Жанр: Любовные романы
Кто следит за Амандой?
...я задушить тебя подушкой, —
сказал он.
Она уставилась на него, все еще боясь, что он может броситься на нее или на
Томми. Аманда никак не могла с ним тягаться. Он был высоким, чуть выше шести
футов, худощавым, но с хорошо развитой мускулатурой, и все же Аманда решила
защищаться до последнего.
— Что, черт возьми, ты делаешь в моем доме? — закричала
она. — Как ты сюда попал?
— Меня нанял твой отец, я слежу за тем, чтобы ты, находясь в этом доме,
точно выполняла его указания, — невозмутимо произнес мужчина. —
Точнее, меня наняли по просьбе твоего отца, и у меня есть ключ от дома.
Ее глаза округлились от изумления.
— Что?! У тебя есть ключ от моего дома?
Он сунул руку в карман своей кожаной куртки, вытащил небольшой серебристый
ключ и показал ей. Отвороты его куртки слегка распахнулись, и Аманда увидела
пятна крови на шее и сером шерстяном шарфе.
— Положи ключ на комод и убирайся отсюда, — процедила она сквозь
зубы.
— Не могу сделать ни того, ни другого, — ответил он. — Ключ
должен быть при мне, это оговорено. И не думаю, что ты действительно хочешь,
чтобы я ушел, не убедившись, что этот человек, который пытался тебя убить,
не попытается вернуться через окно.
Который пытался тебя убить...
Аманда тяжело опустилась на колени, прижимая
к себе Томми, но малыш спал так крепко, что даже не пошевелился.
Мужчина бросился, было к ней, то ли собираясь воспользоваться ее слабостью и
наброситься на нее, то ли для того, чтобы помочь, но, увидев, что с ребенком
все в порядке, остановился у двери спальни.
Аманда прислонилась к стене. Неожиданно она сообразила, что на ней только
тонкая ночная рубашка, хорошо, что хоть длинная. Руки у нее были заняты, и
она не могла прикрыть вырез или одернуть подол.
Мужчина сделал глубокий вдох и поморщился. Аманда вспомнила, что в схватке
он был ранен. Ничего, что он высокий и мускулистый, он ведь ранен, и,
возможно, ей удастся проскользнуть мимо него, спуститься вниз и выбежать из
дома. Или не удастся. Если он не тот, за кого себя выдает, у нее нет никаких
шансов. В его глазах читалось раздражение, а не забота. И ей было не по
себе.
Мужчина пригладил рукой темно-каштановые волосы.
— Я заканчивал наблюдение, когда увидел, что кто-то забирается на
лестничную площадку через окно в холле.
— Как я могу быть уверена, что это не вы пытались меня задушить? —
спросила Аманда.
— Если бы это был я, вы были бы уже мертвы, — ответил мужчина,
сверкнув темно-карими глазами.
Звучит успокаивающе
, — подумала она, не в силах справиться с
охватившим ее гневом.
— Это должно меня успокоить? — спросила Аманда, Поднимаясь на
ноги. Она осталась стоять возле комода. — И что вы имеете в виду,
говоря о
наблюдении
? Здесь что, есть видеокамеры? Вы следите за каждым
моим шагом?
Мужчина покачал головой.
— Есть две... — начал он и, замолчав, кивнул на ребенка: — Не
хотите положить его?
— Нет.
— В доме установлены две камеры, — невозмутимо продолжил
он, — и ваши передвижения отражаются на мониторе, закрепленном у меня
на запястье. Одна камера находится в гостиной, поэтому я точно знаю, сколько
времени вы сидите на диване. Другая установлена возле двери в белую комнату.
Если дверь в нее откроется в неурочное время, например, не тогда, когда там
убирается экономка, я получу сигнал и буду настороже.
— Кто вы такой? — повторила она свой вопрос. — Что вас
связывало с моим отцом? Вы на него работали?
Он отрицательно покачал головой:
— Я встречался с ним лишь однажды. Я перед ним в долгу, и он попросил
меня об услуге.
— О какой именно?
Этан посмотрел на нее и отвел глаза:
— Это не имеет отношения к делу.
— Я имею право знать хоть что-то о человеке, который за мной
шпионит! — почти кричала Аманда.
— Хорошо, я вам скажу. Я буду очень рад, если вы проведете здесь
оставшиеся дни без чрезвычайных происшествий. Если вы не будете нарушать
правила, вам не придется со мной сталкиваться. Если вы будете делать то, что
должны, вы сможете забрать ваше незаслуженное богатство, а я смогу вернуться
к своей прежней жизни.
