Жанр: Любовные романы
Чистокровная ведьма
Селена, мать Кэла, передает Морган Книгу теней ее родной матери, Мейв
Риордан, которая почему-то многие годы хранилась в библиотеке Селены. Она
предупредила Морган, что эта книга может открыть девушке нечто неожиданное.
И действительно, Морган узнает, что она, так же, как и Кэл, происходит из
ведьмовского клана Вудбейн, имеющего дурную славу. А еще Морган обнаружила,
что на ее дом наложено смертельное заклятие, а сиккер Хантер Найэл послан
Международным советом ведьм, чтобы схватить Кэла и предать его суду за
использование черной магии.
4 мая 1978 года Сегодня я впервые помогала ма готовиться к проведению круга ковена
Белвикет. Придет время, когда я стану верховной жрицей и буду руководить
церемонией, как она сегодня. Уже теперь люди приходят ко мне за заговорами и
снадобьями, а мне всего только семнадцать лет! Ма говорит, это потому, что я
унаследовала силу Риорданов от бабушки. Моя ма очень могущественная ведьма,
сильнее любой из Белвикета. Она сказала, что я буду еще сильнее. И я представляю себе, что стану делать. Лечить наших овец? Делать
поля более плодородными? Исцелять наших пони, если они захромают? У меня возникло так много вопросов. Зачем мне сила, которая может
сотрясать горы? В бабушкиной Книге теней
написано, что магию надо
применять здесь, в нашей деревне, в нашей стране, такой удаленной от других
городов и весей. Может быть, верховная жрица давала мне какое-то
предначертание, но я не могла понять его.Брэдхэдэр Долю секунды это имя черными мошками стояло у меня перед глазами. Брэдхэдэр!
Это второе имя моей родной мамы, Мейв Риордан. Я держала в руках ее
Книгу
теней
, которую она начала вести, когда ей исполнилось четырнадцать лет, и
она вошла в ковен своей матери. Это было ее викканское имя — Брэдхэдэр, что
на гэльском языке, языке ирландских кельтов, означает
источник огня
. И я
читала то, что она написала своей собственной рукой...
— Морган?
В испуге я подняла голову и тут же почувствовала непонятную тревогу.
В дверях библиотеки стоял Кэл Блэр и его мать, Селена Бэллтауэр. Яркий свет,
падавший из холла, освещал их фигуры сзади, от чего их лица, скрытые тенью,
казались темными масками.
У меня от волнения перехватило дыхание. Я вошла в эту потайную комнату без
разрешения. Я не только заставила Кэла и всех наших друзей ждать меня, но и
проникла в святая святых дома Селены. Я не имела права находиться в
библиотеке и читать эти книги. Я это понимала. Меня обдало волной горячего
стыда, и мое лицо вспыхнуло огнем.
Но я ничего не могла с собой поделать. Мне отчаянно хотелось узнать как
можно больше о культе Викка и о своей родной матери. Ведь я совсем недавно
узнала страшную тайну: что я приемная дочь и что моя родная мама,
могущественная ведьма, погибла — ее сожгли заживо в запертом сарае. И как
много вопросов все еще оставались без ответов. И вот теперь я нашла
Книгу
теней
Мейв Риордан, ее личный дневник, в который она записывала заговоры и
заклятия и которому она доверяла свои мысли и мечты. Это был ключ к ее
сокровенной жизни. И если где-нибудь и можно было найти ответы на все
волнующие меня вопросы, так только в нем. Невольно, несмотря на ощущение
своей вины, я крепко обхватила книгу руками.
— Морган! — снова окликнул меня Кэл. — Что ты здесь делаешь?
Я повсюду тебя ищу.
— Извини, — сказала я. Все слова вылетели у меня из головы.
Растерянно оглянувшись, я соображала, как же объяснить им, каким образом я
очутилась в библиотеке. — Я...
— Все уехали в кино, — перебил меня Кэл жестким тоном. — Я
сказал, что мы догоним их, но теперь уже слишком поздно.
Я посмотрела на часы. Восемь. До кинотеатра по меньшей мере двадцать минут
езды, а сеанс начинается в четверть девятого. Я вздохнула.
— Мне в самом деле очень жаль. Я только...
— Морган, — сказала Селена и вошла в комнату. Я впервые увидела
напряжение на ее живом лице, так похожем на лицо Кэла. — Это моя личная
библиотека, и никто не может входить сюда, кроме меня.
