Жанр: Любовные романы
"Оскар" за имя
...у. О, здесь что-то о
Спинстерс. Они давали благотворительный бал в отеле
Хантингтон
в Пасадене.
Она просмотрела ряд улыбающихся лиц, не узнав никого из них. Прочитала
имена. Патриция Делани. Филли Баббит. Элис Фентон. Джоанна Гастлин.
Настоящие имена. А не придуманные имена девушек и парней, которых она
встречала с Полом. Его сестра Диана, наверное, тоже была бы на этом балу,
если бы не уехала с родителями на Ямайку. А возможно, и нет. Эти девушки
старше. Восемнадцать, наверное. Даже девятнадцать.
Она представила там свое имя.
Элис Фентон. Патриция Нейшн. Бет Кэрол Барнз.
Теперь этого никогда не произойдет, может быть, я сделала ошибку, подумала
она, поглаживая свой живот. Может быть, это не такая уж и хорошая идея. Но
потом она напомнила себе, что семья Пола относится к числу лучших фамилий.
Что сама она была Барнз, из Барнзов из Айдахо. Потом все будет чудесно.
Конечно, Полу следует отправиться в Школу бизнеса Уортона. Он должен
заняться бизнесом своей семьи. Конечно, у каждого есть свои мечты. Но
приходится отказаться от них, так диктует жизнь.
Бет вздохнула и вернулась к светской хронике. Никто из этих людей, чьи имена
здесь упоминались, не имел отношения к кинобизнесу или к телебизнесу. В
перечне этих имен не было кинозвезд, режиссеров, даже директоров студий,
перед которыми буквально преклонялся Пол. Все выглядело так, как будто она,
Пол, их приятели жили в одном мире, который они считали самым лучшим и
важным, а газета сообщала о совершенно другом мире, который мог находиться
на луне. Так какой же из них был реальным, спрашивала она себя, просматривая
фотографии. Наверное, тот, о котором сообщалось в газете.
Тот, который не был построен на песке, где все менялось каждую минуту. Нет,
тот был реальным, а этот фальшивым, и они никогда не пересекутся.
Она остановила взгляд на одной из фотографий, прочитала подпись под ней.
Роджер Хортон, его очаровательная жена Битси, бывшая Фелисити Каннингэм, их
двухлетний сын Роджер. Хортоны — одна из самых известных фамилий. Может
быть, самая влиятельная, потому что владеет газетой. Владеет ею поколениями.
Взяв газету, она подошла к окну и при свете, лившемся в комнату, опять
посмотрела на фотографию. Ее глаза расширились, когда она вгляделась в лицо
Роджера Хортона, в его приятное выражение, в то, как он держал Роджера на
сгибе руки, как обнимал за талию Битси. Она много раз была вместе с этим
парнем, это он подарил ей драгоценности. Он был тем, кто, как она считала,
был почти влюблен в нее. Ее щеки загорелись, когда она узнала его. Слава
Богу, она теперь далека от всего этого, а если она и Пол натолкнутся на него
после того, как поженятся, тогда она что-нибудь придумает. Она знала, что
придумает.
— Я беспокоился о тебе, — сказал Бобби, положив руки сзади ей на
плечи и встречаясь с ней взглядом в зеркале. — Ты должна была
позвонить.
— О, я не думала... — начала было она, заволновавшись при его
словах. Они были ей приятны. Странно, но она никогда не ждала, что кто-
нибудь заметит ее, никогда не ждала, что кто-то позаботится о ней.
— Все прошло хорошо? — спросил он, наклоняясь к ней, почти шепча
на ухо. — Как доктор, имя которого я тебе дал?
— О, все было хорошо, — кивнула она, вспомнив, что говорил ей Пол.
Спроси у своего парикмахера. Они всегда кого-нибудь знают. Они знакомы со
многими девушками
. Он оказался прав. Бобби даже не колебался. Он просто
протянул руку к толстой записной книжке и открыл нужную страничку.
— Теперь все закончено. — Он предложил ей сигарету, дал
прикурить. — Вчера их закрыли.
— О нет, — у нее волосы встали дыбом, когда она представила, что
это могло произойти тогда, когда она сидела там, что она могла увидеть, как
туда врываются полицейские.
