Жанр: Любовные романы
Рай - здесь
...mdash; Я везу тебя. И сама решу, во сколько тебя вернуть домой.
— Воистину, душа человека не принадлежит ему, — отозвался Хью, а Софи
повернулась и увидела Джин.
— Ага, привет! — сказала она. — А ты музыкантша, так? — Она быстрыми шагами
пересекла веранду и представилась. — Я Софи Эштон.
— Я догадалась, — отозвалась Джин. — Все ждут вас с самого утра.
Теперь Джин рассмотрела, что Софи довольно хорошенькая, точнее, кажется
такой из-за приветливого выражения лица. У нее был улыбчивый рот и живые
голубые глаза. А Софи видела перед собой симпатичную девушку со слишком
чувственным лицом, непривычным для жительниц Австралии, чего сама девушка,
возможно, и не знала.
— Ну и как музыка? — спросила она.
— Мне немного стыдно, — отозвалась Джин. — Кругом столько музыкантов! Просто
у миссис Уилстэк не хватает времени, чтобы учить Мэтта, так что я, скорее,
помощница.
— А ты слышала, как играет Хью? — спросила Софи.
— Еще нет. Ему тоже было некогда.
— Так заставь его найти время!
Да... это Софи умела. Она всех увлекала в вихрь своей бурной деятельности.
Жить с ней, должно быть, непросто, — подумала Джин, — но зато весело
. Софи
была примерно того же возраста, что и Хью. Именно это давало ей власть
командовать им... Не успела Джин подумать об этом, как на веранде появился
сам Хью с сеткой мячей и клюшек.
— Забрось-ка их в машину, Энтони, — распорядился он. — А я забыл кое-что, —
добавил он, возвращаясь в дом, пока Энтони покорно подбирал вещи и нес их к
форду
Софи. Вскоре Хью опять вышел и в несколько прыжков оказался рядом.
— Ну, Солнышко! — крикнул он Софи. — Поехали играть в гольф. Вечером у меня
еще много дел.
— Нет уж, — весело отозвалась Софи. — Сегодня я ужинаю у вас.
— Для тебя не существует
нет
, — бросил Хью, открывая Софи дверцу машины.
Джин ничего не могла с собой поделать — у нее закололо сердце: они казались
такими веселыми и беззаботными, а этот Хью был так красив! Мужчина просто не
должен быть таким красивым! Он стоял у машины и смотрел вдаль. Джин уже
заметила эту его привычку. Похоже, Хью не замечал мелочей, он видел только
глубокие истины и далекие горизонты. Через несколько минут он сел в машину,
хлопнул дверцей, и
форд
тронулся с места. Взгляды Хью и Джин встретились.
Он саркастически улыбнулся и приподнял кепку. Автомобиль исчез в клубах
пыли. И тут солнце закрыла туча, на долину наползла тень. Джин стало
грустно.
Она еще немного посидела без дела в кресле, придумывая, чем заняться, и
решила, пока миссис Уилстэк отдыхает, испечь печенье.
Когда тесто уже было в духовке, она пошла в ванную, помыть руки. Полотенце и
одежда Хью валялись на стуле.
— Не буду их поднимать, — сказала вслух Джин, решительно вымыла руки и уже
вышла в коридор, но тут же вернулась. — Если не я... то их уберет миссис
Уилстэк.
Она повесила полотенце сушиться, а брюки и рубашку отнесла в его кабинет,
который частенько служил Хью спальней. Джин не удержалась от любопытства —
ей было очень интересно посмотреть, как живет Хью. Одну стену кабинета
занимала коллекция ружей, вторую — книжные полки. Девушка решила, что книги
помогут ей понять, что он за человек, но тут были в основном научные труды,
учебники по ветеринарии, справочники по болезням овец, книги, связанные с
сельским хозяйством. Без всякого умысла, Джин бросила взгляд на стол. Там
лежал большой листок, на котором было крупно написано одно слово —
Милая!
,
а под ним, помельче —
Если я забыл тебе сказать — подпиши
. Джин удивилась.
Читать чужую записку было неприлично и непростительно, но она не могла
ничего с собой поделать. Кто была эта
милая
? Возле записки лежал конверт,
который и должна была подписать
милая
.
Джин быстро вышла из кабинета. Лучше бы она туда и не входила вовсе. Она
вторглась в чужую частную жизнь, хотя письмо лежало на столе так, что его
мог увидеть любой...
