Жанр: Любовные романы
Одна лишь ты
...mdash; оживленно вступил в разговор Гари
Строуг. — Дуэт получился прекрасный! Красивая, динамичная музыка,
вдохновенные стихи. Сейчас внесем кое-какие изменения, и все будет
замечательно! Патрик, Дженнифер, давайте работать!
Но работа не клеилась, Дженнифер не могла заставить себя сосредоточиться и
переделать несколько строк. Репетиция продолжилась, и Дженнифер казалось,
что ее все отвлекает. Она сказала Патрику, что пойдет прогуляться и подышать
свежим воздухом.
Дженнифер бывала в Бостоне прежде и неплохо ориентировалась здесь. Доехав на
метро до Норт-Энд, она направилась в Итальянский квартал. Ей почему-то
казалось, что именно там она приведет в порядок мысли, забудет о Патрике и
начнет думать только о Тони.
День выдался жаркий, душный, и в воздухе пахло надвигающейся грозой.
Дженнифер медленно шла по Салем-стрит, машинально разглядывая выставленные в
витринах магазинов аппетитные колбасы, маслины и разнообразные сыры. По пути
ей попалось маленькое кафе, где варили эспрессо. Она решила заглянуть туда и
немного отдохнуть.
Выпив кофе, Дженнифер пошла дальше, несмотря на первые крупные капли дождя.
Сгустились тучи, небо почернело, раздались удары грома, и начался ливень.
Погруженная в свои невеселые мысли, Дженнифер опомнилась лишь тогда, когда
ее туфли насквозь промокли. Сняв их, она пошла дальше босиком.
В холле отеля
Ритц-Карлтон
посетители с удивлением и нескрываемым
любопытством смотрели на Дженнифер. Босиком, в мокрой, прилипшей к телу
одежде, со спутанными волосами, упавшими на лицо, она выглядела как жертва
кораблекрушения. Однако портье любезно поздоровался с ней и вручил ключи от
номера. Ничего удивительного: постояльцев, снимающих апартаменты за
четыреста долларов в сутки, принимают радушно в любом отеле, как бы они ни
выглядели.
Дженнифер поднялась в номер, приняла душ, высушила одежду и заказала по
телефону обед. Потом немного посмотрела телевизор, пролистала газеты и легла
отдохнуть, но мысли о Патрике не давали покоя, и заснуть ей так и не
удалось. В голове звучала одна-единственная мысль:
Я хочу быть с Патриком. Все, что мне надо сделать, — это сказать
да"
.
Дженнифер неудержимо тянуло к нему, и бороться со своими чувствами не было
сил. Но как сказать Патрику да
, если у нее есть муж, а у него — жена? Став
любовницей Патрика, она не только предаст Тони и память о счастливых годах
совместной жизни, но и дурно поступит по отношению к Мередит. А ведь ни
Тони, ни жена Патрика не заслужили предательства!
Внезапно Дженнифер решила позвонить мужу в Палм-Бич. Может, разговор с ним
остудит ее пыл и приведет в порядок мысли? Приятный, медовый голос Тони с
едва уловимым акцентом всегда так нравился Дженнифер. Набрав номер, она
услышала сонный голос мужа.
— Тони, я разбудила тебя?
— Нет, я просто прилег отдохнуть. Сегодня, как ни странно, выдался
спокойный день, дорогая.
Вкратце рассказав Дженнифер о своих делах, Тони спросил:
— У тебя какие-то проблемы, дорогая? Нет? Тогда давай прощаться, а то я
еще не обедал.
