Жанр: Любовные романы
Поверь и полюби
... однако, обвинила. — По голосу нельзя было сказать, что это
его задело. Он серьезно посмотрел на нее. — Скажи мне, Кандида, что бы
ты сделала, если бы я не предложил тебе выйти за меня замуж?
— Что бы я сделала?
Джастин кивнул.
— Да. Ведь ты сейчас переживаешь кризис.
— А как ты об этом узнал?
— Дорогая моя, этого нельзя было не заметить, когда мы общались прошлым
вечером. В тебе так и полыхал огонь.
Она была удивлена и одновременно раздосадована.
— Ты очень наблюдателен.
— И очень пристрастен. — В голосе его слышалась улыбка.
Кенди не поняла его, но не собиралась этого показывать. Она начала осознавать, как мало знает о нем.
— Я бы не сказала, что во мне полыхал огонь, — невесело произнесла
Кенди. — Я пыталась собраться с силами и рассказать родителям...
Он выпрямился.
— Что наконец-то покидаешь родное гнездо? Правильно?
Она рассмеялась в ответ на этот неожиданно едкий вопрос.
— Ты прямо как бабушка Нилсон. Она всегда так говорила. И советовала мне поскорее это сделать.
— Она была права. Но зачем тебе так долго к этому готовиться и
нервничать? Не могут же они думать, что ты останешься в родительском доме до
конца дней. А что бы ты хотела сделать? Сбежать с кем-нибудь к черту на
кулички? В Самарканд, например?
Кенди снова засмеялась. Эти его слова подбодрили ее, и ей стало лучше.
— Нет, я не искательница приключений.
— И любовных тоже?
Вопрос повис в воздухе. Кенди долго не отвечала.
— Меньше всего любовных, — тихо сказала она.
— Понятно.
Он сделал движение — чтобы прикоснуться к ней? Она замерла. Но он только
лениво потянулся у огня.
— А что ты хотела?
— Проводить в Благотворительном центре полный рабочий день, —
просто сказала она.
— Вот это да!
— Некоторое время я работала там на общественных началах. Когда умерла
бабушка, я хотела начать что-то делать — ну, знаешь, чтобы людям жилось
лучше. Кругом столько горя, — добавила она, чтобы объяснить. —
Когда бабушка заболела, я проводила большую часть времени с ней и поэтому не
могла заниматься ничем другим. Старик нанимал ей сиделок, но сам никогда ее
не навещал. Ей было так одиноко... А потом одна моя знакомая сиделка
попросила пойти с ней и помочь. С тех пор я этим и занималась.
— И захотела превратить это в профессию, — задумчиво проговорил
Джастин.
Она покраснела, но он не увидел.
— Глупо.
— Почему это? — резко возразил он. — Вовсе не глупо. Тебе так
родители сказали?
Кенди покачала головой.
— Я им не призналась. Мама рассказала мне про свои чеки, а старик
сказал, что ничего бы этого не случилось, если бы я почаще бывала дома и...
и...
Он поднял носовой платок, который лежал на ковре у ее ног, и дал ей.
— Начинаю понимать, — задумчиво произнес он. — Но даже если и
так — неужели в твоей жизни не было мужчин? Почему ты не завела себе какого-
нибудь благородного рыцаря?
Кенди выпрямила спину.
— Что ты хочешь сказать?
— Тебе нужна опора, — сказал Джастин. — Во всяком случае, ты
сама так думаешь. Почему у тебя нет стоящего друга?
Она подумала о Томе, вздрогнула и с трудом сказала:
— Я... заторможенная с мужчинами. Мне... нужно было раньше тебе об этом
сказать.
Она опустила голову. Ее пальцы сжимали влажный ласкут, который раньше был
изысканно вышитым платком Джастина. Последовала долгая пауза.
Но в конце концов он сказал только:
— Ты точно знаешь?
Кенди подняла голову.
— Такие реакции, — мягко пояснил он, — зависят от
обстоятельств. И от... э-э... людей. Тебе не кажется?
В пляске теней Джастин казался далеким, отчужденным. Она вдруг вспомнила,
что это человек, которого ее отец больше всего боится, — хладнокровный,
могущественный бизнесмен и умный, дальновидный стратег. Он наблюдал за ней.
Но невозможно было угадать, о чем он думает. Ей стало не по себе.
