Жанр: Любовные романы
Покоренная дважды
... приедет.
— Приедет? — прошептала она со спазмом в горле. — Сюда? И
когда же?
Сказал, что очень скоро. Должно быть, на этой неделе.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Так и не сомкнув глаз в течение всей ночи, Рейн, дождавшись первых лучей
солнца, встала, собрала небольшой чемодан и присела написать записку: уехала
в Лондон на несколько дней. Потом тихо прикрыла за собой входную дверь.
Домоправительница Марта еще спала Без сомнения, поступок трусливый, но она
не могла остаться и смотреть в лицо Нику. Что побуждало его сюда приехать?
Укоры совести? Запоздалое раскаяние в том, что не сказал о своей невесте?..
Что бы он ни говорил и как бы ни вел себя, видеть его ей было невыносимо.
Любые его извинения лишь только добавили бы горечи в ее переживания.
Мотор маленького автомобиля завелся сразу, и Рейн, быстро добравшись до
станции, оставила машину на пристанционной парковке. Она успела на утренний
поезд и уже до завтрака разместилась в одном из тихих отелей Лондона,
надеясь немного развеяться в большом городе. Ник, не дождавшись ее, вернется
в Штаты, надеялась она Следующие несколько дней Рейн старалась не думать о
нем, однако воспоминания навязчиво лезли в голов/ Стоило ей расслабиться,
как вспоминались его улыбка, голос, смеющиеся глаза... И другое, о чем лучше
было бы забыть навсегда! Она постарается забыть. Она принудит себя не
вызывать в памяти прошлое, не станет думать о мужчине, принадлежащем другой
женщине. Ею воспользовались — только и всего.
Зная, что сидение в комнате ни к чему не приведет, Рейн решила заполнить дни
посещением музеев, картинных галерей — в общем, провести время с пользой.
Однажды, выходя из театра, где она смотрела мюзикл, Рейн столкнулась с
идущим навстречу высоким худощавым мужчиной. От неожиданности она сделала
шаг назад, ее сумочка расстегнулась, и содержимое раскатилось по асфальту.
— Ой, извините меня. — Хорошо одетый незнакомец тут же бросился
собирать выпавшие предметы.
— Это я во всем виновата. Я пыталась поймать такси и
засмотрелась, — виновато оправдывалась Рейн.
— С вами все в порядке?
— Да, конечно, просто я неудачно отступила, и щиколотка немного болит.
Ничего страшного.
— Идти-то вы можете?
— О, конечно. — Рейн опять виновато заморгала.
Мужчина взглянул на нее озабоченно.
— Лучше будет, если я вас подвезу. Моя машина совсем рядом. — Рейн
замешкалась в нерешительности, а он добавил: — Быстро такси вы все равно не
поймаете.
Он был молод, хорош собой и имел респектабельный вид.
— Ну пожалуй, если только вам по пути... Я живу в отеле
Уиррал
возле
Грин-парка.
— Я знаю этот отель, и моя квартира недалеко от него.
— Благодарю. Вы очень добры.
— Ну что вы, — вежливо ответил он и несколько манерно предложил
опереться на его руку. Они направились к машине, Рейн слегка прихрамывала.
Молодой человек по пути представился: — Меня зовут Кевин... Кевин Сомерсби.
— Рейн Марлоу.
— Рейн? — удивленно переспросил он.
— Это сокращенное от Лорейн, — пояснила она.
— О-о, — протянул он.
Машина была словно бы продолжением своего хозяина: дорогая, сверкающая
чистотой снаружи и выдержанная в строгих тонах внутри. Кевин услужливо помог
ей сесть: воспитанность и чопорность, казалось, были его природными
свойствами. По дороге они дружески беседовали. Рейн узнала, что Кевин служит
в Министерстве иностранных дел. Когда они приг ехали к отелю, он проводил ее
до холла и пожелал доброй ночи.
— Доброй ночи, — Рейн протянула ему руку, — и еще раз
благодарю вас.
Он задержал ее руку в своей и спросил:
— Можно мне позвонить вам завтра и узнать, как ваша щиколотка?
— Конечно, можно.
