Жанр: Любовные романы
Одна лишь ты
...о! —
командовал фотограф, щелкая затвором фотоаппарата. — Так, теперь иди на
меня. Стоп! Вытяни ножку! Улыбочка! Еще раз! О'кей, снято! Молодец!
Дебра Диллон с отсутствующим видом и застывшей на губах улыбкой выполняла
все команды фотографа, который интересовался лишь той частью ее тела, что
была ниже талии. Дебра Диллон рекламировала нижнее белье, колготки и носки
для объемного иллюстрированного журнала-каталога женской одежды.
Сегодня она явилась на работу не в лучшем виде: светлые, медового оттенка
волосы растрепаны, ресницы не накрашены, на щеках — небрежные мазки румян, а
пухлые выразительные губы едва тронуты помадой. У Дебры болела голова, и от
этого настроение было хуже некуда. Вдобавок ее раздражали постоянный шум,
назойливые указания фотографа и то, что его непрерывно теребили
художественный редактор и администратор рекламного агентства, занимающийся
счетами клиентов.
Дебра старалась не замечать сильной пульсирующей боли в висках и
сосредоточиться только на командах фотографа, по это удавалось ей плохо.
Господи, до чего же надоела эта каждодневная рутинная работа, как она устала
от нее! Изо дня в день ходить туда-сюда, демонстрируя ступни, лодыжки и
колени, то ложиться на спину, скрестив ноги, то вытягивать их вперед и
удерживать в одном и том же положении долгое время... Хотя, в сущности,
работа неплохая, и если бы Дебра не ленилась и заключила еще два-три
контракта, то могла бы зарабатывать по триста долларов за часовой сеанс.
Тогда и денег у нее оставалось бы больше, ведь она каждый месяц посылала
сестре приличную сумму.
— Все! Перерыв на ленч!
Дебра с облегчением вздохнула и торопливо натянула трикотажную юбку, блузку,
мягкие кожаные туфли и пальто. Администратор рекламного агентства пригласил
ее на ленч, но она вежливо отказалась. Запив две таблетки аспирина водой,
Дебра выбежала на улицу.
Ей хотелось немного побыть одной, отдохнуть и пообедать в каком-нибудь тихом
недорогом кафе, где обычно собираются на ленч мелкие клерки и девушки —
продавщицы жвачки из киосков. В таком обществе Дебре нравилось обедать,
здесь она чувствовала себя комфортно и спокойно.
Заказав йогурт и кусок дыни, Дебра сложила руки на коленях. Она машинально
крутила кольцо, подаренное ей женихом в честь помолвки. Это кольцо означало
для Дебры многое — прежде всего то, что она очень скоро навсегда
распрощается с ненавистным ей модельным бизнесом.
Дебре Диллон исполнился двадцать один год, но она в отличие от своих
сверстниц была начисто лишена честолюбия и стремления к успешной карьере.
Желание побольше заработать объяснялось не амбициями и не природной
алчностью, а совсем иными причинами.
Дебра была седьмым и последним ребенком в бедной семье. Родители не уделяли
детям никакого внимания, занимаясь лишь собой. В доме часто бывали застолья,
звучала брань, а нередко вспыхивали и драки между отцом и матерью. Мир,
окружавший маленькую Дебру, был скучен, уныл и безрадостен: пыльная
бензоколонка на пустынной арканзасской дороге, ведущей в никуда.
К тому времени как Дебре исполнилось семь лет, старшая двадцатилетняя сестра
уже покинула дом и жила с мужем и годовалым сыном в Уэст-Палм-Бич, во
Флориде. Однажды родители позволили Дебре навестить сестру, и жить у Чарлин
ей очень понравилось. Она помогала сестре по хозяйству, убирала в доме,
занималась с маленьким племянником. Проведя у сестры месяц, Дебра наотрез
отказалась вернуться к родителям, и те с облегчением приняли ее решение.
Внешне Чарлин и Дебра были совсем непохожи. Бесцветная старшая сестра не
привлекала к себе внимания в отличие от юной Дебры — яркой, броской,
заметной.
Незадолго до рождения второго ребенка муж Чарлин, Бад Милгрем, садовник в
одном из поместий Палм-Бич, снова сильно запил и уже в который раз потерял
работу. Дебре к этому времени исполнилось девять лет. Уже немного разбираясь
в жизни, она ненавидела Бада за пьянство, безделье и грубое обращение с
Чарлин, да и сама боялась его. А тот относился к Дебре весьма странно.
