Жанр: Любовные романы
Залив мечты
... произнес
крепыш.
- Просто продержали бы день-другой, с сильным акцентом прибавил второй
парень. — Правда, Педро?
- Да, Рикардо.
- Продержали меня?! — удивилась Конни.
- Вы хотели ее похитить? — резко спросил Берт.
Парни обменялись недоуменными взглядами.
- Больше мы вам ничего не скажем, заявил крепыш.
- Скажете. Все расскажете, — заверил их Берт и указал на стулья.
Сядьте.
Подчинившись приказу, парни сели.
Конни села напротив, рядом С Бертом. Она принюхалась. От парней и из
кладовки исходил специфический запах, который она сразу же узнала.
- Сигары, — пробормотала Конни, и Берт, поймав ее взгляд, кивнул.
Он тоже узнал этот запах.
- Вы встречались с Робертом Филдстоуном, когда он приезжал сюда, сказал
Берт, обращаясь к парням.
Они от изумления раскрыли рты. Конни с трудом сдержала смех. На их лицах
были написаны вопросы: что он еще знает? может, лучше во всем признаться
сразу?
- Да, в его машине, — признался Рикардо.
- Но познакомились мы с ним, раньше, — поспешно вставил Педро.
- Лучше пусть говорит кто-нибудь один, — предложил Гилберт.
Педро толкнул локтем приятеля.
- Давай ты, Рикардо.
- Ладно. Но вы не собираетесь сдавать нас в полицию? — нервно
спросил он. — Мы же ничего плохого не сделали, только в дом вошли,
— он бросил взгляд на Конни, — так что...
- Мы решим, когда вы нам все расскажете, — сказал Берт. — Давайте с самого начала.
Рикардо откашлялся.
- Так вышло, что мы познакомились в баре с мистером Робертом
Филдстоуном. Мы ему сказали, что видели его, когда он приезжал к вам полгода
назад, — мы приходили тогда наниматься на работу.
- Тяжелая работа, знаете ли, портит руки, — вставил Педро.
— И позвоночник тоже.
- Мы тогда искали работу, — продолжил Рикардо. — Мистер
Роберт спросил, не хотим ли мы подзаработать. Много и легко заработать.
Мы спросили, что надо сделать, и он сказал, что нужно одного парня и его
сыночка похитить и подержать несколько дней, а потом получить выкуп и их
отпустить. Мы согласились, он взял номер моего телефона и сказал, что
сообщит, когда и где нужно быть.
- Из выкупа он обещал нам и заплатить, пояснил Педро. — Этот тип
спросил, не знаем ли мы места, где можно спрятать похищенных.
Естественно, их содержание — за его счет. Мы вспомнили о заброшенном
маяке.
- Он сказал, что это классная идея, — добавил Рикардо. —
Пляж около маяка совершенно запущен. Ни местные жители, ни туристы туда не
заходят.
Конни бросила взгляд на Берта.
- А Роберт не сказал вам, кто эти отец и сын? — спросила она.
- Нет, — ответил Педро. — Но теперь это уже все равно,
потому что он позвонил нам на следующий день и сказал, что дело отменяется.
- Мы не получили с него ни цента, — пожав плечами, сказал
Рикардо. — И заметьте, мы вообще-то даже не решили, будем мы в этом
участвовать или нет.
- А на прошлой неделе мы опять встретили этого картавого Роберта на
улице, — продолжил Педро. — Он пригласил нас в свою машину. У
него было полным-полно дорогих кубинских сигар, он и нас угостил. И еще
сказал, что пошутил насчет похищения. Ничего себе, шуточки! Мы уже думали,
что больше с ним не встретимся, но вчера он позвонил снова. Спросил, можем
ли мы похитить девушку и продержать ее пару дней в условленном месте.
— Парень нервно улыбнулся Конни. — Нужно было немного попугать
вас и получить выкуп. Сдается мне, вы чем-то огорчили этого парня, вот он и
решил посчитаться.
- Значит, вы пришли сюда, чтобы похитить Конни? — резко спросил
Гилберт.
Крепыш нервно затряс головой.
- Нет, мистер. Мы сами пока не знали, решимся мы или нет. Мы пришли
посмотреть, где она живет, ну и вообще, выяснить обстановку. Но мы бы ее и
пальцем не тронули, — горячо заверил он.
- Сомневаюсь, чтобы вам удалось меня похитить, — заметила Конни.
- Это было бы нелегко, — бросив взгляд на кладовку, согласился
крепыш.