Аманда замерла.
— Мое незаслуженное богатство? Что вы хотите этим сказать?
— Мы так и будем стоять здесь, и спорить? — спросил он. —
Или, может, попытаемся вычислить, кто только что пытался задушить вас
подушкой?
О Боже! Аманда на мгновение закрыла глаза. Руки у нее задрожали; она
попыталась успокоиться, поудобнее устроив Томми.
— Вы в порядке? — спросил он.
— Нет, — резко бросила она, и Томми завозился. — Я совершенно
выбита из колеи.
Глава 10
Этан вызвал полицию, и это, по-видимому, убедило Аманду, что он не тот
человек, который совсем недавно пытался убить ее. Затем Этан велел ей
надежно закрыться вместе с ребенком в детской и не открывать дверь никому,
кроме полицейских. Он никогда не видел, чтобы женщина действовала с такой
быстротой. Аманда бросилась в комнату и закрыла за собой дверь. Этан слышал,
как она подвинула к двери стул и закрепила его под дверной ручкой.
Он обошел весь дом: каждую комнату, каждый чулан, заглянул в каждый уголок,
где можно было спрятаться. Когда Этан прибыл в Нью-Йорк, адвокат, мистер
Харрис, вручил ему ключи и план особняка, попросив его ознакомиться с домом,
что Этан и сделал. Сейчас дом был определенно пуст. Незваный гость ушел тем
же путем, что и явился сюда, — через окошко, выходящее в небольшой
задний дворик.
Этан еще не успел подняться на верхний этаж, когда прибыли два офицера
полиции. Они сняли показания, и проверили, не осталось ли отпечатков пальцев
злоумышленника, и забрали подушку в качестве вещественного доказательства.
— Это мог быть, кто угодно, — заявил один из полицейских, убрав в
карман записную книжку. — Даже я читал о вас в газетах, мисс Седжуик.
Наследница переезжает в особняк стоимостью несколько миллионов долларов.
Появляются друзья, враги, посторонние люди. Мы сделаем все возможное.
— Едва ли можно назвать меня наследницей, — сказала Аманда.
Полицейский окинул взглядом роскошно обставленную гостиную, антикварные
вещицы и картины, детское пианино. Он кивнул:
— Все это вполне может заинтересовать предприимчивых психопатов.
— И это успокаивает, — раздраженно пробормотала Аманда и
опустилась на кожаную кушетку.
— Мы просто хотим, чтобы вы не теряли бдительности, мисс
Седжуик, — менторским тоном произнес полицейский. Офицеры ушли,
пообещав позвонить, если удастся что-нибудь выяснить.
— Может, выпьете кофе? — спросил Этан, после того как тщательно
запер за детективами дверь.
Вопрос получился неожиданным даже для него самого. Он не склонен был
проявлять особое гостеприимство, да еще в чужом доме. Аманда выглядела такой
потрясенной и измученной!
Ему хотелось, чтобы она выглядела так же, как на фотографии, которую ему
прислали. Уверенной в себе. Загадочной. Умной. С такой Амандой Седжуик он
смог бы иметь дело и справился бы с порученной ему работой. Но ситуация в
корне меняется, когда перед тобой раздраженная и перепуганная женщина.
На ней был тонкий белый махровый халат, затянутый на талии, но из-под него
выглядывала белая хлопчатобумажная ночная рубашка. Аманда выглядела такой
хрупкой и надломленной, что ему хотелось защитить ее. Она глубоко вдохнула,
и Этан с усилием оторвал взгляд от ее груди, очертания которой угадывались
под тонкой тканью халата.
— Может быть, вы пройдете на кухню, а я приготовлю кофе, —
предложил он. Сидеть в гостиной было опасно — комната была слишком уютной.
Аманда кивнула и медленно поднялась, придерживая отвороты халата. Лучше бы
она придержала полы, которые предательски распахнулись, обнажив длинную ногу
и часть бедра. Уставившись в пол и стараясь не поднимать глаз на ее плавно
покачивающиеся бедра, Этан последовал за Амандой на кухню.
Она резко отодвинула стул и буквально рухнула на него, закрыв лицо ладонями.
— Просто не могу в это поверить, — сказала она. — Не могу
поверить во все это. Такое ощущение, словно это происходит не со мной, будто
я смотрю сериал
Закон и порядок
.
— Никогда не смотрел. У меня вообще нет телевизора, — сказал Этан.
