Жанр: Любовные романы
Сердцеед
...этту при любой
возможности. А он отвечал ей тем же. Приторно-сладкая парочка.
В глубине души Лаки была очень рада за них. Они оба нуждались в ком-то. И
Мэтт наконец перестанет ходить за ней хвостом.
Тяжело вздохнув, она заехала на дорожку, добралась до гаража и выключила
мотор. Тишина. Мертвая тишина обступила ее со всех сторон. Может быть,
просто завалиться на сиденье и остаться спать здесь? Эта мысль была почти
соблазнительной. Лаки слишком устала даже для того, чтобы дойти от грузовика
до двери черного хода.
Но она постаралась перебороть собственную слабость. Заставила себя выйти из
машины, медленно пересекла двор, поднялась на крыльцо, зашла на кухню,
поднялась по лестнице наверх, миновала коридор и уже почти добралась до
своей спальни, так и не включив по дороге свет.
Внезапно она остановилась и зажмурилась, потом открыла глаза.
Из ее спальни лился приглушенный свет, сопровождаемый мягким, едва ощутимым
ароматом. Озадаченная, она вошла внутрь.
Ее спальню озаряло трепещущее пламя свечей. Они стояли повсюду: на комоде,
книжной полке, столе, тумбочках около кровати. Сама кровать была застелена
светло-зелеными простынями, словно приглашавшими в волшебную сказку. На
постели лежал кружевной черный халат, новый, не из гардероба Лаки, а одну из
тумбочек украшало ведерко со льдом и бутылкой шампанского в компании двух
хрустальных бокалов, вазы с клубникой и нескольких швейцарских шоколадок.
Рядом стояла ваза с дюжиной роз на длинных стеблях. Утром они раскроются и
будут благоухать.
Утром, если только это все ей не мерещится.
Лаки знала, кто был автором этой атмосферы неги и соблазна. Знала точно. Но
она слишком устала, чтобы бороться с этим.
Сэм вышел из глубины ее спальни, и она взглянула на него. Не говоря ни
слова, он медленно пошел к ней, протянув вперед руку. Лаки подняла ладонь,
их взгляды встретились, пальцы переплелись, и он притянул ее ближе к себе.
Потом вышел из спальни, по-прежнему в полном молчании, и потянул за собой,
вниз, в ванную комнату.
Здесь тоже дрожали язычки множества свечей. Большая антикварная ванна,
гордость и радость ее матери, была до краев наполнена горячей водой и
сверкающими пузырьками пены. Рядом лежали мягкие пушистые полотенца. Пахло
свечами и ладаном.
Сэм повернулся к Лаки, долго, не отрываясь, смотрел ей в глаза, а затем
взялся за край ее тенниски, приподнял, а затем стянул через голову. Она не
противилась.
Все, что произошло сегодня, по-прежнему беспокоило ее, но она не задавала
вопросов и все еще смотрела ему в глаза. Медленно, ласково, заботливо он
раздел ее. Кроссовки, джинсы, спортивные носки, шелковый бюстгальтер,
хлопковое бикини...
И вот она стоит перед ним. Обнаженная. Дрожащая. Жаждущая. Вглядывающаяся в
его глаза. Ждущая...
Он рассматривал ее тело, словно изучал античную статую, и осторожно, но
чувственно гладил ее кожу. Она дрожала все больше и больше под его взглядом,
а он просто пожирал ее глазами. Наконец он сделал шаг вперед, даже полшага,
и поцеловал ее в губы. Так легко. Едва-едва. Словно хотел попробовать на
вкус. Их тела не соприкасались, только губы.
Казалось, это длится уже вечность, но вот Сэм отстранился и повел ее к
ванне.
Он помог сделать ей шаг внутрь, и, застенчиво взглянув на него, Лаки
опустила сначала одну, потом другую ногу в успокаивающую теплоту ванны.
Через секунду она погрузилась в воду. Помимо воли с губ ее сорвался вздох.