Он очень медленно протянул руку и взял прядь ее спутанных волос. Он держал
их, а отблески огня играли по всей их длине золотыми, красными и даже
зелеными искрами.
— Как красиво, — задумчиво произнес он. — Наверное, много
было желающих стать твоим благородным рыцарем.
Глядя на огонь, Кенди торопливо сказала:
— Был один. Его семья дружила с моими родителями. Но... было слишком
очевидно, что он хотел жениться на дочери богатого отца.
В тени глаза Джастина казались такими проницательными.
— Не потянул на рыцаря, — спокойно констатировал он. — Это с
ним ты была заторможенная?
Вспомнив, как ее шокировала грубая попытка Тома, Кенди содрогнулась.
— Можно и так сказать.
— А что случилось? — мягко осведомился он.
Но она не ответила и так резко отвернулась, что ее длинные волосы
взметнулись. Таким образом она скрыла выражение своего лица.
Джастин ждал. Наконец он вздохнул:
— Дорогая моя, послушай...
Кенди круто повернулась к нему, глядя прямо в лицо.
— Не нужно меня опекать! — с яростью воскликнула она. —
Вспомни — ты предложил мне выйти за тебя. Это была твоя идея, не моя. Ты
просто застал меня врасплох. Но ведь я не просила у тебя объяснений, правда?
— Насколько я помню, все было по-другому, — невозмутимо произнес
Джастин.
Но Кенди продолжала, захлебываясь словами и едва слушая его:
— Нет! Я пришла просить о совершенно разумной услуге. А ты предложил
мне эту идиотскую сделку. И что же, разве я стала копаться в твоих словах,
как... как... нищий в отбросах?
— Кандида...
— Нет, не стала. Я ушла и все серьезно обдумала. Потому что считала,
что ты и вправду говорил серьезно.
Она вскинула голову. Ее словно наэлектризованные локоны, освещенные огнем,
казались окруженными ореолом. Но она об этом не знала.
— Ты заставил меня поверить, что был серьезен! — яростно
воскликнула она. — Ведь правда?
— Послушай...
— Правда?
Джастин что-то хрипло произнес вполголоса. Ей показалось, что он смотрит на
нее почти со злостью. Но тут он совершенно спокойно сказал:
— Да, я говорил серьезно.
— Но тогда...
— Все не так просто.
— Почему?
Джастин опустил взгляд на свои руки и согнул длинные пальцы. Казалось, он тщательно подбирает слова.
— Тебе плохо пришлось. Все эти приемы с коктейлями, похожие на битвы. Я
понимаю. Но тебе не приходило в голову, что может начаться... другая борьба?
Кенди насторожилась.
— С кем?
На его губах появилась едва заметная и не очень привлекательная улыбка.
— Допустим, со мной, — бесстрастно ответил он. Воинственность
Кенди исчезла. Она изумленно посмотрела на него. Джастин безмятежно
развалился на коврике у огня, но даже эта непринужденная поза не могла
скрыть его силу, подчеркнутую тяжелой челюстью. Такого человека никто не
хотел бы иметь в числе своих врагов. Неожиданно ее разобрал смех.
— Исключено, — она покачала головой. — Ни за что. Мы в разных
весовых категориях. Я и связываться с тобой не стану.
Джастин метнул на нее мгновенный взгляд, который заставил ее содрогнуться,
несмотря на дружескую обстановку. Через несколько секунд Джастин снова был
спокоен, на его красивом лице застыло невозмутимое выражение — однако Кенди
чувствовала себя так, будто рядом с ней только что ударила молния.
Джастин неторопливо проговорил:
— А что, если я все затею? Что ты тогда будешь делать?
Кенди еще не вошла в колею.
— У тебя не будет на это причин! — с горячностью произнесла
она. — Я этого не спровоцирую — могу поклясться.
Он с неожиданной усталостью сказал:
— Ты сама — сплошная провокация.
И потянулся к ней.
Кенди была измотана. Она не ожидала прикосновения Джастина и не успела
избежать быстрой атаки. Она и глазом не моргнула, как он уже покинул свой
коврик и оказался рядом с ней — у кресла, на одном колене. Сильным, коротким
движением он обнял ее за плечи и прижал к груди.
Кенди откинула голову назад. Глаза ее затуманились.