Очень любезный молодой человек, подумалось ей, когда она поднималась в свою
комнату, — полная противоположность Нику. Когда Кевин явился на
следующее утро сразу после завтрака с букетом роз на длинных стеблях и
пригласил ее на ланч, она без колебаний приняла приглашение. Они провели
вместе и вечер. Перед тем как попрощаться, Кевин спросил у Рейн, как долго
она пробудет в городе.
— Право, не знаю, — задумчиво протянула она, — возможно, еще
день-другой...
— Моя матушка хочет пригласить вас завтра на ланч. Окажете такую честь?
Не в силах отказать и не совсем уверенная в том, хочет ли она нанести такой
визит, Рейн вежливо ответила:
— Спасибо, мне очень приятно.
— Тогда я подъеду за вами в двенадцать, — довольным тоном произнес
Кевин, и Рейн вдруг поняла, что это приглашение, конечно же, обсуждалось на
семейном совете.
Леди Сомерсби, высокая сухопарая женщина со сложной прической, церемонно
приветствовала Рейн у себя дома на следующий день. После великолепного ланча
и осторожных расспросов о ее социальном положении Рейн почувствовала к себе
явный интерес — это выразилось в том, что хозяйка предложила сыну показать
гостье семейные портреты.
Вечером, после звонка домой, Рейн узнала, что Ник вернулся в Штаты. Когда
она сообщила Кевину об отъезде, он не смог скрыть своего огорчения и
спросил:
— Ты приехала сюда на машине?
— Нет, на поезде.
— Тогда позволь мне довезти тебя до дома.
— Очень признательна, — ответила она, — но разве тебе не
нужно быть на работе?
— Я взял отгулы, — твердо заявил он. Рейн не знала, как отнесется
отец к тому, что она явится домой с незнакомым мужчиной, но после недолгого
колебания решила ехать с Кевином — он так учтив и предупредителен, что
непременно понравится отцу.
С тех пор он стал приезжать к ним часто и ранней весной сделал Рейн
предложение. Она ответила согласием. Кевин купил ей колечко с бриллиантом, и
они начали говорить о свадьбе и строить планы на будущее. С Кевином все
будет идти своим чередом, знала Рейн: спокойно и чинно. У них совпадали
взгляды на жизнь, а расходились лишь по двум позициям: должна ли жена
работать и где они будут жить. Рейн не хотела бросать свою работу — во
всяком случае, сразу, но Кевин заупрямился:
— Милая, моя матушка очень не одобряет эти современные браки, когда
жена продолжает работать в ущерб ремейной жизни. Кроме того, тебе будет
трудно совершать изнурительные ежедневные поездки, поскольку моя квартира
находится слишком далеко отсюда.
— Но мне бы не хотелось бросать отца, — ответила Рейн, — он
заботился обо мне с того времени, как умерла моя мама, и я ему обязана
всем. — Видя, что Кевин нахмурился, она утешающе добавила: — Здесь, в
поместье, места для тебя предостаточно, а до твоего офиса ехать столько же,
сколько от лондонской квартиры.
Однако Кевин выказал непреклонность:
— Я всегда полагал, что жена должна жить в доме мужа, а не наоборот.
— Но что я буду делать целый день в замкнутом пространстве лондонской
квартиры?
Во взгляде его серых глаз выразилось искреннее удивление:
— Я надеюсь, нам не придется скучать, когда мы поженимся. Кроме того,
есть масса возможностей, чтобы развлечь себя. Можно, к примеру, посещать
благотворительные комитеты, и вообще... Матушка с готовностью придет тебе на
помощь. Да к тому же мы ведь планируем иметь детей, разве не так? Она
ухватилась за эту идею:
— Вот именно! Городская квартира далеко не идеальное место для детей!..
— Придет время, и мы подыщем домик в деревне. Согласна?
Она кивнула и с неохотой произнесла:
— Хорошо, я скажу отцу, что после свадьбы работать не буду.
Получив то, что хотел, Кевин почувствовал необходимость проявить
великодушие:
— Если ты хочешь жить недалеко от отца, мы непременно найдем что-нибудь
подходящее в этом районе. — Он поцеловал ее в щеку. — А теперь мне
нужно идти: матушка просила ог — везти ее на какую-то благотворительную
акцию, потом на ланч, но во второй половине дня я вернусь. Кстати, я заказал
ужин в
Лопели
: ты ведь много раз говорила, что хотела бы там побывать...