Постоянно ухмыляясь, он поглядывал на нее, подмигивал и делал
недвусмысленные намеки, особенно когда бывал сильно навеселе.
Однажды ночью Дебра в испуге проснулась. Сидя на кровати, Бад склонился над
ней. Одной рукой он гладил грудь Дебры, а другая скользнула между ее ног.
Закричав от ужаса, девочка с такой силой ударила Бада Милгрема, что сломала
себе два пальца на правой руке.
В комнату ворвалась Чарлин, схватила пьяного мужа за плечо и швырнула на
пол. На следующее утро разъяренная сестра Дебры выгнала мужа и осталась в
старом: полуразвалившемся доме с двумя маленькими детьми и младшей сестрой.
Чтобы как-то прокормить семью, Чарлин устроилась кассиршей в супермаркет, а
по вечерам работала официанткой в ресторане для автомобилистов.
С этого момента девятилетняя Дебра ясно осознала: сестра держит ее в доме не
только из родственных чувств. Она надеется, что красивая, яркая Дебра удачно
устроится в жизни и отплатит добром за добро — поможет выбраться из нищеты
самой Чарлин и се детям.
— Сестренка, с твоей хорошенькой мордашкой и стройной фигуркой ты не
пропадешь! — часто повторяла Чарлин.
По субботам Чарлин наряжала Дебру и двух своих маленьких сыновей в лучшую
одежду, сажала в старенький
чеви
и везла кататься по Палм-Бич — району
местных богачей. Роскошная, полная удовольствий и развлечений жизнь в Палм-
Бич была несбыточной мечтой сестер. Всякий раз, когда машина проезжала по
разводному мосту, Дебре казалось, будто она приближается к небесам. На малой
скорости они направлялись к бульвару Норт-Оушн или катались по Норт-Кантри-
роуд. Сыновья Чарлин играли и возились на заднем сиденье, а она, зажав во
рту сигарету, показывала пальцем на роскошные виллы и особняки, наполовину
скрытые за высокими оградами. Дебра с наслаждением вдыхала тонкий аромат
ухоженных садов, разбитых перед особняками, и пыталась представить себе
необыкновенную и восхитительную жизнь за выкрашенными в бледно-голубые тона
фасадами домов.
— Уверена, наступит день, Дебра, и ты тоже поселишься в одном из таких
дворцов! — говорила Чарлин.
Потом они направлялись в деловую часть города, припарковывали машину на Уортс-
авеню и долго бродили по улицам, любуясь яркими витринами дорогих магазинов
и изредка заглядывая в них. Модная одежда и обувь восхищали маленькую Дебру,
и она с огорчением думала о том, что се лучшие выходные наряды кажутся
убогими в сравнении с выставленными в витринах этих дорогих магазинов. И она
так же, как и старшая сестра, мечтала о том прекрасном дне, когда сможет
покупать себе все, что захочет.
За годы упорного и изнурительного труда Чарлин удалось скопить приличную
сумму, и она послала тринадцатилетнюю Дебру учиться в модельное агентство.
Дебра, стройная и высокая для своих лет, была очень хорошенькой: шелковистые
светлые волосы, ярко-голубые глаза и нежная белая гладкая кожа. В модельном
агентстве она изо дня в день постигала непростую, сак выяснилось, науку: ее
учили правильно ходить, сидеть, держать прямо спину, голову.
Будущая работа рекламной модели для журналов и каталогов не привлекала
Дебру, скорее раздражала, однако выбирать не приходилось. Ей следовало
зарабатывать деньги, чтобы помогать сестре и ее семье. А о том, что Чарлин
выгнала мужа именно из-за нее, Дебра никогда не забывала. Да и как можно
забыть то, от чего она долгие годы с криком просыпалась по ночам. Ей
снилось, будто пьяный Бад Милгрем сидит около нее на постели и похотливо
ощупывает ее. И два сломанных пальца на правой руке Дебры срослись
неправильно.
В четырнадцать лет Дебра полностью сформировалась: при среднем весе у нее
были пышные бедра и большая грудь. При моде семидесятых годов с такой
фигурой в фотомодели не брали, тем более с немного деформированной правой
рукой. Дебре предложили рекламировать бюстгальтеры, но она отказалась. И все
же выход был найден: Дебра стала моделью, демонстрирующей нижнее белье,
колготки и носки. Ноги у нее были длинные и стройные, и для подобной работы
она подошла как нельзя лучше.
