Жанр: Любовные романы
"Оскар" за имя
...иришься, — пробормотала она.
— Как? — спросил он. — О чем ты говоришь?
Она стояла, чувствуя себя как пойманное животное, не знала, что сказать.
— Может быть, накинешь на себя что-нибудь? — раздраженно
поинтересовался он.
— Мы любим друг друга, — сказала она, подходя к гардеробу и
надевая халат. — Я люблю тебя. Ты любишь меня.
— О черт! — Он вздохнул и закрыл лицо руками.
— Мы могли бы пожениться, — беспомощно произнесла она.
— Ты действительно живешь в мире грез, — заметил он.
— Но другие люди так делают, — сказала она, усаживаясь рядом с
ним, так что их колени почти касались.
— Теперь, я думаю, уже поздно что-либо предпринимать, — сказал он.
Она жалко кивнула, вспомнив, как она представляла себе эту сцену. Пол,
возможно, обнимет ее. Сунет руку в карман и достанет оттуда бриллиантовое
кольцо. Позвонит в газету и объявит об их бракосочетании.
— Ты действительно думаешь, что что-то из себя представляешь? Тебя
только что выписали их психбольницы. Ты пыталась совершить самоубийство. И
ты думаешь, что я женюсь на тебе?
Ее голова дернулась, как будто он ударил ее. Она почувствовала, что на
глазах выступили слезы.
— Ты любишь меня, — прошептала она. — Ты говорил мне.
— Этого недостаточно, — возразил он.
— Я думала, если мы поженимся и родится ребенок, приедет твой отец.
Он фыркнул:
— И лишит меня наследства.
— Ты поедешь в школу бизнеса, как он хочет, — просила она.
— О черт! — выругался он. — Просто не верится.
— Все будет хорошо, — умоляла она. — Вот увидишь. Я буду с
тобой. Я буду для тебя всем. Ты не пожалеешь.
— Я не собираюсь жениться на тебе, Бет Кэрол, — отрезал он. —
Можешь забыть об этом. Я не собираюсь портить себе жизнь.
— Я сделаю тебя счастливым, Пол, — продолжала она, подсев к нему
поближе и поглаживая его ногу. Халат распахнулся и приоткрылись ее груди.
Она видела, что он смотрит на них, сам того не желая. Она узнала его взгляд.
Он хочет меня, поняла она. Прямо здесь, в комнате Дианы, он хочет меня.
Несмотря ни на что.
Тем не менее она была поражена, когда он склонился над ней и взял ее сосок в
рот.
— Ты выглядишь сейчас совсем иначе, — хрипло сказал он.
— Не так уж я изменилась, — выдохнула она, проводя рукой по его
брюкам. Он возбуждается, подумала она удовлетворенно. Если бы можно было
слиться с ним сейчас, то тогда она бы забыла все, что он только что ей
говорил. Все обидные ужасные слова. Имеет значение только то, что делается,
а не говорится. Это было одно из утверждений Пола. Бет нежно поцеловала его
рот, почувствовала, что его дыхание учащается, что он обнимает ее.
Его язык раздвинул ее губы, а она начала расстегивать его рубашку. Она
провела рукой по черным волосам на его груди. Он гладил ее волосы, ласкал
ее, крепко прижимая к себе. Бет чувствовала себя слегка виноватой при мысли
о том, что сейчас должно было произойти, зная, что сейчас он войдет в нее, а
она обещала своему ребенку, что его не будут беспокоить, что ее тело будет
только его территорией. Может быть, ему не понравится это, думала она,
чувствуя, как учащается ее пульс, как растет ее возбуждение при мысли о
Поле. Бет почти видела, как хмурится ребенок, и ей было нехорошо от этого,
но иного пути не было. Это должно было доказать что-то важное им обоим, а
ребенку придется простить ее, потому что сейчас она сражается за свою
будущую семью.
Пол стянул халат с ее плеч, ласкал их, целуя ее грудь, гладил волосы на ее
лобке. Она расстегнула его брюки, опустилась на колени и взяла это в рот. Он
действительно возбужден, думала она с удовольствием. Она слышала, как он
тяжело дышал.
