ногах подошла к кондиционеру,
постанывающему от натуги и почтенного возраста, и включила его на полную
мощь.
Потом опустилась на колени перед чемоданом.
Расстегнув молнию, откинула крышку и стала копаться в его недрах. Наконец
разыскала пластиковую косметичку, открыв, вынула коричневый аптечный
пузырек, торопливо открутила крышку и высыпала на ладонь содержимое. Витамин
С. Пара таблеток аспирина. Только и всего.
Что ничего другого она не найдет, Клео прекрасно знала. Все равно, как в
детстве, хочется, чтобы на день рождения тебе подарили пони. Ты знаешь,
конечно, что не подарят, а все-таки наутро ищешь маленькую симпатичную
лошадку со смешной челкой, так, на всякий случай.
Клео проверила дату на пузырьке: срок годности истек два года назад.
Плюхнувшись на кровать, она схватила телефон и позвонила в приемную своего
врача.
— Извините, — проворковала секретарша, — но доктор Портер
сейчас практикует в Техасе. Желаете записаться на прием к другому врачу?
— Мне нужен новый рецепт на лекарство.
— Любой другой доктор с радостью примет вас.
Нет, вы не понимаете! — Паника ее росла. — Я не могу прийти на
прием. Я сейчас нахожусь в Миссури!
— Тогда вам следует обратиться к местному врачу. Извините. До свидания.
Клео положила трубку, раздумывая, что же ей теперь делать. Потом схватилась
за потрепанную тощую телефонную книгу, отыскала номер Синклеров, набрала.
Она скажет, что все-таки не сможет прийти. Соврет, что у нее болит голова.
Ответил Бью:
— Дэниэл уже уехал.

4

Подъехав к номеру 6, Дэниэл заглушил мо тор грузовичка.
Паршиво, конечно, что ей приходится жит в такой дыре, — подумал он,
позволяя себе чуть чуть пожалеть Клео. — Нет, не ее лично, — ту
же поправился он. Ему было бы жалко всякого, кому приходится жить в
Пальмах. Но у нее нет выбора: ведь это единственная гостиница в городе.
Когда-то мотель был премилым семейным заведением, и, хотя номера не поражали
интерьером, все-таки были чистенькими и довольно уютными. Теперь же
останавливаться в мотеле было небезопасно. В Египте совершалось не так уж
много преступлений, но почти всегда в них так или иначе были замешаны
Пальмы.
Однажды в мотеле произошло даже убийство, еще до возвращения в городок
Дэниэла. Грязное дело. Тогда убили проститутку из Сент-Луиса, и дело так и
осталось нераскрытым. Скудные улики, имевшиеся у полиции, свидетельствовали,
что и проститутка, и убийца были приезжими и жили в Пальмах. Джо предпочла
сделать вид, будто убийства этого вовсе и не было. Согласно ее разумению,
оно было не в счет, потому что замешанные не числились жителями Египта, штат
Миссури.
Маленьким Дэниэл любил болтаться рядом с Пальмами. Он уже не помнил, как
познакомился с первыми владельцами мотеля Милли и Бейбом Джонсонами, но
жаркими летними вечерами частенько прикатывал на велосипеде на окраину
городка, к стоявшим на отшибе Пальмам. Мотель тогда был новехоньким и для
мальчика таил экзотику, зов дальних стран. Настоящих пальм Дэниэл никогда не
видел, но любил воображать себе, будто взбирается на нее, упираясь босыми
ступнями в шершавые выступы ее коры.
Милли и Бэйб всегда мечтали, уйдя от дел, перебраться во Флориду. Так что,
открыв мотель, назвали его Пальмы. И даже маленьким Дэниэл удивлялся: Ну
чего они все талдычат про отъезд? Стареют же, время уходит. Взяли бы да
просто уехали туда!
Хотя совсем не хотел, чтобы они уезжали. Он знал, что ему без них будет
скучно. Но все равно его немножко злили эти ...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• ...
• 15
• 16
• 17

Закладка в соц.сетях