Теперь она сосредоточенно занималась своими ногами, ежедневно делала
специальные упражнения и зарядку, включавшую тренировочную ходьбу на высоких
каблуках и босиком. Девушка постоянно волновалась, как бы с ногами чего не
случилось. Дебра даже боялась ходить на танцы — ведь какой-нибудь неуклюжий
партнер мог отдавить ей ногу!
Свой первый настоящий контракт она заключила в Лос-Анджелесе и вскоре
возненавидела эту многочасовую тяжелую работу. Как мечтала Дебра покинуть
надоевший модельный бизнес! Но для того чтобы расстаться с модельным
бизнесом, необходимо было познакомиться с каким-нибудь богатым человеком,
который предложил бы ей выйти за него замуж. А где такого найти? До сих пор
Дебра не встречала щедрого богача, мечтающего жениться на молодой красивой
фотомодели.
— Не повторяй моих ошибок! — часто говорила Дебре старшая
сестра. — Жди своего часа! Да с такой внешностью, как у тебя, я бы
купалась в роскоши! Зарабатывай деньги, пока есть возможность. Никогда не
знаешь, как повернется жизнь. Накопленные деньги всегда пригодятся. А что
касается мужчин, то все они негодяи, так что надо учитывать только одно:
богат он или беден.
Юная Дебра в полной мере усвоила незатейливую житейскую мудрость старшей
сестры. Она придирчиво оценивала возможных избранников,
мистеров богачей
,
и редко ходила на свидания, поскольку состоятельные мужчины не попадались, а
ждать, когда молодые юнцы сами пробьются в жизни и сделают карьеру, считала
занятием долгим, скучным и утомительным. К тому же Дебра не слишком
надеялась, что какой-нибудь удачливый кавалер захочет впоследствии жениться
на ней.
Когда семнадцатилетняя Дебра работала по контракту за городом, у нее все-
таки начался настоящий роман, но, к ее огромному разочарованию, так ничем и
не закончился. С тех пор она стала особенно придирчиво относиться к
возможным кандидатам в мужья.
Закончив ленч, Дебра вздохнула, закурила сигарету и покинула кафе. Обеденный
перерыв подошел к концу, и надо было снова возвращаться на ненавистную
работу.
После обеда продолжалось все то же самое. Она ходила туда-сюда, сидела,
закинув ногу на ногу, опускала и поднимала ноги, даже позировала, лежа на
ковре в ванной комнате, и игриво помахивала ногами, как того требовал
фотограф.
Наконец рабочий день закончился, Дебра выбежала со студии и, поймав такси,
поехала в отель
Карлайл
, где жил ее жених. Они договорились встретиться у
него и выпить по коктейлю.
Познакомившись с ним, она едва не убежала и чуть не фыркнула от смеха.
Внешность Арнольда Броди, возможного претендента на ее руку и сердце, не
впечатляла. Арнольд был на два дюйма ниже Дебры, носил темный, в тонкую
вертикальную полоску костюм-тройку, в котором казался очень худым. Волосы у
него были редкие, тонкие, неопределенного цвета, а малопривлекательное лицо
всегда имело хмурое выражение. Жених выглядел лет на десять старше своих
сорока пяти.
Подумав об Арнольде Броди, Дебра поморщилась, однако решила вести себя с ним
любезно. Нельзя забывать о том, что Арнольд — мультимиллионер! Нет, упускать
такую блестящую партию непростительно глупо. При таких огромных деньгах
внешность не имеет значения.
Увидев Арнольда, Дебра соблазнительно улыбнулась и подставила щечку для
поцелуя.
— У меня мало времени, — хмуро сообщил ее избранник. Голос у
Арнольда Броди был низкий, гнусавый, а произношение безошибочно выдавало
выходца из социальных низов Бруклина. — Я назначил важную деловую
встречу, — добавил он.
— Арнольд, мы же договорились! — Дебра обиженно поджала
губы. — А потом мы решили пойти ко мне домой и заняться
показом мод
.
Разве ты забыл? — И она игриво взглянула на жениха.
Показом мод
они называли то, чем неизменно сопровождались их свидания в
доме Дебры. Арнольду нравилось, когда она, надев черно-красное нижнее белье
и черные колготки из крученой сетки, прохаживалась по комнате. Дебра с
самого начала поняла, что у ее избранника весьма посредственный вкус и
плохие манеры, а его сексуальный опыт ограничивается преимущественно
девушками по вызову
, но... уж очень ей хотелось заполучить богатого мужа!
