Жанр: Любовные романы
Чистокровная ведьма
...т, это один
из маминых клиентов. И я спокойно пошла к дому вслед за сестрой.
— Морган!
Я резко обернулась на голос. Это Хантер Найэл окликнул меня, выходя из серой
машины.
— Что это за тип? — спросила Мэри-Кей, подняв брови.
Я взглянула на нее.
— Проходи в дом, — приказала я, и сердце у меня забилось. — Я
сама разберусь с ним.
Мэри-Кей усмехнулась:
— Ну, я не дождусь узнать подробности.
Она взбежала на крыльцо, топнула ногами, чтобы стряхнуть снег с сапожек, и
вошла в дом.
— Хэлло, Морган! — сказал Хантер, подходя ко мне.
И как это ему удается сделать обычное приветствие столь угрожающим?
—
подумала я. У него был красный нос и гнусавый голос.
— Что вам нужно? — спросила я, проглотив комок в горле.
И вспомнила свой дурной сон в прошлую ночь, ошеломляющее чувство удушья,
черные облака, которые преследовали меня.
Он кашлянул:
— Я хочу поговорить с тобой.
— О чем?
Я швырнула свой рюкзак на крыльцо, не отрывая взгляда от этого человека. Я
следила за его руками, ртом, глазами, за всем, что он мог использовать для
магии. У меня лихорадочно бился пульс, перехватило горло. Мне так хотелось,
чтобы сейчас, словно из ниоткуда, появился Кэл. Я пыталась послать ему
мысленное сообщение, как делают ведьмы. Мне надо было бы повернуться и войти
в дом. Мне не о чем говорить с Хантером.
Но по какой-то причине я стояла на месте, а он приближался ко мне, проходя
по нашему дворику и оставляя за собой черные следы на полурастаявшем льду.
Теперь он подошел ко мне достаточно близко, и я увидела его безупречно
чистую кожу лица и несколько веснушек на носу. Его зеленые глаза показались
мне холодными.
— Поговорим о тебе, Морган, — сказал он, сдвигая на затылок свое
кожаное кепи. Из-под него выбилось несколько прядей светлых волос. — Ты
не понимаешь, чем занимаешься с Кэлом.
Он сделал это заявление твердо и в то же время как-то небрежно, словно
говорил мне, что уже четыре часа и пора пить чай.
Я покачала головой, чувствуя, как во мне закипает злость.
— Вы даже не знаете...
— Это не твоя ошибка, — перебил он меня. — Все это ново для
тебя. — Моя злость подкатила к горлу, переходя в ярость. По какому
праву он говорит со мной таким покровительственным тоном? Хантер не отрывал
от меня взгляда. — Ты не могла знать, кто такие Кэл и его мать. И никто
тебя не обвиняет, — сказал он.
— Никто не обвиняет меня в чем? — резко спросила я. — О чем
вы говорите? Я даже не знаю вас. Кто вы такой, чтобы говорить мне о людях,
которых я знаю и к которым хорошо отношусь?
Он пожал плечами. Его манеры были столь же холодны, как и окружающий нас
воздух.
— Ты натолкнулась на что-то гораздо большее и темное, чем можешь себе
представить.
Моя злость обратилась в сарказм. Хантер определенно пробуждал во мне самое
худшее.
— О, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал так, будто
мне стало скучно. — Остановитесь, хватит, вы надоели мне.
У него напряглось лицо, и он сделал шаг ко мне. У меня свело желудок, и по
моим венам заструился адреналин. Я подавила желание повернуться и убежать
домой.
— Кэл лжет тебе, — прорычал Хантер. — Он совсем не то, что ты
думаешь. Ни он, ни его мать. Не будь глупой, посмотри на меня! — И он
указал на свои опухшие глаза и красный нос. — Ты думаешь, это
нормально? Конечно, нет. Они сделали заклинание против меня...
— О, вы пытаетесь обмануть меня? — перебила я его. — Вы на
самом деле хотите сказать, что они плетут нити заговора против вас? Хватит
вам!
Кто этот человек? Неужели он в самом деле думает, что я поверю ему, будто
Кэл и Селена применили против него черную магию? Или он просто параноик?
Может быть, я должна выразить ему сожаление, но я не могла. Все, что я
чувствовала, была ярость. Мне хотелось изо всех сил ударить его, так, чтобы
он рухнул на землю, и пнуть его ногой. Я никогда в жизни не была так зла —
ни на моих родителей, ни на Бри, ни даже на Бэккера.
