Жанр: Любовные романы
Невинная ложь
...h; Да, конечно. Рад тебя видеть, Барт.
— А это, — объявила Алисон, — знаменитая Линда Ромеро.
— Известная также как моя жена, — добавил Грег. — Барт
работает в проектном отделе, дорогая, — продолжал он, обращаясь к
Линде, — и уже сделал несколько предварительных планов для
переустройства того замка, который я приобрел в Байонне, чтобы приспособить
его под отель.
Они втроем поговорили о предстоящей реставрации и о красоте родного города
Линды. Алисон, которая ничего не знала об этом, не могла принять участия в
разговоре, и это ее, видимо, злило. Но она снова оживилась, когда они
вчетвером направились к одному из столиков.
— Тебе нужно сесть поближе к сцене, Грег, — заявила она. —
Так ты не будешь наступать нам на ноги, когда отправишься туда. Мы втроем
сядем за один столик, а Линда с родителями — за соседний.
— Моя жена, ее родители и я будем сидеть вместе, — непреклонно
заявил Грег.
Алисон с деланным безразличием пожала плечами.
— Хорошо, как скажешь. Но, надеюсь, нам позволено будет сесть рядом?
Так сказать, погреться в лучах вашей славы?
— Боюсь, придется греться на расстоянии, — холодно оборвал ее
Грег. — И запомни, — добавил он уже тише, для одной только
Алисон, — кроме моей жены, для меня не существует других женщин!
Линда все же расслышала эти слова, и, хотя они согрели ей душу, легкое
беспокойство по-прежнему не оставляло ее. Было ли это лишь плодом ее
воображения или Грег изображал любящего мужа как-то слишком ревностно? А
если так, то ради чего?
— Я не возражаю, чтобы мы сели все вместе, — сказала она.
Грег усадил ее за столик и сам сел рядом.
— Не стоит, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была рядом со
мной, совсем близко.
Линда еще никогда не чувствовала себя такой защищенной, такой уверенной в
том, что они с Грегом навсегда принадлежат друг другу. Если бы только они
сделали так, как предлагал ей Грег, — уехали сразу после ужина, этот
вечер мог бы закончиться совсем иначе. Но в жизни каждого человека столько
этих
если
, что под их тяжестью могла бы обрушиться Вселенная.
В перерыве между десертом и вручением наград Линда ушла в дамскую комнату,
присела на стул у зеркала и достала из сумочки губную помаду. В этот момент
дверь открылась и вошла Алисон. Их глаза встретились в зеркале, и, хотя
вокруг было шумно и суетливо — кто-то все время входил и выходил, —
Линду охватило необъяснимое чувство опасности.
— Я так и думала, что найду вас здесь, — сказала Алисой,
усаживаясь на свободный стул рядом с ней. — Целый вечер мне хотелось
вам сказать, как чудесно вы выглядите. Особенно меня восхищает ваш
кулон. — И, словно бы они были старыми, очень близкими подругами,
Алисой небрежно протянула руку, двумя пальцами взяла кулон и наклонилась
поближе. — Работа Джио, разумеется. Качество работы и дизайн узнаются
сразу. Это подарок Грега?
— Да, — ответила Линда, испытывая неприятное чувство от
прикосновения прохладных пальцев Алисон.
— Вы счастливица! Мне он подарил только вот это. — Алисон указала
на мочки ушей, куда были вдеты золотые серьги, украшенные топазами. —
Нет, я не считаю это недостаточным, тем более что я сама подарила ему только
ручку, которую он держит на своем рабочем столе. Хотя нет. Еще я как-то
подарила ему настольные часы, которые он поставил рядом с кроватью. Но это
не считается, поскольку те, что у него были раньше, сломались по моей вине.
Алисон замолчала, снова повернулась к зеркалу и принялась приводить в
порядок прическу, словно забыв о своей собеседнице.
— Ив чем же состояла ваша вина? — с замиранием сердца спросила
Линда, чувствуя себя неумелым пловцом, брошенным в бездонную пучину.
— Что? — Алисон поправила очередную прядь. — Ах, вы о часах?
Я случайно сбросила их со столика однажды ночью. Сначала я хотела отнести их
в мастерскую, но ремонт таких вещей обычно обходится дороже, чем покупка
новых. Поэтому я просто купила Грегу другие часы взамен прежних.
— Не стоят того, чтобы их ремонтировать? К вашему сведению, у этих
часов был уникальный хрустальный корпус, на котором стоял знак известного
часового мастера!
— Да что вы! А я после того случая столько раз ходила по ковру
босиком!..
Не предполагай самого худшего! — решительно сказала себе Линда. —
То, что она была в спальне Грега, еще не значит, что она была в одной
постели с ним! Она играет с тобой в какую-то скверную игру, и если ты хочешь
выиграть, то тебе надо просто встать и уйти. Прямо сейчас! Самой большой
глупостью с твоей стороны будет остаться и спросить, что она делала в
спальне твоего мужа.
Разумеется, это было бы верное решение. Но иногда единственный способ
положить конец подозрениям — прямо высказать их, а затем либо окончательно
развеять, либо признать, что они оправдались, и найти в себе силы что-то с
этим сделать.
Линда подкрасила губы, достала из сумочки пудреницу и слегка провела
пуховкой по лицу. Затем повернулась к собеседнице и в упор спросила:
— А что вы делали в нашей спальне, Алисон?
Она была рада, что голос ее звучит абсолютно спокойно, хотя внутри у нее все
сжималось от боли, страха и гнева.
На лице Алисой промелькнула усмешка.
— Ну, помимо прочих вещей, я там спала. Помимо прочих вещей? Вот сука!
— С разрешения Грега, я полагаю? Алисой чуть приподняла одну бровь.
— Вас это настолько шокирует, дорогая? Разумеется, с его разрешения. Вы
думаете, я явилась туда непрошеной и расположилась, как у себя дома? —
Она вздохнула и мечтательно закрыла глаза, словно предаваясь приятным
воспоминаниям. — Матрас был мягким, как трава в райских кущах... Как и
обещал Грег.
Возможно, если бы Линда не была настолько ослеплена гневом, она бы лучше
справилась с ситуацией. В конце концов, она современная женщина. К тому же
супружеские измены явление старое как мир. В конце концов, Линда могла
признать, что в данной ситуации не было ничего необычного: она сама толкнула
на это Грега, когда ушла от него и на полтора года предоставила его самому
себе. Возможно, она даже смогла бы простить его, если бы только он не уверял
ее в том, что полностью с ней откровенен.
Именно эта ложь возмутила ее сильнее всего. Линда захлопнула сумочку и
вскочила с места. Ей было уже неважно, что другие женщины начинают
оборачиваться на них. В упор, глядя на Алисон, она прошипела как кошка:
— Вы лжете! Вы никогда не были в моей спальне!
— Боюсь, что была, дорогая, — спокойно сказала Алисон, складывая
косметику в сумочку. — И в вашей изумительной ванной! Из окна спальни
открывается потрясающий вид. Можно любоваться им, даже не вставая с кровати.
Так приятно нежиться в мягкой постели и смотреть, как луна всходит над
океаном.
Линда потрясенно смотрела на нее, не в силах вымолвить ни слова.
— Придите в себя, дорогая, — промурлыкала Алисон. — Сейчас мы
вернемся за столик, и вам совсем ни к чему, чтобы какой-нибудь папарацци
заснял вас в таком виде и опубликовал снимок в завтрашней газете!
С этими словами она слегка дотронулась до руки Линды своей изящной маленькой
ручкой.
Взглянув ей в глаза, Линда не заметила в них ни следа былой приветливости и
дружелюбия. Глаза Алисон были пустыми и холодными. Этот контраст между
показным радушием и внутренней холодной расчетливостью вызвал у Линды
приступ отвращения, и она процедила сквозь зубы:
— Не прикасайтесь ко мне! Не смейте даже ко мне приближаться!
— Ну, если вы предпочтете все оставшееся время провести здесь, дуясь в
углу, это ваше дело. И не беспокойтесь, я, конечно, не буду настаивать на
близком общении с вами. Ничего удивительного, что бедный Грег устал от ваших
истерик и нервных срывов. Теперь я понимаю, почему он почувствовал, что
напрасно тратит время.
