Жанр: Любовные романы
Заговор сердец
...журналистки, ненавидящей мужчин и привыкшей во всем полагаться
только на себя.
— При чем здесь все это! — с нарастающим раздражением воскликнула
Кэсси и злорадно добавила: — Моя мать, между прочим, считает, что вы для
меня староваты.
— А вот это уж вовсе неправда, — заверил он, окончательно
развеселившись. — Тому, кто на вас женится, придется многому вас учить.
Ведь вашим недостаткам нет числа. Ужасный характер, сомнительные манеры,
упрямство и совершенно нелепая способность ни с того ни с сего чисто по-
женски ударяться в слезы. Молодому человеку с этим просто не совладать!
— Вы закончили? — в ярости спросила Кэсси.
— Хотите еще? — усмехнувшись, поинтересовался Джордан.
— Ради Бога, замолчите! — не выдержала Кэсси. А она-то, дура,
считала, что он понимает ее и успокаивает! Просто смешно. Ведь прекрасно же
знала, что он собой представляет. Сколько натерпелась от него на работе!
Выходя с ним из гостиницы, Кэсси все еще кипела от злости, а он наслаждался
вспышкой ее темперамента. В машине она неподвижно застыла на своем месте,
наблюдая, как Джордан пристегивает ремень безопасности.
— Я вижу, вы окончательно восстановили свой боевой дух, —
удовлетворенно подытожил он. — Держите ушки на макушке, когда мы
вернемся в редакцию. Теперь-то я знаю, как с вами обращаться.
— Потому и наговорили мне кучу приятных вещей? — сердито спросила
она. — Чтобы встряхнуть меня после всей этой пытки в родительском
доме? — Конечно, — мягко ответил Джордан. Протянув руку, он взял
Кэсси за подбородок и чуть приподнял ее лицо. — Вы думаете, мне
нравится причинять вам боль, Кассандра? По-моему, вас и так уже достаточно
помучили. Раны до сих пор не зажили.
Секунду Кэсси молча, с недоумением смотрела на него. Он опустил руку и
тронулся с места. А она вдруг поняла, что не испытывает боли, что раны
зажили, и почувствовала огромную радость. Проведенные с ним два дня излечили
ее от застарелого тяжкого недуга. Темные влажные глаза итальянца уже не
бередили ей душу. Теперь перед нею были серые, серебристо-серые, решительные
и невероятно мужские глаза, по временам способные вызывать искреннее
раздражение своей самоуверенностью и все же до странности успокаивающие и
родные. Они видели ее страхи, ее боль, ее беззащитность, видели ее
вспыльчивость и своевольное упрямство. Жаль только, что Джордан Рис человек
слишком опасный, чтобы когда-нибудь назвать его своим другом.
Кэсси громко рассмеялась, увидев дом, в котором жил Хэролд Рис, —
невысокий, длинный, окруженный садом, наверняка очень красивым в весеннюю и
летнюю пору. А рассмеялась она потому, что очень близко за домом протекала
река.
— Я должна была догадаться! — весело воскликнула она в ответ на
недоуменный взгляд Джордана. — Ведь Хэролда Риса невозможно представить
себе без удочки!
— В одежде рыболова он выглядит куда естественней, чем в какой-либо
другой, — с улыбкой согласился Джордан. — Мои детские воспоминания
— это сплошь выходные дни, проведенные на речных берегах, мама читает или
вяжет, а отец учит меня тонкостям ловли капризной форели.
Кэсси примолкла. Ей вспомнились многочисленные няньки, к которым она не
успевала толком привыкнуть, так как мать увольняла их, изощряясь в
придирках. Вспомнилась и тишина в доме, когда родители уезжали в долгие
гастрольные поездки. В свое время и Кэсси ненадолго вошла в театральный мир,
мишурный блеск сияющих огней, атмосферу ярких красок и актерского грима, но
все это кончилось, едва она подросла, ибо мать никак не могла примириться с
тем, что при всей своей моложавости не в силах соперничать с расцветающей
красотой изящной длинноногой дочери.
Что до Джордана, то у него наверняка все в порядке. Да разве может быть
иначе, если имеешь вполне нормальную семью и такого отца, как Хэролд Рис?
— Сожалеете, что ввязались в эту историю, Кэсси? — услышала она
несколько напряженный голос вышедшего из машины Джордана.
