Жанр: Любовные романы
Обман
... она несколько печально.
Его собственная улыбка не коснулась глаз.
— Еще как. Даже чересчур.
— Спасибо.
— Ты за этим и приехала в город? — Его голос показался ей
странным.
Эш сказала первое, что пришло в голову.
— Нет, я охраняю отца; за ним гоняется блондинка.
— Понятно.
Вернулся сэр Майлз с официантом. Джейк быстро поднялся.
— Мне ничего, спасибо. Пора идти.
Сэр Майлз явно огорчился.
— Тогда в другой раз. Эш собирается завербовать вас в защитники
полевок.
Джейк снова натянуто улыбнулся.
— Я в курсе.
— Я ей говорил, что животные — это прекрасно, но и у людей есть права.
Не верит. Пришли бы поужинать и объяснили ей, что к чему.
Последовало тяжелое молчание. Джейк по вполне понятным причинам потерял дар
речи.
Эш казалось, что кто-то вылил на нее ушат кипящего масла. Не только лицо,
все тело ее горело. Но, несмотря на это жаркое смущение, она ощущала холод
внутри. Не верила, что все это происходит. Но, встретившись глазами с
Джейком, увидела, что он искренне веселится. Она же не могла притворяться.
— Буду очень рад.
Эш сжала руки на коленях. Костяшки пальцев побелели.
— Я не знаю, долго ли я здесь пробуду, — быстро сказала она. Джейк
внимательно посмотрел на нее. Под насмешкой в глазах скрывался вопрос и
намерение, которое она отказывалась узнавать. Она боялась встретиться с ним
взглядом. Но она все равно знала, что это за вопрос.
Но он только сказал:
— Тогда надо встретиться поскорее.
И, разумеется, так оно и вышло.
По меркам Эш, вечеринка была большой, по меркам ее отца, — маленькой.
Она ничуть не напоминала дружескую вечеринку у Холлов.
Джейк в смокинге и накрахмаленной сорочке выглядел сногсшибательно и
чувствовал себя вполне в своей тарелке, не то, что Эш.
За ужином он упорно старался обворожить красивую манекенщицу. После ужина он
затерялся в толпе. Эш решила, что она рада.
Когда снова принесли кофе, сэр Майлз многозначительно кивнул в сторону
балкона. Эш, знающая свои обязанности, направилась туда с кофейником.
— Не хотите ли вы...
Но на балконе находился всего один человек. Он удобно развалился в садовом
кресле, вытянув вперед длинные ноги. Ждал меня, подумала Эш.
Она остановилась, сжимая в руках серебряный кофейник времен короля Георга.
Бросила быстрый взгляд назад, через плечо. Никто в гостиной вроде ничего не
заметил, за исключением отца.
Сэр Майлз стоял у камина и смотрел на нее. Снова кивнул. Эш была почти
уверена, что ему давно известно, что тут Джейк, и он начинает всерьез
задумываться, насколько хорошо они знают друг друга.
— ...кофе? — закончила она охрипшим голосом.
Джейк молча показал на пузатый бокал с коньяком на столике перед ним.
— А, — облегченно сказала Эш и собралась уйти. — Кофе не
надо.
Джейк наклонился вперед.
— Сядь.
Эта команда мало напоминала обращение вежливого гостя к хозяйке дома. Эш с
опаской взглянула на него и не послушалась.
— Эшли Лоуренс, ты ужасно упрямая женщина, — сказал Джейк
мягко. — Садись.
— Почему?
Он поднял веки. На губах появилась улыбка.
— Потому что мне надо многое тебе сказать, а на тебе туфли на высоких
каблуках, к которым ты не привыкла, — терпеливо объяснил Джейк. —
Можешь стоять, если хочешь, но ноги будет обязательно болеть.
Эш гневно взглянула на него.
— Я не обязана слушать.
Джейк слабо улыбнулся.
— Да нет, обязана. — Он легонько пожал плечами. — Ты можешь
выслушать меня здесь, где мы в относительном одиночестве. Или я пойду за
тобой в гостиную, и тебе придется слушать меня перед заинтересованной
аудиторией. Но выслушать меня тебе придется.
Эш села.
Джейк задумчиво посмотрел на нее. Эш вдруг с опаской поняла, что он в
ярости. В самой настоящей ярости. Но заговорил он холодно, лениво растягивая
слова:
— Теперь поговорим. Я не знаю, что произошло в тот последний день. Я
лишь знаю, мне это не нравится.
