Жанр: Любовные романы
Снегопад на курорте
... нужна помощь?
— Нет, спасибо. Я справлюсь сама.
Она пошла в ванную комнату, с радостью отметив, что боль едва ощущается.
Когда она вернулась, перед камином стоял столик на колесиках. Погруженные в
свои мысли, они молча приступили к еде, а как только закончили, Мэтью тут же
снова отвел Кэролайн на диван.
— Скажи мне, почему ты решила изменить свою внешность? Зачем сделала
пластическую операцию?
— Потому что во время аварии я сломала нос и лицо мое было покрыто
ужасными шрамами... Я бы не смогла позволить себе пластическую операцию, но
пока я жила в миссии...
— В миссии? — резко перебил он. — В какой миссии?
— Святого Спасителя. Морнингсайдские Холмы.
— Какого черта тебя занесло туда?
Ровным, бесстрастным голосом, без тени жалости к себе, она объяснила:
— Когда я ушла из больницы, у меня не было ни денег, ни места, куда бы
я могла пойти. А на их дверях было написано:
Если вы голодны или у вас нет
крыши над головой, заходите к нам
. Лил дождь. Я была в отчаянии. Поэтому и
зашла. Я болела в течение нескольких недель, но они приютили меня и
ухаживали за мной. Они были необыкновенно заботливы... — Впервые голос ее
дрогнул. Она глубоко вздохнула и продолжала: — Эймсбери помогали этой
миссии. Тогда я и познакомилась с ними. Мистер Эймсбери, блестящий
специалист по пластической хирургии и прекрасный человек, пожалел меня и
сделал мне операцию бесплатно.
— Так вот как ты стала работать у Эймсбери, — пробормотал Мэтью.
Потом глаза его стали злыми, и он строго спросил: — Если ты была в таком
отчаянном положении, почему не обратилась ко мне?
— Да я бы скорее умерла, чем обратилась к мужчине, который меня
ненавидел и презирал, — спокойно ответила она. — Когда я узнала,
что ты оплачиваешь мое пребывание в больнице, она стала для меня тюрьмой.
Его глаза вспыхнули.
— А разве не роскошной тюрьмой?
— Роскошной или нет, но ненавистной!
Он ехидно заметил:
— Однако ты долго пробыла там тем не менее.
— У меня не было выбора. Когда я пришла в себя, мне сказали, что я пять
месяцев находилась в коме.
Мэтью окаменел. Потом коротко сказал:
— Повтори это снова.
— Мне сказали, что у меня была серьезная травма черепа и я пять месяцев
находилась без сознания.
— Что за сказки ты рассказываешь?
Ошеломленная его яростью, она, запинаясь, спросила:
— Разве ты не знал?
— Никто не знал о том, что ты находишься в коме.
— Грейс знала.
— Грейс знала? — Он был словно громом поражен. — Так какого
черта она ничего не сказала?
— Понятия не имею, почему она ничего не сказала, — беспомощно
ответила Кэролайн. — Медсестра говорила мне, что она звонила каждый
день и спрашивала, нет ли каких-нибудь изменений. Когда я наконец пришла в
сознание, они сообщили ей об этом, и она меня навестила.
— И ты утверждаешь, что была в коме почти пять месяцев?
— Если ты мне не веришь, можешь проверить в больнице.
Наверняка у них сохранились записи.
Через минуту, словно размышляя вслух, он сказал:
— Если ты была без сознания, тогда понятно, почему ты не знала, когда у
Кетлин день рождения. А я думал, что тебя это не интересовало. — Он
попросил: — Расскажи мне обо всем подробнее.
— Когда я пришла в себя, я долго не могла понять, кто я и где нахожусь.
Потом сознание начало понемногу проясняться. Я вспомнила, что была беременна
и что в ту ночь ехала домой... Я спросила о своем ребенке. Мне сказали, что
девочка родилась нормальной и здоровой... Я хотела увидеть ее, но узнала,
что ее взяла Грейс, потому что я находилась в коме.
Мэтью побледнел и хриплым голосом проговорил:
— Все это время Грейс давала мне понять, что ухаживает за девочкой
потому, что тебе нет до нее никакого дела. — Потом он строго спросил: —
Значит, она приходила навестить тебя; а малышку она приносила?
