Жанр: Любовные романы
Квартирный вопрос
...торой нет осуждения, но слышатся нотки возражения): Вот как? Гадина?
Мне неприятно то, что она так бесцеремонно пытается копаться в моей душе. Уж
лучше бы она была похожа на мать Луизы, которая наведывается к дочери раз в
месяц, ругает ее за грязь в туалете на первом этаже, три дня моет дом, драит
кухню и стирает белье, накопившееся в корзине. Она сводит Луизу с ума своими
придирками, но это лучше, чем сидеть и слушать голос моей матери,
спрашивающей нараспев:
— У тебя никогда не возникало беглых ассоциаций между мастурбацией и
склизкими животными?
Мне бы хотелось, чтобы она вместо подобных вопросов сварила мне кофе и
немного убралась в доме.
Одного часа общения с матерью хватило для того, чтобы привести меня в
ярость. Я расхаживала по кухне, терзаясь угрызениями совести.
Свою злость я сорвала на Найджеле. Открыв дверцу пикапа, я сразу же
набросилась на него:
— Если ты будешь постоянно опаздывать, я откажусь от сотрудничества с
тобой!
— Тебе нужно завести любовника, — примирительным тоном заметил
Найджел. — Тогда ты перестанешь дергаться по мелочам.
Дом находился в самом безобразном районе города, краска с его стен местами
облезла, входная дверь была выбита, оконные рамы выломаны. Мои надежды стать
крупной владелицей недвижимости, завести себе шикарный гардероб и кучу
любовников рассеялись как дым. Когда мы переступили порог дома, я
почувствовала нестерпимую вонь. Это был резкий запах кошачьей мочи. Я хотела
повернуться и выйти на свежий воздух, но Найджел подхватил меня под руку и
увлек к полуразрушенной лестнице.
— Не суди по первому впечатлению, оно поверхностное, — с улыбкой
сказал он. — Джим устроит здесь генеральную уборку. Он не боится вони,
у него плохое обоняние.
— Уборку! — с негодованием воскликнула я. — Да легче
разрушить этот дом, чем навести в нем порядок!
Я огляделась по сторонам. Разбитые стекла, замызганные ковровые покрытия,
надпись на стене:
Ты — покойник
.
— Подожди, давай поднимемся на верхние этажи, — сказал Найджел,
шагая вверх по заваленным мусором ступеням. — Там все гораздо лучше.
Там уже полным ходом идут работы. Уже и конец виден...
Достав из сумочки масло лаванды, которое мне порекомендовала Соня как
успокаивающее ароматическое средство, я осторожно последовала за Найджелом.
Конец виден
— означало:
виден полный конец надеждам
. Там царила разруха.
Потолки на верхних этажах обрушились, радиаторы были сорваны со стен.
— Ты видишь?! — торжествующе воскликнул Найджел. — Все трубы
на месте.
Натерев ноздри лавандовым маслом, я заглянула в ванную комнату. Туалет был
загажен.
— Мы наведем здесь порядок, — нетерпеливо сказал Найджел, заметив,
что дом разочаровал меня и я не испытываю того энтузиазма, на который он
рассчитывал.
— Мы?! — возмущенно воскликнула я. — Ты сказал
мы
?! Нет уж,
большое спасибо! Я не собираюсь своими руками убирать чужое дерьмо. У меня
собственных проблем по горло.
Найджел изменил тактику и снисходительно улыбнулся.
— Кэри, поверь мне, я перевидал на своем веку множество подобных домов.
Пара недель, и ты не узнаешь это здание.
— Я сказала управляющему банка, что дом требует всего лишь
косметического ремонта.
— И ты была права. Дом в полном порядке, — невозмутимо сказал он
и, потянув за кусок коричневой деревоплиты, поднял облако пыли. — Ты
зря беспокоишься. Все будет хорошо. Посмотри, — он обвел рукой
помещение, — здесь будет душевая кабина, там маленькая кухонька, а в
центре жилая комната. И тогда наверху разместится...
— Что?! Ты считаешь, что кто-то будет жить в такой крошечной квартирке?
Да здесь яблоку негде упасть!
— В таких условиях живет половина населения нашего города. Ты просто
избалована. Видела бы ты квартиры, которые сдает Джонни. Они в два раза
меньше, чем эта. А между тем люди стоят в очереди, чтобы снять одну из них.
