Жанр: Любовные романы
Обман
...литься засыпанным мукой пушистым комком на кресло-качалку. Там вся троица
сейчас и лежала, свернувшись клубком и погрузившись в глубокий сон. От
клубка исходило тихое тройное мурлыканье. Вся кухня была в мучных следах.
— Я все вымою, — поспешно сказала Эш, предупреждая новые жалобы
Эм. — Я возьму пылесос.
Так она и сделала. Эм уселась на деревянный стул рядом с плитой и критически
наблюдала за Эш. Критиковать было за что. Эш всегда не ладила с техникой.
— Все это прекрасно. А как насчет печенья? — спросила Эм, стараясь
перекричать пылесос.
— Не беспокойся, — крикнула Эш в ответ.
— Но в доме нет ни булочек, ни печенья, чтобы предложить кому-нибудь.
— Ну и прекрасно. Я никого не жду.
— А что, если джентльмен, купивший Гейт-хаус, зайдет представиться?
Эш решила, что от пылесоса большего не добьешься, и выключила его. Теперь
она встала на коленки со щеткой и совком.
— С чего бы это? — безразлично спросила она.
Эм выразительно пожала плечами.
— Он утром заходил в магазин. Красивый парень. И вежливый.
Эш закрыла глаза.
— Ты пригласила его зайти, — сказала она с шутливым отчаянием.
Эм посмотрела на нее с благородным негодованием.
— Соседи должны навещать друг друга. Так полагается.
Эш открыла глаза.
— Эм, ты просто невозможна. Догадываюсь, ты пригласила его на чай. Ты и
день назначила, или он может зайти в любой день и застать меня по локти в
компостной куче?
— Ничего я ему не говорила, — обиделась Эм. — Это он
спрашивал. Хотел знать, кто живет в особняке. Я просто старалась быть
вежливой. — Она выпрямилась во весь свой внушительный рост. — И я
была бы тебе признательна, если бы ты последовала моему примеру.
— А я была бы тебе признательна, если бы ты прекратила сводничество.
Эш раздраженно фыркнула. Кресло-качалка начало угрожающе скрипеть, поскольку
один из котят потянулся и повернулся. Эм обратила свой гневный взор на него.
— Послушай, — поспешно сказала Эш, — нет никакого смысла тебе
здесь сидеть и смотреть, как я вожусь. Пойди и погрейся на солнышке. Когда
закончу, принесу тебе чашку чая.
— Ты платишь мне не за то, чтобы я грелась на солнышке, —
возразила Эм.
— Но я плачу тебе и не за то, чтобы ты убивала моих котят, —
умиротворяюще сказала Эш. — А именно это ты и сделаешь, если тебе
придется самой убирать всю эту грязь. Иди. Яскоро управлюсь.
Уборка заняла час. Она делала все охотно, но энтузиазма было больше, чем навыка, и это сказывалось.
— Вся беда в том, что меня к этому не готовили, — печально
обратилась Эш к кухне.
Вся беда в том, что ее не готовили ни к чему, подумала она. Или ни к чему,
кроме как быть женой того человека, который будет следующим заправлять
компанией
Кимбеллз
. Ни дед, ни Питер никогда и не предполагали, что ей
придется убирать засыпанную мукой кухню. Или делать что-то еще. Ей
полагалось лишь выглядеть элегантной, составлять букеты и устраивать
идеальные приемы. И никогда, никогда не испытывать потребности в любви,
печально подумала она.
Воспоминания на мгновение привели ее в ярость. Под резким взмахом щетки мука
взлетела облаком белой пыли. И покрыла ее рыжие локоны белым слоем,
напоминавшим пудру восемнадцатого века. Котенок чихнул во сне. Это развеяло
мрачные воспоминания подобно солнечному лучу. Эш рассмеялась.
— Никакой системы, — печально произнесла она. — Всегда у меня
так.
Она снова принялась мести, правда, уже не столь энергично, но, в конце
концов, уборка все-таки была закончена.
Когда Эш принесла обещанный чай экономке, та спала так же крепко, как и
котята. Но при этом она еще и похрапывала. Усмехнувшись, Эш тихонько
поставила кружку рядом с ней на деревянный стол. На дереве останется круглое
пятно, заметила она. Эш порылась в кармане в поисках чего-нибудь, что можно
было бы подложить под кружку.
