Жанр: Любовные романы
Секретарша-девственница
...заработала очередную насмешку.
— Почему вы извиняетесь за состояние этого заведения? —
нетерпеливо спросил Бруно. — Никому, и мне в том числе, не придет в
голову сравнивать подобное кафе с дорогим рестораном.
Вздрогнув, Кэти сделала большой глоток кофе.
Странно, что доброта и чуткость крестного совершенно не смягчили крутой нрав
Бруно. Он отличался от Джозефа как день от ночи. Правда, Кэти было известно,
что Бруно рос в обстановке далекой от нормальной. Отец умер, когда мальчику
исполнилось три года. Он был отдан в закрытую частную школу, отличавшуюся
строгими порядками. В жизни Бруно один отчим сменил другого, и оба не
интересовались слишком умным, но непослушным ребенком. Потом умерла его
мать, и в тринадцать лет Бруно оказался в доме Джозефа.
Личность его, вероятно, уже сформировалась. К тому же благодаря наследству
матери он был богат.
Кэти представляла себе подростка — дьявольски красивого, превосходящего умом
своих сверстников и даже некоторых учителей, доверяющего лишь самому себе и
крайне осторожного в общении с людьми. Кэти иногда пыталась обрести
уверенность в присутствии Бруно, думая о нем как о человеке одиноком, а не
влиятельном и богатом.
Ее очередная попытка провалилась при одном взгляде на красивое смуглое лицо
мужчины, с аппетитом поедающего булочку.
— Вы собирались рассказать мне о... о ваших планах на будущее, о работе, — напомнила Кэти.
— Да. Я не вернусь в Нью-Йорк, пока Джозеф окончательно не встанет на
ноги. Сам собой напрашивался вариант поселиться в моей квартире в Челси и
работать в лондонском офисе, но при этом куча времени уходила бы на поездки
сюда, к Джозефу. И я решил организовать офис дома, где и буду работать все
это время.
— Дома? Дома у кого? — Кэти показалось, что она пропустила какую-
то деталь и теперь не может понять смысл сказанного.
— А вы как думаете, у кого? терпеливо спросил Бруно тоном человека,
старающегося замедлить скорость собственных мыслительных процессов до
медлительности мысленных процессов собеседника.
— Вы собираетесь работать в доме Джозефа? едва слышно прошептала Кэти.
Ее желудок свело судорогой. Хорошо, что она сидит, а не то, наверное, упала
бы при мысли о только что открывшейся ужасной перспективе.
— Верно. Пейте же поскорее кофе, мы не можем сидеть здесь весь день.
Кэти никак не могла прийти в себя. Несколько дней она бы могла мириться с
присутствием в доме этого мужчины, с легкостью уклоняясь от общения с ним.
Но все время?..
— Кроме того, — Бруно взглянул на часы, — вы будете помогать
мне. Это, естественно, не идеальный вариант. Я предпочел бы кого-нибудь с
опытом работы в мире бизнеса, но вы все равно находитесь в доме и сейчас
свободны, поэтому я решил вас задействовать. Было бы не вполне корректно
вырывать из дома моего личного секретаря и заставлять ее следовать за мной,
принимая во внимание наличие мужа и двоих детей. — Но вырывать Кэти из
ее привычной жизни он считал вполне корректным. И не смотрите так испуганно.
Я не кусаюсь. — Бруно поднялся, давая понять, что разговор окончен.
Впрочем, вряд ли это можно было назвать разговором. Он просто
проинформировал Кэти о своих намерениях, а ей оставалось лишь молча
исполнять приказ.
Безучастно глядя перед собой, девушка побрела за Бруно по больничному
коридору в направлении палаты Джозефа, размышляя об обрушившемся на нее
кошмаре. Радость от ожидаемой встречи с Джозефом омрачало ощущение нависшей
над головой петли.
Кэти держала старика за руку, пока Бруно рассказывал крестному о своих
планах, а затем набралась отваги и попыталась протестовать.
— Я действительно не думаю, что эта идея... начала она, но Бруно тотчас
оборвал ее лепет гневным взглядом.
— Я просто уверил крестного, что он может рассчитывать на мою личную
помощь и присутствие в обозримом будущем.
