Жанр: Любовные романы
Одна лишь ты
...у и
прислушивалась к биению своего сердца. Что же с ней происходит? Почему она
так остро реагирует на обычный, в сущности, деловой звонок Патрика?
Старинные швейцарские часы в гостиной громко пробили четверть первого, и
Дженнифер вздрогнула. Как незаметно пролетело время!
А ее странная реакция на столь поздний телефонный звонок объясняется просто:
когда Тони нет, она всегда пугается вечерних звонков, потому что волнуется
за мужа. А к Патрику это не имеет никакого отношения. И вообще ей следует
вести себя с ним спокойно и выдержанно. Только тогда их совместная работа
будет продвигаться гладко и успешно.
Дженнифер включила телевизор. Телеведущий сообщил прогноз погоды на
завтрашний день, и его бодрый голос успокоил ее. Она направились в ванную
комнату, ополоснула лицо холодной водой и, возвращаясь обратно в гостиную,
столкнулась на пороге с... Тони.
— Ой, Тони! — От неожиданности Дженнифер громко вскрикнула.
— Прости, дорогая, я напугал тебя! Не ожидала меня увидеть?
Тони, улыбаясь, привлек к себе жену и крепко обнял.
— Ты... вернулся?
— Так получилось. Я и сам до последней минуты не знал, что приеду. Но
надеюсь, мое неожиданное возвращение не стало для тебя неприятным сюрпризом,
дорогая?
Вместо ответа Дженнифер прижалась к мужу и поцеловала его в губы.
— Я очень соскучился по тебе. — Тони тоже поцеловал жену. Обведя
взглядом гостиную, он рассмеялся: — Я так и знал, ты работаешь по ночам,
сидя на ковре! Как говорится, кот из дому — мыши в дом! Почему бы тебе не
расположиться в кабинете? Там удобнее.
Дженнифер смущенно опустила голову. Ей было неприятно, что муж застал в
гостиной беспорядок. А что касается работы в кабинете, то туда она не
пойдет. Кабинетом они теперь называли бывшую спальню дочери, и работать там
Дженнифер было тяжело и тоскливо. Мысли путались, одолевали горестные
воспоминания.
Пока Тони наливал вино, Дженнифер быстро убрала свои бумаги и книги и
расставила все по местам. Муж рассказывал ей о том, как прошла деловая
поездка, но она никак не могла вникнуть в смысл его слов. В ушах до сих пор
звучал негромкий, с мягкими, доверительными интонациями голос Патрика.
Рассказывая, Тони часто упоминал имена женщин: дизайнеров, клиентов,
рекламных моделей. Дженнифер задумчиво смотрела на него. Как он красив,
привлекателен, обаятелен. И к тому же очень состоятельный человек. А
блестящие внешние данные в сочетании с богатством всегда заманчивы для
женщин. У таких мужчин, как Тони, столько возможностей для романов и
интрижек...
— В общем, ты не испытывал недостатка в женском внимании, — с
улыбкой заметила Дженнифер. — Ленчи в дамском обществе, обеды и,
наверное, ужины?
Тони засмеялся.
— Конечно! Ведь эти дамы — мои деловые партнеры, и я... — Внезапно
он замолчал, и в его глазах промелькнуло удивление. — Дорогая... а
почему ты об этом говоришь? Ревнуешь? Господи, но ты же знаешь, что я любил
и буду любить только тебя одну!
Дженнифер улыбнулась и обняла мужа.
— Нет, дорогой, я не ревную.
— Запомни: в моей жизни существуешь лишь ты одна. Пойдем спать,
любимая. Уже очень поздно.
— А теперь, друзья, давайте поговорим и обсудим наши проблемы. —
Шерон Макьюэлл обратилась к Патрику Латтимору и Дженнифер Райленд после
того, как все они выпили по коктейлю. — Сейчас времена изменились, и
постановка мюзикла на Бродвее обходится примерно в четыре-пять миллионов
долларов.
Шерон Макьюэлл, продюсеру спектакля
Любите друг друга, а не воюйте!
, было
около сорока. Эта стройная элегантная дама, с роскошными блестящими черными,
коротко стриженными волосами, зачесанными назад, искренне радовалась, что
Патрик и Дженнифер возобновили совместную работу над музыкальным спектаклем,
но вместе с тем, отлично разбираясь в законах и порядках театрального мира,
проявляла осторожность в оценках перспектив.
