Жанр: Любовные романы
Брак с целью дознания
... чем-то напоминал боксера. Бархатистый сочный тембр голоса и мужское
обаяние, которое он излучал, делали его похожим на Саша Дистеля. Одним
словом, Лайэл он понравился.
Уилкес помог гостям раздеться, и Джордан пригласил их в гостиную. За
аперитивом, сидя у камина, они оживленно беседовали, и Лайэл, слушая
внимательно, о чем они говорят, уловила, что это и есть те друзья, с
которыми Джордан ужинал накануне. Вообще-то это ей было ясно с самого
начала.
Выяснилось, что Нэнси — вдова, что муж ее, Роберт Джексон, был немного
старше ее и скончался несколько лет назад от инфаркта. Но она не забыла его,
говорила о нем с уважением и сожалела, что его нет с ними.
Нэнси очаровала Лайэл. И она при иных обстоятельствах была бы счастлива
продолжать это знакомство, но острая ревность не утихала, а все разрасталась
в ее сердце.
Лайэл уже почувствовала, что и Нэнси нелегко. Гостья улыбалась, была
оживлена, но ее тоску и печаль трудно было не заметить. Все так понятно! Вас
любят, вы любите, надеетесь и ждете, когда станете женой любимого, а он —
раз, и женится на другой.
А может быть, Джордан поделился с ней истинным положением вещей в их браке и
они продолжают быть любовниками? Лайэл старалась не думать об этом. Ну
хорошо, даже если так, наверное, ей неприятно и больно, что она его делит с
другой. Но, наверное, когда нет хлеба, то половине ломтя радуешься?
Наверное, теперь она старается всеми силами совсем не потерять Джордана.
За столом общая беседа так и не образовалась — Нэнси и Джордан обсуждали
деловую жизнь Лондона, а Брюс Мантелл, развлекая Лайэл, оседлал, похоже,
своего любимого конька.
— Стараюсь держаться в форме, как вы изволили заметить. Непременно
около часа в день я провожу в спортивном зале.
Рассказал к случаю несколько забавных историй, которые, несмотря на то что
на душе кошки скребли, заставили ее рассмеяться. Лайэл старалась не смотреть
в сторону Нэнси и Джордана, но сама боковым зрением ловила на себе взгляд
Джордана. Похоже, он был не очень доволен, что Брюс на продолжительное время
завладел ее вниманием, хотя сам продолжал беседовать с Нэнси.
Все, что Уилкес приготовил, было необыкновенно вкусно, но, когда наконец все
было съедено, Лайэл вздохнула с облегчением. Кофе пили, пересев к камину.
Джордан сразу же завладел общим вниманием, стараясь направить беседу в общее
русло.
Лайэл развивал кофе, когда Джордан, вдруг прервав разговор, спросил:
— Где твое кольцо?
— Когда я вчера утром уезжала в приют, я отдала кольцо Уилкесу, чтобы
он положил его в сейф. А ты что, решил, что я его продала? — сказала
Лайэл.
Нэнси и Брюс весело расхохотались. Джордан покривился, и лицо его на секунду
стало злым и неприятным.
Выпили по рюмке ликера, и Брюс сказал, что, к сожалению, им нужно уходить.
— С утра много дел, в Лондоне пробудем еще два дня, а проблем
нерешенных предостаточно. Потом еще Париж, да еще Рим. Дел полно.
— А потом куда? — поинтересовался Джордан.
— Домой.
Это Нэнси ответила и добавила с плохо скрытой надеждой:
— Вы не собираетесь приехать в Штаты?
— В ближайшее время не собираюсь, — ответил Джордан, — а там
кто знает.
Когда они поднялись, чтобы уходить, Джордан и слышать не захотел ни о каком
такси, сказал, что сам их отвезет в гостиницу.
Когда Лайэл прощалась с Нэнси, она была уверена, что Нэнси очень хочет
поскорее уйти, как и Лайэл ждала, когда же наконец она уйдет. А Брюс,
казалось, не догадывался, какие бурлили страсти, невидимые глазу.
День был напряженным, поэтому Лайэл, проводив гостей, пошла в спальню и
легла. Она долго лежала, глядя в темноту, но уснуть не могла. Она так
надеялась, что у нее с Джорданом наладятся отношения, а он все надежды
порушил — привел в дом свою любовницу. Зачем ему это? Ведь это жестко по
отношению к обеим.