Она промолчала. Под ее голубыми глазами проступили едва заметные тени, и
Этан бросил взгляд на часы. Два тридцать пять ночи.
Он открывал шкафчики, пока не нашел банку молотого кофе, фильтры и две
кружки. Приготовил полный кофейник в кофеварке, стоявшей на стойке, и достал
из шкафчика пачку печенья
Милано
. Все это время Аманда сидела, задумчиво
покачивая головой. Этан поставил перед ней пачку печенья.
— Немного сладкого сейчас пойдет вам на пользу. — Она безвольно
осела, уронив голову на руки. Бросившись к ней, Этан опустился рядом на
колени.
— С вами все в порядке? — не скрывая тревоги, спросил он.
Она резко вскинула голову, вздрогнув всем телом.
— Простите, — сказал он. — Я не хотел вас пугать. Я просто
собирался убедиться, что вы не потеряли сознание.
— Со мной все в порядке, — скривившись, ответила Аманда.
Этан встал и, подойдя к стойке, налил две кружки горячего кофе, одну кружку
он осторожно подал Аманде;
— Выпейте. Сливки, сахар?
Аманда кивнула, и Этан, достав пакетик сливок и найдя на полке сахар,
поставил все это на стол.
— Кто-то пытался меня убить, — медленно, осмысливая произошедшее,
сказала Аманда. — Кто-то проник в дом моего отца и пытался задушить
меня.
Аманда покачала головой. Она хотела добавить еще что-то, но передумала и,
закрыв глаза, сделала небольшой глоток.
— Каждое окно, каждая дверь и каждый возможный вход в этот дом надежно
заперты и дважды проверены, — уверенно произнес Этан.
— Тот, кто пытался меня убить, сумел сюда проникнуть, — несколько
нервно возразила Аманда. — И он заберется снова. — Она поставила
кружку на стол, чтобы справиться с дрожью в руках. — Ведь у вас есть
ключ! А кому еще мой отец мог дать ключ? Нет, я никак не могу здесь
остаться.
— Вы потеряете кучу денег, — напомнил он ей. Она резко вскинула
голову:
— Которым я буду радоваться в могиле? — Вопрос был явно
риторическим.
— И откуда мне знать, что это не вы пытались меня убить? —
спросила Аманда.
Этан пожал плечами:
— Я вам все объяснил.
Она сердито покосилась на него:
— А я говорю вам, что тот факт, что я жива, не может служить гарантией.
Но этот факт очевидным образом свидетельствовал, что Этан здесь ни при чем.
— Если вы действительно считаете, что это я пытался вас убить, почему
не сказали полицейским о своих подозрениях? Почему вы сейчас здесь со мной
одна?
К его удивлению, Аманда разрыдалась. Этан пристально смотрел на нее.
— Я совершенно разбита, — сказала она, сердито вытирая
глаза. — Совершенно не представляю, что обо всем этом думать и что мне
делать.
— У меня нет причины желать вам зла, — сказал Этан. — Меня
наняли только для того, чтобы проследить за тем, что в течение тридцати дней
вы будете точно соблюдать правила, установленные вашим отцом. Вот и все.
Аманда сосредоточенно рвала на мелкие кусочки бумажную салфетку.
— Что ж, надеюсь, что у вас есть и другая работа, потому что я здесь не
останусь. Я не намерена подвергать опасности жизнь моего сына ради дома,
который для меня вообще ничего не значит.
Этан внимательно посмотрел на Аманду. Дом для нее ничего не значит? Дом ее
покойного отца?
Этан все бы отдал за возможность встретиться со своим отцом. Его мать была
совсем молоденькой, и, как только она сообщила ему о своей беременности, его
отец тут же сбежал. С тех пор они с матерью ничего не слышали об этом
человеке.
— Я впервые переступила порог этого дома два дня назад, —
продолжала она. — Вот насколько мы были близки с моим отцом.
— Понятно, — ответил Этан и сделал глоток порядком остывшего
кофе. — Я был не в курсе. Не знаю никаких подробностей о вас и ваших
отношениях с отцом.
Аманда удивленно подняла брови:
— Тогда почему вы? Почему именно вас наняли шпионить за мной?
Этан пожал плечами:
— Не знаю.
— Вы не знаете? Что он вам сказал?
— Ваш отец мне ничего не говорил, — начал объяснять Этач. —
Мы встречались с ним лишь однажды, три года назад. И поговорили минут пять —
десять, но тот разговор дорогого стоил. Вот и все.