— Нет. — Кэсси покачала головой, с легкой грустью глядя на него.
-Наверно, я просто завидую вам, завидую вашей нормальной жизни, полной тепла
и любви.
— В таком случае добро пожаловать в эту жизнь, — сказал он. —
Поверьте, вам будут только рады. — Их приезд был замечен, так как
открылась входная дверь, и Джордан поспешил обнять Кэсси за талию. —
Кое-кому здесь вы весьма небезразличны, Кэсси, — мягко добавил
он. — Здесь вы ребенок, которого любят и которому потакают. Моя мать
большая мастерица по этой части, придется немного, ее приструнить. Но это не
ваша забота. -Джордан с улыбкой взглянул на нее. — Наслаждайтесь жизнью
и забудьте о неприятном визите в свой родительский дом.
Она посмотрела в его спокойные, уверенные глаза и неожиданно для самой себя
улыбнулась. В ответ просиявший Джордан вдруг нагнулся и быстро поцеловал ее.
— Вот так, — поддразнил он, поворачивая ее лицом к двери,
навстречу стоящей там улыбающейся женщине, глаза которой светились радостной
надеждой.
Глава 5
Кэсси не ожидала, что Дороти Рис окажется такой маленькой, но тут же забыла
о своем удивлении, увидев счастливые, улыбающиеся глаза матери Джордана.
Дороти смотрела, как они идут к ней по садовой дорожке, и лицо ее дышало
такой радостью, что Кэсси внезапно почувствовала себя провинившейся
девчонкой.
— Джордан! — Приподнявшись на цыпочки, Дороти поцеловала сына и
лукаво засмеялась. — Мы знали, что ты приедешь с мисс Престон, и по
описанию твоего отца я предполагаю, что это и есть единственная и
неповторимая Кэсси? — Она улыбнулась Кэсси и вновь посмотрела на
сына. — Означает ли это, что ты... Или целовать редактора новостей для
тебя обычное дело?.. Джордан рассмеялся и, взяв Кэсси за руку, показал
матери обручальное кольцо.
— Мы помолвлены, — сказал он, продолжая держать руку Кэсси в
своей, и я бы не очень хотел, чтобы ты выложила ей все, что обо мне думаешь.
— Боже мой, Джордан, если бы ты знал, как мы... Твой отец будет в
восторге! Ну, входите же скорей.
Она впорхнула в дом, словно крохотная экзотическая птичка, а Джордан с
доброй, чуть снисходительной улыбкой посмотрел на Кэсси.
— Прелесть, да? — с гордостью спросил он. — Сегодня она
просто выше похвал. Обычно-то обрывает фразы на середине. Думаю, это она
ради вас старается. Как правило, она говорит без умолку и никогда не
заканчивает свою мысль.
— Она совершенно не похожа на вас, — прошептала Кэсси, все более
отчетливо сознавая, что водить за нос этих людей непозволительно.
— Наверное, я все-таки унаследовал от них кое-какие положительные
черты, вам не кажется? — ехидно спросил Джордан. — Присмотритесь
ко мне поближе, а потом скажите.
Он подтолкнул ее вперед, и Кэсси буквально оцепенела от страха.
— Ох, Джордан, я не уверена, что...
— Если вы сейчас меня подведете, — прицыкнул он, и в его тихом
голосе не было уже ни намека на улыбку, — то я действительно накажу
вас!
Она не успела ответить, так как перед ними внезапно появился Хэролд Рис. Его
бледное, больное лицо светилось такой надеждой и счастьем, что у Кэсси
мучительно сжалось сердце и она поклялась сделать все, что Джордан сочтет
необходимым.
— Кассандра! — дрогнувшим голосом произнес Хэролд Рис. — Дот
говорит, вы обручились с этим шалопаем. Дорогая моя, если это правда, то я
самый счастливый человек на свете!
— Это правда, — сказала Кэсси, чувствуя глубокую, искреннюю
жалость к этому истерзанному недугом человеку, и порывисто обняла его, чего
раньше никогда не делала.
— Я тоже самый счастливый человек на свете, — с ударением произнес
Джордан, глядя на радостно улыбающегося отца.
— Ах ты, разбойник! — обнимая сына, воскликнул Хэролд Рис. — Как же это тебе удалось?