— Да, это ужасно, — согласился он и посмотрел на нее так, как
будто случилось что-то еще волнующее. — Была напечатана статья в
Конфиденшл
, знаешь, эта ужасная газета. Все говорят, что не читают ее, но,
однако, все это делают. Там было напечатано, что на бульваре Санта-Моника
был кабинет, где делали аборты, после чего девушки умирали или попадали в
больницу. И знаешь, кто там был? Кара Конуэй. — Он вздохнул, отхлебнул
кофе, затянулся. — У нее был роман с... о, я забыл его имя, глава
студии, который женат на одной из дочерей кинозвезды. Уорнер? Майер? Ну,
один из них. Я никогда не запоминаю имен.
Итак, Ферн жива, подумала Бет. И она сделала то, что собиралась. Заработала
свои две сотни долларов. Закрыла кабинет.
— Так что с ее карьерой, считай, кончено, — продолжал Бобби. — Она скрывается где-то.
— Что с ней будет? — пробормотала Бет Кэрол, глядя в зеркало на
свое побледневшее лицо. — Ее отправят в тюрьму?
— Нет, — ответил Бобби, — вот доктор наверняка попадет в
тюрьму. Но Кара? Что они смогут доказать?
— Ну, доктора следует посадить в тюрьму, — с негодованием сказала
Бет. — Я точно знаю, что он убийца, Бобби. Он чуть не убил мою
знакомую.
— Ну, я не знаю, — пробормотал Бобби, расчесывая ей волосы и глядя
на нее в зеркало. — Я знаю девушек, которые побывали у него. Пятьдесят,
должно быть. Сто. И со всеми все было в порядке.
— Но моя подруга... — начала Бет.
— Теперь всем придется искать кого-то еще, — перебил ее
Бобби. — Я думаю, что приятель Кары отделался от нее. Она никогда
больше не будет работать после всего этого.
— Но, Бобби, если они ничего не смогут доказать...
— А им и не нужно ничего доказывать, — возразил он. —
Достаточно слухов. С ней все кончено.
Боже, это ужасно, подумала Бет, карьеру может испортить даже то, что не
доказано!..
— Теперь ты понимаешь, почему я беспокоился, — сказал Бобби,
массируя ей лицо. — Я спать не мог, все время думал о тебе. Когда я
услышал, что ты назначила мне время, я почувствовал облегчение.
— Бобби, — произнесла она, взглянув на него, — я не сделала
этого.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, нахмурившись.
— Я не сделала этого. Когда я пришла туда, то поняла, что совершаю ошибку. Я оставила ребенка.
Секунду он пристально смотрел на нее, потом упал на стоящий рядом стул.
— Ты сумасшедшая? — прошептал он. — Ты погубила свою жизнь. А
теперь, после всего того, что случилось, у тебя нет даже одного шанса.
Теперь некуда идти.
Он напугал ее, теперь у нее не было альтернативы. Теперь она была
приговорена.
— Никогда не слышал ничего подобного, — произнес он. — Так
привязать себя!
— Но это же мой ребенок, — прошептала она. — Я не могла убить
его, Бобби. Я просто не могла.
— Бет, никто из парней не захочет иметь дело с ребенком от другого
парня, — сказал он, взяв ее руки в свои. — Ты что, не слышала
разговоров девушек вокруг? Ты что, не знаешь, как здесь обстоят дела?
— Мне все равно, — безразлично сказала она.
— Как ты собираешься заботиться о нем? — спросил он.
— Я собираюсь выйти замуж за Пола, — ответила она. — Он будет
заботиться обо мне и о ребенке.
Бобби вздохнул, медленно поднялся, взял прядь ее влажных волос, чтобы
накрутить на бигуди.
— Одна моя клиентка находилась в том кабинете, когда туда ворвались
полицейские, — продолжил он. — Самое ужасное то, что она с мужем
собиралась недели через две в Нью-Йорк по важному делу, и им меньше всего
хотелось того, что произошло.
— Они арестовали ее? — спросила Бет Кэрол.
— Нет, они ее отпустили, — сказал Бобби, покачав головой. —
Но у них уже есть девочка и мальчик. Они не хотели больше детей.
— Я уверена, что они будут любить этого ребенка, когда он
родится, — сказала Бет.