Было так прекрасно заниматься любовью с кем-то, кого любишь, кто тебя любит,
думала она, когда Пол поднял ее на руки и понес к кровати Дианы. Положив ее,
он быстро разделся, бросив вещи на пол, чтобы поскорее обнять ее. Он целовал
ее рот, ее веки. Здесь, поняла она. На кровати ее сестры. Это тоже имело
огромное значение.
Бет съежилась, когда поняла, что Пол целует ее там, так же как это делал
один из парней, с которым она была за деньги. Она вся горела, чувствуя его
язык и руки на ее бедрах. А затем он вошел в нее. Она задохнулась, обвила
его талию ногами. Обычно, когда он брал ее, то это было всего несколько
толчков. Но не на этот раз. Это продолжалось и продолжалось и затрагивало ее
так, как никогда раньше.
— Давай, малышка, давай, — повторял он и внимательно смотрел на
нее сверкающими глазами.
— Я люблю тебя, — прошептала она. Она все крепче сжимала ноги
вокруг его талии, обнимала его руками, прижималась плечами. Она чувствовала,
что сейчас взорвется, и надеялась, что это не повредит ребенку.
Это был ее первый оргазм, поняла она спустя несколько мгновений. Теперь она
знала, что это такое. Пол стал двигаться быстрее, вскрикнул, откинув голову,
и она почувствовала, что он кончил. Она лежала, обнимая его и ожидая, что
сейчас он оттолкнет ее, как это он делал обычно.
Она лежала в его объятиях, он зарылся лицом в ее шею, их тела прильнули друг
к другу, она прислушалась к его ровному дыханию и поняла, что он уснул. В ее
объятиях. На кровати Дианы.
Все будет в порядке, думала она, ее веки сомкнулись, она почувствовала, что
засыпает. Я не знаю, что произошло, но я победила.
ГЛАВА 21
— Я не знал, что ты уезжала, — сказал ей Бобби, расчесывая ее
влажные волосы.
Темнокожая девушка поставила перед ней чашку кофе. Он сильно загорел, думала
она. Должно быть, выходные провел с друзьями в Малибу на побережье. И новые
часы. Золото.
— Я не уезжала, — возразила она, не понимая, о чем он говорит.
У них с Полом все так чудесно эти дни, что ей не хотелось выходить из дома,
даже сюда. Но, конечно, сюда она должна была прийти и привести себя в
порядок, чтобы у них с Полом и дальше все было так же хорошо. Боже мой,
думала она. Все эти дни он не выпускал ее из рук. Она с трудом в это верила,
но догадывалась, почему это происходит. Однажды вечером она рассматривала
себя в зеркало, восхищаясь собой, восхищаясь тем, как толкается ребенок, и
вдруг она поняла, что выглядит точно так же, как все эти официантки,
артистки стриптиза, которых обожал Пол. У нее сейчас были такие груди и
бедра, что впору было выступать на сцене
Розовой кошечки
, где Пол сидел бы
в первом ряду, аплодируя как сумасшедший, и бросал ей десятидолларовую
банкноту.
— Я читал, — упрямо сказал Бобби, — что ты проводила время на
семейной вилле на юге Франции.
— А? — спросила она, непонимающе глядя на него в зеркало.
— Я читал это в колонке сэра Джорджа Дина, вот где, — добавил
Бобби. — Великолепная дебютантка Бет Кэрол Барнз на семейной вилле на
юге Франции после того, как разбила сердца в Голливуде.
— О, сэр Джордж Дин, — произнесла она. О, Ферн, сказала она себе с
улыбкой.
— Леди Джордж Дин, мы его так называем, — сказал он доверительно,
наклоняясь к ней.
— Бобби, ты говоришь это обо всех, — пожаловалась она. — Если
все в этом мире такие, для чего же тогда все эти девушки причесываются,
приводят себя в порядок. В чем смысл?
— Нет, не все, — заметил Бобби. — Я никогда не говорил этого.
Но сэр Джордж Дин — да. Я знаю это наверняка.
— Есть только один способ знать это наверняка, Бобби, — ответила
она, глядя на него в зеркало. Это странно, но теперь, когда она не принимала
таблетки и вообще ничего такого, она могла говорить об этом, если это делал
кто-то другой. Бобби было плохо в это утро. Его рука дрожала, он сказал, что
через секунду вернется, а потом она почувствовала запах ликера. Она была
уверена в этом.