Эш подняла брови.
— Произошло?
Джейк поймал ее взгляд и больше не отводил глаз.
— Когда мы занимались любовью. — Голос звучал ровно. — После
этого.
Эш из последних сил старалась сохранить безразличное выражение лица. Но
внутри у нее все начало дрожать. Она была права, он вполне серьезен. За
холодным фасадом — настоящая, дикая ярость.
— И что?
— В свое время, — тихим голосом сказал Джейк, — я знавал
немало женщин: но ни одна из них не выставляла меня утром, не предложив даже
миски с кукурузными хлопьями.
Его дерзость показалась ей ударом хлыста. Эш, в свою очередь, разъярилась.
Она до боли сжала пальцами деревянную ручку кофейника. Заметив это, поспешно
поставила кофейник на стол.
— Да? — ядовито спросила она, прежде чем он успел заметить дрожь в
ее пальцах. — Так ты ждал постели и завтрака?
Джейк неожиданно сказал грубо:
— Не заходи слишком далеко. Не забывай, что я не джентльмен. Зарвешься,
и я вспомню, откуда я родом.
Эш не сводила с него глаз. Каким-то непонятным образом ей удалось задеть
его. Немного, но лучше, чем ничего, чтобы придать ей смелости, поскольку она
продолжала трястись. Пробиться сквозь его дубовую кожу — уже что-то.
Она откинулась на спинку стула, положила одну ногу в золотистой туфельке на
другую и одарила его холодной улыбкой.
— Пещеру?
Он ответил не сразу.
— Ты... — Сжал зубы, будто усилием воли старался сдержать слова,
готовые слететь с губ.
Последовала напряженная пауза. Эш с тоской взглянула через плечо на ничего не подозревающих гостей.
— Одно я все же хочу знать, — наконец сказал Джейк. — Скажи
мне и можешь идти.
Эш не хотела слушать. Не смела услышать. Она призвала на помощь воспоминания
о ночи, проведенной вместе. Как она его любила. Как ему доверяла. И потом
вспомнила, как он ее предал.
— Ничего я тебе больше не собираюсь говорить, — резко заявила
она. — Черт побери, я и так уже рассказала тебе слишком много. И ведь
ты этим воспользовался, так?
Его лицо потемнело.
— Если ты насчет этих проклятых барсуков...
— Я о себе, — почти крикнула ему Эш.
— Что?
— Разве ты не видишь, глупый ты человек? Ты не просто послал этих людей
охотиться за барсуками. Ты предал меня.
— Эш. — Он выглядел потрясенным. — Я никогда...
— Ох, да перестань, — попросила она, вдруг устав. — Ты
собирался предать меня с того самого момента, как первый раз увидел. В твоем
мире ведь это нормальная вещь?
— В моем мире?
— Помнится, ты сказал, что-то вроде:
Все годится в любви и сделках с
недвижимостью
. Мне бы тебе поверить.
— Эш, это глупо. Если ты только выслушаешь...
Но Эш потеряла всякое терпение. Она уже почти его не слышала.
— Если со мной случится беда, мне некого винить, кроме себя. Ты меня
предупреждал.
Она встала и ушла, оставив его одного.
Глава 15
Джейк рано ушел с вечеринки. Сэр Майлз удивленно поднял брови, но
комментировать не стал. Что само по себе говорило о многом. Когда и другие
гости разошлись, Эш не вытерпела.
— Ладно, папа, давай. Говори.
Сэр Майлз пожал плечами.
— Что тут говорить? Мне жаль, что ничего не вышло.
Она поняла, что он имеет в виду вовсе не разногласия между застройщиками и
любителями природы. Эш устало закрыла глаза.
— Не надо воображать себе того, чего нет, папа.
— Мне он нравится. — Он проницательно взглянул на нее. —
Думаю, и тебе тоже.
Эш открыла глаза и спокойно посмотрела на него.
— Откуда ты его знаешь?
Отец знал ее слишком хорошо, чтобы начать выкручиваться.
— Он зашел ко мне. Сказал, что... гм... знает тебя. Сказал, что его
беспокоит твоя отшельническая жизнь. Сказал, что хотел узнать тебя получше,
но не смог до тебя достучаться.
Эш вздохнула.
