Жанр: Любовные романы
Павлиний глаз
...елл не сразу осознала смысл сказанного. Она медленно
протянула к нему дрожащие тонкие кисти ладонями вверх.
Кожа на руках была в гораздо лучшем состоянии. Рафик улыбнулся.
— Белль, — сказал он с французским выговором.
— Белль? — удивилась она.
— Мне хочется звать вас именно так, а вы должны звать меня Рафик, — нарочито
строго сказал он.
— Рафик, — кивнула Изабелл.
— Ваши раны не опасны, для их скорейшего заживления достаточно будет
антибиотиков. У вас есть еще раны?
— Может быть, пара синяков. Мне повезло больше, чем Дункану.
— Да, именно поэтому вы все еще здесь, а он уже в больничной палате, —
пошутил Рафик. Но, помолчав, самым серьезным тоном произнес: — Простите
меня, мисс Уинтерс... Белль.
Изабелл не поняла его и с недоуменным взглядом ждала продолжения.
— То, что мои соплеменники сделали с вами, — это возмутительно. Я не
предполагаю своими извинениями покрыть их преступления. Ручаюсь, они будут
найдены и наказаны по всей строгости.
— Но это не ваша вина, Рафик. Вам удалось найти нас и спасти. Вы подвергали
себя не меньшей опасности.
— Я не нуждаюсь в снисхождении. Да, эти люди осмелились пойти на похищение и
шантаж. Но сделали они это лишь потому, что им представился шанс на удачу. И
это изобличает нашу беспомощность. Я не хочу вас расстраивать. Все обошлось.
Вы живы, здоровы и скоро вернетесь к привычным занятиям. Но скажите честно,
Белль, кроме того, что они похитили вас, они еще каким-нибудь способом...
посягали на вас?
Изабелл непонимающе и сосредоточенно посмотрела на Рафика.
— Мне вы можете ничего не говорить, но имейте в виду: у нас достаточно
компетентных врачей, к которым вы в случае чего можете обратиться...
— О! Нет... — с облегчением воскликнула девушка. — Они лишь связали меня и
были... чрезвычайно неучтивы. — Они не... — она замялась.
— Вы хотите сказать, что они вас не насиловали, — помог ей Рафик.
— Нет.
Рафик вздохнул с не меньшим облегчением, чем Белл.
— Белль, все позади, вам больше не нужно держать себя в таком напряжении.
Вам сейчас нужно расслабиться и отдохнуть. Даже если расплачетесь, это
пойдет только на пользу. Ничего зазорного в этом нет.
Он осторожно провел рукой по ее спутанным волосам.
Изабелл и не догадывалась о том напряжении, в каком продолжала пребывать,
пока он ей об этом не сказал. И теперь слезы сами подкатили к горлу, она
жалобно пискнула, губы задрожали, глаза наполнились влагой. Рафик обнял
ее...
Но Изабелл тотчас устыдилась своей слабости, попыталась встать на ноги,
скрыться от чужих глаз, где-нибудь уединиться. Это был инстинктивный порыв,
который он остановил:
— Тише, тише, — шептал ей на ухо Рафик. — Все прошло, просто поплачь...
И она сдалась.
Белл обняла своего сильного друга, положила голову на его плечо, и тихие
слезы бесшумно покатились из глаз. Ее плечи обмякли, руки стали ватными,
перестали дрожать. Она успела отплакаться, успокоиться.
Изабелл сидела все на том же месте, глядя покрасневшими глазами на море,
когда к берегу причалило небольшое судно, с которого сошло несколько человек
во главе с Даудом. Рафик направился к ним. Он пожал руку британскому консулу
— Дэвиду Гиллхему, который был в числе прибывших. Изабелл узнала его.
В Каруме не было австралийского представительства, но поскольку мистер
Макдоналд являлся британским подданным, консульство Британии курировало
поиски пропавших. Изабелл бросилась навстречу прибывшим и успела поймать
обрывки фраз приветствия.
— Ваше Высочество, — высокопарно жал руку Рафика Дэвид Гиллхем. — Позвольте
выразить вам...
— Высочество? — изумленно выпалила девушка.
Тут Дэвид Гиллхем обратил свое внимание и на нее.
— Мисс Уинтерс, вы меня помните?
— Конечно, я помню вас, мистер Гиллхем!
— Я рад видеть вас в добром здравии, за что хочу принести свою
благодарность...