— Ну, это не информация из первых рук, — сказал он, — но мои
друзья брали меня туда, и это было очевидно. Я был очень близко к нему и
клянусь, что леди Джордж был накрашен. Бьюсь об заклад.
— О, Бобби, — хихикнула она.
— Дом великолепен, — продолжал он. — Антиквариат, ковры.
Восточные слуги.
— С тобой все в порядке? — спросила она.
— Естественно, — ответил он. — На нем был смокинг и жилет.
— У меня есть подруга, которая работает на него, — сказала
Бет. — Я думаю, что именно поэтому мое имя упоминается в его колонке.
— Ты становишься знаменитой, — с восхищением сказал Бобби. — Все будут знать, кто ты.
— Надеюсь, — сказала она, думая, как она сама к этому относится.
Когда они с Полом поженятся, она, возможно, позвонит Ферн, и та что-нибудь
напечатает.
Очаровательная дебютантка Бет Кэрол Барнз выходит замуж за
известного отпрыска Пола Фурнье, венчание состоится в церкви при шестнадцати
приглашенных
. Что-нибудь в этом роде. Пол был так мил эти дни, так
внимателен. Он даже пригласил ее сегодня на обед со своими друзьями. Еще
одна молодая пара, которая живет в Брентвуде. Она была уверена, что они ей
понравятся. Это тоже было впервые. Еще раз впервые.
В сумерки Пол и Бет подъехали к двухэтажному дому Джойси и Эдди Ньюфелдов в
Брентвуде, к западу от Вествуда и Калифорнийского университета в Лос-
Анджелесе. Бет сразу оценила этот дом с белыми воротами и множеством
фруктовых деревьев в саду. Когда Пол открыл дверцу машины, она почувствовала
запах цветов.
— Замечательно, правда? — сказал Пол, улыбаясь и беря ее за
руку. — Много места между домами. Церкви, школы, большой торговый центр
в нескольких кварталах.
— Очень мило, — согласилась Бет, облизывая губы и стараясь
припомнить все то, что говорил ей Пол о своих друзьях. Эдди Ньюфелд был
звездой футбола, а теперь он страховой агент. И Джойси была очень мила.
Дверь им открыл Эдди сразу же, как только Пол позвонил. Он оказался
симпатичным парнем, высоким и широкоплечим, с толикой лишнего веса. Джойси,
миниатюрная блондинка, выглядывала из-за спины мужа.
Пол представил их, Бет улыбалась, надеясь, что никто не замечает, что она
еле влезла в свое платье. Оно было мандаринового цвета. Пояс платья был
застегнут на последнюю дырочку. Скоро придется носить одежду для беременных,
мрачно подумала она, когда одевалась. Эта мысль была ей невыносима. Она
чувствовала себя такой непривлекательной. Но все это стоит того, напомнила
она себе, вспоминая последние дни, проведенные с Полом. Может быть, это
повредило ребенку. Но даже доктор говорил, что все в порядке. Этого не
следует делать лишь в последние недели. Она заранее обдумывала, как бы
удовлетворять Пола, чтобы он не вернулся к своим проституткам.
— Какой у вас очаровательный дом, — сказала она, почувствовав руку Джойси Ньюфелд в своей.
— О, вам нравится? — радостно отозвалась та. — Я вам все
покажу.
Бет позволила провести себя в гостиную с камином, из которой французское
окно было открыто прямо в сад. С кирпичной террасы были видны освещенный
бассейн, фруктовые деревья, цветущие кусты, клумбы. Столовая тоже была
очаровательна, стол был уже накрыт.
— А это моя радость и гордость, — сказала Джойси, проводя Бет в
кухню.
— Чудесно! — У нее даже перехватило дыхание, когда она все
увидела. Плита, холодильник. Это была мечта, а не кухня. У нее тоже когда-
нибудь будет такая.
Они присоединились в гостиной к мужчинам. Те стояли с напитками в руках у
открытой двери. Бет услышала, как Эдди рассказывал Полу, как сложно
построить бассейн, что теперь нужно обнести его забором, чтобы не случилось
какого-нибудь несчастья.
— Что вам предложить, Бет Кэрол? — спросил он, подводя ее к
дивану.
— Только апельсиновый сок, если у вас есть, — сказала она
извиняющимся тоном.