Теперь я занервничала. Ее голос звучал ровно, но я почувствовала скрытое
раздражение. Действительно ли я так уж виновата? Я встала у письменного
стола и закрыла книгу.
— Я... я знаю, что не должна находиться здесь, но я попала сюда
случайно. Просто шла по коридору и вдруг наткнулась на эту дверь, и она
открылась. А когда я оказалась внутри, я не могла остановиться, рассматривая
книги. У вас удивительная библиотека...
Мой голос замер.
Селена и Кэл молча смотрели на меня. Я не могла видеть выражение их глаз и
тем более прочитать их мысли, и это заставляло меня еще больше нервничать. Я
не лгала им, но и не сказала всей правды о том, что хотела избежать встречи
со Скай Эвентайд и Хантером Найэлом — английскими ведьмами, которые
приехали, чтобы принять участие в круге Селены. Неизвестно почему эти гости
Селены вселяли в меня необъяснимый ужас. Когда я услышала в коридоре их
голоса, то решила спрятаться и оказалась в библиотеке. Все получилось
совершенно случайно.
Все правильно, — подумала я. — Это и должно было произойти
случайно. Мне нечего стыдиться. Кроме того, не только мне придется давать
кое-какие объяснения
.
У меня тоже появилось несколько вопросов к Селене.
— Это
Книга теней
Мейв Риордан, — услышала я свой голос. Он
звучал громко и хрипло. — Откуда она у вас? И почему вы не сказали мне
об этом? Вы оба знали, что я пытаюсь узнать хоть что-нибудь о своей родной
маме. Я хочу сказать... Вы не думали, что мне захочется увидеть какую-нибудь
вещь, которая принадлежала ей?
Кэл выглядел удивленным. Он посмотрел на мать.
Селена повернулась и закрыла дверь. Мы все оказались запертыми в потайной
комнате. Никто из проходящих мимо нее по коридору не смог бы заметить эту
почти невидимую дверь. Селена подошла ко мне, подняв свои красивые брови.
— Я знаю, что ты наводила справки о своей матери, — сказала она, и
в золотистом сиянии лампы мне показалось, что выражение ее лица немного
смягчилось.
Она взглянула на книгу:
— Как много ты успела прочитать?
— Совсем немного. — В волнении я закусила губу.
— Ты обнаружила что-то неожиданное?
— Да нет, — ответила я, внимательно наблюдая за ней.
— Ты ведь знаешь, что
Книга теней
— очень личная вещь, — сказала
Селена. — Она хранит тайны, а иногда и весьма неожиданные сведения. Я
выжидала, прежде чем сказать тебе о ней, потому что знала, что в ней
написано, и не была уверена, что ты готова прочитать это. — Ее голос
упал до шепота. — Я и теперь не уверена, что ты готова, но уже слишком
поздно говорить об этом. Я напряглась. Конечно, я без разрешения проникла в
святая святых ее дома, но я имею право знать все о своей матери.
— Не вам принимать решение, — стояла я на своем. — Я хочу
сказать, это
моя мама и ее
Книга теней
должна
принадлежать мне. Ведь свою
Книгу теней
вы оставите своим детям. А эта
книга — моя.
Селена поморгала, выслушав столь веские аргументы. Она взглянула на Кэла, но
он смотрел на меня. Мои пальцы снова задрожали, когда я провела рукой по
потрепанному кожаному переплету книги.
— Так как же она попала к вам? — повторила я свой вопрос.
— Случайно, — ответила Селена и мимолетно улыбнулась. — Хотя
ведьмы, конечно же, не верят в случайности. У меня хобби — собирать
Книги
теней
. Правда, я приобретаю каждую книгу, в которой есть хоть что-то о
ведьмах и ведьмовстве. Ты можешь в этом убедиться. — И изящным жестом
она указала на книжные шкафы. — Я имею дело с несколькими продавцами
книг, в основном в Европе, и они по моей просьбе доставляют мне все книги по
интересующей меня теме, особенно
Книги теней
, независимо от их состояния.
Мне они кажутся необыкновенно увлекательными. Я повсюду вожу их с собой и
храню в потайном месте. Вот и здесь я поступила так же, когда мы прошлым
летом переехали в ваш городок. Эти книги для меня как окно, позволяющее
проникнуть в человеческую суть нашего ремесла. Это и дневники, и записи об
опытах, и истории людских судеб. У меня больше двухсот
Книг теней
, и книга
Мейв Риордан — одна из них.