Я повернулась, чтобы уйти домой.
Хантер бросился вперед и схватил меня за руку так сильно, что мне стало
больно. Чувствуя себя пойманной, я так разозлилась, что сжала пальцы
свободной руки и ударила его. И из моей руки с треском вылетел сноп голубых
искр и ошеломил его. Он в испуге тут же отпустил меня.
— Так вот оно что! — прошептал он, растирая руку и удивленно
кивая. — Вот почему он так хочет тебя.
— Проваливайте отсюда ко всем чертям! — заорала я. — Или вы в
самом деле хотите, чтобы я искалечила вас?
Хантер презрительно ухмыльнулся:
— Пытаешься показать мне свое могущество? Ты не из клана
Вудбейнов? — Мне показалось, что время остановилось. — Это
верно, — прошептал он. — Я знаю твой секрет, знаю, что ты —
Вудбейн.
— Вы ничего не знаете, — прошипела я.
— Мейв Риордан, — сказал он, пожав плечами, — Белвикет. Все
они принадлежали к клану Вудбейн. Не делай вид, что ты этого не знаешь.
— Вы лжете! — выпалила я, чувствуя, что во мне все бурлит, как в
кипящем котле.
Я испугалась, как бы мне не взорваться.
На его лице промелькнуло мимолетное выражение удивления, которое тут же
сменилось подозрением.
— Тебе не скрыть этого, — сказал он. — Теперь в его словах
было больше раздражения, чем высокомерия. — Тебе не удастся спрятаться.
Ты Вудбейн, и Кэл тоже Вудбейн, и оба вы играете с огнем. Но все это скоро
кончится. У тебя есть выбор, и у него тоже. Я здесь для того, чтобы вы
приняли правильное решение.
Шевелитесь! — приказывала я своим ногам. — Надо идти домой.
Шевелитесь, проклятые!
Но они не подчинялись.
— Кто вы? Почему вы мне рассказываете все это?
— Я Хантер, — сказал он, улыбнувшись по-волчьи, и я задержала
дыхание. Он казался мне опасным. — Я самый молодой член Международного
совета ведьм. — Мое дыхание стало мелким и частым, будто передо мною
стояла сама смерть. — И я — брат Кэла, — сказал он.
12. Будущее
Я благодарю Бога и Богиню за нее. Это просто открытие для меня,
которое длится изо дня в день. Когда я был послан ей, мне казалось, все это
нужно только для того, чтобы упражняться в приобретении силы. Но она стала
для меня чем-то гораздо большим. Она словно дикая птица, готовая взлететь,
хрупкая, но обладающая лютой силой. Впервые в жизни в моих доспехах появилась трещина, и это была моя
любовь.Сгат Я взбежала по обледеневшим ступенькам нашего крыльца и проскочила в дверь.
Почему-то я была уверена, что Хантер не станет преследовать меня. В доме
было так тепло и уютно, что я чуть не зарыдала от облегчения, когда вбежала
вверх по лестнице и ввалилась в свою комнату. У меня хватило здравого смысла
запереть за собой дверь, и, когда Мэри-Кей через минуту постучала ко мне, я
крикнула:
— Я спущусь через несколько минут.
— О'кей, — ответила она.
И через мгновенье я услышала ее шаги по лестнице.
У меня голова шла кругом. Первое, что я сделала, — это отправилась в
ванную и внимательно рассмотрела в зеркале свое лицо. Я увидела себя, ту же
самую, что и раньше, несмотря на затравленный взгляд карих глаз и бледность
от только что полученного шока. Был ли Хантер прав? Я что, и в самом деле из
клана Вудбейнов?
Я бросилась на кровать и вытащила из-под матраса
Книгу теней
, которую вела
Мейв, и принялась перелистывать страницы. Прежде я быстро пролистывала
вступление и читала беспорядочно, но теперь я внимательно вчитывалась в
каждое слово, углубляя свои знания и укрепляя единственное звено,
связывающее меня с женщиной, которая родила меня.
Довольно странно, но я быстро нашла то место, которое искала. В этом месте
Мейв подписывалась именем Брэдхэдэр. Она писала:
Несмотря на то, что в наших венах течет кровь Вудбейнов, Белвикет
решил не причинять нам зла
. Меня словно окатило холодной волной, когда я вспомнила слова Селены:
Я
знаю, что в этой книге, но не уверена, что ты готова прочитать это
.
