Жанр: Любовные романы
Сердцеед
... братом будет все в порядке и о
нем позаботятся. А теперь придется рассказывать про эту маленькую
междоусобицу.
Или, может быть, ничего не говорить?
Тяжело вздохнув, Лаки сосредоточилась на извилинах дороги. Они будут во
Фридоме через пять минут, около ее дома — через семь. Ей лучше обсудить
ситуацию с Джей-Джеем до того, как они вернутся. Он не сказал ни слова с тех
пор, как они сели в ее грузовик. Обычно она старалась не вмешиваться, если в
среде ее подопечных возникали какие-то скользкие моменты, но иногда
обстановка накалялась настолько, что только она одна и могла разрешить
конфликт. Джей-Джей сегодня был в центре событий, но она еще не слышала его
версию произошедшего.
Лаки съехала на обочину, отдышалась и слегка потрепала мальчика по плечу.
— О'кей, думаю, нам нужно расставить все точки над i еще до возвращения
домой. Сядь ровно, я прекрасно знаю, что ты не спишь.
Она терпеливо ждала, пока Джей-Джей наконец выпрямится и немного повернется
в ее сторону. Рассмотреть выражение его глаз через солнечные очки было
совершенно невозможно.
— Больше я туда не поеду, — вдруг заявил он.
Лаки взяла его за плечи.
— Полагаю, ты просто должен туда поехать.
— Нет, не должен. — Он отвернулся к боковому стеклу.
— Хорошо. Расскажи мне, что случилось, и я попробую придумать, что с
этим можно сделать.
Пару минут Джей-Джей не шевелился.
— Я не хочу больше быть твоим помощником.
Она медленно кивнула в ответ:
— О'кей, больше ты им не будешь. Тогда что бы ты хотел делать?
— Я хочу оставаться дома до конца лета и гулять с Картошкой.
— Ты же прекрасно знаешь, что Сэм против этого. Вряд ли он тебе
разрешит.
Мальчик презрительно фыркнул.
— Все-таки расскажи мне, что случилось.
Джей-Джей склонил голову к левому плечу, о чем-то размышляя. Наконец он
неторопливо стащил солнечные очки, а затем бейсболку. Лаки охнула.
— Боже мой! Что с твоим глазом? — Она инстинктивно потянулась,
чуть не дотронувшись до его распухшего разбитого глаза и виска. Мальчик
отшатнулся, и она поспешно убрала руку.
— Я не хотел, чтоб так получилось.
— Кто это с тобой сделал?
Джей-Джей пожал плечами. Лаки сощурилась.
— Скажи мне, кто это сделал. — Она всегда недолюбливала ябед, но
тут особый случай. Это был один из ее подопечных, и она хотела знать, кто
именно.
Мальчик смотрел в сторону.
— Они сказали, что я подхалим, твой любимчик. Нюня. Они насмехались
надо мной, когда я помогал тебе натягивать волейбольные сетки, особенно
когда я еще и ногой в одной из них запутался. И они издевались надо мной,
когда я играл, язвили, вставляли разные замечания. Разве я могу играть так
же хорошо, как они, если никогда не делал этого раньше? Вернее, последний
раз я играл в волейбол в четвертом классе, мальчики против девочек.
— Но что же все-таки с твоим глазом?
Джей-Джей тяжело вздохнул, немного помолчал, потом продолжил:
— Я же сказал тебе, что не хотел, чтобы так получилось.
— Ну, так все же?
— Они смеялись надо мной.
— И тебе это не понравилось?
— Нет.
— И что же ты сделал?
Несколько секунд он смотрел прямо перед собой, затем усмехнулся:
— Я назвал этого парня...
Джей-Джей понизил голос и шепотом повторил слова, сказанные днем обидчику.
Лаки резко отстранилась, глядя на него широко открытыми глазами.
— И что потом?
Мальчик пожал плечами:
— А потом мы подрались.