Я ждала, что Селена расскажет мне подробности, но она промолчала. Ее реакция
показалась мне очень странной, особенно для верховной жрицы, которая умеет
так глубоко проникать в человеческие чувства. Неужели она не может понять,
что
Книга теней
Мейв Риордан совсем не такая, как остальные? По крайней
мере, для меня.
Овладевшее мной поначалу чувство вины и нервозность начали уступать место
злости: Селена читала личные записи моей матери. Но тут Кэл вышел на
середину комнаты, положил руку мне на плечо и нежно погладил его. Казалось,
он хотел показать, что он на моей стороне и все понимает. Так почему же его
мать не хочет понять? Или она считает меня неразумным ребенком, неспособным
во всем разобраться?
— Где вы достали эту
Книгу теней
? — упрямо спросила я.
— У продавца в Манхэттене, — ответила Селена, и снова нельзя было
понять ее тон. — А он приобрел ее еще у кого-то, скорее всего у
случайного человека, который украл ее или купил у букиниста. — Она
пожала плечами. — Я купила ее десять или одиннадцать лет назад. Как
только я открыла ее, то сразу поняла, что она принадлежала той самой молодой
ведьме, которую заживо сожгли в сарае где-то недалеко отсюда. Это особенная
Книга теней
, и не только потому, что она принадлежала Мейв.
— Я намерена забрать ее домой, — нагло заявила я, снова удивляясь
самой себе.
В комнате на долгое время воцарилось молчание. Мое сердце снова
заколотилось. Я никогда раньше не бросала вызова матери Кэла, я никогда не
говорила так со взрослыми... Тем более, с такой могущественной ведьмой. Кэл
горящими глазами смотрел на нас.
— Конечно, дорогая, — наконец сказала Селена. — Она твоя.
Я молча выдохнула.
Селена продолжала:
— После того как Кэл рассказал мне твою историю, я поняла, что настанет
день, когда я передам тебе эту книгу. И если, после того как ты прочтешь ее,
у тебя возникнут вопросы или что-то озадачит тебя, надеюсь, ты придешь
поговорить со мной.
Я кивнула.
— Спасибо, — промямлила я и повернулась к Кэлу: — Знаешь, мне
хотелось бы прямо сейчас поехать домой. — Мой голос дрожал.
— Хорошо, — ответил Кэл. — Я отвезу тебя. Только возьмем наши
куртки.
Селена отступила в сторону, пропуская нас. Она осталась в библиотеке,
возможно, чтобы проверить, не трогала ли я еще чего-нибудь. Я не осуждала
ее. Я не знала, что и думать. Я не собиралась злоупотреблять ее доверием, но
награда была налицо: теперь у меня был дневник моей матери, написанный ее
рукой. И неважно, что он скрывал какие-то тайны. Я знала, что справлюсь с
этим. Должна справиться.
Когда мы спускались в холл, Кэл сжимал мое плечо, стараясь успокоить.
На улице ноябрьский ветер растрепал мне волосы. Кэл открыл дверцу машины, я
юркнула внутрь, ощутив холодную кожу сидений, и глубоко засунула руки в
карманы.
Книгу теней
я спрятала под куртку, плотно прижав к груди.
— Через минуту будет тепло, — сказал Кэл.
Он повернул ключ зажигания и включил обогреватель. Его красивый профиль
вырисовывалcя в темноте ночи. Потом он повернулся ко мне и провел неожиданно
теплой рукой по моей щеке.
— Ты в порядке? — спросил он.
Я кивнула, хотя не была уверена в этом. Я была благодарна ему за участие, но
пребывала во власти тайны, окружавшей эту книгу, и мне было не по себе от
того, что произошло между мной и Селеной.
— Я вовсе не собиралась шпионить или тайком пробираться куда-то, —
сказала я ему.
Это было правдой, но на этот раз слова прозвучали как-то не совсем
убедительно.
Он взглянул на меня, выводя машину на главную дорогу.
— Дверь в библиотеку постоянно закрыта, — задумчиво произнес
он. — Я всегда прошу у мамы разрешения войти туда. И никогда еще не
нарушал этого правила. И поверь мне, я пытался это сделать.
Его белозубая улыбка сверкнула в темноте.
