Жанр: Любовные романы
В сердце моем
... принадлежит к
англиканской церкви, некоторые двери для него закрыты навсегда. Он окончил
Королевское военное училище в Вулидже и был обязан своим офицерским званием
исключительно доблести и отваге, а не тугому кошельку.
Александра вытащила ящичек и выложила на стол экспонаты, которые описывала в
каталоге. Затем она посмотрела на Брайанну:
— Вы хоть иногда видитесь с братом?
— О, очень редко. И так, пожалуй, даже лучше. — Брайанна сморщила нос.
— Он сам не свой последнее время: такой злюка, будто бес в него вселился. —
Девушка смущенно взглянула на Александру. — Наверное, я кажусь вам ужасно
неблагодарной. Боюсь, мое присутствие тяготит брата...
Александра взяла с полки перо и чернила.
— Я знаю, что Кристофер очень хочет доставить вам удовольствие и
беспокоится о том, чтобы ваши первые шаги в свете оказались удачными. Все,
чем мы занимаемся сейчас, — это только прелюдия. Скоро мы начнем выезжать на
званые вечера, где вы сможете познакомиться с интересными молодыми людьми.
Брайанна плюхнулась на табуретку, и ее сумочка описала круг в воздухе.
— Не знаю, почему для меня было так важно начать выезжать в свет.
Возможно, мне казалось, что это мой последний шанс.
— Господи, да вам всего лишь семнадцать!
— Дело не в этом... или не совсем в этом. — Брайанна грустно покачала
головой. — Кристофер столько трудится, чтобы добиться успеха для своей
компании, и ему все время приходилось разрываться между Лондоном и
Карлайлом. Я хочу видеть его счастливым.
Александра внимательно посмотрела на свою юную воспитанницу:
— Кажется, вы очень его любите...
Брайанна нахмурилась:
— Может быть, Кристофер и держится в стороне от общественной
деятельности, но он всегда готов работать там, куда больше никто не поедет,
и охотно занимается детьми, до которых никому нет дела. Он даже специально
подарил мне этот светский сезон. Я знаю, в глубине души он гордится этим. Вы
даже не представляете, какую роль играет имя человека в его судьбе и
карьере, особенно если он честолюбив. Теперь наша семья хочет, чтобы
Кристофер женился — он единственный из моих братьев, кто еще не связал себя
узами брака. Но когда он женится, у него больше не будет времени для меня.
Александра рассеянно перевела взгляд на полки.
— А что думает сам Кристофер по поводу женитьбы?
— Брак с Рейчел Бейли стал бы чем-то вроде печати, скрепляющей договор
между нашими семьями. Об этом мечтали наши отцы. Но я не думаю, что брату
нравится эта идея.
Александра быстро повернула голову.
— Откуда вы знаете?
— В противном случае он уже давно женился бы на ней. — Юная дебютантка
взглянула на свою
дуэнью
с откровенным интересом. — Вы с Кристофером,
кажется, давние знакомые? — Брайанна уже трижды подступала к Александре с
этим вопросом, но на этот раз ей явно удалось застать свою жертву врасплох.
— И насколько давно вы знакомы? Вы ведь поэтому согласились помогать мне?
— Мы действительно знакомы очень давно, — осторожно ответила
Александра. Она была рада, что Кристофер не стал ничего рассказывать сестре
об их договоре. На самом деле за прошедшие несколько недель кое-что
изменилось, и Александра очень привязалась к своей подопечной. Между ними
установились отношения искренней близости, какое-то удивительное родство.
Если бы жизнь распорядилась иначе, Александра стала бы невесткой Брайанны и
сейчас вывозила бы ее в свет как свою молодую родственницу. И уж конечно, ей
бы не пришлось впадать в отчаяние при мысли о том, что Кристофер женится на
ком-то другом.
— Леди Александра познакомилась с вашим братом, когда жила в Танжере. —
Ричард Атлер, которого на днях Александра представила сестре Кристофера,
стоял в дверях и насмешливо улыбался.
Голубые глаза Брайанны изумленно раскрылись.
— Вы знали моего брата, еще когда он служил в армии?
— Да. — Александра смущенно посмотрела на Ричарда. — Он был военным
атташе при посольстве и временно подчинялся моему отцу.
