Жанр: Любовные романы
Два любящих сердца
...ве. Еще можно принять ислам...
Адвокат откашлялся, и перепалка увяла на корню. Серж удовлетворенно кивнул и
продолжил расспросы.
- Что вы планируете включить в программу, мисс Маклеод?
- Джуди. Просто Джуди. Нам предстоит часто обращаться друг к другу.
- Принимается. Зовите меня просто Серж.
- Очень приятно. Вы мне кажетесь уравновешенным и интеллигентным
человеком.
- Мне тоже весьма приятно новое знакомство. Внутреннее чутье
подсказывает мне, что вы отлично справляетесь со своими обязанностями,
Джуди.
- Пардон, я вам не очень мешаю?
- Прости, Алессандро...
- Ты нам не мешаешь. Пока. Сейчас я вкратце обрисую программу, а потом
мы сразу выясним все спорные моменты. В дальнейшем я предпочитаю работать с
Сержем. В наших с тобой частых контактах необходимости может и не
возникнуть.
- Да чтоб мне...
- Тише.
В течение получаса говорила одна Джуди. Серж расцветал на глазах, ему очень
нравилась деловая хватка молодой женщины и ее очевидный профессионализм.
Граф Читрано, напротив, все больше мрачнел.
- ... Заключительным этапом будут съемки на телевидении, крупная
благотворительная акция — что-то в этом роде. Разумеется, подключим
различные издания. Хорошо бы пару папарацци...
- Которые застанут Алессандро за исключительно позитивным занятием...
- Вроде уже полюбившегося ему сопровождения старушек через дорогу...
- Или высадки деревьев в Центральном парке...
- Или тихой молитвы в одной из гарлемских церквей...
- HA МЕНЯ КТО-НИБУДЬ ОБРАТИТ ВНИМАНИЕ?
Джуди и Серж одновременно повернули головы.
- Простите, граф. Мы размечтались.
Алессандро хмуро переводил взгляд со своего адвоката на свою бывшую жену.
- Это что, серьезно? Насчет приюта для олигофренов и благотворительного
кросса?
- Вполне. Тебя что-то не устраивает?
- Алессандро, она права, тем более что старый змей должен клюнуть
именно на такие вещи.
- На олигофренов он должен клюнуть?! Вы несете чушь! Ему нужны только
семейные ценности.
Джуди кашлянула.
- Это ты о себе в третьем лице, или я чего-то не знаю?
- Расскажи ей, Серж. С меня хватит. Я пошел к себе. Мисс Маклеод, мы
увидимся...
- В шесть вечера. Опера. Ложа. Лучше приехать заранее.
- Тогда до вечера. Серж, потом зайдешь ко мне.
С уходом Алессандро обстановка за столом и вовсе превратилась в дружескую
болтовню. Серж умел рассказывать, и вскоре Джуди уже знала, в чем,
собственно, состоит проблема.
- ... Не сочти, что я обсуждаю босса, но мне вся эта затея кажется чем-
то вроде безумного пари с самим собой. Никакой жизненной необходимости в
этой сделке нет.
- Сделке? Он что, поспорил, что за две недели станет другим человеком?
- Не совсем так. Слушай, Восемь лет назад... как я понимаю, незадолго
до вашего знакомства, Алессандро впервые обратился к одному очень серьезному
человеку с предложением
продать ему некую недвижимость. Тот человек отказал без всяких объяснений. В
течение года Алессандро неоднократно повторял попытку и неизменно получал
отказ. Как раз тогда я стал его поверенным, так что знаю обо всем наверняка.
Буквально со следующего года Алессандро как с цепи сорвался. Он стал
предлагать все больше и больше, довел сумму до астрономической цифры, однако
по-прежнему получал отказ за отказом. Только полгода назад Спардзано
соизволил дать объяснения. За это время сумма, предлагаемая Алессандро,
выросла до таких размеров, что на эти деньги можно было скупить весь
Карибский архипелаг...