— Но это странно, — ответила я, нахмурясь. — Я хочу сказать,
что даже не пыталась открыть эту дверь, она просто распахнулась. Я даже чуть
не упала.
Кэл не отозвался. Он сконцентрировал внимание на дороге. Может, он старается
понять, как я проникла в библиотеку и не воспользовалась ли для этого
магией. Но я не делала этого, по крайней мере, сознательно. Может быть, мне
самой судьбой было предназначено попасть туда и найти книгу своей матери.
Снова повалил снег, он бился о ветровое стекло, но не прилипал к нему. К
утру все растает. Я не могла дождаться, когда попаду домой, поднимусь к себе
и начну читать. Почему-то мои мысли снова обратились к Скай Эвентайд и
Хантеру Найэлу. Они оба были мне очень неприятны: и их колкие взгляды, их
чванливый английский акцент, и то, как они смотрели на меня с Кэлом.
Но почему? Кто они такие? Почему они держатся так важно? Я видела Скай всего
один раз — на кладбище, несколько дней назад. А Хантер... Хантер выводит
меня из душевного равновесия, сама не знаю почему.
Я все еще думала об этом, когда Кэл подъехал к моему дому и заглушил мотор.
— Твои дома? — спросил он. Я кивнула.
— Как ты? Хочешь, чтобы я пошел вместе с тобой?
— Все в порядке, — ответила я, оценив его предложение. —
Думаю, что сейчас поднимусь к себе и стану читать.
— Ладно. Послушай, я буду дома весь вечер. Позвони мне, если захочешь
поговорить.
— Спасибо, — ответила я, потянувшись к нему.
Он обнял меня, и мы целовались целую вечность. Сладость поцелуя сразу же
смыла мое смущение и неуверенность, возникшие при разговоре с Селеной.
Наконец с неохотой я высвободилась из его объятий и открыла дверцу машины.
— Спасибо тебе, — снова сказала я. — Созвонимся.
— Договорились. Береги себя.
Он улыбнулся мне и не отъезжал, пока я не вошла в дом.
— Привет! — крикнула я. — Я дома.
Мои родители смотрели кино в гостиной.
— Ты что-то рано сегодня, — сказала мама, посмотрев на часы.
Я пожала плечами:
— Мы не попали в кино, и я решила вернуться домой. Ну, я пошла наверх.
Я влетела в свою комнату, сорвала с себя куртку и повалилась на кровать.
Потом взяла какой-то журнал, чтобы был под рукой на случай, если придется
срочно прикрыть
Книгу теней
. Мы с родителями заключили на время нелегкое
перемирие по поводу Викки, моей родной матери и всех моих уловок. И лучше не
тревожить их. Мне бы не хотелось посвящать их в то, что может причинить им
боль.
Я имела в виду дневник Мейв Риордан.
У меня тряслись руки. Я открыла
Книгу теней
своей мамы и начала читать.
Что же писать? Меня что-то угнетает, а голова продолжает работать.
До недавнего времени я всегда хотел делать именно то, что необходимо. Теперь
впервые эти два пути начали расходиться. Она цветет, как орхидея,
превращаясь из простого растения во что-то сокрушительно прекрасное, которое
так и просится, чтобы его сорвали. Это беспокоит меня. Я понимаю, что так и должно быть, что это
необходимо, что этого следует ожидать. И знаю, что сделаю это, несмотря на
то, что они станут преследовать меня. Ничто не заставит меня свернуть с
выбранного пути. Мне только нужно еще немного времени, чтобы привязать ее к
себе, соединиться с ней духовно и эмоционально, чтобы она смотрела на мир
моими глазами. Я вдруг понял, что лелею мысль объединиться с ней. Готов
держать пари, что Богиня смеется надо мной. Что касается силы, я прочитал у Эллоруса, что, сидя под дубом,
можно подчинить себе мощь Эола. Я хочу вскоре это попробовать.Сгат Утром в субботу я так и не выбралась из кровати: всю ночь напролет я читала
Книгу теней
Мейв. Она начала вести ее, когда ей исполнилось четырнадцать
лет, и я не могла понять, что такого предосудительного могла найти там
Селена. Если не считать непроизносимых галльских слов и множества заклинаний
и рецептов, то я не нашла ничего вызывающего тревогу или чего-то странного.