Миссис Уилстэк обрадовалась, что Джин испекла печенье, и они вынесли поднос
на веранду. Когда они вместе с Мэттом и Энтони заканчивали чаепитие, вдалеке
показалась машина тети Силлы. В отличие от Софи, тетя Силла въехала во двор,
не торопясь, и вошла в дверь, как положено.
Слава богу, что еще кто-то
соблюдает условности
, — подумала Джин, а тетя уже поднялась на веранду и
оглядела столик.
— Ого, — заметила она. — Кто-то на славу потрудился.
— Это Джин, — сообщила миссис Уилстэк. — Она моя правая рука.
— Вы умеете готовить? — поинтересовалась Тетя.
— Немного, — скромно отозвалась Джин.
— Ну... э... — Тетя запуталась в словах, ей все еще не хотелось расставаться
со своим первым впечатлением, что Джин станет бесполезным украшением дома
Уилстэков. — Хью дома?
— Уехал играть в гольф с Софи.
— Ах, с Софи!
— Выпьете чаю?
— Нет, спасибо. Я только что из-за стола. Пойду, поболтаю с Энтони.
— Похоже, тетя Силла очень любит Энтони, — заметила Джин.
— О да, — отозвалась миссис Уилстэк. — Он всегда ее радует. Кстати, Энтони
тоже обожает тетю. Как все это мило!
В голосе Лауры звучало облегчение.
Когда стемнело, Джин позвала Мэтта в дом.
— Что ты предпочитаешь — позаниматься на скрипке или покормить ягнят? —
спросила она с улыбкой.
— Ни то, ни другое, — ответила Мэтт. — Я хочу почистить ружье.
— Может, ты поиграешь, а я займусь ягнятами? — предложила Джин.
Тут послышался звук подъехавшей машины — видимо, Хью и Софи возвращались
домой. Мэтт тоже услышал скрип тормозов.
— Ладно. — Мальчик быстро встал. — Я накормлю ягнят. Если Хью увидит, что
это делаешь ты, то мне здорово достанется.
Джин удивленно заморгала — она не ожидала от Хью такой строгости. Ей не
хотелось болтаться без дела, поэтому она предложила миссис Уилстэк помочь
накрыть на стол.
— Будем ужинать в кухне, — объявила Лаура. — Она ведь совсем не похожа на
кухню, правда? Поэтому-то Силле здесь не нравится, она говорит, что кухня
должна быть кухней, а столовая — столовой. Софи для нас вовсе не гость, так
что ужинаем здесь, а кофе, для разнообразия, выпьем кофе в кабинете Хью.
Расставляя тарелки, Джин слышала, как подъехала машина. Должно быть, Хью
оставил Софи на улице поболтать с Энтони, потому что в коридоре раздались
только его тяжелые шаги. Через минуту глава семьи появился в кухне и бросил
быстрый взгляд на Джин и мать; в его глазах притаилась улыбка. Джин как раз
собиралась резать хлеб, но Хью забрал у нее нож:
— Давай-ка я порежу. — Он аккуратно разложил тонкие ломтики на тарелке и
отступил, чтобы полюбоваться работой.
— Получилось очень симпатично, — решила похвалить Джин.
— Верно, а девушка рядом — еще симпатичнее, — с улыбкой отозвался он.
Джин смутилась, но не успела ничего сказать, потому что в кухню влетела
Софи.
— Дошли до восемнадцатой лунки, — объявила она. — У тебя есть что выпить,
Хью?
? Иди, налей себе, — посоветовал Хью, — а мне надо позвонить дяде Джеку,
узнать, как дела.
Стол был готов, но Хью все еще разговаривал по телефону. Мэтт после резкого
напоминания старшего брата занялся ягнятами, и Джин воспользовалась
свободной минутой, чтобы подкрасить губы и припудриться перед ужином. В
приоткрытое окно тянуло холодным вечерним воздухом. Джин поежилась. Во дворе
Энтони собирался ставить
ягуар
в гараж, и до девушки долетали обрывки
разговора братьев.
— Ну, и что говорила тетя Силла? — спрашивал Хью.
— Да ничего особенного — охраняла меня, пока я менял клапан.
— Поэтому у тебя и не ладится с девушками, — отозвался Хью. — Тетя Силла
хороший охранник, она не подпускает их к тебе на пушечный выстрел. Она
боится, что ты влюбишься в Джин.
— Зря. Когда ты рядом, она может быть спокойна. Джин или любая другая — один
твой взгляд, и девушка готова.
Джин не просто догадалась, что покраснела, но еще и увидела это в зеркале.