— Конечно, есть, — сказала Джойси, встречаясь глазами с
мужем. — Сейчас принесу. Устраивайтесь, Бет Кэрол.
Потом она вернулась, и они сидели все вместе, беседуя как старые друзья.
Джойси все время говорила о своей семье. О том, что ее родители раньше жили
в Аркадии, а теперь живут в Калифорнии, чем занимался ее отец, что сейчас он
отошел от дел и занимается розами.
Потом Эдди рассказывал о своей семье. Об отце, который занимался продажей
скобяных изделий, о том, что он тоже собирается заняться этим бизнесом.
Бет думала о том, какие чудесные эти Джойси и Эдди, совсем не похожи на тех
людей, которых знал Пол. Как правило, Пол смеялся над такими людьми, как
Джойси и Эдди, называя их ограниченными.
— Ну а теперь, Бет, ты должна рассказать нам о себе, — сказала
Джойси, глядя на нее яркими, влажными глазами.
— Да особо нечего и рассказывать, — ответила она, чувствуя себя
так, как будто устраивалась на работу.
— Может быть, начать с родителей? — подсказал Эдди.
— Мой отец — глава горнорудной компании на северо-западе, —
ответила она, не понимая, почему этому так обрадовался Эдди, удивляясь,
почему он с торжеством посмотрел на Джойси. Какое это имеет для них
значение?
— А твоя мать? — спросил Эдди. — Что с ней?
— Она умерла, когда я была совсем маленькой, — ответила Бет,
чувствуя себя неловко и искренне жалея о том, что они сюда пришли.
— О, это ужасно, — быстро сказала Джойси, ее глаза наполнились
слезами, и она погладила Бет по руке. — А что с ней случилось?
— Послушай, Джойси, — сказала Бет, — я не хочу говорить об
этом.
— Моя дорогая, — сказала Джойси, — мне очень жаль, что ты так
расстроилась. Я все понимаю. Это, должно быть, ужасно, потерять мать в таком
раннем возрасте.
Бет закусила губу и попыталась поймать взгляд Пола, но он с улыбкой
переводил взгляд с Джойси на Эдди.
Обед был хорош: бефстроганоф и рис. Но у Эдди и Джойси был миллион вопросов:
о ее сестрах, об истории семьи, о том, были ли в ее семье сумасшедшие.
Только я, хотелось ей сказать, чтобы они заткнулись, но тут вскочил Пол и
начал говорить о фильме, который он снимал, и о том, что ему предложили
работу в отделе сценариев. Бет впервые слышала об этом предложении. Она
низко склонилась над тарелкой. Это отодвинет поступление в школу бизнеса,
отодвинет их будущее. Но, возможно, все это неправда. Пол говорит все это
просто, чтобы произвести на них впечатление. Боже, он такой же лжец, как и
все в этом городе. Только Полу не нужно лгать. Он богат. Но он все-таки
делает это.
Джойси порхала вокруг, раскладывая по тарелкам лимонный пирог, который она
испекла сама.
— Кофе? — спросила она Бет.
Она просто засияла, когда Бет отказалась.
После того как все выпили кофе, Джойси сказала, что она хотела бы показать
Бет второй этаж, да и Полу тоже.
— Чудесно, — согласилась Бет, чувствуя, что резинка трусиков
врезается ей в талию, а бюстгалтер режет ребра, как бритва. Может быть,
после этого мы отправимся домой, подумала она. Джойси взяла ее за руку и
повела вверх по ступенькам, Эдди и Пол следовали за ними. Она не понимала,
почему Пол поддерживает знакомство с этими людьми. Они все время говорили о
деньгах, которые они вложили в страховые полисы, о своем светлом будущем, о
том, что они застрахованы от всего. А эти их вопросы! Это просто грубо. Ей
не хотелось признаваться себе в этом, но она просто ненавидела Джойси и Эдди
Ньюфелдов. Она не хотела больше их видеть. Она скажет об этом Полу, как
только они выйдут отсюда. Пусть расстраивается. Ей все равно.
Может быть, они клиенты Пола? Может быть, они покупают у него травку? А
может быть, Пол хочет, чтобы они вчетвером занялись сексом? От этой мысли ее
замутило.
Джойси провела ее в спальню. Там стояла кровать королевских размеров,
покрытая вышитым покрывалом.