— В самом деле? — Брайанна повернулась к Ричарду: — Вы тоже его знали?
— Тогда я еще учился в школе, — Атлер вошел в комнату и небрежно
облокотился на стол, — а ваш брат служил главным специалистом по
криптографии при правительстве.
— То есть шпионом?
— Он занимался разгадкой и составлением шифров, — пояснила Александра.
— А поэтому знает больше языков, чем присутствующая здесь леди, —
весело добавил Ричард.
— Кристофер? Мой брат Кристофер? — Брайанна была просто потрясена. — А
я всегда думала, что он просто строил дороги через пустыни и джунгли. Должно
быть, в Танжере было очень интересно. Как бы я хотела побывать везде, где
только довелось жить вам! Как это, наверное, прекрасно и увлекательно!
Александра повернулась к полкам, чтобы достать нужную запись, а вернее,
чтобы не показать своего смятения. Конечно, ей не о чем было жалеть: с
раннего детства ее мир был наполнен экзотическими путешествиями, книгами по
истории, множеством учителей, а позже — дипломатическими приемами, где ей
доводилось встречаться с принцами крови, султанами и королями.
И в то же время ей никогда не разрешали играть с другими детьми, которые
весело смеялись и шалили поблизости от нее, — ведь это были дети слуг.
Часто, страдая от одиночества, Александра подглядывала за ними из-за
занавески в спальне. Позднее, когда она немного подросла, ее прозвали
ледяной принцессой, и ей оставалось только делать вид, что это для нее
абсолютно безразлично и нисколько не задевает.
Оберегая свою дочь от нежелательного влияния, лорд Уэр полностью отделил
Александру от других людей и сделал из нее
отверженную
, неспособную с
легкостью войти в чужой мир.
Ричард первым отнесся к ней по-дружески, а Кристофер Донелли осмелился вести
себя с ней так, как будто она не была особой королевской крови. Кристофер,
со своим плебейским происхождением и дерзким желанием идти против правил,
был единственным мужчиной из всех, когда-либо работавших под началом ее
отца, кто не испытывал к ней излишнего почтения и всегда был готов швырнуть
перчатку в лицо сильным мира сего.
Внезапно Александру охватил гнев. Что за чудовищное самомнение у этого
Донелли! Похоже, с годами оно ничуть не уменьшилось. Что он себе позволяет?
Он полагает, что может вот так запросто прижать ее к книжным шкафам в
читальном зале, ошеломить этим душераздирающим поцелуем, а потом уйти, не
сказав ни слова? Когда он в последний раз выкинул этот фокус, она разыскала
его в конюшне и едва не проткнула вилами насквозь.
Взяв наконец себя в руки и переключившись на работу, Александра с удивлением
обнаружила, что уже подготовила все ящики.
— Я был очень занят с момента нашей последней встречи, — заявил Ричард,
открывая первую книгу и передавая ее Александре. — Ты будешь мной гордиться.
Я ни разу даже не был в клубе на этой неделе.
— И чем же вы занимаетесь? — полюбопытствовала Брайанна.
— Вносим в каталог описания тех экспонатов, которые только недавно
доставили в музей, например, образцы листьев и пыльцы, — объяснил Ричард. —
Все, что вы видите здесь, найдено в результате раскопок недалеко от Каира.
— А кто сделал эти рисунки? Они очень хороши. Александра кивком указала
на Ричарда:
— Вот он. — Поднеся книгу к свету, она отметила детали каждого рисунка
и сделала нужные записи. — Вы, судя по всему, упустили свое подлинное
призвание, мистер Атлер.
Ричард презрительно фыркнул:
— Ты предлагаешь мне окончательно сразить моего бедного отца и
оконфузить его еще больше, чем я это делаю теперь?
Вслед за этой репликой наступила неловкая тишина, и Александре показалось,
что молодой Атлер невольно сказал больше, чем собирался.
— Тебе нравится покрой моего нового сюртука? — торопливо спросил
Ричард, видимо, желая сменить тему разговора.
Отвратительное одеяние, о котором шла речь, было невероятно ярким и больше
всего напоминало полосатый леденец. Им смело можно было отпугивать птиц, но
Александра воздержалась от комментариев. Кто она такая, чтобы судить
Ричарда? Ей ли бросать в него камень, когда она сама только и занимается
тем, что бунтует против собственного отца! Нет, они с Ричардом два сапога
пара.
