Жанр: Любовные романы
Жемчуг Падуи
...ллиант на руке у этой ласковой
женщины. Затем женщина снимает кольцо и острой гранью бриллианта выводит на
стеклянной поверхности слово
София
...
Все это представилось Софии Джордан с пугающей ясностью...
— Что с тобой, София? — окликнул Стефан, опешив от ее
остановившегося взгляда.
— Ничего... — через мгновение коротко ответила девушка.
— Ты выглядела так, словно находилась в трансе.
— Я что-то вспомнила или просто грезила наяву, — растерянно
произнесла она.
— Расскажи мне, о чем ты грезила? — рассмеялся Стефан, но его смех прозвучал принужденно.
— Это как цветные картинки в голове, — сказала София.
— Опиши их, — серьезным тоном попросил он.
— Женщина... И я, еще маленькая, сижу у нее на коленях. Возле окна...
Она гранью бриллианта пишет на стекле мое имя, медленно проговаривая его
вслух.
— На окне?
— Да...
— На каком окне?
София безотчетно повернула голову в сторону одного из окон. Она медленно
подошла к нему и склонилась. В самом углу, над подоконником, было
нацарапано:
София
.
— Так, так, так, — озадаченно пробормотал Стефан себе под нос.
— Не понимаю... — произнесла девушка. — Я сознаю, что никогда
не была здесь прежде, и в то же самое время не могу отделаться от
постоянного ощущения, что мне все знакомо.
— Возможно, надпись к тебе не относится, — сухо заметил
Стефан. — Полное имя тети было Франческа София...
— Понятно, — с необъяснимым облегчением вздохнула София.
— Ничего не понятно, — раздраженно одернул ее Стефан. — Как
ты могла знать, что это имя написано на этом окне?
— Может быть, совпадение?
— Совпадение?! О чем ты говоришь? Таких совпадений не бывает!
— Тогда мистика, — предположила девушка.
— У всего должно быть рациональное объяснение, — решительно отмел
ее версию Стефан. — Ладно, — махнул он рукой. — Забудем.
Пойдем посмотрим те картины, которые хотела продать тетя Франческа.
— Она хранила их прямо здесь? — согласилась со сменой темы София.
— В целях сбережения фамильных реликвий в этом крыле здания была
установлена специальная система безопасности. Для того чтобы отключить
сигнализацию, необходимо ввести шестизначный код, — сказал Стефан и
набрал этот код на глазах у Софии, чем немало ее удивил. — Прежде эти
полотна висели в комнатах этажом выше, но потом, перебравшись на первый
этаж, тетушка Франческа взяла их с собой и заперла в сейфе.
— Она больше не вывешивала их? — удивилась София.
— Большинство из этих картин — бесспорные шедевры, но их особенный
колорит может прийтись по душе далеко не каждому. Ты сейчас сможешь
убедиться в этом. Сцены убийства и смерти... Мрачные религиозные
сюжеты... — комментировал Стефан, разворачивая перед Софией бессмертные
холсты. — Это определенно не то, что нормальному человеку хотелось бы
созерцать изо дня вдень... — сказал он.
В дверь постучали.
— Жаль, что приходится побеспокоить вас, — извинилась, входя в
комнату тетушки Франчески, Роза. — Синьор Стефано, пришла маркиза
д'Орсини. Желает говорить с вами.
— Вы сказали ей, что я занят? — недовольным тоном уточнил Стефан.
— Конечно, синьор, — поспешила ответить экономка. — Но
маркиза утверждает, что дело не терпит отлагательства...
— Спасибо, Роза. Скажите ей, что я сейчас буду.
Когда экономка удалилась, он обратился к Софии со словами:
— Пожалуй, мне следует пойти к Джине, узнать, в чем там дело. Если
хочешь, то можешь остаться здесь. Вернусь сразу, как только это будет
возможно, — и, остановившись в дверях, добавил: — Да, кстати, в правом
ящичке секретера тетушки Франчески рукописный каталог этих картин. Просмотри
его, информация может быть тебе полезной.