— Это я вышивала сама, — сказала Джойси.
— Очаровательно, — отозвалась Бет, прикидывая, сколько это заняло
времени. Вечность, решила она, но покрывало ей понравилось.
Комната была чудесной, с бледно-зелеными стенами нежного оттенка, с
подходящими шторами на окнах, ранней американской мебелью, которая,
возможно, была настоящей.
Потом Джойси показала ей ванную, тоже бледно-зеленую, где висели вышитые
полотенца. Пол и Эдди следовали за ними.
Джойси распахнула перед ней следующую комнату.
У Бет перехватило дыхание. Это была детская, с бледно-желтыми стенами,
белыми шторами, сияющим потолком. Здесь были сотни игрушек, качели, ночник в
форме эльфа.
— Ах, вы ждете ребенка, — выдохнула она. — Как чудесно.
— Рядом находится комната няни, — еле слышно сказала
Джойси. — Она будет находиться здесь постоянно. А годика через два мы
заведем собаку. Коккер-спаниеля. Они хорошо ладят с детьми.
— Когда вы ожидаете? — спросила Бет, с симпатией глядя на Джойси.
Теперь ей было все понятно: нервозность, разговоры о безопасности, о
будущем.
Она увидела, как побледнело лицо Джойси, как она посмотрела на мужа. Пол
посмотрел в сторону. Бет вздохнула, чувствуя, что дрожит.
— И сколько вы собираетесь заплатить за нашего ребенка? — спросила
она, стараясь казаться спокойной. Ей это плохо удавалось. В ее словах
слышались слезы.
— Это не совсем так, дорогая, — сказал, покраснев, Эдди и протянул
руку в ее сторону. Джойси выглядела так, как будто вот-вот потеряет
сознание.
— Это не продается! — закричала Бет и кинулась вниз по ступенькам
прочь из этого очаровательного дома, а сзади в объятиях мужа рыдала Джойси.
Ничего не видя из-за слез, она бежала по дороге. Потом дорога осветилась
светом фар, потом Пол боролся с ней, заталкивая ее в машину, крича на нее,
она тоже кричала так, как будто ее убивают.
— Десять тысяч долларов, — снова и снова повторял он, а она
рыдала, размазывая по щекам слезы. — У нас было бы десять тысяч.
Машина дернулась в сторону, свет фар выхватил очертания деревьев, Пол
пытался справиться с машиной. Он убьет нас обоих, подумала она.
— Ты шлюха! — орал он. — Сука!
— Выпусти меня! — кричала она, колотя его по руке, по плечу,
хватаясь за руль. Он пытался оторвать ее руки.
— Останови машину!
— Я знаю, чего ты пытаешься добиться. Ты хочешь обмануть меня, хочешь
дать своему ублюдку имя! Дать ему мое положение в обществе.
— Не смей так называть ребенка! — билась она в истерике. — Не
смей, ты чудовище, животное!
— Думаешь, я не знаю, что этот ребенок не мой? — тоже истерично
орал он. — Ты переспала со всеми в городе, а теперь пытаешься повесить
это на меня. Не выйдет, дорогая.
Всхлипывая, Бет откинулась на сиденье. Она закрыла глаза. Теперь он ехал
медленнее, осознала Бет. Она пыталась восстановить дыхание, положив руки на
живот.
— Это наш ребенок, Пол, — сказала она, пытаясь вложить в слова
убежденность. — Я пользовалась мерами предосторожности с другими, как
ты говорил мне. Ты один ничем не пользовался. Именно поэтому я уверена.
Он смотрел прямо вперед, сжав губы, его пустые глаза отражали свет
проезжавших мимо машин.
Она поняла, что сейчас они едут по центру Лос-Анджелеса. Он остановился
перед входом старого кирпичного дома с освещенным фойе. На фасаде была
надпись:
Христианская ассоциация молодых женщин
.
Страх сковал ее, когда она увидела, как Пол похлопал по карману и достал
свой бумажник.
— Вот двадцать долларов, — сказал он, протягивая ей купюру. —
Это все, что у меня есть.
Бет сидела с открытым ртом, тупо уставившись на него.
— Твои вещи я привезу завтра, — сказал он, не глядя на нее. —
Я сделал все, что мог. Я не знаю, чем еще могу тебе помочь.