Алисой вышла, хлопнув дверью. Линда поудобнее уселась на стул и постаралась
расслабиться. Что ж, все точки над
i
расставлены.
Она не могла спокойно размышлять. Все происходящее казалось ей кошмарным
сном. Но слезы, сами собой бегущие по щекам, были горячими, почти
обжигающими. Настоящими.
Линда услышала, как дверь открывается снова. Ей настолько не хотелось сейчас
никого видеть, что она вскочила с места, собираясь спрятаться в туалетной
кабинке — единственное место, где она никому не попалась бы на глаза. Но это
оказалось сеньора Ромеро.
— Линда! — воскликнула она. — Я везде тебя ищу. Что
случилось, детка?
Линда не выдержала и разрыдалась.
— О, мама! — воскликнула она, бросаясь на шею матери. — Мне
так плохо, что я хочу умереть!
— Перестань сейчас же! — возмутилась Мария. — Умереть! Лучше
пойди умойся, потом мы сядем где-нибудь в уголке и ты расскажешь мне, что
случилось. Между прочим, Грег повсюду тебя искал. Это единственное место,
куда он не мог войти, но я чувствую, что еще чуть-чуть и он позабудет о
приличиях и заявится сюда!
Как же ей захотелось рассказать матери обо всем! О своем неудачном браке, о
предательстве Грега, о коварстве Алисой. Но разве можно обрушить такой груз
на пожилую женщину, которая через несколько дней уедет от нее на другой
конец света?
Нет, конечно; нужно избавить мать от всего с этого. И отца тоже, их обоих.
Только ради благополучия она согласилась сыграть роль счастливой жены и
теперь не имеет права разрушать этот образ. Нужно довести игру до конца, как
бы больно и трудно это ни было.
Крепко стиснув руки, чтобы унять дрожь, Линда глубоко вздохнула.
— Да, ты права, мама, — сказала она. — Конечно, я вовсе не
собираюсь умирать. Но я была расстроена и просто сказала первое, что пришло
мне в голову.
— Это из-за той женщины? — спросила сеньора Ромеро. — Она
сказала или сделала что-то такое, что тебя расстроило?
Линда попыталась улыбнуться и покачала головой.
— Нет. Просто я, наверное, немного устала от такого скопления людей.
Может быть, выпила чересчур много шампанского. Это пройдет. Сейчас мне уже
лучше.
Сеньора Ромеро несколько секунд пристально смотрела на дочь. Ее глаза были
полны любви и сострадания, и сердце Линды разрывалось от жалости к ней и к
себе.
— Надеюсь, что так, — наконец сказала Мария. — А сейчас
приведи себя в порядок, и пойдем. Грег получил престижную награду за работу
по сохранению старинных зданий. Ты должна обязательно быть рядом с ним и
поздравить его, Именно этого Линда сейчас больше всего не хотела. Она не
знала, как сможет находиться рядом с мужем, после того что узнала от Алисой.
— Да, конечно, — сказала она, обращаясь к матери. — Мне
понадобится несколько минут, чтобы поправить макияж. Возвращайся к
остальным, мама, и скажи, что я скоро вернусь.
Взглянув на себя в зеркало, Линда поняла, что выглядит не лучшим образом.
Лицо было бледным, веки припухли, глаза покраснели. Что же касается ее
знаменитой, растиражированной на весь мир улыбки, то Линда сильно
сомневалась, что сможет когда-либо воспроизвести ее снова. Если бы ее агент
видел ее сейчас, то наверняка настоял бы на расторжении контракта.
Но за последние полтора года она приобрела множество навыков, необходимых в
ее профессии. Линда распрямила плечи, помассировала яйцо пальцами, которые
немного подержала под голодной водой, попудрила нос и щеки, подкрасила губы
и слегка подвела глаза. Через несколько минут она совершенно преобразилась.
Она снова была Линдой Ромеро с рекламных плакатов и обложек глянцевых
журналов.
— Отлично, — вполголоса сказала она и, в последний раз взглянув в
зеркало, отправилась на встречу судьбе с гордо поднятой головой.
8
Грег беспокойно мерил шагами огромное пространство холла.
— Где ты пропадаешь? — воскликнул он, завидев Линду. — Я уже
решил, что ты уехала без меня.
— У меня была такая мысль, — холодно ответила она, не обращая
внимания на предложенную им руку, и вошла в банкетный зал.
Верхний свет там был уже погашен. Вместо него горело огромное множество
свечей, отражавшихся в зеркалах. Гости пили коктейли или танцевали под
музыку небольшого оркестра. Не то, что раньше казалось Линде счастливым
сном, теперь превратилось в кошмар.
— Послушай, — тихо сказал Грег, — что стряслось?
— Не сейчас, — ответила Линда, любезно улыбаясь и кивая в ответ на
приветствия и комплименты собравшихся. — Кстати, поздравляю тебя. Я
слышала, ты получил главную награду.
— К черту награду! — Грег схватил ее за руку и развернул к
себе. — И оставь этот ледяной тон! Что-то случилось, и я хочу знать, в
чем дело.
Сделав над собой усилие, Линда взглянула ему в глаза. До сегодняшнего вечера
она не могла встретиться с ним взглядом, без того чтобы ее сердце тут же не
начало бешено колотиться, но это было раньше, когда у нее еще не было
оснований подозревать его во лжи. Сейчас она боялась, что не выдержит и
ударит его по лицу или разрыдается.
— Здесь не место и не время, Грег. Это может подождать.
— Хорошо, — согласился Грег. — В таком случае пойдем
потанцуем. Потому что мне чертовски не нравится, когда ты ведешь себя так,
слов, но меня здесь нет.
— Я не хочу танцевать с тобой.
— Посмотрим! — заявил Грег. Он привлек ее к себе и обхватил рукой
вокруг талии. Его колено вклинилось между ее ног. Оркестр играл вальс,
вокруг них кружились другие пары, и Линде волей-неволей пришлось влиться в
этот круговорот.
— Мне это не доставляет удовольствия, — сухо сообщила она.
— Уверен, что доставляет, — откликнулся Грег, легко проводя руками
по ее плечам и груди. Его пальцы задержались возле ее сосков, и Линда
почувствовала, как они твердеют. Она ничего не могла с собой поделать —
власть Грега над ее телом по-прежнему сохранялась. — Это еще только
начало, — добавил он, заметив ее состояние.
У Линды подкашивались ноги. Она подумала, что если сейчас не сядет, то
упадет. Ее бедра налились тяжестью. Она чувствовала, как возбуждение
охватывает все ее тело.
Грег улыбнулся и, склонившись к ней, начал ласкать губами мочку ее уха.
— Ты забыла, насколько хорошо я знаю твое тело, дорогая. Я понимаю все,
что оно говорит мне.
— Может быть, это ты представляешь собой одно целое со своим
членом, — откликнулась Линда. — Но не я. Постыдился бы!
— Чего я должен стыдиться? Того, что я испытываю удовольствие, танцуя
со своей женой?
— Мне бы хотелось, чтобы, наконец, включили верхний свет! — резко
заявила Линда. — Тогда, может быть, твоя похоть унялась бы!
Грег изумленно уставился на нее.
— Что с тобой происходит, черт возьми?
В этот момент оркестр замолчал, и, прежде чем Линда успела ответить, за ее
спиной раздался голос Алисон:
— О, вот вы где, дорогая! Я как раз собиралась поискать вас, чтобы
выяснить, все ли порядке. Но вижу, вы уже вполне прилично себя чувствуете,
так что я беспокоилась напрасно.
— Боюсь, Грег, ты не захочешь услышать то, что я собираюсь тебе
сказать, — холодно бросила Линда, не обращая внимания на Алисон. Затем
повернулась и начала прокладывать дорогу сквозь танцующие пары.
— Линда, подожди!
В прежние времена она бы выполнила любой его приказ. Она бросилась бы в
огонь, если бы Грег велел ей сделать это. Но те времена прошли безвозвратно.
Линда выбежала из банкетного зала и, спустившись по эскалатору, попросила
швейцара вызвать такси.
— Оставь ее, Грег, — произнесла Алисон, удерживая его за
локоть. — Ты сейчас ничего не сможешь сделать.
— Черт побери! — воскликнул Грег, резко сбрасывая ее руку. —
Что такое ты сказала моей жене, что она даже не может видеть нас вместе?