— Да, времена изменились, — повторила Шерон. — Сейчас из
спонсоров и продюсеров так просто денежки на постановку спектакля не
вытянешь. Они стали осторожными и недоверчивыми. И в целом я понимаю их.
Кому охота терять деньги? Вспомните, что получилось с мюзиклом, недавно
поставленным на Бродвее? Ему прочили большой успех, а он не выдержал и двух
представлений! Конечно, они всего боятся.
И таких примеров из театральной жизни можно было привести множество. Провалы
добротных спектаклей преследовали продюсеров, как ночные кошмары, и
объяснить причины творческих неудач было затруднительно. Иногда одна-две
нелестные театральные рецензии прекращали существование мюзикла, оставляя в
недоумении и растерянности его авторов и исполнителей. Так, например,
случилось с мюзиклом по мотивам пьесы Роберта Шервуда
Глупые восторги
,
либретто для которого написал Алан Джей Лернер, а музыку — Чарльз Строуз. И
даже известные, громкие имена авторов не спасли спектакль от провала!
Латтимор и Райленд, отнюдь не претендуя на славу Лернера и Строуза, были
уверены в душе, что их мюзикл ожидает более удачная судьба. Только вот как
убедить состоятельных продюсеров вложить деньги в проект? Эта задача
казалась сложной даже искушенной в театральных делах Шерон Макьюэлл.
— Мне одной ваш спектакль не потянуть, надеюсь, вы это
понимаете, — продолжала Шерон. — А где найти независимых
продюсеров — большой вопрос. Обращаться к таким гигантам, как
Парамаунт
или
Уорнер бразерс
, я не хочу. Они, возможно, и согласятся финансировать
постановку, но сразу же выдвинут множество условий и затребуют себе все
права на спектакль. В случае удачной премьеры они, имея права на наш
спектакль, захотят устроить прокат по кабельному телевидению, записать на
видеокассеты... А нам надо, чтобы мюзикл шел на сцене. Нет, к ним обращаться
я не буду.
Шерон рассказала Патрику и Дженнифер о серьезных проблемах, которые
возникнут перед ними в процессе постановки спектакля: костюмы, декорации,
реклама, арендная плата, совместные контракты, авторские гонорары...
— Имейте в виду, друзья, даже самый талантливый спектакль требует
огромных финансовых затрат. Так что будьте готовы ко всему!
Патрик и Дженнифер полностью разделяли озабоченность Шерон, но очень верили
в ее деловую хватку и умение убеждать инвесторов в успехе будущего
спектакля, а значит, и в том, что он принесет им солидную прибыль.
В самом начале совместной работы Патрик не раз предупреждал Дженнифер, что
их ждут трудности, и она была к этому готова. Патрик напоминал о том, что
Шерон Макьюэлл согласилась быть продюсером
Тарзана
, а от
Камеи
отказалась. Но несмотря ни на что, Дженнифер, преисполненная надежды, верила
в успех их мюзикла.
Работа длилась уже четыре месяца, и за это время многое было сделано:
либретто почти дописано, написаны все арии и музыкальные номера. В этот
период Дженнифер чувствовала себя очень счастливой. Работа захватила ее, а
совместное творчество с Патриком оказалось таким же продуктивным и
интересным, как и восемь лет назад. Они понимали друг друга с полуслова, и
тексты, написанные Дженнифер, идеально ложились на музыку, сочиненную
Патриком. Правда, Патрик больше не приглашал Дженнифер домой, не выражал
желания познакомиться с ее мужем и начать дружить домами. Очевидно,
напряженная работа над спектаклем заслонила от него маленькие житейские
радости. Да и в жизни Тони де Пальма наступил весьма ответственный период:
он вел переговоры об открытии нового бутика в Венеции, совершал деловые
поездки и дома появлялся редко.
Дженнифер целые дни проводила в новой студии Патрика. Иногда туда заходила
Мередит, говоря, что должна срочно решить с мужем кое-какие домашние
проблемы, а телефона в студии нет. Она сидела, слушала их новые сочинения,
отвлекала от работы, а потом уходила. Дженнифер была уверена, что внезапные
появления Мередит в рабочей студии мужа вызваны не срочными делами и
проблемами, а совсем иными мотивами, но обсуждать с Патриком поведение его
жены не считала возможным. Это раньше она позволяла себе высказывать
неудовольствие или делать Мередит замечания. Но прошло восемь лет, и с тех
пор многое изменилось: Мередит стала женой Патрика.