— Пол, не делай этого, — попросила она. — Мы достанем денег.
Я обещаю. Мой отец даст нам. Он богат, ты это знаешь. Он не позволит, чтобы
что-то случилось с его внуком. Я знаю его. Я клянусь.
Он вздохнул, прислонился спиной к сиденью, все еще держа деньги в руке.
— А если будет девочка? — спросил он наконец.
— Джойси и Эдди могут удочерить ее, — ответила она.
— Ты лжешь.
— Ты можешь сказать им об этом прямо сейчас, — сказала она. —
Найди телефон-автомат. Я скажу им это сама.
Он смотрел на нее подозрительными глазами.
— Клянусь тебе жизнью ребенка, — сказала она.
— О черт, — сказал он и завел машину.
Бет выглянула в окно, посмотрела на случайных прохожих на улице, на
полицейскую машину. Ее сейчас занимал вопрос: кто из них больший жулик, Пол
или она.
— Так что приходи, посмотришь мое жилище, — говорила ей по
телефону Ферн. — Это маленький домик для гостей позади сэра Джорджа
Дина, он просто очарователен.
— Я не могу, Ферн, — ответила Бет, с трудом переводя дух после
того, как спешила к телефону. Она села на стул рядом со столиком, расставив
ноги и выпятив вперед живот.
— Приезжай, — настаивала Ферн. — Я так давно тебя не видела,
я не знаю, как ты выглядишь.
— Вот тут ты права, — мрачно подтвердила Бет. — Но я не могу,
я действительно не могу.
— Ты должна сказать мне почему, — настаивала Ферн.
— Я беременна, — прошептала Бет, — вот почему.
— О, опять. — В голосе Ферн послышалось отчаяние. — Дай мне
подумать минутку. Все ходят к Тиюана, и я слышала, что там все в порядке.
Чисто, ну и все такое.
— Это не то, Ферн, — сказала Бет. — У меня будет ребенок.
Доктор говорит, что в любую минуту.
— Ты хочешь сказать, что не сделала тогда аборт? — изумленно
спросила Ферн.
— Я не могла убить моего ребенка, — с чувством собственного
достоинства произнесла Бет.
— С ума сойти, — рассмеялась Ферн. — А я-то пишу о том, что
ты ездишь то в Нью-Йорк, то в Европу, а ты собираешься рожать ребенка.
— Ох, не надо, — сказала Бет, пытаясь усесться поудобнее на стуле,
чувствуя себя так, как будто она уже не существует, что теперь она всего
лишь вещь. Ее съели заживо. Она не может пройти двух шагов без отдыха, спина
убивает ее, а спит она так много, что иногда ей кажется, что она скорее
мертва, чем жива.
— Вы поженились? — спросила Ферн.
— Нет еще, — призналась Бет.
— Вам лучше бы пожениться, — сказала Ферн.
— Это легко сказать, — заметила Бет, проводя рукой по
волосам. — Пол даже видеть меня не может. Он не разговаривает со мной.
Он находится дома лишь тогда, когда ему нужно читать рукописи для его
работы. Он закрывается в спальне, и я его не вижу. У него кто-то есть, какая-
то шлюха. А здесь я, жду ребенка...
— Я думала, ты ждешь ребенка от того парня, который остался у тебя
дома, — озадаченно сказала Ферн.
— Да, — неохотно признала Бет. Ей следовало бы помнить о том, что
Ферн собирает слухи, нужно запоминать все, что она ей говорит. — Но он
не знает этого. Я ему сказала, что это его ребенок. Ты можешь понять это,
Ферн?
— Конечно, — согласилась Ферн. — Это единственное, что можно
было сделать. А почему бы мне не приехать и не повидать тебя? Ты мне все
расскажешь. Может быть, выработаем план.
Действительно, приятно будет кого-нибудь увидеть, подумала Бет. Кроме Бобби,
конечно, который приходил каждые две недели, чтобы уложить ее волосы, когда
ей становилось совсем невмоготу. Он был так поражен домом, был уверен, что
она может заставить Пола жениться прежде, чем родиться ребенок. Он говорил,
что он так думает, и вообще он был замечательным. Это он купил ей одежду для
беременных. Покупал вещи для ребенка. Даже колыбе
...Закладка в соц.сетях