Сэм сел рядом, свернул полотенце в валик и подложил ей под голову.
Она подняла на него глаза.
— Расслабься, Лаки, — прошептал он, — просто расслабься. Я
позабочусь обо всем.
Он убрал выбившиеся локоны с ее лба, затем дотянулся до резинки, стягивавшей
волосы в
конский хвост
, и снял ее, заставив непослушные пряди рассыпаться
по плечам.
Лаки внимательно смотрела на него. Ей было трудно дышать. Он сделал все это
ради того, чтобы доставить ей радость, чтобы поухаживать за ней. Что это
значило? Что он действительно любит ее. Но навсегда ли эта любовь?
Или она просто очередное его мимолетное увлечение? Господи, надеюсь, что
нет, сказала она сама себе. Потому что после этой ночи она никогда не станет
прежней, Лаки знала это совершенно точно. Впервые в жизни она чувствовала
себя так, будто у нее выросли крылья за спиной. Ее любили, баловали, хотели,
ублажали. И после всего этого, без тени сомнения, она будет любить Сэма
Керка до конца своих дней.
Она положила голову на полотенце и погрузилась глубже, наслаждаясь
возбуждающей теплотой воды и ненасытным взглядом Сэма. Она воспользуется
данным ей шансом.
Лаки закрыла глаза. Но вдруг почувствовала какую-то рябь и моментально
открыла их снова. Сэм погрузил в воду полотенце, аккуратно выжал его и
накрыл лицо Лаки. Она опять закрыла глаза, чувствуя, как тонкие ворсинки
щекочут ее кожу около уха, вокруг шеи и ниже, около ключицы.
Вода всколыхнулась еще раз, и она снова ощутила прикосновение полотенца,
сначала на одном плече, потом на другом, затем вниз по спине, вокруг груди и
вниз по рукам.
Лаки расслабилась, словно провалившись в головокружительную приятную негу.
Ее чувства и уставшее тело не могли противиться заботе и вниманию Сэма.
Она погрузилась еще глубже в воду.
Через несколько секунд раздался новый всплеск, потом еще один. Лаки открыла
глаза и увидела, как уже раздевшийся Сэм становится в ванне рядом с ней.
— Выпрямись, Лаки, — прошептал он. Она повиновалась.
— Повернись.
Она снова послушалась. Сэм сел за ее спиной, так что вода выплеснулась из
ванны. Потом он склонил ее на свою грудь и обнял.
— Уммм... — прошептал он ей в ухо.
В ответ Лаки положила голову ему на плечо. Сэм прижал ее к себе покрепче, их
ноги переплелись. Они были так близко друг к другу! Казалось, весь остальной
мир перестал существовать. Их было только двое. И они были вместе...
Свечи мерцали в темноте, сверкала белоснежная пена. Сэм сжимал ее в
объятиях. Блаженство. Истинное блаженство.
— Устала, дорогая?
Лаки кивнула, не поднимая головы с его плеча. Когда Сэм Керк стал таким
милым? Таким заботливым, ласковым, внимательным возлюбленным?
Его руки исследовали ее тело мягко, неторопливо, последовательно — плечи,
бока, шею, грудь. Он ласково сжал ее соски, перекатывая их между большими и
указательными пальцами. Потом его руки скользнули вниз по животу, мимо пупка
и ниже, ниже, пока не остановились между ее ног, где Лаки была влажной и
жаркой, и виновата в этом была отнюдь не горячая вода ванны.
Сэм осторожно поглаживал ее ладонями и кончиками пальцев, постепенно
надавливая все сильнее и сильнее, круговыми, неспешными, почти ленивыми
движениями. Лаки никогда не думала, что простое прикосновение может
доставить столько несказанного удовольствия.
Вода понемногу выплескивалась то с одной, то с другой стороны ванны, но это
ее не волновало. О ней было кому позаботиться, взять на себя решение всех
вопросов. Сэм. Остальное в этом мире в данную минуту не имело значения.
Никакого значения.