Аманда с недоумением смотрела на него.
— Вы встречались только один раз? И вы разговаривали всего минут пять —
десять?
Этан молча кивнул.
— И до этого вы не были знакомы? — продолжала выпытывать Аманда.
— Нет.
— И, тем не менее, именно вам он поручил в течение месяца следить за
каждым шагом своей дочери? — спросила она.
— Именно так, — ответил Этан, откусывая печенье. Оно было
восхитительным.
— Но почему?
— Как я уже сказал, в свое время ваш отец оказал мне услугу, и теперь
он обратился ко мне с просьбой, — объяснил Этан.
Казалось, что Аманда сейчас взорвется.
— Какую услугу? Почему вы не можете мне рассказать?
— Потому что это не имеет отношения к делу, — сказал Этан. —
Я оказался в долгу перед ним и сказал, что он всегда может на меня
рассчитывать. В течение трех лет он не давал о себе знать, и я ничего о нем
не слышал.
— До его смерти? — Этан кивнул.
— Курьер доставил мне письмо от него и от его адвоката. — Он
покачал головой и поднял голову к потолку, рассматривая хитросплетение
балок. — Трудно поверить, что его больше нет. Он казался полным
жизненных сил, таким бодрым, таким энергичным.
— И вы это поняли во время вашей единственной встречи? —
недоверчиво спросила Аманда. — Во время встречи, которая продолжалась
пять — десять минут?
Он кивнул.
Она ждала от него разъяснений. Когда их не последовало, Аманда спросила:
— И что же случилось в эти минуты? По какому поводу произошла эта
встреча?
— Это не было встречей в том смысле, какой вы придаете этому
слову, — сказал он. — Но хватит об этом. Это не имеет отношения к
делу, и я не хочу говорить на эту тему. — Этан встал. — Еще кофе?
Она посмотрела на него и, слегка помедлив, кивнула.
— Значит, он оказал вам услугу и теперь попросил об ответной. Попросил
вас в течение месяца следить за каждым моим шагом.
— Не за каждым шагом, — сказал Этан, вновь наполняя кружки. —
Только за теми, которые оговорены условиями вступления в наследство.
— Значит, в спальне или в ванной нет камер? — спросила она,
прищурившись.
— Нет, — сказал он. — Я должен следить за тем, чтобы вы
проводили, сидя на диване, положенное время, не входили в белую комнату и не
нарушали остальные семь условий.
— Какой смысл в этих условиях? — спросила Аманда. — Почему я
не могу входить в белую комнату? Что особенного в этом окне рядом с
кактусом?
Этан снова пожал плечами:
— Понятия не имею.
— Думаю, у него были на то свои причины, — сказала Аманда. Она
встала и недовольно покачала головой: — Чем я, черт побери, занимаюсь? Сижу
тут и обсуждаю дурацкие правила, хотя совершенно не намерена больше
оставаться в этом доме!
— Аманда, если вы нарушите их, то лишите себя будущего, — вновь
напомнил ей Этан. — Лишите будущего своего сына.
Глаза Аманды наполнились слезами, и она в изнеможении вновь опустилась на
стул.
— Мне всегда удавалось решать любые проблемы, которые подбрасывала
жизнь, но я просто не понимаю, что здесь происходит.
— А происходит то, что вы должны унаследовать особняк стоимостью
несколько миллионов долларов, — ответил Этан.
Она продолжала, словно не слышала его:
— Я не могу переехать в отель, потому что у меня нет ни цента. Я не
могу поехать к моим родителям, потому что их нет в живых, а мои сестры,
которых я к тому же почти не знаю, сейчас в отъезде. Я не могу обременять
своих друзей, отправившись к ним, тем более с ребенком. Но я должна что-то
придумать! — Этан глубоко вздохнул.
— Вот что я вам скажу, — произнес он торопливо, понимая, что может
впоследствии пожалеть о своих словах. — Я останусь в качестве вашего
телохранителя на эту ночь здесь. В любом случае вы не должны принимать
окончательное решение в таком состоянии.
Аманда удивленно уставилась на него:
— Вы будете моим охранником? Я вас даже не знаю. Я вообще ничего о вас
не знаю. Думаете, я позволю абсолютно незнакомому человеку остаться здесь на
ночь? Спасибо, не надо.
Думаешь, мне очень хочется? — хотелось закричать ему. — Думаешь,
когда наступит утро, мне захочется задержаться здесь хоть на минуту?