— Ну, к чему все эти формальности, — прервал его Рафик.
Наконец до консула дошло, что Рафик скрыл от похищенной свой статус.
Наверное, для этого были причины... Загадочно улыбнувшись ей, мистер Гиллхем
торжественно произнес:
— Мисс Уинтерс, имею честь представить вас шейху Рафику Камилу ибн Макрам
аль Актар — наследному принцу Карума.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Рафик кивнул в сторону поста охраны, выставленного возле больничной палаты,
в которую поместили Изабелл Уинтерс.
— Ваше Высочество, — спешил к нему лечащий врач Изабелл. — Мисс Уинтерс
сейчас отдыхает. В ее состоянии сон лучше любого лекарства. Не могли бы вы
навестить ее чуть позже?..
— Мой визит будет очень коротким, — Рафик решительно направился к палате,
несмотря на увещевания доктора.
Он не анализировал своего страстного желания вновь видеть ее. Просто спешил
убедиться, что его подопечная в порядке.
Да и времени у него, как у официального лица, было не так много. Предстояло
изучить последствия разрушительного действия произошедшего стихийного
бедствия, обсудить с кабинетом министров меры по их устранению, встретиться
с руководителями национальной службы безопасности и детально разобрать
обстоятельства похищения иностранных граждан. Но прежде он хотел видеть
Изабелл Уинтерс.
В палате Изабелл была одна. Жалюзи смягчали яркость дневного солнца. Он
увидел хрупкую девушку, лежащую на больничной койке. Она спала. Ее светлая
головка покоилась на белоснежной подушке. Личико выглядело хоть и болезненно
бледным, но удивительно спокойным, по-детски светлым. Простыня накрывала ее
до самой шеи.
Доктор появился в дверном проеме вслед за принцем.
— Ваше Высочество, мисс Уинтерс может проспать так до завтрашнего утра. Мы
сообщим вам, когда она проснется.
Рафик подошел к койке, склонился над ней, заглянул в лицо, отметил
размеренность легкого дыхания. Спокойный сон здорового человека. Рафик
отлично знал, что могло с ней статься, сложись все менее удачно. Изабелл
была настоящей счастливицей.
Он убедился, что ее запястья перебинтованы, ссадины на плечах обработаны
специальным составом. Оставалось надеяться, что с внутренней болью она
справится сама, и тогда ее действительно можно считать счастливицей.
Рафик знал множество случаев, когда подобные похищения людей оканчивались
смертями, тяжелыми увечьями, насилием. Возможно, на ее стороне была стихия,
которая помешала головорезам вернуться на остров раньше спасателей и
уничтожить своих жертв, как они часто делали, опасаясь разоблачения.
Ее счастье, что зачинщик и лидер бандитской группировки — Селим аль Мурнах —
не принимал личного участия в похищении. Этот преступник имел дурную славу
ценителя женских прелестей. В своих утехах он был крайне безжалостен.
Счастливица, думал Рафик, глядя на спокойное лицо Изабелл. Лишь восковая
бледность и растрескавшиеся пересохшие губы напоминали о перенесенном ею
несчастье. Он внимательно оглядел ее черты: прямой нос, светлые, красиво
очерченные брови, плотно сомкнутый, четкий рот, который, несмотря на
бледность губ, привлек его особое внимание, тонкий, изящный овал лица...
Красота девушки не отличалась яркостью, не будоражила душу внезапными
фантазиями, не отнимала дар речи, не повергала мужчин ниц, но, однажды
разглядев ее, ты становился преданным ценителем такого простого и чистого
человеческого совершенства.
— Ваше Высочество, — тихо обратился к Рафику доктор.
— Да, да... Я уже ухожу, — кивнул принц. — Я просто должен был убедиться,
что с мисс Уинтерс все хорошо. Она и мистер Макдоналд с этого момента мои
особые гости. Информируйте меня обо всех изменениях в их состоянии.
— Будет исполнено, Ваше Высочество, — ответствовал лечащий врач.
— Вы пришли? — раздался голос мисс Уинтерс.
Рафик присел рядом с ее кроватью, взял в свою ладонь перебинтованную руку.
— Я не мог не прийти, маленькая страдалица, — бесконечно нежно ответил
Рафик. — Не думали же вы, что я вас тут брошу.
Сухие губы чуть растянулись в тихой грустной улыбке.