Неужели они решили, что она такая легкая добыча? — возмутилась она. Помада
легла неровно, ей пришлось все стереть и начать заново. Джин по-настоящему
расстроилась. Ей так нравилось в Стирлинг-даунс, она успела полюбить
обитателей фермы, а теперь все было испорчено. Нет, надо дать понять этим
молодым людям, что она совсем не такая девушка, как они вообразили.
Последние слова Хью переполнили чашу ее терпения:
— Если тебе нравится эта девчонка, Энтони, то, ради Бога, не обращай на меня
внимания. Я, похоже, из тех Уилстэков, которые никогда не женятся, и тем
более не стану вертеться вокруг девицы, на которой не собираюсь жениться.
Джин пулей вылетела из ванной и бросилась к себе в комнату. Она
успокаивалась минут десять, не меньше, и лишь потом смогла появиться за
семейным столом с невозмутимым выражением лица.
Из тех Уилстэков, которые никогда не женятся! Как она не сообразила раньше —
муж миссис Уилстэк был единственным из всей родни, кто создал семью. Тетя
Силла, дядя Джек, еще один дядя-холостяк в Англии — все они избегали уз
брака. Почему эти люди гордились своим одиночеством? Что может быть лучше,
чем любящая и любимая семья? — удивлялась девушка. Если бы Хью оказался на
ее месте — на месте человека, у которого нет ни матери, ни милого дома, он
бы смотрел на вещи по-другому...
Они думали, что Джин — легкая добыча! Нет, — решила она, твердо сжав губы, —
она покажет братьям, что не все барышни одинаковы...
Глава 3
Софи и Хью появились в кухне, весело смеясь. Наверное, Софи удачно пошутила,
потому что Хью откинул голову назад и заливался хохотом, что есть мочи. Джин
слегка позавидовала — Софи так легко общалась с этим Хью... Старший Уилстэк
поймал ее взгляд, и смех перешел сначала в улыбку, потом удивленно поползли
вверх брови: на лице Джин застыла вежливая улыбка, не больше.
— Хью, дорогой, ты порежешь жаркое? — попросила миссис Уилстэк, почти
извиняясь.
Ее, как обычно, мучило противоречие: Хью, старший брат Энтони и Мэтта, снова
должен был сыграть роль отца семейства.
— А ты, Софи, умеешь обращаться с разделочным ножом? — поинтересовался Хью,
и Джин снова позавидовала: ей вдруг захотелось быть немного пониже ростом и
также трогательно задирать голову, чтобы посмотреть в лицо высокому мужчине.
— Конечно, нет, — Софи затушила сигарету. — Особенно когда тут есть столько
сильных мужчин. А как насчет тебя, Энтони?
— Опять я? — протянул Энтони. — Ну, уж нет, тем более, что тут есть мама и
Хью.
— Ладно, я сама...
Миссис Уилстэк уже собралась встать, чтобы разрезать холодную баранью ногу.
— Стой, я сделаю, — смилостивился Хью. — А ты попала под влияние Джин.
Видишь, даже привычная сервировка изменилась.
— Ничего подобного, Хью. Миссис Уилстэк была единственной, кто воспринял это
всерьез. — Конечно, я иногда резала мясо заранее и раскладывала его по
тарелкам, но я поступала так только потому, что никто из вас не садится за
стол вовремя.
— Видите, я вам немножко помогла, — вставила Софи. — Всегда зовите меня,
если вам надо усадить их за стол.
— Посмотрим, как у тебя это получится, — заявил Хью.
— Это вызов или предложение? — уточнила Софи, беря хлеб.
Хью не делает предложений, — подумала Джин, — разве Софи не знала, что Хью
не ухаживает за девушками, потому что не собирается жениться? Или это
относилось только к ней, Джин Бедфорд?
— Берегись, — предупредил Энтони. — Это может быть и тем и другим. Все, что
Хью говорит между пятью тридцатью утра в понедельник и двенадцатью ночи в
субботу — приказы.
— Есть очень хочется, — напомнил Мэтт жалобно.
Закончив с нелегким делом разрезания жаркого, Хью вернулся на свое место во
главе стола; слева от него оказалась Джин, справа — Софи. Джин попыталась
мысленно решить проблему старшего сына в семье без отца. Конечно, Хью должен
был сидеть во главе! И, конечно, это положение придавало ему дополнительный
вес. Интересно, как меняет психологию человека место во главе стола, —
задумалась она, — ведь это отделяет его от людей...