Услышав о
показе мод
, Арнольд улыбнулся.
— Я бы рад, малышка, побыть с тобой, но у меня действительно назначена
очень важная встреча!
— Но давай хоть пообедаем вместе! — капризно настаивала
Дебра. — Обедать-то тебе все равно надо!
— Пообедаю с моим деловым партнером. Я много раз говорил тебе, что
деньги не берутся из воздуха, их надо зарабатывать, и порой это весьма
нелегкое дело, дорогая. Ты же знаешь, мне никто не оставлял наследства, и
все, что имею, я заработал сам. Тяжелым, изнурительным трудом я...
— Да, да, я помню! — перебила его Дебра, не желая в сотый раз
выслушивать, какой Арнольд деловой человек и как он упорным трудом сколотил
миллионы.
Что ж, значит, сегодняшний вечер в компании жениха-миллионера отменяется, но
это не огорчило Дебру. Дело есть дело, и с этим приходится считаться. Если
она заарканит Арнольда Броди, как задумала, то очень скоро бросит
ненавистную работу, заведет новых, состоятельных друзей и, возможно, даже
перевезет старшую сестру с детьми в Нью-Йорк. Но чтобы планы осуществились,
следует потерпеть и ни на что не обращать внимания. Так сказать, терпеливо
дожидаться своего звездного часа.
Дебра распрощалась с Арнольдом и не в лучшем расположении духа поехала
домой. Ей пришлось отменить очередной сеанс массажа, а встреча с женихом не
состоялась. Ладно, тоже не страшно.
Дебра жила в весьма приличной, удобной, с одной спальней, хорошо
обставленной квартире на Восточной Пятьдесят седьмой улице. Содержать такую
квартиру было дорого, но Дебра справедливо полагала, что для осуществления
ее грандиозного плана по заарканиванию мужа-миллионера очень важно иметь
хорошее жилье в престижном районе. На то, как ей наскучила работа в
модельном бизнесе, она не жаловалась Арнольду, боясь, что он разгадает ее
намерение сесть ему на шею. Дебра ненавязчиво, исподволь подводила Арнольда
к той мысли, что когда он женится на ней, то сам попросит ее оставить работу
и сидеть дома.
Приняв горячую ванну, она приступила к ежедневным обязательным процедурам
для ног: сделала двадцатиминутный гидромассаж, смазала ступни мягким кремом,
присыпала специальной пудрой, а потом надела белые носки. Педикюрша Дебры
часто пеняла ей на то, что она мало занимается ногами, хотя ступни особенно
нуждаются в этом из-за напряженной работы.
Покончив с процедурами, Дебра заказала по телефону салат в ближайшем
магазине, взяла свежий номер нью-йоркской
Пост
и удобно устроилась на
диване перед телевизором. Ее внимание привлекла фотография в газете, и от
удивления Дебра даже вскочила с дивана. На фотографии была запечатлена
группа из пяти человек: трое мужчин и две женщины. А в короткой заметке под
фотографией сообщалось, что, посмотрев мюзикл
Кошки
, Тони де Пальма с
женой, двумя компаньонами и рекламной моделью Мартой Сонд отправились
ужинать в отель
Реджин
. Марте Сонд предстоит сопровождать Тони де Пальма в
Венецию и присутствовать там на открытии его нового бутика.
Дебра, нервно закурив сигарету, пристально вглядывалась в фотографию и
внимательно рассматривала изображенных на ней людей. Ее особый интерес
вызвали рекламная модель Марта Сонд — худая, стройная, с продолговатым лицом
с высокими скулами и жена Тони де Пальма — привлекательная Дженнифер Райленд
де Пальма, в элегантном платье от Карла Лагерфельда, с бусами и в норковом
манто.
Дебра усмехнулась, взяла ножницы и, вырезав фотографию, положила ее в папку,
где хранились подобные фотографии или газетные заметки о Тони де Пальма.
Поддавшись внезапному порыву, она раскрыла эту папку и стала рассматривать
ее содержимое. Настроение у Дебры упало, и она вдруг ощутила острый приступ
тоски.
Впрочем, какой смысл тосковать и рассматривать фотографии Тони де Пальма,
если Дебра, осуществив свой план, примерно через месяц станет миссис Арнольд
Броди! А между прочим, Арнольд Броди значительно богаче Тони де Пальма.
Значит, Дебра будет счастливее, чем эта миссис Дженнифер Райленд де Пальма!
Хотя, к сожалению, Арнольд не идет ни в какое сравнение с блестящим
красавцем Тони.