Тогда
зачем он пытается ей помочь?
Потому что ее отец спас мне жизнь. И я перед
ним в долгу. И если за последние три года я чему-то научился, так это тому,
что слово нужно держать
.
Этан сел и попытался говорить как можно мягче и спокойнее:
— Послушайте, однажды ваш отец очень помог мне, и теперь я, помогая
вам, пытаюсь отблагодарить его.
Аманда задумалась.
— Вы даже не хотите хоть что-нибудь рассказать мне о ваших отношениях с
моим отцом, и я не знаю, что думать. Я уйду. Я заберу сына и отправлюсь куда-
нибудь, где мы будем в безопасности. По крайней мере, на ночь я могу
остановиться у подруги.
— Поступайте, как вам угодно, — ответил Этан. — Давайте
уходите. Для меня это только все упростит.
— Каким образом? — Он сделал глоток.
— Мой дом в сотнях миль отсюда, и я предпочитаю жить там. Я ненавижу
этот город. Я не могу здесь находиться. Но я пообещал Уильяму, что сделаю
для него все, если ему понадобится моя помощь. Она ему понадобилась — и вот
я здесь. И если я смогу вернуться домой, пробыв в Нью-Йорке всего несколько
дней, это будет замечательно. Так что если вы хотите закончить игру сейчас —
пожалуйста.
Ее глаза гневно сверкнули.
— Как вы смеете?! Это моя жизнь, а не игра!
— Хорошо, пусть будет жизнь, — раздосадовано произнес Этан. —
Но завтра, куда вы пойдете завтра вечером? Или послезавтра?
— Не знаю, — сказала Аманда, закрывая лицо руками. — Что-
нибудь придумаю. Я найду какой-нибудь выход. Я всегда находила.
— Я уже нашел, — сказал Этан. — Вы сейчас отправитесь наверх
и постараетесь хорошенько, насколько это возможно в подобных
обстоятельствах, выспаться.
Аманда пристально смотрела на него, явно пытаясь понять, что у него на уме.
— Можно мне взглянуть на письмо, которое прислал вам мой отец? —
спросила она.
Этан кивнул и достал из кармана своей короткой кожаной куртки манильский
конверт.
Он положил на стол письмо и две фотографии, которые заинтересовали Аманду в
первую очередь.
— Это все так неприятно, — тихо сказала она.
— Я вас понимаю, — ответил Этан.
Аманда прочитала коротенькое письмо и взглянула на Этана:
— И это все?
— Все.
Ее плечи безвольно опустились.
— Он не объяснил, почему он оставил свое
основное недвижимое
имущество
своим дочерям — дочерям, которых он и знать не хотел?
Этан отрицательно покачал головой.
— И он не объяснил, почему именно вас назначил моим сторожевым псом?
— Тоже не объяснил, — ответил Этан.
— Я его не понимаю! — воскликнула Аманда. — Я совсем ничего
не понимаю!
— Теперь нам не узнать о его истинных намерениях, — сказал
Этан, — но мы можем попытаться выяснить, кто проник в дом сегодня
ночью. — Он полез, было за своей записной книжкой, но тут заметил, как
дрожат у нее руки. — Ладно, думаю, этим мы займемся утром. А сейчас вам
необходимо отдохнуть.
— Сомневаюсь, что я смогу хоть на секунду сомкнуть глаза.
— Я буду рядом, в белой комнате, — сказал он, — если вы не
против.
Аманда внимательно посмотрела на него:
— Мой отец, не знаю уж, по каким причинам, выбрал именно вас, чтобы вы
следили за тем, как я соблюдаю условия. Я должна... я хочу верить, что мой
родной отец не стал бы подвергать мою жизнь опасности.
— На самом деле вы вообще не знали своего отца, не так ли? —
спросил Этан.
— Нет, не знала. — Она тяжело вздохнула. — Я хочу перенести
кроватку Томми в мою комнату на ночь. Если это невозможно, тогда я ухожу.
— Условия не запрещают вам ставить кроватку сына в свою спальню, —
ответил Этан.
— Хорошо.
— Помочь вам переставить кроватку? — спросил он.
Пожалуйста, скажи нет
!
— Она кивнула. Проклятие!
Аманда открыла дверь и вошла в детскую, Этан последовал за ней. Его прошиб
холодный пот, и на мгновение так сильно закружилась голова, что ему, чтобы
не упасть, пришлось ухватиться за край пеленального столика.
Возьми себя в руки, — сказал он себе. — