Жанр: Любовные романы
Полет бумеранга
...ственной драгоценной персоны?
Проклятье! Ощутив знакомый толчок в сердце при упоминании имени бывшего
жениха, Эвелин поднялась на ноги. Ее слегка покачивало.
— Разумеется, он понял, — негромко продолжал муж. — Да, черт
бы его побрал, это было понятно всем и каждому, — неожиданно зарычал
он. — Он хотел расквитаться со мной за Аннабелл... Что? Разумеется, я
люблю ее по-прежнему.
Аннабелл? Невидящим взглядом Эвелин уставилась в пустоту. Открывшаяся ей
истина оказалась ужасной.
Так вот оно что! Эндрю влюблен в Аннабелл!
— В этом-то и была моя ошибка: мне не пришло в голову, что он дойдет до
такой низости ради того, чтобы мне отомстить, — с горечью продолжал
Эндрю.
Словно в кошмарном сне, Эвелин медленно двинулась к двери, ведущей в
гостиную.
Сжимая дрожащей ледяной рукой простыню, она тихо вошла в соседнюю комнату.
Эндрю в одном халате стоял у письменного стола, прижав к уху телефонную
трубку. Он не заметил появления жены, поскольку разговаривал, стоя спиной к
спальне. Вся его фигура, казалось, излучала гнев.
— Ты думаешь, я этого не знаю? — произнес он в трубку. — Но
он не дал мне возможности хоть что-то предпринять! А чувства Эвелин ему были
глубоко безразличны. Этот подлец рассчитывал поиграть с ней и бросить.
Поиграть и бросить, с болью повторила про себя Эвелин. Она была пешкой в
борьбе братьев Левендеров за Аннабелл.
— Ну, в общем, да, — вздохнул Эндрю. — Своей грязной игрой он
добился того, чего хотел. А я теперь могу делать, что хочу, с его
отбросами
... Отбросы — это, стало быть, она. Услышав жестокое словечко,
Эвелин сдавленно вскрикнула. Эндрю круто развернулся, все еще гневно сверкая
глазами, и только тут сообразил, кто перед ним стоит. Ярость в его взгляде
внезапно сменилась ужасом, и он оцепенел.
Эвелин молчала. Она была не в состоянии вымолвить ни слова. Эндрю, похоже,
тоже лишился дара речи. Он опустил трубку на рычаг, даже не попрощавшись с
собеседником, и как-то беспомощно взмахнул рукой.
— Не смей даже думать, что ты хоть что-нибудь поняла из этого
разговора, — выдавил он.
Ошибаешься, я поняла вполне достаточно, мысленно отозвалась Эвелин, но вслух
лишь обреченно прошептала:
— Ты влюблен в Аннабелл!
Краска резко прилила к щекам Эндрю, глаза его потемнели. Удар явно пришелся
в цель.
А в ее затуманенном унижением и горечью мозгу все кусочки головоломки
наконец сложились в одно целое.
Он вызвал Аннабелл из Канады вовсе не ради того, чтобы заставить Винса
образумиться, а потому, что считал того увлекшимся Эвелин и рассчитывал сам
начать ухаживать за бывшей возлюбленной брата. И эту скоропалительную
женитьбу предложил вовсе не ради спасения фамильной части, не из чувства
вины, а лишь потому, что было задето его самолюбие!
— Что ж, получается, что мы оба — чьи-то отбросы, — горько сказала
Эвелин и рассмеялась; находчивый и предприимчивый Эндрю Левендер, похоже,
растерялся. Он стоял посреди комнаты, молча глядя на нее. — Боже
мой, — задыхаясь, прошептала она и бессильно прислонилась к косяку
двери. — Бред какой-то. Чудовищный, безумный бред.
— Ты сама не понимаешь, что говоришь, — пробормотал Эндрю.
— Ах вот как! — Темные глаза ее сверкнули. Теперь она стала
воспринимать этого человека совсем в ином свете. Глава великой корпорации,
всесильный старший брат, держащий руку на пульсе всех событий. Человек,
лишенный слабостей.
А она-то поверила, что он совсем не похож на избалованного Бинса, красавчика
с сентиментальной картинки, объекта воздыханий всего женского персонала
фирмы.
