Жанр: Любовные романы
Фиктивный брак
...тся. — Он снял с колен салфетку, положил на стол,
потом, помолчав, продолжил: — На самом деле, тебе совершенно не обязательно
заниматься обедами или ужинами. Я ведь женился на тебе не ради кулинарных
способностей.
— А ради чего?
— Давай потом, а?
— Когда? Мне, правда, надо кое-что выяснить.
Скотт встал из-за стола.
— Тогда тебе придется подождать. Меня ожидает обезумевший от горя
клиент. Он вернулся вчера из командировки и нашел дом буквально пустым.
Жена, дети, обстановка — все исчезло. Так что я должен ехать. Прости, что не
смогу убрать посуду.
И, взяв со стула куртку, ушел.
На следующее утро, выйдя из душа, Эйлин увидела, что Скотт аккуратно
складывает на кровати костюмы, рубашки, галстуки, пару джинсов.
— Если будешь проезжать мимо химчистки, — сказал он, — будь
добра, закинь туда одежду.
Сегодня среда. Он прекрасно знал, что в прачечную и химчистку Эйлин заходит
по понедельникам. Значит, опять испытывает ее выдержку. Ну ничего, она не
взбеленится, не доставит ему такого удовольствия.
— Хорошо, — небрежно ответила Эйлин и, развязывая пояс махрового
халата, подошла к платяному шкафу.
— Да чуть не забыл! — воскликнул вдруг Скотт. — Ты не могла
бы купить подарок моей секретарше? У нее на следующей неделе день рождения.
— Для секретарши? — резко обернулась Эйлин.
— Ага. Ей надоело постоянно получать духи. Может, ты придумаешь что-
нибудь новенькое?
— Возможно, — натянуто улыбнулась Эйлин и, стараясь воздержаться
от колкостей, занялась туалетом.
Тебе не удастся разозлить меня, мысленно сказала она. Но сдерживаться
становилось все труднее. Эйлин уже опасалась, что не выдержит и наговорит
дерзостей. Надо же придумать такое — обслуживать его секретаршу!
К счастью, Скотт ушел в ванную. Эйлин поспешно оделась и, когда он вернулся
в комнату, небрежно махнула рукой, прощаясь.
— До вечера, — отозвался он.
— Придешь к обеду?
— Хочешь попробовать еще раз?
— Да. Я докажу, что могу готовить превосходно.
— О'кей, только отложим до завтра. Вечером у меня деловая встреча. Эй,
погоди! — окликнул Скотт жену, кивая на гору одежды. — Ты забыла
взять вещи.
Вернувшаяся из командировки Джинни, едва увидев Эйлин, возбужденно
затараторила:
— Ну, поделись успехами, я еле выдержала неделю на довольно нудном
семинаре, все о тебе думала. Да рассказывай же, рассказывай!
— Я начинаю относиться к Скотту как в начале знакомства, — сердито
выпалила Эйлин. — Сделай то, сделай се, подай, принеси! Сегодня возила
его туфли в починку, сдала одежду в прачечную, а теперь должна еще и
записать его к зубному врачу. Я что, горничная? Нет, меня это не устраивает.
— И что ты собираешься делать?
— Сама не знаю. Чувствую, вот-вот взорвусь и посоветую ему найти другую
прислугу. Но мне кажется, он только и ждет подходящего момента. А я не хочу
выдавать своих чувств. Ни за что не дам понять, что Скотт одержал верх! Нет,
помыкать собой не позволю!
— Знаешь, хотя мне и неприятно говорить, однако, по-моему, все уже
случилось.
— Ты ошибаешься. Я стараюсь трезво оценить обстановку. Чувства не
должны затмевать разум.
К изумлению Эйлин, Джинни захохотала.
— Прости, пожалуйста, — выдавила она. — Я не нарочно. Знаешь,
Эйлин, если бы ты по уши не влюбилась в Скотта, то давным-давно послала бы
его подальше. Ты же вышла за него замуж. — И добавила ехидно: — По
расчету, что ли?