Джин не могла не восхищаться Хью. Естественно, он был здесь авторитетом, но,
тем не менее, совсем не казался надутым.
— Как прошел гольф? — поинтересовалась миссис Уилстэк, передавая Энтони сыр
и ананасовый салат.
— Гольф? — переспросила Софи, отложила нож с пилкой и начала рассказ.
Пока вся семья переходила от мяса к салату, а потом — сыру, мороженому и
печенью, Софи пересчитала все восемнадцать лунок. Она была обстоятельна и
подробна, иронична и язвительна, снисходительна и восторженна, в зависимости
от ситуации, которую описывала. Джин несколько раз поднимала глаза на Хью,
чтобы посмотреть, как он воспринимает рассказ подруги. Хью молчал. Он был
спокоен, но явно забавлялся, из чего Джин заключила, что Софи действительно
забавна. Где-то между мороженым и печеньем Энтони посмотрел на Джин.
— Эй, а почему ты все время молчишь? — спросил он.
— Ну, ей же не дают и слова вставить, — сразу пояснила Софи, и Джин ничего
не оставалось, как присоединиться к общему смеху.
Тем не менее, она промолчала. То, что происходило между Софи и Хью немало
занимало девушку. Например, Софи брала хлеб, а так как она была левшой, то
клала его справа от тарелки Хью. Пока она болтала, Хью спокойненько доедал
свой кусок и принимался за кусок Софи. Потом Софи автоматически начинала
шарить по скатерти, и Хью вежливо протягивал ей хлебницу. Через несколько
минут все повторялось. При этом Хью ни разу даже не улыбнулся, а Софи,
увлеченная своим рассказом, ничего не замечала. Джин решила, что это их
маленькая игра, одна из тех игр, которые бывают у людей, очень близких друг
другу. Но, в конце концов, когда Хью в очередной раз подал Софи хлебницу с
последним ломтиком, она взяла его вилкой и сразу протянула ему. Все
рассмеялись, включая самого Хью.
Ужин закончился, но они сидели за столом, болтая. Энтони принес сигареты и
закурил; его примеру последовали Софи и Хью.
— Не куришь? — удивилась Софи.
— Иногда, — отозвалась Джин. — Лучше потом, с кофе.
— А где будем пить кофе? — спросила миссис Уилстэк. — В гостиной или в твоем
кабинете, Хью?
— Конечно, в кабинете, — ответила вместо него Софи. — Не могу же я класть
ноги на вашу дорогую мебель.
— Но и не на мои кожаные кресла, — твердо предупредил Хью.
— Но там есть каминная решетка, — напомнила Софи.
Да, вот какая она, эта Софи, — думала Джин. В ее отношении к гольфу,
разговору, мебели — во всем было что-то мужское.
— А как насчет тарелок? — со вздохом спросила миссис Уилстэк.
— Что скажешь? — поинтересовался Хью у Мэтта.
— Опять я? — с отвращением воскликнул мальчик. — Все эти тарелки? Да ни за
что в жизни! К тому же, я всегда все разбиваю, правда, мам?
— Пошли, Мэтт, сказала Джин. — Вымоем вместе.
— Ты моешь, я вытираю, — быстро предложил мальчик.
— Нет, Джин не будет мыть тарелки, — отрезал Хью. — Сложи их в мойку, миссис
Ростбиф, домработница утром вымоет.
— Никогда в жизни не оставляла грязной посуды, — обиделась миссис Уилстэк и
стала помогать Джин убирать со стола.
— Будем тянуть жребий, — предложила Софи. — Кстати, здесь есть еще двое.
— Я никогда не мою тарелки, — быстро возразил Энтони.
— А я даже не знаю, как это делается, — добавил Хью.
— Тогда мне тебя жаль, — парировала Софи, не желавшая смириться с тем, что
все в этом мире должны делать женщины.
Она попросила бумагу и старый конверт, написала все имена и перемешала.
Миссис Уилстэк и Джин с улыбкой переглядывались, собирая посуду. Когда с
подготовкой к жеребьевке было покончено, Софи начала тянуть листочки.
— Сегодня посуду моет... Джин! — объявила она, вытаскивая первую бумажку. —
Вытирает... Я!
Софи вовсе не обрадовалась.
— Это была твоя идея, — усмехнулся Хью. — Пошли, Энтони, вытрем пыль в
кабинете, чтобы приготовиться к приему.
Миссис Уилстэк занялась кофе, а Джин и Софи принялись мыть тарелки, причем
Софи тихо ворчала на Мэтта.