- Спардзано? Ты говоришь о Гаэтано Спардзано? Об одном из крестных
отцов сицилийской мафии?
- Это американский взгляд на проблему. Синьор Спардзано —
уважаемый на Сицилии человек, это правда. Кроме того, он баснословно богат.
Настолько, что ему давно и прочно приклеили ярлык
мафиози
. На самом деле
он просто обладает природным чутьем на деньги. Все его вложения окупаются
очень быстро, а прибыль превышает затраты в десятки раз.
- Не уходи в экономику, Серж. Что же Алессандро собирался у него
купить?
- Остров.
- Остров?
- Точнее, островок. Малюсенький остро-вочек между Сицилией и Италией.
Славное место, но совершенно не стоящее тех денег, которые за него норовит
выложить граф Читрано.
- Спардзано выставил особые условия?
- Да. И это самое идиотское и немыслимое во всей истории. Гаэтано
Спардзано сообщил, что островок дорог ему самому, что на него никогда не
ступала нога чужака и что жить там могут только члены одной семьи. Никаких
туристов. Никаких предприятий. Ничего.
- Неужели Алессандро собирался построить там завод?
- Честно говоря, никакой завод там просто не поместится. Думаю, для
него это просто стало делом принципа.
- Так. Мы подходим к самому интересному. Спардзано выдвинул требование?
- Да. Алессандро должен отказаться от привычек плейбоя и
продемонстрировать свою приверженность семейным ценностям, религиозность
— ну и всякое такое.
Джуди неожиданно с подозрением прищурилась.
- Серж, скажи честно, он не знал, что я работаю в этой фирме?
Адвокат задумчиво посмотрел на молодую женщину.
- По роду своей деятельности, Джуди, я не слишком полагаюсь на
случайные совпадения. Я бы не стал ставить на то, что он СОВСЕМ ни о чем не
подозревал. Хотя фирму выбрал я. Алессандро не слишком нравилась эта идея в
целом, однако он быстро согласился, чем меня немного удивил. С другой
стороны, думаю, так лучше для всех.
Джуди невесело усмехнулась.
- Вот уж это вряд ли. Хотя... любой другой специалист по имиджу мог бы
покончить с собой, столкнувшись с графом Читрано без предварительной
подготовки. У него кто-то есть?
Она немедленно возненавидела себя за этот вопрос. Слишком по-женски он
прозвучал. Однако Серж отнесся к нему вполне по-деловому.
- Нет, и это один из наиболее раздражающих факторов для Спардзано. Он
считает, что к тридцати четырем годам итальянец уже должен быть отцом семьи.
Джуди опустила голову, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Отец семьи! О да!
Спардзано может быть доволен.
Ближе к вечеру позвонил расстроенный и встревоженный Трой. Джуди не хотелось
разговаривать, но она усиленно делала вид, что рада слышать своего
компаньона.
- Это ты? Рада тебя слышать. Сообщаю вам, мистер Рендер, что заказ
принят и находится в стадии первичной обработки...
- Где ты была?
- Где я только не была, Трой. Ты сердишься?
- Я в бешенстве. В ужасе. В недоумении. Немного обижен.
- За что?
- Джу, возможно, это звучит глупо, но я не предполагал, что вы все еще
женаты.
- Трой, я никогда ничего от тебя не скрывала.
- Господи, да я был уверен, что он дал тебе развод в тот же год, что вы
расстались! Лизу ты ведь записала на себя?.
- Я не могла развестись без его ведома, а встречаться с ним в то время
было выше моих сил. К тому же ты прекрасно знаешь — нельзя, чтобы он
узнал про Лизу!
- Джу, ты знаешь, как я к нему отношусь, но... Ты не думаешь, что
совершаешь ошибку? Нет-нет-нет, я даже не говорю о том, что теоретически
— ТЕОРЕТИЧЕСКИ! — он имеет право знать о своем ребенке, но то,
что вам предстоит довольно долго работать вместе...