Склонившись к Конни, Берт прошептал:
- Давай отпустим их. Если они нам понадобятся, их адреса есть в моей
приемной.
- Согласна, — ответила она.
- Можете идти, — обратился он к парням.
- Вы не будете вызывать полицию? — спросил крепыш.
- Пока нет, — взглянув на Конни, ответил Берт.
- Большое вам спасибо. Мы никогда раньше не попадали в такие истории и
впредь больше не попадем, — благодарно забормотал Рикардо.
- Если вы ищете работу, можете прийти завтра и привести наш кусок пляжа
в порядок, — сказала Конни парням.
- Спасибо, — хором ответили незваные гости, прежде чем Гилберт
выпроводил их из дома.
- Какого черта ты открыла им дверь?! резко спросил он, когда вернулся.
— Может, ты и смелая женщина, но ведь ты была в доме одна, а их двое!
Могло случиться так, что...
- Но ничего же не случилось, — возразила Конни, пораженная этим
выпадом. — Они на вид такие безобидные...
- Но накачанные, как профессионалы, отрезал он.
- Ну...да.
- Не смей больше так рисковать! Ты же не знала, вооружены они или нет.
Верно? обрушился на нее Берт. — Понятно?
Конни кивнула. Она поняла, что не смогла произвести на него впечатления, да
и желание покрасоваться само по себе было глупым.
Гилберт еще поворчал, потом встал у стола, скрестив на груди руки.
- Значит, это происки Роберта. Он накручивал отца и меня, чтобы
подготовить всех к требованию выкупа...
- И еще, чтобы досадить тебе. Может, надеялся, что ты не поедешь в
Калифорнию и главным станет он?
- Возможно, — согласился Берт.
- И на моем присутствии он настаивал, чтобы все выглядело более
правдоподобно фирма отца обеспечивает безопасность...
Берт кивнул.
- Если бы меня, или Эрика, или нас обоих похитили, Филдстоун-старший
тут же заплатил бы выкуп. Этого хватило бы на покрытие любых долгов,
продолжил он.
- Да, но все же Роберт передумал.
- Но мы не знаем его мотивы. Может быть, испугался...
- А скорее, придумал новую комбинацию.
- Кто знает? Но я должен был догадаться.
Черт! — выругался Берт. — Как бы то ни было, но мне и в голову
не могло прийти, что он захочет похитить тебя!
- Когда я отвергла его притязания, он настроился против меня, пояснила
Конни. — Тогда он сказал мне, что игра не окончена.
Значит, задумал посчитаться.
- Он плохо продумал свой план. Тупым мужикам не справиться с умной
женщиной. — Берт усмехнулся. — Разве что они вооружились бы
мышами.
- К тебе возвращается чувство юмора, — заметила Конни. — И
мне это нравится.
Его губы изогнулись в улыбке.
- Счастлив, что могу сделать тебе приятное, — его синие глаза
блеснули, — разными способами.
- И что мы будем делать дальше? — спросила Конни, не уклоняясь от
темы. — Я знаю, что мы должны бы сообщить о поручении Роберта в
полицию, но тогда нам придется рассказать об этих двух идиотах...
- Да. И у нас, кроме того, нет доказательств.
- К тому же мистер Филдстоун тоже окажется замешанным в дело. Я не
хотела бы этого.
- Я тоже. Тем более накануне открытия магазинов. Такая реклама ни к
чему. Лучше, наверное, поговорить со стариком, когда он будет здесь, и все
ему рассказать о сыне. Пусть сам принимает меры. Согласна?
- Хорошая мысль, — кивнула Конни.
- Я должен кое-что сказать тебе, — серьезно начал Берт. —
Это о возможном похищении.
Когда ты мне сказала, что поймала двоих...
- Ты решил, что знаешь, кто они, — перебив, продолжила за него
Конни. А потом удивился, когда увидел двух парней.
- Я подумал, что ты поймала сестру моей жены, Эвелин, и ее мужа,
Айзека.
- Ты мне говорил только про Эвелин! Ты меня провел!
- Нет, Конни, — запротестовал он. — Я не хотел сгущать
краски. Я предполагал, что эти люди могут появиться, но не знал ничего
наверняка. Перед моим отъездом из Нью-Йорка они мне позвонили и сказали, что
я никудышный отец, таскаю ребенка по всему белу свету, в который раз
обвинили меня в том, что я порчу малышу жизнь, и заверили, наконец, что
найдут способ отобрать его у такого отца. — На виске его забилась
жилка. Может, я все воспринял слишком серьезно, но угроза мне показалась
реальной.