Старший Левендер всегда казался Эвелин человеком, защищенным сознанием
собственного могущества, для которого мнение окружающих ничего не значило. А
на поверку вышло, что он так же уязвим, как и все!
И чьей же жертвой пал этот колосс? Аннабелл, миниатюрного, хрупкого, нежного
создания с фарфоровым личиком, золотистыми кудряшками и голубыми глазками.
Именно такие женщины мгновенно вызывают к жизни первобытный мужской инстинкт
— желание лелеять и защищать слабое существо.
Оказывается, оба брата, при всем их несходстве, предпочитали именно такой
тип — то есть полную противоположность ей самой, подумала Эвелин и
содрогнулась. Ее охватило презрение к себе и Эндрю.
Интересно, а Аннабелл знала о его чувствах? А Вине? Судя по тому, что она
только что услышала, эта история была известна всем. И сей факт, по-
видимому, страшно задевал самолюбие Левендера-старшего.
Неудивительно, что он так поспешно решил жениться. Ему нужно было чем-то
компенсировать свое поражение. И теперь он воспользовался ею так же, как и
Винс.
Какая гадость! Эвелин закрыла глаза. Ее шатало. Собрав все свои силы, она
произнесла:
— Я не желаю больше в этом участвовать. — И поплелась в спальню.
— В чем? — Теперь уже Эндрю подпирал дверной косяк у входа в
комнату. Судя по этой небрежной позе, ему, похоже, удалось полностью
овладеть собой.
Ну нет, теперь я поняла, чего стоят братцы Левендеры: и младший — с его
неизменными улыбками и открытым взглядом, и старший — с его кажущейся
надежностью. Все это одна вывеска. Сплошная гнусная ложь.
— Я не собираюсь снова играть роль дублерши, — отрезала Эвелин.
— Никто тебя и не заставляет, — спокойно отозвался ее супруг.
— Ах вот как? — Боль и горечь переполняли ее сердце.
Выражение растерянности сошло с лица Эндрю, однако взгляд был настороженным,
словно он не мог предвидеть, чем все это кончится.
— Ты ведь влюблен в Аннабелл? — напрямик спросила Эвелин.
С минуту он молчал, погруженный в размышления.
— Не понимаю, какое это имеет отношение к делу.
— Прекрасно ты все понимаешь, — возмутилась девушка. — И если
ты в нее влюблен, то ты ничем не лучше своего брата!
— Потому что женился на тебе? Эвелин презрительно фыркнула.
— Не надо продолжать этот отвратительный фарс, Эндрю. Я нужна была тебе
только для того, чтобы спасти свою репутацию.
— И твою, между прочим, тоже.
— Твою, мою — какая разница! — Она пожала плечами. — Все
равно ты использовал меня, чтобы прикрыть собственную несостоятельность.
— А разве ты не руководствовалась той же целью?
Это верно, призналась себе Эвелин.
— Ты, по крайней мере, хотя бы знал, почему я так поступила, —
сердито бросила она. — А вот свои мотивы раскрывать не собирался, не
правда ли?
— Я не видел смысла делать это.
Действительно, не все ли равно, почему он не рассказал мне всей
правды? — спросила себя Эвелин. И вдруг ответ пришел сам собой. Ее
затрясло, и она плотнее завернулась в простыню.
— Аннабелл, — прошептала она.
Все вертелось вокруг этой женщины. Винс любил ее, Эндрю — тоже. А Эвелин
существовала только для того, чтобы ею попользоваться.
— Ты ревнуешь меня к ней, дорогая? — вкрадчиво спросил муж.
— Конечно ревную! — выкрикнула она, и по лицу ее заструились
слезы. — Мало того, что эта женщина отняла у меня любимого человека,
так теперь выясняется, что ее призрак находился с нами всю ночь — каждую
минуту, что мы были вместе!
— А призрак Винса ей случайно не сопутствовал? — парировал Эндрю.
Пораженная его жестокостью, Эвелин смертельно побледнела. На ее лице
отчетливо проступили боль и обида.
Почему-то такая реакция взбесила Эндрю. Он решительно подошел к жене и
схватил ее за плечи.
— Давай проясним одну вещь, любовь моя, — сквозь зубы прошипел
он. — В моей постели никогда не будет места другому мужчине. И если у
тебя осталась хоть капля гордости, ты не допустишь, чтобы тебя мучил призрак
другой женщины!