Сказав это, Стефан послал Софии воздушный поцелуй и исчез.
Оставшись в одиночестве, София принялась за свою привычную работу. Она
достала из секретера каталог, аккуратно составленный рукой тетушки Стефана,
и принялась изучать характеристики ценных полотен. Она не знала, сколько
времени провела за этим занятием, когда двери комнаты отворились и София
увидела на пороге маркизу д'Орсини, которая по-хозяйски вошла в комнату
своей покойной мачехи и плотно закрыла за собой двери.
Маркиза выглядела, как всегда, блистательно: Природную красоту этой женщины
подчеркивал безупречный макияж, гладко зачесанные черные волосы магически
отливали глянцем, чувственные губы сияли кармином. Она была одета в
облегающий строгий костюм, вышагивала на поразительно тонких и высоких
шпильках. Джина смотрелась одновременно элегантно и беззастенчиво
провокационно.
Маркиза снисходительно улыбнулась, встретившись взглядом с Софией.
— Вижу, вы поглощены работой, синьорина Джордан... Надеюсь,
справляетесь? — дерзко поинтересовалась она.
— Как сказать... — неуверенно отозвалась озадаченная София. —
Пока только совершаю беглый осмотр.
— Вы очень долго раскачиваетесь, милочка. Прилетели вчера днем, а к
работе приступили всего несколько минут назад, как мне успел сообщить
Стефано, — высказала свою претензию маркиза. — Вероятно, всему
виной ваш незваный ночной гость... Стефано упомянул мне об этом неприятном
происшествии. Представляю, как это могло подействовать на такую
впечатлительную девушку, как вы, — двусмысленно произнесла Джина.
— Я это пережила, — сдержанно возразила София.
— Но вас это напугало?
— Это напугало бы кого угодно.
— Я бы не стала тревожиться, зная, что за стеной Стефано, который
всегда спасет... Вы справитесь со своей работой к сроку? — резко
закрыла опасную тему маркиза д'Орсини.
— Я не могу дать определенный ответ сейчас, когда не проведена полная
диагностика состояния полотен.
— Тогда, может быть, вам стоило бы урезать ваш экскурсионный план? В
интересах дела, разумеется.
— Экскурсионный план разрабатываю не я, — намекнула София на
желание Стефана.
— Вы, как разумная девушка, должны ограничивать его инициативы. Стефано
перестает мыслить рационально, когда имеет дело с молоденькими созданиями,
вроде вас. А потом... воздух Венеции. Он навевает особые настроения,
провоцирует на поступки, которые никогда не совершишь в любом другом городе.
И если в Лондоне вы застрахованы собственным благоразумием, то, увы, в
Венеции можете оказаться в настоящей опасности из-за неспособности
противостоять романтическим флюидам, которые струятся повсюду, в особенности
на традиционных туристических маршрутах...
— Но меня заверили, что Венеция — один из самых безопасных городов
мира.
— Безусловно, — охотно согласилась маркиза д'Орсини. — Шанс
расстаться со своим кошельком здесь значительно ниже, чем где-либо. Но
деньги и драгоценности — не самое ценное, чем стоит дорожить порядочной
девушке. Вы еще не поняли это?
— Полагаю, милую светскую беседу можно считать оконченной, —
сурово произнесла молодая англичанка. — Вы вторгаетесь в сферы, которые
вас совершенно не касаются. Прошу меня извинить, — сказала София и
вернулась к работе.
В глазах маркизы д'Орсини вспыхнул огонь ярости.
— Ну, вот тут вы ошибаетесь, моя дорогая, — высокомерно произнесла
Джина и подошла вплотную к Софии. — Меня касается все, что касается
Стефано. Вы всего лишь гостья в этом доме и временный человек в его жизни.
Иное дело — я. Я долгое время жила здесь, мы очень давно знаем друг друга,
переживаем друг за друга. Поэтому у меня есть все основания печься о моем
Стефано...
— Уверена, вы по-сестрински заботитесь о нем, — равнодушно
проговорила София.