— Это так естественно, — возразила Джин. — Он же ребенок. Разве ты в
двенадцать лет не пыталась увильнуть от мытья посуды?
Вдруг Джин заметила, что Софи смотрит на нее явно оценивающим взглядом.
— Откуда ты родом? — спросила Софи вдруг, не предполагая, что этот больной
вопрос задевает Джин больше любой шутки или колкости.
— Сейчас мой папа в Новой Гвинее... значит, я оттуда, — ответила она и
добавила, чтобы пресечь дальнейшие расспросы: — Когда я была маленькой, мама
научила меня мыть серебро — его надо положить в горячую воду с аммиаком, а
потом — в мыльный раствор. Тогда ложки и вилки блестят.
То ли Софи поняла намек Джин, то ли ее не интересовала эта тема, но она
ответила:
— К черту мытье посуды — с аммиаком или без.
Джин всегда мыла посуду быстро, и стопка тарелок уменьшалась на глазах.
— Надо тебе поехать как-нибудь с нами на гольф, — заметила Софи. —
Фантастическая игра.
Ее замечание можно было перевести так:
Если не играешь в гольф — не
живешь
.
— Спасибо, я знаю, — ответила Джин. — Я играла в гольф, и немало.
— Так нам как-нибудь надо сыграть вместе! — удивленно воскликнула Софи, а
Джин в свою очередь задумалась — часто ли Софи говорит
как-нибудь
и
предполагает ли это определенный день и час.
Она уже знала, что гостья живет в городке неподалеку от Перта, который
находился в семидесяти милях от Стирлинг-даунс. Что ее так привлекало в
здешних местах? Полей для гольфа кругом было навалом... Очевидно, дело в
Хью, — решила Джин и отругала себя за собственное любопытство, но тут же
нашла ему оправдание — ведь у нее не было своей семьи, так что все,
связанное с ее новыми друзьями, волновало и интересовало девушку. Впрочем,
что касалось Хью, не интересоваться им было просто невозможно... Тут Джин
вспомнила, что ей надо быть осторожной, очень осторожной...
С посудой было покончено, и Софи крикнула в сторону кабинета:
— Эй, герои, отнесите поднос с кофе.
На пороге кухни появился Энтони.
— А что Хью? Спит?
— Пока нет.
— Ладно, бери поднос и не разлей кофе. — Когда Энтони ушел, Софи укоризненно
повернулась к миссис Уилстэк. — Вы портите их.
— Знаю, дорогая, но они так много работают на ферме... Хью вызывают в любое
время дня и ночи... Не могу же я допустить, чтобы мальчики делали мужскую
работу, а потом возвращались домой, и еще помогали женщинам.
— Но вы тоже работаете на ферме, да, к тому же, за двоих.
— Верно, Софи... И мне это нравится... Это моя жизнь.
Когда они вошли в кабинет, Хью сразу встал и предложил кресло, на котором
сидел, но миссис Уилстэк ушла в уголок на стул, а вот Софи не отказалась.
Джин досталось другое кресло. Пока Энтони разливал кофе, Джин не могла
отвести глаз от места, где еще утром лежала записка, адресованная
милой
.
Ни конверта, ни листка уже не было. Единственным человеком, который входил в
тот день в кабинет, была тетя Силла, но она, кажется, не проявляла никакого
интереса к Хью, и вообще приехала, чтобы повидать Энтони. Зато Софи влетела
в дом, как комета, и утащила Хью играть в гольф, так что он вполне мог
предполагать, что в суете сборов забудет о важном деле, и поэтому написал
записку подруге. Джин очень хотелось спросить, неужели Хью так забывчив, и
зачем он называет кого-то
милой
, если считает себя закоренелым холостяком.
Она решила, что когда-нибудь задаст эти вопросы, по крайней мере, если между
ними возникнет дружба, подобная той, что существует между Хью и Софи.
Энтони пустился в подробный пересказ того, что он проделал с
ягуаром
, и, к
удивлению Джин, это не оказалось скучно, напротив, она слушала его с
восторгом — он прекрасно знал машины и умел о них говорить. Джин понемногу
пересматривала свое прежнее убеждение, что старшие сыновья должны помогать
матери по дому. Всем в Стирлинг-даунс не хватало времени. Именно времени, а
не денег или желания работать.
— Не понимаю я тебя, — воскликнула под конец Софи. — С вашими-то деньгами!
Отослал бы машину в Перт, и тебе все бы сделали.