Селена знала, что Мейв принадлежала к клану Вудбейн. И вдруг мой взгляд упал
на небольшой томик, лежащий на моем письменном столе. Это была книга о
Вудбейнах, которую Элис, продавщица в магазине практической магии,
советовала прочитать мне. Так, значит, Элис тоже знала? Хантер знал! Как это
может быть? Знали все, кроме меня? А Кэл знает? Мне это казалось
невозможным.
Пусть Хантер лжец. Я чувствовала, как мною овладевает ярость, похожая на
штормовые облака. Хантер также сказал мне, что он брат Кэла. Я вспомнила,
что отец Кэла вступил в новый брак и у Кэла был единокровный брат в Англии.
Но Хантер не мог быть им, они с Кэлом казались практически одного возраста.
Ложь. Все ложь.
Но зачем Хантер оказался здесь? Он приехал в Америку, чтобы внести сумятицу
в мой рассудок? Может быть, он сводный брат Кэла и появился здесь, чтобы
свести с ним какие-то счеты? Он нападает на меня, чтобы как-то навредить
Кэлу? Если это так, то он выбрал самый лучший способ.
От всех этих мыслей у меня ужасно разболелась голова. Я закрыла книгу,
притянула к себе Дагда и лежала, слушая его тихое сонное мурлыканье. Я
оставалась у себя, пока Мэри-Кей не позвала меня, сказав, что обед готов.
Еда была практически несъедобной: вегетарианская запеканка, которую
состряпала Мэри-Кей. Но я не была голодна. Мне нужны были ответы на
некоторые вопросы.
Отделавшись от вопросов о Хантере, которые мне шепотом задавала Мэри-Кей, я
пообещала ей помочь помыть посуду, а потом спросила у родителей, можно ли
мне поехать к Кэлу. К счастью, они разрешили.
Едва я отъехала от дома, как снова пошел снег. Я, конечно, была очень
расстроена тем, что сказал мне Хантер, но старалась вести машину аккуратно.
Стеклоочистители сбрасывали снег с ветрового стекла широкими дугами, и мои
фары освещали тысячи снежных хлопьев, которые кружились, падая с неба. Это
было очень красиво, но навевало странную тоску.
Вудбейн. Когда я вернусь домой, то обязательно прочитаю книгу, которую дала
мне Элис. Но сначала мне надо увидеть Кэла.
На длинном U-образном развороте у дома Кэла я увидела его золотистый
Форд
и другую маленькую машину зеленого цвета, которую я не узнала. Я пробиралась
сквозь пелену снега, слыша, как под ногами похрустывает лед. Широкие
каменные ступени были вычищены и посыпаны солью. Я взбежала по ним и
позвонила в дверь.
Что я скажу, если дверь откроет Селена? В последний раз, когда мы виделись,
меня застали в ее личной библиотеке, я практически пыталась украсть ее
книгу. С другой стороны, эта книга принадлежала мне. И ей пришлось отдать
ее.
Прошло несколько секунд. Ни звука, по крайней мере мне так показалось. Я
начала мерзнуть.
Может быть, мне надо было сначала позвонить?
— подумала
я. Еще раз нажав кнопку звонка, я сконцентрировала все свои силы, чтобы
узнать, кто сейчас дома. Но этот дом — крепость. Я не получила ответа. И
потом поняла, что он заговорен, защищен от всякой магии.
Снежные хлопья покрывали мои длинные волосы, словно я надела кружевную
мантию, которая постепенно таяла. Я позвонила снова, теряя уверенность,
Может быть, они чем-то заняты. Может быть, они проводят круг или у них прием
гостей... Но вот наконец тяжелая деревянная дверь открылась.
— Морган! — воскликнул Кэл. — Я даже не почувствовал, что ты
здесь. Ты совсем замерзла. Входи же!
Он пригласил меня в прихожую и провел рукой по моим холодным, мокрым
волосам. Звуки легких шагов заставили меня обернуться, и я увидела Скай
Эвентайд.
Я заморгала, глядя на нее. У нее было сердитое лицо, и я подумала, уж не
помешала ли я им. Может, Кэл позвал ее к себе, чтобы спросить о ее круге и о
том, зачем ей нужны мои волосы? Я ожидала увидеть на его лице выражение
раздражения или смущения, но он казался спокойным и безмятежным.