Патрик не комментировал набеги Мередит, но очень скоро провел в студию
телефон. Теперь его жена часто звонила туда, и Дженнифер несколько раз
слышала, как Патрик мягко и деликатно отговаривает ее он ненужных и
бесцельных посещений студии.
— Шерон, дорогая, мы все поняли! — улыбнулся Патрик. —
Проблем будет много, но надеюсь, нам удастся их решить. А теперь давай мы
продемонстрируем тебе что-нибудь из наших последних достижений. Без
предварительной подготовки, экспромтом.
— Знаю я ваши экспромты! — рассмеялась Шерон. — Ладно,
давайте, показывайте!
Патрик с Дженнифер с увлечением рассказали продюсеру о своих планах, а потом
спели дуэтом несколько наиболее выигрышных музыкальных номеров из спектакля.
Шерон внимательно слушала их и по ходу обсуждения делала кое-какие
замечания.
— Да, друзья мои! — вздохнула она после того, как
экспромт
был
закончен. — Еще пару лет назад этот мюзикл имел бы бешеный успех и
казался бы инвесторам лакомым кусочком... Ладно, я подумаю, что можно
сделать. У меня есть на примете несколько солидных продюсеров, вот только не
знаю, удастся ли мне убедить их, что творческое содружество двух выпускников
Йеля, когда-то поставивших спектакль в Нью-Йорке, и на сей раз окажется
столь же успешным. Будем надеяться.
— Шерон, наш спектакль кажется тебе слабым и непрофессиональным? —
обиженно спросил Патрик.
— Вовсе нет! — улыбнулась продюсер. — Все, что я услышала,
мне очень понравилось. Хорошее либретто, чудесная музыка. Просто я должна
все обдумать и решить, к кому обратиться за помощью в финансировании.
Патрик и Дженнифер незаметно переглянулись.
— Ладно, ребята, вы делайте свою часть работы, а я займусь
своей! — подытожила Шерон Макьюэлл.
Дебра Диллон сидела на диване и непрерывно курила, а ее немигающий взгляд
был устремлен на экран телевизора. Шла очередная серия какой-то
мыльной
оперы
, но Дебра не вникала в ее содержание. Любовные переживания героев,
интриги сюжета, детективные линии... Разве все это можно сравнить с реальной
жизнью? А в жизни самой Дебры случился такой поворот сюжета, что ни одному
сценаристу, даже с самым богатым воображением, он не пришел бы в голову.
Вернувшись домой, Дебра не сняла ни темного костюма, ни кожаных туфель, ни
норкового манто, наброшенного на плечи. Она дрожала от нервного озноба. В
приоткрытое окно залетали снежинки, падали на пушистый белый ковер и таяли,
оставляя влажные пятнышки. Но Дебра ничего не замечала. С отсутствующим
видом она курила сигарету за сигаретой, роняя пепел на ковер.
Нет, все-таки это судьба... Она, Дебра Диллон, родилась под несчастливой
звездой. Она неудачница, ей фатально не везет в жизни. Но что такого
греховного совершила Дебра, почему ее так наказывает Бог? Причем постоянно,
все время. Все ее мечты, планы, надежды заканчиваются полным провалом.
Арнольд Броди вернулся из поездки по Среднему Востоку еще более мрачным,
угрюмым и раздражительным, чем обычно. Он, конечно, и раньше не отличался
веселым нравом и живым характером и радовался только в том случае, если ему
удавалось сколотить еще один миллион, но теперь жених Дебры был просто
мрачнее тучи. Почему с Арнольдом произошли такие перемены, Дебра не знала и
не пыталась выяснить. Арнольд и прежде не откровенничал и не посвящал ее в
свои дела, а теперь и вовсе замкнулся.
Дебра видела: с ним что-то не так, но вот что именно... Больше всего ее
тревожило не дурное настроение жениха, а то, что он вдруг безо всяких
объяснений отложил на неопределенное время их бракосочетание. Вот это крайне
насторожило Дебру. Кроме того, Арнольд совершенно перестал интересоваться
сексом, и это тоже приводило ее в отчаяние. Дебре казалось, что именно секс
удерживал Арнольда возле нее, а теперь он стал не нужен ему.
На какие только ухищрения она не шла, чтобы привлечь к себе его внимание.
