Жанр: Любовные романы
Не увянут цветы
...другую, а его руки и губы тем временем околдовывали ее
дрожащее тело. Три месяца назад она решила уйти и принять неизбежное, какие
бы напасти ни обрушились на ее голову. Теперь пути назад нет. Но она не
могла предвидеть таких мук ни в одном из кошмаров.
- Я же мог убить тебя за то, что ты сделала...
Невнятно бормоча, любуясь нежной белизной стройной шеи, он со стоном
выдохнул ее имя, и опять их губы слились в бесконечном поцелуе.
Линда закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Вместо того чтобы
продолжить сопротивление, она обвила руками шею Ралфа и ответила на поцелуй
со всей страстью.
Легкий жакет, что был на Линде, оказался у их ног — каким образом, она
не имела понятия, — и вот уже ласковые сильные пальцы гладят
шелковистую кожу под блузкой, касаясь нежных сосков. Линда словно
растворилась в ощущениях, вызванных прикосновениями его губ. Как сильно я
его люблю! Но я не могу, не могу...
- Линда? — Голос миссис Хьюстон нарушил ночную тишину. — Ты
здесь, Линда? Я слышала шум...
Их не было видно за цветущими кустами сирени, но Ралф замер, а Линда
почувствовала себя так, будто ее окатили ледяной водой. Она лишь теперь
заметила, что наполовину раздета. Да о чем она только думает! Пока Линда
лихорадочно приводила одежду в порядок, Ралф непринужденно вступил в
разговор, подпустив в голос смущенные интонации явно с целью потрафить
материнским инстинктам пожилой женщины.
- Это миссис э-э... Хьюстон? — Он вышел из тени на свет, падающий
из открытой двери. — Я провожал Линду домой от самого ресторана,
миссис Хьюстон. Мы как раз желали друг другу доброй ночи.
- Вот как? И где же она в таком случае?
- Здесь, миссис Хьюстон. — Линда шагнула в полосу света, ее одежда была в полном порядке.
- Ты его знаешь? — Толстуха указывала на высокую мускулистую
фигуру Ралфа, который возвышался над ней на добрый фут, но женщина взирала
на него с решимостью наседки, защищающей своего цыпленка от грозного
обидчика.
- Он мой старинный друг, миссис Хьюстон. — Щеки Линды полыхали
огнем. — Только что из Лондона.
- Не совсем так.
Голос Ралфа звучал необычайно проникновенно и тепло, а лицо было таким, что
Линде захотелось ударить мужа и побольнее. Ралф был сама искренность и
простодушие, а в глазах — бесхитростная прямота и желание угодить.
Никогда еще Линда не доверяла ему меньше, чем сейчас.
- Видите ли, я муж Линды, правда, де-юре. Мы расстались три месяца
назад. — Он добавил это с такой невыразимой горечью, что стало
предельно ясно, кто кого бросил.
- Понимаю. Ну, это не моего ума дело.
Миссис Хьюстон сказала это ровно, но Линде стало очевидно, что толстуха
оттаяла, а яркие бусинки ее глаз посматривали на Ралфа куда теплее, чем
минуту назад. Что ж, он опять добился своего, подумала Линда, возмущаясь и
восхищаясь одновременно. Любой лед растопит двумя хорошо продуманными
фразами и доброй порцией природного шарма. Какая женщина устояла бы перед
столь мощным обаянием? Вот и миссис Хьюстон не смогла.
- Может, зайдете на чашку чая? — любезно предложила хозяйка дома.
— Я как раз только что заварила.
- Спасибо, с удовольствием воспользуюсь приглашением.
Последовав за миссис Хьюстон, Ралф на пороге посторонился, пропуская Линду
вперед. И, взглянув ему в лицо, она увидела прежнее отчуждение.