Эйлин прошлась по приемной, потом села в кресло.
— Хорошо, пусть влюблена. Но не думай, что эмоции одержали верх.
— По-твоему, разыгрывать эдакую заботливую, преданную женушку
называется интеллектуальным подходом?
— Но ведь ты сама предложила....
— Погоди минутку. Когда я говорила о вечере при свечах, я не имела в
виду, что ты станешь сама готовить ужин. Ты сделала так по собственной
инициативе. Скоро ты начнешь гладить мужу нижнее белье, скрести полы и
жаловаться на вспыльчивость Скотта.
— Ну уж нет, так далеко дело не зайдет. Но с обедом попробую еще раз.
Правда, в таком настроении могу его и отравить. — Тут она
улыбнулась. — Возможно, это наилучший выход.
— Эй, а что ты делаешь? — Джинни заметила, что Эйлин, взяв
карандаш и бумагу, стала что-то писать.
— Составляю объявление для тебя. Почему я должна одна отдуваться? Мне
надоела твоя монашеская жизнь. Найдем тебе мужа и начнем обсуждать твою
семейную жизнь. Итак...
Белокурая русалка ищет энергичного муженька...
.
15
Пусть только попробует придраться, думала Эйлин, доставая печеные баклажаны
и укладывая полуфабрикаты на стеклянное блюдо. В духовке уже тушились
телячьи эскалопы. В холодильнике в нарядной вазе стоял овощной салат. Эйлин
собрала с кухонного стола пустые картонки и бросила в мусорное ведро. Потом
подумала и вытащила обратно. Достала пластиковый мешок для отходов, засунула
в него ненужную упаковку, запечатала и выставила его за дверь. Все, улики
уничтожены.
Итак, она капельку схитрила. Ну и что? Ведь она сама нарезала морковь и
сельдерей, хотя основные продукты куплены в итальянском магазинчике. Что ж,
цель оправдывает средства. Она обязана доказать, что способна хотя бы раз
подать мужу приличный обед. К тому же она так старается вновь завоевать его
сердце! А посему не следует тратить время на ерунду, лучше заняться более
важным делом. Например, привести в порядок свою внешность, сделать
неотразимый макияж. И тогда посмотрим, устоит ли Скотт Митчелл против
двойного соблазна? Ему останется только сдаться, довольно улыбалась Эйлин,
поднимаясь по ступенькам.
Скотт появился ровно в шесть и немало удивился, что стол уже накрыт.
— Не знаю, как тебе удалось, — говорил он спустя некоторое
время, — но обед просто восхитительный! — Он отхлебнул еще
вина. — Ты правда сама приготовила?
Скрестив под столом пальцы, Эйлин воскликнула в шутливом негодовании:
— А ты что, заметил в доме горничную или кухарку?
— Прости, я не хотел тебя обидеть. — Скотт откинулся на спинку
стула. — Думаю, сейчас самое время серьезно поговорить. Обед, так
сказать, подготовил почву.
— Вовсе не обязательно. — Эйлин встала и, подойдя к нему сзади,
обняла за шею. — Не нужно ничего выяснять. Или ты очень
настаиваешь? — спросила она, нежно кусая мужа за ухо.
— Да нет, не сейчас... — Он встал и, взяв ее за руку, повел вверх
по ступенькам.
Задержавшись на верхней площадке, Эйлин взглянула на него блестящими
глазами.
— Означает ли это, что ты наконец простил меня? И мы начинаем все
сначала?
— Я давным-давно не держу на тебя зла, крошка! Ты разве не заметила?
— А мне казалось, тебе нравится меня мучить.
— Мне?.. Мучить?.. Тебя?
Эйлин рукой закрыла ему рот.
— Докажи, что нет.
Скотт сгреб жену в объятия, его губы яростно схватили ее рот, не давая
вздохнуть. Пальцы нащупали пуговки на блузке, и, не выпуская Эйлин из
объятий, он ухитрился освободить от одежды и ее, и себя.