Дебра горестно вздохнула и быстро убрала папку. Она уже давно не та юная
наивная и неопытная девушка, какой когда-то была. Теперь Дебра знала, что
такое реальная жизнь, и неплохо в ней разбиралась. Все эти годы она
старалась не думать о Тони, просто хранила воспоминания о нем в дальних
уголках своей памяти. Но если ее комбинация с замужеством сорвется, она
сделает так, чтобы Тони де Пальма вспомнил о ней. Дебра найдет действенный
способ напомнить ему о себе.
Глава 6
Выходные дни прошли удачно
, — думала Дженнифер в воскресенье вечером,
собираясь лечь в постель.
Ей хотелось отдохнуть в тишине и еще раз все взвесить и продумать. Но
спокойного ночного отдыха не получилось. Несколько раз поздно вечером и
ночью Тони звонили партнеры из Европы, чтобы уточнить детали предстоящего
открытия нового бутика.
Дженнифер всегда немного завидовала способности Тони спать ночью по четыре-
пять часов. Сама она чувствовала себя отдохнувшей, только проспав не менее
семи часов. Услышав, как Тони бесшумно зашел в спальню, Дженнифер улыбнулась
и придвинулась поближе к краю постели. Он подошел, наклонился к жене и
поцеловал в щеку.
— Я так благодарен тебе, дорогая, за прекрасные выходные.
— Да, все прошло как нельзя удачнее, — ответила Дженнифер и
мгновенно уснула, как только Тони лег рядом с ней и положил руку на се
плечо.
Через некоторое время она внезапно проснулась, ощущая необычайно сильное
душевное волнение. Прекрасная музыка Патрика звучала у нее в ушах, а в
голове сами собой складывались стихотворные строки. Осторожно, стараясь не
разбудить Тони, Дженнифер встала с постели, подошла к столику, села, достала
авторучку и бумагу и начала торопливо записывать стихи. Ей казалось, что
слова и поэтические образы появляются спонтанно и с поразительной точностью
передают настроение мелодий Патрика.
Потом она снова легла, закрыла глаза и сосредоточилась на своих ощущениях.
Доверяя интуиции, Дженнифер по опыту знала, что если даже во сне мечтает о
постановке нового спектакля, значит, ни в коем случае не должна отказываться
от предложения Патрика. Это — знак свыше, и необходимо принять его во
внимание. Перспектива возобновления совместной работы вдохновляла и радовала
Дженнифер, но воспоминания о прошлом до сих пор отзывались в ее сердце
болью.
Как она тогда, восемь лет назад, страдала, вернувшись в Сан-Франциско! Через
неделю после ее приезда дедушка умер, и к горечи утраты примешивалось
отчаяние, ибо Дженнифер не знала, как поступить: остаться дома, в Сан-
Франциско, или вернуться к Патрику и Мередит. Вскоре она познакомилась с
Тони де Пальма, вышла за него замуж и обосновалась в Сан-Франциско,
поскольку Тони собирался открыть там магазин модной одежды.
Но очевидно, на ее решение остаться дома повлияло все-таки не замужество, а
телефонный звонок Мередит О'Нил. Подруга радостно сообщила, что вышла замуж
за Патрика Латтимора. Услышав эту ошеломляющую новость, Дженнифер едва
сдержалась. Однако поздравила Мередит и пожелала ей супружеского счастья.
Немного поговорив на общие темы, Мередит снова огорошила и без того
расстроенную Дженнифер.
— Знаешь, Дженни, если у тебя появились какие-то стоящие предложения о
сотрудничестве, соглашайся, поскольку Патрик уже подыскал себе нового
соавтора.
Да, события восьмилетней давности развивались именно так, хотя во время
встречи в кафе Патрик пытался представить все совсем иначе. Неужели он
забыл, как все произошло, или тогда Мередит намеренно солгала, желая
отдалить Дженнифер от Патрика?
Она тяжело вздохнула. Тони, услышав, проснулся и удивленно взглянул на жену.
— Не спишь, дорогая? Почему? Тебя что-то беспокоит? — участливо
спросил он.
— Нет, все в порядке. Прости, что разбудила тебя. Утром я кое-что тебе
расскажу, а сейчас спи, уже поздно.
— Нет, расскажи сейчас, что случилось, — встревожился Тони. —
Ты же знаешь, я не засну, пока все не выясню.