Зачем все это? Линда чувствовала себя совершенно беспомощной. Он никогда не
пил чай, предпочитая крепкий черный кофе или пиво. И потом, насколько ей
было известно, он никогда не действовал импульсивно. В маленькой гостиной
Линда села около камина, слушая, как заливается соловьем Ралф, продолжая
очаровывать миссис Хьюстон.
Итак, он здесь, в моем убежище, и, похоже, с целью изгнать меня отсюда. Он,
кажется, говорил что-то о наказании? Что ж, ему следует всего лишь
рассказать миссис Хьюстон или кому-нибудь еще в этом городке, где все так
дружелюбны ко мне, что я после нескольких месяцев замужества ушла от мужа к
любовнику. В этом маленьком сообществе почитается мораль, и нормы ее
остаются такими же строгими, как в начале века. Со мной будут вежливы
— хорошие манеры неотъемлемая часть провинциальной жизни, но Ралф
заклеймит меня в глазах окружающих как женщину определенного сорта. У
местных жителей еще свежа в памяти история моей предшественницы по работе в
ресторане, сбежавшей с любовником от безутешных мужа и детей. Ралф через день-
другой уедет, а я добровольно сбегу отсюда от косых взглядов. Битва
окончена!
Линду немного разморило от тепла камина. Блики неяркого пламени отражались в
старой, до блеска начищенной мебели, и она подумала, что все может произойти
совсем не так, как она вообразила. Однако и эта мысль ужаснула ее, ведь Ралф
не должен, ни за что не должен докопаться до правды. И ей придется пойти на
все, лишь бы не допустить этого.
Она взглянула на руки мужа, покойно лежавшие на кожаных подлокотниках
кресла. Солидные золотые часы на загорелом запястье, золотое кольцо-печатка
с крупным чистой воды бриллиантом, которое она подарила ему в день свадьбы.
Теперь Линда по-новому взглянула на эти атрибуты баснословного богатства,
окружавшего ее с самой первой встречи с Ралфом. Огромное состояние, изобилие
всего и вся не смогли остановить длинную руку судьбы, леденящий холод
пальцев которой Линда ощутила на своей шее.
Кое- что из того, что прошипела Мегги в тот злополучный день, вспомнилось
сейчас и отозвалось щемящей болью в сердце, и лицо сестры, искаженное
злобой, встало перед глазами.
- Ты решила, что у тебя все есть, да? Муж-миллионер, да к тому же
красавец, а? — Голос Мегги дрожал от ярости и обиды. — У тебя
нет ничего, сестренка, совсем ничего, и в конечном счете ты такая же нищая,
как все мы. Все превратится в прах. Посмотри на меня, хорошенько посмотри.
Такой ты будешь через несколько лет. И не надейся, что кошелек муженька
сможет помочь тебе. Спасения не будет. Никаких денег не хватит, я знаю
точно, наводила справки. — Каждая пора измученного лица Мегги дышала
ненавистью. — Он-то думал, что получил хорошенькую куколку, которой не
стыдно похвастаться перед друзьями-толстосумами, а вместо этого ты камнем
повиснешь на его шее! Это даже забавно! Веселенькая шутка, не правда ли,
дорогая?
- Ты больна не только телом, но и душой, Мегги, — прошептала
Линда, глядя в безумные глаза сестры.
Если бы не то обстоятельство, что Мегги была пленницей инвалидной коляски,
она бы наверняка впилась ногтями в лицо младшей сестры, но пришлось
удовольствоваться лишь ручками коляски, которые она яростно царапала.
- Что ты можешь знать о душе? — проскрипела Мегги с горечью.
— Ты же всегда была любимицей, такая хорошенькая, такая умница! До сих
пор у тебя была легкая жизнь, не то, что у меня.
- Это не так.
Стоя на пороге комнаты Мегги в старом доме с террасой, Линда в какой-то
момент чуть не потеряла душевное равновесие, но взяла себя в руки. Она до
судороги крепко сжимала холодный медицинский отчет, который пятью минутами
раньше вручила ей Мегги. Старшая сестра с жестоким удовлетворением
наблюдала, как Линда вчитывается в мрачные пророчества медиков.