Обезоруженная предупредительностью Кевина, Рейн утратила всякую охоту
спорить, проводила ею до машины и сердечно' помахала вслед.
Рейн, лежа на спине в саду, окруженном каменной изгородью, наслаждалась
осенним теплом, нежной зеленью газона и... ждала своего жениха. Слышалось
жужжание пчел над лавандой и розами. Легкий ветерок щекотал щеки Рейн,
поигрывал упругими кольцами ее волос. Рядом сидел кот. Полизывая розовым
язычком лапку, он нехотя умывался. Вдруг Калиб настороженно замер, и через
секунду-другую скрипнула калитка.
Не открывая глаз, Рейн прислушалась к приближающимся шагам. Идет Кевин,
определила она, и вскоре тень от ее жениха упала ей на лицо.
— Привет! — лениво промурлыкала Рейн, по-прежнему не открывая
глаз. Когда он сел рядом и наклонился, чтобы поцеловать ее, она обвила
руками его шею. Как это не похоже на Кевина — взять и не раздумывая сесть на
траву! Да и касание его губ какое-то другое. Более волнующее, что ли... По
всему телу Рейн пробежали волны блаженства, когда его поцелуй сделался
жарче, страстнее. Но тут вдруг ее пронзил внезапный страх: до сих пор лишь
только Ник оставался тем единственным мужчиной, который мог вызвать у нее
такую реакцию...
Рейн открыла глаза.
Солнце было яркое, и сначала она ничего не разглядела. Зато потом, когда
прямо перед ней возникло худое, сардонически улыбающееся лицо, она сразу же
узнала его и просто не поверила своим глазам. Это сон или явь?
Ее охватила паника, она резко вскочила и на одном дыхании выпалила:
— Что ты здесь делаешь? И как ты смеешь так целоваться?
Его брови удивленно взлетели вверх.
— А как ты хочешь, чтобы я целовался? Как твой жених?..
— Я вообще не хочу, чтобы ты меня целовал! — парировала Рейн.
— А когда-то хотела, — заметил он с намеренной жестокостью.
Она стушевалась: воспоминания о пережитом нахлынули на нее с опустошающей
силой, но она быстро нашлась:
— Откуда ты вообще знаешь, как целует меня Кевин?
— Твой отец описал мне его... Корректного молодого человека...
— И ты интерпретировал эти слова по-своему: скучный и бесстрастный...
— А что, я не прав?
— Не собираюсь обсуждать с тобой Кевина! Лучше скажи, что ты здесь
делаешь?
Его красивые белые зубы обнажились в улыбке.
— Ну, если гора не идет к Магомету... В общем, я решил, что пришло
время нам поговорить.
— Нам не о чем говорить, Ник. Через месяц у меня свадьба.
— В самом деле?
— Да, в самом деле. Разве отец не упомянул о свадьбе?
Его улыбку как рукой сняло.
— Да, что-то такое он говорил... По-моему, твой отец невысокого мнения
о твоем избраннике.
— То, что мой отец думает о Кевине, тебя не касается, — зло
бросила она.
— Не уверен... Мы ведь родственники... К тому же дядя Ральф, кажется,
прав...
— В данном случае — нет. Он судит предвзято и...
— Умерь свой запал, — мягко прервал ее Ник, — по-видимому, я
сам сейчас сумею вынести правильное суждение...
Пересекая газон, к ним приближался Кевин. Несмотря на теплую погоду и
воскресный день, он был одет, как всегда, консервативно: костюм, галстук. На
фоне одежды Ника (простые хлопчатобумажные брюки и голубая рубашка с
открытым воротом) это смотрелось как седло на корове. Все равно Кевин
симпатичнее, сказала себе Рейн и, по-театральному протянув вперед руки,
воскликнула:
— О, дорогой!..
Когда он подошел к ней, она опустила ему руки на плечи и поднялась на
цыпочки, чтобы дотянуться до губ. Кевин не выразил никакого протеста, но
было заметно, что чувствует он себя неловко.
Ник издал нагловатый смешок.
Рейн бросила на него гневный взгляд.
— Доминик Марлоу, кузен Рейн, — представился Ник.
— Кевин Сомерсби. Очень рад. — Кевин пожал протянутую руку.
После непродолжительной паузы Рейн ласково предложила своему жениху:
— Пойдем в дом?