Единственное, что ей удалось найти, это письмо Д. Т. Дейра, в котором
говорилось о необходимости их встречи.
— Вот что я думаю о тебе и твоем письме, — молча сказала ему Эш.
Она сунула письмо под кружку. И сразу же о нем забыла.
По правде говоря, она забыла о нем настолько основательно, что только в
сумерках, выводя собаку на прогулку, она вспомнила, что должна написать
ответ. Письма на столе уже не было. Не нашла его Эш и на кухне, хотя искала
тщательно. Письмо исчезло. Видимо, Эм его выбросила.
Эш мужественно хотела было порыться в помойном ведре, но тут же поморщилась.
Не столь важно. Если Д. Т. Дейру нужен ответ, напишет еще раз, резонно
решила она.
И выбросила все из головы.
Джейк Дейр все еще сидел в офисе. Настроение — хуже некуда. Он влетел в
контору после осмотра строительной площадки и увидел, что все его
подчиненные празднуют чей-то день рождения.
— Выпейте вина, — предложил ему Тони Андерсон. Он работал
помощником Джейка и был посмелее.
Джейк отказался и удалился в кабинет.
После этого участники вечеринки решили перебраться в бар в Уэст-энде.
Пообещав присоединиться к ним попозже, Тони вошел в кабинет шефа.
На письменном столе в беспорядке были разбросаны бумаги и архитектурные
чертежи, но Джейк не смотрел на них. Он стоял у окна, разглядывая парк, вид
на который удорожал плату за помещение примерно вдвое по сравнению с их
старым офисом. Он снял пиджак и галстук. Руки сунул в карманы. Стоял
совершенно неподвижно.
Тони было достаточно одного взгляда на затылок босса, чтобы убедиться, что
он в самом опасном настроении.
— Что-нибудь от меня требуется? — спросил он от дверей.
Джейк не обернулся.
— Строительство в Хейс-Вуд. Почему все застопорилось?
— Ну, Стенсон в четверг сделает заявление. После этого через пару дней
должно быть получено официальное разрешение. Одобрение градостроителей уже
получено. Разумеется, нам еще надо поладить с миссис Лоуренс...
— Вот-вот, — тихо сказал Джейк. Он повернулся. — Тони, ты
понимаешь, на чем дело может сорваться? Где самые слабые места проекта?
Тони тупо смотрел на него.
— Слабые места?
— Вероятность провала, — ласково пояснил ему Джейк. — Да-да. Так в чем главный риск?
Тони немного поразмыслил.
— Ну... не знаю... гм... если градостроители изменят свое мнение?
Джейк вздохнул.
— Или банки откажут в кредите. Или подрядчики взвинтят цены. Или
повысят технические требования, и все станет нерентабельным. И многое
другое. И знаешь ли ты, почему это, скорее всего, может произойти?
Тони мудро решил не выступать с предположением.
— Мерзкая пресса. Местные жители решают, что мы им не нужны, и от всего
начинает вонять, как от жженой резины. Значит, кто должен быть на нашей
стороне? Это был легкий вопрос.
— Местные жители.
— А какие у нас отношения с местными жителями?
Тони начал соображать, куда он клонит. Желая защищать себя, он быстро
сказал:
— У нас сделки с тремя людьми, которых это больше всего затрагивает.
Они друг с другом не спелись.
— Да, — мрачно согласился Джейк, — пока не спелись.
— Как ты думаешь, что подумают деревенские жители, когда миссис Лоуренс
притопает в деревню и пришпилит к столбу твое идиотское письмо.
Тони ухмыльнулся.
— Это вы ей писали.
— Что?
— Я попросил Барбру подписаться от вашего имени. Письмо от босса
производит больше впечатления. Кроме того, — честно добавил он, —
она меня выставила самым решительным образом. Я миссис Лоуренс ничуть не
понравился. Мне казалось, она более уважительно отнесется к письму от вас.
Джейк шумно выдохнул.
— Плевать, от кого письмо. Важно, что там написано. А то, что написано
в этом письме, равносильно угрозе.
Тони начал было протестовать. Джейк заставил его замолчать, решительно
взмахнув рукой.
— Она не игрок в Сити. Ты ей написал так, будто она оттуда.
— Но...
— Ты должен обращаться с жителями с аккуратностью. Особенно, —
цинично, добавил Джейк, — если это одинокие дамы, помешанные на
мохнатых четвероногих. Подумай только, какие можно сделать фотографии.