Я с раздражением посмотрела на него.
— Вся эта затея ни к чему не приведет. Оценщику достаточно будет
бросить один взгляд на эту кучу дерьма, и меня в банке просто на смех
подымут.
Я уже смирилась со своей неудачей в роли деловой женщины. Однако Найджел не
сдавался.
— Ты действительно так думаешь? — спросил он. Я бросила на него
подозрительный взгляд.
— Забавно! — воскликнул он. — Знаешь, сегодня утром я
разговаривал по телефону с Уоббли. Думаю, он сделает такую оценку, какую нам
надо.
Найджелу нравится считать себя членом всесильной мафии, тайно управляющей
судьбами мира.
— Да? Но ведь он еще не видел этот дом.
— Он видел его снаружи, — сказал Найджел самодовольным тоном,
который уже начал бесить меня. — И я предупредил его о том, что он
может увидеть внутри. Так что с оценкой не будет никаких проблем.
— Поживем, увидим.
Неужели Найджел действительно имел какое-то влияние на этого беднягу Уоббли?
— А теперь мы должны нанять рабочих и начать ремонт, — сказал
Найджел. — Ты могла бы присматривать за его ходом.
Он ободряюще улыбнулся мне, как обычно улыбаются пятилетнему ребенку, помогающему накрывать на стол.
— Я дам тебе все имена и номера телефонов, ты вызовешь их на место
работ, а потом встретишь здесь. Лучше всего начать с Большого Бена, хотя
Тревор нам тоже понадобится. Посмотри-ка! — и он показал мне свисавшие
с потолка оголенные провода. — Мы должны сделать обмеры,
отремонтировать водопровод и канализацию. Думаю, с этим у нас не возникнет
проблем. Ты всегда можешь связаться по телефону с агентами. Все планы у
Тони.
— Это ты должен созвониться с мастерами! Ты говорил, что сам
организуешь все работы, а в мою задачу входят только переговоры с
управляющим банка и получение кредита. Я ничего не понимаю в ремонтных
работах.
— Ну, хорошо, хорошо, я сделаю все, как обещал. Просто я очень занят, у
меня нет ни минуты свободного времени. Я думал, что ты хочешь отвлечься от
своих мыслей. — Найджел стал набирать на мобильном чей-то номер. —
Бен? Привет, как дела, дружище? Отлично! Нет, я не забыл, но все это время я
был страшно занят. Я целую неделю не переступал порог своего офиса. Да, я
знаю, приятель, но у меня скопилась масса документов, которые я должен был
просмотреть. А теперь я занимаюсь ремонтом нового дома. Как бы ты отнесся к
тому, чтобы приехать и поглядеть? Да, да, правильно, тот самый. Один из
трех. Славная постройка! Прекрасно, дружище. Пока. — Найджел повернулся
ко мне. — Ну, вот видишь! Все идет как по маслу. В пятницу утром
приезжай сюда, я тебе его представлю.
Я с сомнением посмотрела на него, но он был полон энтузиазма.
— Мастера сами знают, что надо делать. Тебе только нужно проверить,
появились ли они на работе в тот день, когда обещали прийти, и достаточно ли
у них денег на закупку материалов и оборудования. Если нет, сходи в банк. Я
все время на связи. — Он показал мне свой мобильник. — Мы купим
тебе такой же. Сотовая связь облегчает жизнь.
— И ежедневник, — потребовала я, представив, как, надев
строительную каску, буду лазить по лесам и командовать рабочими, этими
грубыми полудикарями. Под мышкой у меня будет ежедневник, на поясе —
мобильный телефон. Я буду легко двигаться по деревянному настилу, ловя на
себя взгляды, полные восхищения и похоти...
— Хорошо, ежедневник так ежедневник, — сказал Найджел, хотя его
явно удивила моя просьба. Он не мог взять в толк, почему я, собственно, не
могу делать пометки на своей руке или на обороте какого-нибудь помятого
конверта, как это делал он сам. Но ему нравилось, что я наконец воспрянула
духом.
— В таком случае, пошли! — бодро сказала я, радуясь тому, что мне
открылась еще одна сторона жизни, которая была недоступна при
Мартине. — Купим мне мобильный телефон прямо сейчас!