- Я сегодня уже начала. Прекрасно получается. Я могу контактировать с
его адвокатом, а личные встречи свести к минимуму. Обеды в ресторанах не в
счет.
- Ты с ним была в ресторане?!
- Трои, в чем дело? Мы говорили о делах и ели, только и всего.
- Дорогая моя, неужели ты забыла, что этот человек с тобой сделал?
- Это невозможно забыть.
- Тогда позволь рассуждать логически. Если ты ничего не забыла и тебе
по-прежнему больно — зачем ты согласилась?
- Трой, тому есть причины...
- Я их прекрасно понимаю, Джу! Вернее, ее. Одну причину, по которой ты
соглашаешься работать, идешь с ним в ресторан, не добиваешься развода все
эти годы — это все из-за него. Из-за Алессандро Кастельфранко. Ты все
еще влюблена в него.
- Трой!
- Что — Трой? У тебя восемь лет никого не было. Ни одного романа!
Ни одного флирта! Ни одного любовника!
- Знаешь, что...
- Знаю — потому и говорю. Это чистая правда. Ты живешь монашкой
все эти годы. Ты даже мне не позволяешь приходить к тебе домой, ходить в
театры, приглашать тебя в ресторан.
- Ерунда!
- Нет, не ерунда. Я не идиот, Джу. Ты не делаешь этого, потому что
считаешь себя мне обязанной. Боишься, что я однажды захочу большего, чем
братский поцелуй в щечку, и тогда ты не будешь знать, что делать. Потому что
не сможешь внятно объяснить — какого черта восемь лет хранить верность
тому, кто вытер об тебя ноги?!
Джуди швырнула трубку на рычажки, встала, вошла в ванную комнату, включила
воду и громко сказала своему отражению в зеркале:
- Потому что я до сих пор люблю его. Потому что я не хочу никого, кроме
него. Потому что я принадлежу ему. И будь я проклята, если об этом узнает
хоть одна живая душа!
Алессандро лежал на массажном столе и лениво следил за своим адвокатом. Серж
— худощавый, нескладный, маленький — довольно нелепо выглядел
среди нагромождения тренажеров, штанг и прочего металла, заполнявшего
элитный спортивный зал. Впрочем, одет Серж был соответственно, в белоснежный
спортивный костюм и нежно-голубые кроссовки. Таково было правило здешнего
зала.
Сам Алессандро недавно закончил последнюю серию подходов к снарядам, принял
душ и теперь лежал, расслабляясь под умелыми руками массажиста, разминавшего
могучие мышцы спины графа Читрано.
- Серджио, амико мио, почему ты так затравленно косишься на окружающих?
- Потому что меня в школе обижали именно такие. Спортсмены!
- Это было давно. Что тебя тревожит?
- Почему вы не разведены?
- Не твое дело.
- Мое, я ведь твой поверенный. Так почему?
- Потому что развод мужчине нужен только тогда, когда он собирается
жениться еще раз, а я не собираюсь повторять собственных ошибок.
- Хорошо, меняю формулировку. Почему я ничего не знал о том, что ты
женат?
- Серджиньо, ты меня пугаешь. Мы ж с тобой не геи, чтобы предупреждать
тебя заранее: знаешь, милый, к сожалению, у меня есть жена! Мы с Джуди
расстались, ты стал работать на меня двумя месяцами позже. Вы просто не
пересеклись, только и всего.
- Только и всего! Не считая того, что она имеет право на половину
твоего состояния.
- Насчет этого можешь не волноваться. Она в жизни не взяла у меня ни
цента, хотя сразу после свадьбы я открыл счет на ее имя.
- На что же она жила после... когда вы расстались?
- Не имею понятия. Вероятно, ее содержал Рендер. Или еще кто-нибудь. У
меня не было ни малейшего желания разузнавать подробности ее жизни.
