Жанр: Любовные романы
Снегопад на курорте
...Солнце спряталось. Жемчужно-серое небо покрылось облаками. Тихо
подкрадывались сумерки. Свет фонарей разливался яркой желтизной на снежных
откосах, окаймлявших дорогу.
Ощущая мягкое тепло подаренной шубки, Кэролайн погрузилась в радужные мечты.
Она любовалась пейзажем, словно сошедшим с рождественской открытки, и
прислушивалась к приглушенному цоканью копыт.
— Сколько лет было твоему мужу, когда он умер?
Неожиданный вопрос Мэтью разбил ее счастливые мечты — словно камень ударил
по стеклу.
— Ч-что?
Он повторил вопрос. Потрясенная, она сказала правду:
— Двадцать четыре.
— Непростительно молод, — заметил Мэтью. — Мой сводный брат
Тони умер в том же возрасте. Отчего он умер?
Запнувшись, она ответила хриплым голосом:
— У него была редкая форма рака.
Мгновение Мэтью казался озадаченным, потом сказал:
— Тони погиб в автомобильной катастрофе. За рулем была его жена. Один
Бог знает, почему он разрешил ей вести машину. Шел снег, дороги были
плохими, а она была не в том состоянии, чтобы сидеть за рулем.
Кэролайн сказала в отчаянии:
— Кажется, ты считаешь, что дорожная авария произошла по ее вине.
— Я не виню ее в том, что произошла авария... Этого нельзя было
избежать. Была гололедица. Их занесло на льду, и они ударились в бетонную
опору моста. Тони выбросило через ветровое стекло. Позже, во время
расследования, выяснилось: она настояла на том, чтобы вести машину, они
поменялись местами и он не пристегнул ремень безопасности. Так что я считаю
ее виноватой в его смерти...
Я считаю ее виноватой в его смерти...
— стучало в
голове Кэролайн. Она прижала руки в перчатках к вискам.
Шок от предъявленного Мэтью безжалостного обвинения был еще сильнее оттого,
что она только что испытывала невыразимое счастье. Она сидела неподвижно.
Каждый вдох причинял ей боль, словно горло стискивал железный обруч. Она
ничем не могла облегчить эту боль.
Тони всегда забывал о ремне безопасности, и ей приходилось напоминать ему,
чтобы он пристегнулся. Но в ту ночь она не сделала этого. Так что Мэтью был
прав.
Она застонала от отчаяния.
— Все в порядке? — резко спросил Мэтью.
— Да, — прошептала она онемевшими губами.
— Я подумал, что напоминание о муже растревожило тебя.
— У меня просто немного заболела голова.
— Надеюсь, ничего серьезного? — участливо спросил он, но она
насторожилась. — Я собирался пойти с тобой сегодня на банкет по случаю
Рождества.
Всего пять минут назад, несмотря на то, что у нее не было подходящего для
случая туалета, она бы с радостью приняла предложение Мэтью.
Сейчас, когда такой прекрасный день был испорчен, ее страшила сама мысль,
что ей придется вести себя так, будто ничего не произошло.
Но, вспомнив его слова:
Если я прошу тебя быть моей спутницей, я вправе
ждать твоего согласия
, — она закусила губу, а потом отрывисто сказала:
— Когда мы вернемся, я приму таблетку от головной боли.
Мэтью никак не прокомментировал это, и, если не считать скрипа саней,
следующие несколько миль они ехали в тишине. Кэролайн сидела неподвижно и
отрешенно, погруженная в свои мысли.
Ей даже в голову не приходило, что Мэтью может обвинить ее в смерти Тони.
Она была не в силах справиться с шоком.
Наверное, ей не следовало соглашаться на эту работу. Тогда не пришлось бы
испытать столько боли и страданий... Но так она бы не встретилась со своей
дочерью и не пережила бы столько счастливых минут в объятиях Мэтью.
Нет, она не должна жалеть ни о чем. Несмотря на то, что на нее с новой силой
обрушились воспоминания о той ужасной ночи и перед глазами снова возникло
полное отчаяния молодое красивое лицо Тони...
В течение первых шести месяцев после свадьбы, с нетерпением ожидая рождения
своего
ребенка, Тони избавился от преследовавшей его меланхолии. Квартира
была убогая, денег не хватало, но он был в таком приподнятом настроении, в
котором ей никогда не доводилось видеть его раньше.