Можно было бы попытаться после ухода гостей вернуться к утреннему разговору.
Хотя вряд ли он станет с ней разговаривать после ее
шпильки
по поводу
кольца. А может, и стал бы. Тогда они, может быть, пришли бы к согласию...
Еще есть какая-то надежда... Время тянулось медленно, и Лайэл наконец
поняла, что он не придет. Она, впрочем, знала это с самого начала.
Он, наверное, остался у Нэнси. Если это так, тогда надеяться на что-то
больше незачем. Она Для него — ничто, нет для нее места в его жизни.
Лайэл заснула, когда утренняя заря бледным светом высветила восточную часть
неба и пробудились, и защебетали воробьи.
Было около девяти, когда она проснулась и сразу же поняла, что спала в
одиночестве. Приведя себя в порядок, она нашла Уилкеса и осторожно, как бы
невзначай, поинтересовалась, что ему известно о Джордане.
— Он позавтракал и сразу же ушел, — проинформировал ее
Уилкес. — Хозяин не сказал, когда его ждать вечером, хотя предупредил,
что задержится.
— Благодарю вас, Уилкес. — Лайэл улыбнулась, хотя на сердце камнем
давила тоска.
Лайэл зашла повидаться с дедушкой, до того как поехать с Дагганом в приют, и
Джо обратил внимание на то, что она плохо выглядит.
— Ты, наверное, там очень устаешь?
— Нет, нет, — заверила его Лайэл. — Сегодня еду в последний
раз. Вчера, когда я уходила, Эми сказала, что завтра выходит миссис Симпсон.
Когда Лайэл, как обычно в четыре, закончила работу, Эми поблагодарила ее и
на прощание сказала:
— Вы работали не щадя себя, как каторжная. Вам теперь необходимо
отдохнуть. Да и судя по-вашему виду, несколько дней отдыха не помешают. Если
когда надумаете поработать у нас пару часиков, мы будем вам очень
признательны.
— Я не забуду то, что вы сказали, — ответила Лайэл. Она уже знала,
что поможет им еще не раз.
Когда они подъехали к дому, то увидели у подъезда припаркованный белый
порш
. Уилкес был доволен, а Лайэл вид элегантной машины настроения не
прибавил. Ее мысли работали в одном направлении — когда она увидит Джордана.
Вечером, когда ужин был готов, а Джордан все еще не появился, Уилкес проявил
инициативу — накрыл стол на троих в комнате у Джо. Чтобы дедушка не
беспокоился, Лайэл объяснила, что у Джордана назначена на вечер встреча, и
была очень рада тому обстоятельству, что Джо не стал развивать эту тему.
Поужинали втроем. Видя, что дедушка устал, Лайэл поцеловала его, пожелала
спокойной ночи и вернулась в гостиную.
Взяла книгу, попробовала через силу — глаза сами закрывались — читать. Часы
пробили десять — Джордана все не было. Лайэл отложила книгу в сторону,
встала и пошла спать. Заснула она сразу. Всю ночь ей снились тревожные сны.
Утром, проснувшись, она не обнаружила следов Джордана. Разве что дверь в
гардеробную была приоткрыта. Лайэл распахнула ее, заглянула внутрь. По всему
видно, что он спал в этой комнате. Ее охватило отчаяние — зачем она ему,
если есть Нэнси.
Лайэл стояла в дверях и предавалась грустным терзаниям, когда из ванной
появился Джордан. После душа, в коротком белом махровом халате, благоухая
лосьонами и пребывая в отличном настроении, к ней он обратился довольно
прохладно:
— Ты поедешь сегодня в приют святого Фомы? Она так хотела, чтобы он с
ней заговорил. Но по его тону поняла, что разговор вряд ли получится, и
молчала. Она стояла и просто смотрела на него.
Затягивая потуже пояс на талии, он повторил вопрос.
— Нет, не поеду. Миссис Симпсон выходит сегодня на работу. Я... я
собираюсь навестить Митч. — Он ничего не сказал, и она добавила: —
Квартира дорогая, и она, наверное, давно уже подыскивает кого-нибудь в мою
комнату. Так что мне, наверное, следует забрать мои вещи.
Он кивнул и скрылся в гардеробной, плотно прикрыв дверь.
Лайэл, сдерживая слезы, умылась, оделась. Успокоилась наконец и пошла
завтракать.