— Ничего. — Алисон взглянула на него широко распахнутыми наивными
глазами. — Ничего, кроме правды.
— Какой правды? — процедил сквозь зубы Грег, едва сдерживаясь,
чтобы не свернуть ей шею. — Твоей?
— О, пожалуйста, Грег! — Алисой поморщилась. — Не устраивай
сцен!
Грег резко повернулся и устремился за Линдой. Спустившись на первый этаж, он
тут же заметил ее возле стола консьержа. Она что-то писала на листке бумаги.
Когда Грег подошел, она сложила записку и обратилась к консьержу:
— Передайте это, пожалуйста, мистеру и миссис Ромеро. Они наверху в
банкетном зале, столик номер шесть.
— В этом нет необходимости, — заявил Грег, вырывая из руки Линды
записку и сминая ее в комочек.
Линда резко вздрогнула и отскочила назад. Ее аквамариновые глаза бешено
сверкали. Она была похожа на разъяренную пантеру перед прыжком. И вместе с
тем была так хороша, что Грег невольно застыл на месте, любуясь ею.
Она выкрикнула что-то на испанском, и Грегу не нужно было переводчика, чтобы
понять, что это далеко не светская фраза.
— Успокойся! — велел он.
Но это лишь взбесило ее еще больше. Она продолжала выкрикивать какие-то
фразы, раскрасневшись от гнева. При виде этой сцены консьерж и двое
рассыльных застыли от изумления.
— Линда! — угрожающе заявил Грег. — Я не позволю тебе
устраивать здесь сцен! Мы должны найти подходящее место и поговорить
спокойно. Тебе, может быть, все равно, как ты глядишь со стороны, но мне это
далеко не безразлично!
— Я не желаю оставаться здесь с вами обоими!
— С вами обоими? — Но тут Грег увидел спускающуюся по эскалатору
Алисон. Он отвернулся и снова обратился к жене: — И, тем не менее, ты
сделаешь то, что я сказал! — Затем, достав из бумажника
пятидесятидолларовую банкноту, он протянул ее консьержу. — Найдите для
нас комнату, где мы могли бы поговорить наедине.
— Одну минуту, сэр! — Тот спрятал купюру и провел их в комнату
позади стойки.
В ней не было ничего, кроме стола и пары стульев. Ничего общего с роскошью
верхних помещений, но Грега сейчас это не заботило. Главное, что здесь можно
было поговорить без помех.
— Отлично. — Грег сунул руки в карманы и повернулся к жене. —
Ну, говори же, наконец, в чем дело, пока я окончательно не потерял терпения!
— И будь уверен, ты услышишь много интересного! — раздался голос
позади них. На пороге стояла Алисон.
— Тебя сюда никто не звал! — резко сказал Грег.
По тому, как Линда взглянула на Алисон, Грег понял, что она готова
наброситься на соперницу и силой вытолкать ее из комнаты. Алисой тоже,
видимо, заметила это, но не смутилась.
— Я имею право защитить себя от безумных обвинений этой женщины, —
заявила Алисон.
Линда сделала резкое движение в сторону Алисон, но Грег вовремя схватил ее
за запястье.
— Попробуйте дотронуться до меня хоть пальцем, Линда Ромеро, —
прошипела Алисон, — и наш имидж очень сильно пострадает. Вы даже не
представляете, какую репутацию могут вам создать бульварные газеты!
— Замолчите обе! — почти закричал Грег. — Я не знаю, что
между вами произошло сегодня вечером, но мне на это наплевать! Если вы
сейчас же не уйметесь...
— Тебе всегда было на меня наплевать! — закричала Линда. — И
если бы меня сейчас здесь не было, ты наверняка трахнулся бы с этой... прямо
на столе! Здесь, конечно, не так удобно, как в нашей спальне, и она после
этого не смогла бы полежать в нашей огромной ванне, зато гораздо экзотичнее!
— Ты можешь объяснить, что она такое несет? — беспомощно спросил Грег, обращаясь к Алисон.
Та пожала плечами.