Теплого, задушевного разговора с мужем, увы, не получилось. Более того,
повесив трубку, Дженнифер ощутила досаду, даже злость. Значит, Тони легко и
быстро уладил все свои проблемы в Палм-Бич, однако не прилетел к ней в
Бостон! А ведь она так просила его сделать это! Так хотела, чтобы он был
рядом с ней! Чем же сейчас заняться? Снова бродить по роскошным
апартаментам, не находя себе места? И Дженнифер решила уйти из отеля, но не
гулять в одиночестве по улицам Бостона, где в любой момент можно столкнуться
с кем-нибудь из коллег, а отправиться в Кембридж. Ей всегда нравилось
посещать университетские городки, наслаждаться их неповторимой атмосферой,
бродить по узким улочкам и вспоминать о своих студенческих годах. В те
времена жизнь казалась Дженнифер проще, понятнее, она с оптимизмом и
надеждой смотрела в будущее.
Доехав на метро до Кембриджа, Дженнифер поднялась наверх и сразу увидела
небольшой кинотеатр. Там шел старый фильм Касабланка
. Дженнифер много лет
назад несколько раз смотрела его. Купив билет, она прошла в темный зал.
Фильм начался десять минут назад. Дженнифер прекрасно помнила содержание
картины, но ей хотелось отвлечься от печальных мыслей, затеряться среди
зрителей и, глядя на чужую любовную историю, забыть о своей. В фильме
рассказывалось о том, как замужняя женщина без памяти влюбилась в женатого
мужчину. Ее муж прекрасно относился к ней, любил, заботился, баловал, но...
Финал фильма потряс Дженнифер до глубины души, и она беззвучно заплакала:
героиня принесла любовь в жертву семейному долгу и осталась с мужем. Зажегся
свет, зрители, шумно поднявшись с мест, толпились у выхода. Дженнифер тоже
начала пробираться к дверям и вдруг столкнулась с... Патриком. Пораженная,
она застыла на месте. Неужели он тоже здесь, в Кембридже, в том же
кинотеатре?
Патрик, растерянно посмотрев на нее, обвел взглядом зрителей.
— А где Тони? — тихо спросил он.
Господи, что же ответить? — лихорадочно думала Дженнифер. — Где
Тони? В мужской комнате? Остался в отеле? Ждет на улице?
Так ничего и не придумав, она опустила голову и попыталась пройти мимо
Патрика, но он крепко схватил ее за руку.
— Подожди. Нам надо поговорить.
— Патрик, отпусти меня. Нам не о чем говорить.
— Нет, Дженни, ты ошибаешься. Я не могу просто так отпустить тебя, если
мы здесь случайно встретились! Не уходи, прошу тебя! — Помолчав, он
тихо спросил: — Тебя ждет Тони?
— Нет.
Дженнифер показалось, что, услышав ее ответ, Патрик с облегчением вздохнул.
— Если ты приехала сюда одна, давай заглянем куда-нибудь и выпьем кофе.
Он взял Дженнифер под руку и повел к выходу. В небольшом кафе поблизости
обычно собирались студенты, но сейчас, в летнее время, оно пустовало.
Дженнифер и Патрик сели за столик у дальней стены и взглянули в глаза друг
другу.
— Патрик...
— Дженнифер...
И оба нервно рассмеялись.
— Говори ты, — попросила Дженнифер.
— Я хотел спросить... Где Тони? С ним все в порядке?
— Да, у него все хорошо, — ответила Дженнифер и неожиданно
призналась: — Дела вынудили его остаться в Палм-Бич. Он не смог прилететь в
Бостон.
Лицо Патрика просияло. Дженнифер ожидала дополнительных вопросов, но Патрик
молчал, и тогда она заговорила сама:
— Патрик, пойми, между нами ничего не может быть. Я много думала об
этом. Мы... не должны быть вместе!
— А ты думаешь, я не говорил себе то же самое? Думаешь, не убеждал себя
в этом?
Дженнифер опустила голову.
— Что бы ты сейчас ни сказала, я знаю одно: духовно мы очень близки,
понимаем друг друга с полуслова, нам хорошо вместе работать. Разве это не
так?
— Так, — еле слышно отозвалась Дженнифер.
— Но признайся, нас связывает и нечто большее!