Я все еще любовно и бережно тыкала пальцем в кнопки, выбирая звуковой сигнал
на мобильном телефоне, когда в дверь неожиданно позвонили. Выглянув в окно,
я узнала знакомый силуэт. Этого не может быть! Второе посещение за день!
— Ты очень беспокоишь меня, Кэри, — сказала она. На этот раз мама
явилась без цветов и была настроена по-боевому.
— Сегодня утром я спешила на деловую встречу.
— Но из тебя невозможно было слово вытянуть! — Мама тяжело дышала,
отвернувшись к окну и пытаясь взять себя в руки, как это делала
исполнительница роли Роуз в пьесе
Вверх по лестнице, ведущей вниз
, которую
она как-то видела на сцене театра. — Так обидно....
Тут она резко обернулась и, взглянув мне в глаза (как ее учили на курсах по
психологии общения — тех же, на которые ходит Джульетта), опустила ресницы и
шумно вздохнула.
Волна раздражения накатила на меня, и я ухватилась за угол холодильника,
стараясь сдержаться. Меня била нервная дрожь.
Оставишь ты меня в покое или
нет, бога ради!
— кричали мои нервные окончания, а слабый голос разума
предупреждал, что если я нахамлю маме, бессонная ночь мне обеспечена.
Она
хочет как лучше — убеждал меня он. — Она твоя мать
.
— Прости, я не хотела тебя обидеть, — процедила я сквозь зубы и,
положив мобильный на стол, достала из холодильника пакет с арахисом и
бутылку
Фраскати
.
— Я знаю, — произнесла она многозначительным тоном, — что у
тебя сейчас очень трудный период. Я не бесчувственная.
— Хочешь орешков?
— Я не хотела мешать тебе. Но ты даешь мне понять, что я здесь
лишняя. — Она произносила фразы с причудливой интонацией, повышая голос
на каждом пятом слоге. Очевидно, она принимала хруст орешков, которые я ела,
за попытку возразить ей. — Отец был у тебя?
— Нет.
— Он звонил?
— Нет.
— Он думает только о себе.
Я почувствовала, как внутри у меня все сжимается.
— Хочешь вина? — спросила я и, отпив половину своего бокала,
долила его.
Мама сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
— Нет, дорогая, думаю, что мне не стоит пить вино. Знаешь, у меня
сейчас такое чувство... Впрочем, хорошо, налей немного.
И все же я верила, что настанет день, когда моя мать ответит наконец на
заданный ей вопрос
да
или
нет
. Это случится тогда, когда в мое окно
влетит маленькая розовая фарфоровая птичка и скажет, что готова выполнить
три моих заветных желания. (
Хочу разбогатеть, хочу похудеть, хочу, чтобы
мама уехала в Австралию...
) Хорошо еще, что она быстро пьянеет. Выпив
полбокала вина, она забыла все свои обиды и стала жаловаться на то, как
себялюбиво и никчемно повел себя наш отец, когда Джульетте пришлось среди
ночи убежать от Сида (мои мать и сестра были склонны драматизировать
события: в ту ночь Сида не было дома, он сидел в полицейском участке, куда
его доставили за какое-то правонарушение, совершенное в торговом
центре, — что именно он натворил, мы так и не узнали, но Джульетта в
любом случае вполне могла дождаться утра и не пороть горячку), и как он, то
есть отец, точно так же без всякого толку является сюда и выведывает все,
что касается моих отношений с Мартином.
— Да ничего такого он не делал, — несколько раз повторила я.
Единственный человек, который постоянно являлся ко мне без предупреждения и
бесцеремонно расспрашивал меня, сидел сейчас передо мной и пил мое
Фраскати
, добавила я про себя. Но мама, казалось, не слышала моих
возражений.
В конце концов я сдалась и, взяв свой мобильник, начала вносить в его память
номера телефонов друзей и учреждений, которые могла вспомнить. Потом я взяла
свою записную книжку и добавила еще несколько десятков. Память телефона была
рассчитана на девяносто девять номеров.
Это заняло довольно много времени, так как нужно было набрать также имена
знакомых и названия учреждений, что было не так-то просто. Найджел купил
телефон по дешевке, и у него не было клавиатуры с буквами. Мне потребовалось
полчаса, чтобы разобраться, как их набирают.
