Жанр: Любовные романы

Жемчуг Падуи

сторінка №5

офия пробуждалась вновь.
Чужая постель, чужие стены и незнакомые звезды, которые подглядывали в окно,
чахлый лунный отсвет украдкой проникал сквозь портьеры, из-за чего
гротескные тени изломами покрывали стены и пол — все настораживало девушку.
Внезапно ей показалось, что тени колышутся.
София села на постели и всмотрелась в сиреневатую темень. Сиплым от страха
голосом она вскрикнула:
— Кто здесь?!
Ее голос наполнил величественную пустоту. София поняла, что она одна в
комнате. Однако это ее не успокоило. Сердце продолжало ускорять темп,
отсчитывая мгновения безотчетного ужаса.
Девушка продолжала, затаив дыхание и настороженно вслушиваясь в тишину,
сидеть на кровати, стиснув в руках одеяло. И этот миг она явственно
расслышала звук открывающейся двери и тяжелую неторопливую поступь в
коридоре. Она встала и, подойдя на цыпочках к двери, остановилась и замерла.
Дверная ручка беззвучно провернулась, и дверь резко открылась, толкнув
Софию. Она оступилась, упала и вскрикнула.
— Что с тобой? — раздался шепот Стефана. — Ты поранилась?
— Я?! Нет... Я в порядке. — Она справилась с испугом.
— Точно? — недоверчиво уточнил Стефан.
— Да... — уже совершенно спокойным голосом подтвердила София.
Стефан вошел в спальню девушки и попробовал включить ночник, но тот не
работал. В свете, льющемся из коридора, он разглядел, что она скорчилась на
полу, обхватив рукой подвернутую ногу и растерянно уставившись на него.
— Оставайся так, — распорядился Стефан. — Черт, —
буркнул он себе под нос, затем вышел ненадолго, а вернувшись, поднял ее на
руки и отнес в соседнюю гостиную, смежную с его спальней.
Он устроил Софию на диване, подложив ей под спину несколько диванных
подушек. Ее обнаженные плечи вздрагивали. Он сел на краю дивана и посмотрел
на гладкое девичье личико.
— Прости, я поступил глупо и напугал тебя.
— Не страшно, — улыбнулась она, окончательно избавившись от
ночного наваждения.
— Ты бледная и холодная, как привидение.
Стефан поднялся с дивана и исчез за дверью своей комнаты, а через короткое
время вернулся с пледом в руках. Он накинул плед ей на плечи и, открыв
дверцу бара, налил что-то в хрустальный стакан.
— Выпей это небольшими глотками, — сказал он Софии.
Девушка, слегка поморщившись, выполнила предписание.
— Лучше? Должно стать лучше. Давай я разотру твои руки.
София безмолвно позволила ему это сделать.
— Заметно лучше. Уже нет той бледности, — удовлетворенно заметил
он.
В дверь постучали, и София вскочила с дивана.
— Не волнуйся... Это Роберто. Я вызывал его, — объяснил Стефан и
ушел к себе.
София могла расслышать из их разговора только:
— Замечательно... Благодарю вас, Роберто. Двух будет достаточно... Нет.
В этом нет необходимости... Ваша помощь, Роберто, мне больше не понадобится.
Можете идти... Спокойной ночи.
После этих слов Стефан вернулся и, с самоуверенной улыбкой обратившись к
Софии, сказал:
— Прежде чем вздумаешь сопротивляться, ты должна понять, что это
исключительно в медицинских целях.
Он налил себе бокал и вновь присел возле Софии, изучающе глядя на нее.
— Я вижу, тебя что-то напугало. Ты должна объяснить, что именно.
Расскажи обо всем, что произошло с того самого момента, как ты поднялась в
свою спальню... Повторяю, расскажи мне все до мельчайших подробностей.
— Когда я вошла в свою комнату, то не смогла включить свет. Я хотела
положить серьги в шкатулку для драгоценностей, но не нашла ее в темноте,
хотя сейчас она стоит на месте. Я увидела ее, когда появился ты. И все же,
доставая из чемодана ночную сорочку, я заметила, что кто-то рылся в моих
вещах...