- Поэтому ты в последнюю минуту решил вызвать меня?
- Я посоветовался с Филдстоунами, и мы решили взять тебя, но в другом
качестве.
- А раньше сестра твоей жены делала подобные заявления?
- Неоднократно. — Берт взъерошил волосы пальцами. — И чем
дальше, тем хуже. Дело дошло до того, что я впадаю в панику всякий раз, если
опаздываю забрать Эрика или он на несколько минут задерживается. Даже ночью
я иногда захожу в его комнату, чтобы убедиться, что малыш на месте.
Конни посмотрела ему в лицо. Она не могла сердиться на человека, который так
переживает.
- Значит, родственники твоей жены очень хотят заботиться об Эрике?
Берт кивнул.
- Эвелин и Мэри — погодки, и всю жизнь они были соперницами. Мэри
вышла замуж, и Эвелин тут же выскочила за первого попавшегося, —
объяснил он. Когда Мэри родила, как выразился Мадригал, "наследника", Эвелин
решила тоже завести ребенка. Но тщетно.
Она не может выносить его до срока родов. Где она только ни лечилась врачи
говорят, что никаких препятствий нет, она и ее муж Айзек абсолютно здоровы.
Мадригал и Эвелин после гибели Мэри словно сошли с ума — стали
требовать, чтобы я отдал наследника им. Но для меня Эрик — не
наследник миллионного состояния, а мой сын. Они же не хотят слушать. —
Гилберт снова взъерошил свои волосы. — Да что там слушать! Эвелин
прямо заявила, что отдать Эрика — мой долг, что она может предложить
ребенку лучшие условия, в то время как я, отец-одиночка, кочую с места на
место.
- Но ты не захотел его отдать?
- Нет. В конце концов, он носит мое имя.
Так или иначе, но мы с сыном многое пережили вместе.
- Ты говоришь о гибели твоей жены?
- И это тоже. — Голос Берта оборвался. Да, смерть Мэри —
большая травма... Когда я сказал Мадригалу, что хочу сам растить сына, он
обвинил меня в эгоизме и заявил, что семья будет действовать через суд.
- Это уж слишком.
- У них все "слишком". Ты же знаешь, что Мадригалы богаты и могут
нанять слишком хороших и хитрых адвокатов. Я думаю, мои позиции в таком деле
были бы довольно сильны, но есть некоторые факты из моей прошлой жизни,
которые они могут повернуть в свою пользу. Эвелин наняла ищеек, которые
следовали за мной по пятам. Но я уехал прежде, чем судебному делу был дан
ход. И все же они продолжают твердить, что найдут на меня управу в суде,
задумчиво продолжил Берт.
- Но все права на твоей стороне, — вставила Конни.
Он кивнул.
- Права правами, но Эвелин грозится предать дело гласности и оповестить
весь свет о моем "глупом упрямстве", как она это называет. Она считает, что
пресса ухватится за это дело, так как ее отец — видная фигура и мы
пашем с ним на одном поле. — Он еще больше помрачнел. — Я
терпеть не могу эти колонки сплетен, но еще меньше я хочу, чтобы газеты
трепали имя Эрика.
- А Эрик знает, кто его дедушка по материнской линии?
- Нет, я старался ограничить их встречи, — сухо сказал Берт.
— Я думал, что, если мы временно уедем, Эвелин перестанет требовать
мальчика. Но эта женщина не хочет так просто сдаться. Я только недавно
случайно узнал, что она приставила ко мне частных детективов...
- Вот как!
- ...которые сообщают ей, где я был, когда и с кем, чтобы раскопать какую-
нибудь грязную историю. — Его губы дернулись в усмешке. — Они
были бы счастливы узнать, что я, к примеру, спиваюсь или принимаю наркотики.
Но у них ничего не вышло. — Он через плечо посмотрел на Конни. —
Ты первая женщина, которая у меня была после смерти Мэри.
Конни почувствовала укол в сердце. Его "первая" звучало так, словно она
оказалась первой в длинной цепочке.
- Но пока твои родственники не пытались через суд добиться права
опекунства?
- Насколько я знаю, пока — нет. Но у американских юристов ловкие
руки. И Эвелин постоянно пытается убедить меня, чтобы я передал ей мальчика
добровольно. Не найдя за мной никаких грехов, она начала бомбардировать меня
звонками, рассказывая, как хорошо было бы Эрику у нее и как нужна малышу
мать.