— Отца сегодня не будет в музее — он отправился в свою очередную
увеселительную поездку. — Ричард заговорщически ухмыльнулся. — Так что нам
тут никто не помешает.
Весь последующий час, пока Александра прилежно работала, Ричард показывал
Брайанне хранилище, подробно рассказывая, что лежит в каждом из ящиков.
Позднее, когда экскурсия закончилась и Брайанна чинно уселась на табуретку,
он перешел к более животрепещущей теме — последним новостям светской жизни.
— Мне очень понравилось в опере, — призналась Брайанна в ответ на
замечание Ричарда. — А несравненная Шиллони, разве она не божественна?
— Безусловно, и во всех отношениях. — Ричард присел на краешек стола,
заставленного экспонатами. — Как раз на прошлой неделе в Париже во время
трагической сцены смерти в
Нибелунге
она упала прямо на сцене вверх
тормашками, ногами к публике.
— И что случилось потом?
— Ее кринолин взметнулся вверх, открывая изумленному залу прелестное
зрелище панталон нашей дивы — они были красными, представьте себе! Теперь
все в Париже носят исключительно красное белье.
Брайанна опустила голову, стараясь скрыть улыбку, в то время как Александра
взглянула на Ричарда с осуждением.
— Иногда такие мелочи приближают к нам наших кумиров, придавая им черты
человечности, вы не находите? — ухмыльнулся Ричард.
Александра ополоснула руки в лохани с водой и поправила фартук.
— Я нахожу, что сегодня вы уже достаточно развлекали нас, мистер Атлер.
— О! — Ричард встал и отвесил галантный поклон Брайанне: — Я чувствую,
настало время мне покинуть вас, мисс Донелли. — Обращаясь к Александре, он
добавил: — А вас я бы просил подарить мне поцелуй, но, увы, мы здесь не
одни.
— До свидания, Ричард. — Если бы молодой Атлер задержался еще хоть на
минуту, Александра непременно запустила бы в него первым попавшимся под руку
экспонатом.
Когда Брайанна и Александра вышли из музея, их встретил свежий весенний
ветер, напоенный запахом гиацинтов. На улицах царило обычное оживление, мимо
с грохотом проносились экипажи.
— Как много света! — Брайанна протянула руки к небу. — И воздух такой
свежий...
Александра натянула перчатки, тщательно разгладив мягкую кожу.
— Нам еще надо зайти к печатникам — вдруг ваши визитные карточки уже
готовы. — Внимательно оглядевшись, она заметила карету и в ней Грейси, мирно
беседующую с кучером. — Леди Уэллзби говорила, это занимает не больше
нескольких дней.
Брайанна торопливо спустилась по ступенькам, вспугнув с земли стайку
голубей.
— Разве это так срочно? — Она завязала алую, как мак, ленту на шляпке и
поспешно направилась к экипажу. — Я бы хотела как можно скорее попасть в
парк, если, конечно, вы не против. Мы и так опаздываем.
Встретив в своей питомице полное равнодушие к вопросу о визитных карточках,
Александра немного удивилась, но потом решила, что сможет и сама забрать их
из мастерской. Сессия в парламенте начнется поздно, и вечером клубы будут
переполнены, так что отец вряд ли хватится ее.
День был довольно теплым, и на них не было плащей. Когда они прибыли в парк
и вышли из экипажа, солнце по-прежнему ярко светило. Внезапно лицо Брайанны
вспыхнуло. Мимо проехал изящный фаэтон, запряженный белой лошадью, но взгляд
мисс Донелли остался прикованным к высокой фигуре, которая появилась на
аллее прямо перед ней.
Стивен Уильямс выглядел несколько нелепо в черном костюме не по росту; он
отчаянно старался сделать вид, что появился здесь случайно.
— Добрый день, миледи. Мисс Донелли! — Молодой человек вежливо
поклонился Александре и тут же повернулся к Брайанне. В глазах его читалось
благоговейное обожание.
Наблюдая эту картину, Александра лишь покачала головой. Кристофер, должно
быть, слеп, если до сих пор не заметил, что творится с его сестрой.