Представь себе, как обыграют это газеты.
— Ох, — сказал Тони. Он втянул воздух сквозь зубы. — И что же
мне теперь по этому поводу делать?
— Ты уже достаточно сделал. С настоящего момента миссис Лоуренс
занимаюсь я лично. — Джейк натянул на себя пиджак от Савил Роу, как
будто то была ковбойская куртка. — Возможно, тебе и удается справляться
с оппозицией, но тебе еще предстоит научиться, как обращаться с людьми, у
которых есть определенные привязанности.
— Привязанности, — вслух произнесла Эш, пробираясь на следующее
утро к старой конюшне по мокрой от росы траве, — могут быть
преувеличены. — Она поежилась.
Мальчики-близнецы соседки несколько дней назад нашли в лесу раненого
барсучонка и принесли его Эш. Местный ветеринар осмотрел его, с сомнением
покачал головой по поводу его шансов выжить и оставил малыша на попечение
Эш. Пока, невзирая на пессимизм Боба Каммингса, барсучонок цеплялся за
жизнь.
На следующий день утром, когда она вошла в гараж, барсучонок приподнял
сонную мордочку. Эш с облегчением вздохнула. По крайней мере, он пережил еще
одну ночь. Она кормила его, когда появились близнецы Холл в сопровождении
недовольной Эм. С ними появился и Расти, золотистый ретривер Эш, уже
вернувшийся с утренней прогулки вдоль ручья.
Эш подняла голову, отбросив с лица рукой рыжий локон. Расти сунул ей нос под
локоть, и она послушно почесала ему за ухом.
— Привет.
— Привет, — вежливо ответили мальчики.
Но не приходилось сомневаться, на что было направлено их основное внимание.
Эш поднялась, предоставив возможность кормить барсучонка его спасителям.
Отступив на шаг, она внимательно наблюдала за ними. Появившаяся за ее спиной
Эм фыркнула.
— Замечательное занятие — возиться со зверьем и чужими детьми. Тебе
нужны свои собственные дети, — решительно заявила она. — И,
разумеется, муж. Ты ведь не молодеешь, — добавила она, считая, что
десять лет работы в доме дают ей на это право.
— Мне двадцать восемь, — спокойно возразила Эш. — А это
значит, что я достаточно взрослая, чтобы распоряжаться своей жизнью.
— И посмотри, что ты из нее устроила, — пробормотала Эм.
Эш решительно отказалась реагировать. По-видимому, несчастье с мукой
расстроило Эм больше, чем она предполагала. Обычно она выражала свое
неодобрение, ограничиваясь прозрачными намеками на одинокую жизнь Эш. Кроме,
конечно, тех случаев, когда она выступала вместе с ее отцом. Сэр Майлз и Эм
были единодушны в своем убеждении в неестественности для молодой женщины
одинокой жизни в глубинке.
Но предлагаемые ими решения проблемы сильно различались, подумала Эш, пряча
усмешку. Эм мечтала о белом подвенечном платье и нескольких сотнях гостей.
Сэр Майлз больше склонял свою единственную дочь к тому, чтобы она нашла
любовника и, наконец, хоть немного развлеклась. К счастью, Эм была не в
курсе содержания этого родительского совета, в противном случае их дружеские
беседы немедленно бы прекратились.
Она искренне была привязана к Эш. Именно поэтому Эш мягко сказала:
— Я сама выбрала такую жизнь, потому что она меня устраивает. Это лишь
мое дело.
Эм снова фыркнула. Но ничего больше не сказала. Частично по той причине, что
знала — Эш не станет слушать, а частично из-за того, что они уже были не
одни. Эм не обсуждала дела Эш в присутствии посторонних, особенно тех, кому
она не симпатизировала.
Расти залаял, возвещая о прибытии гостя, и Эш подняла голову. Улыбнулась,
разглядев форму.
Боб Каммингс был ей другом. Он поступил на работу в инспекцию по охране
природы два года назад, так что с Питером знаком не был. Эш обнаружила, что
этот факт помог им наладить дружеские отношения. Он тоже любил животных и не
считал ее странноватой из-за всего того зверья, которое периодически
появлялось в поместье. Этим он приятно отличался от других соседей.
— Привет, Боб. Ты сегодня рано.