Спустя некоторое время Сэм отстранил ее.
— Дай я помою твои волосы, милая.
Расставаться с теплотой его тела не хотелось, но Лаки повиновалась. Она
запрокинула голову, волосы упали на спину. Сэм стал поливать их водой,
сбегавшей обратно в ванну быстрыми струйками..Потом он налил в ладонь
шампунь и начал втирать его в мокрые пряди, одновременно массируя кожу
головы.
Лаки снова почти легла на него. Его пальцы на ее коже, в ее волосах были
такими чудесными, расслабляющими и очень-очень сексуальными. Тем временем он
начал смывать пену с ее волос, продолжая массировать кожу подушечками
пальцев. Никогда раньше она не чувствовала себя такой любимой и
избалованной. Никогда раньше она не думала, что Сэм может быть таким
заботливым.
Он начал перебирать ее длинные волосы, не прекращая массаж. Лаки закрыла
глаза. Его ладони и волшебные пальцы медленно переместились вниз, на ее шею,
начали растирать уставшие мускулы, потом занялись плечами, и это скользящее
поглаживание было таким убаюкивающим, что ее голова помимо воли стала
клониться набок.
Наконец настала очередь спины.
— Я даже и предположить не мог, что у тебя такие крепкие мышцы, —
прошептал он. Лаки словно таяла от его прикосновений.
— Я тоже не могла предположить ничего подобного. Сэм, мне так хорошо.
Он наклонился ближе:
— И это только начало, дорогая.
Его горячее дыхание обожгло ее ухо. Она задрожала.
Прошло несколько минут. Сэм смыл мыло и шампунь с ее волос и тела, вылез из
ванны, взял ее за руку и помог встать. По-прежнему не отпуская, он прижал ее
к себе и обернул их обоих одним большим мягким полотенцем. Их тела, влажные
и горячие, казалось, слились в одно. Лаки прижалась щекой к его груди,
чувствуя, как бьется его сердце, ощущая мощную теплоту его паха,
настойчивость и силу мужского органа около своего живота. Она ласково
потерлась носом о его грудь и прижалась плотнее, а он начал вытирать
полотенцем ее волосы и спину.
Наконец он нашел в себе силы отстраниться от нее, и они вытерлись досуха.
Лаки охватило безумное желание. Ей хотелось, чтобы это повторялось снова,
снова и снова. Но только вместе с Сэмом. Только с ним одним. Каждый раз,
когда они занимаются любовью. До конца их дней.
Господи, она любит его!
Сэм взял ее за руку и повел наверх.
Спальня, наполненная ароматом и зыбким светом мерцающих свечей, казалось,
перенеслась сюда из романтического средневекового замка. Сэм подошел к
кровати, взял кружевной халат и накинул Лаки на плечи, а потом отступил на
несколько шагов.
— Ты такая красивая!
Их глаза снова встретились, и они улыбнулись друг другу.
— Я люблю тебя, — прошептал он, — и я хочу, чтобы ты знала об
этом до того, как между нами что-нибудь произойдет.
Лаки склонила голову в знак согласия, внезапно почувствовав себя слабой и
беззащитной:
— Да, я знаю.
— Ты такая сексуальная.
Лаки окинула себя взглядом и пожала плечами.
Сэм подошел ближе, обнял ее за плечи и развернул к зеркалу. Стоя сзади, он
положил руки ей на талию и прижал к себе.
— Посмотри на себя. Ты красива и сексуальна. И ты моя.
Ее охватило новое, неведанное ощущение. Она взглянула в зеркало. И увидела.
И почувствовала, как руки Сэма скользят по изгибам ее тела, вдоль бедер, по
груди, ласкают ее, спускаются вниз, по животу, к пушистому холмику. Она
жаждала его прикосновений. И всего Сэма.
Наконец она подняла глаза и посмотрела ему в лицо. Их глаза встретились в
зеркале, он наклонился и стал покусывать ее шею, не переставая поглаживать
низ живота.