— Она просто не выдержала осады, верно, милая? — подмигнул ей
Джордан, к которому снова вернулось хорошее настроение.
— Пожалуй, — дрожащим голосом пробормотала Кэсси. Господи, да что
же это такое?! Она плачет, а они смотрят на нее и весело улыбаются.
— У нее уйма чисто женских слабостей и недостатков, — мягко сказал
Джордан и привлек ее к себе. — Ты не знал, что она может расплакаться
по самому пустяковому поводу?
— Твой отец никогда не доводил меня до слез, — всхлипнула Кэсси.
Хэролд Рис был на седьмом небе.
— Вот так-то! Съел? Пока что пальма первенства за мной, — громко
провозгласил он. — Надеюсь, ты слышала. Дот?
— Еще бы!
Мать Джордана впорхнула в комнату с заставленным закусками подносом, и Кэсси
с головой окунулась в атмосферу тепла и любви, царящую в этой семье. Не
выпуская Кэсси из объятий, Джордан подвел ее к небольшому дивану и усадил у
пылающего камина.
— Отпусти ее хоть на минутку, сынок! Дай ей спокойно выпить чаю,
скомандовал Хэролд, усаживаясь напротив с твердым намерением получить от
визита Кэсси и сына максимум удовольствия. Джордан убрал руку с такой явной
неохотой, что глаза матери затуманились сентиментальной грустью. -Ты привез
газеты за эту неделю? — строго спросил Хэролд, а когда сын ответил, что
они в машине, сразу же потерял к ним интерес и внимательно посмотрел
Джордану в лицо. — Значит, ты решил наконец остепениться, — с
большим удовлетворением отметил он. — Женишься и перестанешь лезть под
пули.
— Вроде бы так, — медленно проговорил Джордан, и от Кэсси не
укрылась нотка сожаления в его словах. Она почувствовала, как он вдруг весь
напрягся, и погрустнела, словно от необъяснимой утраты. Джордан никогда не
откажется от привычной, полной опасностей жизни. Он не может без риска. И
нежелание распространяться о своих планах — достаточное тому доказательство.
На такого рода обман даже он неспособен. Его родители, однако, как будто
ничего не заметили. Они были слишком взволнованы помолвкой сына и слишком
счастливы сейчас, в эту минуту, чтобы задаваться вопросом о будущем. Кэсси
вдруг охватила злость на Джордана за этот его обман, который в конце концов
больно ранит его отца.
— Вы не собираетесь устроить меня на ночь в гостинице? — спросила
она через некоторое время, улучив минуту, когда они остались наедине.
— Господи, конечно, нет! — воскликнул он, с изумлением глядя на
нее.
— Отец устроил бы мне хорошую трепку! Для него само собой разумеется,
что вы останетесь в доме, и так оно и будет.
— Лучше бы вы сказали им о... о помолвке заранее, по телефону, — с
досадой буркнула Кэсси. — Многовато новостей для одного раза, вы не
находите? Ваш отец выглядит таким нездоровым.
— А как еще он должен выглядеть? — раздраженно бросил
Джордан. — Мы ведь потому все и затеяли, разве нет? А теперь выходит, я
виноват? Если уж хотите знать, то я не стал заранее говорить ему о помолвке,
так как был совершенно не уверен, что вы пойдете до конца, — холодно
добавил он. — Вы все время колебались и готовы были в любую минуту
пуститься наутек. — Я... Простите меня. — Кэсси опустила голову,
сознавая, как ему с ней тяжело. — Я совсем вас замучила.
— Ну, я на другое и не рассчитывал, — сердито сказал он. — И
все-таки надеялся на ваше мужество. Постарайтесь, чтобы его хватило до
завтра, до нашего отъезда!
Она сама напросилась на эту отповедь, но все же в душе закипела обида, и
лишь появление Хэролда Риса предотвратило готовую вспыхнуть ссору. Ей было
нетрудно разговаривать с родителями Джордана, если только речь не заходила о
помолвке и предстоящей свадьбе. В этом смысле здешняя ситуация разительно
отличалась от той, с которой она столкнулась в доме своей матери. Там нужно
было приложить все силы, чтобы убедить их в помолвке; здесь же, как и
предвидел Джордан, убеждать никого не требовалось. Его родители с такой
радостью говорили о будущем, что Кэсси готова была сквозь землю провалиться.