— Больше никогда! И ни за что!
Глаза мужчины сузились.
— Ну, и что это значит?
— Убери руки, Эндрю, — попыталась оттолкнуть его Эвелин, однако он
и не думал ее отпускать.
— Сначала объяснись.
Она резко вздернула подбородок. В ней вдруг всколыхнулась та самая гордость,
которой он только что бросил вызов.
— Поскольку никакой постели больше не будет, — заявила она, —
то не будет и призраков, так что дальнейшее обсуждение совершенно
излишне. — Она вновь попыталась стряхнуть его руки со своих плеч,
однако Эндрю лишь крепче стиснул пальцы.
— И все это только из-за того, что ты подслушала нечто такое, что тебе
не понравилось? — презрительно спросил он.
Девушка сердито сверкнула глазами.
— Нам вообще не следовало спать вместе, — отрезала она, продолжая
вырываться.
— Но ведь это уже произошло. Мы с тобой занимались любовью...
— Не любовью, а сексом! — язвительно поправила Эвелин.
— Хорошо, назовем это так, — согласился муж. — Зато каким!
— И ты, конечно, это предвидел? — с горечью бросила она.
— Да, — со вздохом согласился Эндрю, и глаза его неожиданно
потемнели. — Но ты-то ведь не знала, что так будет. — Он
пристально посмотрел на ее вспыхнувшее румянцем лицо. — И знай: то, что
произошло между нами вчера, бывает очень и очень редко! Это было нечто
особенное, и не смей над этим издеваться! — Он гневно сверкнул
глазами. — Впрочем, речь сейчас о другом, — мрачно продолжал
Эндрю. — Ты приняла меня с такой... — Его лицо неожиданно исказилось,
словно в жестокой муке. — С такой всепоглощающей страстью... — закончил
он. — Ты представляла на моем месте Винса? Да или нет?
— Ничего подобного! — горячо запротестовала Эвелин. Ей все-таки
удалось вырваться из его цепких рук и отступить, но при этом она задела
ногой конец простыни, и та соскользнула, обнажив белоснежное плечо и полную
грудь с нежным соском, все еще набухшим после вчерашних ласк.
Эвелин поспешно попыталась прикрыть свою наготу. Однако рука мужа оказалась
проворнее и тут же властно завладела заветным холмиком. Его пальцы дерзко
обхватили ее грудь, и подушечкой большого пальца он принялся ласкать
предательски чувствительный сосок. Эвелин не могла отвести глаз от смуглых
пальцев, скользивших по ее белоснежной коже, и на смену злости пришло иное
чувство, гораздо более опасное. Волна желания затопила молодую женщину,
лишая ее способности протестовать.
Эндрю подошел ближе. Она умоляюще подняла на него глаза и застыла,
потрясенная жаром горевшей в них страсти.
— Пожалуйста, не надо, — еле слышно прошептала Эвелин, но он лишь
покачал головой.
— Твое тело хочет меня, дорогая, — хрипло произнес он, — хотя
твой рассудок и отказывается это признать.
На глазах у нее выступили слезы. Неужели этого достаточно?
— Как ты не понимаешь? — тоскливо прошептала она. — У меня
такое чувство, словно я сама себя предаю.
— Потому что не любишь меня?
— И ты меня, — отозвалась она.
— Мы оба узнали, что такое любовь, — жестко заявил Эндрю. — И
что это принесло нам, кроме боли и разочарования?
— По-твоему, то, что ты предлагаешь, наилучший выход?
Вместо ответа Эндрю снова тронул ее пульсирующий сосок, и она судорожно
вздохнула. Его губы растянулись в удовлетворенной улыбке.
— По-моему, просто идеальный, — вкрадчиво прошептал он.
Обнаженная, дрожащая от страсти, она глазами молила о пощаде, но он крепко
прижал ее к себе.
— Эндрю... — испуганно выдохнула девушка.
— Нет, — прошептал он прямо ей в губы. — Ты ведь хочешь этого
не меньше, чем я.
— Но так же нельзя! — простонала она.
— Что плохого в том, что мы помогаем друг другу пережить трудный момент
в нашей жизни? — спросил Эндрю.
— А ты представлял сегодня ночью на моем месте Аннабелл? —
услышала Эвелин свой хриплый шепот.