- Никто не заменит ребенку родителей, — с грустью сказала Конни.
Связь сын — отец очень нужна в детстве. Я это знаю по своим братьям.
Берт с уверенностью кивнул.
- Но полгода назад Эвелин и Айзек впервые намекнули мне на возможность
похищения. Свояченица заявила, что, возможно, когда я буду в очередной
командировке, Айзек подъедет и просто заберет Эрика во Флориду.
И, по ее словам, тогда я уже не смогу его вернуть. — Лицо Берта было
хмуро. — Странно, что Айзек согласился участвовать во всем этом. Мне
казалось, что он был на моей стороне...
- Эрик знает Эвелин или Айзека в лицо?
- Нет. Они виделись, когда мальчугану было всего два года. Но он знает,
что у него есть тетя Эвелин, дядя Айзек и дедушка Чарли. Я сам пока не
понял, всерьез угрожают они или нет. Мне трудно говорить обо всем этом.
— Он снова посмотрел на Конни. — Потому я раньше не объяснял
тебе так подробно. Прощаешь?
Конни вздохнула.
- Да.
- Спасибо. — Берт встал. — Пора спать.
Она тоже поднялась.
- Ты не поел. Ужин в холодильнике. Сейчас принесу.
Когда Конни проходила мимо Берта, он крепко схватил ее за руку и притянул к
себе.
- Я не хочу ужинать, — мягко сказал он и начал расстегивать
маленькие пуговицы на ее сарафане. — Я хочу только тебя.
- Но ты устал, а ужин вкусный, — начала она возражать.
Берт расстегнул две пуговицы, обнажив ее груди. Его ласковые пальцы прошлись
по ним и по ложбинке посередине.
- Это ты вкусная, — пробормотал он.
Конни сделала глубокий вдох. Она вела себя слишком покорно, занимаясь
любовью каждый раз, когда этого хотел мужчина. Она не должна все время
соглашаться и соглашаться.
- Тебе надо поесть, — объявила Конни.
Рука Берта мягко двинулась по ее бедру и оттянула резинку трусиков.
Почувствовав на своем бедре ловкие пальцы, Конни закрыла глаза. Его палец
проник под ее шелковые трусики и нежно коснулся тела. Она сжала зубы.
Нет, она не станет кричать от наслаждения.
Не станет отвечать на ласки. Но, когда палец Берта скользнул дальше, Конни
вздрогнула, почувствовав разливающееся по телу тепло.
Он мягко посмотрел на нее своими синими глазами.
- Пора в постель?
- Пора, — хрипло согласилась Конни.
На этот раз они занимались любовью иначе. Ушла лихорадочность, уступив место
ласке, глубине чувств и спокойной настойчивости. Их поцелуи стали не такими
торопливыми. Пальцы Берта скользили по ее телу, и Конни показалось, что в
этих прикосновениях он находит утешение. Он словно получал от нее новые
силы... А его ласковое и бережное отношение к ее телу каким-то странным
образом успокаивало ее душу.
- Конни! — вырвалось у Берта, когда он вошел в нее. — О
Боже, Конни!
Его бедра начали движение, и она ощутила глубокое проникновение. Конни стала
двигаться вместе с ним. Ей смутно подумалось, что здесь не тот случай, когда
один берет, а другой отдает. Это было то, что они делили пополам. Она уже не
чувствовала, где кончается его тело и начинается ее. Они были близки не
только телами, но и чувствами. Души-двойники.
Она вскрикнула.
- Дорогая, — ласково проговорил Берт.
У Конни защипало глаза. Когда она подняла взгляд на партнера, то увидела,
что у него глаза тоже стали влажными.
- Со мной еще никогда такого не было, сказала она.
Он притянул Конни к себе.
- Со мной тоже. Я останусь у тебя. На всю ночь. Хочу спать рядом с
тобой и проснуться утром здесь.
Конни колебалась. Она очень хотела, чтобы Берт остался, но какой-то
внутренний голос говорил ей, что тогда их отношения каким-то образом
изменятся.
- Эрика дома нет, — продолжил Берт.
Так что он ничего не узнает.
- Тогда спи, — ответила она.
Берт улыбнулся и прижал ее к себе.
- Хорошо, — сказал он. — Но попозже.
7
Гилберт лениво взглянул на циферблат своих золотых часов. В этот день их
разбудил будильник.