- И напрасно! Такими вещами не шутят. Например, сейчас ты пообещал ей
развод в качестве гонорара...
- Думаешь, она готовилась к схватке все восемь лет? И теперь оттяпает у
меня половину моих миллионов?
- Миллиардов, Алессандро, и за такую сумму готов бороться даже святой.
- Ты плохой католик, Серж. Вот что я тебе скажу. Плох бы был Алессандро
Кастельфранко, граф Читрано, если бы боялся козней женщины, которую когда-то
выгнал из собственного дома. Она будет на меня работать, будет вести себя
хорошо, а по завершении работы получит то, что заслужит. И никаких условий я
ей диктовать не позволю.
- Я мог бы подыскать другую фирму...
- Нет.
Феникс
меня вполне устраивает. Сними ей номер на нашем этаже.
На время работы она переедет сюда. Это удобнее.
- Она не согласится.
- А кто ее спрашивает? Я ей плачу.
- Хорошо. Я могу идти?
- Иди. И начинай готовить документы на покупку. Монте Адзурро скоро
будет моим.
Серж Тоболовски слегка скривился и поспешно вышел из зала. Через некоторое
время, уже сидя в машине, он задумчиво протянул, глядя на начальника охраны
Алессандро, Тони Блерико:
- Вот что, малыш. Предупрежден — значит вооружен. Пока эта
симпатичная рыжуля будет заниматься нашим боссом, ты займешься ею. Для
начала съезди в Уичито и тихонько разузнай, кто ее там ждал...
Огромный детина в темных очках кивнул, не произнеся ни слова. Серж
успокоенно откинулся на спинку сиденья.
Многие, очень многие считали Тони Блерико тупоголовым монстром, способным
только драться и стрелять из всего, хоть немного напоминающего оружие. О том
же, что за внешностью и повадками ротвейлера скрываются фотографическая
память, острый ум и умение разговорить любого собеседника, знали только граф
Читрано да Серж Тоболовски. Можно было не сомневаться, что к концу недели в
руках у Сержа будет самое полное и подробное досье на Джуди Макле-од, в
замужестве Кастельфранко, белую, тридцати лет, жительницу Нью-Йорка, у
которой есть тайное убежище в маленьком городке Уичито...
Джуди устало вытянулась в горячей воде, прикрыла глаза, попыталась расслабиться. Тщетно. Все тщетно.
Трои был явно раздосадован происходящим, хотя сам же намекал на то, что этот
заказ мог бы здорово помочь их фирме...
Остановись. Не лги хотя бы здесь, в ванне. Здесь ведь никого нет.
Есть только одна причина, и имя ей — Алессандро. Сандро. Ее
единственный мужчина. Отец ее дочери.
Ты ведь сразу это почувствовала, правда? Как только он вошел в офис. От него
всегда исходили почти осязаемые волны сексуальности, дикого, первобытного
манизма, с которым почти невозможно совладать.
Алессандро был слишком мужчиной. После восьми лет целомудрия это особенно
остро чувствуешь.
И вот ты, твой разум, твоя память бунтуют, кричат — опомнись, Джуди,
ведь он тебя погубил однажды, погубит и еще раз. Но голос крови громче.
Память тела ярче. Инстинкты сильнее. И вот уже горит твоя кожа, закипает
кровь, ноет в сладком томлении тело и где-то внутри зарождается прекрасная и
страшная темная волна блаженства, о котором ты так и не сумела забыть за все
эти годы.
Смуглая кожа. Шары мускулов. Черные завитки волос на могучей груди. Длинные
ноги атлета, лицо кондотьера. Шепот. Прерывистое дыхание. Стон, полный
счастья. И нет огня, горячее этих объятий, нет моря, способного утолить эту
жажду...