— Нет. Она сказала, что бедняжка простудилась. Я была очень расстроена.
— Когда же ты впервые увидела ребенка?
— Только у тебя дома. Когда я узнала, что у меня родилась девочка, я
очень обрадовалась. Тони хотел девочку. Я спросила, как он... Тут они и
обрушили на меня новость, что он погиб в катастрофе...
Увидев, как ее глаза наполнились слезами, он резко спросил:
— Тебе действительно были небезразличны и он, и девочка?
— Да. — Ее короткий ответ был красноречивее всяких доводов. —
Сначала я пожалела, что не умерла вместе с ним, но потом подумала о малышке
и обрадовалась, что этого не случилось...
— Как я могу тебе поверить? — с отчаянием в голосе спросил
Мэтью. — Ты так много мне лгала. Когда я спросил тебя о твоем муже, ты
сказала, что он умер от рака.
— Это правда. Он был болен долгое время.
— Грейс считала, что у него малокровие.
— Так он сказал ей. Он не хотел, чтобы она беспокоилась о нем... В тот
день, когда произошла авария, он узнал, что ему осталось жить не больше трех
месяцев. Он пришел домой потрясенный и сказал, что пойдет на рождественскую
вечеринку, на которую мы были приглашены. Я хотела, чтобы он взял такси, но
он настоял на том, чтобы ехать на своей машине. От него уже пахло виски,
поэтому я решила поехать с ним. Когда вечеринка закончилась, он, несмотря на
то, что всю ночь пил — если не веришь, можешь спросить у тех, у кого мы были
в гостях, — сел за руль. Мне удалось уговорить его пустить за руль
меня... — Подняв взволнованное бледное лицо, она созналась: — Но я забыла
напомнить ему, чтобы он пристегнулся. Так что в какой-то степени ты прав,
считая, что я виновата в его смерти.
Мэтью покачал головой.
— Я не должен был этого говорить. Это жестоко, непростительно. Но мне
было так больно, что хотелось ответить ударом.
Повисло долгое молчание. В отблеске огня черты его лица стали более резкими, на глаза набежала тень.
Через какое-то время, взглянув на нее, он тихо спросил:
— Я не понимаю одной вещи... Если тебе не был безразличен ребенок,
почему ты ушла и оставила девочку?
— Я сделала то, что тогда мне казалось лучшим выходом для всех вас.
— Для нас? — Его голос дрогнул. — Но не для тебя?
— У меня не было средств, чтобы растить ребенка, и потребовалось бы
много времени, чтобы я окрепла и смогла работать и ухаживать за малышкой...
Но самое ужасное — у меня не было крыши над головой. Грейс сказала, что
отказалась от моей квартиры. — Кэролайн сцепила пальцы. — Когда
врач объявил, что я скоро смогу вернуться домой, она расстроилась, потому
что...
Он вскинул голову и рассерженно спросил:
— Ты хочешь сказать, что она не хотела
, чтобы ты
вернулась домой?
— Да нет. Ничего подобного. Она умоляла меня жить с ней. Она сказала,
что ты собираешься скоро жениться и что ты и твоя невеста будете счастливы
видеть меня. Она страшно расстроилась, когда я отказалась.
— Почему же ты отказалась, если это означало обрести дом для тебя и
твоего ребенка? Не говори, я попытаюсь угадать... Потому что это был мой
дом... Я и представить себе не мог, что ты так ненавидишь меня.
Она помотала головой.
— Я слишком хорошо понимала, что никто не ждал того, что я поправлюсь,
и то, что я пришла в сознание, только нарушило все ваши планы...
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — запротестовал он.
— Когда я убедила Грейс, что не собираюсь жить в твоем доме, она стала
умолять меня не забирать у нее ребенка. Она сказала мне:
Я всегда так
мечтала о внуках... Теперь, когда Тони нет на свете, эта девочка —
единственное, что у меня осталось...
Я возразила ей, сказав, что у нее
будут еще внуки, когда ты женишься. Вот тогда она и рассказала мне о Саре...
— Что именно?
— Что она не может иметь детей.
Мэтью окаменел.
— Что точно она сказала тебе?
Испугавшись его стального взгляда, Кэролайн не могла произнести ни слова.
— Ты что, не помнишь?
— Нет, помню. — Этого разговора со своей свекровью она не забудет
до самой смерти. —
Грейс сказала:
Сара не может иметь детей. Когда она была совсем юной, она
по глупости сделала аборт. Неудачный... Но они с Мэтью хотят детей, и, если
бы что-то случилось с тобой, они бы удочерили малышку...
Вот тут я и
поняла, что мне было бы лучше тихо умереть.
— Не говори так!
— Так я чувствовала в то время.
Мэтью выругался сквозь зубы и мрачно сказал:
— Грейс солгала тебе. Нам с Сарой ничто не мешало иметь детей.
— Н-но я не понимаю, — ошеломленно проговорила Кэролайн. —
Зачем ей это надо было?
— По тем же причинам она лгала и мне. Она убедила меня в том, что тебе
не нужен этот ребенок... Сара и я говорили об удочерении, только чтобы у
ребенка был дом и надежное будущее... Совершенно очевидно, что Грейс
обманывала всех нас с единственной целью — сохранить при себе ребенка Тони.
Грейс считала, что у нее не отберут девочку, только если ты от нее
откажешься, а я ее удочерю... Тем, что ты бесследно исчезла из больницы, ты
ей только помогла... — Мэтью глубоко вздохнул. — И однако основная вина
ложится на меня. Если бы я пришел навестить тебя или навел более точные
справки, я бы узнал правду, и ничего бы этого не случилось. Но я предоставил
все Грейс. И верил в то, что она мне говорила... — Его глаза
потемнели. — Теперь, когда все выяснилось, ты, наверное, возненавидела
ее?
Кэролайн задумалась, но не почувствовала ничего, кроме глубокого
сострадания.
— Я не могу ненавидеть ее. Она боготворила Тони. И его смерть разбила
ей сердце.
Так же как было разбито и ее сердце, когда она была вынуждена расстаться со
своим ребенком.
Прочитав ее невысказанные мысли, Мэтью сказал:
— Даже если ты поверила в ее историю о Саре, мне трудно понять, как ты
могла отдать мне своего ребенка. Ты сделала так потому, что это ребенок
моего брата?
Кэролайн покачала головой.
— Нет. Дело не в этом.
Мэтью ждал, не сводя с нее глаз. Понимая, что настал тот момент, когда он
должен узнать всю правду, она начала издалека:
— Когда я сказала, что не собираюсь выходить замуж за Тони, я говорила
это серьезно...
— Знаю, — перебил Мэтью. — Рано утром я вошел к тебе в
комнату и прочел записку, которую ты написала ему:
Ты должен смириться с
тем, что я не могу выйти за тебя, и помнить, что я никогда не обещала тебе
этого...
Я понял, что ты говорила правду. Вы не были обручены.
Она вздохнула.
— Но тогда тебе это было уже все равно?
— Нет, не все равно. Я решил, что дам Тони время прийти в себя, а потом
найду тебя...
Почувствовав удар в самое сердце, Кэролайн не мигая смотрела на него.
— Я был тогда настолько глуп, что думал, будто нас связывает редкое,
особое чувство. Представь, что было со мной, когда через несколько недель он
объявил, что вы все-таки женитесь... Почему ты изменила свое решение''
Она глубоко вздохнула.
— По двум причинам...
— Кажется, одну я знаю. Ты согласилась выйти замуж, потому что уже была
беременна.
— Да, — подтвердила она. — Откуда ты знаешь?
— Ты была замужем всего семь месяцев, когда произошел несчастный
случай, а ребенок родился доношенным... — И он с горечью добавил: — Если бы
ты не собиралась выйти замуж за Тони, ты была бы намного осторожней.
— Кетлин — не от него, — почти шепотом призналась она.
Мэтью поднял голову, и его глаза сверкнули.
— Тогда от кого же? Или ты не знаешь?
Кэролайн до боли сжала сплетенные пальцы.
— Знаю. Кетлин — твоя дочь. Вот причина, по которой я оставила ее у
тебя.