- По моим подсчетам выходит, что Филдстоуны уже приземлились в Нью-
Йорке. Теперь молодой наследник снова пакует чемоданы для отправки в Даллас,
— сказал Берт и улыбнулся Конни, которая лежала рядом. — Вскоре
начнется его блестящая карьера посыльного.
- Ты думаешь, Филдстоун-старший приведет свое решение в исполнение
немедленно?
- Уверен в этом.
Вспомнив выражение лица старого Филдстоуна при вчерашнем разговоре, Конни
согласно кивнула.
- Он был в ярости..., и полон решимости.
Когда Филдстоуны снова посетили Калифорнию, Гилберт попросил старика назначить ему встречу наедине.
Гилберт явился в отель к Рональду Филдстоуну в сопровождении Констанции, и
старик очень удивился. Но во время разговора все понял, к тому же он не
усомнился, что ему сказали правду.
- Мой сын — преступник! — гневно воскликнул он и в ярости
заходил взад и вперед по комнате.
- Сегодня утром мы говорили с Педро и Рикардо, и они сказали, что
Роберт пока не объявлялся, — проговорил Берт. — Значит, он
отказался от планов похитить Конни. Видимо, эта мысль показалась ему не
столь удачной, когда он немного протрезвел. Либо он вынашивает другие планы.
- Но откуда у него такие идеи! Это, можно сказать, почти терроризм!
заявил старик. Из-за того, что мать бросила его, я чувствовал себя обязанным
как-то возместить ему эту потерю. Я был слишком мягок с ним. Но теперь с
меня довольно! — стукнув кулаком о ладонь, провозгласил старик.
— Еще есть возможность привести сына в чувство и сделать его приличным
человеком. И я это сделаю, черт побери!
Он хочет управлять компанией — что ж, пусть начнет с самых низов.
Пусть полгода поработает посыльным в одном из моих магазинов.
- Посыльным? — удивилась Конни.
Рональд Филдстоун коротко кивнул.
- Да-да, именно посыльным. И будет жить только на свою зарплату. Это
послужит ему хорошим уроком. — Он повернулся к Конни. Как только он
появится, то тут же принесет вам извинения.
Конни покачала головой.
- Спасибо, не нужно.
Они с Бертом решили, что требовать извинений у Роберта — занятие
совершенно бессмысленное. Может, со временем ему самому станет стыдно.
И теперь, лежа в это утро в постели, Конни проговорила:
- Значит, теперь Боб проходит курс психотерапии посредством разноски
пакетов. — Она улыбнулась. — А тебе пора в свою комнату.
Обхватив ее мускулистой рукой, Берт притянул Конни к себе.
- Еще не пора.
- Эрик скоро проснется. Он очень расстроится, если застанет тебя здесь.
Та ночь стала первой, но не последней, когда любовник оставался у Конни до
утра.
Теперь он постоянно приходил к ней, когда малыш засыпал, и исчезал по утрам.
- Не уверен, — отозвался он.
- А я уверена, — заявила Конни. — Ему это определенно не
понравится. Если мальчик увидит тебя здесь, он может возненавидеть меня. А я
не хочу, чтобы наши с ним отношения испортились. Я не хочу, чтобы...
- Может, хватит разговоров? — Берт провел рукой по ее телу.
— Как насчет дела?
Сердце Конни забилось быстрее. После ночных ласк ее тело устало, но оно тут
же откликнулось на его призыв. Чтобы скрыть приступ желания, она засмеялась.
- Ты просто помешался на сексе.
- Наверное, ты права, — ответил Берт. И все-таки?...
- Дорогой, мы не должны, мы не можем... — запротестовала Конни,
когда он начал целовать ее. Она попыталась избежать его губ, которые творили
с ней удивительные вещи и зажигали сильнейшую ответную страсть. — У
нас нет времени.
- Мы хотим, и мы можем. — Он потерся лицом о ее шею. — И
время у нас есть. По тому, в каком я настроении, это не будет длиться долго.
Черт! выругался Берт, так как в холле послышался звонок телефона.
- Иди быстрей и возьми трубку, а то Эрик проснется и увидит, что ты
выходишь из моей спальни.
- Ты делаешь из мухи слона, — проворчал Берт, но все же вылез из
постели, накинул халат и пошел в холл.
Как только дверь за ним закрылась, Конни пошла в ванную и встала под душ.
- Это жених Глории, — сообщил вошедший в ванную Берт.