Грейс, радуясь, что скоро станет бабушкой, и замечая, как изменился Тони,
однажды сказала:
— Женитьба пошла ему на пользу. Я никогда не видела его таким
счастливым.
— Из раскисшего бедолаги превратился в человека, в котором энергия бьет
ключом, — шутили друзья Тони.
Но в конце концов Кейт пришлось оставить работу. Их финансовое положение
стало угрожающим. И Тони снова побледнел, осунулся, находился в постоянном
волнении.
Беспокоясь о них обоих и не в силах понять, почему Тони категорически
отказывается обратиться к своему сводному брату за помощью, Грейс делала все
от нее зависящее, чтобы поддержать сына, но тот все равно выглядел очень
усталым и больным.
Навестив их как-то в воскресный день, Грейс сказала сыну:
— Ты что-то плохо выглядишь. Я думаю, что тебе надо показаться врачу.
— Вот и я пытаюсь заставить его, — поддержала Кейт. — Может
быть, хотя бы ради вас он сделает это.
— Со мной ничего такого не случилось, — раздраженно сказал
Тони. — Просто я чувствую слабость и у меня ломит кости. Любого, кто
ездит на работу и с работы на метро, это измотает.
— А у меня есть великолепная идея! — возбужденно воскликнула
Грейс. — Когда куда-нибудь езжу, я теперь всегда беру такси и своей
машиной почти не пользуюсь. Что, если я вам подарю ее на Рождество? Вам не
обойтись без машины, когда появится малыш...
— Это было бы здорово, если бы у нас была своя машина, —
мечтательно протянул Тони. — Но боюсь, что содержать ее нам будет не по
карману.
— Я помогу на первых порах, — сказала ему Грейс. — Но при
условии, что ты покажешься врачу.
В следующую пятницу, когда должны были быть готовы результаты многочисленных
анализов, их друзья устраивали вечеринку по случаю Рождества.
Вот-вот должен был появиться малыш, и Кейт идти отказалась, но настояла на
том, чтобы Тони принял приглашение, — в надежде, что это его взбодрит и
отвлечет.
В пятницу он немного раньше ушел с работы, чтобы попасть к четырем часам на
прием к специалисту.
— Я пойду с тобой, — вызвалась Кейт, заметив, что он нервничает.
— Все эти светилы не отличаются пунктуальностью. Тебе придется долго
ждать. Лучше оставайся дома и держи ноги повыше, как тебе рекомендовал
гинеколог.
В ту же секунду, как за ним закрылась дверь, Кейт пожалела, что не настояла
на своем.
Он отсутствовал целую вечность. Тревога Кейт все росла. Она не находила себе
места и постоянно прислушивалась, не повернулся ли в замке ключ.
Он пришел только в восьмом часу. И она сразу поняла, что тревожилась не
напрасно.
Вид его был ужасен. На белом, как полотно, лице чернели провалы глаз.
— Что случилось? — прошептала она. Сев рядом с ней на диван, он
произнес:
— Они говорят, что это очень редкая форма рака и мало шансов, что я
доживу до того времени, когда ребенку исполнится три месяца.
— Нет... Нет! Наверняка можно что-то сделать...
— Конечно, они сделают все возможное, но боятся, как они говорят,
напрасно обнадеживать
.
Обняв его, Кейт прижала его голову к своей груди.
— Я не перестану надеяться, — заявила она. — Я хочу, чтобы ты
видел, как растет наш ребенок.
Они немного помолчали. А потом он сказал:
— Даже если я не доживу до этого, ты должна знать, что последние
несколько месяцев — самые счастливые за всю мою сознательную жизнь. —
Потом с напускной веселостью он продолжил: — Пусть и ненадолго, но жизнь
продолжается. Ты не будешь возражать, если я оставлю тебя на часок-другой?
Он уже выпил, она чувствовала запах виски.
— Куда ты? — спросила она.
— В гости к Джефферсонам. Ты забыла?
— Ты возьмешь такси, да?
— У нас нет лишних денег на такси. — По упрямому выражению его
лица Кейт поняла, что он выпил больше, чем она предполагала. — Я пока
еще не покойник и в состоянии вести собственную машину.
Прекрасно зная, что, если будет настаивать, он заупрямится еще больше, Кейт
сказала бесстрастным голосом:
— Мне осточертело сидеть в четырех стенах. Пожалуй, я поеду с тобой.