— Возможно, — мрачно согласился Бобби.
— Скажи, Бобби, — медленно произнесла она. — Мне интересно...
— Да?
— Ты видел новый фильм
Римские каникулы
? Я думала, может быть...
— И ты тоже? — Он усмехнулся ее отражению в зеркале.
— Что ты думаешь?
— Короткие волосы великолепны на Одри Хепберн, но для тебя это плохо. У
нее длинная шея и определенная форма головы. Твое лицо мягче. Ему нужна
большая объемность.
— А что ты думаешь о другой моей идее?
— Какой другой идее?
— Выйти замуж за Пола, — ответила она.
— Ничего глупее никогда не слышал, — ответил он, коротко
улыбнувшись.
— Ты просто не знаешь Пола, — возразила она, — он совсем не
такой, как ты думаешь.
— Я хочу спросить тебя еще кое о чем, — сказал он так, как будто
вспомнил об этом внезапно. Возможно, это и на самом деле было так. — Ты
знаешь кого-нибудь в
Конфиденшл
.
— Конечно же, нет, — ответила Бет. — Почему я должна знать
кого-нибудь в подобном месте?
— О тебе там вскользь упоминалось, в том же номере, где было написано о
Каре. Бет Кэрол Барнз, очаровательная дебютантка, приехав в город, разбивает
сердца.
Ах, нет, подумала Бет и почувствовала, что у нее засосало под ложечкой. Это
Ферн, желая отблагодарить ее, написала о ней в издании, хуже которого быть
не может. Что мне теперь делать, думала она.
— Нет, я никого там не знаю, — пробормотала она. — Должно
быть, это просто совпадение.
— Вот и я так подумал, — сказал Бобби.
Когда Бет входила в дом через заднюю дверь, она услышала, как зазвонил
телефон. Опять зазвонил дважды. Она сняла трубку на третьем звонке, тяжело
дыша после того, как бежала через холл.
— Бет Кэрол? Привет, это Ферн.
— Ферн, — повторила она. — Ты где?
— Я все еще в больнице. Чертов доктор пропорол мне матку. Поэтому мне и
было так плохо.
— Сейчас все хорошо?
— Да, в порядке, — ответила она. — Черт, я только опомнилась
после операции, когда пришли полицейские. Парочка детективов и парочка
полицейских в форме, как будто я собиралась убегать.
— Что они хотели?
— Они хотели знать, что случилось. Чего еще им хотеть? — спросила
она. — В конце концов, и так было понятно, что случилось, это я им и
сказала.
— Они закрыли тот кабинет, — сказала Бет. — Туда ворвались
полицейские и арестовали доктора.
— Да? — спросила безразлично Ферн.
— А Каре Конуэй пришлось уйти со студии. И мой парикмахер говорит, что
из-за этого ее карьера окончена.
— Я хочу сообщить тебе что-то действительно интересное об этой Каре
Конуэй, — сказала Ферн. — Ты не поверишь.
— Что? — спросила Бет.
— То, что случилось, привлекло внимание. Как ты думаешь, кто мне
позвонил, предлагая работу?
— Кто?
— Как насчет Гедды Хоппер? Лоуэллы Парсонс? — с триумфом сказала
Ферн. — И сэр Джордж Дин, с канала новостей.
— Боже, сэр Джордж Дин, — с завистью выдохнула Бет, — он был
возведен в рыцарское достоинство королем. Именно поэтому он сэр Джордж Дин.
— Да? — удивилась Ферн. — А я думала, что это просто его имя.
— Я пыталась тебе позвонить, — продолжала Бет. — Но они не
захотели ничего мне сообщать.
— Ты просто не знаешь, как это делается, — неопределенно сказала
Ферн. — Есть много разных способов. Всегда можно все разузнать, если
знать, как это сделать.
— Так ты собираешься работать на одного из них? — спросила Бет.
— Да, — ответила Ферн. — На сэра Джорджа Дина. Я встречусь с
ним сразу же, как только выйду отсюда. Я буду работать на него. Он называет
это работать ногами. Ходить везде и собирать для него новости.
— Почему ты выбрала его, а не Лоуэллу Парсонс или Гедду Хоппер? —
поинтересовалась Бет. — Они же более знамениты.