— Нет. — Тон мужа не оставлял места для сомнений. — Честное
слово, дорогая, — негромко продолжал он, — мысль о ней мне и в
голову не приходила. Я хотел только тебя.
— Но...
— Нет, — оборвал ее Эндрю. — Хватит. — И он закрыл ей
рот поцелуем.
Опустив Эвелин на кровать и встав над ней на колени, он сорвал с себя халат.
Ее сердце отбивало бешеную дробь. Этот мужчина был великолепен — высокий,
стройный, загорелый. Все чувства Эвелин обострились до предела. Она уже вся
горела, предвкушая ласки, так хорошо запомнившиеся с прошедшей ночи. Тело
жаждало его прикосновений.
Не в силах противиться острому желанию, она подняла руки и обняла Эндрю за
плечи. Ей хотелось почувствовать исходившее от мужского тела тепло и
жизненную силу. Подняв бездонные темные глаза, она смотрела на мужа,
безмолвно признавая свое поражение.
Он ответил торжествующим взглядом и взял ее с бешеной первобытной силой,
покоряя, подчиняя своей воле. Никакими иными словами нельзя было описать их
близость.
— Вот так, дорогая, — прошептал он, когда оба парили в блаженной
истоме, приходя в себя. — Это дано не многим. И если у тебя в голове
осталась хоть капля разума, ты будешь держаться за то, что у тебя есть, а не
желать невозможного.
Он имеет в виду Винса, догадалась Эвелин. Но, может быть, говорит это и для
себя.
— Ужасно хочется пить. — Это было новое признание ее поражения, и
оба это понимали. Словно в подтверждение своей победы Эндрю на мгновение с
силой прижался губами к ее рту.
— Идем, — сказал он, вставая. — Закажем завтрак.
7
Три дня спустя, приняв душ и стянув волосы в незамысловатый хвост на
затылке, в простом белом платье без рукавов, Эвелин сидела за столом и,
ожидая, пока муж побреется и оденется, доедала последний тост.
Занятия любовью явно возбуждали аппетит. Щеки молодой женщины вспыхнули, и
она покачала головой, недоумевая, как ухитрилась так преобразиться всего за
несколько дней.
Они почти не выходили из номера. Эвелин обнаружила, что Эндрю в буквальном
смысле слова ненасытен. И если бы еще неделю назад кто-нибудь сказал ей, что
робкая, даже наивная для своих двадцати двух лет девушка может в одночасье
стать рабой собственного тела, она бы ни за что не поверила!
Ты только посмотри на себя, сердито думала Эвелин, чувствуя, как у нее
зарождается уже знакомое желание ощутить мужскую плоть внутри своего тела.
Ведь войди Эндрю сейчас в комнату и предложи ей снова лечь в постель, она
тут же сорвет с себя одежду.
Она медленно подошла к окну.
А как же Винс? Что сталось с ее великой любовью к нему?
Ушла, потрясенно поняла Эвелин, с трудом воскрешая в памяти черты его лица.
Ну и кто она после этого? Легкомысленная вертихвостка? Или женщина с
разбитым сердцем, ухватившаяся за первую возможность хоть как-то утешиться?
Ей не хотелось искать ответы на эти вопросы, ибо она подозревала, что они ей
не понравятся. А любовь? Теперь она уже вообще не знала, что это такое. Если
бы ей предложили сейчас описать это чувство, у нее нашлось бы только одно
слово — Эндрю.
Словно по волшебству, его руки ласково обвились вокруг ее талии.
— Что ты там увидела? — лениво поинтересовался он.
Эвелин заморгала и постаралась взять себя в руки.
— Смотри! — Она указала на парусное судно, медленно скользившее по
водной глади. — Я только сейчас поняла, что нахожусь в Азии.
— Это джонка, — снисходительно заметил Эндрю. — Видишь корма
и нос у нее очень широкие и высоко подняты. Кстати, ты знаешь, что недавно
Сингапур стал независимым государством?
— Правильно, давай теперь выставим меня полной невеждой, —
обиделась Эвелин. — Я ведь всего-навсего низкооплачиваемый младший
секретарь и не обладаю твоим... Ой! — И она, обернувшись, вскрикнула от
неожиданности.