Наступила долгая пауза. Потом Дженнифер, нахмурившись, сказала:
— Мне никак не удается изменить строки в дуэте. Я пыталась заниматься
этим целый день, но ни одна мысль так и не пришла в голову.
— Ты расстроена?
— Да.
Патрик сосредоточенно помешивал ложечкой кофе.
— В последнее время я только и думаю о нас с тобой, Дженни. Вспоминаю
нашу студенческую жизнь, совместную работу над первым мюзиклом и... ту
единственную нашу с тобой ночь. Скажи, ты тогда... была в меня влюблена?
Дженнифер молчала.
— Прошу тебя, не делай вид, будто между нами ничего не было, не
притворяйся, что ты забыла об этом! Ведь тогда мы были близки, Дженни!
— Да, но были близки так мало... Вспомни, ведь потом ты попросил меня
уйти в спальню.
— Я вел себя как последний кретин! До сих пор не могу себе простить...
Дженни, но ты не ответила на мой вопрос.
— Была ли я тогда влюблена в тебя? — тихо промолвила
Дженнифер. — Наверное. Но какое это имеет значение?
— Огромное! А сейчас... Что ты чувствуешь? Хоть искорка былой любви
сохранилась в твоей душе?
— Не знаю, Патрик. Я запуталась в своих чувствах.
— Я тоже. Понимаешь, если бы ты нравилась мне только как женщина, все
было бы просто и понятно. Возможно, мы слегка пофлиртовали бы — и все. Но с
тех пор как ты снова появилась в моей жизни, меня охватило настоящее
глубокое чувство к тебе. Ты очень много значишь для меня, мне легко и вместе
с тем трудно находиться рядом с тобой. Я думаю только о тебе. Ты полностью
завладела моими мыслями и чувствами, Дженни. И в том, что мы с тобой сейчас
оказались в Кембридже одновременно, есть нечто символическое. Нас тянет друг
к другу, мы идем одной и той же дорогой.
Каждое слово Патрика болью отдавалось в сердце Дженнифер, заставляя его
гулко и часто биться. Его страстный взгляд пронизывал ее насквозь.
Я люблю его, — сказала себе Дженнифер. — Я не могу без него. И
хочу принадлежать ему
.
А как же Тони? Она ведь любит его. Но возможно ли любить сразу двух мужчин?
— Как глуп я был в юности! — горячо продолжал Патрик. — Мне
почему-то казалось, что девушка, с которой я работаю и дружу, не может в
меня влюбиться. Я был слеп и ничего не замечал!
— Патрик, а если бы тебе представилась невероятная возможность
повернуть время вспять и начать жить заново, ты многое изменил бы в своей
жизни? — вдруг тихо спросила Дженнифер.
Помолчав, он ответил:
— Буду с тобой откровенен, Дженни: нет, я не стал бы ничего менять. У
меня были счастливые годы, когда я очень любил Мередит, а она — меня. Я и
сейчас, в общем, люблю ее. Я счастлив, что у нас родилась Лисса, и обожаю
дочь... А если бы мне удалось вернуться назад, то дочери не было бы. Нет, об
этом я не хочу и думать!
У Дженнифер в глазах блеснули слезы.
— Я тоже не зачеркнула бы в своей прошлой жизни ни одного дня. Особенно
тех двух лет, когда была жива дочь... Патрик, у тебя хорошая семья, вы с
Мередит любите друг друга. Не надо мучить себя несбыточными мечтами,
тешиться иллюзиями! А я люблю Тони, мы счастливо прожили в браке семь лет.
Патрик печально усмехнулся:
— Возможно, ты права. Счастлив ли я сейчас с Мередит? Пока я снова не
встретил тебя, мне казалось, что счастлив. Точнее, я просто не думал об
этом. Теперь же многое изменилось, мы с тобой опять работаем вместе, нам
хорошо друг с другом, и я понимаю, что наша с Мередит семейная жизнь далека
от идеала.