Скотт чуть отпрянул и погладил ее нагое тело.
— Мне нравится, как ты отзываешься на мой призыв. Мы потрясающе
чувствуем друг друга!
Сплетя руки, они вошли в спальню.
Несколько часов спустя Скотт и Эйлин лежали рядом, усталые, но отнюдь не
пресыщенные любовью. Он наклонился к жене, чтобы поцеловать ее, но тут
зазвонил телефон.
— Ничего, Барри, мы не спим, — проговорил Скотт в трубку и
подмигнул Эйлин.
Положив руку на ее живот, он продолжал слушать. Неожиданно Эйлин
почувствовала, как напряглось его тело, став чужим и далеким. Он даже
привстал.
— О! В самом деле?.. И ты ей объяснил?.. Да, иногда излишне
тревожится.... — Скотт поглядел на жену с холодным отчуждением.
Что случилось? Что говорит отец? — судорожно думала Эйлин.
— Вряд ли получится, Барри, — натянуто продолжал Скотт. — У
меня очень напряженная неделя. Но все равно, спасибо.
Он положил трубку и встал с постели.
— Может, объяснишь?
Скотт не ответил. Собрал разбросанную одежду и начал одеваться.
— Скотт, в чем дело?
— Твой отец рассказал о вашей дискуссии по поводу
Сплендор-центра
.
Приятно, что Барри осветил мою финансовую деятельность к полному твоему
удовлетворению... Ему ты поверила! А мне, своему собственному мужу, —
нет! — Скотт повернулся и с горечью посмотрел Эйлин прямо в
лицо. — А я ожидал от тебя доверия, хотя бы самую малость. Неужели
такое неимоверное требование!
— И ты еще говоришь о доверии! — взорвалась Эйлин. — Если бы
ты с самого начала поставил меня в известность, мне не пришлось бы
допытываться у отца!
— А зачем мне посвящать тебя в подробности? Чтобы ты сразу побежала к
папе и он все устроил? А как бы выглядел я? Барри с твоей помощью навесил бы
на меня ярлык неудачника!
— Много ты знаешь! Во-первых, я вовсе не сразу сообщила папе. Я уже
взрослая и могу сама о себе позаботиться. Во-вторых, отец никогда бы не
подумал о тебе скверно.
— Неужели? Вряд ли Барри Крэнстону понравилось, что его дочь вышла
замуж за предпринимателя, потерпевшего крах. Он бы расстроился. И очень. Как
же, Эйлин, его драгоценная девочка, его принцесса — и такой позор!
— Ты сам не понимаешь, что говоришь!
— Черта с два, не понимаю! Все было ясно с самого начала. Непонятно
только, зачем тебе потребовалось давать объявление? Неужели отец не мог
найти жениха по твоему вкусу? А я о чем думал? Глупейшая ошибка для юриста и
непростительная — для мужа! — Он вытащил из шкафа дорожную сумку и
начал кидать туда белье и носки. — Ну и дурак же я, поверил, будто ты
созрела для роли жены, не говоря о вздоре насчет домашнего очага!
— Но все это мне нужно! Именно ты пресекал любые разумные начинания! Ты
пропадал на работе, избегал меня. Не знаю, что сказал папа, но его мнение к
делу не относится.
— Наоборот, теперь у меня открылись глаза. Ты захотела убедиться, что я
не жулик, и поверила только отцу, когда он просветил тебя. И тогда ты решила
поддержать меня. Прости, Эйлин. Я должен побыть один и хорошенько обдумать
ситуацию.
Подхватив сумку, он стремительно покинул дом.
— Представляешь, позвонил отец и проговорился о нашей беседе, —
всхлипывала Эйлин. — Скотт пришел в ярость.
На часах — три утра. В купальном халате Эйлин сидела в гостиной, а Джинни
крутилась вокруг нее, отпаивая чаем и успокаивая. Но ее усилия были тщетны.