Джуди едва не захлебнулась и поспешно села в воде. Ее руки бездумно блуждали
по всему телу, ласкали грудь, живот, бедра — в тщетной попытке
заменить этими робкими прикосновениями огненную память о тех ночах, когда
мужчина и женщина были — одно, и в синих глазах горели страсть и
любовь...
Было это все, было. И ей не избавиться от этих воспоминаний, не успокоиться,
а значит — и не победить.
Джуди с трудом добралась до постели, рухнула в спасительную мягкость подушек
и заснула мертвым сном без сновидений.
Кажется, только под утро ей приснилось нечто невнятное, очень напоминавшее
оргазм.
4
В десять часов утра раздался звонок в дверь. Джуди мрачно завернулась в
халат и побрела в прихожую. Одного взгляда в глазок было достаточно, чтобы
она впала в панику. За дверью безмятежно привалился к косяку Алессандро
Кастельфранко, свежий как майская роза, умопомрачительно красивый и —
даже сквозь дверь! — неотразимо сексуальный.
Она отперла замок и метнулась в ванную, крикнув, чтобы он заходил. К
счастью, в шкафу нашлись и блузка, и юбка, и колготки, ну а пиджак можно и
потом, он, наверное, в комнате...
Алессандро бродил по гостиной, лениво рассматривая картины на стенах.
Обычная, очень современная и оттого безликая и холодноватая квартира молодой
деловой женщины с приличным заработком. Музыкальный центр. Кассеты с
записями классической музыки,
Битлз
и Элвиса Пресли. Корпоративное фото в
металлической рамочке. В деревянной — супружеская пара средних лет.
Комбсы. На память о родителях у Джуди не осталось ничего. Они погибли в
авиакатастрофе, когда она училась в выпускном классе.
На спинке стула висел изящный пиджак из тонкой шерсти. Алессандро не
удержался, взял его и быстро поднес к лицу. Все верно. Ее вкусы остались
неизменными.
Шанель
, пятерка.
Из внутреннего кармана выпал маленький квадратик плотной бумаги. В это время
в ванной стихла вода, и Алессандро торопливо повесил пиджак на место, а
затем собрался положить на место и выпавшую бумагу...
Это был очень маленький и очень смешной снимок. Такие можно сделать в
автоматах. Маленький кадр из мультфильма, а вместо привычных персонажей
— вы сами. На этом снимке были двое — Джуди и маленькая девочка.
Лет четырех-пяти, с рыжими кудряшками и жизнерадостно хохочущим ртом, в
котором не хватало половины зубов.
У него потемнело в глазах, и воздух почему-то перестал поступать в легкие.
Идиот вы, ваша светлость. Вот о чем говорил Серж. При разводе суд всегда
учитывает интересы женщины, если у нее есть ребенок.
Лживая тварь. Он почти поверил ей, когда она вчера говорила, что их с
Рендером ничего не связывает. А может, и правда... Этот ребенок может быть
от кого угодно. Ручаться можно только за одно — это не его ребенок. Он
слишком мал. Но формально они не разведены, и суду потребуются
доказательства, а в процессе их предоставления никакой имидж, даже самый
благообразный, не выдержит. Значит, вся эта история не должна выплыть наружу
ДО того, как он получит Монте Адзурро.
Ничего. Игра только началась. Потом он позволит себе все слова, которые
сейчас лютой горечью стынут на языке. Потом. Не сейчас. Сейчас он ведет ее в
ресторан.
Джуди чувствовала, как взгляд Алессандро рассеянно шарит по ней, бесстыдно
разглядывая плечи и грудь. Не спасал даже деловой костюм и довольно обильный
макияж.
Граф Читрано развалился в кресле напротив Джуди Маклеод, не обращая внимания
на откровенно жадные взгляды женщин за соседними столиками. С утра в любом
ресторане больше женщин, это всякий знает. Большей частью это богатые
бездельницы, хотя некоторые из них считают это работой. Приходить в дорогой
ресторан и высматривать мужчин, наподобие Алессандро Кастельфранко.