— Патрик, пожалуйста, не говори так! Мередит любит тебя! А я... я не
хочу и не могу становиться на ее пути! Это — предательство.
— Дженни, думаешь, я не убеждал себя в этом? Я постоянно твержу себе,
что должен любить Мередит, а не тебя. Мне очень жаль, что у нее пропал
голос, я даже считаю, что виноват в этом. Боюсь, она потеряла голос из-за
меня... Но, Дженни, я ничего не могу с собой поделать! Это выше моих сил!
Как мне излечиться от любви к тебе?
Дженнифер молча смотрела в его печальное лицо и думала о том, что тоже не в
силах запретить себе любить Патрика. Она без ума от него, ее неудержимо
тянет к нему. Что же ей делать? Уговоры, запреты, увещевания — все без
толку.
Вошли несколько молодых людей, и небольшое помещение кафе наполнилось
шумными голосами и веселым смехом. Патрик и Дженнифер обменялись взглядами.
— И мы тоже были такими же юными и шумными, — улыбнувшись, сказал
Патрик и уже серьезно продолжил: — Теперь я считаю, что мне не следовало в
юности торопиться с женитьбой. Но я был очень молод, совсем не знал жизни.
Будь я тогда умнее и опытнее, наверное, понял бы, что единственная женщина,
способная дать мне счастье, — это ты, Дженнифер.
— Не говори так, — тихо промолвила она. — У тебя нет и не
было оснований с уверенностью утверждать, что мы были бы счастливы друг с
другом.
— Я знаю это, — прошептал Патрик.
Его взгляд выражал такую любовь, боль и отчаяние, что Дженнифер опустила
голову.
В кафе появились новые посетители, и Дженнифер смутилась, заметив их
любопытные взгляды. Ей не хотелось, чтобы молодые люди думали, будто они с
Патриком — влюбленная парочка, тайно встречающаяся в кафе и отелях.
— Дженни! — снова заговорил Патрик. — Я постоянно думаю о
том, как сложилась бы наша жизнь, если бы я тогда... не увлекся Мередит.
Господи, ну почему я был таким глупым?
— Не надо, Патрик, прошу тебя.
— Дженни, клянусь: больше я не попытаюсь даже поцеловать тебя, а уж тем
более соблазнить, но не думать о тебе выше моих сил!
— А если бы я вздумала тебя соблазнить, как бы ты себя повел?
Как только этот рискованный вопрос сорвался с губ Дженнифер, она пожалела о
своей несдержанности.
— Я не стал бы сопротивляться. Но учти: искушение чревато
непредсказуемыми последствиями.
Дженнифер, слушая Патрика, думала о том, что ради него готова на все.
Искушения, последствия... Какое это имеет значение в сравнении с любовью?
Она любит Патрика и мечтает быть с ним вместе. Принадлежать только ему.
Возможно, это страстное желание вызвано еще и тем обстоятельством, что
восемь лет назад она, юная наивная девушка, была безумно увлечена им. Патрик
подарил ей одну ночь любви, но предпочел разорвать эту связь, увлекшись
красавицей Мередит. И если вскоре их близость возобновится, не окажется ли,
что их неудержимая тяга друг к другу — лишь плод фантазии? Не последует ли
за этим горькое разочарование?
Дженнифер и Патрик заказали еще по чашке кофе и некоторое время молчали,
погруженные в свои мысли. Дженнифер, попытавшись сравнить свои чувства к
Патрику с тем, что испытывала к Тони, поняла: Патрика она любит по-
настоящему, а мужа... Она привыкла к нему, тоже... любит его, но иначе. Она
гордится мужем, они — хорошая супружеская пара, близкие друзья, у них
доверительные отношения, однако... Дженнифер всегда казалось, что Тони ведет
себя так, будто он намного старше ее, опытнее и мудрее. В его голосе часто
проскальзывают покровительственные, снисходительные интонации. Тони
заботится о ней и опекает ее не как муж, а как любящий отец. Правда,
несколько лет назад, когда умерла Мелисса, они временно как бы поменялись
ролями. Тогда Тони каждую ночь снились кошмары, он был подавлен, угнетен, и
Дженнифер разговаривала с ним, как с маленьким ребенком. Успокаивала,
утешала, нашептывала ласковые слова.