— Вы еще девчонка и не смеете мне дерзить! — сорвалась Джина.
— Я рада, что вы понимаете — нас разделяют годы, — наслаждалась
своей победой София.
— Не в возрасте дело, дорогая моя, — попыталась вернуть
самообладание маркиза д'Орсини. — Мой статус говорит сам за себя. И я
никому не позволю разговаривать со мной таким тоном. И запомни, маленькая
плутовка, тебе здесь делать нечего. Я не позволю тебе женить на себе моего
кузена. Такой безродной иностранке, как ты, нечего делать в Палаццо дель
Фортуна. Выполни свою работу и убирайся назад, в Лондон. Не путайся у меня
под ногами. Ты мне не соперница, что бы ты о себе ни возомнила, —
прошипела Джина, склонившись над ухом Софии Джордан.
— Тогда и волноваться не стоит, — бесстрастно резюмировала
девушка, видя, как ее холодность нервирует надменную маркизу.
— Я вижу, ты не вполне ясно понимаешь, с кем разговариваешь. Ты
думаешь, его приглашение пожить в Палаццо может что-то значить? Увы,
дорогуша. Всем известно, что девушки и женщины млеют при виде Стефано. Он
красив, богат, обходителен. Многие хотели бы оказаться в его постели. И он
не считает нужным разочаровывать молоденьких девочек, вроде тебя. Он
привлекательный мужчина и пользуется этим. Поверь, я знаю, о чем говорю. И
считай, что я делаю тебе огромное одолжение, предупреждая о возможных
последствиях этой романтической историйки. А последствия таковы: Стефано
воспользуется тобой, а женится на мне. Потому что я ему ровня, а ты — нет.
Мы уже давно вместе. А ты здесь проездом. И не забывай об этом... Стефано
мой! — закончила свою тираду маркиза д'Орсини.
— Боюсь, он не согласится с такой постановкой вопроса. Насколько я
успела понять, мистер Хэвиленд предпочитает принадлежать себе, и только
себе, — парировала София.
— О! Ты говоришь, как преданная женщина. Значит, вы уже переспали?
Быстро ты позволила себя уговорить, маленькая распутница, — злобно
ухмыльнулась Джина. — Но не обольщайся на свой счет. Это в нем говорил
спортивный дух. Я не возражаю. Пусть наиграется до свадьбы. Потому что,
когда мы поженимся, эта отдушина будет для него закрыта, — заявила
маркиза д'Орсини. — Я всегда добиваюсь своего, дорогуша. Поэтому,
оставаясь здесь, ты подвергаешь опасности себя, но не сможешь навредить моим
планам. Понятно?
— Не очень, — продолжала нервировать ее София.
— Тогда я поясню. Собирай-ка вещи, голубушка, и возвращайся в свой
пыльный Лондон. Это добрый совет, других не даю, — ядовито произнесла
итальянка.
В дверь постучали. Джина раздраженно выкрикнула:
— Кто это?! Заглянула Роза.
— Что тебе нужно? — презрительно обратилась к ней маркиза
д'Орсини.
— Я бы не побеспокоила вас, но позвонил синьор Лонджени. Он хочет
поговорить. И попросил вам передать, что намерен для этого заехать за вами в
Палаццо.
— Скажите ему, что я буду его ждать...
Когда двери за экономкой Стефана закрылись, Джина вновь смерила неподатливую
Софию усталым взглядом и лениво произнесла:
— Не забывай о моих предостережениях. Я заставлю тебя сильно сожалеть,
если ты не послушаешься моего совета... Предлагаю безболезненное решение
назревающей проблемы. Сегодня же скажи Стефано, что не способна выполнять
эту работу, собери вещи и вылетай первым же рейсом. Если ты хоть словом
обмолвишься о нашем разговоре, то очень быстро узнаешь, с кем
связалась, — на ходу предостерегла девушку маркиза д'Орсини и
удалилась, гневно захлопнув за собой дверь.