- У меня было грустное детство с тетей и дядей. По-настоящему
счастливой я стала только после встречи с Ралфом.
- Что ж, прости, если я не прослезилась. — В темных глазах Мегги
светилась откровенная злоба. — Я ненавижу тебя, Линда. Всегда
ненавидела. И умирая, все равно буду ненавидеть.
Линда ушла, ошеломленная и сломленная, все еще сжимая онемевшими пальцами
проклятый отчет. Каким-то чудом без приключений добралась до Лондона.
Обратной дороги Линда совсем не помнила. Очнулась она в Гайд-парке на
скамейке — одеревеневшая, с белым лицом, сотрясаемая ознобом. Линда
обнаружила, что сидит так уже несколько часов. Через несколько лет ей
предстоит умереть.
Ничего не видя, она потрясла головой. День за днем, неделя за неделей, месяц
за месяцем ее силы будут убывать, мышцы усохнут, а тело откажется бороться с
недугом. Линда порвала медицинское заключение на мелкие кусочки, но
обнаружила, что оно слово в слово запечатлелось в памяти.
Низкий смех Ралфа прервал воспоминания, и Линда, вздрогнув, вернулась к
реальности и с удивлением обнаружила, что находится в маленькой комнате со
старой громоздкой мебелью и жарким камином.
Да, я сделаю все, лишь бы скрыть от него правду, даже если из-за этого он
уедет отсюда, ненавидя каждую букву моего имени.
3
Линда была почти уверена, что Ралф захочет повторить вчерашний эксперимент,
но, когда в обед муж не появился, запаниковала. При каждом звуке дверного
колокольчика она выскакивала из кухни в зал. Поэтому, когда в одиннадцать
вечера, закончив работу, она собралась уходить, голова у нее раскалывалась.
Едва Линда шагнула на тихую улицу, благоухающая прохлада, высокое чистое
небо — все это целительным бальзамом смягчило ее душевные раны.
Она чуть задержалась на узкой каменной ступеньке, вдохнула побольше сладкого
воздуха и закрыла глаза. А открыв их, поняла, что за столь короткое время
произошли сразу два события. Крупная темная фигура отделилась от густой тени
и направилась прямо к ней, в то время как Майкл окликнул ее из своего
маленького смешного
моррис минори
, припаркованного в нескольких метрах от
ресторана.
- Линда? Иди сюда.
На секунду показалось, что с ее участием разыгрывается мрачная пьеса с лихо
закрученным сюжетом. Ралф застыл, перевел взгляд с ее искаженного ужасом
лица на машину, едва видневшуюся в темноте, и молнией метнулся туда,
достигнув цели, прежде чем Линда успела тронуться с места.
- А, неуловимый Майкл Крофт, полагаю? Позвольте представиться: Ралф
Бьюмонт, муж Линды. — Он рванул водительскую дверцу с такой силой, что
Линда удивилась, как та не оказалась вырванной вместе с петлями. —
Боюсь, нам с вами придется кое-что обсудить, мистер Крофт, если вы, конечно,
соблаговолите выйти из машины.
- Оставь его в покое, Ралф.
Линда, наконец, подошла к ним, испуганно глядя в неподвижное лицо Майкла.
Тот смотрел прямо на Ралфа, который казался воплощением гнева и ненависти.
- Оставить в покое? — выдохнул Ралф. — Позже, несколько
позже, моя дражайшая неудавшаяся благоверная. Так вот, мистер Крофт, ты
покинешь машину добровольно или мне применить силу?
- Что ж, похоже, у меня нет выбора, — пробормотал Майкл,
покосившись на могучую, источающую флюиды ярости фигуру Ралфа. — Но
раз вы настаиваете, не сочтите за труд подать мне костыли. Они на заднем
сиденье.