В одно мгновение она сбросила халат с плеч, и он прижал ее к себе. Никогда в
жизни она не чувствовала себя такой желанной и любимой. Он сводил ее с ума.
Повернувшись, она обхватила его лицо руками и начала целовать — целовать
так, как не целовала никогда и никого. Ее преследовала единственная мысль:
пусть это продолжается вечно. Она хочет просыпаться с такими поцелуями. Она
хочет засыпать с такими поцелуями. Она хочет, чтобы такие поцелуи
сопровождали ее с утра до вечера каждый день.
Может ли девушка быть такой счастливой?
— Лаки... постель... — пробормотал Сэм. Ему не пришлось повторять
это дважды. Через секунду они упали на простыни.
Он лег на нее сверху и покрыл жаждущее тело поцелуями. Она позволила ему
делать все, что он хочет. Их руки искали друг друга, Лаки почувствовала, как
он вошел в нее, и через минуту они слились в безумном бушующем экстазе.
Внутри нее словно взорвалось что-то, Сэм содрогнулся, извергаясь в нее, и
она поняла — это только начало, начало длинного пути и долгой, чудесной
ночи, полной страсти, чувств, прикосновений, объятий, пыла и неги. Они оба
забыли про сон. И даже не притронулись к шампанскому и клубнике...
Глава 12
— Лаки!
Кто-то звал ее. Откуда-то издалека, с противоположного конца длинного
туннеля. Голос был очень знакомым, но она никак не могла вспомнить, кому он
принадлежит.
— Лаки!
Она неловко повернулась и почувствовала, что ей что-то мешает. Должно быть,
она еще не совсем проснулась и поэтому плохо соображает. В ее постели было
что-то постороннее. Что-то большое, твердое, горячее и... мужское.
— Лаки! Я знаю, что ты там! Твой грузовик стоит во дворе!
Она услышала топот ног, бегущих вверх по лестнице.
— Ты не знаешь, где Сэм? Его нет дома.
Сэм? Сэм?!
Лаки открыла глаза и взглянула налево от себя. Там в обнимку с одной из ее
подушек лежал Сэм, словно одурманенный, слегка приоткрыв рот и похрапывая.
Черт возьми.
Сэм. В ее постели.
Господи, да они довели друг друга ночью до изнеможения.
Внезапно она все вспомнила. На секунду ей захотелось, чтобы это оказалось
сном.
Шаги приблизились к двери ее спальни. Лаки вскочила, схватила шерстяное одеяло и завернулась в него.
— Джей-Джей? Не входи, я одеваюсь!
— Ты знаешь, что ты опоздала?
Черт возьми! Она быстро оглядела комнату. Проклятие! Ее взгляд остановился
на спящем Сэме. Господи! Джей-Джей не должен застать его в таком виде!
Опоздала? Опоздала!!!
— Ты знаешь, где Сэм? — поинтересовался Джей-Джей из-за двери.
Да, она знала, где он. Знала слишком хорошо.
— Подожди, Джей-Джей, я сейчас буду готова.
— Он должен был рано утром забрать меня от Картошки, чтобы я мог
поехать с тобой в Пибоди. Уже десятый час. Полагаю, он просто забыл и уехал
в клинику. Ты собираешься в Пибоди?
Она взглянула на часы. Двадцать минут десятого. Черт возьми! Сегодня же
среда! Ей нужно было быть на работе в восемь!
Лаки металась по комнате. Трусики, лифчик, тенниска, брюки, носки, туфли.
Наконец она оделась.
Сэм. Проклятие. Нужно разбудить его.
В эту секунду зазвонил телефон.
Джей-Джей начал стучать в дверь.
— Лаки, ты идешь? Если нет, то мы с Картошкой...
— Подожди минуту, Джей-Джей.
Она схватила трубку:
— Алло?
— Лаки? Это Кэтлин. Ты не видела сегодня Сэма? Он опаздывает к
пациенту, которому было назначено на девять. Пыталась до него дозвониться,
но он не отвечает. Я немного беспокоюсь. Это на него не похоже. Ты не можешь
пойти проверить?