Теперь уже Лаки уставилась прямо перед собой и тяжело вздохнула. Сэм ее
убьет.
— Вряд ли ты сможешь несколько дней не снимать эту свою маскировку,
правда?
На минуту в кабине воцарилось молчание.
— Так, давай подумаем. Маловероятно, что с нами случится что-то похуже
того, что уже случилось. — Она повернула ключ в замке зажигания. —
Поэтому нам не остается ничего другого, кроме как сказать твоему брату
правду.
Джей-Джей застонал, и Лаки краем глаза заметила, что он водворил солнечные
очки и бейсболку на прежнее место.
Сэм ждал на крыльце. Они опаздывали уже на добрых двадцать минут. Когда у
Лаки не было каких-то мероприятий вечером, она всегда подъезжала к своему
гаражу около пяти часов. Сейчас двадцать минут шестого, а их все еще не
видно.
Что-то случилось.
Какого дьявола он позволил Лаки вовлечь его в это? Как она смогла запудрить
ему мозги? Он был явно не в своем уме, когда согласился. Ему просто был
необходим человек, который смог бы помочь ему, и Лаки оказалась настолько
любезна, что взяла решение его проблемы на себя. Не нужно было позволять ей.
Неужели он и в самом деле думал, что она сможет заботиться о его брате все
лето? Это слишком тяжело для нее. Должно быть другое решение. Например,
найти Джей-Джею какую-нибудь работу в клинике.
Шорох гравия известил его, что они наконец-то вернулись. Грузовик
остановился прямо около крыльца, дверцы распахнулись, и оба виновника
треволнений вылезли из кабины.
Сэм встал и направился навстречу.
— Привет! Ну, как дела?
Лаки и Джей-Джей обменялись коротким взглядом. Проклятие. Похоже, его
недаром мучили дурные предчувствия.
— Пожалуй, в общем, все прошло неплохо, да, Джей-Джей? — Лаки
засунула руки в карманы своих спортивных брюк и улыбнулась.
— Да, в общем, все прошло неплохо, — эхом отозвался тот. Сэм шумно
выдохнул, по-прежнему пытливо вглядываясь в их лица.
— Тем не менее вы что-то оба напоминаете загнанных зайцев.
Он заметил расширившиеся от изумления глаза Лаки и перевел взгляд на брата,
пытаясь что-то прочитать на его лице. Черт возьми, да под этими очками и
тенью от бейсболки ничего не разберешь!
— О чем это ты говоришь, Сэм?
Он усмехнулся:
— Ладно, давай начистоту, подруга. Я же чувствую, что что-то не так.
Что он там натворил?
Джей-Джей сделал шаг вперед.
— Ничего я не делал. Скажи ему, Лаки.
Она подошла к нему, взяла за руку и притянула к себе. Сэм по-прежнему
внимательно их разглядывал.
— Он действительно ничего не натворил. Не делай, пожалуйста, никаких
выводов, прежде чем не разберешься, в чем дело.
— И в чем же я должен разобраться?
Лаки слегка прикусила губу и взглянула на молчащего Джей-Джея.
— Сегодня произошло... хм... маленькое недоразумение.
Сэм отступил на шаг и раздраженно вскинул голову:
— Значит, маленькое. Значит, недоразумение.
— Да там и говорить не о чем. Мы во всем разобрались, и больше это не
повторится. И вины Джей-Джея во всем этом нет.
— Да, отлично, я понял.
Сэм потупился. Конечно, вины Джей-Джея в этом нет. Джей-Джей никогда не
бывает виноват. Он даже не почувствовал, как Лаки взяла его за руку, так что
ей пришлось потрясти его за локоть.
— О чем, ради всего святого, ты там думаешь? — прошептала она. Сэм
посмотрел в ее глаза. Его взгляд был полон ярости.