— Все очень просто. Я столкнулась с твоей женой в дамской комнате. Мы
сравнивали наши украшения и вообще мило беседовали. Я имела несчастье
сказать, как я наслаждалась, живя в твоем пентхаузе. Это ее совершенно
взбесило, и она при всех назвала меня лгуньей. Я буду тебе очень
признательна, если ты ей объяснишь, в чем дело.
Грег устало провел рукой по лбу.
— Линда, все и в самом деле из-за этого? — спросил он.
— Разве этого недостаточно? — воскликнула Линда, вся, дрожа от
гнева. — Сначала ты покупаешь ей серьги, затем приводишь ее ко мне в
дом?
— Да, это было.
— Ты этого даже не отрицаешь!
— Да, Алисон сказала тебе правду. Но в придачу к этому ты вообразила
себе Бог весть что!
— Тогда скажи, как все было на самом деле! — воскликнула
Линда. — Убеди меня в том, что я по-прежнему могу доверять тебе!
— Зачем? — холодно спросил Грег. — Что это изменит? Ты всегда
найдешь повод для того, чтобы обвинить меня во всех смертных грехах.
— Грег, прошу тебя! — Ее гнев иссяк, словно вода, вылившаяся из
разбитого кувшина.
Но Грег не испытывал желаемого облегчения. Вместо этого он чувствовал
горечь.
— Видишь? — спросила Алисон, догадавшись по лицу Грега о его
мыслях. — Ты ни в чем не сможешь ее убедить, как ни старайся.
— Хорошо, а ты чего здесь ждешь? — сухо спросил Грег.
— Для начала хотя бы извинений от твоей жены.
— Никогда! — закричала Линда. — Я никогда не стану извиняться
перед женщиной, которая сделала все, чтобы заполучить моего мужа!
Грег почти силой усадил Линду на стул и, угрожающе нависая над ней,
произнес:
— Нет, Линда, ты извинишься, потому что, строго говоря, все, что тебе
сказала эта женщина, правда. И когда ты это сделаешь, я сообщу тебе все
детали, о которых она забыла упомянуть. Тогда ты поймешь, что у тебя нет
никаких причин подозревать, что я изменял тебе. После этого ты, может быть,
извинишься и передо мной тоже.
— Грег! — Линда беспомощно прижала руки к груди. — Если я чего-
то не поняла, то, умоляю, объясни мне, в чем дело!
— Сначала ты извинишься.
Линда глубоко вздохнула, и на какое-то мгновение Грег подумал, что сейчас
она пошлет их вместе с Алисон по известному всем адресу. Затем она медленно
поднялась на ноги, выпрямилась и, подойдя к Алисон, с усилием произнесла:
— Я сожалею, если незаслуженно оскорбила вас. Прошу меня извинить.
— О'кей, — сказал Грег. — Во-первых, серьги я подарил Алисон
в знак признательности за работу в неурочные часы над проектом, который без
нее мог бы не состояться. Обычно я всегда делаю подобные подарки
сотрудникам, которые проводят за срочной работой вечера и уикенды. Женщины
получают серьги, мужчины — часы.
— Если бы я знала об этом... — начала, было, Линда, но Грег жестом
остановил ее.
— Во-вторых, когда у Алисон в доме шел ремонт, я предложил ей пожить в
пентхаузе. Если тебя это интересует, сам я в это время находился в Каире.
— Понятно, — пробормотала Линда.
— Надеюсь, что да, — ответил Грег. — Жаль, что ты с самого
начала не обратилась ко мне за разъяснениями.
— Откуда я знала, что все обстояло именно так? Судя по ее тону, —
она кивнула в сторону Алисон, — это было нечто совершенно другое.
— Но мы же договорились доверять друг другу. И обращаться друг к другу,
если у нас возникают какие-то сомнения и подозрения. Очевидно, я заблуждался
на этот счет.
Затем, повернувшись к Алисон, он спросил:
— Я могу еще что-нибудь для тебя сделать?
— Нет, Грег, — невозмутимо ответила она. — Забудем об этом.
— Нет. — Грег покачал головой. — Завтра я жду от тебя
заявление об уходе.
Глаза Алисон расширились.
— Почему? — изумленно выдохнула она.
— Потому что мы с тобой слишком по-разному воспринимаем слово
правда
.
— Я не сделаю этого! — побледнев, произнесла о
...Закладка в соц.сетях