— Да, я знаю, — согласилась Ферн, — но он собирается больше
платить. И еще знаешь что? Я ему позвоню, когда меня будут выписывать, и он
пришлет за мной свой лимузин. Потрясающе, да?
— Потрясающе, — сказала Бет сквозь стиснутые зубы.
— Да, он сказал, что пришлет машину с шофером за мной, а я сказала:
Сэр Джордж, вы имеете в виду лимузин?
, а он ответил:
Да
. Думаю, лимузин
это просто к слову.
— Наверное, — согласилась Бет.
— Я хотела тебя спросить, — сказала Ферн, — видела ли ты
заметку о себе? Я назвала тебя там очаровательной дебютанткой.
— Я слышала об этом, — сказала Бет.
— Тебе понравилось? — спросила Ферн.
— Да, чудесно. Спасибо.
— Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты приехала тем утром и
вызвала доктора, за все. Я не ожидала этого.
— Была рада тебе помочь, — жестко ответила Бет. — Ты
собираешься возвращаться в свою комнату?
— Нет, — ответила Фэрн, — я сказала сэру Джорджу Дину, что
сейчас мне негде жить, что я и раньше жила то тут, то там, и он обещал что-
нибудь подыскать для меня.
— Администратор хотел узнать, кто будет платить по счету, —
сказала Бет.
— К черту администратора, — ответила Ферн. — Я просто хотела
быть уверенной, что ты читала то, что написала я о тебе.
— Хорошо, Ферн, — сказала Бет. — Еще раз спасибо.
— Мне пора идти. Ты же знаешь, как здесь. Я позвоню тебе, когда
устроюсь, и дам номер своего телефона.
— Отлично, — согласилась Бет. — Поздравляю тебя. Я
действительно рада за тебя.
После того как Ферн повесила трубку, Бет долго сидела у кухонного стола,
думая о Ферн, о том, что чувствует к ребенку, который рос у нее в животе,
такому чудесному и доверчивому. Теперь она не могла от него избавиться, даже
если бы и захотела. Она думала о том, что ей скажет Пол, когда узнает, что
она не сделала аборт. Она предполагала, что он скажет. Он велит ей
убираться. И куда же она тогда пойдет?
ГЛАВА 20
Очаровательная Лана Тернер, любимица очаровательных дам этого города,
кинозвезда, снявшаяся в этом году в трех фильмах, на грани того, чтобы
прервать свою блестящую карьеру
, — читал сэр Джордж Дин, глядя на
письменный стол с таким брезгливым выражением на своем патрицианском лице,
как будто перед ним лежали не бумаги, которые он читал, а что-то дурно
пахнущее. На нем был безукоризненно сшитый костюм, красивый галстук и цветок
в петлице. Пальцы, лежащие на бумагах, были длинные и как бы заостренные, на
мизинце левой руки кольцо. Возможно, печатка, которые так любят англичане.
Другие кольца были с бриллиантами, но их носят гангстеры и метрдотели
итальянских ресторанов.
Ах, нет, думала Бет, стоя у гладильной доски, перед ней был один из длинных
черных носков Пола. Подразумевается Говард Хьюз, которого все знают и
который меняет девушек, ну как носки. Лана Тернер совсем не так глупа. Она
может иметь кого угодно. Бет сморщила нос, почувствовав запах горелого, и
сняла утюг с носка.
Это наши новости из Голливуда
, — произнес сэр Джордж Дин, его руки
лежали на письменном столе, а на тонких губах играла улыбка. —
Благослови вас Бог, и до следующей встречи.
Все-таки следует признать, что в нем что-то грандиозное, подумала Бет,
расстегивая молнию на брюках еще на несколько дюймов. Господи, они уже тесны
ей, подумала она, положив выглаженный носок на стопку других. Она взяла
белые шорты Пола, пощупала, хорошо ли они высохли и можно ли их гладить.