— Ты не должен нарушать рабочий график. Джозеф, казалось, пришел ей на
помощь, но далее, к ужасу девушки, продолжал:
— Хотя, конечно, мне очень приятно слышать, что ты останешься дома и
будешь присматривать за всем, а также за моей дорогой Кэти, пока я...
Кэти чуть не задохнулась от возмущения.
— Я не нуждаюсь в чьем-либо присмотре, Джозеф, — воскликнула она,
похвальным образом избегая напряженного взгляда Бруно. — Мне двадцать
четвертый год! Я вполне в состоянии позаботиться о себе, как, впрочем, и
обеспечить порядок в доме.
Однако, — продолжала бодро Кэти, поглаживая руку старика, — вы
окажетесь дома быстрее, чем думаете.
— Это сказал доктор?
— Нет, мы еще не успели поговорить с ним...
— Докторов вообще невозможно застать в нужный момент, — хмуро
перебил ее Бруно. — Очевидно, он не появится еще час, поэтому я дал
медсестре строгие инструкции, обязующие его увидеться со мной до начала
обхода.
Джозеф и Кэти понимающе переглянулись. Девушка вопрошала себя, не приходит
ли в голову Бруно, что занятый врач может не оценить столь высокой чести со
стороны родственника одного из пациентов и не выполнить его указание. Было
бы здорово, если бы врач преподал самонадеянному нахалу хороший урок!
Кэти уплыла куда-то в мир грез, рисуя себе картину, где Бруно ожидал в конце
длинного коридора, по которому разносилось шарканье сотни ног, а не менее
властный доктор продолжал обход, в то время как мистер Джаннелла тщетно
пытался привлечь его внимание. Она представила себе Бруно подпрыгивающим от
негодования и вдруг поняла, что... улыбается. Раздавшийся голос вернул ее к
реальности.
— Вы с нами или где? — спросил Бруно необычайно вежливо.
— Я просто задумалась... — Кэти выпрямилась.
— Нам пора идти. Джозефу нужен отдых. — Они посмотрели на старика,
прикрывшего глаза.
— Он выглядит таким хрупким, — прошептала Кэти, охваченная
внезапной тоской. Импульсивно она повернулась к Бруно и встретилась со
взглядом холодных темных глаз.
— А вы что ожидали? — Бруно подошел к двери и вышел в
коридор. — Джозеф перенес сердечный приступ, — продолжал он
резко. — Не думали же вы застать его прыгающим по палате?
— Нет, но...
— И я не считаю удачной идею, — продолжал Бруно, не замечая ее
реплики, — позволить Джозефу думать, что пребывание его в клинике носит
краткосрочный характер и что здоровье его в полном порядке.
— Я вовсе не утверждала это! — отчаянно запротестовала
Кэти. — Он вообще мог не расслышать моих слов... Он даже не смотрел в
тот момент на меня. Я совершенно не хотела дать ему понять...
— Где же врач? — Бруно повертел головой, обозревая коридор. В
стенах клиники он выглядел столь же странно, как рыба, сидящая на дереве.
Проходившие мимо медсестры смотрели на него с откровенным интересом, а он
все больше раздражался и хмурился.
— Думаю, час еще не истек, — с сомнением произнесла Кэти. —
Лучше нам присесть и подождать.
Очевидно, идея провести время в ожидании кого-то являлась абсолютно
неприемлемой для Бруно.
Не дожидаясь очередной ответной колкости, девушка направилась к столу
дежурной медсестры с вежливой просьбой сообщить им о приходе врача, но не
успела закончить фразу, как тот подошел к ним. Доктор очень торопился и
кинул лишь несколько фраз, сказав, что поговорит с ними чуть позже.
— Если бы я держал людей сидящими в бессмысленном ожидании целый
день, — начал Бруно, садясь в кресло, — мой бизнес давно потерпел
бы крах.
Украдкой взглянув на него, Кэти поняла, что он очень обеспокоен. Сердце ее
смягчилось, и в безотчетном порыве девушка положила свою маленькую ладонь на
запястье Бруно, но он посмотрел на нее с таким отвращением, что Кэти тотчас
убрала руку.
— Избавьте меня от сочувствия, Кэти.