Однако противостоять сердечности этих людей было совершенно невозможно, и,
когда Джордан предложил до наступления темноты немного погулять, она с
готовностью согласилась, чтобы отвлечься от навязчивого чувства вины.
Одевшись потеплее, они вышли из дома.
— Нет никакой необходимости... — начала было она сердито, когда
Джордан взял ее за руку и они направились к ближайшему перелеску.
— Необходимость есть! — отрубил он, еще крепче сжимая ее
руку. — Отцовский кабинет выходит окнами как раз в этот переулок. Не в
пример вашей матери, он не станет подглядывать, но наверняка захочет еще
разок полюбоваться нами и порадоваться, что его мечты сбылись. Если вы
разрушите эти мечты, я...
— Обойдемся без угроз, — раздраженно осадила его Кэсси; они
свернули за угол, и дом исчез из виду. — Я очень привязана к нему и
потрясена тем, как он выглядит. Если вы думаете, что я способна сделать что-
то такое...
— Тогда почему бы вам не расслабиться? Ведь все хорошо! — сердито
продолжал он.
— Я боюсь почувствовать себя слишком счастливой, — отвернувшись, с
грустью призналась Кэсси. — Сама атмосфера тепла и любви в вашем доме
так не похожа на...
— Господи, мы никак не можем понять друг друга. — Джордан шагнул к
Кэсси и привлек ее к себе, она неохотно подчинилась. — А все потому,
что мы совсем друг друга не знаем, — сказал он, погладив ее по волосам.
-Это полностью моя вина. Я должен был догадаться.
— Нет, виновата я сама. Веду себя как девчонка, — невольно
вырвалось у Кэсси. Она вдруг с испугом почувствовала, что ей слишком уж
хорошо и покойно в объятиях Джордана, но побоялась отстраниться, чтобы снова
не рассердить его.
— Ну что ж, я уже говорил однажды, что будущему мужу придется многому
вас учить, — мягко сказал он, — но это не относится к нынешней
ситуации, Кэсси. Вы здесь желанный гость, и вам это известно. Даже если б не
было нужды разыгрывать помолвку, вас все равно приняли бы с распростертыми
объятиями. Мой отец очень любит вас, и совершенно очевидно, что вы
понравились моей матери, сами по себе.
— Не такая уж я милая, — пробормотала Кэсси. Джордан чуть
приподнял ее голову и, глядя в лицо, улыбнулся.
— Как ни странно, иногда вы весьма милы, — спокойно сказал он.
Кэсси продолжала смотреть ему в глаза, читая в них то, что безотчетно желала
увидеть эти последние несколько дней, как вдруг Джордан резко отпрянул, а
еще через несколько минут повернул к дому. — Чертовски холодно. —
Пожалуй, пора возвращаться.
Кэсси захлестнуло какое-то странное разочарование, но она молча согласилась.
Было и правда очень холодно и знобко.
— Ваш отец так обрадовался, что вы не намерены возвращаться к прежней,
опасной жизни, — собравшись с духом, сказала она.
— Да. Правду я сообщу ему, когда он оправится от болезни, — хмуро
проговорил Джордан, и Кэсси больно прикусила губу, удивляясь, отчего эти
слова так ее испугали. В конце концов, разве она этого не ожидала? Наутро
она проснулась рано и, нежась в тепле старомодно-уютной спальни, вдруг
услыхала за дверью чьи-то осторожные шаги. Выглянув в коридор, Кэсси увидела
мать Джордана — одетая в халат, она шла к лестнице. — Простите, что я
разбудила вас, Кэсси, — виновато прошептала она. Я проснулась и вдруг
страшно захотела чаю.
— Чудесно! Подождите меня, я мигом. — Кэсси метнулась в комнату,
быстро набросила на себя халат и присоединилась к Дороти Рис.
На кухне было тепло и уютно. От большой раскаленной плиты веяло
умиротворенным покоем, и Кэсси вспомнила слова Джордана, что в этом доме она
должна наслаждаться атмосферой любви и душевного тепла.
— Ой, какая прелесть! — подойдя к плите, воскликнула Кэсси.