И вновь София осталась наедине со старинными шедеврами, но они больше не
привлекали ее внимания. Она не была склонна считать угрозы Джины пустым
звуком. Девушка знала от Стефана ее историю и разумно предполагала, что
тщеславная женщина, потерпевшая фиаско в предыдущем браке, пойдет на что
угодно, лишь бы устроить свое будущее с богатым кузеном.
У Софии не было оснований думать, что Стефан поверит безоговорочно ей и
усомнится в доводах Джины, если та соберется оспаривать слова англичанки.
Кроме того, София ничего не знала о планах самого Стефана. Нельзя исключать
того, что он не меньше маркизы д'Орсини заинтересован в этом браке.
Судя по словам Стефана, он не заблуждался в отношении человеческих качеств
своей кузины, но, тем не менее, был преисполнен к ней искреннего сочувствия.
И как знать, может быть, он не возражает против свадьбы с этой красивой и
гордой женщиной...
— Как дела? — с ласковой улыбкой спросил Стефан Софию, вернувшись
после длительного отсутствия. — Далеко продвинулась?
— Осмотрела все, — коротко отчиталась София.
— Прости, что оставил тебя так надолго...
Джина подкинула кучу срочных дел. У нее проблемы. Я не мог ей
отказать, — оправдывался он. София озадаченно выслушала его.
— Каков вердикт? — вновь обратился к ней Стефан.
— В смысле? — не поняла его София.
— Картины... как они тебе? — с улыбкой уточнил он.
— Некоторые нуждаются в тщательной очистке, после чего можно будет
говорить о возможной реставрации. Но большинство полотен в отличном
состоянии. Требуется лишь незначительная доработка.
— Означает ли это, что ты уложишься в срок?
— Не берусь ничего утверждать.
— Мне показалось, ты заверила меня в том, что работы немного?!
— Это только на первый взгляд. И касается это состояния картин. Но, я
так поняла, ты, как и покупатели, заинтересованы в установлении подлинности
полотен. А экспертиза может занять много времени, — в общих словах
объяснила София.
— Тебя именно это так озадачило?
— Не понимаю, о чем ты?
— Я застал тебя в крайней задумчивости, когда вошел.
— Да, меня это не может не беспокоить, — путано ответила девушка.
— Означает ли это, что ты берешься за работу?
— Я уже за нее взялась. И рассчитываю на твое понимание и поддержку.
Полагаю, ты догадываешься, что результат отразится на моей репутации
эксперта не меньше, чем на твоей репутации коллекционера. Поэтому необходимо
проделать огромный объем работы с максимальной отдачей...
— Замолчи, София, — прервал ее Стефан. — Я уже знаю, что ты
скажешь в следующем предложении. Я не должен мешать тебе выполнять твою
работу, даже если ты будешь сидеть за ней далеко за полночь. Я прав?
Объясни, что произошло?
— Ничего!
— Ты меня обманываешь, София. Я это вижу.
— Что ты видишь? — вызывающе посмотрела на него девушка.
Стефан улыбнулся, подошел к Софии и обнял ее за талию. Он заглянул ей в
глаза и зловеще произнес:
— Я вижу все! Ты ничего не сможешь скрыть от меня! — Он поцеловал
ее и полюбовался раскрасневшимся лицом Софии. — Пора обедать. Ты
проголодалась?
— Немного, — кивнула гостья.
— Что скажешь насчет настоящих итальянских спагетти?
— Всегда мечтала.
София вдруг почувствовала необыкновенное облегчение.
— Смотри внимательно, как следует включать сигнализацию, — сказал
он, возвращая бережно свернутые полотна в сейф. — Это не сложно. Просто
необходимо запомнить шифр.
— Мы будем обедать с маркизой д'Орсини? — осторожно
поинтересовалась София.
— Нет. Она несколько минут назад уехала. Ее пригласил Джованни
Лонджени. Она обедает с ним... Старый друг, только что вернулся из Штатов.
Милый. Старомодный, удачливый, богатый...
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
— Я еще должна захватить свою сумочку, — предупредила Стефана
София.
— Поскорее, — поторопил он ее. — Я страшно голоден... Не
забудь надеть солнцезащитные очки. Сегодня палит нещадно! — крикнул ей
вдогонку Стефан.