— Совещание в Оксфорде, — сообщил он. — Решил заскочить по
дороге. Как наш пациент?
Эш жестом показала на склонившихся над ящиком мальчиков.
— Смотри сам. Живой и голодный.
Боб удовлетворенно улыбнулся.
— Ты — молодец. Я не ожидал, что он выживет.
— Алан тоже не ожидал, — злорадно заметила Эш. Алан был местным
ветеринаром. — Но мальчики устроили Гамбургу самый настоящий
реанимационный режим.
— Гамбургу! — Боб покачал головой. Он неодобрительно относился к
манере давать имена диким животным. Эш рассмеялась.
— Не беспокойся. Мы отпустим барсучонка на волю. Даю слово. Во всяком
случае, когда ему надоест гараж, он окрепнет и захочет на свободу.
— Да, но надоест ли барсучонок мальчишкам? — усомнился Боб, кивком
показав на близнецов.
Ни один не поднял головы и, казалось, не замечал его присутствия. Эш снова
рассмеялась и покачала головой.
— Тут, конечно, есть проблема, — согласилась она. — Но мы
разберемся, когда придет время.
Боб подошел к раненому зверьку. Мальчики вежливо отодвинулись. Они не
слишком верили ветеринару, специализировавшемуся на лошадях, но Боб
разбирался в птицах и диких животных и всегда был готов их поучить.
Эм с подозрением наблюдала за ними. Хоть ей и хотелось, чтобы Эш вышла
замуж, ей не слишком нравилась ее дружба с инспектором по охране природы,
человеком средних лет, двумя браками за плечами и, если верить деревенским
сплетням, по уши в долгах. Но она также знала, что повлиять на Эш она не
сможет.
— Сварю-ка я кофе, — сказала она сдаваясь.
Она зашагала прочь, оставив Эш обсуждать с Бобом барсучонка. Близнецы тоже
принимали активное участие в разговоре. Напряженный Расти с трудом сидел на
месте, наблюдая за ними.
Вернее, сидел он так до тех пор, пока не расслышал шум подъезжающей машины и
не начал лаять. Он бегал взад-вперед и гавкал не переставая.
— Расти, заткнись, — машинально приказала Эш. Она знала, что по ее
тону ясно, что она не ждет послушания. Так и вышло. — Извини, —
сказала она Бобу. — Он возомнил себя сторожевым псом. Это ударило ему в
голову. Лучше посмотреть, кто там.
— Верно, кто-то заблудился, — предположил Боб, наблюдая, как
барсучонок пытается передвигаться по соломенной подстилке. — Он
развернется и уедет, сообразив, что это частная собственность. — Он
поднял голову и улыбнулся. — Никто, кроме инспекторов по охране
природы, не приезжает в восемь часов утра.
Эш улыбнулась в ответ. Звук подъезжающей машины усилился. Расти уже весь
трясся от возбуждения. Эш рассеянно положила руку ему на голову.
— Заткнись же, Расти. — Вздохнув, она повернулась к Бобу. —
Пойду и избавлюсь от кого бы там ни было. Я ведь не люблю визитеров. —
Она вовремя заметила обеспокоенные лица мальчиков и, покачав головой,
поправилась: — Сюда не входит реанимационная бригада, ребята. Не волнуйтесь.
Расти возбужденно прыгал на месте. От его лая закладывало уши. Эш вздохнула.
— Тихо! — Потом обратилась к Крису Холлу: — Я пойду, посмотрю, кто
там. Придержи Расти, хорошо?
Боб посмотрел на ретривера. Тот с места прыгал выше своего роста, вывалив язык в приятном ожидании.
— Кусает молочников? — пошутил Боб. Он знал, что Расти хоть и шумен, но вполне миролюбив.
— Нет, но последнее время стал бегать за машинами, — объяснила
Эш. — Мне кажется, его злит, что они производят больше шума, чем он
сам.
Боб рассмеялся.
— Держи его крепче, Крис. Я не хочу объяснять своему начальнику, почему
у меня укушенный бампер.
Мальчик ухмыльнулся и взял собаку за ошейник. Боб взглянул на часы.
— Мне пора. Малыш, похоже, вполне бодр. И раз он ест, у него есть шанс.
Если хочешь, я могу вечерком заскочить.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Эш.
Они пошли вперед в сторону особняка. Близнецы остались стоять около
барсучонка, не касаясь его руками, а Крис придерживал несколько
успокоившегося Расти.