Конечно, сэр Джордж Дин казался великолепным из-за своего английского
акцента. Бет была просто влюблена в него. И из-за того, как он умел смотреть
на все сверху вниз. И из-за чудесной одежды. Даже Пол признал, что никогда
не видел подобных костюмов, они, наверное, от Сэвиль Роу, единственное
место, где умеют шить элегантную одежду. А рубашки! Как сидит воротничок,
манжеты высовываются ровно на столько, на сколько нужно, и неважно, как он
при этом перекладывает бумаги или двигается. Конечно, все рубашки Пола были
готовыми, он покупал их у
Брукс Бразерз
, как и все остальные свои вещи, и
очень заботился о том, чтобы они были в порядке. Он был благодарен, когда
она предложила гладить их, но сказал, что с этим хорошо справляется
китайская прачечная. Так что ей пришлось просить об этом, и в конце концов,
когда он был раздражен до того, что готов хлопнуть дверью, он разрешил ей
попробовать на старых вещах, если это доставит ей удовольствие и займет ее.
Если верить тому, что она читала, сэр Джордж Дин каждую ночь посещал лучшие
ночные клубы и рестораны, ездил в антикварном серебристом
бентли
, который
во всех отношениях был похож на
роллс-ройс
, но на том месте, где была
эмблема
роллс-ройса
, стояла буква
Б
. И в довершение всего его шофером
был маленький восточный человек в серой униформе, крагах и высоких черных
ботинках.
Бет распрямилась, почувствовав острую боль в спине. Хорошо бы придумать, как
гладить сидя, подумала она. Интересно, что ей носить через три недели, когда
будет ясно, что она не влезет ни в один костюм своего гардероба. А Пол все
еще ничего не замечает. У него нет времени заметить — так он занят и
счастлив. Раньше, до того, как он решил поступить в класс школы кино и начал
снимать документальный фильм, она никогда не видела его таким счастливым.
Фильм назывался
Как снимать кино
, это действительно была грандиозная идея,
потому что они снимали этот фильм на
Метро-Голдвин-Майер
, лучшей студии
Голливуда, где работали все, кто делает настоящее кино.
— Подумай о контактах, — говорил Пол, глядя на нее блестящими
глазами, он весь светился радостью оттого, что нашел способ попасть на
студию, что его карьера наконец началась.
Горячие слезы жалости наполнили ее глаза, когда она взяла шорты и положила
их на стопку выглаженного белья. Бедный Пол, подумала она. Потому что все
это кончится ничем. Ему все равно придется поехать в школу бизнеса. Это
очевидно. Он не в силах будет содержать ее и ребенка на те деньги, которые
он зарабатывает в кино, во всяком случае сейчас. За то, что он снимал
сейчас, ему вообще не платили. По сути, это он платил им за то, что ходил в
школу. Мужчины, подумала она, качая головой, они действительно как маленькие
мальчишки.
Она будет заботиться о нем: гладить, оставлять ему любимые лакомства на
кухне, и неважно, когда он будет возвращаться домой. Он будет находить
напоминание о ней, о ее любви и преданности. Глаза Бет расширились от
отчаяния, когда она увидела желтый отпечаток на белых шортах, которые
гладила. Господи, подумала она, вытирая слезы. Утюг слишком горячий. Они
испорчены.
Это ужасно. Безнадежно. И еще эти брюки, они просто убивают ее. Она едва
может дышать. Она расстегнула молнию до конца, спустила их на бедра и
вздохнула с облегчением, освободив живот. Она погладила носки и шорты, но
уже так устала, что ей хотелось лечь и проспать до утра. Когда она шла через
комнату до кровати Дианы, она почувствовала, что у нее слегка затекли ноги,
и она с огромным облегчением упала на кровать. Бюстгалтер тоже добивал ее.
Он врезался ей в спину. Она расстегнула блузку, освободила грудь. Она лежала
и смотрела на себя. Потом улыбнулась от удовлетворения.
Впервые у нее появилась настоящая грудь, она всегда завидовала девушкам, у
которых она была. И бедра тоже. И конечно, ее животик, но он еще был
незаметен, когда она носила такие узкие брюки, как сейчас. Смешно, но теперь
на нее чаще обращали внимание. Когда она ждала автобуса, многие парни в
кадиллаках
и
линкольнах
останавливались и предлагали ей подвезти. А
когда она вышла из автобуса и поднималась в гору к дому, они тоже
останавливались. Интересно, что им всем нравятся пышные девушки. Как Ферн.