Дебра даже смотрела вместе с ним порнофильмы, и после них Арнольд иногда
вспоминал о том, что он еще не старый мужчина. Однако ситуация не
налаживалась, и Дебра не знала, как поступить, чтобы Арнольд стал прежним, а
главное, женился на ней. Она была с ним ласкова, внимательна, угадывала все
его желания, и однажды он угрюмо сообщил, что в мае они все-таки поженятся.
— Только имей в виду: никаких пышных торжеств не будет, — мрачно
бросил Арнольд. — Распишемся в Сити-Холле, и все. И не вздумай
приглашать на бракосочетание свою сестрицу! Если тебя это не устраивает, нам
придется распрощаться.
Разочарованная, обиженная, униженная, Дебра ничем не выказала своих чувств.
Черт с ним, с этим Арнольдом! Главное, чтобы брак состоялся, и ради этого
она готова стерпеть любые унижения. Ничего, Дебра еще на нем отыграется,
когда станет законной женой! Она отлично сознавала, что ее не ждет долгая
супружеская жизнь с Арнольдом. Максимум год. Потом она получит развод и
причитающиеся ей деньги. Много денег, и ради них стоит потерпеть.
В конце апреля их отношения совсем испортились. Однажды ночью жених повел
себя возмутительно грубо. Но и тогда Дебра не порвала с ним, а лишь выразила
свое отношение к этому.
На следующий день Дебра с трудом пришла на работу. Тело болело, кости ныли,
и позировать для журнала было просто невыносимо. А тут еще эта проклятая
погода, мокрый снег в конце апреля! Ладно, она все вытерпит. Лишь бы
поскорее навсегда распрощаться с ненавистным модельным бизнесом и стать
богатой дамой! И свои стройные длинные ноги она будет демонстрировать только
мужу, да и то не слишком долго, до развода.
Закончив работу, Дебра поймала такси, приехала домой и сразу же позвонила
жениху в отель
Карлайл
, где он снимал номер. Голос телефонного оператора
звучал как-то странно, а его ответ — настораживающе.
— Мистер Броди не отвечает на звонки.
— Я — невеста мистера Броди, и он ждет моего звонка! — Дебру
охватило предчувствие надвигающейся беды.
— Там... произошел несчастный случай, — тихо проговорил оператор и
повесил трубку.
Дебра в панике выбежала из дома, взяла такси и примчалась в отель
Карлайл
.
Он был заполнен полицейскими.
Арнольд Броди повесился в своем номере.
Позднее, комментируя смерть известного в деловых кругах миллионера, газеты
сообщили, чем было вызвано самоубийство Арнольда Броди. Он вложил несколько
миллионов долларов в один неудачный, как вскоре выяснилось, нефтяной проект
и потерял их. Правда, эти деньги принадлежали не ему, а клиенту. Арнольд
Броди, богатейший человек, без особого труда возместил бы клиенту потерю,
но, проявив деловую недальновидность, решил свести счеты с жизнью.
Дебра немедленно начала консультации с адвокатом, но он был бессилен помочь
ей. Арнольд Броди жил очень замкнуто и даже о своей будущей женитьбе никому
не сообщил. Кто такая Дебра Диллон? Просто знакомая, вот и все.
Сегодня днем она вместе с адвокатом присутствовала при чтении завещания
мистера Арнольда Броди. Завещание было составлено несколько лет назад, и
перед смертью он ничего не изменил в нем. Все состояние Арнольда Броди было
завещано его матери, а так как она уже умерла, деньги переходили к
двоюродной сестре покойного, живущей в Огайо.
А Дебра... у Дебры Диллон остались норковое манто и ювелирные украшения на
несколько тысяч долларов, когда-то подаренные Арнольдом.
Проклятый эгоист и подлец! Как он смел так поступить с невестой?
Самоубийство Арнольда не укладывалось у Дебры в голове. Неужели он не мог
затянуть веревку на шее после свадьбы, когда Дебра стала бы его законной
женой и наследницей огромного состояния! Мерзавец и тупица, даже и не
вспомнил о ней!
Дебре стало жарко, и она, наконец опомнившись, поспешно сняла с себя норковое манто и теплый костюм.
Наверное, мне следует на пару недель уехать на юг, к сестре, и пожить
там
, — думала Дебра, переодеваясь и закуривая новую сигарету.