— Мне надо было позвонить тебе, — сказала я, переводя взгляд с
Кэла на Скай. — Я не хотела никому мешать.
Скажите же, чему я помешала?
— думала я, когда Скай потянулась за своим
тяжелым кожаным пальто.
Она выглядела красивой и экстравагантной. Рядом с ней я казалась себе бурой
полевой мышкой. И ощутила укол зависти. Считал ли Кэл ее привлекательной?
— Все в порядке, — сказала Скай, застегивая молнию на
пальто. — Я ухожу. — Она посмотрела своими черными глазами в глаза
Кэлу. — Помните все, что я вам сказала, — заявила она, игнорируя
меня.
Эти слова напоминали угрозу, но Кэл рассмеялся.
— Вы слишком уж беспокоитесь. Расслабьтесь, — приветливо сказал
он, а она только молча взглянула на него.
Я смотрела, как она открыла дверь и вышла, не попрощавшись. Здесь
происходило что-то странное, и мне надо было узнать что.
— Что это все значит? — напрямик спросила я. Кэл покачал головой,
все еще улыбаясь.
— Я сказал ей, что хотел бы узнать о ее ковене. И она приехала, но
только в качестве посланника Хантера, — ответил он, стягивая с меня
пальто. Он повесил его на высокую спинку стула и начал растирать мои
замерзшие руки, стараясь их отогреть. — А я пытался позвонить тебе, но
телефон был все время занят.
— Кто-то звонил, — предположила я, нахмурясь. Он что, хочет
сменить тему разговора? — И что за сообщение принесла Скай?
— Она предупредила меня, — просто ответил Кэл.
Все еще держа за руку, он провел меня через деревянные двери в парадную
гостиную. В большом камине пылал огонь, а напротив него стоял широкий
голубой диван. Кэл сел и усадил меня рядом.
— Предупредила тебя? — настойчиво допытывалась я.
Он вздохнул:
— Хантер здесь в основном из-за меня, и Скай сказала, чтобы я был
осторожен. Вот и все.
Я нахмурилась, глядя в огонь. Обычно я успокаивалась, когда смотрела на языки пламени, но не сейчас.
— А почему Хантер здесь из-за тебя?
Кэл заколебался:
— Ну... это скорее личное.
— Но почему Скай предупредила тебя? Она с ним?
— Скай сама не знает, чего хочет, — с усмешкой сказал Кэл.
Он был небрит, и короткая щетина на лице делала его старше. И сексуальнее.
Он немного помолчал, а потом придвинулся ко мне. Я ощутила тепло его тела,
от плеча до бедра. На меня нахлынуло воспоминание, как хорошо было лежать с
ним рядом, целовать его, ощущать прикосновения его рук и ласкать его в
ответ. Но я не могла позволить себе отвлекаться.
— Кто такой Хантер?
— Я не хочу говорить о нем.
— Ну так вот, он приходил ко мне сегодня.
— Что?
В золотистых глазах Кэла промелькнула тревога. Но я заметила еще что-то.
Может быть, тревога за меня.
— Что такое Международный совет ведьм? — не отставала я.
Кэл отодвинулся от меня, потом покорно вздохнул, потом кивнул и сказал:
— Ты лучше расскажи мне все по порядку.
— Хантер приехал ко мне домой и сказал, что я — Вудбейн, — начала
я, и слова вылетали из меня, словно вода, прорвавшая плотину. — Он
сказал, что ты тоже Вудбейн и что он твой брат. Сказал, что мне грозит
опасность. И что он — член Международного союза ведьм.
— Не могу поверить в это, — простонал Кэл. — Мне очень жаль.
Я думал, что теперь он оставит тебя в покое. — Он помолчал, будто
собираясь с мыслями. — Ну, Международный союз ведьм как раз оправдывает
свое название. В нем собраны ведьмы со всего мира. Это нечто вроде
управляющего органа, хотя их права не очень ясны. Они — что-то вроде
сельских старост. Мне кажется, там представлены шестьдесят семь стран.
— И что же они делают?
— В прежние времена они часто устраивали диспуты по вопросам земель
кланов, войн между ними, случаев проявления магии... Теперь они главным
образом пытаются наметить основные направления использования магии и
объединить магические знания.