Джастин сказал:
— Вот сейчас, например. Что ты собираешься делать?
Казалось, ему было смешно, но было в его голосе еще что-то — что-то гневное,
неясно подумала Кенди. За что ему сердиться на нее — ведь она согласна
делать все, что он захочет? Он наклонился над ней, и каждый его мускул был
напряжен.
Она внезапно поняла, как сильно устала. Слишком устала, чтобы вынести еще
какие-то сцены и эмоции. Чтобы противостоять сокрушительной силе, которая
чувствовалась в Джастине. Она закрыла глаза.
— А что ты хочешь, чтобы я сделала? — словно издалека услышала она
свой шепот.
Джастин застыл. Кенди было подумала, что шокировала его, но он тихо
засмеялся. Смех был ледяной.
— Ну, если ты хочешь так... — пробормотал он.
Его сильные руки придали ее телу более удобную позу. Никогда прежде она не
чувствовала себя до такой степени вещью. Она попыталась высвободиться, но
было слишком поздно. Он держал ее железной хваткой. В этом положении она
была совершенно беспомощна.
Джастин посмотрел на нее сверху вниз. Его лицо находилось в тени, но она
видела, что он смеется над ней.
— Я покажу тебе, милая.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Потом Кенди спрашивала себя, не была ли всему виной ее неопытность. Пока она
не оказалась в объятиях Джастина, она не могла и предполагать, что он может
ее желать. Но когда это случилось, она будто застыла.
Он не хватал ее по-хозяйски, как Том, и вообще это было не похоже на все,
что она знала раньше. Казалось, его губы плетут на ее коже паутину теней. Он
был с ней как нельзя более нежным, но тем не менее она пришла в ужас.
Джастин поцеловал ее, и Кенди сразу же вырвалась. Побледнев, она начала
бессвязно шептать:
— Нет... Прошу тебя, перестань. — У нее так дрожал голос, что она
сама его не узнавала.
Сначала она подумала, что Джастин и не услышал ее слов. Его глаза как-то
странно, напряженно блестели. Красивое смуглое лицо казалось искаженным. Но
тут он собрал все свои силы и отодвинулся от нее.
Кенди сжалась в своем плетеном кресле и прикоснулась рукой к щеке. Джастин
наблюдал за ней, и блеск в его глазах пропадал. Вдруг он встал. Она
отпрянула, но оказалось, что он просто сел в кресло.
— Да перестань же дрожать, — сказал он. Сама не понимая, что
делает, Кенди покачала головой. Его нетерпеливые пальцы безнадежно
растрепали ей волосы — рыжие локоны падали на лицо. Она подняла руку, чтобы
поправить их.
Джастин закрыл глаза.
Кенди заставила себя сказать:
— Я не хочу...
Карие глаза раскрылись. В них была печаль.
— Я вижу. По меньшей мере... — Джастин не закончил фразы. Сейчас
он больше, нежели всегда, походил на привыкшего повелевать императора — лицо
его казалось строгим и отдаленным. Потом он осторожно произнес: — Извини,
но, по-моему, ты сама не знаешь, чего захочешь в следующую секунду.
Кенди выпрямилась и постаралась встретиться с ним глазами. Она заметила, что
он бледен, темные глаза почернели, а красивый тонкий рот сжался в прямую
линию. Он рассердился.
Она вскинула голову и прошептала:
— Ты ведь даже не дал мне возможности сказать.
У него покривился рот.
— Ради Бога — чего же тебе нужно? Обсудить вопрос и принять решение?
— Я должна иметь право сказать
нет
. Джастин устало провел рукой по
лицу. Темные волосы упали ему на лоб. Даже в ее теперешнем состоянии Кенди
очень захотелось ласково откинуть их назад.
— Конечно, — тихо признал он.
Кенди вспыхнула. Она так встряхнула головой, что ее волосы снова упали,
закрыв ей лицо, однако они не могли скрыть ее смущение. Побывав в его
сильных объятиях, она совсем растерялась.
— Извини, если ты не так меня понял, — жестко произнесла она.
Она даже не представляла, что сможет так потерять голову. Это стало новостью
для нее — и не самой приятной.