Ник последовал за ними, будто вопрос-предложение адресовался и ему.
По дороге Кевин обратился к Нику:
— Значит, вы приходитесь Рейн кузеном? А глядя на вас, не скажешь, что
вы родственники: совсем не видно никакого сходства.
— Между нами нет кровного родства, — кратко пояснил Ник.
— Однако фамилия та же?
— Моя мать овдовела, когда мне был год. Дядя Рейн, Гарри Марлоу, —
второй муж моей матери, следовательно, я его приемный сын.
— Понимаю, — кивнул Кевин и полюбопытствовал: — Каким бизнесом вы
занимаетесь, мистер Марлоу?
— В семье меня зовут Ник.
— Как соблаговолите. Пусть будет Ник, — трогательно откликнулся
Кевин.
С полуулыбкой Ник продолжал:
— Я подбираю малые, терпящие крах компании и превращаю их в большие и
преуспевающие.
Кевин поправил очки и неуклюже заметил:
— Это, должно быть, приносит самоудовлетворение.
— Да уж, поверьте, приносит. Неизвестно от чего Рейн передернуло.
Тут к ним присоединился Калиб, возникший из разноцветья фиалок. Кот
вышагивал рядом с Ником.
— Странно, что мы встретились только сейчас, — сказал
Кевин, — но Лорейн ничего не говорила мне о вас...
— Я тоже до сегодняшнего дня не подозревал о вашем
существовании, — искоса глядя на свою кузину, пробурчал Ник.
Кевин даже не знал, что на это ответить. Воцарилась неловкая пауза. Рейн
подыскивала слова, но Кевин нашелся первым.
— Мне показалось, вы живете не в Европе... не так ли? — спросил
он.
— Я живу в Бостоне, штат Массачусетс, — уточнил Ник.
— Вот-вот, у вас очень заметный американский акцент...
Ник оставил этот снобистский выпад незамеченным, и они шли какое-то время
молча. Однако уже перед самым домом Кевин возобновил разговор:
— Итак, вы знаете друг друга всю жизнь? Ник отрицательно качнул
головой.
— Нет, мы не были даже знакомы до... Когда мы впервые встретились,
Рейн?
— Точно не помню, — процедила она сквозь зубы.
— Да не может такого быть! — Он перехватил ее ускользающий взгляд.
— Ну, может, около года назад... — Рейн изо всех сил старалась не
показать своего волнения.
— О, это довольно романтическая история! — подхватил Ник. —
Видите ли, когда...
Но Рейн резко оборвала его:
— Мне кажется, Кевину будет скучно слушать нашу семейную историю...
— Нисколько, — вежливо возразил Кевин и, повернувшись к Нику,
попросил: — Продолжайте, пожалуйста.
— Может быть, ты продолжишь? — предложил Ник Рейн.
Почувствовав себя зажатой в тиски, она начала:
— Приемный отец Ника и мой — близнецы. Более тридцати лет назад они
поссорились и не поддерживали отношений. А потом неожиданно пришло письмо от
дядюшки Гарри, в котором он сообщал, что тяжело заболел и хотел бы
повидаться с нами. Отец и я полетели в Бостон. Там я впервые и встретилась с
Ником...
Они поднялись по ступенькам, и Рейн, открыв входную дверь, пригласила мужчин
пройти в гостиную. В ней находился Ральф, он читал. Увидев вошедших, отец
Рейн снял очки и отложил книгу. Потом с улыбкой обратился к дочери:
— Марта только что спрашивала, сколько человек будет к ужину, будь
любезна, сообщи ей.
Рейн холодно спросила:
— А что, Ник остается?
— Конечно же, остается, — ответил отец.
— Тогда ужинать вы будете вдвоем, — она сделала шаг к своему
жениху, — ибо у нас другие планы на вечер, не так ли, дорогой?
Отец нахмурился.
— Другие планы?
— Я переоденусь, и мы отправимся в
Лопсли
— Кевин заказал столик.
— Что еще за
Лопсли?
— раздраженно спросил отец.
— А это новый ресторан, хотим опробовать. Так что извините: не сможем
составить вам компанию. — Рейн презрительно улыбнулась Нику: — Уверена,
вы найдете о чем побеседовать.
— Наверное, найдем, но мне хотелось бы поговорить с тобой, —
парировал он.