Джордан уже сидел за столом. По внешнему его виду можно было понять, что на
работу он не собирался: коричневая рубашка, песочного цвета брюки. Влажные
волосы, зачесанные назад, подсыхая, ложились волнами. Четкий пробор слева.
Красивый такой! Хоть бы улыбнулся ей.
И не подумал! Только, как всегда, встал, галантно выдвинул из-за стола стул,
спросил, что ей подать на завтрак. Еды было наготовлено много и всякой. Но
Лайэл есть не хотела. Намазала для себя джемом ломоть поджаренного хлеба и
разлила по чашкам кофе.
— Ты сразу сейчас поедешь к Митч? — спросил Джордан, накладывая
себе на тарелку традиционную яичницу с беконом. — Если да, то я тебя
сам отвезу. Возможно, тебе понадобится моя помощь. Придется же вещи таскать.
Лайэл поблагодарила его за любезность, как будто он был посторонним
человеком.
День был ветреным, холодным, но ясным. Солнечные блики золотом отсвечивали в
окнах домов, витринах, желтоватыми лентами ложились вдоль тротуаров. День,
как шумная яркая цыганка, подумала Лайэл, когда они проезжали по торговой
улице и ветер трепал разноцветные тенты и жалюзи.
Джордан нажал кнопку звонка. Митч открыла дверь и весело затараторила:
— Боже, кто пришел! Как я рада вас видеть. Но, постойте, что вы делаете
в городе? Да ладно, не объясняйте. Все ясно. Джо здоров? Все хорошо? Я в
прошлое воскресенье к нему заезжала на часок. Он был в полном порядке.
Совсем другой человек!
При виде прежнего своего жилища, хоть и не по последней моде, но такого
милого, Лайэл разволновалась. К горлу подступил комок. Как бы не
расплакаться! Вот и Джордан смотрит на нее. Наверное, понимает, какие
чувства она сейчас испытывает. Лайэл стала смотреть в сторону. Пусть ходит
взад и вперед по ее бывшим владениям. Старается, чтобы она не поняла, о чем
он думает...
— Ты, наверное, хочешь забрать свои вещи? Я сложила в картонные коробки
твои книги и разные мелочи. Но в твоей спальне есть еще кое-что и из
одежды, — говорила Митч.
Когда все было сложено и Джордан отнес коробки в машину, Митч сварила кофе,
и они, усевшись у электрокамина, стали пить кофе и разговаривать.
Джордан расслабился и легко включился в разговор:
— Ну и как, хорошо быть полной хозяйкой? — спросил он, вытянув
ноги перед камином.
— Сказать по правде, мне чего-то не хватает. По Лайэл я очень
скучаю, — призналась Митч.
— Вы еще никого не подыскали вместо нее? — поинтересовался
Джордан.
Митч покачала головой.
— Я еще и не пыталась. Я по прошлому опыту знаю, как трудно найти того,
с кем можно жить в одной квартире, не раздражаясь и не злясь по всякому
пустяку. Вообще-то, если все пойдет по плану, то мне это и не
потребуется, — сказала вдруг Митч и посмотрела на них говорящим
взглядом: дескать, смекайте, что к чему.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что старая тетушка Дженни отдала Богу
душу, а тебе наследство? — спросила Лайэл.
У них была такая шутка про наследство несуществующей богатой тетушки Дженни.
Митч засмеялась.
— Нет, незабвенная старушка в полном здравии в ее девяносто три.
Надеюсь, когда она протянет ноги, ей перевалит далеко за сто.
Джордан расхохотался.
— Может быть, вы сорвали банк, расписав пульку, и теперь собираетесь
купить дом на Парк-Лейн?
Наливая еще кофе, Митч произнесла нечто загадочное:
— Если случится то, что должно случиться, то, я думаю, это будет
похлестче. — Потом она, видно решив сменить пластинку, спросила: — Не
интересуют ли фирму Джеймсона идеи одного чародея-электронщика?
Темная бровь Джордана немедленно взметнулась вверх.
— Почему вы об этом спрашиваете? Вы кого-то знаете?
— Давид работает у Гэлтона, но там он не может развернуться со своими
идеями в области волоконно-оптической электроники.
— А мы как раз проводим большую научно-исследовательскую работу в этой
области применительно к средствам связи. Если наши разработки его
интересуют, попросите Давида как можно скорее связаться со мной, —
сказал Джордан.