— Что-то пропало? — поспешно уточнил Стефан.
— Трудно ответить с полной определенностью. Во всяком случае, я не
заметила.
— Тебя это напугало? Насторожило? Озадачило?
— И то, и другое, и третье, — улыбнулась София. — Я не
придала этому большого значения, но заснуть все же не смогла. Однако у меня
нет оснований считать, будто это чей-то злой умысел. Может быть, кто-то из
твоих слуг собирался распаковать мои вещи во время нашего отсутствия, но по
какой-то причине не сделал этого?
— Я не давал таких распоряжений, — возразил Стефан. — Было
еще что-нибудь подозрительное?
— Когда я пыталась заснуть, то увидела странное движение в углу комнаты
и услышала нечто...

— Что именно?
— Похожее на короткий всхлип... Всего один раз. Тогда я и вскрикнула. Но мне никто не ответил.
— Тебе следовало позвать меня сразу, как только ты заметила что-то
странное, — строго проговорил Стефан. — Продолжай...
— Я услышала чьи-то шаги в коридоре... Теперь я знаю, что это были твои
шаги... Встала с постели, подошла к двери. А потом ты ударил меня дверью, и
я упала, — детально восстановила последовательность загадочных событий
София.
— Но то, что ты видела... На что это было похоже? — допытывался
Стефан.
— Ни на что конкретно. Просто тень. У меня нет оснований считать, что
это был человек. — София задумалась, пристально глядя на
Стефана. — Если все же это была человеческая тень, то на голове
человека было что-то надето.
— Интересно, тот ли силуэт я видел убегающим через французские окна,
когда вышел из своей комнаты, услышав твой крик. Похоже, что тот. Когда я
понял, что ты вне опасности, то связался с Роберто и распорядился, чтобы
слуги обыскали сад. Но Роберто доложил, что следов вторжения обнаружено не
было. Они нашли лишь фонарик, брошенный и разбившийся, и ворота не были
заперты. Это и позволило негодяю скрыться.
Страх с новой силой овладел Софией.
— А в Венеции часто совершаются преступления? — робко
поинтересовалась девушка.
— Случаются, но достаточно редко. Во всяком случае, этот город
считается одним из самых безопасных для ночных прогулок, —
констатировал Стефан.
— Но если ворота не были заперты, это могло спровоцировать вторжение?
— Тут есть одна странность. Роберто всегда проверяет все окна, ворота и
двери перед тем, как отправиться спать. Он утверждает, что собственноручно
закрыл ворота.
— Ты уверен в нем?
— Своим слугам я верю безоговорочно, — строго ответил
Стефан. — Более прочих я доверяю Роберто.
— Но как же вор проник в дом? — всплеснула руками напуганная
девушка.
— Наш незваный гость вошел тем же самым путем, что и вышел, —
через французские окна твоей спальни. Он мог знать, что в здании установлена
охранная система. Поэтому решил проникнуть через сад. Вероятно, у него были
ключи. Это говорит о том, что он тщательно подготовился...
— Ты полагаешь, что он пробрался в мою комнату еще до нашего
возвращения и пробыл в ней все время, пока не посчитал, что я крепко сплю?
— Скорее всего, так и было, поэтому он и позаботился заранее о том,
чтобы ты не могла включить свет. Совершенно точно — он искал что-то в твоих
вещах, что-то определенное. Если бы его интересовали ценности Палаццо, он бы
не задержался в комнате для гостей, а пробрался бы в другие помещения и
поживился бы там.
— Но что привлекло его внимание в моем чемодане?
— Вот этого я не знаю, София... — развел руками Стефан. — Ты
уверена, что ничего не пропало? Стоит все тщательно осмотреть, когда
восстановят освещение в твоей комнате.