К тому времени, когда я справилась со своей задачей, мать говорила уже на
другую тему. Речь шла о ее подруге Молли и ком-то еще, кто не желает нести
ответственность за последствия трансакционального анализа. (Нежелание Нести
Ответственность считалось преступлением, приравниваемым к Нежеланию
Отпустить. Джульетта и мать часто обсуждали эту тему, а я тем временем
зевала, сидя где-нибудь в уголке.) Она выпила почти все вино, и теперь у нее
был диковатый взгляд. Я уже начинала нервничать, поскольку не успела поесть.
Я знала, что не успею я открыть холодильник, как она сметет с полок все, что
бросится ей в глаза. И еще мне хотелось принять ванну. Я мечтала, чтобы она
ушла. Но если бы я выразила свое желание вслух, это вновь обидело бы ее. И
хотя она ворвалась ко мне в дом, выпила все мое вино и битый час болтала о
неудачах моей сестры, я вынуждена была в конце концов признать, что она
проявляет искреннее участие ко мне и беспокоится о моем эмоциональном
состоянии.
— Инфантильный ублюдок! — взревела она вдруг и так сильно ударила
ладонью по столу, что я вздрогнула. — Я с ужасом вспоминаю о том, что
он сделал с нами...
О боже, она опять о нашем отце!
— Слава богу, что его сейчас нет здесь, — продолжала мать. —
Он нес бы всякую чепуху и окончательно расстроил тебя.
Да, слава богу.
— Хвала Господу нашему Иисусу! — бодро воскликнул Нейл, стоя на
стремянке с мокрой тряпкой в руках. — Да, стекла действительно
грязные! — радостным голосом добавил он; я тем временем ждала на нижней
ступеньке стремянки с его кофе в руках.
— Хочешь кофе? — спросила я с надеждой. Я с нетерпением ждала того
момента, когда он сядет за стол и заведет речь о таинственных путях
Господних. Голос Нейла успокаивал меня, а главное, мне не нужно было
отвечать ему.
Я наивный человек, и мне можно всучить все что угодно. Мне льстит, когда я
становлюсь объектом пристального внимания продавца и он начинает
расхваливать мне свой товар, уверяя в том, что тот высокого качества и
способен удовлетворить запросы даже самых взыскательных клиентов.
Преимущество религии по сравнению с другими товарами состоит в том, что вам
не надо переживать неприятный момент, когда продавец истощил весь запас
своих рекламных трюков и нетерпеливо посматривает на вас, ожидая, что вы
наконец совершите покупку. Выслушав проповедника, достаточно растрогаться и
сказать:
Удивительно, но я никогда прежде не задумывалась об этом!
И он уходит довольный, исполненный к тебе благодарности и любви. В отличие
от продавца, который ругает тебя в душе на чем свет стоит за то, что
потратил впустую два часа.
Я знала, что, услышав о моем разрыве с Мартином и о моем горько-циническом
отношении к мужчинам и семейной жизни, Нейл сразу же надает мне целую прорву
восхитительных и пылких советов о том, как обратиться душой к Отцу
Небесному. Беседа с ним успокоит меня и поможет на часок расслабиться. А мне
это было необходимо сейчас. Вчера вечером мама три часа провела у меня, не
желая ехать домой, даже когда я в отчаянии начала прямо при ней освобождать
кухонные и платяные шкафы. Она сидела на моей кровати, надменная и
снисходительная, приговаривая:
— Ты правильно поступаешь, дорогая, уборка оказывает на человека
терапевтическое воздействие.
Увидев мое старое летнее платье, в котором я была похожа на подружку
невесты, она вскочила на ноги и, схватив его, воскликнула:
— Какое миленькое платьице!
Она успокоилась и снова села на кровать только после того, как я сунула его
в большой черный пластиковый пакет с разным тряпьем.
Когда мне наконец удалось посадить ее в такси и отправить домой, я уже была
на взводе от возни с этими старыми тряпками, от голода и от необходимости
держать в себе все, что мне хотелось высказать маме. Даже оставшийся в
бутылке глоток вина и несколько шоколадных пальчиков не способны были
успокоить меня. Зная, что все равно не засну, я продолжала перебирать тряпки
в шкафах и в конце концов набила шесть огромных мешков ненужной одеждой. Мои
глаза слипались от усталости.