— Ох, папа. Сводничеством занимаешься?
Он обиделся.
— Даже и не думал. Ты уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, за
кого выходить замуж. — Он помолчал и умышленно добавил: — На этот раз.
Эш закусила губу.
— Но не проси меня говорить о Питере, — прошептала она.
Сэр Майлз вздохнул.
— Нет, конечно, нет, — печально согласился он.
На следующий день Джейк не позвонил. Он прислал ей роскошный букет
парниковых цветов с благодарственной запиской, способной служить образчиком
формализма. Эш так разозлилась, что немедленно выбросила карточку в мусорную
корзину. Едва не отправила за ней и букет. Но не вина экзотических лилий в
том, что они не ее обожаемые розы. Она поставила их в вазу в кабинете отца и
закрыла туда дверь.
Не ожидавший этого сэр Майлз вошел в кабинет, вдохнул одуряющий запах и
сразу же заявил, что отправляется в клуб.
— На целый день, — решительно добавил он. — Не жди меня с
ужином.
Эш вернулась домой. Ни в чем другом не было смысла. Она забрала чемодан с
новыми модными вещами и разбитое сердце и уехала, оставив отцу записку на
секретере. Никто не ждал ее в тот день в особняке Хейс, но ее это не
волновало. Ей хотелось остаться одной.
Джейк подошел к красивому дому и жал на звонок до тех пор, пока изумленная
уборщица не открыла ему дверь.
— Мне нужна мисс Ньюман, — сказал он, проходя мимо нее.
— Ее нет...
— Тогда я должен выяснить, где она, — вежливо сказал он. Он
подошел к столу, накрытому кружевной скатертью и заваленному огромной
рассыпающейся кучей записок и приглашений, и начал быстро рыться в них.
— Вы не имеете права это делать, — заметила справедливо
возмущенная уборщица.
Джейк повернулся к ней с таким выражением лица, что она отступила на три
шага, прежде чем поняла, что делает.
— Еще как имею.
Тут Розалинд Ньюман решила появиться.
— Привет, Джейк. Мне показалось, я услышала твой голос. — Ее тоже
поразило выражение его лица. Но у нее закваска была покруче, чем у
прислуги. — Кофе? — предложила она спокойно.
Он отшвырнул бумаги.
— Кончай свои игры, Розалинд.
— Не понимаю, о чем ты.
— О нет, я думаю, прекрасно понимаешь.
Она тихо рассмеялась.
— Я послала извещение в газеты. Что еще ты хочешь?
— Я хочу знать, что происходит в особняке Хейс?
Она нахмурилась.
— Мне кажется, я не знаю такого названия.
Джейк засмеялся.
— Не с той карты пошла, Рози. Тебе бы сказать, что идейка принадлежит
твоему папаше. Может, я бы и поверил.
На гладком лбу Розалинды появились морщинки раздражения.
— Я ничего не знаю о делах отца. И не берусь их обсуждать.
— Твой отец, — сказал он ей излишне ласково, — прожженный,
старый жулик. Он сделал много денег, когда это было легко. Ему не пришло в
голову, что может наступить время, когда все станет сложнее, верно? Вот он и
продолжал тратить. Именно поэтому ты и пришла меня разыскивать на поле для
поло в тот день.
Она пожала плечами, с вызовом глядя на него.
— Ну и что?
— Ты умная женщина, Рози. Возможно, ты не слишком сильна насчет
инвестиций, но ты чувствуешь, когда грядет беда. Чего нельзя сказать о твоем
отце. Это была твоя идея попытаться вовлечь меня в проект с Хейс-Вуд?
Она отвернулась.
— И что из этого? Ты сто раз занимался такими вещами раньше.
— Нет, — спокойно ответил ей Джейк. — Я строил самые разные
здания. Я вкладывал деньги в различные проекты по застройке. Я заключал
контракты, я получал разрешения. С Хейс-Вуд ведь все по-другому, так?
Она уже явно начала беспокоиться.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что вы получили разрешение на планирование торгового
центра, который не собирались строить. Эрик Стенсон почувствовал подвох и
начал отходить. Но меня не было в то время в стране. Я не знал об этих
слухах. Я чуть не влип так глубоко, что мне пришлось бы поступиться своей
репутацией, чтобы выбраться.
Рози презрительно рассмеялась.