Она следила за тем, как он пытается осмыслить эту новость.
— По времени получается. Но как ты можешь быть уверена в том, что она
моя, если спала с нами обоими?
— Единственным мужчиной, с кем я спала, был ты.
Мэтью окаменел.
— Но тогда Тони должен был знать, что это не его ребенок. Или ты
скрыла, что была беременна?
— Нет, он знал, что я беременна. Знал, что это не его ребенок, хотя и
не знал, чей
. — И несмотря на это, он хотел на тебе жениться? Господи, да он был не в
своем уме! — И с нарастающей яростью Мэтью продолжил: — Если ты знала,
что ребенок мой, как ты могла выйти замуж за другого? Тем более за моего
сводного брата? Никогда не прощу тебе этого.
— Я не собиралась, но он настаивал. Тогда я сказала ему о ребенке. Но
этот факт не только не огорчил его, а даже обрадовал. Он сказа!:
Это чудо.
Это ответ на мои молитвы... Мы скажем всем, что это мой ребенок. Я буду
заботиться о вас обоих. Мы будем семьей...
Я все равно отказывалась, тогда
Тони открыл мне то, что никогда никому не говорил. Он мечтал хоть немного
пожить
нормальной
жизнью, иметь дом и семью...
Мэтью смотрел на нее так, как будто видел впервые в жизни.
— Он был очень болен, но отчаянно пытался скрывать это, особенно от
собственной матери, которая донимала его тем, что у него нет подруги, и
подталкивала к женитьбе. Он чувствовал себя затравленным. Поэтому ему так не
терпелось, чтобы я встретилась с Грейс. Под моим давлением он сознался, что
главной причиной, по которой он хотел жениться на мне, было отделаться от
приставаний матери.
— Бедолага, — проворчал Мэтью.
— Я думаю, что его мать догадывалась о чем-то. Потому что, когда мы
поженились, она была не просто счастлива, а явно испытывала
облегчение
. — Да, — медленно проговорил Мэтью. — Похоже на то. — Он
потер глаза и с трудом проговорил: — Странно, что иногда не замечаешь чего-
то очевидного, пока тебе на это не укажут... И все же я не в силах понять,
как Тони мог надеяться, что такая женитьба окажется удачной.
— Я задавала ему этот вопрос... — Кэролайн грустно улыбнулась. —
Кажется, у него создалось впечатление, что я фригидна. Он предполагал, что
меня вполне устроят просто дом и дружба. Когда я отказывалась выйти за него
замуж, мотивируя это тем, что просто привязана к нему, чего для брака
недостаточно, он ответил:
Для меня — достаточно... Я обойдусь без пылкой
страсти
.
— Значит, твой брак был платоническим?
— Да.
На какой-то миг его лицо выразило странно удовольствие, но он тут же
справился с собой и спросил с любопытством:
— Что могло заставить такую женщину, как ты, согласиться на столь
безрадостное существование?
— Я испытывала жалость к нему. К тому же это был какой-то выход для нас
обоих.
— А что бы произошло, если бы ты кого-то встретила и полюбила? Такое
вполне могло произойти.
— Я знала, что никогда не полюблю...
— Почему?
Вместо ответа она спросила:
— Почему ты ни разу не пришел навестить меня, когда я лежала в
больнице? Потому что продолжал меня ненавидеть?
— Я пытался убедить себя, что причина была в этом. Но я просто не мог.
Я был слишком обижен, зол и охвачен ревностью. Я не мог простить тебе то,
что ты предпочла Тони, что у тебя от него ребенок...
Кэролайн затаила дыхание. Если он тогда ревновал ее, значит, испытывал к ней
какое-то чувство?
— Чтобы не думать о тебе, я целиком ушел в работу. Если бы я только
знал, что ты лежишь без сознания... — Он уронил голову на руки.
Кэролайн с трудом встала и подошла к нему.
— Не вини себя. Прежде всего это была моя вина. Если бы я сказала тебе
о Тони, когда ты спросил меня, есть ли кто-то в моей жизни... Но я боялась
все испортить. Тогда-то я думала, что, как бы ни сложились наши с тобой
отношения, я не выйду замуж за Тони. Поэтому я так и спешила в Нью-Йорк —
чтобы порвать с Тони раз и навсегда...