— Славные ребята, эта парочка, — одобрительно заметил Боб.
Эш усмехнулась.
— Ты не слышал их матери. Или Эм.
Боб остановился и хлопнул себя по карману.
— Эм. Я обещал ее Стиву пленку. Я зайду к ней на кухню.
— Хорошо, — сказала Эш.
Ее тон был рассеянным, а между бровями появилась морщинка. Машина не
разворачивалась и не собиралась уезжать. Наоборот, по звуку мотора можно
было понять, что она собирается остановиться.
Она поспешно обошла угол дома, не замечая запаха цветов, увивших стены, или
последних капель росы, все еще сверкающих, подобно бриллиантам, на траве.
Однако, заметив машину, Эш остановилась как вкопанная и моргнула.
Машина оказалась больше и сверкала ярче, чем все те реактивные монстры,
которые покупал Питер, любивший во всем показуху. Когда машина остановилась,
в голову Эш начало закрадываться неприятное подозрение.
— Черт, — выругалась она вполголоса.
Взволнованная, Эш стояла на одной ноге, обозревая открывшуюся ей сцену.
Другую ногу она заложила за лодыжку первой. Внезапно она осознала, в какой
позе стоит, и быстро опустила ногу. То была нервозная привычка, в которой
она до брака не отдавала себе отчета. Питер ненавидел эту ее манеру и орал
при каждом удобном случае. Она не делала этого уже много лет, подумала она.
Во всяком случае, со дня смерти Питера. Она закусила губу.
Сверкающая дверца распахнулась. Показались длинные ноги в дорогих жемчужно-
серых брюках. За ними без всяких усилий последовало стройное, сильное тело.
Мужчина выпрямился и огляделся. Четкий, надменный профиль. Вид был такой,
будто он осматривает территорию, которую собирается завоевать.
Эш, замерев, наблюдала за ним. Ох, нет, подумала она. Не сейчас, когда я вся
на нервах, в полной неуверенности и все пристают ко мне, чтобы я изменилась.
Инстинкт подсказывал ей, что перед ней снова представитель
Недвижимости
Дейр
. Почему, ну почему же она просто выбросила то письмо? Почему не
ответила следующей же почтой? Или еще лучше, не позвонила и не сказала лично
Д. Т. Дейру, что она думает о его угрозах? Теперь ей только с растущим
раздражением приходится наблюдать за незнакомцем.
Одно можно было сказать определенно — он совершенно не похож на предыдущего.
Первый был элегантным, вкрадчивым и дипломатичным. Этот же, если это вообще
возможно, еще более элегантен. Но никакой вкрадчивости. Этот излучал силу,
она была его второй кожей. Один взгляд на него — и ты понимаешь: он знает,
что хочет и как это заполучить. Дипломатничать он не станет. Нет
необходимости.
Эш почувствовала, как у нее пересохло во рту. Возьми себя в руки, сказала
она себе. Возьми себя в руки. Ты опять ударилась в фантазии. Ничего он тебе
не сделает. Посмотри на него хорошенько. Он всего лишь мужчина, не сила
природы.
Она так и сделала. Высокий, сразу заметно. Широкие плечи, но худой, как
бритва. Глаза спрятаны за темными очками. Но они не могли скрыть высоких,
надменных скул и орлиного носа, а также ощутимой ауры беспощадной
властности. Он оглядывался почти без всякого выражения на худом, несколько
угловатом лице.
Наконец он заметил ее. Их взгляды встретились. Эш это поняла, невзирая на
его темные очки. По телу вроде бы прошел электрический ток, а голова
дернулась, как от физического прикосновения.
На шее волоски стали дыбом. Что-то застряло в горле. Этот опасен, подумала
она, по-настоящему опасен. Несколько бесконечных секунд его глаза впивались
в нее, как сверло, обнажая все ее нервы его незаинтересованному взгляду.
Затем, с едва заметным пожатием плеч, он отвел взгляд, продолжая осмотр
территории. Ее сочли недостойной внимания. Эш застыла на месте. Такое
случалось и раньше. И не очень давно. И она сразу решила, призвав все свое
мужество: никто, никто не посмеет снова так с ней поступить.
Эш пошла к незнакомцу, ступая осторожно, как кошка по незнакомой местности.