Джастин убрал уютный занавес, защищавший ее даже без ее ведома. А за
занавесом оказалась дрожащая тварь с полным набором животных желаний — Кенди
и не подозревала, что она прячется у нее внутри. Даже если бы она поняла,
что способна на убийство, Кенди бы так не испугалась. Она склонила голову и
ничего не ответила.
Джастин порывисто вздохнул.
— Должно быть, я теряю чутье, — поморщившись, произнес он. —
Не волнуйся, малышка. Виноват. Не так понял ситуацию.
Кенди поразилась, что хотя он как будто был немного недоволен собой, но в
остальном произошедшее его взволновало мало. Он ничем не показывал, что
понимает, в какой внутренней неразберихе находится она. У нее не было слов.
Последовало долгое и тягостное молчание, а он смотрел на нее. Кенди закусила
губу и смотрела на огонь. Нетрудно было догадаться, что в его мыслях было
мало лестного для нее.
— Ты говорила, что не хочешь брака-обмана, — словно рассуждая
вслух, произнес он.
— Да. Я просто не понимала...
Джастин тихо вздохнул. Но сказал только:
— А теперь понимаешь?
Кенди подняла голову. Его взгляд встретился с ее неспокойными глазами. На
губах его застыла грустная улыбка, но глаза оставались непроницаемыми. Она
видела тем не менее, что теперь он хотя бы не кажется рассерженным. Ей стало
немного легче, с другой стороны, она разволновалась еще больше. Будь он зол,
ей было бы яснее, как себя вести, даже не понимая причины этой злости.
Она так и сказала:
— Не понимаю...
Джастин подался вперед и мрачно взглянул на нее. Это было нелегко, но она
все-таки выдержала его взгляд. Ей казалось, что прятать уже больше нечего.
— У тебя всегда есть право сказать
нет
, — произнес он наконец.
Некоторое время он молчал. — И всегда будет. Но только... Кандида, ты
уверена, что именно брак тебе нужен?
Она даже возмутилась:
— Но ты же говорил...
— Я много чего говорил, — сухо прервал ее Джастин. — Но я не
говорил, что я святой. И не давал обета целомудрия.
Она покраснела.
— Поразмысли над этим, — посоветовал Джастин. — Бывают вещи и
похуже, чем семейные раздоры. Я объяснил тебе, что мне нужно. Я достаточно
опытен и знаю, что мне нужно. Я старый, как ты сегодня сказала. Но ведь
ты... — он помедлил, а потом спокойно произнес: —...молода. И
достаточно привлекательна. Наверное, ты мечтала кое о чем. Неужели не
нашлось мужчины, который заставил бы тебя захотеть, чтобы эти мечты
исполнились?
Ей стало неуютно. До сих пор не было такого мужчины, от одного прикосновения
губ которого она оказывалась в огне.
Она покачала головой.
— Совсем не мечтала? — казалось, Джастин очень удивился и даже
немного ужаснулся.
— Только не о...
— О Господи.
Рыжая головка Кенди поникла.
— Не гожусь я для азартных игр... Он издал странный смешок.
— Но таких любят игроки. Большие ставки, удивительные выигрыши. —
Его снова что-то позабавило. Он был печально-спокоен и полностью держал себя
в руках. — Хотя у нас слишком неравные шансы. Мы так не договаривались,
когда затевали нашу сделку, — усмехнулся он. — Если мне не
изменяет память, ты обещала, что провокаций не будет? Держи слово, и все
будет в порядке.
Кенди закусила губу. Тон Джастина был покровительственным. Это казалось
соблазнительным — Кенди никогда раньше не чувствовала себя защищенной. Но
она знала — ей нельзя соглашаться, если она со своей стороны не может
выполнять условий их уговора.
Запинаясь, она произнесла:
— Откуда я могу знать, что ты посчитаешь провокацией?
Джастин в удивлении молчал, а потом тихо засмеялся.
— Бедная Кандида. Это ведь несправедливо.
— Просто это...
— Уже знаю. Похоже на обман, — мягко прервал ее Джастин.
Кенди смущенно опустила голову.
— Я знаю, что делаю. И еще я знаю гораздо больше, чем ты, — сказал
он. — Доверься мне.
Она невольно насторожилась. Он заметил, как костяшки ее пальцев побелели.
Она увидела это и быстро разжала руки.
Джастин спокойно продолжал:
— Тебе нужен настоящий брак, не меньше. Откровенно говоря, мне
тоже. — Его улыбка была натянутой. — По разным причинам —
некоторые ты знаешь. Но я могу подождать. Я умею ждать. Однако мне нужна
женщина, а не ребенок. И мне кажется, тебе просто надо дать развернуться.
Кенди была полна сомнений.
— Давай поженимся, — тихо сказал он. — И будем принимать все
как есть. Ты больше не будешь чувствовать давление своих родителей, а у
меня... у меня будут неплохие шансы.
Она вздохнула.
— Если бы я могла тебя понять.
— Поймешь, — произнес он после недолгого молчания.
Она натянуто засмеялась.
— Сомневаюсь. Во всяком случае, не в такой степени, как ты понимаешь
меня.
— Ну что ж, для начала недурно, — загадочно выразился он.
Кенди и этого не поняла. Она взглянула на Джастина, развалившегося у огня, и
нахмурилась. Джастин больше не пытался коснуться ее. И она с внезапной
тревогой поняла, что жаждет его прикосновения.
Она поглубже уселась в кресло. Ей казалось, что так она в большей
безопасности. Мысли ее перепутались, но тело очень хорошо знало, чего хочет
— чтобы Джастин снова заключил ее в объятия:
Наверное, я сошла с ума, подумала Кенди. Я ведь его даже не знаю.
Но когда он обнимал ее, ей казалось, будто они знакомы целую вечность. Эти
чувства были пугающе новыми — но в то же время она словно бы всегда втайне
ожидала их. И за последние несколько часов Джастин так глубоко заглянул к
ней в душу, как никто другой.
Она сказала, наполовину обращаясь к самой себе:
— Все происходит слишком быстро.
Джастин какое-то время помолчал, а потом произнес будничным тоном:
— Утро вечера мудренее.
Она посмотрела на часы и поняла, что потеряла счет времени.
— Ну и ну! Мне пора идти. — И она порывисто встала.
Он тоже встал, и его фигура грациозно распрямилась. В пляшущих тенях он
казался очень высоким. Чуть ли не грозным, подумала Кенди, слегка отпрянув
назад.
— Останься, — негромко предложил он. Ее сердце подпрыгнуло.
— Ты устала и совсем запуталась. Не возвращайся сейчас домой. Могу
предложить тебе постель здесь.
Кенди замерла, как статуя. Чью постель? Что он от нее хочет?
— Зачем? — едва проговорила она похолодевшими губами.
Одна его бровь коварно взлетела вверх.
— Никто не будет тебе мешать, — заверил он. В его голосе
чувствовалась улыбка. — За сегодняшний вечер я и так наделал достаточно
ошибок.
Эта фраза почему-то больно уколола ее. Она нагнулась за своей сумочкой.
— Нет, лучше мне вернуться. Мама меня ждет и...
— Твоя мама досматривает десятый сон, — тихо сказал он, подошел к
ней и положил руки ей на плечи. — Не уходи, Кандида. Не будь такой
недоверчивой.
Она вдруг подумала, что это решение может изменить ход всей ее дальнейшей
жизни. Она ощущала его сильные руки у себя на плечах, но он не держал ее. Но
все же ей казалось, что от этого не уйти — она даже не захочет уйти.
— Хорошо, — сказала она шепотом. Джастин так глубоко вздохнул,
будто до этого сдерживал дыхание. Но не сказал ничего, кроме:
— Отлично.
Он показал ей комнату, отделанную в приятных зеленых и золотых тонах. Она
взглянула на большую кровать. Джастин подошел и приобнял ее за талию. Она
резко отскочила.
— Я вовсе не думал о том, чтобы присоединиться к тебе, — сказал
Джастин. — Я же сказал — ты должна мне верить.
— Извини, — с трудом произнесла она. — Правда, извини. Просто
сегодня вечером все было... так непривычно.
Он обнял ее.
— Ты меня тоже извини. Я не хотел вести себя так агрессивно. Если
честно, и я ожидал не совсем того.
Кенди опустила голову.
— Только не нервничай больше. Все образуется, поверь мне, — твердо
произнес Джастин. Он подошел к высокому — до потолка — шкафу и извлек оттуда
пижаму из блестящего зеленого материала. Бросил ее Кенди, и она увидела
вспышку золота. Она поймала пижаму и расправила, держа за рукава. На спине
плясал золотой дракон.