— В чем дело? — улыбнулся Эндрю. Он принял душ, побрился, и от
него приятно пахло каким-то экзотическим одеколоном. Еще влажные волосы были
зачесаны назад. Халат сменили легкие полотняные брюки и белая рубашка.
— Ты... очень хорошо выглядишь, — пробормотала Эвелин.
— Ты тоже, — отозвался муж. — И очень аппетитно — так бы и
съел, но, боюсь, за последние дни с этим блюдом мы явно перестарались.
Она вспыхнула, поняв намек. Эндрю наклонился и поцеловал ее — неторопливо и
нежно. Этот поцелуй напоминал тот, которым они обменялись во время танца в
ресторане. Ее руки сами собой потянулись вверх, обхватили его затылок и
долго не отпускали, продлевая наслаждение. Он притянул ее к себе чуть ближе,
и весь мир куда-то исчез. Была лишь прелесть этой минуты, и Эвелин знала,
что она навеки останется одним из самых светлых ее воспоминаний.
Эндрю нехотя оторвался от ее губ, но тут же снова легко прикоснулся к ним.
Когда Эвелин отважилась поднять голову и заглянуть в его глаза, в них
светилось какое-то новое выражение, которого она не могла объяснить.
— Ты необыкновенная, — объявил он. — Тебе об этом известно?
Ты тоже, хотелось ответить ей, но она не решилась. Вместо этого просто
приподнялась на цыпочки и слегка коснулась губами его рта, возвращая нежный
поцелуй. И тут же смущенно покраснела.
Так прошел весь день — мирный, неторопливый, почти идиллический. Эндрю повез
жену на экскурсию по городу, с удовольствием взяв на себя роль гида, и
искренне радовался ее восторгам.
Потом они морем перебрались на Букум. Паром показался Эвелин таким ветхим,
что она побаивалась, как бы он не затонул. Однако они благополучно, причем
очень быстро, достигли берега, побродили по острову, а потом перекусили в
небольшом китайском ресторанчике на .одной из узеньких улочек. Эвелин еще
никогда не пробовала такой вкусной еды.
По возвращении в город Эндрю решил показать жене вечерний рынок.
— Только не отходи от меня, — предостерег он, когда они нырнули в
людской водоворот. — И присматривай за своими карманами.
— У меня их нет, — со смехом напомнила Эвелин.
У нее была только висевшая через плечо маленькая белая сумочка, в которой
лежали губная помада и носовой платок. Вора, польстившегося на такую добычу,
постигло бы разочарование.
В воздухе стоял острый, пряный аромат готовящейся пищи; разносился
разноязычный говор, мелькали индийские сари, традиционные китайские одежды и
европейские костюмы.
Уже смеркалось, и под тентами загорались гирлянды разноцветных фонариков.
— Тебе нравится? — Голос Эндрю выдавал его приподнятое настроение.
— Очень! — откликнулась Эвелин, радуясь той духовной близости,
которая возникла между ними.
Они подошли к длинным торговым рядам. Здесь было все, что душе угодно:
дамская и мужская одежда, обувь и другие изделия из кожи, ювелирные
изделия... Глаза разбегались при виде безумного калейдоскопа красок, звуков,
форм.
Похоже, здесь можно было купить все, причем по цене просто неприлично
низкой. Эвелин остановилась у одной из лавочек, чтобы рассмотреть
разложенные на прилавке часы.
— Эндрю, ты не одолжишь мне немного денег? У меня не было возможности
погасить чек, а я хочу себе кое-что купить.
— Часы? — снисходительно спросил муж.
— Ага. Я ведь оставила свои в Лондоне.
Он недоуменно посмотрел на Эвелин.
— Ты что, шутишь? Неужели ты серьезно решила купить одну из этих
подделок?
— Нет, не шучу! — заявила она. — Это ведь совсем
недорого, — поспешно прибавила она, увидев, как Эндрю с легким
презрением покачал головой.
— Если тебе нужны часы, дорогая, — сухо отозвался он, — давай
пойдем в какой-нибудь приличный магазин, и я тебе их куплю. Настоящие часы,
а не эту дешевку. — Он презрительно кивнул на прилавок, заваленный
подделками. Однако Эвелин стояла на своем.
— Не будь таким снобом, — отрезала она. — Я верну тебе деньги
завтра, как только погашу чек.