Дважды черт возьми. Нужно быть поосторожнее и не сказать лишнего.
— Кэтлин, я попробую. Я тебе перезвоню, хорошо? — Внезапно она
задохнулась.
— Лаки, с тобой все нормально?
— Да, конечно. Просто я очень тороплюсь. Я тебе перезвоню.
— Хорошо, дорогая. Просто я беспокоюсь о нем.
— Не беспокойся, я уверена, что с ним все в порядке.. Наверное, скоро
он сам перезвонит.
Она повесила трубку и повернулась к Сэму. Джей-Джей снова начал стучаться.
— Лаки? Да что ты там делаешь? Ты едешь в Пибоди или нет? Мы с
Картошкой собираемся...
Лаки встала на коленях на кровать и погладила Сэма по щеке.
— Еще минуту, Джей-Джей...
— Сэм! — Она наклонилась и зашептала ему в ухо: — Сэм, дорогой,
пора вставать.
Он что-то промямлил в ответ.
— Сэм, тебе нужно ехать на работу.
Он повернулся и пробормотал еще что-то.
— Сэм. — На сей раз Лаки немного повысила голос и потрясла его за
плечо.
Он захрапел.
— Сэм, пора вставать! — Она начала терять терпение. — Звонила
Кэтлин. Джей-Джей стоит за дверью моей спальни. Мне нужно идти на работу. И
тебе тоже. Сэм. Просыпайся же, черт возьми! — Ей уже стало казаться,
что все ее усилия так ни к чему и не приведут.
Но Сэм в конце концов слегка приоткрыл глаза, потом улыбнулся, потянулся к
ней и повалил на себя. Она позволила ему. Бороться с этим не имело никакого
смысла.
Его поцелуи, уже ставшие такими родными, тем не менее застали ее врасплох,
но буквально растопили изнутри. Его губы, мягкие, нежные, превращали ее в
податливый пластилин. Как же ей нравилось целовать его! Если бы они только
могли не ходить сегодня на работу! Он опрокинул ее на спину, и теперь сам
улегся сверху...
Наконец он перестал ее целовать, посмотрел ей в глаза и начал перебирать
пальцами ее волосы.
— Доброе утро, любимая. — Он произнес это с непередаваемо
сексуальной интонацией.
— И тебе доброе утро, — мягко сказала Лаки.
Он улыбнулся, и она не смогла удержаться от ответной улыбки.
— Ты уже оделась.
— Как видишь.
— Обнаженная ты мне нравишься больше.
— Я бы тоже предпочла сейчас быть обнаженной.
— Тогда зачем же ты оделась?
— Потому что...
Джей-Джей снова начал.стучать:
— Черт возьми, Лаки! Что у тебя там происходит?
И опять затрезвонил телефон.
Глаза Сэма расширились.
— Проклятие, что тут такое творится? — Он посмотрел на дверь и сел
на кровати.
— Цирк с тремя аренами. К счастью для тебя, часть представления ты
проспал. — Лаки усмехнулась и потянулась к трубке.
Тут кто-то начал стучать внизу в парадную дверь.
— Лаки, к тебе кто-то пришел, — сообщил Джей-Джей из-за двери.
Продолжая смотреть на Сэма, Лаки взяла трубку и поднесла к уху:
— Алло?
До нее донесся голос Пинки, которая кричала так, что невозможно было
разобрать ни единого слова.
— Лаки! Хочешь, я пойду вниз и узнаю, кто там?
Она опустила трубку, заметив, что Сэм собирается ответить брату. Она
прикрыла его рот рукой и отрицательно покачала головой.
— Да, Джей-Джей, будь добр, сходи узнай.
Сэм изумленно воззрился на нее. Лаки вернулась к по-прежнему верещавшей
Пинки.
— Дорогая, говори потише. Что случилось?
— Где, черт возьми, тебя носит? У нас же сегодня собрание правления!