- Что?
Впервые на памяти Линды Ралф не сумел скрыть замешательства.
- Костыли, — поморщившись, терпеливо повторил Майкл. —
Несколько месяцев назад в горах Португалии я попал в передрягу и боюсь, мне
без них не обойтись. Так что если вас не затруднит...
- Не могу поверить, — Ралф сердито смотрел на Линду. — Этот
парень не врет?
- Все обстоит именно так, как он сказал. — Линда говорила
спокойно, паника улеглась. — Майкл — писатель, он жил в
Португалии, однажды пошел с друзьями в горы. Произошел несчастный случай...
- Меня не интересуют факты биографии, — прервал ее Ралф. —
Он ходить может?
- Я могу ходить.
Разозлившись, Майкл говорил напряженно, что было совсем не похоже на него,
обычно легкого в общении и сдержанного в проявлении эмоций. Линда уповала на
то, что мимолетная вспышка не выведет его из равновесия.
- Тогда прошу тебя выйти из машины. Ралф извлек с заднего сиденья
костыли и передал Майклу. У Линды заныло под ложечкой. Что он собирается
предпринять? Ведь не набросится же на калеку! Она огляделась, нет ли кого
поблизости, но улица была пустынна.
Не без труда Майкл вытащил свое тело из тесного автомобильчика, и Линда
заметила, что делал он это неохотно. Его всегда бледное лицо покраснело, а
невысокая фигура, съежившаяся от напряжения, казалась еще меньше. Тем не
менее Майкл с вызовом смотрел на грозного противника.
- В чем, собственно, дело?
- В чем дело? — Ралф задохнулся от ярости. Этот недомерок на
костылях позволяет себе подобный тон?! — А, ты же англичанин. В чем,
черт возьми, дело, спрашиваешь? А адюльтер с моей женой? Запамятовал?
— У Ралфа желваки заходили на скулах. — Или, может, собираешься
это отрицать?
Круглое лицо Майкла вспыхнуло.
- Похоже, вы считаете, что я сплю с Линдой?
- Вот именно. И поверь, если б не твои костыли...
- Теперь понятно, почему ей пришлось уйти от вас. Меня удивляет только,
что Линде потребовалось полгода, чтобы понять свою ошибку. Как вы смеете...
- Как смею?
Удивительно, но чем больше Майкл распалялся, тем спокойнее становился Ралф,
резкие складки на его лице разгладились, черные глаза теперь смотрели на
противника с холодным цинизмом, а губы искривились в ироничной усмешке.
- При данных обстоятельствах имею право. Как давно вы с моей женой
знакомы?
- Несколько лет, — раздраженно ответил Майкл.
- Припомните, пожалуйста, поточнее. — Ралф без всякого выражения
смотрел на невысокого молодого человека, произнося слова подчеркнуто
вежливо.
- Мы встретились, когда Линда училась на первом курсе, — сухо
начал Майкл. — Ее друзья по колледжу жили в соседнем доме, и по
вечерам мы вместе ужинали. А через некоторое время она переселилась к ним,
когда жизнь дома стала для нее невыносимой. Мы нашли, что у нас много
общего, — добавил он злорадно, что вовсе не было ему свойственно.
Линда с ужасом взглянула на него. Что с ним? Можно подумать, что ему жить
надоело.
- Как мило. — Ралф полоснул Линду неприязненным взглядом и вновь
обратился к Майклу, лицо которого приняло вызывающе дерзкое выражение.
— И ваши отношения развивались нормальным образом?
- Смотря, что вы называете нормальным, — пожал плечами тот.
- У Майкла в то время была подруга, — не смогла сдержаться Линда.
— Очень милая девушка. Мы хорошо проводили время...
Ралф помолчал, одарив ее еще одним взглядом, и опять повернулся к Майклу.