Черт побери, а ведь из-за этого проклятого недоумка Арнольда Броди она
потеряла целый год жизни! Просто вычеркнула, и все. Ублажала, угадывала его
желания, унижалась, терпела грубости. Все впустую, напрасно! Конечно, за
этот трудный год Дебра поумнела, набралась опыта, но так и не добилась
главного: не распрощалась с ненавистным рекламным бизнесом и не стала
состоятельной женщиной. Ей так и не удалось зажить в роскоши и богатстве. А
ведь она заслужила это!
Глава 9
Вернувшись из Венеции, где супруги были на открытии нового бутика, Дженнифер
рассказала мужу о проблемах с финансированием спектакля
Елена! Елена!
.
— Сейчас перед Шерон Макьюэлл стоит непростая задача: убедить спонсоров
и продюсеров, чтобы они дали деньги на постановку спектакля. Нам с Патриком
надо устроить прослушивание для потенциальных спонсоров и представить им
наши сочинения. Мы должны заинтересовать их, доказать, что спектакль
привлечет внимание публики, поэтому в него стоит вкладывать деньги. Такова
обычная практика, принятая в театральных кругах.
Тони, внимательно выслушав жену, неожиданно предложил, чтобы они сами стали
спонсорами своего спектакля.
— Тони, спасибо тебе за щедрость, но в театральном мире это не
приветствуется. Конечно, подобное случается сплошь и рядом, однако, когда
один из соавторов сам спонсирует свой проект, это считается дурным тоном.
Тогда всем кажется, что пьеса изначально плохая и никто, кроме авторов, ею
не заинтересовался.
— Понятно... Что ж, в таком случае предлагаю другой вариант: давай
устроим прослушивание у нас дома и пригласим известных и уважаемых людей.
Дженнифер радостно обняла мужа.
— Замечательная идея, дорогой!
Через несколько дней Дженнифер и Патрик показали Шерон список приглашенных.
Пораженная, она захлопала в ладоши от восторга. В списке гостей значились
такие известные имена, как Лагерфельд, Унгаро, Валентино и многие другие.
— Грандиозно! — радостно восклицала Шерон. — Неслыханно!
Похоже, дело сдвигается с мертвой точки. Однако это не означает, что мы
можем расслабиться и пустить все на самотек. Не забывайте, друзья мои, что
прослушивание — это всего лишь попытка продать богатым людям иллюзии,
пустоту, воздух. Многим, конечно, приятно ощущать себя причастными к
творческому процессу на Бродвее и тешить свое самолюбие, но вот заставить
людей выложить кругленькую сумму в четыре с половиной миллиона долларов...
Это далеко не просто! Вы с Патриком должны предстать перед всеми на
прослушивании в самом лучшем виде. От вашего исполнения теперь зависит ваша
судьба.
Прослушивание было назначено на конец мая, и для этого огромную гостиную в
апартаментах де Пальма временно преобразили в концертный зал. Поставили
концертный рояль и удобные мягкие кресла. Заказали шампанское и икру и
наняли дополнительный обслуживающий персонал из шести человек.
Перед прослушиванием Дженнифер долго и тщательно выбирала наряд и наконец
остановилась на элегантном кашемировом вечернем платье от Ральфа Лорена с
одним оголенным плечом. Сначала она не хотела надевать драгоценности, но
потом решила, что золотые серьги с бриллиантами и изумрудами прекрасно
дополнят ее наряд.
— Ты выглядишь очаровательно! — воскликнул Тони, придирчиво
оглядев жену. — Вот только маловато украшений. Почему бы тебе не надеть
бусы или ожерелье?
— Я думала об этом, но решила ничего больше не надевать. Мне ведь часто
придется склоняться над роялем, ходить по залу, и все это начнет звенеть,
греметь... Нет, серег вполне достаточно, Тони.
— Ты права, — улыбнулся он. — Ты всегда все предусматриваешь,
дорогая. Умница. И прошу тебя, не нервничай, все пройдет прекрасно, я
уверен!
Патрик и Мередит прибыли на прослушивание заранее. Патрик был в смокинге, а
Мередит — в изысканном платье от Лагерфельда с бледно-голубыми кружевами.
Оно элегантно облегало ее и подчеркивало пышную грудь. Это платье стоило
невообразимо дорого, но Мередит все-таки купила его специально для
сегодняшнего вечера, и Патрик одобрил ее выбор.
— Ты великолепна! — Дженнифер обняла подругу. Появился Тони, и
Дженнифер представила мужа Латтиморам. Де Пальма, по обычаю итальянцев,
наклонился к Мередит и прикоснулся губами к ее щеке.