— Ну, уж нет, — возразила миссис Уилстэк. — Начнем с того, что это хобби
Энтони — вот что самое важное.
Софи заставила их сменить тему.
— А где твоя скрипка, Хью? — спросила она. Сыграл бы нам что-нибудь.
— Вот еще! — отозвался с улыбкой Хью, откидываясь в кресле. — Здесь слишком
много музыкантов, нервничаю.
— Глупости, — отрезала Софи. — Ничто не может заставить тебя нервничать.
Давай! Сыграй нам
Типперери
или ирландскую джигу.
— Нет, — твердо ответил Хью. — Когда я хочу играть, мне нужна большая
аудитория или чувственная ночь.
— Значит, мы тебя не вдохновляем?
— Не настаивай, Софи, — попросила миссис Уилстэк. — Он уже две недели
носится туда-сюда — ни минуты покоя.
— Что делать, у меня артистический темперамент, — улыбаясь, пояснил Хью
специально для Джин. — Нужно настроение, вдохновение...
— Ой, только не надо этих разговоров, — перебила его Софи. — Не верю я во
все эти настроения. — Она тоже повернулась к Джин. — А вы? Может быть, вы,
как музыкант, тоже обладаете специфическим темпераментом?
— О, его очень полезно развить в себе, на случай, если не хочется что-то
делать, — ответила Джин. — Впрочем, некоторые люди умеют отказывать и без
этого, не затрудняясь извинениями.
— Один — ноль! — воскликнул Хью.
Он явно был удивлен.
— Я сама пользуюсь такими отговорками, — мягко продолжила Джин.
Ее преследовало странное ощущение, будто Софи подглядывает за ней, пытается
влезть в душу. К тому же, ее интересовало, так ли чувствует Хью... Впрочем,
он писал Софи записки, начинающие со слова
милая
...
— Может, у тебя есть настроение сыграть нам на пианино? — спросила Софи у
Джин.
— Нет, но дело не во мне, а в Мэтте. Он же попросил нас не мешать — хочет посидеть один в гостиной.
— Ты же сама хотела пить кофе в кабинете, — напомнила миссис Уилстэк. —
Обещаем, что в следующий раз все будет по-другому. И мы для тебя сыграем.
— Да что с вами со всеми? — потребовала Софи. — Разве я плохой слушатель?
— Нет, Софи, дорогая, — рассмеялась Лаура. — Просто все тебя дразнят.
Знаешь, Джин заставляет Мэтта учиться на скрипке, а я послезавтра выступаю
на очередной свадьбе, так что все мы просто устали от музыки.
— Ладно. Тогда до следующего воскресенья я прошу вас посидеть в тишине.
Значит, Софи собиралась приехать через неделю!
— В воскресенье? — переспросил Хью. — Никакого гольфа. Пора сеять.
— Только не это! Я везу тебя в Вудинни-клуб. Ты же не хочешь, чтобы тебя
вычеркнули из его членов, а мое доброе имя поручителя было опорочено. Я везу
тебя туда обедать — и точка.
— Нет, Софи. У меня есть работа.
— А где этот клуб? — спросила Джин.
— Сорок миль на восток, — пояснила миссис Уилстэк. — Там новые поля для
гольфа. Софи член всех гольф-клубов на севере.
— Ты, должно быть, очень занята, — заметила Джин вежливо.
— Точно. Я все время мотаюсь туда-сюда. Тебе то же надо это попробовать.
Мотаться? Господи, да это именно то, чем Джин занималась годы! Впрочем,
откуда Софи было знать, что единственное, о чем Джин мечтает в жизни — это
дом. Милый, удобный, любимый дом...
— Что ж, мне пора, — Софи встала. — Еще ехать сорок миль, а уже стемнело.
— Сорок миль? — удивилась миссис Уилстэк. — Не домой?
— Нет, переночую в Джадсе. В девять утра мне надо быть в Ментоне.
Софи собралась, попрощалась и направилась к машине, но когда Джин мыла
чашки, она услышала со двора подозрительное чихание, которое явно исходило
от машины гостьи.
— Господи, Энтони, ты не можешь ее завести? — раздался расстроенный голос
Софи.
— Безнадежно. Сел аккумулятор. Тебе придется остаться ночевать у нас.
— Не могу! — воскликнула Софи в отчаянии. — Я должна быть в Ментоне ровно в
девять.
— Я отвезу тебя, — предложил Хью.
— Дорогой, как это приятно слы
...Закладка в соц.сетях