Наверное, следовало отнестись более серьезно к тому, что все тщательно
продуманные планы Кристофера в отношении его сестры могут развеяться как
дым, но разве ей самой не было когда-то семнадцать? И разве она не влюбилась
когда-то так безумно, что готова была бросить вызов всему миру?
Охваченная чувством, которому нелегко было дать определение, Александра
подождала, пока сердце перестанет неистово колотиться, и попыталась, приведя
свои мысли в порядок, обрести обычное хладнокровие. Однако на этот раз
самообладание к ней так и не вернулось. Впервые за последние десять лет она
не смогла справиться со своими эмоциями.
Глава 8
— Ты что-то сегодня рано, — удивилась Брайанна, заглянув в комнату
брата и обнаружив его перед зеркалом с бритвой в руках. — В последние дни я
тебя почти не вижу.
Кристофер не спеша провел бритвой по ремню.
— Сейчас для компании настали самые горячие дни, чертенок, в этом все
дело.
Брайанна опустила голову и расправила складки своего розового капота.
Заметив это движение, Кристофер внезапно почувствовал укол совести оттого,
что совсем не интересовался делами сестры в последнее время.
— Поговори со мной, — попросил он, вновь принимаясь править бритву. —
Сегодня я никуда особенно не спешу.
Это было правдой, как и то, что в последние дни у него не было и минуты
свободной: одна встреча следовала за другой.
— Ты мне не рассказывал, что был шпионом во время войны. Это так
романтично. И потом тебя королева произвела в рыцари?
Кристофер резко обернулся.
— Кто тебе такое сказал?
— Леди Алекс. Ты был специалистом по криптографии и служил под началом
ее отца, верно?
Кристофер снова вернулся к своему занятию и, развернув к себе лампу, начал
бриться. С того дня во дворе музея, когда он в последний раз видел
Александру, он намеренно избегал ее. Когда она заезжала за его сестрой или
привозила ее обратно, обоих встречали Барнаби и камеристка Брайанны Грейси.
Но Кристофер никак не ожидал, что Александра и Брайанна станут вести
доверительные беседы и делиться воспоминаниями.
— Криптография и шпионаж — это не одно и то же. — Он искоса бросил
взгляд на сестру. — Мне не хотелось бы, чтобы кто-то обсуждал то, чем я
занимался на военной службе, понимаешь?
— Значит, это секрет?
Если только тот факт, что меня едва не отправили под трибунал и что своим
бесчестьем я привел в отчаяние родителей
, — с горечью подумал Кристофер.
— Есть некоторые вещи, о которых мне не хотелось бы говорить и которыми
мне не приходится гордиться.
— Например, твое давнее знакомство с леди Александрой? Кристофер едва
не порезался от неожиданности. Он ухватился за комод и опустил бритву в чашу
с водой.
— Нет, — ответил он, переведя дыхание.
— Леди Уэллзби очень обрадовалась, когда узнала, что леди Алекс
собирается пойти на открытие галереи в конце месяца. Она сказала, что ей
давно пора начать появляться в обществе. А ты как думаешь?
Кристофер принялся медленно смывать следы мыла со щеки.
— Так ты разговаривала с леди Уэллзби?
— Да, и довольно долго. Мы многое успели обсудить. На прошлой неделе мы
вместе ходили к печатникам и заказали визитные карточки, но, должна сказать,
в самом начале нашего знакомства мне показалось, что она не слишком-то была
рада, когда я появилась у нее в доме. Тогда нам прежде всего нужно было
попасть в ателье
Притчардс
на Риджент-стрит — ты же знаешь, там одеваются
все важные персоны, и леди Уэллзби тоже заказывает там вещи...
Кристофер пытался собрать воедино ускользающие от него нити ее рассказа, но
у него это как-то плохо получалось. Судя по всему, сестра пыталась сообщить
ему о двух разных событиях одновременно, перескакивая из прошлого в
настоящее и обратно.
— В самом начале было довольно неприятно, когда она рассматривала меня,
словно колбасу, подвешенную на крюке в лавке мясника. Но это только до тех
пор, пока леди Уэллзби не узнала, кто я такая. Кажется, она пришла в
совершеннейший восторг от того, что я твоя сестра, и принялась
безостановочно рассказывать о том, как познакомилась с тобой в прошлом году
в Эдинбурге. Честно говоря, я думаю, ты нравишься ее светлости.