— Зачем нам заниматься проектом, если мы не собирались строить?
— Нет, строить-то вы собирались. Только не торговый центр. Он бы занял
крошечный клочок земли. Вы же хотели построить огромный жилой район.
Рози фыркнула.
— Ты рехнулся. Нам никто не дал бы разрешения на строительство жилого
района. — Она внезапно замолчала.
— Правильно, — сказал Джейк. — И ты тогда слегка
подстраховалась. Купила себе местного информатора, местного инвестора и,
возможно, местного общественного деятеля. Очень умно, Рози. Твой папочка ни
за что бы не додумался.
Она неожиданно пришла в ярость.
— И купила. И все получилось. Эта идиотка Лоуренс считает тебя
вандалом. И тебе никогда ничего не доказать.
Кожа вокруг рта Джейка слегка побледнела.
— Может, и нет. Но я могу добиться, чтобы дело не пошло дальше. Я тебя
честно предупреждаю, Рози. Прекрати раз и навсегда.
Она рассмеялась ему в лицо.
— Или что?
Он оскалил зубы.
— Или я могу посоветовать банку, чтобы они подольше поискали гарантов
для кредита, который просит твой отец. Без Стенсона или Дейра он не слишком
убедительно выглядит, как ты думаешь?
— Ты не посмеешь.
Джейк лишь улыбнулся. Рози в ярости сказала:
— Эта идиотка Лоуренс. Все из-за нее. Ты помягчел, Джейк.
Он покачал головой.
— Скорее, я пришел в себя. — Он оглядел ее с ног до головы, будто
никогда не видел раньше. — Я раньше думал, все женщины — обманщицы.
Полагал, что они не могут иначе. Просто родились без всяких моральных
принципов. Потом я встретил Эшли Лоуренс. Я сначала не поверил, что женщина
может быть такой прозрачной. Или такой уязвимой. — Он неожиданно
тихонько рассмеялся. — Мне пришлось здорово потрудиться, но теперь,
похоже, я своего добился. Мне лишь надо убедить ее, что она может мне
доверять.
Рози презрительно усмехнулась.
— Как трогательно.
— Нет. Мне это тяжело далось. Но дело того стоило. — Джейк
улыбнулся ей без всякой теплоты. — И прежде чем я уйду, ты скажешь мне,
кто там на тебя работает.
В конторе Джейка Тони Андерсон сказал в отчаянии:
— Опять?
— К телефону, быстро.
— Послушайте, мы организовывали охрану людей и наблюдение раньше, но
это просто смешно.
Джейк улыбнулся.
— Я думаю иначе. Я говорил с Рози Ньюман. Она осталась мною недовольна.
Она позволила мне думать, что я ее достаточно напугал, но, мне кажется, она
просто хочет сбить меня со следа.
— Джейк, я же не могу сказать Эрику Стенсону, что вы хотите, чтобы его
частный детектив денно и нощно охранял барсуков в глуши Оксфордшира. Одного
раза достаточно. Раффин считает, что вы сошли в ума, но он пошел нам
навстречу. Но опять?..
— Не спорь, — сказал Джейк. — Если она вообще решит что-то
предпринять, она сделает это сегодня, пока я не принял серьезные меры в
банке. — Он нетерпеливо взмахнул рукой. — Слава Богу, Эшли Лоуренс
там нет. Может, она на меня и злится, но, по крайней мере, она в полной
безопасности в доме своего отца.
— Да, кстати, — заметил Тони. — Сэр Майлз звонил.
— Ты поговори со Стенсоном, — велел Джейк. — Я позвоню сэру
Майлзу.
После того как он это сделал, его беспокойство возросло многократно.
— Найди мне Джоан Ламберт, — рявкнул он, обращаясь к Барбре. И
когда она подошла к телефону, сказал без всяких предисловий: — Этот парень,
Боб Каммингс. Вы не знаете, как мне его разыскать? По-быстрому.
Джоан закусила удила.
— Послушайте, — сказал Джейк, — у меня нет времени на
объяснения. Я боюсь, что Эш может грозить опасность. Я-то думал, что она в
Лондоне. Но она снова сбежала. Вернулась в тот огромный проклятущий дом,
где, кроме нее, никого нет. Если кто-нибудь решит сделать глупость...
Джоан перестала упираться.
— Есть какая-нибудь для этого причина? — резко спросила она.