- Разумеется, эта девушка давно канула в Лету?
- Последние три года я провел в Португалии, и вообще моя личная жизнь
вас не касается. — Майкл выпрямился во весь рост и воинственно выпятил
подбородок. — Линда мой близкий друг, и я горжусь, что, уйдя от вас,
она обратилась ко мне.
- В самом деле?
Линде показалось, что Ралф готов наброситься на человека, много ниже его
ростом и явно слабее невзирая даже на костыли. Зачем Майкл рассказывает все
это? Он же сам уговаривал меня вернуться и все уладить. Почему не скажет,
что не хотел меня прятать, особенно убедившись, что у меня нет ни одной
серьезной причины для развода?
- Да, горжусь. И теперь понимаю, почему Линда была так испугана и
подавлена, когда пришла ко мне. Что, черт возьми, вы ей сделали?
Линда, предвидя реакцию Ралфа, успела встать между мужчинами. Зря она не
раскрыла единственному другу истинной причины ухода от мужа. Но так не
хотелось жалости и сострадания, которые только сделали бы ее слабее. И это
тогда, когда ей необходимо быть сильной! Линде пришлось сказать, что брак с
Ралфом не удался, и Майкл поверил ей на слово. Но она ошиблась и поняла это
только сейчас, когда Майкл заговорил у нее за спиной.
- Я могу сам о себе позаботиться, Линда. Лучше отойди в сторону.
- Ралф, пожалуйста, Ралф! — Она положила руки ему на грудь.
— Пожалуйста...
Линда сама толком не знала, о чем просит, но страх в ее глазах о многом
сказал. Ралф долго испытующе смотрел на нее, его напряженное тело слегка
расслабилось, Линда почувствовала это и вздохнула с облегчением.
- Черт с вами обоими, — сказал он с усталым равнодушием. —
Если это то, что тебе нужно...
Ралф резко развернулся и быстро пошел прочь, замедлив немного шаг, когда
Майкл сердито крикнул ему вдогонку:
- Это совсем не то, что ты думаешь, эй!
Он успел заметить смертельную тоску в глазах Ралфа, когда тот на секунду
обернулся на крик и затем вновь зашагал по дороге. Линда едва не лишилась
чувств. От боли в груди у нее перехватило дыхание. Что я натворила? Что
наделала?
- Линда, я ничего не понимаю. Почему ты ушла от него? Что значит
брак
не удался
? Он обижал тебя?
- Нет. — Линда устало покачала головой. — Не могу говорить
об этом, Майкл. Я должна была уйти. И я не могу вернуться назад. Это все.
- Хорошо, хорошо. Но ты наверняка хлебнула с ним. Он мне не понравился.
Он Беда, дорогая, причем с заглавной буквы.
Ты не понимаешь, подумала она, прикрыв глаза, чтобы не видеть озлобленного и
в то же время огорченного лица Майкла. Где ему понять Ралфа, полного
теплоты, заботливого, как нянька, предупредительного, с чудесным чувством
юмора. О таком муже мечтает любая женщина.
- Я отвезу тебя домой.
Майкл с трудом влез в машину, и Линда почувствовала себя виноватой за то,
что втянула его во все это. У него и без того полно неприятностей. Чего
стоит одно болезненное и изнурительное лечение, на которое Майкл согласился,
лишь бы встать на ноги. Вот почему он обостренно отреагировал на
враждебность Ралфа. И все-таки странно, ведь никогда и ни с кем Майкл не
разговаривал резким тоном, по крайней мере, Линде этого слышать не
доводилось. Какая муха его укусила?
Она села на переднее сиденье и увидела специальные приспособления, с помощью
которых инвалиды управляют автомобилем, после чего чувство вины вспыхнуло с
новой силой. Майкл и так страдает из-за своей беспомощности, а стычка с
Ралфом подлила масла в огонь. Зря я приехала сюда, зря здесь осталась,
ругала себя Линда всю дорогу.