Митч задумалась на минутку и нерешительно сказала:
— Сегодня вечером он пригласил меня на ужин в ресторан
Ле Бистро
.
Может быть, вы могли бы принять наше приглашение и мы бы вчетвером
поужинали?
Лайэл решила было найти благовидный предлог и отказаться, но Джордан ее
опередил:
— Если Давид согласится, то я хотел бы, чтобы вы приняли мое
приглашение поужинать вместе
У Кершо
.
У Кершо
... Каждый знает, что этот маленький ресторанчик рядом с Гайд-
Парком — только для избранных. Будь у тебя мешок денег или будь ты лорд или
пэр, но если лично не знаком с владельцем — не видать тебе столика как
собственных ушей. Митч даже присвистнула.
— Да он будет счастлив, — сказала она. — Вот только не
уверена, выдержит ли наш кошелек...
Впрочем, по крайней мере, я прогуляю мой ненадеванный предсвадебный туалет.
— Так вы обручились?! — воскликнула Лайэл. — Когда же это
случилось?
— Да нет еще! Официально он еще мне не сделал предложения, —
призналась Митч. — Все ходит вокруг да около. Ей-богу, если сама не
подтолкну, так и будет мямлить. Вот почему я и не ищу никого в эту квартиру.
Я продлила контракт совсем ненадолго. Только чтобы кое-что еще купить и
устроить свадьбу так, как мне надо. Я и в контракте указала, что я
незамужняя девушка. Вот такие вот дела... — промурлыкала она и
добавила: — Убиваю, как говорится, двух птичек одним камушком, хотя и ничего
против птиц не имею. Если я надену это платье и отправлюсь к Кершо...
Джордан улыбнулся и подхватил: — А потом после хорошего ужина, после бокала
или двух шампанского, чтобы совсем его довести до кондиции...
— Я приглашу вас сюда на кофе...
— А мы потом откажемся.
— Это идея, — одобрила Митч весь этот план. И два заговорщика,
весело смеясь, чокнулись чашечками с кофе.
Помолчали.
— Послушайте, — сказала Митч, — я уж знаю, кто бывает у
Кершо. Рядом с вами я хочу быть на высоте. Я сейчас пойду и надену это
платье, а вы мне откровенно скажите, могу я в нем туда пойти или нет. Если
нет, то я сейчас же отправляюсь и покупаю себе что-то другое. За гриву не
удержались, за хвост не удержимся. И волосы у меня не такие длинные, как у
леди Годива...
Митч умчалась. Она довольно быстро вернулась. Очаровательное алое платье
красиво облегало ее фигуру, буквально как еще одна ее собственная кожа. Но в
целом эффект был потрясающим. Митч выглядела загадочно, элегантно и уж никак
не вульгарно.
— Ну что же, очень привлекательно, — сказал свое слово Джордан.
Митч посмотрела на него подозрительно.
— Если вы хотите сказать, что оно не годится...
— Да у меня и в мыслях нет ничего подобного, — убеждал он
ее. — У вас и лицо, и фигура буквально созданы для того, чтобы носить
такие туалеты. Если ваш молодой человек не дрогнет при виде вас в этом
платье, то, значит, у него в венах кровь другого цвета.
Митч была на седьмом небе. Опять понеслась в спальню. Через минуту
вернулась.
— Я решила, что могу и это надеть, — вытянула она свою правую
руку, запястье которой плотно облегал широкий — сантиметров в пять — браслет
с бриллиантами. — Если ты, Лайэл, конечно, не возражаешь. Помнишь, ты
мне дала его поносить больше года назад. Я его положила тогда в верхний
ящик, и он как-то проскользнул в самый дальний угол. Его конечно же нельзя
носить каждый день, а вот теперь...
Лайэл издала такой странный всхлип, что Митч внезапно замолчала.
Джордан посмотрел на Лайэл и спокойно спросил:
— Это тебе, я полагаю, Поль подарил?
В глазах Лайэл была такая мука, такая боль, что ответа не требовалось.
Митч в полном замешательстве, не зная, что сказать, начала было
оправдываться:
— Я ужасно виновата. Я хотела...
— Перестань, — сказала Лайэл. — Джордан знает про подарки,
которые мне дарил Поль.
— Слава Богу! — воскликнула Митч. — Я было подумала, что
совершила роковую ошибку века.
— Могу я посмотреть на этот браслет?