Господи, она совершенно забыла об этом.
— Я проспала, Пинки. Я скоро приеду, буду там через тридцать минут. Рик
уже сердится?
— Рик всегда сердится. Давай быстрее приезжай. Пока еще ты только
половину пропустила.
— Я уже выезжаю.
Она положила трубку, подошла к постели и нервно посмотрела на Сэма.
— Да что, черт возьми, здесь происходит, в конце концов? —
требовательно спросил он.
Лаки села на пол и начала натягивать кроссовки. Потом подняла глаза.
— Если вкратце, то дело обстоит следующим образом. Сегодня среда. Мы
оба сейчас должны быть на работе. Джей-Джей пришел сюда искать тебя, потому
что ты не забрал его утром от Картошки. Звонила Кэтлин, ты пропустил своего
девятичасового пациента. А сейчас звонила Пинки, я опоздала на собрание
правления, и Рик уже готов меня убить. Ты должен уйти отсюда до того, как
Джей-Джей вернется. И я не имею ни малейшего представления, кто может
стучаться в парадную дверь.
Сэм продолжал молча смотреть на нее.
— Ну же, Сэм. Вставай, одевайся. Тебе нужно уйти до возвращения твоего
брата.
— А почему я должен уходить так быстро? Я могу уйти и после вас с Джей-
Джеем.
— Думаю, что ты должен быть дома, когда он вернется. Тогда он будет
знать, что с тобой все в порядке.
— Ты, наверное, просто не хочешь, чтобы люди знали, что мы провели
вместе прошлую ночь, так ведь?
Его слова ошеломили ее, но он был прав. Лаки действительно не хотела, чтобы
кто-то знал об этом. И дело было даже не в том, что она позволила ему это
сделать. Она не могла понять, как позволила это себе самой.
— Это смешно. Я просто не думаю, что двенадцатилетнему мальчишке стоит
видеть своего брата в постели соседки.
Сэму, видимо, это не приходило в голову.
— Да, пожалуй, в этом я с тобой согласен.
Она облегченно вздохнула.
— Ладно, тогда одевайся побыстрее.
— Хорошо, — кивнул он.
Сэм оделся довольно быстро, но Лаки за это время успела задуматься над его
словами. Имело ли для нее значение, что весь Фридом будет в курсе того, что
они занимались любовью? Да, имело. Она знала свой крошечный город. Здесь
очень любили делать из мухи слона и выводы на пустом месте.
Самые невообразимые выводы.
Это будет просто праздник для всех сплетниц города. Парочка из Фридома.
Друзья с детства. Что же будет твориться в церкви... Господи. Ей это
совершенно не нужно. Сможет ли она справиться с этим?
Если весь Фридом будет знать о них с Сэмом, то все скоро будут думать, что
они помолвлены. А там уже недалеко и до обсуждения предстоящей свадьбы.
И так далее. Выводы, выводы и снова выводы.
Но если Сэм, Разрушитель сердец, вдруг сочтет, что эти выводы чересчур
обременительны для него, он, ни секунды не колеблясь, разобьет ее сердце, и
об этом тоже станет известно всему Фридому. И они будут смеяться над ней...
или будут жалеть.
Этого она уже не перенесет.
Ей нужно быть совершенно уверенной в нем. Она должна знать, чего он хочет.
Навсегда. Прежде чем весь Фридом будет обсуждать подробности их отношений.
Лучше они будут скрывать это. По крайней мере некоторое время. Пока она не
убедится, что Сэм готов посвятить всего себя только ей, что он любит ее безо
всяких условий, что он хочет быть ее партнером по жизни и что разбитые
сердца навсегда остались в прошлом.
Теперь Сэм был готов уйти, и она повернулась к нему и быстро поцеловала в
губы.
— Увидимся позже? — шепотом спросила Лаки, положив ладонь на ручку
двери. Ее сердце бешено колотилось.
Она ничего не могла с этим поделать. Она любила его. Он притянул ее к себе.