— Да, — мрачно признался Джейк. — Моя вина.
— Я ей позвоню, — предложила Джоан.
— Отец ее уже пытался. Линия постоянно занята, — сдержанно
объяснил Джейк. — Какие-то неполадки, если верить телефонной компании.
Они завтра проверят.
— Вы хотите сказать, что провод перерезали, — перебила
Джоан. — Я уже еду.
— Я тоже. Вы можете присоединиться ко мне.
Когда прозвенел дверной звонок, Эш была одна. Она сидела у окна, выходящего
на террасу, уставившись на роскошную зелень сада и стараясь не вспоминать
последнее столкновение с Джейком. Она так и не притронулась к
приготовленному на ужин салату. Она неохотно сняла трубку домофона.
— Слушаю.
— Впусти меня, Эш. Мне надо с тобой поговорить.
— Тим? — Ей не хотелось никого видеть. Но она не могла придумать
причину, чтобы отказаться впустить его. Она немедленно пошла к входной
двери.
— Я увидел свет в окнах, — сказал Тим. Голос звучал взволнованно,
странно. — Я думал, ты в Лондоне.
— Вернулась, — довольно резко ответила Эш.
— Да. Разумеется. Послушай...
— Я устала, Тим, — соврала она. — Если ты хочешь поговорить
насчет застройки, зайди лучше в другое время.
Он нервно спросил:
— Ты Джейка Дейра в Лондоне видела?
— Видела и сказала, что землю не продам. Так что не волнуйся.
Последовало странное молчание. Тим смотрел в пол. Затем сказал:
— Нет, я не волнуюсь.
Он вошел в холл, захлопнув за собой дверь. Эш, ничего не понимая, смотрела
на него.
— Прости, Эш, — сказал он с явным сожалением. — Я никогда не
собирался заходить так далеко.
— О чем ты?
Он шел к ней. По совершенно непонятной причине Эш невольно отступила.
— Понимаешь, все дело в деньгах. Старо как мир, верно? Я думал, Питер
даст мне взаймы. Потом он умер. Дела пошли скверно. Деньги почти кончились.
И тут появился Ньюман. Мой дом, Гейт-хаус, ветеринарный центр и особняк
Хейс. Если сложить все вместе, можно построить большой жилой район. И всем
на этом хорошо заработать. Эрик Стенсон купил Гейт-хаус. Центр тоже согласен
продать землю, хотя Боб Каммингс и против. Так что осталась лишь ты. Со
своими выдрами и барсуками.
— Но ведь ты возглавлял группу протеста? — сказала Эш.
Он печально улыбнулся.
— Я за ними присматривал. И за Комитетом по планированию. Чтобы все шло
как надо. Я не ожидал, что Джейк Дейр появится тут сам. Или что звери,
находящиеся под защитой, вдруг обнаружатся в твоем лесу.
Эш начала медленно прозревать.
— Так это ты охотился за барсуками!
Тим с горечью улыбнулся.
— Собирался. Только твой приятель Джейк Дейр добрался туда первым. Он,
да поможет нам Бог, купил для них охрану. В субботу ночью там бродила пара
приличных бугаев. Нам с приятелями пришлось ретироваться.
Он взял со стола в холле серебряную вазу для цветов и прикинул ее на вес.
— Затем какие-то придурки из университета заинтересовались этим
местом. — Он снова неприятно улыбнулся. — Янасчет них все выжидал.
Потом мне позвонили и сказали, что сегодня мой последний шанс. Тогда я
позвонил этим ученым и соврал, что видел барсуков совсем в другом месте. Так
что когда мы туда попадем, они будут далеко отсюда.
— А я? — Эш едва шевелила непослушными губами.
Тим переложил вазу из одной руки в другую. Поморщился, ощутив ее тяжесть.
— Мне, правда, очень жаль, Эш. Зря ты не осталась в Лондоне. — Он
искренне сокрушался.
— А раз я не осталась?
Он беспомощно пожал плечами.
— Разве у меня есть выбор? Ты теперь все знаешь. А ты не из тех, кто
будет молчать. — Он подошел к ней ближе. — Так ведь?
Эш пожалела, что Расти так хорошо воспитан. Будь он собакой, способной
нападать на людей, она могла бы позвать его из сада и...
Отступив на шаг, она сказала:
— Ты и в самом деле думаешь, что можешь убить меня, Тим?