— Я люблю его. Не знаю, что делать.
— Он тоже тебя любит, — уверила Джинни. — Я совершенно
уверена. Иначе он бы не реагировал так болезненно. Ты не понимаешь, как
Скотт переживает, вспомни, на каком зыбком фундаменте строился ваш брак. В
последнее время ты вела себя весьма странно, из кожи вылезала, спасая
семейную жизнь. Вот Скотт и решил, что тебе отец посоветовал так сделать.
— Но это же бред!
— А разве он знает?
Эйлин удрученно пожала плечами.
— Как мне быть? Может, ты что-нибудь посоветуешь?
— Ну конечно, — рассмеялась Джинни, — идей у меня всегда
хватает.
Но прошел еще месяц, прежде чем несчастная Эйлин наконец набралась храбрости
дать в газету новое объявление. Она ничего не слышала о Скотте с той
злополучной ночи, и совет Джинни стал ее последней надеждой. Объявление
гласило:
ИЩУ ПАРТНЕРА.
Покинутая жена хочет еще раз
попытать счастья. Требуется партнер со строго определенными качествами:
красивый, темноволосый, адвокат. Цель партнерства — долгосрочные сердечные
отношения. И Эйлин отправилась в контору Скотта. Она договорилась с секретаршей, что та
запишет ее на прием под именем некоей миссис Смит. Эйлин хотелось, чтобы все
напоминало об их первой встрече. Она приколола к объявлению визитную
карточку адвоката и даже думала надеть розовую полотняную юбку, в которой
пришла к Митчеллу. Однако летний наряд выглядел осенью явно нелепо, и Эйлин
выбрала голубой габардиновый костюм.
Ей казалось, что Скотт обязательно ее выслушает и ответит на мучившие ее
вопросы. Он сидел напротив нее за массивным письменным столом. Взгляд
неподвижный, изучающий. Определенно он внушает робость клиентам, подумала
Эйлин.
— Не ожидал увидеть тебя здесь, — произнес он наконец.
— Я тоже не решалась прийти в контору.
— Честно говоря, мне нравится твое упорство.
Она села на плюшевую кушетку, твердо решив не терять присутствия духа и не позволить запугать себя.
— И какова же цель твоего визита? — спросил Скотт, поднимаясь с
вращающегося стула и подходя ближе. Потом он присел на краешек стола и
вытянул ноги.
Эйлин протянула ему вырезку из газеты и, замирая, ожидала его реакции.
Наверное, Скотт понимает, в каком отчаянном состоянии она находится, и
медлит с ответом. Наконец он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.
— Ответь мне на один вопрос.
— Какой?
— Ты меня любишь?
Эйлин оцепенела. Она ожидала всего, но только не этого.
— Почему ты спрашиваешь? — брякнула она, тут же пожалев о своих
словах.
— Я жду откровенного ответа.
— Какая разница?
— Почему ты увиливаешь? Эйлин, скажи откровенно: либо — да, либо — нет.
Так как?
— Да, — выдохнула она.
— Что да?
— Вот черт! Да, да, да, я люблю тебя.
Скотт оттолкнулся от стола и подошел к ней. Протянул ей руку, она вложила в
нее свою. Он прижал Эйлин к себе.
— И я люблю тебя, — сказал он. — Полюбил с той минуты, когда увидел тебя в приемной.
— Однако ты очень старался скрыть свои чувства, — неуверенно
улыбнулась она.
— Да, у меня замедленная реакция. Я глупейшим образом выставил тебя, а
потом один Бог знает, чего мне стоило завоевать тебя. — Он прильнул к
ее губам долгожданным поцелуем. — Я люблю тебя, Эйлин.
— А почему же ты ушел? — Ее повлажневшие глаза испытующе смотрели
на Скотта.