— Я тебе уже сказала, что поначалу не смогла найти шкатулку для
драгоценностей — подарок отца, с открыткой на мой день рождения. Ты видел
ее, кажется... Это единственные по-настоящему ценные для меня вещи. Но потом
в свете из коридора я смогла разглядеть ее на столике. Полагаю, что ничего
более достойного внимания вор не мог обнаружить в моих вещах...
Только в эту минуту София вспомнила о похожем происшествии в лондонской
квартире, имевшем место накануне открытия персональной выставки Питера
Джордана, когда ей показалось, что кто-то побывал у нее дома, пока она
ужинала со старушкой Калдвелл.
София прошептала:
— Мне непонятно, почему он решил остаться в комнате вместо того, чтобы
бежать?
— Может быть, просто не успел проверить все твои вещи и ждал, когда ты
крепко уснешь, чтобы возобновить поиски.
— А как он сумел обесточить только мою комнату?
— Я полагаю, он не трогал проводку, а лишь выкрутил лампочки из всех
осветительных приборов.
София выслушала разумное объяснение и задумалась.
— Еще бренди? — спросил Стефан.
— Нет, благодарю. Достаточно... Я уже пришла в себя.
— Тогда следует разойтись по спальням, а завтра продолжим разбор на
свежую голову. Только дай мне несколько минут, я на всякий случай проверю
исправность проводов.
Стефан очень скоро вернулся с бодрым возгласом:
— Порядок! Можешь возвращаться к себе.

А возвращаться к себе ей как раз и не хотелось. Только не после этого
пугающего и необъяснимого происшествия.
Девушка очень медленно поднялась с дивана. По всему было заметно ее
нежелание идти в спальню.
— Что не так? — хитро поинтересовался Стефан.
— Все нормально, — откликнулась она.
— Ответь честно, София, — настаивал он.
— Все нормально, — тем же тоном повторила она.
— Не верю! Тебя что-то беспокоит.
— Конечно, беспокоит, — прямо ответила София.
— Что именно?
— Ты сам сказал, что у вора, будем так его называть, скорее всего есть
ключи от ворот. Что ему помешает вновь воспользоваться ими, если он не смог
в этот раз найти то, что его интересовало в моих вещах?
— Я сомневаюсь, что он предпримет новую попытку сегодня же
ночью, — попытался успокоить ее Стефан. — Но на этот случай я
попросил двоих моих слуг подежурить в саду.
— Это другое дело... Но все же если злоумышленник что-то задумает, ему
будет сложно помешать.
— Твое волнение хоть и излишне, но вполне понятно. Конечно, тебе
неприятно возвращаться к себе в комнату после всего, что произошло. И ты
вряд ли сможешь спокойно заснуть. Поэтому предлагаю поменяться на эту ночь
спальнями, а днем мы что-нибудь придумаем, — предложил Стефан.
София в нерешительности замялась.
— Столько беспокойств из-за одной меня...
— Никаких беспокойств...
— Я боюсь, — наконец нехотя призналась София. — Мне
продолжает казаться, что этот человек никуда не делся, а продолжает где-то
прятаться.
— Ты хочешь, чтобы рядом был телохранитель? — спросил
Стефан. — Увы, этого я сделать не могу. Если я останусь с тобой, то
вряд ли ты оценишь мое усердие.
— Я не прошу тебя о невозможном, Стефан... — с надеждой посмотрела
на него София. — Но боюсь оставаться одна.
— Иными словами, ты желаешь быть со мной этой ночью?
София кивнула в ответ.
С улыбкой победителя Стефан поднял ее на руки, и через пару мгновений София
лежала на его постели.
Стефан чуть отошел и попросил:
— Позволь мне полюбоваться тобой.
Испуганная женщина в легкой ночной сорочке лежала на кровати. Ее темные
волосы рассыпались по подушке и отливали глянцем. Взволнованные
миндалевидные глаза молили о помощи, бледные губы, чуть приоткрытые,
напряженно ожидали поцелуев. Гибкая шея, красивые плечи с тонкими
бретельками сорочки. Под шелковым лифом проглядывала полуобнаженная грудь.
Стефан присел рядом, склонился к ее лицу и поцеловал Софию.