— Смотрите не обожгитесь, дорогая, — гремя чашками, предупредила
ее Дороти. Кэсси с улыбкой наблюдала за ее хлопотами.
В эту минуту появятся Джордан, бодрый, оживленный. В белом свитере с высоким
воротом и черных брюках он выглядел необычайно мужественно и привлекательно.
— Так вот вы чем занимаетесь, — шутливо сказал он. — Решили
устроить небольшой междусобойчик. Отец требует чаю, — обратился он к
матери, с улыбкой глядя на Кэсси.
Пожалуй, Кэсси была даже как-то придавлена его великолепием. Черные брюки
красиво обтягивали его узкие бедра, а белый свитер подчеркивал спортивную
силу широкоплечей фигуры. Он с веселым удивлением отметил ночной халатик
Кэсси, ее прекрасные, еще не прибранные со сна волосы, и его нескромный
взгляд заставил Кэсси смущенно отвести глаза. Она посмотрела в окно и вдруг
в восторге закричала:
— Джордан! Снег идет! — В порыве совершенно детской радости она
бросилась к окну.
— Снег так снег. Джордан подошел к ней и стал молча смотреть на
падающий за окном снег. На сей раз, почувствовав на талии его руку, Кэсси не
сжалась от напряжения. Он повернул ее лицом к себе, и она мягко подалась к
нему навстречу, сознавая, что его мать растроганно наблюдает за ними.
— Почему это женщины так сходят с ума по снегу? — поддразнил
он. — Я вот всего лишь неотесанный мужлан и прежде всего думаю о том,
что нам придется выехать пораньше, пока дороги вконец не замело.
— Разве это так уж необходимо? — Кэсси повернулась к нему, и,
увидев ее разочарованное лицо, Джордан, тихо рассмеявшись, еще крепче обнял
ее, а она продолжала умоляюще смотреть в его серебристо-серые глаза.
— Боюсь, что да, — спокойно сказал он, коснувшись губами ее щеки и
краешка губ.
— Хэролд будет очень недоволен, — заметила Дороги. — Тем не
менее можешь взять свой чай, а отцу я отнесу чашку сама.
Джордан отпустил Кэсси и, бросив на нее быстрый взгляд, шагнул к столу,
чтобы взять свой чай.
— Великолепно сыграно, — сухо бросил он. — С таким
правдоподобием и подкупающе наивной искренностью!
Кэсси взяла свою чашку и пошла наверх принять душ и одеться. А ведь никакой
игры не было! — вдруг поняла она, и ее сердце учащенно забилось. Они
выехали после завтрака. Хэролд Рис очень расстроился и долго уговаривал
Джордана остаться, ведь, хотя снег не перестал, никаких заносов на дорогах
не было. Кэсси погрузилась в молчание. Впрочем, в разговоре не было нужды,
так как Джордан был занят своими невеселыми мыслями, и Кэсси догадывалась
какими. Накануне он как бы дал отцу обещание, которое оказалось для него
ловушкой, и сейчас обдумывал, как выйти из создавшегося положения.
Когда они наконец добрались до Брэдбери, он пригласил ее в ресторан, однако
ужин прошел в невеселом молчании, и Кэсси была рада вернуться в свою
одинокую квартиру. У нее накопилось немало вопросов к самой себе, нужно было
привести в порядок мысли, многое обдумать, но о своем неожиданном отношении
к Джордану она предпочитала не вспоминать.
На следующий день снег уже не радовал Кэсси. Он шел всю ночь, и здесь, в
Брэдбери, его оказалось гораздо больше, чем на юге. Метеорологи
предсказывали продолжение снегопада, и Кэсси показалось, что у нее
начинается простуда. На работе она никак не могла заставить себя заняться
делами, а когда появился Джордан и прошел в свой кабинет, она сделала вид,
будто не заметила его. Дело сделано, конец. Отныне будут лишь нечастые
визиты к его отцу, а затем все подойдет к своему естественному завершению.
— Привет!
От неожиданности она чуть не подпрыгнула, но досада на весело ухмыляющегося
Клода Экленда сменилась полнейшим замешательством, когда тот схватил ее руку
и поднял вверх, как бы награждая Кэсси титулом чемпиона. — Свершилось!
Наша Кэсс все-таки сделала это! Эй, вы там! Посмотрите-ка все сюда!