Я знала, что Мейв Риордан и Ангус Брэмсон, мои настоящие родители, были
сожжены заживо, после того как приехали в Америку. Я так и не поняла, за
что. Может быть, я найду объяснение в этой книге. Но я читала медленно. Мне
хотелось смаковать каждое слово.
Когда я наконец поднялась с кровати и чуть ли не на ощупь спустилась вниз, у
меня все еще слипались веки. На кухне я проковыляла к холодильнику, чтобы
достать диетическую колу.
Я успела справиться с парочкой тостов, когда мама и Мэри-Кей возвратились
после семейной прогулки на прохладном ноябрьском воздухе.
— Мы пришли! — воскликнула мама. Ее нос порозовел. Она похлопала
руками в перчатках. — Прохладно на улице!
Она подошла ко мне, чтобы поцеловать. Я вздрогнула, когда ее холодные волосы
коснулись моей щеки.
— Погода очень даже ничего, — сказала Мэри-Кей. — Снег уже
начал таять, а белки и птицы вовсю ищут корм на земле.
Я закатила глаза: некоторые уж чересчур приветливы по утрам. Это
неестественно.
— Кстати, насчет того, чтобы поесть, — сказала мама, снимая
перчатки и садясь напротив меня. — Может, вы съездите вдвоем в магазин?
А то в холодильнике пусто. Я вчера до пол-одиннадцатого показывала клиенту
дом и не успела ничего купить.
— Конечно, — сказала я. — Давай список.
Мама достала лист бумаги и начала составлять перечень продуктов. Мэри-Кей
положила в тостер последний кусок хлеба. Зазвонил телефон, и она
повернулась, чтобы взять трубку.
Это Кэл
, — подумала я, и мое сердце екнуло.
Меня обдало волной счастья.
— Хэлло, — ответила Мэри-Кей. Ее голос звучал высокомерно и в то
же время как-то приглушенно. — О, привет! Да, она здесь. Одну
секунду. — Она с гримасой передала мне трубку. — Это Кэл.
Я и так знала, что это он. С тех пор как я открыла для себя Викку и
встретила Кэла, я всегда наперед знала, кто звонит.
— Привет, — сказала я в трубку.
— Ну как ты там? Читала всю ночь напролет? — Он понимал меня.
— Да... Мне хотелось бы поговорить с тобой об этом.
Я покосилась на маму и Мэри-Кей, которые сидели рядом. Особенно на Мэри-Кей,
когда та начала издевательски постукивать себя по сердцу и делать вид будто
вот-вот упадет в обморок. Я нахмурилась.
— Ну, хорошо, давай поговорим, — сказал Кэл. — Не хочешь
съездить в магазин практической магии во второй половине дня?
Магазин практической магии был в городке Ред-Килл. Это было мое любимое
место, где я с удовольствием могла провести несколько часов.
— Именно то, что надо, — сказала я, расплываясь в улыбке.
Все во мне встрепенулось.
— Я заеду за тобой. Скажем, в полвторого.
— Ладно. Увидимся.
Я повесила трубку. Мама опустила газету и посмотрела на меня поверх очков, в которых обычно читала.
— Что? — смущенно спросила я, улыбаясь во весь рот.
— Как у тебя с Кэлом? Все хорошо? — поинтересовалась она.
— Угу, — ответила я, чувствуя, что краснею. Мне казалось странным
говорить с родителями о своем бойфренде, особенно потому, что именно он
открыл для меня Викку. Я всегда была готова обсуждать свои проблемы с мамой
и папой, но Викка была той частью моей жизни, от которой они хотели навсегда
оградить меня. Это создало стену между нами.
— Кэл хорош собой, — сказала Мэри-Кей, стараясь успокоить меня и в
то же время выудить какую-нибудь информацию.
— Ну да... Он и в самом деле ничего. Мне надо принять душ, —
пробормотала я, вставая. — А потом поедем в магазин.
И я выскользнула из кухни.
— Так, первая остановка — кофейный магазин, — скомандовала Мэри-
Кей спустя полчаса.
Она раскрыла мамин список, а потом снова сунула его в карман куртки.
Я повернула свою громоздкую, похожую на подводную лодку машину, которую папа
из-за ее больших размеров прозвал на немецкий манер Das Boot, и въехала на
стоянку единственного торгового центра в нашем Видоуз-Вэйле, где продавали
кофе. Мы вышли из машины и попали в кафе, где аппетитно пахло кофе и
сдобными булочками. Я посмотрела на стойку и стала размышлять, какой кофе
выбрать. Мэри-Кей навалилась на стеклянную витрину и с вожделением смотрела
на шоколадные конфеты. Я проверила свою наличность.