Часом позже, собираясь лечь в постель, она долго разглядывала себя в большом
зеркале, врезанном в дверцу шкафа. Лицо сердечком, большие фиалкового цвета
глаза с пушистыми длинными ресницами, маленький прямой нос и традиционный
для англичанок прелестный цвет лица
персик со сливками
. Я ведь совсем не
похожа на Мегги, подумала Линда с горькой усмешкой. У сестры тяжелое
квадратное лицо, жидкие темные волосы без малейшего завитка, а темно-карие
глаза делают ее похожей на отца. Нет, не надо думать о Мегги. Сердце Линды
болезненно сжалось. Зачем я поехала к сестре, поддалась соблазну попытаться
разрушить стену между ними... А в результате разбила сердце Ралфу и
похоронила все хорошее, что было между нами. Нет, мне не вынести этой
агонии, не вынести! Когда Линда спустя несколько часов погрузилась в тяжелый
беспокойный сон, лицо ее было мокрым от слез.
Линда не любила воскресений. Все дни недели, особенно субботы, проходили в
ресторанной суете с полудня до позднего вечера, да к тому же Майкл постоянно
находился рядом. Но по воскресеньям он ездил проведать мать, живущую в
соседнем графстве, а без его дружеского внимания у Линды оставалось чересчур
много времени, чтобы думать о своем горе.
Лежа в постели в первое воскресное утро после возвращения в ее жизнь Ралфа,
Линда тяжело вздохнула. На противоположной стене беззаботно отплясывал
солнечный зайчик. Минули три дня после злополучной стычки у ресторана, и она
ни разу больше не видела Ралфа, хотя от Майкла знала, что он где-то рядом.
Майкл счел себя обязанным разузнать, что ее муж снял маленький коттедж на
окраине городка.
- Он подписал договор аренды на три месяца, — заключил Майкл
угрюмо, и обычно мягкий взгляд его голубых глаз посуровел. — Что он
затевает, Линда, как ты думаешь?
Она пожала плечами. Хотелось бы знать. Очень хотелось бы. Но что бы он ни
задумал, вряд ли пойдет ей на пользу, в этом она не сомневалась.
Линда спустилась вниз позавтракать вместе с миссис Хьюстон, соблюдая ритуал,
которого особенно строго придерживалась старушка, большую часть времени
проводившая в одиночестве. В это утро на завтрак были тосты со взбитыми
яйцами, жуя которые Линда имела глупость задать вопрос, о чем вскоре
пожалела.
- Вы ничего не слышали о Ралфе за последние два дня?
- О твоем муже? — Миссис Хьюстон внимательно посмотрела на Линду.
— Ничего с тех пор, как он заходил сюда. Это было наутро после моего
знакомства с ним, девочка.
- Он заходил к вам на следующее утро? У Линды душа ушла в пятки, но все
же оставалась надежда, что она неправильно поняла слова хозяйки, и она с
Ралфом встретилась где-то случайно.
- И вот что я тебе скажу, девочка. — Миссис Хьюстон продолжала
изучающе смотреть на нее. — Я никогда не питала теплых чувств к
американцам, но этот... — Она допила пятую за это утро чашечку чая и
продолжила: — Он то, что надо.
Завуалированный упрек был для Линды сродни пощечине. Разве может она
объяснить пожилой женщине, что полностью с ней согласна? Ралф действительно
то, что надо. И даже лучше.
- Зачем он приходил? — тихо спросила она.
Миссис Хьюстон с легким укором покачала головой, не мигая глядя на
вспыхнувшее лицо постоялицы.
- Мне кажется, это касается лишь меня и его, не так ли? Согласна? Не в
моих правилах вмешиваться в чужую жизнь, ты ведь знаешь. Так что спроси у
него, когда вы встретитесь.