— Нет, дорогая, такие поцелуи меня не устраивают. — Он усмехнулся
и поцеловал ее. Глубоко, страстно, горячо. Их губы слились, языки завели
нежную возню, влажную, вкусную, дразнящую, длившуюся, казалось, вечность.
Ее ладонь соскользнула с ручки и обхватила его шею, прижимая его все ближе и
ближе.
Лаки услышала, как приоткрылась за ее спиной дверь, но не обратила на это
никакого внимания.
Наконец они оторвались друг от друга и повернулись, чтобы выйти в коридор.
Там, разинув рты, стояли изумленные Кэтлин и Джей-Джей. Похоже, они стали
безмолвными свидетелями этого поцелуя от начала и до конца. Проклятие. От
всех ее планов не осталось и камня на камне.
Сэм, посвистывая, вошел в приемную и кинул на стол карту последнего
пациента. Это был длинный день. Он старался не замечать хитрых понимающих
улыбок Кэтлин, которыми она одаривала его остаток утра и все послеобеденные
часы.
Он не сказал ей ни слова по поводу утреннего инцидента. Даже в доме Лаки. Он
только кивнул в знак извинения, обнял Джей-Джея и подмигнул смущенной
подруге. Выходя в коридор, он заметил, в каком она была замешательстве. Он
чувствовал себя виноватым в том, что приходится оставлять ее в такую минуту
и что ей придется самой как-то объяснять происходящее, но был уверен: она
сможет справиться с этим. Мало кто так крепко стоял на земле, как Лаки.
Сэм ненадолго зашел домой, побрился и поехал на работу. Джей-Джей попрощался
с ним сквозь занавеску ванны. Они решили, что ему лучше провести день на
речке, поудить с Картошкой рыбу, а не ехать в Пибоди вместе с Лаки. У нее
слишком много собственных проблем на работе.
Что же до пациентов Сэма — они, безусловно, должны понимать, что и у врачей
бывают непредвиденные ситуации. И прошлая ночь — именно из их числа. Ему
очень нужна была Лаки. Наверное, он бы просто взорвался, если бы не смог
вчера заняться с ней любовью.
А Лаки... Черт побери... Он даже и предположить не мог, какой замечательной
любовницей она окажется. Нежной, раскованной, жаждущей.
И он жаждал ее. Навсегда. При первом же удобном случае он скажет ей об этом.
Объяснит. Может быть, она была слишком слабой или уставшей, чтобы
противиться ему, но теперь, когда он узнал, каково быть рядом с ней, он не
может допустить, чтобы она ускользнула от него.
Лаки Стивенсон, соседская девчонка, будет его женщиной. Его женой. И ничто
другое в этом мире не сможет сделать его более счастливым. Наконец-то он
понял, какое сокровище было у него под носом все эти годы.
Он любит Лаки. И любил ее всегда. Вот почему ни одна из этих женщин не могла
надолго заинтересовать его. Потому что ни одна из них не могла сравниться с
Лаки. Его Лаки. Почему же ему понадобилось столько времени, чтобы понять
это?
— Все насвистываете, доктор?
Кэтлин выглянула из-за двери, сложив руки на необъятной груди.
— Насвистываю? Я?
Сэм усмехнулся и пошел к своему столу. Кэтлин в курсе — ну и что? Она была
его добрым другом последние несколько месяцев, помогая в клинике и образцово
выполняя свою работу.
— Ну что ж... Похоже, ваше лицо озарено любовью, доктор Керк.
— Неужели? И на что же похожа любовь, скажи мне, Кэт?
— Да вы просто подойдите к зеркалу, доктор. Или взгляните на лицо Лаки,
когда увидите ее в следующий раз. Когда же все это началось, могу я
спросить?
Сэм отвел глаза от Кэтлин и задумался над ее вопросом. Когда все это
началось? Пожалуй, он не мог бы с точностью ответить на этот вопрос.
Наверное, это было всегда.
— Сложно
...Закладка в соц.сетях