Да, их с Тони многое связывает в этой жизни. А главное — дочь Мелисса,
подарившая им столько счастья. Их связывает и ее внезапная трагическая
смерть.
— Патрик, если ты допил кофе, пойдем. Когда они покинули кафе, Патрик
предложил:
— Пойдем пешком через мост?
Дженнифер кивнула. Гуляя, они почти не разговаривали, и, лишь миновав мост,
соединяющий Кембридж с Бостоном, Дженнифер нарушила молчание:
— Мне пора возвращаться в отель.
Незаметно сгущались сумерки, становилось прохладно, улицы опустели.
Несколько раз Дженнифер и Патрик едва не сбились с пути, и им пришлось
спрашивать дорогу у редких спешащих прохожих. Когда они собирались перейти
улицу, мимо на бешеной скорости пронесся мотоциклист и чуть не сбил их.
— Сумасшедший! — возмущенно крикнул вслед ему Патрик и,
повернувшись к Дженнифер, взволнованно спросил: — С тобой все в порядке? Он
не задел тебя?
— Все нормально, — пробормотала Дженнифер, хотя ее била дрожь. Она
остановилась и оперлась рукой о припаркованную машину. — Становится
прохладно, нам надо торопиться.
— Давай возьмем такси.
Подъехала свободная машина, они сели, и через несколько минут такси
остановилось возле дверей
Ритц-Карлтона
.
— Спокойной ночи, Патрик. — Дженнифер попыталась открыть дверцу,
но та не поддалась. Патрик наклонился к Дженнифер, желая помочь ей.
Почувствовав его горячее напряженное тело, она вздрогнула и прижалась к
нему.
— Патрик... — прошептала Дженнифер. — Патрик...
В ту же секунду она очутилась в его крепких объятиях, и они страстно, жадно прильнули друг к другу.
— Вы выходите или поедем дальше? — невозмутимо осведомился
водитель такси.
Дженнифер и Патрик отпрянули друг от друга. Патрик достал кошелек. Дженнифер дрожала от возбуждения.
Я люблю его, я люблю его, — думала она. — Хочу принадлежать ему.
Мечтаю быть с ним
.
Патрик открыл дверцу, Дженнифер вышла, и он молча последовал за ней. Они
пересекли вестибюль отеля, поднялись на лифте, и Дженнифер открыла дверь
апартаментов. Когда они вошли в просторный холл, Патрик обнял ее и начал
страстно целовать в губы. Их охватила такая безудержная страсть, что
Дженнифер казалось, будто она теряет сознание.
— Дженни... Дженни... дорогая моя, любовь моя, — бормотал Патрик,
покрывая ее лицо поцелуями. — Я так люблю тебя... я хочу тебя... я
сгораю от любви.
Они лихорадочно сорвали с себя одежду. Патрик поднял Дженнифер на руки и
отнес на диван в гостиной. Их возбужденные тела мгновенно соединились, и
Дженнифер едва сдержалась, чтобы не закричать он невыразимого восторга.
Сейчас ей казалось, что на свете не существует никого, кроме них с Патриком,
а они поднимаются высоко в небо и парят над облаками. Дженнифер любила его
неистово, безгранично.
Один лишь ты... Один лишь ты... Патрик
.
Они двигались ритмично и слаженно. Патрик нежно целовал Дженнифер в губы, а
она, тихо вздыхая, все крепче прижималась к его сильному, мускулистому телу.