Тогда она обняла его за шею и не выпускала всю ночь.
А когда утром она проснулась, летнее южное солнце яростно светило в окно. София была в постели одна.
София сонно улыбнулась воспоминаниям, как и тому чувству вины, которое
сопутствовало им.
То же чувство вины вспыхивало в ней каждый раз, когда напоенный близостью
Стефан отдыхал на своей половине постели после очередного страстного
соития...
Уже первый их мимолетный поцелуй на катере рассказал ей о всех намерениях
Стефана. Уже тогда ошеломленная его неожиданным поступком София поняла, что
они станут близки очень скоро. Бессонная ночь, томительные и тесные объятия,
бесконечные поцелуи, долгий самозабвенный экстаз, смертельная усталость,
исчезающая после легкого прикосновения, — все это было предсказано
задолго, быть может, даже в первую их встречу в длинной магазинной очереди.
Но в эту сладостную ночь любви София не вспомнила о самом важном
предвестнике счастья. Она забыла про портрет, висящий над постелью в ее
лондонской спальне...
За завтраком девушка узнала от слуг, что синьор Хэвиленд работает в своем
кабинете. София постучала и услышала:
— Кто это?
— Это София.
Через пару секунда дверь открылась, и она увидела на пороге усталого
человека с темными кругами под глазами.
— Доброе утро, соня, — сипло и медлительно поприветствовал ее
Стефан. — Вернее, добрый день. Выглядишь счастливой. — Он
поцеловал ее в щеку.
— Не только выгляжу, но и чувствую себя таковой, — улыбнулась в
ответ София.
— Я не замучил тебя? — с лукавой ухмылкой поинтересовался Стефан.
— Нисколько.

— Уверена?
— Уверена.
— Терапия сработала, — удовлетворенно заметил Стефан, вернувшись
за рабочий стол.
— Какая еще терапия? — насторожилась София.
— Как какая? — удивился он. — Я бы с радостью возобновил
лечение, дорогая, но мне предстоит одно неотложное дело. Возвращайся,
пожалуйста, в постель, София. Скоро я присоединюсь к тебе.
— Но я не хочу, — простосердечно возразила англичанка. — У
меня нет желания напрасно тратить в постели весь день.
— Напрасно? — возмутился Стефан. — Это очень жестокий удар по
моему самолюбию, — укорил он ее.
— Я не это имела в виду, — принялась оправдываться София. —
Но я ведь приехала сюда по делам.
— Не смеши меня, — улыбнулся Стефан. — Давай перекусим, я
сильно проголодался.
— Потерплю до ленча, — сухо сказала София, обиженная таким
легкомысленным отношением к ее работе.
— Тогда, может быть, сок, чай или кофе? — настаивал Стефан.
— Не стоит беспокоить твоих слуг из-за такой мелочи. Я сделаю кофе
сама.
— Принесешь его в гостиную, — согласился с ее предложением Стефан.
— Хорошо, — покорно кивнула она.
— Итак... Куда мы пойдем сегодня? — задал ей вопрос Стефан, когда
кофе был готов и наполнил своим бодрящим ароматом гостиную. — Венеция
ждет тебя.
— Я предпочитаю посвящать дневные часы работе, — сдержанно
произнесла София.
— А если я, как гостеприимный хозяин и работодатель, буду настаивать на
совместной прогулке? Поверь, со мной можно договориться, — подмигнул он
своей очаровательной гостье.
— Тогда, наверное, будет так, как ты пожелаешь, — без тени
кокетства ответила она.
— Давай отправимся в бар Гарри. Если с твоей стороны не поступит
других предложений, разумеется.
— Сегодня я, пожалуй, не стану возражать. Но уже завтра мне бы хотелось
приступить к работе. Ты сам говорил, что времени до аукциона осталось не так
уж много.
— Шесть недель... — уточнил Стефан Хэвиленд.
— Для начала мне надо посмотреть на картины, с которыми придется
работать эти шесть недель, — требовательно объявила София.
— Ты женщина с принципами? — насмешливо произнес Стефан.