Зная, что после обращения Нейл всегда встает на рассвете, чтобы славить
Господа нашего Иисуса, я позвонила ему в семь утра, извинилась за то, что
мой муж выгнал его из нашего дома, и попросила приехать вымыть окна. Я
сказала, что лучи тусклого зимнего солнца, которое приветствует меня каждое
утро, едва могут проникнуть в дом сквозь грязные стекла.
— Сначала я вымою верхнюю часть окон, — сказал стоявший на
стремянке Нейл, и я отправилась на кухню.
Вскоре ко мне вернулись привычные мысли о том, что у меня сумасшедшая мать,
придурковатая сестра и эксцентричный отец, с которым я почти не вижусь. Ну
почему я не родилась в нормальной семье, которая каждый год проводит
каникулы в Испании и имеет домик на побережье, не догадываясь, что такое
срывы и нервные расстройства?!
Когда Нейл пришел на кухню, я поделилась с ним своими мыслями и тут же
пожалела об этом. Потому что Нейл завел разговор на тему
чти отца своего и
мать свою
.
— У меня была замечательная мама, — промолвил он, помешивая в
кружке остывший кофе. — Мы жили восьмером в трех комнатах и были
беспокойной семейкой. Мой брат Джо чаще, чем я, попадал в колонию для
несовершеннолетних преступников.
Наверное, для того чтобы возродиться к новой жизни, необходимо иметь
преступное прошлое. И тогда такие неверующие люди, как я, будут любоваться
нежной мордашкой Нейла и поражаться тому, как головорез, избивавший
собственную бабушку, превратился в херувима, обожающего природу.
Я хмыкнула, не желая говорить о матери и брате Нейла. Мне хотелось услышать
его духовные советы, как мне дальше жить.
Но, похоже, Нейл сегодня не был расположен вести со мной задушевные беседы.
Возможно, все дело было в том, что я не приготовила ему угощение. Я
поклялась себе к следующему его приходу купить целый пакет лакомств. Но,
конечно, их нельзя было класть в холодильник. Я попыталась завести с ним
беседу, пожаловавшись на одиночество, но он только ласково похлопал меня по
плечу и сказал, что милость Божья не знает границ. Вскоре Нейл ушел.
Полчаса я сидела, тупо уставившись на его пустую кружку, а потом вдруг
вспомнила, что он даже не заикнулся о вознаграждении за работу. Взглянув на
вымытое окно, сквозь которое на кухонный стол падали золотые солнечные лучи,
я почувствовала, как мне стыдно за то, что я делаю. Может быть, Нейл все-
таки что-то понимал. То ли мой организм разучился переносить алкоголь, то ли
это было похмелье от чего-то другого, то ли вправду прикосновение руци
Божьей...
Более того: я ощутила в сердце какую-то свежую надежду. Все начиналось
сначала.
Глава 5
Сейчас мне, как никогда, хотелось все начать сначала. На второй взгляд дом,
который я должна была купить, показался мне еще хуже. Я стояла в вонючем
загаженном вестибюле, сжимая в руках ежедневник и мобильный телефон, и
широко улыбалась лысой горилле — огромному парню по имени Большой Бен. Он
был одет в грязную белую футболку, несмотря на то, что столбик термометра
опустился ниже нуля, и вопросительно смотрел на меня. (Что твой Кинг Конг за
минуту перед тем, как он раздавит Статую Свободы!)
— Понятия не имею, куда запропастился Найджел, — сказала я, кипя
от негодования. Он обещал встретить нас здесь в десять часов утра, а сейчас
часы показывали уже двадцать минут двенадцатого, и его мобильный был все еще
отключен.
— Вот вам и Найджел! — сказал Большой Бен с улыбкой, которая
наводила на меня ужас, как кадры фильма ужасов. Обычно подобные триллеры
показывают по телевидению после полуночи, и я никогда не смотрю их
одна. — Вам придется приводить все это в порядок, дорогуша, —
прибавил он небрежным голосом, подходя к окну и одним рывком своей ручищи
отрывая половину подоконника: — Одна гниль, надо все менять.
— Да, конечно, вот приедет Найджел, тогда и поговорим, — сказал я.
Бен между тем двинулся к сломанным перилам.
— А это что такое?! — воскликнул он и пнул ногой, обутой в
испачканный цементом ботинок, деревянную обшивку на стене лестничной клетки.