— О чем я думаю? Я смотрю в лицо фактам, Лаки. Тебе, полагаю, это тоже
не помешает. Предлагать Джей-Джею работать твоим помощником было плохой
идеей. Придется придумать что-нибудь еще.
Она кончиками пальцев сжала его руку.
— Ничего подобного. То, что ты говоришь, неправильно. Твой брат
действительно не виноват. А ты просто самонадеянный диктатор.
Сэм вздохнул, потом поднял глаза на Джей-Джея, услышав, что тот подошел
ближе.
— Оставь, Лаки. Он всегда считает меня во всем виноватым. —
Мальчик направился в дом, но Сэм остановил его, схватив за плечо:
— Ну уж нет. Тебе не удастся так просто уйти от разговора.
Лаки сочла своим долгом вступиться:
— Прекрати. Ты не прав. Он ничего не сделал.
Сэм пропустил ее слова мимо ушей.
— Немедленно сними очки и бейсболку. Я терпеть не могу с тобой
разговаривать, когда не вижу твоих глаз.
Джей-Джей на секунду замер, потом рывком сорвал с себя экипировку и отбросил
в сторону так вызывающе, что его брат даже не сразу нашел что сказать.
Проклятие, что такое у него с лицом?! Сэм почувствовал, что его начинает
тошнить.
— Кто, черт побери, тебя избил? И чем ты это спровоцировал, будь
любезен объяснить.
— Послушай. — Лаки снова попыталась вмешаться. — Я же пытаюсь
объяснить тебе, что не он первый начал.
Мальчик по-прежнему смотрел прямо в глаза брату.
— Лаки, забудь. Он мне никогда не верит.
— Нет, он должен поверить.
Сэм повернулся к ней:
— Прекрати. Ты вмешиваешься не в свое дело.
— Нет, это и мое дело тоже. Он был вместе со мной весь день, и в том,
что случилось, нет его вины.
— Не беспокойся, больше он с тобой не поедет. Я придумаю что-нибудь
еще.
Он вдруг заметил, как исказилось ее лицо при этих словах. Черт возьми,
почему он такой осел?
— Ты совершаешь ошибку. Ему обязательно нужно вернуться. У него еще
есть дела, которые он должен закончить.
— Не нужно этих клише, Лаки. Он останется дома.
Девушка буравила его глазами:
— Сэм...
— Я принял решение.
— Нет, не принял! — Джей-Джей встал между ними. — Лаки права.
Я должен вернуться. Я не собираюсь обращать внимание на этих ослов, которые
называют меня подхалимом и нюней. И пусть я завтра приду еще с одним
синяком, ты меня не остановишь!
Мальчик почти плакал. Сэм взглянул в лицо своему маленькому брату и вдруг
увидел в нем себя самого, тринадцатилетнего подростка, вернувшегося домой в
ссадинах и синяках после драки с Билли Мартинни, назвавшего его учительским
любимчиком.
Он закрыл глаза, отгоняя воспоминание прочь. Да, есть вещи, которые
мальчишки должны иногда делать. И драться порой тоже должны. И брат
действительно должен вернуться туда.
И Сэм знал, что должен сделать он сам. Извиниться перед обоими.
— Ты действительно хочешь вернуться в Пибоди?
— Да, хочу. Сначала я думал по-другому, но теперь понял, что хочу.
Сэм глубоко вздохнул:
— Хорошо. Поезжай.
Он заметил, что Джей-Джей довольно улыбнулся.
— И... прости меня, что я не поверил тебе. Я должен доверять тебе.
Мальчик улыбнулся еще шире и пошел в дом. Вот ты и одержал одну маленькую
победу, парень, подумал Сэм. Потом он поднял глаза на Лаки и окончательно
убедился, что сделал все правильно.
— И ты прости меня. Я целый день беспокоился и места себе не находил,
думая, как вы там.
— Все в порядке. Ты принял правильное решение.
Она подошла ближе, обняла его за шею, притянула к себе и быстро поцеловала.