— Это кажется тебе противоестественным? — холодно поинтересовалась
она.
— Видимо, всю жизнь я имел дело не с теми женщинами, поэтому так
удивлен, — продолжал подтрунивать над своей гостьей Стефан.
— Твои замечания звучат несколько оскорбительно, — вынуждена была
признать София.
— Не хотел тебя обидеть, но я уже давно не питаю иллюзий в отношении
людей вообще и женщин в частности... Выпей еще кофе.
— Благодарю, больше не хочется, — сказала София, вставая.
— Будь по-твоему, — согласился Стефан. — Я отведу тебя в
галерею, чтобы ты смогла ознакомиться с полотнами. Заодно покажу тебе
старинные семейные портреты.
Выйдя из гостиной, Стефан и София столкнулись с Розой.
— Приготовить обед и ужин, синьор Стефано? — поинтересовалась
экономка.
— Я планирую пообедать в городе, но к ужину мы вернемся. Я хочу
показать синьорине Софии Венецию.
— Надеюсь, вам уже успел полюбиться наш город, синьорина
Джордан? — спросила у гостьи Роза.
— Без сомнения. Это волшебный город, — улыбнулась София. — Я
влюбилась в него с первого взгляда.
— А иначе и не бывает, — поддержала ее Роза. — Помню, то же
самое сказал и ваш о... — Тут она осеклась, а Стефан, немедленно
заметив ее оплошность, обратился к Софии:
— Идем, дорогая. Если тебя охватило такое горячее желание ознакомится с
картинами, нам не следует откладывать... А вы, Роза, не могли бы
предупредить Анджело, что ужин будет в восемь?
— Конечно, синьор Стефано. — И Роза поспешила ретироваться.
— Если я срочно понадоблюсь, вы сможете найти меня в галерее, —
бросил ей вслед Стефан и повел Софию в самую старинную часть дома.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ



Фамильная галерея производила на всех посетителей удивительное по силе
впечатление. Длинный коридор с мозаичным мраморным полом и стенами, сплошь
увешанными старинными картинами в тяжелых багетных рамах... Причудливые
светильники, свисающие с потолка. Солнечный свет проникал сюда через
огромные окна.
Стефан сообщил, что коллекции картин уже не менее шести веков.
— На сегодняшний день это одно из самых примечательных собраний
старинной живописи... Начало ему положил мой предок Джованни Фортуна,
венецианский дож, в конце четырнадцатого века... Вот портрет Джованни кисти
его великого современника, имя которого ты без труда установишь, будучи
хорошим экспертом, в чем я нисколько не сомневаюсь, — хитро посмотрел
на Софию гордый обладатель бесценных произведений средневекового
искусства. — А эта солидная дама с жемчужным ожерельем — давняя
прародительница моей тетушки Франчески.
— Восхитительный жемчуг, — оценила София.
— Да. Это и есть знаменитый Жемчуг Падуи. Легендарное и потому
бесценное ожерелье, которым грезил завладеть Паоло, женившись на моей
тете...
— А это, безо всякого сомнения, Фоскари! — воскликнула восхищенная
София, указав на одно из полотен. — Узнаю его манеру.
Стефан одобрительно кивнул в ответ на ее догадку.
— Расскажи об этой картине, — остановилась София у одного из
портретов, на котором была изображена темноволосая девушка утонченной
красоты, одетая в манере тридцатых годов двадцатого столетия.
— Автор этой картины неизвестен, — с сожалением констатировал
Стефан. — Но изображена на портрете дальняя родственница семейства
Фортуна, жившая в Вероне...
Они подошли к следующему портрету, на котором были запечатлены две девушки,
удивительно похожие друг на друга.
— Сестры-близнецы? — спросила София.
— Совершенно верно, — подтвердил Стефан.
— Как их зовут?
— Сильвия и Франческа. Сильвия — она справа — моя мама. Ну а Франческа
— тетушка, о которой я тебе много рассказывал, — гордо произнес
Стефан. — Они всегда были очень близки.
— Твоя мама жива?