— Вы когда-нибудь позволяете себе утратить осторожность? —
услышала вдруг она собственный голос, тут же осознав, что перешла границу
дозволенного. Люди вроде мистера Джаннеллы не выносят личных
вопросов. — Простите, — поспешила она извиниться. — Это не
мое дело; Просто мы оба взволнованы.
Кэти надеялась, что Бруно заполнит наступившую неловкую паузу, но он молчал,
и у девушки вырвался вздох облегчения. Он, видимо, решил предать ее промах
забвению, тем удивительнее было ей услышать его тихий голос:
— Джозеф вообще никогда не болел. Во всяком случае, еще не был болен
серьезно. Это так странно: никогда не думаешь, насколько уязвимы могут быть
близкие люди; глупым образом полагаешь, что они будут жить вечно.
Кэти не ожидала услышать от Бруно такие слова. Ее вдруг переполнила симпатия
к этому человеку, симпатия, которую лучше не показывать. Его мимолетная
слабость пройдет, и он с негодованием обрушится на невольных свидетелей.
— Я думаю, — колеблясь, Кэти попробовала сменить тему, — нам
нужно обсудить предстоящую работу...
Бруно слегка наклонился вперед и, прищурившись, уставился на Кэти. Ей
потребовалась вся сила воли, чтобы выдержать этот взгляд. Разве он не
отчитал ее, внушая: невозможно вести разговор, если собеседник не смотрит в
глаза? Ведь он не мог и предположить, какая паника охватывает при этом
девушку.
— Что именно вы хотите обсудить?
— Я... я не обладаю достаточной квалификацией для совместной работы с
вами. — Кэти начала заикаться. — Я имею в виду, что никогда не
исполняла обязанности профессионального секретаря...
— Разве вы не помогали Джозефу в написании мемуаров? — нахмурился
Бруно.
— Да, конечно, но...
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но для этой работы требуется знание
самых простых вещей, например умение печатать.
— Да, я умею печатать, но...
— Я думал, вы окончили специальные курсы.
— Очень короткие курсы, — торопливо заметила Кэти. — Четыре
года я проработала няней, а когда Харрисоны собрались за рубеж, они помогли
мне, устроив на трехмесячные курсы, чтобы я научилась печатать. — Она
нервно облизала губы, вдруг осознав, что завороженно смотрит на склоненное к
ней мужественное лицо.
— А почему Харрисоны помогли вам? — хмуро спросил Бруно.
— Они любили меня. Мы до сих пор поддерживаем связь.
— И в знак привязанности решили послать вас на курсы секретарей. Вы
хотите ввести меня в заблуждение, Кэти?
— Видите ли, я говорила им о намерении сменить в последующем род
деятельности. — Девушка разволновалась. — Нет, я вовсе не хочу
сказать, что мне не нравилось быть няней. Я любила свою работу. Я
присматривала за двумя очаровательными малышами и не могла представить
ничего лучшего для начала жизни в Лондоне. Харрисоны относились ко мне
замечательно. Так же, как сейчас Джозеф. Я была очень счастлива...
— Кэти, — Бруно задумчиво покачал головой, зачем вы все это мне
рассказываете? Я же не спрашиваю о подробностях вашей биографии. Я всего
лишь хочу знать, почему вы отказываетесь работать у меня.
— Помогать Джозефу в написании мемуаров и выполнять обязанности
настоящего личного секретаря — разные вещи. Я умею немного печатать, но не
более того. Я делаю это очень, очень медленно.
В основном я записывала под диктовку, а когда Джозеф уходил вздремнуть,
перепечатывала, опять же очень медленно. — Кэти чувствовала
необходимость сказать правду. — Он ведь никогда не работал с
головокружительной скоростью.
Бруно улыбнулся, и эта улыбка загипнотизировала Кэти еще больше. — Я не
справлюсь с вашим темпом работы, прямо заявила она. — И знаю, что вы не
терпите ошибок. А я делаю много ошибок. И потом трачу кучу времени на их
исправление. — Испугавшись, что Бруно не понял всей категоричности ее
слов, она решила не оставлять ни малейших сомнений в своей абсолютной
профнепригодности. — Исправление ошибок обычно занимает у меня столько
же времени, сколько и набор текста. И я совершенно не разбираюсь в
компьютерах, как, впрочем, не разбирается и Джозеф.