— Рад, что мы наконец встретились. — Он ослепительно
улыбнулся. — А вы, оказывается, еще красивее, чем я предполагал.
Мередит, кокетливо потупившись, наградила хозяина очаровательной улыбкой.
— Я тоже очень рада познакомиться с вами.
Ты, Тони де Пальма, тоже необычайно красив, — подумала она. —
Просто неотразим!
Тони и Патрик обменялись рукопожатиями и окинули друг друга придирчивыми
взглядами.
— Это по моей вине мы так долго не могли встретиться все вместе. —
Тони взял Патрика под локоть и повел в гостиную, где все уже было готово к
приему важных гостей. Видя, что Тони и Патрик дружески беседуют, Дженнифер
успокоилась. Она так долго думала об этой встрече, волновалась, понравятся
ли друг другу муж и Патрик.
Патрик сел за рояль и взял несколько аккордов, приноравливаясь к чужому
инструменту. Дженнифер заметила, что ему очень идет смокинг, но лицо у него
грустное. Почувствовав ее взгляд, он поднял голову, и Дженнифер подошла к
роялю.
— Дженни, ты очаровательна, — сказал Патрик. — Уверен, даже
если важным гостям не понравятся наши сочинения, они испытают удовольствие,
просто глядя на тебя. В этом платье ты обольстительна. А это обнаженное
плечо... — В его глазах блеснули лукавые огоньки. — Все мужчины
будут сражены наповал!
Дженнифер засмеялась:
— Ты тоже великолепен. Что верно, то верно: внешний вид человека играет
не последнюю роль, а сегодня нам особенно важно произвести на гостей хорошее
впечатление. Как рояль?
— Фантастика! Он не только гармонирует с обстановкой гостиной, но и
прекрасно звучит. — Вдруг Патрик нахмурился. — Знаешь, Дженни, я
очень нервничаю, — признался он.
— Я тоже места себе не нахожу! Господи, хоть бы все прошло удачно...
Мередит, незаметно наблюдая за мужем и хозяйкой дома, склонившимися над
клавиатурой, не без сожаления отметила, что Дженнифер прекрасно выглядит. С
любопытством рассматривая роскошную гостиную, Мередит думала о том, что у
Тони де Пальма хороший вкус. Ему удалось обставить гостиную так, что дорогая
современная мебель прекрасно гармонировала с предметами старины.
Начали прибывать первые важные гости. Глядя, как дружески-просто держится с
ними хозяин, Мередит не могла взять в толк, чем покорила его Дженнифер. Ведь
Тони де Пальма — красивый, элегантный мужчина, способный, вне всякого
сомнения, украсить любое, даже самое изысканное, общество. Такой, как Тони,
может выбрать самую очаровательную и роскошную женщину. Она заметила, как
блеснули его карие глаза, когда он знакомился с ней. Тони не скрыл, что
Мередит очень ему понравилась.
Наблюдая за Тони, Мередит пыталась подавить в себе зависть, ибо считала, что
подобное чувство унижает ее. К тому же этот роскошный прием, устроенный Тони
в его апартаментах, был так же необходим Мередит, как Патрику и Дженнифер.
Прослушивание в доме такого состоятельного человека — залог будущего успеха.
В гостиной появилась Шерон Макьюэлл с мужем — театральным адвокатом. В черно-
белом платье в полоску, напоминающем кимоно, Шерон выглядела прекрасно. А
вот ее муж, невысокий невзрачный господин в очках, не произвел на Мередит
впечатления. Что их связывает? Дополняют ли они друг друга? Интересно, а
каковы на самом деле отношения Дженнифер и Тони? Что это: привычка, дружба
или... любовь?
Волнение Мередит усилилось, когда она увидела новых гостей и среди них
нескольких известных дизайнеров и бродвейских театральных меценатов, с
которыми была немного знакома. Гостиная заполнялась людьми, отовсюду
слышались приветствия и дружеские восклицания. Мередит, вовлеченная в
беседу, с гордостью думала о том, что сегодня и она как равная общается со
сливками светского общества.
Мередит пила мало шампанского, поскольку ей тоже предстояло петь на
прослушивании. Обычно исполнители главных ролей не принимали участия в таких
мероприятиях, но Шерон Макьюэлл ре
...Закладка в соц.сетях