Я покачала головой, не совсем поняв его.
— И Хантер член этого совета?
Кэл пожал плечами.
— Он говорит, что да. Мне кажется, он лжет. Но кто знает? Может быть,
этому совету не хватает людей? — Кэл коротко засмеялся. — Может
быть, он принадлежит к числу ведьм второго сорта, обуреваемых манией
величия.
— Мания — это верно, — пробормотала я, вспомнив, как он сказал,
что наступивший холод — результат его заклинания. Это просто смешно, и мне
надо было бы тут же забыть обо всем этом. Но по какой-то причине я не могла
этого сделать.
Кэл взглянул на меня:
— Он сказал тебе, что ты из клана Вудбейн?
— Да. А потом я пошла домой и нашла это в
Книге теней
Мейв. Я на
самом деле Вудбейн. Ты знал об этом?
Кэл не ответил сразу. Казалось, он обдумывал мои слова.
— И как ты относишься к этому? — наконец спросил он.
— Плохо, — честно ответила я. — Я была бы горда оказаться
одной из Рованвандов или еще кем-то. Но быть Вудбейном... Это все равно, что
обнаружить, что мои предки были закоренелыми преступниками или отбросами
общества. На самом деле даже хуже. Много хуже.
Кэл снова засмеялся и повернулся ко мне.
— Нет, любовь моя. Это не так уж плохо.
— Как ты можешь говорить такое?
— Все просто, — ответил он, усмехнувшись. — В наши дни это не
так уж важно. У людей предубежденное мнение о Вудбейнах, но они не учитывают
их хороших качеств, таких, как сила, лояльность, мощь, тяга к знаниям.
Я внимательно посмотрела на него.
— Ты не знал, что я Вудбейн? Твоя мать знала.
Кэл покачал головой:
— Нет, не знал. Я не читал книгу Мейв, а мама не обсуждала ее со мной.
Послушай, знать, что ты Вудбейн — это совсем неплохо. Гораздо хуже вообще не
знать, к какому клану ты принадлежишь. Лучше, чем оказаться полукровкой.
Я снова повернулась к огню.
— Он сказал, что ты тоже Вудбейн, — прошептала я.
— Мы не знаем, кто мы, — спокойно ответил Кэл. — Мама долго
занималась поисками, но они ничего не дали. Даже если мы тоже Вудбейны,
какое это имеет значение? Ты перестанешь любить меня?
— Конечно, это не имеет значения, — сказала я.
Поленья в камине затрещали, я положила голову на плечо Кэла. Мне стало
немного легче. Я сбросила туфли и протянула ноги к огню, ощутив тепло на
кончиках пальцев, вздохнула. У меня оставалось еще много вопросов.
— Почему Хантер сказал, что он твой брат?
У Кэла потемнели глаза:
— Потому что мой отец — верховный жрец и очень могущественный. И Хантер
тоже стремится к этому. Он сын женщины, на которой отец женился после того,
как ушел от мамы. Мы с ним, по меньшей мере, единокровные братья.
Я проглотила комок в горле и вздрогнула.
— Мне очень жаль.
— Да. Мне тоже. Я хотел бы никогда не видеть его.
— А как вы встретились?
— На съезде, два года назад.
Я опешила:
— На съезде ведьм?
— Ну да, — ответил Кэл, чуть улыбнувшись. — Я встретил
Хантера, и тот объявил мне, что мы братья и у нас только шесть месяцев
разницы в возрасте. Что означало, что мой отец намеренно сделал беременной
ту женщину, когда моя мать еще не успела родить меня. Я возненавидел Хантера
за это. Я до сих пор не могу поверить в это. Поэтому, что бы ни говорил
Хантер, я считаю, что его отцом был другой мужчина, а не мой отец. Не могу
поверить, что мой отец, кем бы он ни был, способен на такое.
Он обнял меня, я положила голову ему на грудь, слушала мерное биение его
сердца и сонно смотрела на огонь.
— И поэтому Хантер действует таким способом?
— Да, думаю, что это так и есть. Он какой-то... я не знаю...
извращенный и испорченный. Надо было что-то делать с ним еще в детстве. Я
знаю, что не должен ненавидеть его, не его вина, что жизнь отца была такой
беспорядочной. Но ему не стоило говорить мне, что мой отец причастен к его
появлению на свет. Ему, похоже, приятно делать мне гадости.