Сначала он очень удивился. А потом сказал с кривой усмешкой:
— Вот какая у меня девочка. Не хочет со мной расставаться, пока я еще
здесь.
Она надеялась, что если пойдет с ним, то уговорит его взять такси, но он
усадил ее в машину и сел за руль.
Едва они тронулись, пошел снег. Они не разговаривали. Оказалось, что
говорить не о чем.
Когда они вошли в крохотную квартирку Джефферсонов, вечеринка была в самом
разгаре. Дверь открыла маленькая, черноволосая, очень оживленная Джулия.
Удивившись появлению Кейт, она воскликнула:
— Проходите, ребята, присоединяйтесь к празднеству!
Она взяла их пальто и, бросив быстрый изучающий взгляд на их лица, проводила
Кейт на кухню. Тони устремился к бару.
Усадив Кейт в кресло-качалку, Джулия спросила:
— Вы что — поссорились?
— Нет.
— Тогда что случилось?
Мучаясь от невысказанного горя, Кейт все ей рассказала.
— Боже мой! — прошептала Джулия.
— Просто не знаю, как обрушить такую новость на его мать, —
проговорила Кейт. — Грейс обожает его. Это известие ее убьет. — И
она расплакалась.
Джулия подождала, пока она успокоится, а потом предложила:
— Послушай, пойди и приляг на мою кровать. Мне надо к гостям. Я попрошу
Джона, чтобы он приглядывал за Тони.
Страдая в одиночестве, Кейт лежала, слепо уставившись в темноту, и
прислушивалась к голосам, музыке и смеху, доносившимся из соседней комнаты.
Постепенно шум начал стихать. Вошла Джулия и сказала, что гости расходятся.
— Но вот проблема! Джон хотел вызвать такси, а Тони собирается ехать в
своей машине. Он уже сидит в ней и ждет тебя, но он очень пьян. Надо
остановить его.
Кейт торопливо надела пальто. Джон вышел проводить ее.
— Очень скользко. Возьми меня под руку.
Дойдя до машины, они увидели, что двигатель работает, а Тони полулежит на
руле.
— Выходи, старик, — принялся уговаривать его Джон. — Ты не
можешь вести машину. Выходи. Я вызову вам такси.
Подняв голову, Тони тупо и враждебно забормотал:
— Не выйду. Мы поедем на своей машине.
— Тогда пересядь. Я поведу машину, — стала упрашивать его Кейт.
Когда, к ее удивлению, он передвинулся, она поспешно села за руль. С одной
лишь мыслью доставить его в целости и сохранности домой — она свернула к
эстакаде...
— Ты не будешь возражать, если мы пройдемся пешком от конюшни? —
прервал ее мрачные мысли Мэтью.
— Нет, не буду, — мгновенно вернувшись в настоящее, ответила
Кэролайн на вопрос, который едва расслышала.
Они въезжали на территорию оздоровительного комплекса. Справа виднелись
главные корпуса и возвышалась елка.
Подъехав к освещенной фонарями конюшне, они забрали все покупки,
поблагодарили служителя за сани и пошли по короткой дорожке к своему
коттеджу.
Когда Мэтью открыл дверь в гостиную, Кэролайн увидела, что в их отсутствие
появилась огромная елка и большая коробка с елочными игрушками.
— Я подумал, что, когда придет Кетлин, мы нарядим елку и положим под
нее подарки, — сказал Мэтью.
— Да, Кетлин с радостью поможет. Кэролайн с удовольствием ждала
Рождества, но сейчас ее радость была наигранной.
— Однако сначала я должен пойти к дежурному администратору. Я жду
сегодня вечером гостя и должен знать, когда он прибудет.
Какая-то особая интонация в голосе Мэтью заставила ее внимательно взглянуть
на него.
С улыбкой, в которой было что-то угрожающее, он добавил:
— Это кто-то, кого ты, по-моему, будешь рада видеть.
Сама не зная почему, Кэролайн встревожилась. Глядя ему вслед, она
почувствовала, что дрожит.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Когда Мэтью ушел, Кэролайн проглотила две таблетки обезболивающего и пошла
принять горячую ванну в надежде, что это успокоит ее.
Она едва успела натянуть тонкую шерстяную юбку и джемпер, как услышала голос
Мэтыо, а спустя минуту и голосок Кетлин, которая возбужденно звала ее:
— Каро, Каро, иди скорее сюда.