— Ну... в общем, я встретилась с Патриком Латтимором. Помнишь Патрика,
композитора, с которым я работала в юности? — Дженнифер старалась,
чтобы ее голос звучал ровно и бесстрастно, но ей это плохо удавалось. —
Так вот, он предложил мне возобновить сотрудничество.
Сев в постели и подложив под спину подушку, Тони внимательно слушал жену.
— Я пока еще не решила, следует ли принять его предложение, —
взволнованно продолжала Дженнифер. — Он хочет, чтобы мы вместе написали
музыкальную комедию. Патрик женат, у него есть дочь. Ей почти семь лет...
Дженнифер умолкла на полуслове, и Тони понял, что она с горечью подумала об
их умершей дочери. Он обнял жену, крепко прижал к себе и нежно поцеловал.
— Я очень рад, что ты встретилась со старым другом. И по-моему, это
великолепная идея — снова сотрудничать с Патриком. Я же чувствую, как тебе
хочется снова окунуться в творческую жизнь, дорогая.
Она никогда не рассказывала Тони об истинных причинах разрыва с Патриком, и
он был уверен, что Дженнифер отказалась от карьеры в театре только из-за
замужества. Ну и потому, что хотела все свободное время посвящать маленькой
дочери Мелиссе.
— Да, это так заманчиво — снова писать либретто, видеть, как на твоих
глазах рождается музыка... Но, Тони, я хочу поговорить с тобой и кос о чем
еще. Нам нужен ребенок, время уходит, а в нашей жизни ничего не меняется...
— Дорогая, все будет хорошо! — перебил ее Тони. — Уверен, все
образуется, и врачи тоже делают оптимистичные прогнозы.
— А может, лучше не ждать и усыновить ребенка?
— Дорогая, я тебе уже неоднократно повторял: у нас еще много времени,
поэтому не стоит спешить с усыновлением!
— Ты хочешь сказать, что, усыновив чужого ребенка, мы как бы предадим
память нашей Мелиссы?
Тони поцеловал Дженнифер в лоб и ласково улыбнулся.
— Сейчас для тебя самое важное — снова включиться в работу, дорогая.
Сквозь сон я слышал, как ты вставала и что-то записывала. Ты сочиняла стихи?
— Да, на ум пришло несколько строчек.
— Ну, вот видишь! Значит, ты уже активно включилась в творческий
процесс! И это прекрасно! Вы уже придумали название мюзикла? Кто будет
исполнять главную роль? Наверное, жена Патрика?
Дженнифер, обрадованная доброжелательной реакцией мужа, с воодушевлением
начала рассказывать о своих планах, и они обсудили подробности. Она даже
напела Тони несколько мелодий, уже сочиненных Патриком к новому спектаклю.
Увлеченные, они не заметили, как пролетели полчаса.
— А теперь пора спать, дорогая. — Тони поцеловал жену.
— Я совсем не хочу спать! Давно уже у меня не было такого душевного
подъема и вдохновения.
Тони лукаво улыбнулся и, ласково проведя кончиками пальцев по обнаженной груди Дженнифер, прошептал:
— В таком случае, быть может, подаришь мне частичку своего вдохновения?
Дженнифер порывисто обняла мужа, и они занялись любовью. В эту ночь она
крепко и спокойно спала и даже во сне ощущала себя любимой и счастливой. А
главное, решение снова работать вместе с Патриком Латтимором было принято ею
твердо и окончательно.
Тони тихо поднялся с постели, накинул халат и пошел в гостиную. Плеснув в
стакан бренди, он остановился у окна и начал пить медленными глотками.
Разговор с Дженнифер по поводу усыновления не давал ему покоя. Когда она
заговорила об этом, Тони постарался перевести беседу в другое русло. Ему не
хотелось расстраивать Дженнифер и отказывать ей, но решиться на усыновление
чужого ребенка он пока не мог. За последние два года Тони тайно от жены
консультировался с врачами, проходил исследования сам, и врачи обнадеживали
его, советуя еще немного подождать.
Тони искренне любил жену, восхищался ее умом, прекрасными манерами и
несомненным поэтическим даром. Когда она сообщила о своем желании опять
работать с Патриком Латтимором, Тони очень обрадовался. Творческая жизнь
подбодрит Дженнифер, она снова окунется в чарующую атмосферу театра, и это
поможет ей справиться с горем — потерей дочери.
А что касается будущих детей... Тони считал, что все у них с Дженнифер
получится. Если был один ребенок, значит, появится и второй.
У Тони де Пальма
...Закладка в соц.сетях