— Вам не помешало бы иметь немножко больше веры в себя, — бодро
отозвался Бруно. — Ну, а знакомство с компьютерами — всего лишь вопрос
практики.
— Я вполне уверена в себе, — в отчаянии произнесла Кэти. — Но
только не когда речь идет о технике. Вы ведь можете обратиться в любое из
агентств города. Их полным-полно. Наверняка вам подыщут кого-нибудь.
— А чем будете заниматься целый день вы? — Бруно пристально
смотрел ей в глаза. — Вам платят жалованье, и даже болезнь Джозефа — не
оправдание для безделья. Вместо того чтобы твердить, что вы не в состоянии
помогать мне, не лучше было бы думать о работе как, скажем, о вызове на
дуэль, об альтернативе бесцельному времяпрепровождению в пустом доме?
Не успела Кэти поразмыслить над услышанным, как вновь появился врач, и
ближайшие полтора часа она провела, следя за разговором, в котором
инициативу сразу же перехватил Бруно. Он задавал тысячи вопросов, которые
никогда бы не пришли в голову Кэти и прямота которых шокировала ее, но врач,
видимо, оценил эту прямоту, судя по искренности и подробности его ответов.
Выяснилось, что Джозеф не нуждается в длительном пребывании в клинике. Врач
даже рекомендовал ему легкие физические упражнения и обещал выписать через
пару недель. Бруно так очаровал доктора, что тот дал свой домашний телефон.
— Физические упражнения, — пробормотал Бруно, когда они вышли из
клиники и направились к машине. — Единственный вид физических
упражнений, выполняемых Джозефом, — неспешные прогулки по саду, я не
прав?
— Конечно, он не спортсмен, — согласилась Кэти и, не в силах
сдержать язвительное замечание, добавила:
— А что вы ожидали? Не думали же вы застать его выполняющим гимнастику?
Неожиданный смех Бруно одновременно испугал и обрадовал Кэти, но тут она
вспомнила о неоконченном разговоре касательно работы. Глубоко вздохнув, она
выпалила:
— Но как вы сможете работать, не покидая дома?
Мне кажется, вы должны находиться там, в своем офисе, в случае,
если... — она запнулась, пытаясь привести пример из мира большого
бизнеса, — если что-нибудь случится.
— А что может случиться? — спросил Бруно с любопытством.
— Ну, я в точности не знаю... — Кэти насупилась. Какая-нибудь
катастрофа.
— Например, обрушится дом?
По тону его голоса Кэти поняла, что Бруно забавляет ее невежество в
отношении бизнеса, финансовых корпораций и больших денег, к которым она
никогда не проявляла большого интереса.
— Я имею в виду, — Кэти старалась выйти из тупика, — разве
вам не следует находиться в офисе, где люди в случае возникновения проблем
смогут... непосредственно обратиться к вам?
— О нет, — протяжно ответил Бруно. — При современном уровне
развития техники в этом нет необходимости.
— Я не виновата в том, что совершенно не разбираюсь в
компьютерах, — промямлила Кэти. — Конечно, в школе у нас были
соответствующие предметы, но я не испытывала к ним особого интереса.
Компьютеры всегда представлялись мне чем-то безличным.
Она задумчиво смотрела на дорогу, ведя машину со скоростью улитки в плотном
потоке транспорта. Кэти никогда не могла отнести себя к людям, идущим
напролом к поставленной цели, самостоятельно делающим карьеру. Она не
представляла себе, как выйти из безнадежной ситуации с работой у Бруно,
напомнившего ей, что, поскольку труд Кэти оплачен, в отсутствие крестного он
имеет полное право воспользоваться ее услугами. Но стоило Кэти вообразить
себя с ураганной скоростью перелистывающей бумаги, отвечающей на звонки и
вообще приспосабливающейся к головокружительному темпу работы Бруно, как
мозг отказывался повиноваться ей, а желудок сводило болью. Если бы не
неуклюжесть и неповоротливость, столь остро ощущаемые ею в присутствии этого
человека, может, Кэти и смогла бы вскоре обрести удовлетворительные рабочие
навыки. Но в реальности, увы, буквально спотыкалась на каждом шагу, лишь зля
Джаннеллу.