— Обязательно захвачу, — отозвалась она.
— Прелесть, какая послушная, — довольным тоном заметил он.
Она вернулась очень быстро с сумочкой в руках и в элегантных солнцезащитных
очках. На очаровательной головке красовалась соломенная шляпка.
— Очень благоразумно, — оценил ее поступок Стефан. — Теперь
скажи, дорогая, мы пойдем пешком по этой жаре или прокатимся с ветерком на
моторной лодке?
— Мы пойдем пешком, потому что я надела очень удобные сандалии, —
обосновала свое решение благоразумная англичанка.
— Исключительная женщина! — продолжал восхищаться Стефан.
— Только не говори, что ты никогда не встречал женщин, приветствующих
пешие прогулки.
— Догадливая, ко всему прочему... Но это правда. Джина, например, даже
от магазина к магазину передвигается в лимузине.
Такое незначительное упоминание о кузине разрушило для, Софии все волшебство
последних минут. Она молчала всю дорогу до Сан-Марко. И лишь на площади
спросила у Стефана, почему здесь непривычно безлюдно.
— В такую жару умные люди предпочитают оставаться дома. На закате
площадь вновь заполнят горожане и приезжие.
— Далеко еще идти до бара
Гарри
? — через некоторое время
поинтересовалась София, утомленная жарой.
— Еще несколько минут. Потерпи немного, — сочувственно произнес
Стефан. — Бар находится недалеко от набережной... Обрати внимание — это
знаменитый отель
Киприани
. Он окружен великолепным садом, а еще это
единственный отель в Венеции с плавательным бассейном. А вот и бар
Гарри
.
— Должно быть, папа частенько здесь бывал! — воскликнула София,
увидев знакомую по карандашным наброскам панораму.
— Судя по его картинам, которые мне довелось посмотреть на выставке,
твой отец очень хорошо знал Венецию и, что самое главное, любил ее, проникся
ее незаурядным духом.
— Ты прав. Папа трепетно относился к воспоминаниям о Венеции. Он почти
не распространялся на эту тему, но даже по редким откровениям можно было
судить, что у него много памятных минут связано с этим местом, — с
грустной нежностью проговорила девушка. — Часто, отправляясь сюда, он
обещал, что в следующий раз возьмет меня с собой. Но этому
следующему разу
не суждено было случиться.
— А откуда родом твоя мама?
— Из Местре.
— Расскажи мне о своей матери. Какой она была? — тихо попросил
Стефан, когда они расположились за столиком в баре.
— Очень горько это говорить, но я плохо помню свою маму. Мне
исполнилось только семь лет, когда ее не стало. Я знаю то, что мне
рассказывал о ней папа.
— Тогда изложи с его слов, — настаивал Стефан.
На что София кивнула.
— Ее звали Мария. Она была миниатюрной брюнеткой с красивыми черными
глазами. Папа говорил, что фарфоровый оттенок кожи делал ее похожей на
старинную куклу. Уже в молодости мама страдала от приступов ревматической
лихорадки. Со временем ее состояние только ухудшилось.
— Где познакомились твои родители?
— Впервые они встретились в Риме. Там папа оказался с дипломатической
миссией. Отец моей мамы — мой дедушка — был фабрикантом, а в старости купил
квартиру в пригороде Рима и переехал туда с женой и дочерью. Папа
познакомился с ним еще в период активной деятельности деда, на одном из
светских мероприятий, проводимых британским посольством. Моя мама очень
любила Местре, Венецию. Она так и не смогла прижиться в Риме. Поэтому после
помолвки отец и мама использовали любую возможность, чтобы приехать сюда.
Она всегда считала именно Венецию своим домом. И это несмотря на то, что
вместе с моим отцом она побывала во стольких великих городах мира! Она
всегда повторяла старую истину о том, что дом там, где сердце... Но она
любила папу, — быстро добавила София.
Официант принес заказанные спагетти и кьянти.