Да, она тоже одержала сегодня одну маленькую победу.
Когда Лаки сошла с его крыльца, села в грузовик и поехала к гаражу, он вдруг
почувствовал, что где-то глубоко внутри его поднимается буря. Буря, которой
он пока не находил объяснения, но точно знал, что ему будет стоить больших
усилий утихомирить ее.
Глава 5
Лаки с трудом сдерживалась, чтобы не постукивать пятками по твердому
деревянному полу хорового балкона. Бесс Джонсон, сидевшая слева, кидала на
нее неодобрительные взгляды, и Лаки уткнулась в сборник церковных гимнов,
попытавшись сосредоточиться на тексте и машинально произнося слова хорошо
знакомой молитвы.
Бесс было около пятидесяти лет, впрочем, вернее сказать, у нее вообще не
было возраста. Чопорная, правильная до тошноты, она работала старшим
кассиром Первого национального банка Фридома. Ее спина была такой же прямой
и жесткой, как колонки цифр в ее бухгалтерских книгах. Она презирала
сантименты, маленьких детей и человечество в целом. Невозможно было даже
представить себе, что Бесс могла с кем-то заниматься любовью. Слишком
грязно.
Бесс положила руку на колени Лаки. Та взглянула на нее уголком глаза и снова
попробовала перестать пританцовывать. Но ничего не могла с этим поделать.
Она была в жутком бешенстве и не могла сидеть спокойно. В таких случаях мать
говорила, что у нее шило пониже спины. И если бы Элейн была здесь, она
наверняка укоризненно посмотрела бы на нее со своего места, как это не раз
случалось, когда Лаки была ребенком.
Но ее родители уехали, они были очень далеко, в Виннебаго. С тех пор как
отец ушел на пенсию, они постоянно путешествовали, успели побывать на
Ниагарском водопаде и в Большом каньоне, объездили вдоль и поперек Флориду.
Всю свою жизнь Джим Стивенсон был вынужден мириться с косностью и мещанством
своих коллег и соседей и в шестьдесят два года с удовольствием выпустил
наконец на волю дремавшего в нем чертенка. И конечно, мать всегда была рядом
с ним. В свои пятьдесят восемь лет Элейн была бодра, как в восемнадцать. Она
каждый день делала трехмильную пробежку, занималась йогой перед сном и
питалась почти одними овощами.
На этот раз они планировали сплав на плотах по практически несудоходной реке
в Скалистых горах, выбрав себе пятидневный маршрут, начинавшийся где-то в
забытом Богом ущелье и заканчивавшийся в Нью-Мексико, маршрут, обещавший
крутые пороги, стремнины и водовороты. Кто знает, из каких передряг им там
придется выбираться.
Ее родители уехали до конца лета, и до тех пор Лаки ничего не будет знать о
них. Она постоянно молилась, чтобы они вернулись во Фридом живыми и
невредимыми.
Однако в данный момент предметом ее беспокойства был отнюдь не тот факт, что
ее мать и отец пытаются догнать ушедшую молодость. Ее волновало то, что
Мисси Хокинс не нашла другого пустого места во всей церкви, кроме как рядом
с Сэмом.
Черт возьми, мне казалось, я обезвредила эту женщину на прошлой неделе
.
Лаки немедленно вознесла молчаливую молитву:
Прости меня, Господи, что я
произношу такие ужасные слова в твоем храме. Пожалуйста. Просто Мисси...
Она энергично тряхнула головой и снова начала постукивать ногой по
металлическому сиденью. Не нужно беспокоить Всевышнего своими проблемами с
Мисси Хокинс.
Интересно, а в чем, собственно, заключается моя проблема с Мисси Хокинс?
Проблема в том, что она слишком много внимания уделяет Сэму Керку. Моему
другу. Моему соседу. Моему... А кто же он мне? И почему меня вообще
беспокоит, с кем рядом он сидит в церкви? Или с кем он встречается? Или на
ком он решит...