Ее лицо превратилось в неподвижную маску.
— Все, что ты собираешься мне сказать, наверняка подождет до завтра.
К сожалению, это не так. — Ник повернулся к Кевину и дружески хлопнул
его по плечу. — Нам необходимо решить кое-какие семейные проблемы,
причем это не терпит отлагательства. Думаю, вы понимаете меня: в таких
обстоятельствах мне бы не хотелось, чтобы...
— О, разумеется! — Кевин приготовился уйти.
— Но ведь Кевин скоро станет членом нашей семьи. Разве он не может
остаться? — запротестовала Рейн.
— Не волнуйся, дорогая. Мы сходим в ресторан в другой раз. Я сейчас
уеду и вернусь завтра рано утром, если ты не возражаешь, — успокоил ее
жених.
Она тем не менее ждала, что скажет отец. За него ответил Ник:
— Он может, однако... — в его глазах четко читалось:
Захочешь ли ты
сама этого?..
Ник вел себя так, будто был здесь хозяином. Он обнял Кевина за талию и
проводил его до двери. Потом, обернувшись, обменялся с Ральфом
многозначительным взглядом и вышел вслед за Кевином.
Рейн рванулась к отцу, полная негодования.
— Что он здесь делает? — вскричала она. — Я пригласил его.
— Почему ты мне не сказал о его приезде?
— Потому, что ты всячески избегаешь Ника.
— Я не хочу его видеть!
— Знаешь что, упрямая девчонка, ты даже не представляешь, до какого
состояния ты его довела. Он неделю здесь околачивается ради тебя, в то время
как в Бостоне его ждут неотложные дела. Ник не заслуживает такого отношения
к себе. Почему у тебя не хватает такта остаться и выслушать его?
— Меня уже заранее тошнит от всего того, что он скажет. Поэтому знай:
сейчас я осталась против своей воли...
В душе Рейн все протестовало, она не хотела видеть Ника. Никогда. Разве не
умудрилась она не присутствовать на похоронах дяди, хотя угрызения совести и
мучили ее?.. И все лишь потому, что избегала встреч с его приемным сыном...
— Зачем ты его вызвал? — в упор спросила Рейн.
Явно испытывая чувство неловкости, Ральф ответил:
— Лечащий врач настаивает, чтобы я не приступал к работе еще по крайней
мере месяца три. — Он дотронулся до грудной клетки.
— Сердце?.. — в ужасе прошептала Рейн.
— Нет, с сердцем все в порядке. Но, видишь ли, я не молодею и...
— Ах, папа... — Она опустилась на колени возле кресла. Страх сковал все
ее члены.
— Да не волнуйся ты так. — Он похлопал дочь по руке. — Сейчас
же встань, а то вот-вот войдет Ник... Кстати, я хочу, чтобы он взял на время
бразды правления в свои руки.
— А разве я не могу их взять? — В голосе Рейн слышался протест.
Она поднялась на ноги.
Ральф покачал головой:
— Ты скоро выходишь замуж, и, поскольку Кевин не хочет, чтобы ты
работала...
— Но разве твой помощник Дэвид Феррис не справится? Он ведь с тобой в бизнесе уже много лет...
— У Дэвида и так полно забот, — прервал Рейн отец. — Кроме
того, мне бы хотелось передать дела человеку, который сумел бы существенно
продвинуть наш бизнес...
— А разве сможет Ник управлять и нашими делами не в ущерб своим
собственным?
Ну, он умеет правильно перепоручить, если что... У него достаточно
симпатичная команда, которая эффективно работает и в его отсутствие... Я
понимаю: у вас не сложились отношения, — ласково проговорил
Ральф, — однако Ник оказывает нам неоценимую услугу, поэтому попытайся
быть лояльной к нему. — (Рейн стиснула зубы. Когда отец говорил с ней
таким тоном, она вновь чувствовала себя ребенком, а не двадцатичетырехлетней
женщиной.) — Я знаю, ты намеревалась взять отпуск на месяц, чтобы
подготовиться к свадьбе, — продолжал он, — но не могла бы ты
уделить день-два Нику, ввести его в курс дела?