В по- хозяйски властном голосе миссис Хьюстон не было и тени осуждения, но у
Линды пропало желание продолжать беседу. При других обстоятельствах она по
справедливости оценила бы твердость характера пожилой женщины, но сейчас ей
захотелось вытрясти из бедняги душу.
- Вряд ли я когда-нибудь еще увижу его, — тихо ответила Линда, и
в ту же секунду, будто в доказательство поспешности этого вывода, прозвенел
звонок на входной двери.
- Она дома, миссис Хьюстон? Услышав голос Ралфа, Линда судорожно
проглотила кусок тоста, который словно кость застрял в горле. Она попыталась
запить его чаем, на глазах у нее выступили слезы. В этот момент гость лениво
переступил порог маленькой, залитой солнцем комнаты.
- Доброе утро. — Он даже не улыбнулся, а его глаза все с той же
холодной яростью изучали ее, лицо же словно окаменело.
- Я как раз говорила миссис Хьюстон, что вряд ли увижу тебя снова.
— Линда, наконец, прокашлялась и смогла заговорить.
Прежде чем ответить, Ралф окинул ее долгим взглядом, от которого Линда
затрепетала. В этот момент в комнату вошла миссис Хьюстон, и выражение его
лица вновь стало учтивым.
- Размечталась?
Тон был самый сердечный и обманул миссис Хьюстон, спокойно отправившуюся на
кухню еще за одной чашкой, но не Линду.
Она видела тяжелый взгляд угольно-черных глаз мужа.
- Мы идем на прогулку, пообедаем в каком-нибудь трактире, —
сказал он негромко, нарушив напряженную тишину.
Миссис Хьюстон не спешила обратно, явно полагая, что поступает тактично.
- Если у тебя другие планы, отмени их.
Надменность последней фразы была просто вопиющей, все существо Линды
воспротивилось беспардонному диктату. Сидя с непроницаемым лицом, она
ответила как можно спокойнее:
- Мне очень жаль, Ралф. Боюсь, я не смогу...
- Виноват, я неясно выразился. Я не приглашаю тебя, я говорю, что тебе
придется сделать.
- Но послушай...
Она не договорила. Глаза Ралфа сузились, подбородок вздернулся, и Линда
беспомощно вжалась в кресло. В его глазах она вдруг заметила не просто
злость, а почти животную ненависть. Я боюсь его! Эта догадка просто
сокрушила Линду. Перед ней совсем не тот Ралф, которого она знала в короткий
период головокружительного ухаживания и первые месяцы замужества.
Неотразимый красавец, мужественный и чувственный, он был теперь бесконечно
далек. А у этого человека угрюмое выражение лица, холодные глаза, которые
прежде светились любовью и теплотой, а теперь дух захватывает от ужаса,
когда заглядываешь в их бездонную черноту.
- Тебе здесь нравится?
Он медленно оглядел крохотную, заставленную мебелью комнатку, и Линда
видела, что его раздражение сменилось любопытством. И тут же память
услужливо подсунула картинку сказочного дома, который Ралф купил в Лондоне.
Паркетный пол, покрытый дорогими персидскими коврами, изысканная антикварная
мебель, одинаково комфортная и эффектная, прекрасные живописные картины,
бассейн, размерами вполне пригодный для олимпийских состязаний, и повсюду
густой аромат оранжерейных цветов, ежедневно меняемых в вазах одним из слуг
задолго до пробуждения хозяев.
Именно изобилие цветов больше всего поразило Линду, когда она впервые
переступила порог дома, а позже, после свадьбы, она однажды недоуменно
спросила мужа, зачем он велит выбрасывать красивые и еще совсем свежие
цветы. Его ответ запомнился ей дословно, она возвращалась к нему снова и
снова последние три месяца.
- Мне так нравится. — С этими словами он, держа Линду за руки,
поцеловал кончик ее носа. — Они должны радовать глаз своей красотой,
а,
...Закладка в соц.сетях