Как только она вышла в гостиную, Кетлин протопала ей навстречу и протянула
огромную плоскую коробку, завернутую в подарочную красно-золотую бумагу.
— Барнэби и я... мы купили тебе это и написали открытку, — важно
добавила она.
— О, спасибо, дорогая. — Присев на корточки, Кэролайн обняла
девочку. — Какие вы молодцы!
Прыгая от нетерпения, Кетлин торопила ее:
— Открой, открой!
— Если это рождественский подарок, его нужно положить под елку до утра.
— А папа сказал, чтобы ты открыла это сейчас.
Мэтью кивнул в подтверждение ее слов. Кэролайн взяла конверт, засунутый под
ленту. На открытке были крупные каракули и надпись, сделанная рукой Мэтью:
С любовью — от Кетлин и медвежонка В. Барнэби
.
— В. Барнэби? — удивленно спросила Кэролайн.
— Тебе следовало бы знать, что у всех американских медвежат есть второе
имя.
— Так что же означает это
В
? — поинтересовалась она.
— Волосатый, — серьезно ответил Мэтью.
Кэролайн прыснула. Вместе с Кетлин они развязали ленту и сняли с коробки
красивую упаковочную бумагу.
Внутри лежало облако из аквамаринового шифона. Дрожащими руками Кэролайн
вынула длинное вечернее платье под цвет ее глаз.
— Тебе нравится? — потребовала ответа Кетлин.
— Какое красивое! — нетвердым голосом произнесла Кэролайн.
— А мы еще что-то купили, правда, папа? — Кетлин возбужденно
прыгала то на одной, то на другой ножке.
Мэтью извлек продолговатую коробку, упакованную в такую же бумагу, и мягко
сказал:
— Мы подумали, что тебе могут понадобиться аксессуары.
В коробке оказались серебряные босоножки и такая же маленькая сумочка.
— Это мы с Барнэби выбрали, — гордо сообщила Кетлин.
— Спасибо, дорогая. — Кэролайн поцеловала обращенное к ней
маленькое личико.
— Поцелуй Барнэби...
Когда Барнэби получил звонкий поцелуй в большой черный нос, Кетлин добавила:
— А теперь — папу.
— Папа слишком большой, чтобы его целовать, — поспешно сказала
Кэролайн.
— Нет, не слишком... Правда, папа?
— Конечно, нет.
Мэтью ждал... с огоньком в глазах, от которого Кэролайн стало еще больше не
по себе.
Кэролайн ничего не оставалось делать. Она встала на цыпочки и быстро
чмокнула его в щеку.
Насмешливо посмотрев на нее, Мэтью спросил:
— Так где будем ставить елку? В углу или у окна?
— У окна, я думаю.
Головная боль у Кэролайн прошла. Пытаясь не думать ни о чем, кроме радости
этого момента, она стала помогать Кетлин открывать коробку с игрушками.
Они повесили на елку гирлянды лампочек, украсили ее шарами и блестящей
мишурой. Когда засверкала каждая ветка, Мэтью поднял Кетлин, и она украсила
макушку елки звездой.
Выключив в комнате свет, они постояли и полюбовались волшебным зрелищем, а
потом разложили под елкой подарки.
Взглянув на часы, Мэтью обратился к Кетлин:
— Пора ложиться спать, малышка. Мы с Кэролайн пойдем ужинать, а потом —
на банкет. Так что она сможет надеть свое новое платье. А к тебе придет
Глэдис и побудет с тобой до нашего прихода.
— А можно я буду спать с Джейн, папочка?
— В детском саду?
— Да.
— Ты правда так хочешь?
Кетлин решительно кивнула.
— А Санта-Клаус будет знать, где ее найти? — заволновалась
Кэролайн.
— Конечно. Сегодня в детском саду будут ночевать с полдюжины ребятишек,
и ко всем придет Санта-Клаус. И для Глэдис так лучше: ей не придется сидеть
здесь одной весь вечер. Он повернулся к Кетлин:
— Утром, как только позавтракаем, мы придем за тобой. Тогда мы откроем
подарки, которые лежат здесь под елкой. Хорошо?
Кетлин опять кивнула.
Снова повернувшись к Кэролайн, Мэтью сказал:
— Может быть, ты соберешь то, что понадобится Кетлин для
ночевки?.. — Хотя слова его прозвучали как просьба, это был,
несомненно, приказ. — А я отведу ее, пока ты будешь переодеваться.