Доска рассыпалась, и Бен снова бросил на меня леденящий душу взгляд. —
Все заражено древоточцем. Вам придется повозиться с этим домом.
— Найджел сам решит, что нам нужно делать, — нервно сказала я.
Большой Бен скрестил руки на мощной груди и расхохотался. По всей видимости,
он был невысокого мнения о способностях Найджела.
— Как скажете, дорогуша, — наконец снова заговорил он. — Но
ведь Найджел — не строитель. Не поймите меня неправильно, мы с ним давно
друг друга знаем, он отличный парень. Но он — халтурщик, дорогуша моя, тяп-ляп-авось-
сойдет — вот как все делает Найджел. Именно поэтому пожилая леди с Бридж-
стрит предъявила ему иск.
Какой ужас! Я еще шире улыбнулась и крепче прижала к себе ежедневник. Когда
я смогу на него повлиять! Хотя это уж другой вопрос — когда. Пока что срочно
надо брать дело в свои руки, не то это животное разнесет дом, который я еще
даже не купила.
— Ну хорошо, — сказала я, стараясь говорить деловым тоном, и,
открыв ежедневник, приготовилась делать записи на девственно чистом листе
блокнота. — Итак, что мы имеем? (Я слышала, как Мартин задавал подобный
вопрос кровельщику, который ремонтировал у нас на крыше водосточный желоб.)
Большой Бен с любопытством посмотрел на меня.
— Так вы будете помогать Найджелу руководить ремонтными
работами? — спросил он, криво ухмыляясь. — Он любит, чтобы на него
пахали.
— Речь идет не о помощи, а о сотрудничестве, — холодно заявила я,
чтобы поставить Бена на место. — Это мой дом, и я буду следить за ходом
ремонтных работ.
Большой Бен снова усмехнулся.
— Понятно! А кто будет заниматься фахверком?
О боже, о чем это он?
Мне было совершенно очевидно, что для успешного проведения ремонтных работ
требовалась четкая ОРГАНИЗАЦИЯ труда. Именно этого недоставало Найджелу.
Я завела ЕЖЕДНЕВНИК в твердом переплете (Найджела это явно смутило), а в
моем ежедневнике всегда лежал ПЛАН РАБОТ на день и ОБЩИЙ ПЛАН работ, которые
необходимо было выполнить, чтобы сделать дом пригодным для жилья. Найджел
оказался даже большим халтурщиком, чем я думала, но сейчас я все взяла в
свои руки, при мне были все чертежи и планы, и все шло неплохо. Я перевела
взгляд с аккуратно составленного списка имен и номеров мобильных телефонов
на холодильник.
Четыре пластика
Ривиты
, одна баночка тунца, одно яйцо, один банан, две
бутылки
Фраскати
(я решила не учитывать калории, содержащиеся в алкоголе,
поскольку тысяча калорий моего ежедневного рациона — это слишком мало для
поддержания сил и мне не помешает пара бокалов белого сухого вина на ночь) и
никаких шоколадных пальчиков. Если я съем яйцо и один кусочек
Ривиты
на
завтрак, банан на ланч и баночку тунца с двумя кусочками
Ривиты
на обед
сегодня вечером, то у меня останется... один кусочек
Ривиты
и полкочана
салата на следующие два дня.
Все снова шло не так, как мне хотелось бы. Визиты Луизы, матери и Джульетты
нарушили мой режим питания. Я волей-неволей вынуждена была угощать их. Ну
что ж, придется мне сегодня съесть все, что находится в холодильнике, а с
завтрашнего дня начать новую неделю.
Я поднялась на второй этаж, чтобы взвеситься и убедиться, что моя диета
эффективна, несмотря на то, что я постоянно нарушаю ее. Я встала на весы,
сошла с них, снова встала и в ярости затопала ногами. Но тут я подумала о
том, что не сняла одежду, только что выпила три чашки кофе, не писала с
утра, и успокоилась. Чего я ожидала? Мисс Симс учила нас в младших классах,
что пинта воды весит фунт с четвертью. Все дело в этом.
Спустившись в кухню, я съела все, что было в холодильнике, и решила начать
диету заново с сегодняшнего обеда.
А потом я позвонила электрику.
— Да? — ответил Тревор.
Найджел говорил, что Тревор будет обрадован моим звонком. Но
...Закладка в соц.сетях