Джуди не смогла сдержать горькой усмешки. Она прекрасно понимала всех этих
женщин. Когда-то она и сама не могла иначе смотреть на Алессандро. Виной
всему его... Бог знает, как это можно назвать. Чувственность, наверное?
Слишком мужчина. Ему даже не надо ничего делать. Сила, исходящая от него,
магнитом притягивает всех женщин от восьми до восьмидесяти. И ее тоже.
Несмотря ни на что. Несмотря на восемь лет одиночества и боли.
Она огляделась вокруг почти с отчаянием. Берите его, он ваш, хотелось ей
крикнуть на весь зал. Берите — но будьте осторожны. На вид он
бесподобен, однако на самом деле смертельно опасен и бессердечен, как
ледяная статуя.
Ничего она, конечно же, не закричала. Вместо этого подняла голову и
уставилась прямо в синие холодные глаза, снова и снова пытаясь выиграть
схватку, в которой заранее была обречена на поражение. Это был единственно
возможный способ общения с этим человеком. Малейшая слабость — и он
переступит через вас, как через кучку мусора.
- Развлекаешься, граф?
- Отнюдь. Терпеливо жду указаний.
- Терпение — не в твоем стиле. Хочу уточнить насчет развода.
- Нечего уточнять. Работа — потом оплата.
- А аванс?
- Как ты себе его представляешь? Я должен встать на колени посреди
ресторана и поклясться святым Франциском, что разведусь с тобой? Это
противоречит канонам католической церкви.
- Не помню, чтобы ты был особенно религиозен.
- Да и ты не страдала богобоязненностью, так что подобная клятва была
бы пустым сотрясением воздуха. Джу, все уже решено, ты здесь, завтракаешь со
мной, и так будет продолжаться до тех пор, пока я не сочту, что работа
выполнена.
- Иными словами, пока ты не выкупишь у Спардзано остров?
- Серж посвятил тебя в детали? Хорошо. Значит, ты в курсе, что я не
отступлю.
- О да. Это я знаю и без Сержа.
Она говорила, а сама не могла отвести глаз от его лица и шеи. Слишком хорошо
ей было известно, что скрывается под тонким шерстяным пуловером и идеально
отглаженными темными брюками. Могучее, смуглое тело, способное сводить с
ума, дарить блаженство, горячее и желанное...
- Алло! Джу! Вернись! У тебя такой вид, точно ты собираешься вцепиться
в меня прямо здесь и начать срывать с меня одежду. Кстати, твои вещи
привезут через полчаса. За ними уже поехали.
Она мгновенно пришла в себя и яростно прошипела:
- Что еще за новости?! Ты хочешь сказать, что в мое отсутствие твои ротвейлеры рылись в моих...
- Если ты о трусиках и лифчиках, то не волнуйся. Пит женат уже пять лет
и не страдает фетишизмом. Он не будет их прятать на груди, просто сложит все
в чемодан и привезет сюда.
- Какого черта!
- Тебе забронирован номер на моем этаже.
- Я не хочу жить в гостинице. Алессандро погрозил ей пальцем
- Ты прекрасно знаешь, что ничего необычного в этом нет. Тебе предстоит
заниматься мной интенсивно и подробно, глупо тратить время на поездки до
дома и обратно. Номер у тебя отдельный, к тому же, уж прости, он будет
побольше твоей квартиры. Что ж Рен-дер тебе не купил квартиру получше? Не
заслужила?
- Я сама ее оплачиваю, к твоему сведению. И живу так, как мне нравится.
Синие глаза опасно потеплели, а в голосе появились бархатистые нотки.
- Ты меня извини, конечно, но ТЕБЕ не может нравиться ТАКАЯ квартира. У
тебя совсем другой темперамент. Я лично вижу тебя среди ковров. На медвежьей
шкуре. Большие окна во всю стену, зимний сад...
- Что ты несешь?