Джастин поморщился.
— Подарок, — извиняющимся тоном сказал он. — По-моему, эти
китайские картинки так и говорят:
Подарок из Шанхая!
Тебе, конечно, будет
велико, но у меня больше ничего нет.
Кенди стало интересно, кто подарил ему это одеяние с драконами. Она снова и
снова разглядывала пижаму. Наверное, это сделала женщина.
Мужчины не дарят друг другу одежду, особенно расшитую страшными
геральдическими чудовищами. Интересно, была ли это любовь, пламя которой уже
прогорело, или искры прежнего чувства еще не погасли?
Джастин ничего не рассказывал ей о других своих любовницах. Боже, о чем она
думает? Она же не была его любовницей! За весь этот судьбоносный вечер он ни
разу не упомянул о любви. А если бы упомянул, Кенди не знала, что бы она
сделала.
Он наблюдал за тем, как разные чувства отражаются, сменяя друг друга, на ее
лице, потом вздохнул. Она этого не заметила. Он подошел к ней и повернул к
себе. Ей стало неловко за свой неопрятный вид.
— Не смотри так, Кенди. Я обо всем позабочусь. — Он чмокнул ее в
бровь. — Обещаю тебе.
Но он не спас девушку от одиночества, охватившего ее, когда она легла спать.
Он даже не заметил его. Не увидел отчаяния в крепко сжатых руках Кенди,
когда, прощаясь, по-отечески поцеловал ее и пожелал спокойной ночи.
Когда Кенди наконец удалось заснуть, ей снился Джастин, убегавший от нее
рука об руку с красивой китаяночкой, а она умоляла их подождать.
Утро прошло ужасно. Она встала и начала бродить по квартире, как будто
ночевать у чужих мужчин было для нее чем-то само собой разумеющимся. Джастин
что-то насвистывал сквозь зубы и, казалось, не понимал ее состояния. Даже
когда она, потянувшись за кофейником, задела Джастина голой рукой и
отскочила, как испуганная кошка, он ничего не заметил.
На нем не было пиджака, но было ясно, что сейчас он наденет свой идеально
скроенный жилет и пиджак и снова станет самим собой. Кенди с отвращением,
которое может появиться после бессонной ночи, взглянула сначала на него, а
потом на свои мятые джинсы.
— Бывает, чтобы ты когда-нибудь не был одет с иголочки? —
недовольно спросила она, взяла свой кофе и пошла с ним к другому концу
стола.
У Джастина загорелись глаза.
— Бывает, и часто. Ты узнаешь, когда мы поженимся.
У Кенди хватило сил не покраснеть, и она одарила его одной из лучших своих
улыбок — твердой и ироничной.
— Жду этого с нетерпением, — заверила она его. Джастин громко
рассмеялся.
— Я тоже.
Он наклонился вперед, будто собирался ее поцеловать, но так и не поцеловал.
Глядя в его смеющиеся карие глаза, Кенди почувствовала, что дыхание у нее
прерывается, но она ничего не могла поделать. И она видела, что Джастин
заметил это.
Чем больше становилось смущение Кенди, тем больше она злилась. Как у него
хватает нахальства сидеть там и смеяться над ней?! А все потому, что он
привык к таким вещам, а она — нет. Она зло посмотрела на него.
— Тебе еще не пора? На работу опоздаешь.
— Прямо как жена, — с веселым одобрением произнес Джастин. —
Но я планировал сначала подвезти тебя. Предпочитаю довозить своих гостей до
дома в целости и сохранности — даже на следующее утро.
Кенди вдруг почувствовала пустоту. Не было сомнений, что он не раз уже
отвозил
гостей
домой после таких вечеров, какой он собирался провести и с
ней, если бы она так бурно его не отвергла.
А если бы она не отказалась? Как бы он сейчас вел себя? Может быть, он
поцеловал бы ее? Держал бы во время завтрака за руку, а потом повел обратно
в спальню? Или все равно смотрел бы на нее с этой спокойной иронией и
собирался бы на работу, позабыв обо всем?
Я бы этого не вынесла, подумала Кенди, сама себе удивляясь. Она резко
встала.
— Спасибо, не надо.
Ее сухой, чуть ли не враждебный т
...Закладка в соц.сетях