— Смела ли я надеяться, Ваше Высочество? — робко произнесла смущенная его
нежностью девушка.
— Теперь вы сами убедились, что наша особая пациентка чувствует себя
удовлетворительно, Ваше Высочество. Полагаю, после вашего визита она быстрее
пойдет на поправку. Я прав, мисс Уинтерс? — спросил доктор, чем смутил
девушку еще сильней.
— Мисс Уинтерс и без нашего с вами усердия скоро поправится.
— Как скажете, Ваше Высочество.
Молча наблюдая за этим странным диалогом врача и принца, Белл невольно
улыбнулась его напыщенной нелепости, чем позабавила и Рафика, который
наконец сказал:
— Я бы еще хотел навестить мистера Макдоналда.
— Ваше Высочество, я с радостью провожу вас, — вызвался доктор.
Палата Дункана Макдоналда ничем не отличалась от палаты Изабелл Уинтерс, но
поскольку находилась на противоположной стороне, жалюзи были подвинуты и
помещение, окрашенное закатным солнечным сиянием, казалось красновато-
желтым.
— Мистер Макдоналд, к своему глубокому удовольствию, хочу заметить, что
выглядите вы значительно лучше, чем накануне.
— Благодарю вас, Ваше Высочество, — рассмеялся пациент. — Мне сказали, что
вы лично руководили нашим спасением.
— Меня незачем благодарить, обеспечение безопасности граждан и гостей — это
целиком и полностью моя обязанность.
— Как себя чувствует Белл? Что с ней?
— С мисс Изабелл Уинтерс все хорошо. Сейчас она отдыхает. Доктор утверждает,
что для полного выздоровления ей нужен только длительный полноценный сон.
— Я чувствую свою вину перед ней. Я должен был оберегать ее ото всех опасностей, — посетовал Дункан.
Рафик серьезно посмотрел на Дункана Макдоналда. Он понимал, что это не
пустые слова, что англичанин действительно глубоко переживает не столько
произошедшее с ним, сколько тот факт, что не смог защитить девушку. Его
чувство было родственно тому, какое испытывал сам принц. Расправив плечи и
чуть наклонив голову, принц сказал Дункану:
— От лица всего Карума хочу выразить свои глубокие сожаления по поводу
произошедшего с вами инцидента. И должен вам сообщить, что сотрудники службы
безопасности в соответствии с моим распоряжением прочесывают весь регион в
поисках похитителей.
— Вы полагаете, им удастся выследить этих негодяев? — усомнился Дункан.
— Примите мои личные заверения, — сурово объявил Рафик, родовая гордость
которого была задета не на шутку. — Вы сможете сами убедиться в этом, когда
будете участвовать в судебном процессе против похитивших вас бандитов.
Законы Карума суровы к похитителям и вымогателям.
— Осталось только поймать этих ублюдков, — не оставлял Дункан свой
скептический тон.
— Это произойдет в самое ближайшее время, — терял терпение принц.
— В любом случае, Ваше Высочество, если бы вы не появились вовремя... —
рассчитывал выразить свою признательность Дункан, но Рафик оборвал его,
сказав:
— Мисс Изабелл Уинтерс сделала все зависящее, чтобы тяжелый перелом не
повлек за собой вашу гибель. За то, что вы все еще живы, вам следует
благодарить только мисс Изабелл Уинтерс. Она поистине удивительная женщина.
— Принц подошел ближе и тихо произнес: — Скажите мне: что мы могли бы для
вас сделать, чтобы вы чувствовали себя комфортно во время выздоровления?
— Есть одна сложность, которая омрачает мое безмятежное пребывание на этой
больничной койке, — шутливо произнес англичанин.
Принц посмотрел на него вопросительно. Дункан пояснил:
— У моей любимой девушки нет визы, чтобы немедленно вылететь в Карум. В
общем порядке ее получение может растянуться на недели.
— Я организую ее экстренное прибытие, вы увидитесь с вашей возлюбленной в
самое ближайшее время, — заверил Дункана принц. — Когда мисс Изабелл Уинтерс
проснется, мы зададим ей подобный вопрос, возможно, и у нее будут подобные
пожелания... — осторожно зондировал почву Рафик.
— Сомневаюсь, — покачал головой Дункан. — Разве что у нее будут какие-либо
пожелания совершенно иного свойства... — неопределенно предположил коллега.