Он, словно зачарованный, смотрел, как она намыливается. Его глаза повторяли
каждое движение ее рук, которые плавно ходили по ногам и плечам.
Конни ополоснулась и выключила воду.
- Так что он сказал?
- Кто? — удивленно моргнул Берт. — А...
Он сказал, что Глория плохо себя чувствует и сегодня не сможет работать.
- Тогда я сама приготовлю завтрак.
- Я заметил, что вчера ты чистила овощи.
Сегодня я все сделаю сам после работы, сам приготовлю ужин.
- Ты? — переспросила она. — Я не знала, что ты умеешь
готовить.
- Одинокие отцы" умеют многое, о чем даже сами не подозревают. Жаль,
что тебе не удалось позагорать обнаженной.
- Что ты сказал?
Взгляд Берта остановился на ее груди — светлой по сравнению с
золотистым, загорелым телом, затем спустился на бледный треугольник на
бедрах.
- И тогда бы ты была загорелая везде, хотя, — он изогнул бровь,
контраст тоже притягивает взгляд. Так вот, я умею еще и стирать, гладить,
хотя с теми рубашечками, которые купила Эрику моя мать, так просто не
справишься. Еще я умею держать в руках молоток, резать, красить...
- Передай мне, пожалуйста, полотенце, — нетерпеливо сказала
Конни. Чем дольше он смотрел на нее, тем более острое желание она
испытывала.
- Я могу мыть пол и окна. А по обращению с пылесосом и кухонным
комбайном мне вообще нет равных. — Берт пожал плечами. — Я очень
хозяйственный.
- Ты делаешь это нарочно!
- Что делаю? — невинно переспросил он.
- Заставляешь меня чувствовать то, что чувствуешь сам. — Конни
брызнула в него водой. — Снимай халат.
Берт рассмеялся, разделся и вошел под душ.
- Я думал, ты уже не попросишь.
Прижав ее спиной к выложенной розовой кафельной плиткой стене, он стал
гладить ладонями напряженные кончики ее грудей. Когда он вошел в нее, Конни
застонала и закрыла глаза. Теперь для нее существовал только он.
Только почти жесткое прикосновение его рук.
Только жар его тела рядом. Только крепость его плоти. Берт задвигался, и
Конни снова застонала. Ее бедра задвигались в такт его бедрам.
Темп нарастал, пока любовник не застонал в экстазе. Он сделал еще один
глубокий толчок, и их тела одновременно содрогнулись.
Потом, вымывшись вместе под душем, они вышли из ванной. Берт завернул Конни
в громадную махровую простыню и бережно положил на кровать.
- Я же говорил, это займет всего несколько минут, — сказал он,
поцеловал ее и с улыбкой исчез.
Когда Конни вытирала голову, она услышала, как Эрик пробежал в спальню отца.
Она с радостью подумала, что Берт успел вернуться к себе вовремя.
- Я хочу принести еще один мой рисунок домой из детского сада. Где мы
его повесим? спросил Эрик за завтраком.
- Давай устроим выставку в твоей спальне, — предложила Конни.
— Если прикреплять рисунки скотчем, пятен на стенах не останется.
- Ты устроила тут настоящий дом, — сказал Берт, когда Эрик вышел.
Когда мы приехали, это было просто безликое жилище. А теперь..., и рисунки,
которые сделал Эрик, и цветы в комнатах. Теперь это настоящий дом.
И гостеприимный.
Конни улыбнулась.
- Раньше я и не знала, что я такая домовитая. Но все равно, спасибо.
- Это тебе спасибо. — Берт положил ладонь на ее руку.
Конни едва сдержала слезы. Он смотрел на нее так нежно, что у нее сжалось
сердце.
- Тебе пора на работу, — сказала она.
- Кажется, да, — согласился он.
Конни вымыла посуду после завтрака, собрала свою сумку и вместе с Эриком
направилась в детский сад. Они иногда заходили за Джеком, чтобы и его по
дороге захватить, но сегодня они вышли слишком поздно.
Пока Эрик важно рассказывал о том, во что он собирается после занятий играть
со своим "самым верным на свете другом", Конни, закусив губу, размышляла.
Несколько ночей и пробуждений в одной постели с Бертом, как она и опасалась,
изменили многое.
Она почувствовала, что влюбилась в него.
Ее пальцы крепче сжали ремень спортивной сумки. Эрик шел вперед, и Конни автоматически предупредила:
- Без меня не переходи дорогу.
Но любить Гилберта — это путь в никуда.
...Закладка в соц.сетях