Кристоферу было приятно это слышать. Он познакомился с лордом и леди
Уэллзби, когда читал лекцию в университете в Эдинбурге: супруги Уэллзби
выступали в поддержку образования и были известны своими щедрыми
пожертвованиями. Возможно, поэтому Кристофер не возражал, когда они
пригласили его в свою компанию, и с удовольствием присоединился к ним.
Именно Уэллзби помогли в свое время найти хирурга, который сумел поставить
ему правильный диагноз.
— Еще леди Уэллзби рассказывала о новом музее. Она очень рада, что
находятся люди, желающие поддержать проект. Мы довольно долго говорили о
последних находках в Каире. Может, леди Алекс и не разбирается в вопросах
моды, но в голове у нее не опилки, это уж точно. Она знает множество
длиннющих слов: когда ее слушаешь, даже стыдно становится от того, что не
всегда понимаешь их значение. Во всяком случае, я решила, что миледи слишком
интересная личность, чтобы оставаться в одиночестве.
Внезапно оживленная болтовня сестры показалась Кристоферу чрезвычайно
интересной.
— И как давно ты пришла к такому выводу?
— Леди Алекс просто прелесть, Кристофер. О, не то чтобы мы с леди
Уэллзби всерьез обсуждали ее личную жизнь, так просто, зашел разговор. Кроме
того, у леди Алекс есть поклонник. Я познакомилась с мистером Атлером, когда
мы ходили в музей.
Кристофер сполоснул лицо и вытерся полотенцем, затем повернулся к сестре и
хмуро спросил:
— Ты ходила в музей? Когда?
— Сегодня утром. — Прежде чем он успел произнести хотя бы слово,
Брайанна перескочила на другую тему: — Ты сегодня так тщательно готовишься к
предстоящему вечеру. Если бы я не была твоей сестрой, то сказала бы, что ты
выглядишь как настоящий франт.
Кристофер настороженно нахмурился, прислушиваясь к доносящему из открытого
окна уличному шуму.
— Ты собираешься о чем-то меня попросить?
Брайанна нарисовала носком туфельки кружок на полу.
— Я хочу новую шляпку.
— Да у тебя больше шляп, чем у любой девушки в Лондоне! Разве я не
говорил тебе вчера, что тебе не нужны больше деньги на тряпки?
— Но у других девушек есть при себе деньги.
Кристофер строго взглянул на сестру:
— И зачем они тебе? Ты и так можешь выбрать себе любую вещь: у нас
открыты счета в половине магазинов Лондона. Чего тебе не хватает?
Брайанна скрестила руки на груди.
— Я надеюсь, что ты не относишься к тому сорту мужчин, которые
специально наряжаются, чтобы отправиться к... женщинам легкого поведения и
тратить на них свое время и деньги, в то время как у меня нет за душой ни
фартинга!
Кристофер недоверчиво поднял брови:
— К женщинам легкого поведения?
— Не будь таким пуританином. Мне уже семнадцать, и мы свободно
обсуждаем самые различные темы, когда собираемся в своем женском кругу по
пятницам за вистом.
— Неужели леди Александра позволяет тебе говорить о проститутках за
партией в вист?
— Нет, конечно. Мы говорили об этом с воспитанницей леди Уэллзби. Ей
двадцать лет, и она курит сигареты.
Кристофер с подозрением посмотрел на сестру:
— Теперь ты думаешь, что именно так следует вести себя
представительнице избранного круга, чертенок? Курить сигареты и болтать о
девицах сомнительного поведения?
— Ну, не совсем... — Брайанна опустила голову. — Но ты обращаешься со
мной так, будто я ребенок.
— Ты и есть ребенок, тебе только семнадцать.
— Я взрослая женщина. Ну почему тебе всегда нужно опекать меня?
— Перестань плакаться. — Кристофер вернулся в гардеробную и принялся
выбирать себе рубашку. — Я не собираюсь мыть тебе рот с мылом.
— Ты что, сердишься на меня?
— С этого дня держись-ка лучше подальше от музея. Наступила напряженная
тишина.
— Но почему? — удивленно спросила Брайанна.