— Более чем. И все еще очень красива. Никто не дает ей ее лет, —
добавил Стефан.
— Здесь есть другие ее портреты? — заинтересовалась София.
— К сожалению, нет. Этот портрет сестер-близнецов — самый последний
повремени, на котором запечатлены лица членов нашей семьи.
— Внешне ты нисколько не похож на свою маму, — заметила девушка.
— Лицом и характером я пошел в отца, — согласился Стефан.
— А он?..
— Он в полном здравии, хоть и давно на пенсии. Когда мои родители не
путешествуют по странам и континентам, они просто наслаждаются обществом
друг друга. Моей маме больше повезло со спутником жизни, чем тетушке
Франческе. Родители женаты больше тридцати лет, но любовь их не остыла. И
они до сих пор не наскучили друг другу... Ну, так что ты можешь сказать о
семейных портретах?
— Коллекция прекрасна, — признала София. — Не понимаю, как ты
можешь расстаться даже с одним из этих полотен!
— Думаешь, не стоит? — испытующе посмотрел на девушку Стефан.
— Да, но я руководствуюсь эмоциями, — уточнила София. —
Видно, у тебя есть все основания, чтобы решиться на это.
— Джина уверена в обратном. Она считает, что нужно поскорее избавиться
от всего этого хлама. Именно она связалась с дилерами и заинтересовала их
покупкой старинных картин по сходной цене, — рассмеялся Стефан.
— Я понимаю, что для содержания Палаццо дель Фортуна нужны большие
деньги, но...
— ...но мне не следует жертвовать для этого другой частью семейного
достояния? — закончил фразу Стефан.
— Да, таково мое мнение. И есть вполне прозаические причины.
Распродавая коллекцию по частям, ты лишаешь ее исконной ценности. Поскольку
только все вместе картины являются олицетворением семейного древа, а порознь
— это не более чем портреты неизвестных широкой публике людей, которые
хорошо иллюстрируют традиции живописи конкретной эпохи и принадлежность
определенной школе. Конечно, ценность большинства полотен весьма высока, так
как они вышли из-под кисти величайших мастеров своего времени, но вокруг
этих работ никогда не возникнет того ажиотажа, который мог бы поднять их
стоимость на высоту, оправдывающую расставание с семейной реликвией. Таково,
во всяком случае, мое мнение. Ты можешь думать иначе.
— Нет. Я склонен согласиться с тобой. Тетушка Франческа подумывала
несколько раз об этом, но так и не решилась продать ни один из семейных
портретов.

— Тогда что заставляет тебя пойти на это теперь, когда Палаццо уже
отреставрирован?
— Ты не совсем верно меня поняла, София. Я лишь хотел знать твое мнение
относительно фамильной галереи. А теперь я покажу тебе те полотна, которые
тетушка Франческа все-таки отложила для продажи.
Стефан проводил Софию в то крыло дворца, в котором ей не приходилось еще
бывать.
— Это были ее личные апартаменты, — прокомментировал любящий
племянник. — Она почти никого сюда не пускала. Здесь тетушка делала
свои дневниковые записи, читала, слушала музыку. А вот ее гостиная, здесь
она любила принимать своих гостей.
— Очень красивая и уютная комната, — с удовольствием отметила
София.
— Я рад, что тебе здесь нравится, — ответил гордый Стефан.
— И все-таки... — замялась София.
— Что ты хочешь сказать?
— Могла я видеть изображение этого интерьера в каком-нибудь
журнале? — уточнила девушка.
— Уверен, что нет, — твердо произнес Стефан.
— Тогда почему все мне кажется таким знакомым? У меня такое ощущение,
что я бывала в этой комнате прежде и что испытывала здесь большое счастье.
Стефан пожал плечами.
София внимательно огляделась. Словно наваждение, перед ее мысленным взором
начали оживать картинки из призрачного прошлого. Девушке показалось, что она
снова ребенок — маленькая девочка, сидящая на коленях у женщины, которая ей
радушно улыбается. Она видит красивый бри

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.