- Фантазирую. Это куда невиннее, чем хватать тебя за коленки на глазах
у всех. Так вот: огромная комната, вся в коврах и шкурах. Низкая тахта,
черное шелковое постельное белье. Ты же любишь спать голой?
- Алессандро...
- И ходить по квартире голышом тоже любишь. В твоей комнатушке это
невозможно, потому что напротив многоквартирный дом, где наверняка полно
извращенцев. В пентхаус, Джу! Давай вместо развода я тебе заплачу много
денег, и ты переедешь в пентхаус? Кстати, зачем тебе вообще развод? Именно
сейчас, после восьми лет молчания?
- Я просто не вспоминала о нашем браке. Он был таким коротким...
- Ты правду говоришь?
- Конечно!
Она сопротивлялась из последних сил, потому что синие глаза уже зажгли в ней
темный и непобедимый огонь, все тело едва не сводило сладкой судорогой,
пальцы под столом впились в скатерть, нещадно комкая ее...
- А как насчет нашего секса, Джу? Об этом ты тоже не вспоминаешь?
- Нет!
- А почему ты дрожишь? И откуда этот румянец? Все рыжие —
бесстыжие...
- Алессандро...
- И зачем нам врать друг другу? Ты — бессовестная шлюха, я
— бессердечный бабник. Давай посмотрим правде в глаза и скажем честно:
да, мы ненавидим друг друга за то, что сделали восемь лет назад, но
одновременно хотим друг друга, хотим так, что ты едва можешь усидеть на
месте, а я...
- Что ты?
- А я и просто не могу удержаться!
Он перегнулся через стол и начал ее целовать. Проклятое кресло сковывало
движения, но и без этого Джуди не могла бы вырваться из стальных объятий
проклятого плейбоя. Потому что вцепилась в его плечи не менее крепкой
хваткой и отвечала на поцелуй столь же яростно.
Потом он отстранился от нее, и Джуди попыталась перевести дух, спрятаться за
чашкой кофе, однако руки тряслись так сильно, что она наверняка не удержала
бы ее.
- Да, я был прав. Некоторые вещи не меняются со временем. Ты
великолепно целуешься, Джу. Знаешь ли, очень немногие женщины способны
понять тот факт, что поцелуй, по сути дела, есть то же соитие, только
произведенное не при посредстве половых...
- Прекрати. Пожалуйста.
- Прекращаю. В основном потому, что я еще не старый мужчина и мне
трудно держать свои гормоны в узде. Даже и не знаю, как я выдержу все это
время рядом с тобой.
- В этом нет необходимости. Я буду организовывать мероприятия и
передавать тебе инструкции через Сержа...
- О нет! Это рискованно. Он слишком необуздан, наш Серж. Он может не
сдержаться, наброситься на тебя, и тогда...
- Если тебе охота потрепаться, то я пойду.
У нее было такое ощущение, что на запястье внезапно сомкнулись стальные
наручники. Пальцы Алессандро сжали ее руку мертвой хваткой,
- Я ведь не шучу, Джу. Теперь ты повсюду будешь ходить со мной.
- На случай, если тебе еще раз захочется схватить меня подобным
образом, предупреждаю — я ОЧЕНЬ громко кричу.
- Это я знаю. И знаю, что именно может заставить тебя кричать...
Солнышко.
Она едва не потеряла сознание. Он назвал ее так, как называл в минуты
близости. И точно таким же голосом. Если бы она закрыла глаза, то поверила
бы ему.
- Ты... отвратителен, Кастельфранко.
- Интересный и неожиданный факт. Обычно мне говорили другое. Может,
обсудим это в более приватной обстановке?
- Я с тобой никуда не пойду!
- Пойдешь. Как миленькая. Черт, как здорово! Я и забыл, сколько
удовольствия может доставить тот, кто не желает соглашаться с каждым моим
сло
...Закладка в соц.сетях