Наслаждение одновременно захлестнуло их. Потом они лежали, обнявшись. Патрик
тяжело дышал, а Дженнифер счастливо улыбалась и слушала, как стучит его
сердце.
— Одна лишь ты, Дженнифер... Одна лишь ты, — хрипло прошептал
Патрик.
Потом они поднялись с дивана и вместе приняли прохладный душ. Никогда еще
Дженнифер не испытывала таких удивительных, сладостных ощущений. Они ласкали
и гладили друг друга, по их разгоряченным телам стекала вода, успокаивая и
возбуждая одновременно.
Сев на край ванны, Патрик привлек Дженнифер к себе, посадил на колени, и они
снова занялись любовью — с той же жадностью, страстностью и ненасытностью.
Истосковавшаяся по Патрику за эти годы, Дженнифер понимала теперь, что
всегда любила только его. Она лукавила, убеждая себя, что забыла о нем.
Любовь к Патрику жила в ней всегда.
Выйдя из ванной комнаты, Дженнифер надела кружевной пеньюар, а Патрик лег в
постель обнаженным. Достав бутылку вина, она наполнила два бокала и один
подала Патрику. Когда они выпили вино, Патрик привлек Дженнифер к себе.
— Я хочу любоваться твоим обнаженным телом, Дженни. — В его глазах
снова вспыхнул огонь желания.
Сняв пеньюар, она легла рядом с Патриком и тесно прижалась к нему.
— Как ты прекрасна! — воскликнул он. — Как я люблю тебя!
Всю ночь они занимались любовью, лишь изредка разжимая объятия и погружаясь
в сон. Как только Дженнифер и Патрик просыпались, их губы снова тянулись
друг к другу.
Эта была необыкновенная, восхитительная ночь. Дженнифер снова обрела Патрика
— мужчину, которого безумно любила всю жизнь.
Рано утром она проснулась в объятиях Патрика, открыла глаза и взглянула в
его одухотворенное лицо, освещенное первыми лучами солнца.
— Один лишь ты... Мой Бог, мой повелитель, мой кумир, — тихо
пропела Дженнифер. — Тебе дарю я свою любовь и жизнь. Один лишь
ты... — И счастливо улыбнулась.
Она наконец сочинила финальные строки дуэта, которые будет петь своему
возлюбленному прекрасная Елена.
Глава 16
Завтракая в номере отеля, Патрик и Дженнифер оживленно разговаривали.
Несмотря на бессонную ночь, Дженнифер была бодра и полна сил. Никогда прежде
она не чувствовала себя такой счастливой. Они любят друг друга. И наконец-то
они вместе. Случилось то, о чем Дженнифер мечтала все эти годы: она снова с
Патриком, и он не сводит с нее влюбленного взгляда. Они провели незабываемую
ночь, и отныне их ждет много таких ночей.
Только то, что этот роскошный номер отеля она сняла для встречи с мужем, омрачало радость Дженнифер.
— Патрик, я должна переехать отсюда.
— Давай снимем номер в каком-нибудь отеле Кембриджа. — Патрик,
улыбнувшись, прикоснулся губами к ее руке. — Я мечтаю, чтобы ты
подарила мне еще одну такую же ночь, полную страсти и нежности, Дженни.
— Решено: сегодняшнюю ночь мы проведем в Кембридже.
— В Кембридже, — эхом отозвался Патрик.
Порывисто встав из-за стола, он привлек к себе Дженнифер и поцеловал в губы.
Горячее желание вновь охватило их, и они вновь занялись любовью.
После бурных и пылких объятий оба ненадолго заснули, и Дженнифер даже во сне
грезила о Патрике. Он оказался очень опытным, чутким и нежным любовником,
всячески старался доставить ей удовольствие. От прикосновения его ласковых
рук в Дженнифер мгновенно вспыхивал огонь, а когда их тела соединялись, она
забывала обо всем на свете. Никогда в жизни она не была так счастлива и
любима. Даже в те лучшие годы, когда она наивно думала, что Тони — мужчина
ее мечты.