— Расскажи о своей маме и тете, — обратилась она к Стефану. —
Наверняка с ними, как с любыми близнецами, связано много интересных историй.
Ты говорил, они были очень близки?
— Эта близость касалась только их взаимоотношений. В остальном не было
ни намека на сходство.
— Значит, в своих различиях они взаимно дополняли друг друга, —
предположила София.
— Они были удивительно похожи внешне, но на свет появились с разницей в
двенадцать часов, — прочувствованно произнес Стефан. — И этот
промежуток ощущался все больше с каждым днем их жизни... София, ты помнишь
портрет нашей дальней родственницы из Вероны, который я показывал тебе в
галерее?
— Портрет кисти неизвестного автора тридцатых годов прошлого
столетия? — уточнила София.
— Совершенно верно, — подтвердил Стефан.
— Очень красивая девушка. Я хорошо запомнила это.
— Ее звали Лючия. Она принадлежала к дальней ветви семейства Фортуна,
но кроме этого она еще и моя бабушка. В прежние времена ее образ жизни
называли бы порочащим честное имя семьи. Она забеременела, когда ей было
шестнадцать... Маргарита и Энрико Фортуна, которых я с гордостью называю
бабушкой и дедушкой, тогда ждали своего первенца в тревоге. Они
предчувствовали, что их первый ребенок станет и последним. По иронии судьбы,
Лючия забеременела в то же самое время, что и Маргарита. Поэтому Маргарита
решила принять ее ребенка в свою семью и воспитать как собственное дитя.
Между двумя ветвями нашего рода было заключено молчаливое соглашение. Лючия
переехала в Палаццо дель Фортуна сразу, как только стало известно о ее
беременности. Маргарита сделала все, чтобы репутация ее дальней родственницы
не пострадала. А когда родились Сильвия и Франческа, Маргарита выдала
новорожденных за сестер-близнецов. Девочки были удивительно похожи друг на
друга и на каждого из представителей династии Фортуна. Поэтому никому и в
голову не приходило усомниться в том, что они двойняшки. После родов Лючия
смогла вернуться в свою семью. А ее дочь Сильвия осталась в Палаццо дель
Фортуна... Так уж случилось, что моя тетя Франческа только номинально может
считаться таковой.
— А что стало с твоей настоящей бабушкой?
— Она удачно вышла замуж и стала герцогиней.
— Какая необычная история! — воскликнула София.
— Когда и бабушки Маргариты и дедушки Энрико не стало, мама рассказала
мне эту историю.
После полудня венецианская жара несколько спала, и София со Стефаном в свое
удовольствие смогли погулять по городу, прежде чем вернуться в Палаццо к
ужину.
Когда София решила подняться к себе, чтобы переодеться, Стефан невзначай
заметил:
— Я распорядился перенести твои вещи в спальню, смежную с моей.
— О! — воскликнула она от неожиданности.
— Я посчитал это разумным решением после того, что произошло вчера
ночью. Роза тоже так думает... Но если у тебя есть какие-то возражения...
София застыла на месте, не зная, возразить ли ей или согласиться.
— Уверен, что тебе понравится в бывшей спальне тетушки
Франчески, — подкупил девушку обезоруживающей улыбкой Стефан.
— Она скончалась в этой самой комнате? — осторожно
поинтересовалась София.
— Да. А тебя это тревожит?
— Нисколько... Просто хотелось знать.
— Я был уверен, что ты не суеверная, поэтому и распорядился отнести
твои вещи именно в эту прекрасную комнату. Роза все сохранила в ней так, как
это было при тетушке Франческе. Она была очень привязана к своей хозяйке. Ты
непременно ощутишь удивительную атмосферу комнаты — это настоящий будуар
дамы из высшего света.
— В таком случае мне, безо всяких сомнений, это понравится, —
согласилась София.
Стефан подошел к девушке сзади и, склонившись над ее ухом, прошептал:
— Очень соблазнительно! Такая благоразумная девушка — и будет спать в
такой близости от меня... В старинном будуаре покойной тетушки. Другая на
тв
...Закладка в соц.сетях