Внезапно Лаки словно обдало холодом. Такие мысли могут завести ее очень
далеко. Она представила себе Мисси и Сэма в интригующей ситуации и застучала
ногой еще громче.
Стук эхом отозвался по всей церкви.
Бесс сильно толкнула ее в бок и одарила свирепым взглядом. Лаки вскрикнула и
тут же прихлопнула рот ладонью. Преподобный отец Холком на секунду замолк,
взглянул в сторону хора, а затем продолжил свою заунывную проповедь. Лаки
почувствовала, что ее щеки пылают.
Несколько секунд спустя она поймала торжествующую улыбку Мисси Хокинс рядом
с Сэмом, и в ее голове пронесся вихрь мыслей. Мыслей, совершенно неуместных
в храме.
— Итак, что же у тебя с Мисси Хокинс? — спросила Лаки несколько
часов спустя, когда они с Сэмом устроились в гамаке на крыльце ее дома.
Сэм уперся ногой в доски пола, чтобы перестать раскачиваться.
— А что, собственно, ты имеешь в виду?
— Ну, — Лаки пожала плечами, — я только хочу знать, насколько
у вас это серьезно. То есть у меня сложилось впечатление, что в последнее
время вы были очень близки, но после того конфуза в церкви в прошлое
воскресенье я не слышала, чтобы ты упоминал о ней, или, если быть совсем
точной, я не замечала, чтобы она слонялась поблизости. Так что я уже было
решила, что между вами все кончено, и вдруг сегодня утром...
Сэм прикрыл ее рот ладонью:
— Тебе еще не надоело обсуждать Мисси Хокинс?
Лаки посмотрела ему прямо в глаза, но было слишком сложно сказать, что
выражал его взгляд. Смущение? Разочарование?
Она попыталась кивнуть. Сэм неторопливо убрал руку.
— Думаю, я просто...
Он снова захлопнул ей рот и наклонился ближе, напряженно всматриваясь в ее
лицо.
— Послушай, — с усилием начал он, — я и Мисси Хокинс — это не
тема для разговора. Здесь не о чем говорить. Я не люблю ее. Я даже больше не
хочу встречаться с ней и с самого начала не ждал ничего серьезного от этих
отношений. Она хотела их гораздо больше, чем я.
Лаки продолжала смотреть на него, и он снова медленно убрал свою руку. Его
взгляд неспешно скользнул по ее лицу, остановившись в конце концов на губах,
так что Лаки вдруг почувствовала непреодолимое желание облизнуть их. У нее
перехватило дыхание.
— Это правда? — Она все еще сомневалась.
— Да. — Сэм прочистил горло. — Это истинная правда.
— Надо же.
— Вот так. — Его голос стал хриплым.
На одну сумасшедшую секунду Лаки показалось, что он собирается наклониться и
поцеловать ее в губы. И один сумасшедший миг она жаждала, чтобы он поцеловал
ее. Да, именно в губы. Но она почти мгновенно опомнилась, отпрянула и
выпрямилась в гамаке.
— Ну, что ж, думаю, ты принял единственно правильное решение. Но я не
уверена, что Мисси знает об этом. Поверь мне, Сэм, эта женщина не принесла
бы тебе ничего, кроме неприятностей. — Лаки уставилась в темноту.
Почувствовав, что Сэм, в свою очередь, тоже сел ровно, она высвободила ногу
и замерла, ожидая его следующего движения. Нет, повторяла она про себя, это
невозможно. Какие глупейшие мысли приходят в голову! Сэм пытался поцеловать
ее! Это самая нелепая, самая смехотворная идея, которую только можно
представить.
Сэм снова прочистил горло:
— Так ты думаешь, с Джей-Джеем будет все в порядке в Пибоди?
Лаки с трудом очнулась от мыслей о возможном поцелуе.
— Что, прости?
— Я говорю, ты думаешь, что с Джей-Джеем будет все в порядке в Пибоди?