Кэсси почувствовала себя в ловушке, из которой, казалось, не было выхода.
Щеки ее горели огнем, в глазах появилось загнанное выражение. Клод держал ее
руку так, чтобы все видели обручальное кольцо. Господи, как она забыла его
снять!
Сотрудники обступили ее, посыпались вопросы:
— Кто он, Кэсси?
— Кто этот счастливчик?
— Изумительное кольцо! Наверное, стоит целое состояние.
Женщин больше интересовала стоимость кольца, но Клод Экленд, мертвой хваткой
вцепившись в ее руку, с настойчивостью настоящего газетного волка и
охотничьим азартом в глазах требовал объяснений.
— Выкладывай начистоту, Кэсс!
— Позвольте, я объясню! — Спокойный голос за спиной заставил Кэсси
похолодеть. Что он собирается сказать? Ох, какая же она дура! Это кольцо Бог
весть почему дарило ей ощущение покоя и защищенности, оно совершенно усыпило
ее бдительность — и вот пожалуйста: она просто о нем забыла! — Отвечаю
на все вопросы по очереди, — невозмутимо сказал Джордан. — Она
помолвлена со мной, я и есть тот самый счастливчик, кольцо действительно
стоит кучу денег, но Кэсси достойна такого подарка.
Мертвая тишина. Кэсси по-прежнему сидела пунцовая от смущения, но никто
этого не видел, взоры присутствующих были устремлены на Джордана. — А
теперь, — благодушно сказал он, — было бы неплохо заняться
выпуском газеты. — Все поспешили вернуться на свои рабочие места,
только Клода Экленда Джордан задержал на минутку. — Я думаю, с этой
новости мы и начнем, — улыбнулся он. — Сделайте фотографию Кэсси и
подберите какую-нибудь из моих. Подробный текст я передам вам позднее.
— Классный ход! — восторженно завопил Клод. — На ближайшие
день-два ребята с телевидения в наших руках!
— Я не хочу, чтобы они беспокоили меня, — предупредил
Джордан. — И не впутывайте в это Кэсси. — Он тронул Кэсси за
плечо. — Кэсси, если не возражаешь, зайди на минуточку, — с
обманчивой мягкостью сказал он, и она прошла за ним в кабинет, совершенно
заледенев от испуга.
— Джордан, мне и самой все это очень не по душе, простите, если
можете! — выпалила она, едва за ними закрылась дверь. — Я просто
забыла его снять. О Господи, что же теперь делать?!
— Успокойтесь. — Он подвинул ей кресло, уселся на свой стул и, как
обычно, накренил его назад, бросая вызов закону всемирного тяготения. -
Честное слово, я все равно собирался сказать вам, что о нашей помолвке будет
сообщено в
Брэдбери хералд
.
— Что? — Кэсси резко выпрямилась, и Джордан, криво усмехнувшись,
вернул стул в безопасное положение.
— Каждую субботу я посылаю отцу все выпуски газеты за неделю. По его
требованию. Не думайте, что он полностью отпустил вожжи. И что он подумает,
если его собственная газета не объявит о помолвке ее главного редактора, его
сына, и Кассандры Престон, заведующей отделом сенсационных новостей? В
нормальных обстоятельствах подобный факт вообще невозможно утаить. К тому же
необходимо помнить о вашей матери. Вы же сами сказали, что она не очень-то
поверила в нашу помолвку. Лавиния не марсианка и прекрасно знает, где вы
работаете. Неужели вы думаете, что она лишь пожмет плечами и забудет об
этом? Она попытается выведать правду — Заметив, что Кэсси побледнела,
Джордан мягко заметил: — Это было неизбежно, Кэсси.
— Мне это никогда не приходило в голову, — с убитым видом
проговорила Кэсси. Джордан молча кивнул, как бы признавая, что у нее
случаются приступы глупости.
— Понимаю. А я думал и собирался сказать вам обо всем, но, как нередко
бывает, ситуация вышла из-под контроля, чему я, кстати, очень рад. Так она
выглядит куда более естественно.
— Вы... вы рады? — изумленно спросила Кэсси, и он, усмехнувшись,
кивнул.
— Милая моя Кэсси, мы с вами прожили два чертовски трудных дня. Неужели
вы думаете, чт
...Закладка в соц.сетях