— Я мечтал о настоящем браке, а не о сделке. Однако я не был уверен в
том, что и ты хочешь того же. — Он опустился на кушетку и притянул
Эйлин к себе на колени. — Ты никак не хотела забыть о деловом
соглашении, не доверяя ни мне, ни чувствам. Я не мог не уйти той ночью. Я
чувствовал себя униженным, и, возможно, к лучшему, потому что у меня было
время подумать и понять, что моя псевдогордость мешала счастью.
Скотт помолчал, потом глубоко вздохнул и продолжал:
— Когда мы решили пожениться, я думал, жизнь пойдет как по маслу. Я
видел много неудачных браков, но мне казалось, у нас сложится иначе. Мы во
многом похожи, нас не разделяет социальное или имущественное неравенство.
Однако едва мы обвенчались, как разразился скандал вокруг
Сплендора
. Я со
времени окончания юридического колледжа не привык думать о деньгах, а тут
вдруг финансовые проблемы. Как же я мог признаться в этом женщине, которая
не испытывала подобных затруднений? — Он опять глубоко вздохнул. —
Мы сразу перестали быть равными.
— И тем не менее я надеялась, что ты расскажешь мне о своих
неприятностях.
— Теперь-то я понимаю. Разве я мог ожидать от тебя преданности, если
сам не верил тебе, твоим чувствам? Естественно, ты обратилась за поддержкой
к родным и друзьям. Я виноват, что лишил тебя возможности разделить со мной
заботы.
— Значит, если бы я не пришла сегодня, то никогда ни о чем бы не
узнала?
— Можешь мне не верить, но я как раз собирался позвонить тебе, как
вдруг узнал, что ты направляешься сама.
— Меня выдала твоя секретарша?
— Она устала от моего постоянного брюзжания. Видимо, догадалась, в чем
причина моего мрачного настроения. Детка, я знаю, что во всех раздорах в
значительной степени виноват я. Но я так страстно добивался твоей любви, что
боялся показаться тебе слабым.
— И ты не догадывался, что я люблю тебя?
— Откуда? Ты никогда мне не говорила.
— Я боялась, — призналась Эйлин. — Ты не слишком-то проявлял
нежные чувства. Вот и полагала, что мое признание останется без ответа и ты
никогда не будешь любить меня так сильно, как я тебя. И кроме того, я не
могла забыть о соглашении. Ведь, в конце концов, оно стало причиной нашего
знакомства.
— И все же дело не только в контракте, хотя ты справедливо расписывала
преимущества брака по расчету. Для меня рациональные стороны не имели
никакого значения. — Он приподнял ее подбородок и заглянул прямо в
глаза. — Я женился по одной-единственной причине: я по уши влюбился в
тебя. Я не предполагал, что способен на такое чувство. Особенно потрясла ты
меня в день свадьбы, появившись в изумительном белом наряде. Тогда я понял,
что пропал. С тех пор я не мог серьезно заниматься ни одной работой. Просто
удивительно, как я еще умудрился не проиграть ни одного судебного процесса.
И наверное, можно было избежать многих финансовых издержек, если бы я больше
думал о бизнесе, чем о своей необыкновенной жене.
— Выходит, ты меня дурачил?
— Получается, да. Я чувствовал себя болезненно уязвимым, вот почему и
не открывался тебе. Думал, ты откажешься жить со мной, если узнаешь, что я
люблю тебя. Считал, тебя интересует лишь брак по расчету.
— Как же ты заблуждался!.. Ты постоянно говоришь о доверии — оно должно
быть взаимным, когда муж и жена вместе разделяют и радости, и трудности
семейной жизни.
— Теперь я знаю.
— Я люблю тебя, Скотт.
— Скажи еще раз, — попросил он, нежно целуя ей ухо.
— Я люблю тебя.
— Никогда не устану от таких слов. Я тоже люблю тебя.
— И ты говори мне это почаще.
— Удивительно, как много чужих браков распалось в этой комнате...
Приятно, что наконец-то заклятие снято. Здесь родилась наша любовь. Я обожаю
тебя, Эйлин.
— И я.