Хотя, кто знает, может быть, сэр Джордж Дин, посмотрев поближе на Ферн,
понял, что совершил ужасную ошибку, предложив ей работу.
Бедняжка Ферн. Никто не захочет такую, которая выглядит как проститутка.
Никто из мужчин не захочет ничего иметь с ней, только переспать. Никто,
похожий на сэра Джорджа Дина, да и никто другой, не захочет нанять ее. Бет
казалось, что Ферн остается лишь заниматься проституцией, пока она не
состарится, а потом она станет уличной шлюхой, а потом официанткой в каком-
нибудь кафетерии, если повезет.
Бет встала, почувствовав, что проголодалась. Все, что она делала последние
дни, это либо ела, либо спала. Она просто делала то, чего хотелось ребенку,
в чем он нуждался, как будто она была куклой, в животе которой сидел ребенок
и дергал ее за веревочки. Он стал занимать в ней много места. Она с трудом
дышала. В одежде, во всяком случае. И у нее едва хватало сил поднять руки.
Она разделась и повесила вещи в гардеробной.
Ее настроение поднялось, когда она посмотрела на свое отражение в зеркале
ванной комнаты. Мой ребенок, с гордостью подумала она, проводя руками по
животу, который отяжелел от его присутствия, по грудям, которые набухли,
соски увеличились, готовясь к его ротику. Но она должна была дать ребенку
еще кое-что. Но это было трудно, потому что она хотела заставить мужчину,
которого любила, жениться на ней до его рождения. Она не хотела, чтобы ее
ребенок был незаконнорожденным. Ублюдком. Нет, в его свидетельстве о
рождении должны быть записаны мама и папа, и ей придется каким-то образом
добиться этого.
Она пристально разглядывала себя в зеркало, думая о тех парнях, которые
теперь обращали на нее внимание, потому что она так выглядела. Думала о тех
деньгах, которые она могла бы заработать с ними. О деньгах, о которых не
узнал бы Пол. Но она вспомнила о своем решении ничего не иметь с ними, даже
не принимать предложений подвезти. Она теперь принимала такие предложения
лишь от дам, которые жили на этой улице и которые всегда подвозили детей,
возвращающихся из школы. Они думали, что она тоже ребенок. Они все думали,
что она ходила в школу для девочек, которая была в нескольких кварталах
отсюда, и всегда расспрашивали ее, знает ли она ту или другую девушку.
Иногда спрашивали, знает ли она их дочерей. Бет кивала и улыбалась и
старалась не отвечать определенно на вопросы, где она жила и кто ее
родители.
Она повернулась перед зеркалом, думая о том, что нужно принять душ, накинуть
халат и спуститься вниз поужинать.
Она стояла на цыпочках, подняв руки над головой, широко улыбаясь зеркалу.
Вдруг ее охватил страх, и она уронила руки, потому что почувствовала, что в
комнате что-то изменилось.
Сзади стоял Пол с побелевшим лицом, остатки улыбки застыли на его лице.
Бет тоже застыла, ее глаза избегали смотреть на отражение Пола в зеркале.
Что он здесь делает? — подумала она. Ее ноги дрожали. Он должен был
быть в школе, снимать фильм. В зеркало она увидела, что он закрыл глаза, как
будто от боли. Она стояла как идиотка, прикрываясь руками.
— Скажи мне, о чем ты думала, — произнес он хриплым, полным ярости
голосом. — Я действительно хочу это знать.
— Я не смогла убить нашего ребенка, — ответила она с рыданием в
голосе.
— Ты... что? — переспросил он. Его голос дрожал, на лбу
пульсировала жилка, глаза стали яркими от ярости. — Я ползал на
коленях, выпрашивая у людей деньги, а ты не сделала этого?
Она повернулась к нему, ее губы тряслись, она чувствовала себя беззащитной и
испуганной, стоя перед ним обнаженной. Она знала, что этот момент когда-
нибудь наступит, но гнала от себя эти мысли. Какое ужасное чувство, что она
предала его!
— А деньги? — спросил он.
— Они не вернули их, — ответила она.
— И что должно было случиться, когда я бы узнал? — поинтересовался
он. Он действительно пытался понять, она это видела. Пол и его психология...
— Я думала, что ты см
...Закладка в соц.сетях