Он скривился.
— Несчастный случай. Так оно и... Эй!
Эш рванулась в кухню. Она пронеслась по ней, сбрасывая по дороге на пол
припасы Эм. Тим кинулся за ней. Она слышала, как он выругался,
поскользнувшись на рассыпанной муке и сахаре. Спасибо котятам за подсказку,
подумала Эш.
Она потеряла драгоценное время, когда возилась с кухонным засовом. Тим почти
настиг ее. Но она пинком толкнула кресло-качалку, которое прокатилось по
полу и ударило Тима в бок, прежде чем он успел уклониться.
Она, уже задыхаясь, бежала и бежала по саду. Если она успеет добраться до
розария, туда, где компостная куча и разный садовый инструмент, она
наверняка сумеет защититься.
Она не слышала шума подъехавшей машины. Не слышала, как зовут ее Джоан и
Джейк, шаги бегущих людей за домом. Она не услышала вскрика ярости и гнева,
когда Джейк повалил Тима на землю и принялся бить его. Но, внезапно
почувствовав, что опасность миновала, она остановилась как вкопанная.
Медленно, очень медленно страх начал покидать ее. Ей показалось, что она не
в состоянии сделать больше ни шага.
И тут она увидела Джейка.
— Эш, — сказал он.
Он где-то потерял пиджак, рубашка была вся разодрана. Подбитый глаз начинал
заплывать, а двигался он так, будто все тело болело. Эш подумала, что
никогда не видела ничего прекраснее. Но все еще не двигалась. Только
протянула руки.
— Ты выглядишь не лучше меня, — сказала она со сдавленным смехом.
— Ох, Эш.
Он притянул ее к себе и крепко обнял. Они долго молчали.
Только много позже, когда приехал Ахмед с группой людей в плащах с
капюшонами, охранявших барсуков, и Джоан накормила их всех ужином, который
умудрилась приготовить в разрушенной кухне, Джейк и Эш остались, наконец,
одни. Джоан в расстроенных чувствах отправилась спать. Ахмед поехал
развозить студентов по домам.
Джейк проводил их и вернулся на террасу.
— Эш?
Она сидела на дубовой скамье. После всех потрясений, которые ей пришлось
пережить этим вечером, она чувствовала себя довольно слабой, но полной
решимости не позволить Джейку Дейру помыкать ею.
— Мне не нравится, как ты это произнес, — решительно заявила она.
Он, однако, не смутился.
— Ничего удивительного. Я разговаривал с твоим отцом и многое хотел бы
выяснить.
— Насколько я понимаю, ты знаешь, о чем говоришь, — презрительно
заметила Эш.
— О да, — мрачно подтвердил Джейк. — Действительно, знаю. Я
говорю о легенде о безутешной вдове. И о том, что ни один мужчина не может
ее коснуться.
Эш поморщилась. Но его тон так разозлил ее, что смущение сменилось яростью.
— Вряд ли это соответствует действительности. Да поможет мне Бог, ты-то
меня касался.
— Разве?
Она встала и сделала решительный шаг назад.
— Не смей играть словами!
— Разве это хуже, чем те игры, в которые ты играла со мной?
— Какие игры? — с негодованием спросила Эш.
Она видела искорки в его глазах при лунном свете. Он больше чем когда-либо
смахивал на пирата. Притом опасного пирата.
— Ну, я бы сказал, нечто среднее между Жанной д'Арк и царевной-
лягушкой, — протянул он.
— Что?
— Во всяком случае, совсем как в книге. И ничего общего с реальной
жизнью.
Эш тряслась от злости. С ее точки зрения — от злости.
— А реальная жизнь — это ты, как я понимаю?
Джейк улыбнулся, и ей захотелось его ударить.
— Наконец-то сообразила.
— Я не... — закричала Эш.
Больше она ничего не успела сказать. Быстрым и совершенно неожиданным для
нее движением Джейк схватил ее за плечи. Прижался к ее губам. Как будто они
принадлежали ему.
Эш сразу обмякла. Все с таким трудом подавляемые чувства вырвались на волю.
Она слегка покачнулась. Джейк сжал ее крепче. Но не оторвался от ее губ.
И она стала отвечать на его поцелуи.
После долгого молчания он сказал осевшим голосом:
— Добро пожаловать в реальный
Закладка в соц.сетях