Он может ездить с тобой до конца недели?
Лаки утвердительно кивнула:
— С ним все в порядке. Вчера после обеда он не оставил своим соперникам
по волейболу ни малейшего шанса. Он очень упрямый. Но теперь они друзья. Ты
знаешь, так всегда бывает с детьми в их возрасте. Сейчас они дерутся, а
через минуту уже не разлей вода.
Однако Сэм, похоже, все еще сомневался. Лаки с улыбкой ткнула его под ребро:
— Правда. Все отлично. Я бы не стала тебя обманывать!
Сэм тяжело вздохнул и опустил плечи. Лаки почти физически ощущала, как его
покидает напряжение.
— Ты себе представить не можешь, какое для меня облегчение это слышать.
Честно говоря, Джей-Джей очень меня беспокоит. Я рад, что твой план
сработал. Сейчас у меня столько дел в клинике, что не нашлось бы для него и
пяти свободных минут. Даже не знаю, чем могу тебя отблагодарить.
Лаки усмехнулась:
— Зато я знаю.
Сэм изумленно посмотрел на нее:
— Да? И как же?
Она посмотрела ему в глаза и шутливо похлопала по плечу:
— Так-так, Сэм Керк. Да ты забыл уже? Мне нужен партнер для ежегодного
пикника в парке Пибоди четвертого июля. Ты обещал мне кого-нибудь найти. Ну
и каков результат?
Сэм смутился, и Лаки сразу это заметила.
— Ну... я... как бы это...
— Ты никого не нашел, да? А ты хотя бы пытался?
Он широко раскрыл глаза.
— Да, конечно. Я пытался, правда.
Лаки поднялась и скрестила руки на груди. Да он даже пальцем не пошевелил,
чтобы помочь ей!
— Мне на самом деле очень нужен партнер. Пожалуйста, попробуй еще раз и
сделай это для меня. О'кей?
Было похоже, что Сэм почти вышел из себя, хотя Лаки и не понимала, что,
собственно, в ее просьбе могло рассердить его. В конце концов, они заключили
сделку, так ведь? И она сделала все от нее зависящее.
— Я работаю над этим, Лаки.
Его голос потерял прежнюю непринужденность. Сэм встал и направился к
ступенькам крыльца. Было уже поздно, месяц отливал серебром высоко в небе, и
уличные фонари, казалось, терялись в туманной дымке. Обычно Лаки очень
любила сидеть в темноте, но в эту минуту отдала бы все на свете, чтобы
видеть выражение лица своего друга.
— Ты уходишь?
— Уже поздно. Нам обоим завтра нужно на работу.
Лаки тяжело вздохнула и подошла к нему.
— Тогда до завтра. Надеюсь увидеть тебя, когда приеду за Джей-Джеем.
Он помахал рукой и спустился на бетонную дорожку перед крыльцом.
— Да, увидимся утром.
— Сэм?
Он обернулся.
— Четвертое июля будет через две недели.
На несколько секунд воцарилось неловкое молчание.
— Я знаю, когда будет четвертое июля, Лаки.
Черт возьми. Я хочу видеть его лицо! Может быть, открыть дверь и включить
свет в холле?
— Я знаю, — повторил он и пошел к дому.
— Сэм?
— Да?
— У Джей-Джея будет бейсбольный матч в четверг. Ты сможешь
приехать? — Лаки слышала, как он провел ногой по земле. Ну почему она
не видит его лица!
— Да. Думаю, я смогу приехать.
Лаки вздохнула:
— Отлично.
Через секунду он скрылся в темноте.
На следующее утро ровно в семь тридцать Лаки постучала в дверь Сэма, где ее
встретил теплый, сладкий запах свежевыпеченных вафель и сиропа. Входя, она
мельком заметила Джей-Джея, заканчивающего свой завтрак.
— Заходи, подруга. — Сэм пытался перекричать грохот мультфильмов
из телевизора.