Изабелл утонула в мягкой коже глубоких сидений длинного лимузина. Она
провела в больнице три дня и теперь счастлива была выбраться из скучных
белых стен на волю. Чувствуя себя вполне здоровой уже на следующий день,
девушка отчаянно настаивала на выписке. Но медицинский персонал, в
стремлении угодить принцу, всячески перестраховывался и продержал ее под
зорким наблюдением лишних, как полагала Изабелл, два дня.
Теперь же за ней, как за чрезвычайно важной персоной, заехал роскошный
лимузин с обходительным шофером. Они выехали с больничного двора. Изабелл
искренне полагала, что направляется в свою съемную квартирку. Она
предполагала по выписке из больницы немедленно вернуться к своим обычным
делам.
Изабелл Маргарет Уинтерс была одержимым ученым. Она не искала всемирной
известности, а планировала всю свою жизнь посвятить отдельной области
морской археологии. Уже сейчас она имела репутацию дотошного исследователя,
помешанного на своей работе.
Девушка успела перед выпиской связаться с археологическим центром и теперь
собиралась обсудить с учеными временную нетрудоспособность Дункана, а также
детали восстановления их рабочего судна, которое пострадало во время шторма.
Но прежде, вернувшись домой, она должна была связаться со своей мамочкой,
которая уже почти неделю не получала известий от дочери и, должно быть,
мучилась неизвестностью.
Изабелл любовалась видом извилистых улочек средневекового восточного города.
Лимузин выехал на огромную городскую площадь, служившую главным торговым
местом. В городе уже зажгли разноцветную иллюминацию.
Изабелл — типичная жительница современного мегаполиса, выросшая в
геометрической строгости родного города, с трудом привыкала к этим путаным
узким улочкам, к их лабиринтам и тупикам. Но когда освоилась, полюбила за
особый дух, который не сымитируешь никакими декораторскими приемами, потому
что каждый камень этого живого многовекового организма нашептывает свою
захватывающую историю — конечно, если научиться слышать...
Уже взрослой девушкой Изабелл почитывала арабские сказки. Но увлекали ее не
причудливые сюжеты, иногда непонятные для западного мышления. Белл
завораживали сочные описания царственной роскоши великолепных восточных
дворцов, многоцветие и благоухание южных садов, обилие золота и россыпи
драгоценных камней в убранстве красавиц, в мантиях вельмож, в утвари и
украшениях.
— Сверните, пожалуйста, на эту улицу, — обратилась Изабелл к шоферу.
Тот никоим образом не прореагировал на ее просьбу. Девушка заволновалась.
— Что вы делаете? Куда вы меня везете? Я просила отвезти меня домой. Вы же
слышали адрес, — не на шутку перепугалась она. Водитель меланхолически
проговорил:
— Я получил распоряжение отвести вас по иному адресу. Это должно стать для
вас приятным сюрпризом. Не волнуйтесь, мадам.
Несмотря на дельный совет не волноваться, у Изабелл это плохо получалось.
Она откинулась на спинку сиденья и приготовилась хладнокровно вытерпеть
очередное испытание местным гостеприимством, которым ее регулярно подвергали
благодушные граждане Карума последние дни, желая тем самым исторгнуть из
памяти гостьи кошмар пленения. Оставалось понять, куда ее везут, или просто
дождаться момента, когда это станет понятно без объяснений...
И этот момент настал.
— Добрый вечер, мадам. Счастлив видеть вас в добром здравии. Будьте гостьей
моего господина, — в глубоком поклоне склонился перед ней седой человек со
шрамом, которому она чуть не перерезала горло.
— И я рада вас видеть, Дауд.
— Проходите, мисс Уинтерс, — показал он ей путь через массивные резные
деревянные двери в тихое прохладное дворцовое фойе.
Далее Дауд постучал в двустворчатые двери и открыл их перед Изабелл, когда
услышал:
— Входите!
Она узнала этот голос, от которого мурашки побежали по коже. Ощутив легкую
слабость, Белл чуть помедлила, прежде чем войти.
Дауд бросил на Изабелл мягкий, но настойчивый взгляд.
— Белль, прошу вас, входите же, — повторил уже другим тоном принц,
удивленный ее медлительностью, и сам вышел ей навстречу.
На принце было традиционное восточное одеяние из тафты, переливающееся двумя
тонами — сизым и приглушенно зеленым. Этот свободно ниспадающий наряд
подчеркивал его высоту и величие, природную силу и властность.