— Ага, вижу, все уразумела!
Он опять шагнул к бару, отвинтил пробку и наполнил стакан.
— Зачем же скромничать? — с издевкой спросил Скотт, окидывая ее
фигуру откровенным взглядом. И вдруг резким движением развернул Эйлин к себе
лицом. — Ты у нас и еще кое на что годишься!
Глаза Эйлин презрительно сощурились.
— Как тебе повезло! Стало быть, в нагрузку к фиктивному браку ты
приобрел некоторые льготы? Так почему бы ими не воспользоваться?
— Тебе так же нравилось заниматься любовью, как и мне! Не вздумай
отрицать!
— Ну зачем же? В постели ты весьма неплох. Но дело-то совсем в другом.
— Значит, в злополучных крэнстоновских деньгах? Не знал, что в твоем
умишке рождаются подобные соображения!
— Посмотри мне в глаза и поклянись, что отец не вкладывал денег в ваш
проект.
— Черта с два!
— Ха! Я так и знала! Ты женился ради денег! Теперь я не так слепа, как несколько недель назад.
— И я тоже! Благодарю за участие!
Его реакция больно хлестнула по самолюбию. Эйлин надеялась, что Скотт
отметет подозрения, представит свою версию событий, а вместо этого он
оскорбил ее. Его поведение подтверждало самые худшие опасения. Значит, он и
впрямь женился по расчету? Эйлин чувствовала, как в ней закипают боль и
ярость.
— Но ты не забывай, что брак предусматривает и договор, — хитро
прищурился Скотт, — а потому следует обговорить множество деловых
вопросов. Составить семейный бюджет и так далее.
— Это я беру на себя. А знаешь, — засмеялась она, — нам все
же придется нанять кухарку.
— Согласен. К тому же, возможно, скоро у нас появится лишний рот, а то
и два, три, четыре...
— Ну-ну, не увлекайся.
— Хорошо, пусть будет два или три. Но когда станешь составлять бюджет,
малышка, имей в виду одну вещь.
— Какую?
— Проследи, чтобы больше не было расходов ни на какие брачные
объявления. С сегодняшнего дня все проблемы решаем только...
— ...вместе, — закончила она. — Я рада, что мы пришли к поистине деловому соглашению.
Прошло несколько лет. В многочисленном семействе Крэнстонов появилась еще
одна наследница — всеобщая любимица Сьюзен, унаследовавшая от матери
великолепные каштановые волосы, а от отца — глубокие серые глаза. Барри
часто забирал малышку к себе, твердо надеясь, что вскоре у нее появится
братик.
Дела обеих фирм процветали. Скотт открыл филиалы в нескольких городах, а в
Классике и дизайне
не было отбоя от клиентов. В моду входили пентхаусы, и
Эйлин стремилась удовлетворить капризы богатых заказчиков.
Однажды вечером Эйлин приготовила тайское блюдо — авокадо под томатным
соусом. Взглянув на разомлевшего от еды мужа, предложила:
— А не отдохнуть ли нам недельку? Я знаю чудесное местечко, где в
феврале как раз начинается лето. Да и Сьюзен полезно побывать на море.
И спустя некоторое время супругов с дочкой встречал в
Каролине
все тот же
Рамос, немного располневший, но по-прежнему черноволосый и загорелый. Лукаво
подмигнув Эйлин, хозяин провел гостей в номера люкс, и она приятно
удивилась, что апартаменты оформлены буквально в ее стиле.
Разбирая сумку, Эйлин выложила на туалетный столик различные аксессуары, и
Сьюзен, вертевшейся под ногами, приглянулась изящная коробочка. Любопытная,
как все малыши, девочка открыла ее и спросила у матери, играя цепочкой, на
которой поблескивал кулон:
— Мама, а что это такое?
Эйлин, счастливо улыбнувшись, ответила:
— Секрет. Когда вырастешь большой, я открою тебе тайну и подарю
волшебный камень.
Закладка в соц.сетях