— Если бы я поверил тебе, — горестно произнес он.
Она попыталась рассеять мрачное настроение:
— Все это в прошлом. С этим покончено. Теперь нам надо думать о
будущем.
Он поднял голову.
— О будущем, — угрюмо сказал он. — Согласиться выйти замуж за
человека только во имя того, чтобы быть рядом со своей дочерью... Должен
признать, что Грейс и я разбили твою жизнь. — Слишком взволнованный, он
встал, подошел к камину и облокотился на каминную доску. — Уже
невозможно ничего исправить. И все же, как говорится:
Лучше поздно, чем
никогда
... Если ты предпочтешь оставить меня и забрать Кетлин, я куплю тебе
дом и буду заботиться о вас обеих.
— Неужели ты этого хочешь?
Она молила Бога, чтобы это было не так. Повернув голову, он посмотрел на
нее.
— Нет. Но, наверное, теперь этого хочешь ты.
— Что касается меня, то я за полноценную семью. Я считаю, что Кетлин
должна иметь отца, а я мужа.
Он сказал напряженно:
— Если ты когда-нибудь полюбишь кого-то и захочешь выйти за него замуж,
я дам тебе развод.
Она помотала головой.
— Минуту назад, когда я сказала, что никогда не полюблю, ты спросил,
почему. Теперь я отвечу тебе...
Он ждал, натянутый, как струна.
— Ты был первым мужчиной в моей жизни. И я имею в виду не только секс.
Я полюбила тебя тогда, и это чувство никогда не проходило.
Мэтью застонал. Бросился к ней и обвил ее руками.
— Ты уверена!
— Еще как, — ответила она безмятежно.
Он так крепко сжал ее, что Кэролайн вскрикнула.
Он тут же разжал руки.
— Я буду осторожен, — пробормотал он. — Я уже причинил тебе
столько боли. И после того, как я с тобой обращался, мне трудно поверить...
Увидев, как сейчас нужна поддержка этому сильному мужчине, она мягко
сказала:
— Я понимала, что меня может ждать, когда согласилась прийти к тебе на
собеседование, но я решила не упускать свой шанс. И дело было не только в
Кетлин, которую я безумно мечтала увидеть... Ты сам признал, что наши
чувства остались...
— Но я думал, что, по крайней мере с твоей стороны, это было всего лишь
физическое влечение.
От неожиданности она едва не задохнулась.
— Что ты имеешь в виду, говоря
по крайней мере с твоей стороны
?
— Я имею в виду, что стоило мне взглянуть на тебя, как я безнадежно
потерял голову... Я хотел в тот же вечер, в Клир-Лейке, предложить тебе
выйти за меня замуж. И лишь из осторожности решил подождать какое-то время,
чтобы мы узнали друг друга получше. Но уже через двадцать четыре часа я
понял, что ты — та самая жена, которую я искал... В тебе было все, что я
хотел найти в женщине: тепло и душа, очарование и пылкость, юмор и отвага. И
самый неожиданный подарок — невинность... А в Нью-Йорке небо обрушилось на
меня. Позже я решил, что это наваждение...
— Ты и сейчас так думаешь?
— А ты ничего не имеешь против?
— Нет, если имя этому наваждению —
любовь
.
Осыпав ее поцелуями, он спросил:
— Кэролайн, ты останешься со мной?
— Ну разве я могу бросить тебя во время медового месяца? —
поддразнила его она. — Кстати, о медовом месяце... — И прижалась к
нему.
— А твои рука и плечо?.. — неуверенно проговорил он.
— Как новенькие! — беспечно воскликнула Кэролайн и, увидев, что он
все еще колеблется, попросила: — Наклони голову, чтобы я могла поцеловать
тебя.
Он подчинился.
— А поможешь добраться до дивана? Я чувствую, что мне лучше снова лечь.
И мне будет легче согреться, если ты ляжешь рядом.
— Ты пытаешься меня соблазнить?
— Неужели это удалось?
В его голосе слышалась радость:
— Да. Сейчас я тебе это докажу.
Закладка в соц.сетях