— Ваше Высочество... — невольно преклонила она перед ним свою голову.
— Белль, мы же договорились, зовите меня Рафик, — дружески укорил ее принц
и, взяв под локоть, повел в глубь комнаты.
— Рафик, — кивнула Изабелл.
— Очень рад видеть вас у себя, Белль. Я вижу, вы совершенно поправились.
Она не успела ничего ответить, как в разговор вступил Дауд:
— Мисс Уинтерс только из больницы. Полагаю, дорога несколько утомила ее.
— Вы правы, Дауд, — согласился принц. — Я не задержу нашу гостью. Благодарю,
Дауд. Вы можете идти.
Дауд церемонно раскланялся со своим господином и удалился, сказав:
— Спокойной ночи, мисс Уинтерс.
— Спокойной ночи, Дауд. Разрешите поблагодарить вас за все, что вы сделали
для меня и Дункана.
— Нам бы следовало благодарить вас обоих, что вы не затаили обиду на Карум и
его граждан... Располагайтесь, — жестом указал принц на огромный роскошный
диван. — Надеюсь, здесь вам будет удобно.
Изабелл села на указанное место, на самый его край, Рафик — прямо напротив
нее. Тихим вкрадчивым голосом, прямо глядя девушке в глаза, он произнес:
— Как вы себя чувствуете, Белль?
— Как новенькая.
— Приятно слышать.
— В больнице все относились ко мне с огромной заботой. Их радушие меня даже
несколько смутило.
— Привыкайте... Но вы расстроили врачей своим желанием вырваться от них как
можно скорее, — шутя, укорил ее принц.
— Они так вам сказали?
— Я постоянно интересовался вашим состоянием и состоянием мистера
Макдоналда.
— Я очень благодарна вам, Ваше Высочество, — сказала она, потупив глаза. —
Не устану повторять, что только благодаря вам я и Дункан все еще живы. Мы
вам многим обязаны, принц, — призналась Изабелл, и на ее глазах навернулись
слезы признательности.
— Вы ничем мне не обязаны, милая Белль. Вы были невинными жертвами
злодейского замысла. Долг наследника престола обязал меня найти и спасти
вас. Это тот долг, который я обязан расценивать как привилегию. Теперь вы в
полной безопасности и под моим личным покровительством.
— Да, теперь я в безопасности, — тихо повторила недавняя пленница.
— Я должен быть уверен, что так будет и впредь. Прошу вас стать моей
гостьей, пока мы не выследим ваших похитителей, Белль. Я прошу вас остаться
в этом дворце.
— Но в этом нет необходимости, принц, — поспешила возразить Изабелл.
Предложение Рафика вызвало в ней не только неподдельное смятение, но и
легкий испуг.
— Позвольте настоять, — спокойно произнес принц.
Изабелл нахмурилась в раздумье. В последние дни больничной беззаботности она
полностью расслабилась, и теперь никак не удавалось вернуть себе решительный
настрой. И уж совсем трудным оказалось перечить наследному принцу, да еще
собственному спасителю.
— Что вас так смутило, Белль? — поинтересовался принц.
— Это очень неожиданное предложение. Я не готова ответить...
— Все дело в усталости, Белль. Вам следует отдохнуть. Поговорим обо всем
завтра утром.
— Нет! — воскликнула Изабелл, и принц изогнул в удивлении брови. — Нет, —
тихо и более уверенно повторила девушка. — Поговорим об этом сейчас. На
каком основании вы считаете, что мне или Дункану Макдоналду угрожает
опасность?
— Не раздражайтесь, Белль. Поверьте, у меня есть причины так думать. Мой
дворец — это единственное место, где вы можете чувствовать себя в полной
безопасности, да и мне будет проще вам ее обеспечить, согласись вы остаться
в моей резиденции. Не стоит отказываться. Здесь вам ничего не угрожает, и
здесь у вас будет все, чего вы только ни пожелаете, — вкрадчивым тоном
внушал ей принц. — Поскольку похищение не удалось и преступников сейчас
разыскивают по всей стране, я испытываю вполне понятное беспокойство за вас,
так как на суде вам предстоит стать главным свидетелем обвинения, Белль.