— Может, они и безличны, но зато неоценимы.
— Что?
Она услышала его нетерпеливый вздох.
— Компьютеры, — резко напомнил Бруно. — Мы говорили о ком-пью-те-
рах. Точнее, вы говорили.
Вы сказали, что никогда не интересовались ими в школе?
— О да. Простите.
— У вас дурацкая привычка постоянно извиняться за все на свете, —
прокомментировал Бруно тоном учителя, теряющего терпение при опросе особенно
глупого ученика. — Вам придется избавиться от нее, работая со мной.
Подобная привычка раздражает окружающих.
— А если я сделаю ошибку? — озабоченно спросила Кэти.
— Вам это свойственно — настраиваться на самый худший вариант, не успев
даже начать. Да о чем я говорю? Распыляюсь на совершенно несущественные
детали!
— А вы не считаете, что это весьма вероятно? отчаялась Кэти. Нет, она
не настраивалась на ошибки, просто всегда совершала их! Когда Джозеф
принимался диктовать быстро, без пояснений, тысячи вопросов начинали роиться
в ее голове, окончательно сбивая с толку.
— Вернемся к компьютерам. Они позволяют работать намного быстрее и,
самое главное, работать где угодно. Секретарь посылает мне корреспонденцию
по электронной почте, и я могу получить доступ к любой информации одним
нажатием кнопки. Как, по-вашему, я руковожу работой лондонского филиала,
находясь в Нью-Йорке, и наоборот?
— Я не представляю, — искренне призналась Кэти. Наконец она
выбралась из сплошного транспортного потока на менее загруженную дорогу и
немного расслабилась. — Я действительно не представляю, как вы
справляетесь со всем этим. Вы живете в постоянном стрессе.
— Я процветаю, живя под давлением.
— О да, — сомневающимся тоном пробормотала Кэти.
— В любом случае, офис Джозефа прекрасно подойдет на короткий
промежуток времени. Вероятно, денек-другой придется провести в Лондоне,
Бруно многозначительно посмотрел на нее, — если возникнет необходимость
предотвратить одну из упомянутых вами катастроф. Но все остальное время я
буду дома. Думаю, не возникнет никаких проблем с перемещением данных на
компьютер Джозефа, да и захваченной одежды для начала хватит.
Последнее из имевшихся возражений Кэти было безжалостно опровергнуто, и
девушка уныло согнулась за рулем. Бруно уже составил список ее личностных
черт, подлежащих изменению, и, вне всякого сомнения, список этот значительно
вырастет.
До нее донесся голос Бруно, рассуждающего о пользе физических упражнений, и
особенно плавания, заставивший Кэти посмотреть в его сторону.
Одного лишь взгляда на твердый профиль было достаточно, чтобы вызвать у нее
дрожь внутри, а по коже побежали мурашки. Бороться еще и с этим? уныло
подумала она. Загорелое лицо Бруно вызывало у нее непривычное волнение,
волнение женщины, находящейся рядом с красивым мужчиной, даже вопреки
испытываемой антипатии. Ей оставалось лишь надеяться, что неизбежные
предстоящие конфликты помогут преодолеть нежелательную реакцию.
— Джозефу не нравится плавание, — заметила Кэти. — Однажды он
сказал, что, если бы люди были созданы для воды, они имели бы жабры. Он не в
восторге от данного вида спорта.
— Я же не заставляю его переплывать Ла-Манш, ответил Бруно. — Но
плавание ему полезно, вы ведь слышали слова врача.
— Да, но... домашний бассейн в отвратительном состоянии.
— Потому что никогда не использовался.
— Удивляюсь, почему вы никогда не пользовались им, навещая
Джозефа, — произнесла Кэти. Судя по превосходному телу, каждый
выдававшийся свободный момент Бруно посвящал занятиям спортом. Наверное, он
замечательно выглядит в плавках. Загорелое тело, ни грамма лишнего жира,
рельефные мускулы... Она изгнала из воображения становящийся все более
реальным образ, испытывая чувство стыда.