— Возьми, если хочешь, — сказала я. — Сегодня моя очередь
платить. И прихвати на мою долю тоже.
Сестра наградила меня мимолетной улыбкой, и я еще раз подумала, что она
выглядит старше, чем четырнадцатилетняя девочка. Многие в ее возрасте
выглядят так неуклюже: угловатые, не вполне сформировавшиеся, совсем дети. А
вот Мэри-Кей была другая — сообразительная, взрослая девушка. И я впервые за
все годы подумала, что счастлива иметь такую сестру. Даже если мы не родные
сестры.
Дверь распахнулась, и зазвенели колокольчики. Вошел Бэккер Блэкберн с братом
Роджером, который в прошлом году закончил нашу среднюю школу и теперь учился
в колледже. У меня внутри все сжалось. Мэри-Кей подняла голову, и у нее тут
же загорелись глаза. Она поспешно отвела взгляд.
— Привет, Мэри-Кей, Морган, — пробормотал Бэккер, избегая смотреть
мне в глаза.
Он, наверное, ненавидел меня. Примерно неделю назад я выставила его из
нашего дома, не выбирая выражений, когда увидела, что он повалил Мэри-Кей на
кровать и практически пытался изнасиловать ее. Наверное, он подумал, что я
ненормальная, потому что я собиралась врезать ему бейсбольной битой, а когда
он выбил ее у меня из рук, я парализовала его огненным шаром, потрескивавшим
синими искрами. Я до сих пор не понимаю, как все это произошло. Моя
магическая сила постоянно удивляет меня.
Мэри-Кей кивнула Бэккеру. Она явно не могла сообразить, что сказать.
— Привет, Роджер, — поздоровалась я. Он был на два года старше
меня, но Видоуз-Вэйл небольшой городок, и все мы знакомы друг с
другом. — Как дела?
Роджер пожал плечами:
— Неплохо.
Бэккер не отрывал глаз от Мэри-Кей.
— Нам надо идти, — сказала я, направляясь к выходу.
Мэри-Кей кивнула, но постаралась задержаться у двери. Может быть, она ждала,
что Бэккер скажет ей что-нибудь. Он и в самом деле подошел к ней.
— Мэри-Кей... — начал он просительным тоном. Она взглянула на него
и прошла за мной, не сказав ни слова. Я расслабилась. Было ясно, что он
подлизывается к нам после того случая, но я видела, что Мэри-Кей готова
простить его и боялась, что если буду с ним слишком грубой, то это снова
подтолкнет ее к нему. Поэтому я помалкивала, но дала себе слово, что если
увижу хотя бы малейший намек на то, что он готов повторить попытку, то
расскажу обо всем нашим родителям, и его родителям, и всем, кого знаю.
А Мэри-Кей, возможно, никогда мне этого не простит
, — подумала я,
садясь в машину.
Я завела свою
подводную лодку
и вывела ее на проезжую часть улицы. Я
подумала о сердечных делах Мэри-Кей, и тут же мои мысли обратились к моим
собственным. Я счастливо улыбнулась. Стал ли Кэл моим муирн-беата-дан? Так в
языческом культе Викка называют душевного друга, нареченного, суженого. Кэл
мне казался именно таким. Я подумала о нас, и мурашки побежали у меня по
спине.
В гастрономе мы купили все, что написала мама. Я положила двенадцать банок
диетической колы в тележку, а Мэри-Кей наваливала сверху пакеты с конфетами.
Дальше начинались стеллажи, где Бри покупала свои любимые лакомства.
Бри. Моя бывшая лучшая подруга.
Я проглотила комок, застрявший в горле. Сколько раз мы с Бри брали коробки
таких конфет с собой в кинотеатр? Сколько этих конфет съели, лежа в темноте
и поверяя друг другу сердечные тайны? И казалось таким нелепым, что теперь
мы враги, что наша дружба рухнула только потому, что Бри хотела Кэла, а он
захотел меня. В течение последних недель я снова и снова представляла себе,
как могла бы рассказать ей обо всем, что узнала. Бри даже не подозрева
...Закладка в соц.сетях