— Ни за что! Я... Извини, отец, у меня нет времени! — отрезала
Рейн. Видя его явное огорчение, она поспешно добавила: — Дело в том, что мне
необходимо уехать. Леди Сомерсби попросила меня перед свадебными торжествами
еще раз выверить все детали на месте... Так что завтра Кевин приедет за
мной, и мы отправимся в город вместе.
— Ты опять убегаешь?
— Ничего подобного, никуда я не убегаю! Мне просто необходимо завершить
приготовления к свадьбе.
Тихий звук открываемой двери заставил их разом смолкнуть. Вернулся Ник. Судя
по его виду, он подслушал достаточно, чтобы быть в курсе дела.
— Пока ты не приступила к дальнейшим приготовлениям, нам нужно
поговорить, — твердым голосом заявил он.
— А я уже знаю, о чем речь, мне отец сказал. Я признательна за помощь,
но...
— Твой отец сообщил тебе лишь часть того, что мне хотелось бы
обсудить...
Мужчины многозначительно переглянулись.
— Если вы позволите, — Ральф встал с кресла, — я выйду
сказать Марте, на сколько человек готовить ужин, иначе его вообще не будет.
Ник очень спокойно произнес:
— Я намеревался отвезти Рейн поужинать в каком-нибудь местечке, если
это не противоречит вашим планам...
— Я ничего не имею против, — подобострастно откликнулся Ральф.
На мгновение она просто лишилась дара речи! Но, когда за худощавой фигурой
отца закрылась дверь, Рейн резко повернулась к Нику и выпалила:
— Даже если бы ты остался единственным человеком на планете...
— Не очень оригинальное замечание.
— Оригинальное или нет, судить не тебе. Не представляю, какую нужно
иметь наглость, чтобы предлагать такое после того, как ты полностью разрушил
мои планы на вечер!..
— Вечер еще не кончился, так что будь умницей: иди и переоденься.
— В субботу вечером ты никуда не попадешь без предварительного заказа,
разве что в местную харчевню...
Я уже заказал столик на двоих в
Прист-Хаусе
. — (Это был самый дорогой
и изысканный ресторан в округе.) Как ты смеешь так вести себя? —
возмутилась Рейн. — Боюсь, тебе придется ужинать одному! Я скорее умру
от голода, чем приму твое приглашение!
Лицо Ника напряглось.
— Моя дорогая Рейн, ты, кажется, не понимаешь, что это... это не
приглашение, а приказание.
— Ты считаешь, что вправе приказывать мне? — Она, казалось,
захлебывалась от гнева. — Решил, что; помогая отцу, автоматически обрел
такое право, да?
— Я все расскажу тебе за ужином. Может, ты все-таки пойдешь и
переоденешься? — Когда она повернулась, чтобы уйти, Ник предостерег: —
И не беспокой отца, пока не узнаешь реального положения дел.
С дрожью в ногах она поднималась к себе в комнату.
Не беспокой отца...
Что
стоит за этими словами Ника? Отец что-то скрывает от нее?.. Надо поговорить
с лечащим врачом, решила Рейн. Руки ее все еще дрожали, когда она надевала
шелковое сиреневое платье, в тон ему жакет и туфли на высоком каблуке. У нее
совсем не было настроения заниматься макияжем, она просто расчесала свои
прекрасные шелковистые волосы, взяла сумочку и направилась вниз Ник ждал в
холле. Он тоже переоделся — на нем был хорошего кроя легкий костюм, галстук
серо-жемчужных тонов, светлая грива волос зачесана на пробор налево.
— Нам надо поторапливаться, иначе наш заказ аннулируют. — Он
осторожно взял ее за талию и повел через зал, бросив на ходу в гостиную: —
Мы ушли.
— Желаю хорошо провести время, — послышался оттуда голос Ральфа.
На подъездной гравийной дорожке их дожидался
БМВ
серебристого цвета. С
ироничной учтивостью Ник приоткрыл дверцу и помог Рейн сесть.
— Пристегни ремень безопасности, — приказал он ей, усаживаясь за
руль.
Рейн даже не шевельнулась в ответ. Не тратя больше слов, Ник сам дотянулся
до железной застежки и защелкнул ее на ней. Проделывая это, он слегка
коснулся груди Рейн.
Она вздрогнула и отвернулась.
— А раньше тебе нравилось, когда я трогал твои груди.
...Закладка в соц.сетях