Она повернулась к продавцу, даже не потрудившись посмотреть, какое
впечатление произвела ее небрежная реплика. Эндрю на мгновение прирос к
месту, но по зрелом размышлении вынужден был признать, что Эвелин права — он
действительно вел себя, как настоящий сноб.
А она тем временем уже вовсю торговалась с продавцом, лихо сбивая цену. С
чуть насмешливой улыбкой Эндрю отошел в сторону и стал с интересом
наблюдать, с каким азартом его молодая супруга включилась в игру.
— Готово, — оживленно блестя глазами, объявила она. — Мы
договорились.
— Сколько? — лениво протянул Эндрю. Он стоял, скрестив руки на
груди, и с нескрываемой иронией смотрел на жену.
— Два доллара пятьдесят центов, — с торжеством сообщила она.
— Молодец, — похвалил он и неторопливо запустил руку в карман
брюк. А затем, словно решив, что позволить женщине самой завершить сделку —
это ниже его мужского достоинства, вручил продавцу деньги.
Тот протянул ему покупку, при виде которой лицо Эндрю вытянулось.
Да, это действительно были часы. На широком розовом пластмассовом браслете,
с циферблатом, изображавшим черную мордочку Микки Мауса. Оказывается. Эвелин
выбрала даже не стильную подделку, а какую-то дурацкую игрушку!
— Глазам своим не верю, — пробормотал Эндрю.
— Они очень милые, — объявила она, протягивая руку, чтобы он
застегнул часики. Муж обреченно повиновался. — А они правильно
идут? — поинтересовалась девушка.
Эндрю сверил время по собственным золотым часам, бросил взгляд на циферблат
с Микки Маусом и поморщился.
— С точностью до секунды, пока, во всяком случае, — с изрядной долей сарказма произнес он.
— Вот и отлично. — Вытянув руку перед собой, Эвелин с
удовлетворением разглядывала свое приобретение. — Впервые с тех пор,
как мы сюда прилетели, я точно знаю, который час.
— Ты для этого их и купила? — нахмурился Эндрю.
— В общем, да, — подтвердила она, — и еще потому, что они мне
понравились.
Прикусив белыми зубками полную нижнюю губу, она подняла на мужа простодушный
взгляд. Эвелин прекрасно понимала, о чем он сейчас думает, и с радостью
ухватилась за возможность поддразнить его. Он попался было на удочку, но
следующую минуту сообразил, в чем дело.
— Ах ты, маленькая хулиганка!
— Ага, — лукаво подтвердила его молодая жена. Их глаза
встретились, и мир вокруг перестал существовать. В центре огромного
суетливого города они остались одни, окруженные тишиной, исполненной
скрытого смысла, известного только им двоим.
Кто-то нечаянно толкнул Эвелин в спину, и она невольно качнулась в сторону
мужа. Тот машинально протянул руку, чтобы поддержать ее. Их тела
соприкоснулись, и обоих словно обожгло током. Эвелин вздрогнула, а Эндрю
судорожно перевел дыхание.
— Идем отсюда, — хрипло прошептал он. Она не стала спорить. Муж
властно обхватил ее за талию и повел к ближайшей станции метро.
Поезд был набит битком. Эвелин прислонилась спиной к металлической стенке, а
Эндрю встал перед ней, заслоняя от толпы. Оба молчали, ощущая растущее
напряжение.
Отель располагался всего в нескольких шагах от станции. В лифте они
оказались не одни, и у них не было возможности даже поцеловаться.
Эндрю стоял очень близко, повернувшись к жене в полупрофиль, и она ощущала
на своей щеке его дыхание. На секунду подняв глаза, Эвелин встретила взгляд
сверкающих серых глаз, и по всему ее телу разлилась горячая волна желания.
Он хотел ее — и очень сильно! Она вдруг почти физически ощутила его внутри
себя и задрожала.
Поспешно отведя глаза, она облизала пересохшие губы. Сердце ее отчаянно
колотилось, чувства были в полном смятении: Эвелин предвкушала наслаждение и
одновременно приходила в ужас от силы собственного желания.
По-видимому, люди, находившиеся в лифте, что-то почувствовали. В кабине
царила полная тишина, казалось, пульс
...Закладка в соц.сетях