Кэролайн ничего не оставалось, как выполнить указание. Тепло одев девочку,
она поцеловала ее и медвежонка и попрощалась с ними.
Спустя полчаса, когда она вышла из своей комнаты, Мэтью, успевший принять
душ и переодеться в вечерний костюм, уже ждал ее.
Его взгляд медленно скользнул по ней и глаза вспыхнули огнем.
Облегающее платье сидело на Кэролайн потрясающе. Голубовато-зеленый шифон
подчеркивал цвет ее глаз, и они сверкали, как драгоценные камни.
Вопреки его просьбе оставить волосы распущенными она сделала себе высокую
прическу, которая подчеркнула ее длинную шею и нежный овал лица.
Она хотела быть красивой для него и мечтала услышать слова одобрения.
Но слов... не последовало. Он ничем не показал, что остался доволен
увиденным. С напряженным выражением он подал ей шубку, которую купил сегодня
днем.
Дорожки здесь чистили постоянно, однако снег запорошил их, и Кэролайн
приходилось осторожно ступать в своих босоножках на высоких каблуках.
Они шли на некотором расстоянии друг от друга, и когда Мэтью предложил ей
руку, Кэролайн с удовольствием приняла ее.
Главный ресторан уже заполнили элегантно одетые мужчины и сверкающие
драгоценностями женщины. Встретивший их у дверей метрдотель сообщил, что их
ждет зарезервированный столик.
Все вокруг дышало простотой, но, как заметила Кэролайн, это была та
элегантная простота, которая стоит очень больших денег.
Когда официант отошел, Мэтью наклонился к ней через стол и взял за руку.
— Я еще не сказал тебе, как очаровательно ты выглядишь.
По ее высоким скулам разлился румянец.
— Спасибо. — Сердце учащенно забилось от его прикосновения, и она,
едва дыша, добавила: — Это все благодаря платью.
— Позволю себе не согласиться с тобой, — произнес он внезапно
охрипшим голосом, все еще не отпуская ее руки.
Может быть, она ему и не нравится
, думала Кэролайн, но
они, без сомнения, сами того не желая, все еще испытывают сильное физическое
влечение друг к другу.
Пока они ели форель под миндальным соусом и пили охлажденное белое марочное
вино, Мэтью был таким же обаятельным и умным собеседником, как во время
ланча. Раскованный и приветливый, он развлекал ее рассказами о Востоке,
который хорошо знал.
Хотя и выбитая из колеи то радостями, то горестями прошедшего дня, Кэролайн
старалась позабыть измученное лицо Тони. И вскоре ее настроение немного
улучшилось.
К тому времени, как ужин закончился, ее напряжение почти полностью исчезло,
и она с удовольствием думала о предстоящем вечере.
Непринужденно беседуя, они пили кофе и бренди. Но тут, взглянув на часы,
Мэтью сказал:
— Думаю, нам пора присоединиться к остальным. Я тебе говорил, что жду
одного человека, и хочу, чтобы ты с ним встретилась.
Снова уловив тонкий намек, она с тревогой посмотрела на него, но его лицо
было непроницаемым.
Они вышли в танцевальный зал, украшенный гирляндами из еловых веток и
остролиста. Вечер был в самом разгаре.
Вокруг танцевальной площадки были расставлены столики, а сидевшие на
возвышении в конце зала музыканты играли попурри из мелодий Гершвина. В
приглушенном свете танцевало несколько пар.
Мэтью повернулся к Кэролайн. Не произнеся ни слова, они пошли танцевать.
Она никогда не танцевала с ним до сих пор. Но их движения были синхронны, и,
словно предназначенные друг для друга, их тела слились в одно гармоничное
целое.
Мечтая, чтобы это длилось вечно, Кэролайн испытывала неземное блаженство. Он
прижался щекой к ее волосам, и они танцевали так, словно были одни в этом
зале.
Когда музыка кончилась, они будто очнулись после прекрасного сна. Она
улыбнулась ему. На долю секунды он взглянул на нее так, как во время их
первой встречи.
Обняв за талию, Мэтью провел ее к столику, который был зарезервирован для
них. И тут раздался мужской голос:
— Вот вы где! А я уж думал, что уйду, так и не увидев вас.
Кэролайн обернулась и увидела перед собой привидение.
Перед ней стоял мужчина примерно ее роста с черными кудрявыми волосами и
карими глазами.