Лаки вошла на кухню.
— Ты уже готов, Джей-Джей? — Она взглянула на его тарелку и
почувствовала, что у нее слюнки текут. Надо же, как она голодна,
оказывается.
— Сэм, это настоящие вафли? Потрясающе! — Их глаза встретились, и
он улыбнулся ей в ответ. Слава Богу, ни намека на вчерашнее раздражение.
Сэм нацепил фартук поверх своего докторского халата и выглядел как
заправский шеф-повар.
— Да, управляться с маминой вафельницей я умею. — Он помахал в
воздухе лопаткой. — Хочешь попробовать?
Лаки вспомнила про полкоробки пончиков, валяющихся в кабине ее грузовика.
Наверное, они уже стали каменными. Уф.
— А у тебя найдется для меня парочка? — Она кокетливо склонила
голову набок.
— Это не займет и минуты, мэм. Присаживайтесь.
Лаки плюхнулась на стул рядом с Джей-Джеем, который по-прежнему ковырял
вафли вилкой.
— Он что, делает их каждое утро? — Она пихнула мальчика локтем.
Он кивнул в ответ, облизал пальцы и уставился в телевизор.
— Так вот почему тебя не соблазняют мои пончики?
Джей-Джей взглянул на нее и ухмыльнулся, стирая текущий по подбородку сироп.
— Да, поэтому, а еще потому, что когда в первый день мы размечали
бейсбольную площадку, я их уронил. Надеюсь, они не слишком
испачкались. — Он снова опустил глаза в тарелку.
— Ах ты, маленький негодяй...
— Ваши вафли готовы!
Лаки повернулась к Сэму, ставящему перед ней тарелку с дымящимся лакомством.
Она благодарно кивнула ему и потянулась за маслом и сиропом.
— Да уж, ты знаешь путь к сердцу женщины.
— Неужели?
Лаки на секунду перестала намазывать кусок масла на вафлю. Сэм подошел
ближе.
— Что?
— Я говорю: неужели? Вот это — путь к сердцу женщины?
Он наклонился и положил локти на стол, их лица почти соприкасались, и он
смотрел прямо на нее. Почему никогда раньше она не замечала, какой
мечтательный у него взгляд? Какой чудесной дымкой подернуты его глаза? Как
они отливают золотом? Лаки с трудом проглотила комок в горле, забыв про
вафли. О, проклятие! Что такое я говорю? Я хотела сказать, что...
— Уф... К сердцу?
— Ты так сказала.
— Ну, ты знаешь, у меня нет большого опыта в этой области, так что...
— У тебя нет опыта?
— То есть я хочу сказать... Я слышала, что... Я имею в виду, другие
женщины говорят, что это замечательно, когда мужчины...
— А что ты об этом думаешь?
— Я? Ну, как тебе сказать... вафли, да, вафли — просто фантастика. Я
хочу сказать... масло и сироп так красиво смотрятся в этих квадратиках...
и... когда ты в них вгрызаешься... они такие мягкие и твердые
одновременно... и липкие, и вязкие. — Она уже сама не очень понимала,
что говорит, ее голос становился все тише и тише, и слова имели все меньше
смысла.
Ну соберись же, Лаки!
— Я хочу сказать, когда кто-то... скажем,
знакомый мужчина, готовит для тебя... что-то такое вот горячее, сладкое и
липкое, это так хорошо... иногда... и женщины...
— Уже без пятнадцати восемь, Лаки. Нам пора ехать.
Откуда-то издалека до нее донесся скрип стула Джей-Джея, встающего из-за
стола, но единственное, что занимало ее в эту секунду, — изумленное
лицо доктора Сэма Керка. Она отвела глаза и тоже вскочила.
— Да, надо ехать. Мы уже опаздываем.
— Ты же не попробовала вафли.
Лаки помчалась к двери.
—&nb
...Закладка в соц.сетях