Митч посмотрела на Лайэл, расстегнула сверкающую штуковину. Протянула
браслет Джордану.
— Он тянет на достаточно кругленькую сумму. Не следует так небрежно
запихивать бриллианты в дальний ящик, — заметил Джордан.
— Да вы что, не видите разве, что они не настоящие? — весело
отозвалась Митч.
— Откуда вы это взяли?
— Да сам Поль об этом говорил.
— Не могли ли бы вы припомнить, как это было? — Джордан почти
приказывал.
Митч посмотрела на Лайэл. Вот если Лайэл ее попросит о том же самом — тогда
другое дело.
— Расскажи, — сказала Лайэл твердо. — Я хочу, чтобы именно ты
рассказала. И всю правду.
Митч внимательно посмотрела на Джордана.
— Идет! Только я сейчас пойду и сниму с себя эти привлекательные
тряпки.
— Благодарю вас, — сказал спокойно Джордан и передал ей браслет.
Митч вернулась через минуты две в джинсах и в пушистом голубом свитере.
Закатив рукава до локтей, села напротив Джордана и без обиняков начала:
— Я не в курсе, что вы обо всем этом знаете. Но только он своими
подарками частенько ставил ее в неловкое положение. С какой стати он должен
был тратиться на эти покупки? Но остановить его было просто невозможно.
Каждый раз она говорила, чтобы он прекратил, и каждый раз он уверял ее, что
это в последний раз. Но обещания его ничего не стоили. Слова своего он не
сдержал ни разу. А я так думаю, что он и не собирался даже. Она был как
ребенок. Ему эти подношения доставляли удовольствие, а она щадила его
чувства, не желала, видите ли, делать ему больно. Но когда он пытался
всучить ей этот браслет, она уперлась и твердо сказала, что не
возьмет... — Митч остановилась, потом продолжала, обращаясь к Лайэл: —
Ты знаешь, я никогда не подслушивала и не подглядывала... — Она снова
повернулась к Джордану. — Но перегородки такие тонкие, что не услышать
было просто невозможно. Ну, в общем, я тогда была в своей комнате и
собиралась на свидание, когда он вот просто так и сказал:
Не глупи,
малышка, они не настоящие, а только выглядят так. Я только мечтаю о том, что
когда-нибудь смогу купить тебе настоящие
.
Все трое молчали. Прошло какое-то время, после чего Джордан медленно
произнес:
— Не могли бы вы рассказать мне о Поле... Что вы о нем думали?
Митч посмотрела на него и осторожно спросила:
— А почему это вас так интересует?
— Я просто из чистого любопытства, — признался Джордан. —
Лайэл мне многое рассказала, но я бы хотел узнать ваше, непредвзятое,
мнение. Я верю вам и полагаюсь на ваш проницательный ум.
Лайэл встрепенулась. Уж не запланирован ли он эту поездку к Митч заранее? А
иначе зачем он вызвался отвезти ее и помочь с вещами?
Митч пожала плечами. Ну уж если так просят, то пожалуйста.
— Ну, приятной наружности молодой человек. С массой положительных
качеств. Но какой-то, я бы сказала, незрелый и совершенно бесхарактерный. В
отношении Лайэл у него была просто какая-то навязчивая идея. С самого
начала. Просто как болезнь какая-то. Это даже ненормально...
Джордан смотрел на Митч очень внимательно, слушал и даже не пошевельнулся ни
разу.
— Он хотел, чтобы она его полюбила, если, конечно, под любовью он
понимал такую же, как и у него к ней, навязчивую привязанность. Я думаю, что
он и подарки дарил поэтому. Когда она поняла, что дело принимает странно-
серьезный оборот, она попыталась деликатно отойти от него, но куда там — он
наоборот пристал как банный лист. К тому времени она уже успела к нему
привязаться, и просто отсечь его, без наркоза, у нее рука не поднималась. А
он понял это и пользовался ее слабостью на полную катушку. Если бы она меня
послушала тогда, когда он пошел буквально на приступ, ей бы нужно было
просто ему сказать:
Катись на все четыре!
Если быть до конца откровенной,
то он буквально превратил ее жизнь в ад. Настроение его менялось каждую
минуту. То он, как бумажный змей, летал в небесах, то опускался в пучину
безнадежного отчаяния. Вообще-то очень похоже, что он принимал наркотики...
Джордан вскинул голову, но ничего не сказал.