Она почувствовала шум в ушах. В глазах потемнело, и лишь твердая рука Мэтью,
поддержавшего ее, не позволила ей упасть на пол.
Когда Кэролайн открыла глаза, то обнаружила, что лежит на диване в гостиной,
которая была ей странно знакома. В голове немного прояснилось, и Кэролайн
поняла, что она в апартаментах Мэтью в главном здании комплекса.
Он сидел рядом и напряженно смотрел на нее.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он одновременно со злостью и
беспокойством.
— Все в порядке, — с трудом произнесла она.
— Ты напугала меня, — пробормотал он.
— Извини... — Она попыталась объяснить свой обморок: — Было так душно.
И напрасно я выпила бренди. Я не привыкла к спиртному... — Сделав глубокий
вдох, она добавила: — Я сожалею, что это случилось на глазах у... всех.
— Не думаю, что это заметил кто-то кроме Дерека.
Дерек Ньюмен... Двоюродный брат Тони и шафер... Фамильное сходство было
настолько велико, что на какое-то мгновенье ей показалось, что она видит
перед собой привидение.
Сцепив пальцы, она подождала несколько секунд, а потом спросила:
— Это и был тот человек, с которым я должна была встретиться?
Лицо Мэтью стало напряженным, но он просто ответил:
— Да.
Ее пробрала дрожь. Неужели Мэтью специально подстроил эту встречу, надеясь
на то, что она выдаст себя? Да нет, конечно, нет. Это значило бы, что он
знает, кто она на самом деле.
А возможно, и знает. Может быть, он играет с ней в кошки-мышки и ждет, пока
у нее сдадут нервы. Неужели он мог быть таким жестоким?
У нее заколотилось сердце. Она-то знала, что мог
. Он
ненавидел Кейт, а с человеком, которого ненавидишь, легко быть жестоким.
Но он продолжал:
— Дерек — троюродный брат Кетлин, а следовательно, не считая ее матери,
ближайший из ее оставшихся родственников. Я давно его не видел. Он живет в
Канаде, а сейчас едет на юг, к своей давнишней приятельнице, с которой
собирается провести Рождество. Узнав, что я в Клир-Лейке, он решил заехать
по дороге.
Кэролайн села.
— Он еще здесь? — спросила она.
— Нет. Ему надо было ехать. Погода начала портиться, а он не хотел
здесь застрять.
Пытаясь скрыть свое облегчение, она сказала:
— Жаль, что я испортила его визит.
Мэтью помотал головой:
— Он сделал свое дело.
У нее кровь застыла в жилах, но Мэтью продолжил:
— Он хотел оставить рождественский подарок для Кетлин...
Тут раздался стук в дверь.
— Это, должно быть, чай, который я заказывал.
Поднявшись, Мэтью пошел открывать дверь.
— Спасибо... Да. Ей уже лучше, — услышала Кэролайн его
голос. — Нет, я уверен, что доктора не нужно. Это от духоты.
Он вернулся с подносом в руках, налил в чашку чай и щедро насыпал сахар.
— Я не пью с сахаром, — запротестовала она.
Размешивая сахар, Мэтью твердо заявил:
— Сладкий чай очень помогает при обмороках. Не решившись больше
возражать, Кэролайн взяла протянутую ей чашку с горячим сладким напитком.
Чай оказался гораздо вкуснее, чем она предполагала. Допив его, она
почувствовала себя намного бодрее.
Поставив пустую чашку на поднос, Мэтью снова сел возле нее. Взял ее руку и
стал щупать пульс.
— Уже лучше, — удовлетворенно пробормотал он. — Да и щеки
порозовели.
От этих слов щеки ее порозовели еще больше. Внезапно испугавшись его
близости, она отняла свою руку и отрывисто произнесла:
— Еще довольно рано. Может быть, ты хочешь вернуться на банкет?
— Да нет, не хочу. А как ты?
— Я... я хотела бы лечь в постель.
— Отличная идея, — сказал он. — Тебе ни к чему выходить на
улицу в такую погоду.
Легкими, осторожными движениями он начал вытаскивать шпильки из ее прически.
Когда шелковистые волосы рассыпались по ее плечам, он наклонился и поцеловал
ее. Его глаза с густыми черными ресницами были закрыты.
Она почувствовала прилив нежности и, пытаясь справиться с этим, тоже
...Закладка в соц.сетях