Она заставит его снова взглянуть на нее, признать в ней личность, чего бы
это ей ни стоило. Один взгляд на машину, на сшитый на заказ костюм и
самоуверенный вид — и в ней проснулись давно забытые чувства. А от них
следовало избавиться.
Он приостановил свой осмотр особняка и безразлично кивнул в ее направлении.
— Мне хотелось бы увидеть миссис Лоуренс, пожалуйста.
Как она и ожидала, тон вежливый, но с заметным оттенком властности. Он не
привык, чтобы ему отказывали. Так говорили все власть имущие, а ее
воспитывали именно такие люди. На мгновение она поколебалась.
— Кто вы? — резко спросила она. Темноволосый незнакомец снова
взглянул на нее. От легкого удивления его брови приподнялись. Эш с
удовлетворением поняла, что он привык к более заинтересованному вниманию
женского пола, пусть даже это какая-то мелочь из обслуги. Она не потрудилась
скрыть своей враждебности, и это его озадачило. Или, по крайней мере,
удивило настолько, что он стал присматриваться к ней внимательней. Он даже
снял темные очки.
Глаза оказались зелеными, холоднее арктического льда. Он позволил себе
лениво оглядеть ее с ног до головы. Под этим ленивым, изучающим взглядом Эш
начала сомневаться, в действительности ли она взяла над ним верх. Она вдруг
вспомнила про пятна, оставленные барсучонком на ее майке, и прилипшие везде
соломинки. Она знала, что лицо у нее грязное, возможно в пыли. Она еще утром
стянула свою рыжую гриву резинкой на затылке, но отдельным прядям удалось
выбиться; так что волосы у нее в полном беспорядке. Она поняла это по глазам
незнакомца. Ей также стало ясно, что выглядит она, с его точки зрения,
воинственной замарашкой лет шестнадцати.
Сказать он ничего не сказал. В этом не было необходимости.
Это поставило ее в еще более неловкое положение. Она почувствовала, что
начинает краснеть.
Она заметила, что залившая ее краска стыда не прошла мимо внимания мужчины.
Увидела, что его удивление уступило место неожиданному и нежелаемому
интересу. Но глаза его при этом не потеплели ни на йоту. Она еще более
смутилась от этого холодного изучения нового явления.
Джейк Дейр со своей стороны медленно и задумчиво оценивал стоящую перед ним
женщину: вовсе не такая высокая, какой показалась вначале из-за своих
безобразных тряпок; очень стройная; грязное личико идеально овальной формы,
свойственный рыжим цвет лица слоновой кости. И глаза цвета мадеры с длинными
ресницами, которые, вне сомнения, смогли бы растопить каменное сердце, сумей
она ими воспользоваться. В настоящий момент она смотрела на него с яростью.
Закончив свой неторопливый осмотр, незнакомец, к удивлению Эш, одарил ее
самой очаровательной улыбкой. И из глаз уже исчез холод. Как не бывало.
— Меня зовут Джейк Дейр. Я писал миссис Лоуренс...
Эш едва не топнула ногой, так она разозлилась. Разумеется, она вспомнила
имя. Значит, пехотинец, потерпев поражение, призвал на помощь кавалерию,
подумала она в ярости. Ну что же, она справится и с кавалерией.
Она подняла подбородок. Выпрямившись, резко сообщила:
— Я — миссис Лоуренс.
И с удовлетворением увидела, как поразился Джейк Дейр. Куда только подевался
весь его шарм. Глаза сузились. Она поняла, что ошиблась насчет цвета. Не
просто зеленые, а слегка серые, такие же ледяные, но более опасные.
Встретившись с ним взглядом, она поняла, что ее сообщение ошеломило его. И
внезапно вывело из себя.
— Вы?
— Эшли Лоуренс, — сухо подтвердила она. — Чем могу вам
помочь?
— Маленькая старая вдовушка? Живущая одна со своими питомцами? —
Он явно никак не мог ей поверить.
По неясной ей самой причине Эш снова покраснела.
— Похоже, вы знаете обо мне больше, чем я о вас, — сказала она как
можно безразличнее.
Он снова внимательно оглядел ее.
— Как раз наоборот, — медленно ответил он. — Получается, что
я не знаю о вас абсолютно ничего.
Как комплимент эти слова не прозвучали. Эш продолжала свирепо смотреть на
него.
...Закладка в соц.сетях