— Вот такие дела. И все, пожалуй. — Потом подумала и добавила: —
Вот только такой трагичной была его смерть. Это печально. Но я больше
переживала из-за Лайэл. Она проклинала себя, считала себя виноватой: видите
ли, почему она его не полюбила, раз ему так этого хотелось? Поэтому я была
так рада, когда вы познакомились. Она так с ним настрадалась. Вы-то совсем
другой человек...
Джордан встал и подошел к окну. Смотрел вдаль и молчал, затем повернулся и
резко, как бы осуждая, спросил:
— Вы знаете, что она продала его подарки? — Да, знаю, —
ответила Митч. — Ну и что в этом предосудительного? Она попала под
жесткий пресс обстоятельств, ей нужна была квартира на первом этаже для
того, что бы жить там с дедом-инвалидом. Не это бы, так она бы никогда не
рассталась с его подарками, которые он буквально насильно заставлял ее
брать.
Опять гнетущее молчание. Джордан наконец произнес:
— Спасибо. Вы многое мне прояснили. Теперь я хочу кое-что вам
объяснить. У меня нет никаких прав интересоваться тем, что было у Лайэл до
меня. Никаких, кроме одного: Поль был моим молочным братом.
Митч остолбенела. Посмотрела на Лайэл. Та сидела, опустив голову и глядя на
свои руки, сложенные на коленях.
— Почему же ты никогда мне об этом ничего не говорила? — спросила
Митч у нее.
— Лайэл и сама об этом узнала от меня после нашей свадьбы, —
ответил за нее Джордан. — Когда я принял Поля на работу в фирму, мы
скрыли наше родство, потому что я подозревал промышленный шпионаж и он
должен был блюсти мои интересы, пока я был в отъезде. Когда я уезжал, он еще
не был с Лайэл знаком, но потом он мне писал о ней. Рассказывал, что он без
ума от нее, что просил стать его женой. Он писал, что она такая красавица,
каких свет не видел...
— Так вот почему вы так хотели с ней познакомиться! — воскликнула
Митч.
— Именно поэтому. Митч нахмурилась.
— Тогда почему вы не сказали ей сразу, что Поль ваш молочный брат?
— Я решил сначала познакомиться с ней поближе. Выяснить, так сказать,
что это за женщина такая, которая так околдовала его.
— И к тому времени, когда разобрались наконец...
Джордан утвердительно кивнул.
— Она околдовала меня. Романтическая по натуре, Митч вздохнула.
— Извините, если я что не так сказала о Поле.
— Пожалуйста, не извиняйтесь, — сказал Джордан, — я хотел
узнать о нем только правду. Я и сам знаю, что Поль был слабохарактерным
человеком. Но иногда полезно взглянуть на дело глазами стороннего
наблюдателя, чтобы представить ясную картину. Итак, как мы договариваемся
насчет вечера?
— Давид будет у меня в семь.
— Если я заеду за вами в семь тридцать, чтобы быть в ресторане к
половине десятого?
— Прекрасно! — Глаза у Митч снова засверкали.
Лайэл и Митч обнялись. Потом Джордан помог Лайэл надеть пальто, и они пошли.
Когда спускались по лестнице, он поддерживал ее под локоть. Потом усадил в
машину. И опять, пока они ехали, он не проронил ни единого слова.
Может быть, он и Митч не поверил? Но ведь ясно же, что поверил. Но вообще-то
какое это все имеет отношение к его чувствам, если он ее не любит? Может
быть, ненавидеть ее вошло у него уже в привычку? Ну, если даже он перестанет
ее ненавидеть? Ведь все равно он женился на ней из мести. А если он решит,
что мстить уже не нужно, что же будет дальше?
Джордан, когда они вернулись домой, позвал Уилкеса и велел ему вытащить из
машины коробки.
— Там есть коробки с книгами. Они тяжелые, так что попросите Даггана
вам помочь. — И тут же, повернувшись к Лайэл, сказал: — Я приношу свои
извинения, но я не смогу быть к обеду — у меня дела. Ты часикам к семи
управишься со своими делами?
И ответа не дождался, повернулся и ушел. Хотя бы поговорил с ней. Она бы
поняла, что он чувствует, что думает. Нужны ей очень его официальные
извинения по поводу обеда! Лайэл стояла и смотрела ему вслед, растерянная и
печальная.
Уилкес, должно быть,
...Закладка в соц.сетях