— И все же я предпочитаю вернуться в квартиру, которую снимает для меня наша
компания, — спокойно и уверенно произнесла Изабелл Уинтерс. — Там мне будет
хорошо, наше здание тоже неплохо охраняется. Мне бы не хотелось причинять
кому-либо беспокойство. И вы, Ваше Высочество, уже достаточно для меня
сделали.
— Мы приятно побеседовали, но чтобы не затягивать этот напрасный диалог,
сформулирую свою мысль иначе: мисс Изабелл Уинтерс, вы будете оставаться в
этом дворце ровно столько времени, сколько этого потребует решение проблемы
вашей безопасности.
— Мне не нравится такой категоричный тон, Ваше Высочество, я не принимаю
условия вашего ультиматума, — поднялась Изабелл с парчового дивана, на краю
которого сидела во все время их странного разговора.
— Мисс Уинтерс, позвольте вам напомнить, что научные исследования, которые
вы ведете в наших водах, санкционированы мною, и в ваших профессиональных
интересах согласиться с моими условиями. Вы меня хорошо понимаете?
Изабелл молча выжидала.
— Идите за мной, — велел ей принц. — Мы все же отложим это обсуждение на
потом. Тогда я смогу развеять ваши сомнения насчет целесообразности моего
предложения. А пока... Я вас провожу. Вам необходим отдых.
Рафик галантно взял ее под локоть. Она приподняла голову и, смело посмотрев
в его глаза, холодно произнесла:
— Благодарю за столь лестное предложение, Ваше Высочество.
Он отлично понял подтекст ее дерзкой благодарности и насмешливо спросил:
— Вам так хочется продолжать это препирательство? Я не возражаю. Завтра же с
самого утра возобновим нашу прерванную дискуссию.
Принц радушно улыбнулся ей, но Изабелл сохраняла сдержанность.
— Хорошо, мисс Уинтерс. Пусть будет по-вашему... — сдался шейх. — Что вы
скажете, если я попрошу вас остаться на одну ночь моей гостьей?
Рассматривайте это предложение как скромную компенсацию за все те страдания,
что вы претерпели, будучи заложницей этих головорезов. Не пренебрегайте
нашим традиционным гостеприимством.
— Ну, если вы так ставите вопрос, Ваше Высочество, мне не остается ничего
другого, кроме как принять ваше приглашение.
— Вы и представить не можете, мисс Уинтерс, как приятно мне это слышать!
— Обо всем прочем поговорим за завтраком, — предуведомила его гостья...
Солнце уже приближалось к зениту, когда Изабелл, открыв глаза, почувствовала
себя выспавшейся. Девушка ночевала на необыкновенно мягкой необъятной
постели. Она не сразу встала, оставаясь нежиться на перине, присматриваясь и
прислушиваясь.
За окном на разные голоса пели птицы, на стенах спальни висели превосходные
натюрморты. Белл почувствовала себя окончательно окрепшей, невероятно живой
и... счастливой. Она только сейчас сумела оценить, насколько это редкостный
шанс — получить приглашение переночевать под одной крышей с самим наследным
принцем Карума.
Готовая к новой жизни, Изабелл отогнула угол восхитительного шелкового
покрывала и выскользнула из постели. А через полчаса она уже следовала за
бессловесной служанкой по извилистым коридорам дворца, даже не пытаясь
запоминать дорогу.
Наконец Изабелл очутилась в мраморном пространстве, заключенном между
четырьмя высокими колоннами, поддерживающими высокий арочный свод
филигранной лепнины.
В центре размещался внутренний дворик с неглубоким бассейном и небольшими
фонтанчиками по его краям, от брызг которых распространялась свежесть.
Журчанье воды навевало покой. Во внутреннем дворике росли лимонные деревья,
лощеная листва которых источала бодрящий аромат.
Широкие бортики бассейна были выполнены из смальтовой мозаики, которая
привлекла внимание гостьи королевского дворца. Глянцевые фрагменты,
выложенные в причудливом орнаменте, переливались на солнце. Белл обратила
внимание на изображение гигантского павлина, распушенный веером хвост
которого переливался всеми оттенками оперения, отражая солнечные брызги
фонтанчиков.
— Очаровательный павлин, не правда ли? — услышала она знакомый глубокий
баритон, доносящийся откуда-то из тени.
Изабелл тотчас пересекла дворик на звук голоса. В это утро она была
необыкновенно стремительна, улыбчива, восторженна, воо
...Закладка в соц.сетях