— Плавать в таком бассейне не очень комфортно.
Он нуждается в полной реконструкции. Он уже был в довольно плачевном
состоянии много лет назад, когда Джозеф купил дом, и столько лет,
естественно, продолжал разрушаться. — Бруно сделал паузу. —
Разумеется, можно привести его в норму. Для этого есть все необходимые
условия. Бассейн крытый, даже если и не соединен с домом, и после ремонта
будет в полном порядке. Я бы установил систему обогрева, добавил пару
раздевалок, все заново отремонтировал...
— Его не так-то просто привести в норму, — отозвалась Кэти. —
На дне из каждой трещины растут сорняки! Джозеф даже заметил недавно, что,
добавив немного земли, легко превратить бассейн в цветник!
— Он действительно сказал это?
Кэти кивнула и, взглянув на Бруно, заметила на его губах усмешку. На пару
секунд сердце в груди замерло, и внезапно нахлынуло смущение. Он реагирует
не на меня, напомнила себе девушка. Темные глаза Бруно светились
нетерпением, но в них проступило что-то, напоминающее солнечный луч,
прорывавшийся из-за грозовых облаков. В следующую секунду лицо его приняло
обычное суровое выражение.
— Что ж, мы постараемся заставить Джозефа изменить свое мнение, и это
будет вашим первым заданием на завтрашнее утро. Я поеду в Лондон и заберу
все необходимое из офиса, у вас же будет целый день, чтобы проконтактировать
с нужными людьми и организовать работы.
— Организовать работы? Вы думаете, это потребует мало времени?
— Заплатите им достаточно, и это потребует столько времени, сколько я
найду уместным, и не дольше, — заверил Бруно. — Но все должно быть
закончено к возвращению Джозефа из клиники. Менее всего он нуждается в
присутствии рабочих, нарушающих его покой.
— Я не уверена...
— Урок номер один в мире бизнеса — всегда сохранять уверенность, —
изрек Бруно. — Урок номер два — заставить людей работать по вашим
правилам. Проявив непримиримость к опозданиям и отменам, вы быстрее
добьетесь выполнения ваших инструкций.
У Кэти вновь едва не вырвалось обычное
я не уверена
, но она вовремя
прикусила язык. Вместо этого девушка произнесла сомневающимся тоном:
— Мне не приходилось ранее заставлять кого-нибудь работать на мой
лад...
— Вот вам и еще один вызов на дуэль! Вернемся к бассейну: не помешает
добавить немного мебели, вы не находите?
— Какой мебели?
— Стульев. Очень удобных стульев, где Джозеф сможет отдыхать после
столь благотворной физической нагрузки. Выбор я оставлю за вами. И не
вздумайте хоть словом обмолвиться старику. Это будет сюрприз.
Наконец показался дом, стоящий на возвышении в стороне от дороги. К нему
вела извилистая аллея, обсаженная деревьями. Скоро листва густо зазеленеет и
наберет силу, полностью спрятав красную черепичную крышу. Как всегда, сердце
Кэти ожило при виде старого дома. Девушка также воспрянула при мысли о том,
что ей удалось отвезти Бруно в город и доставить его обратно, не
опозорившись в качестве водителя. Он мог бы и поблагодарить ее за услугу,
но, видимо, она хотела слишком многого. Бруно лишь ограничился кратким
перечислением обязанностей Кэти в предстоящие две недели. Следующей ее
задачей было уговорить рабочих закончить реконструкцию бассейна в рекордно
короткий срок, что, впрочем, казалось Кэти совершенно нереальным.
Бруно вошел в дом и, щелкнув выключателем, пустился в дальнейшее изложение
деловых планов. Он начнет работу здесь послезавтра, и Кэти должна будет
приступить к своим обязанностям не позднее восьми тридцати. Сам же Бруно
примется за дела в семь часов утра, но ей нет необходимости столь жестко
подчиняться его рабочему графику.
Он только позавтракает, Кэти же отправится на ланч в обычное время, но Бруно
попросил ее не задерживаться, поскольку первый день обещал быть довольно
напряженным. На Мэгги возлагалась обязанность приготовить для них обед.
Рабочий день заверш
...Закладка в соц.сетях