— Потому что я прошу тебя об этом.
Кристофер не испытывал особой симпатии к Ричарду Атлеру; более того, он не
доверял этому человеку и даже специально нанял кое-кого, чтобы навести
справки о его прошлом. Помимо всего прочего, он, кажется, нравился Алекс, а
он не отличит мыши от таракана, пока не рассмотрит их под микроскопом в
своей лаборатории.
Кристофер надел свежую рубашку и принялся застегивать пуговицы. Отныне он
должен думать только о том, чтобы избежать встреч с Алекс любой ценой. Если
ему вдруг понадобится сообщить ей что-нибудь в связи с расследованием, он
пошлет записку. Эта женщина слишком опасна, рядом с ней он теряет привычную
решительность, уверенность и способность разумно мыслить. К тому же их
встречи представляют прямую угрозу для репутации Александры, и он обязан
подумать об этом, хочет она того или нет.
Повязав галстук, Кристофер повернулся к сестре.
— Мне приходится сейчас думать о слишком многих вещах сразу, чертенок.
Боюсь, я был слишком резок с тобой. Поверь, я этого не хотел.
— Ты придешь сегодня поздно?
— Да, — ответил Кристофер, надевая жилет.
— Тогда спокойной ночи. — Брайанна еще раз взглянула на него, а потом
направилась к себе.
Вдев в петли на манжетах серебряные запонки, Кристофер выглянул в коридор.
Из комнаты Брайанны вышла Грейси.
— С сестрой все в порядке? — обеспокоено спросил он.
— Конечно, сэр, — заверила его служанка. — Она уже легла с книжкой в
руках и наверняка вскоре заснет.
Кристофер расправил манжеты и, выглянув в окно, убедился, что солнце уже
почти село.
— Но сейчас всего лишь восемь часов.
— Она всегда уходит к себе в комнату в это время, сэр.
Кристофер с сомнением покачал головой.
— И потом кто-нибудь заходит к ней?
— Да, сэр, я всегда заглядываю, перед тем как лечь спать...
— Надеюсь, что так. Не забудьте сделать это сегодня. — Кристофер,
вернувшись в комнату, надел сюртук и набросил на плечи плащ. — Я буду
поздно.
— Сэр. — В коридоре бесшумно появился Барнаби и почтительно поклонился.
— Леди Александра.
— Александра здесь? Сейчас?
— Ваша сестра уже легла, поэтому ее сиятельство спросили вас. Я
проводил миледи в библиотеку, сэр.
Надо было предупредить Барнаби, чтобы он не впускал ее. Александра
совершенно не думает о приличиях, появляясь здесь в такое время: даже
Кристоферу было известно, что в обществе не принято наносить визиты после
шести часов.
— Сэр, — произнес Барнаби, видя растерянность Кристофера, — вы хотите,
чтобы я объявил миледи, что вы не принимаете?
— Нет, я сам разберусь.
Неслышно шагая по мягкой ковровой дорожке, Кристофер спустился по лестнице и
замер на пороге библиотеки.
В раме окна позади Александры пламенело закатное небо, последнее прощание
солнца с уходящим весенним днем. Сама она стояла, склонившись над глобусом,
и медленно вращала его. На ней было серое шелковое платье, фасон которого
казался таким же далеким от современной моды, как давно забытые фижмы. У
Кристофера вдруг защемило в груди. Александра выглядела такой трогательной и
беззащитной, что ему невольно захотелось заслонить ее от жестокости этого
мира. Несмотря на профессиональный опыт и успехи в научной сфере, она всегда
была немного не от мира сего, и эта ее черта представлялась Кристоферу
особенно привлекательной. Эта женщина могла запросто прийти в любой
фешенебельный лондонский салон, одевшись в какое-нибудь нелепое
провинциальное платье, в образе гадкого утенка войти в зал, заполненный
великолепными горделивыми лебедями, и даже не заметить, как сильно
отличается от них, — отстраненность делала ее неуязвимой для насмешек.
Внезапно Александра подняла голову. Должно быть, ее привлек шум. Она
посмотрела в глаза Кристоферу, и время вдруг замедлило свой бег и
остановилось. Ему потребовались долгие годы, чтобы завоевать право свободно
ра
...Закладка в соц.сетях