Я нежно погладила кудрявые волосы Кэла.
— Извини меня, — сказала я.
Кэл тяжело вздохнул, и мне захотелось утешить его. Я нежно поцеловала его,
стараясь доказать ему свою любовь. Он чуть не замурлыкал от удовольствия и
крепче прижал меня к себе.
— Почему Хантер был здесь, в доме твоей матери в ту ночь, когда она
проводила свой круг? — тихо спросила я, когда мое дыхание
восстановилось.
— Ему нравится поддерживать с нами контакт, — саркастически
ответил Кэл. — Не знаю, почему. Иногда я думаю, что он хочет напомнить
мне и маме, что он жив, что он существует. Ему зачем-то нужно крутиться
перед нами.
Я задрожала:
— Он ужасный. Мне его ничуточки не жаль. Я не выношу его и ненавижу
все, что он делает по отношению к тебе. Если он задумает приставать ко мне,
то пусть лучше не появляется.
Кэл усмехнулся:
— М-м-м-м... мне нравится, когда ты говоришь так сурово.
— Я говорю серьезно. Уничтожу его ведьминским огнем, так жестоко, что
он даже не поймет, что с ним произошло.
Я сама была поражена силой моих переживаний. Улыбка Кэла стала шире, и он
сказал:
— Послушай, давай сменим тему разговора. — Он поцеловал меня и
немного отстранил от себя. — У меня вопрос к тебе. Что ты думаешь
насчет учебы в колледже?
Я нахмурила брови, поставленная в тупик таким неожиданным вопросом.
— Я пока думала о Массачусетском технологическом институте или о
Калифорнийском технологическом институте. Что-нибудь, связанное с
математикой.
— Какая ты умница, — поддразнил меня Кэл.
— А зачем тебе это знать? — спросила я.
Было так странно говорить об учебе после того, что я узнала о совете ведьм и старинных кланах ведьм.
— Я думаю о нашем будущем, — сказал он спокойным, уравновешенном
тоном. — О поездке в Европу на будущий год, и, может быть, стоит
подумать о том, чтобы найти тихое место, где мы могли бы вместе учиться.
Я вытаращила глаза в шоке.
— Ты хочешь сказать... жить вместе? — спросила я шепотом.
— Да, жить вместе, — ответил он, будто мы говорили о том, чтобы
вместе сделать домашнее задание или пойти в кино.
— Я хочу быть с тобой. — Он немного отстранился и заглянул мне в
глаза. — Никто до этого не пытался защитить меня, только ты.
Мое дыхание участилось, я рассмеялась, схватила его и опрокинула на диван.
Мне хотелось поцеловать его, но все кончилось тем, что мы с грохотом
свалились на пол.
— Ой, — сказал Кэл, схватившись за голову.
Он улыбнулся мне, а я поцеловала его, но, бросив взгляд на старинные часы,
спохватилась. Было очень поздно. Мама с папой уже начали беспокоиться.
— Мне надо ехать, — с неохотой сказала я.
— Настанет день, когда тебе не надо будет торопиться, — пообещал
он.
И я, тая от счастья, натянула куртку. Кэл проводил меня до машины, и я даже
не ощутила холода.
Лита, 1996 год До этого момента моя жизнь проходила, словно все время стояла
зима. Но в прошлую ночь, будто по просьбе, весна взломала лед. Это было
действие магии. Обряд вели тетя Шелах и дядя Бек. Собрались все ведьмы. Мне
завязали глаза и дали вина. Меня испытывали, и я старался, как только мог.
Ничего не видя, я обходил круг, рисовал руны и произносил заклинания. И
вместо полярного холода Северного моря на меня вдруг повеяло теплом летней
ночи. Кто-то приставил к моему правому глазу острие кинжала и приказал
сделать шаг вперед. Я старался вспомнить, приходилось ли мне когда-нибудь
видеть участника ковена, потерявшего глаз, и не смог. Тогда я смело сделал
шаг вперед, и острый конец кинжала сразу исчез. Я один в кромешной тьме пел свою песнь посвящения и шел,
спотыкаясь о камни. Я пел песнь, и магия пришла ко мне, подняла меня ввысь,
я ощутил величие, силу и взорвался от счастья и сознания своей мудрости. Мне
развязали глаза, и на этом мое посвящение закончилось. Я ...
Закладка в соц.сетях