Патрик проснулся, открыл глаза и счастливо улыбнулся.
— Дженни... — пробормотал он, целуя ее в губы. — Дженни... Я
хочу тебя. Дорогая моя, я полон тобой, обожаю тебя!
— Я тоже очень тебя люблю, Патрик, — тихо отозвалась она.
— Ты чем-то огорчена?
— Нет, счастлива, что нахожусь рядом с тобой, но меня удручает мысль о
Тони и Мередит. Мы поступаем по отношению к ним плохо, а они не заслужили
этого. Я чувствую себя виноватой перед ними.
— Дженни, зачем нам себя обвинять! Мы поступаем так, как велит нам
сердце. Мы любим друг друга — искренне, сильно, по-настоящему. Мы с тобой
так близки — и духовно, и физически! Мы созданы друг для друга. —
Помолчав, Патрик сказал: — Знаешь, в чем я виню себя до сих пор? В том, что
не захотел или не сумел разобраться в своих чувствах к тебе тогда, восемь
лет назад. Если бы я тогда понял, что ты — именно та женщина, которая мне
нужна, наша жизнь сложилась бы по-другому.
— Лучше поздно, чем никогда! — шутливо отозвалась Дженнифер.
Через час они покинули апартаменты
Ритц-Карлтона
, мечтая поскорее снять
маленький уютный номер в каком-нибудь отеле Кембриджа и провести вдвоем
воскресный день.
Упрекая себя за то, что поступает непорядочно по отношению к Тони, Дженнифер
не могла заставить себя расстаться с Патриком. Даже мысль о том, чтобы
провести этот день без него, приводила ее в отчаяние.
Снятый ими номер в отеле был небольшим, но удобным и уютным: стены, обшитые
панелями из орехового дерева, живописный вид на реку из окна. Патрик,
загадочно улыбнувшись, сообщил, что на некоторое время отлучится. Дженнифер,
оставшись одна, подошла к окну и залюбовалась серебристой, мерцающей водой.
Вдруг она увидела, что в лодке стоит мужчина и машет ей. Дженнифер не
поверила своим глазам. Да это же Патрик! Он улыбался ей и посылал воздушные
поцелуи. Затем сделал знак рукой, чтобы Дженнифер вышла из отеля и
спустилась к реке.
Быстро надев шорты и рубашку с короткими рукавами, она схватила соломенную
шляпу с широкими полями и побежала к Патрику.
— Тебе понравилась наша комната? — спросил он, когда Дженнифер
приблизилась к нему.
— Прекрасная! Такая уютная, почти домашняя. Она напомнила мне номер в
одном отеле Манхэттена, где я жила, прежде чем отправиться в Нью-Хейвен.
Патрик подал Дженнифер руку и помог спуститься в лодку. Они начали работать
веслами. Сначала у них ничего не получалось, и лодка кружила на одном месте,
на середине реки, соединяющей Бостон с Кембриджем. Дженнифер, глядя на
водную гладь, думала, что в этом кружении лодки есть нечто символическое.
Сейчас она и Патрик находятся как бы посередине: между прошлым и будущим.
Куда же направится лодка их жизни? Приплывет назад, в тихую семейную гавань,
или, подхваченная течением, неумолимо понесется вперед, к другому,
незнакомому берегу. И что их там ожидает, неизвестно. Хочется верить, что
они причалят к берегу любви...
Заметив, как сияет Патрик, она улыбнулась.
— Ты когда-нибудь каталась на лодке? — спросил он.
— Много раз. Но один случай мне запомнился на всю жизнь. Тогда я
впервые в жизни поехала с родителями кататься на лодке. Кажется, мне было
пять лет, а случилось это Четвертого июля. Мы проплывали под мостом
Золотые
ворота
, я засмотрелась наверх, заб
...Закладка в соц.сетях
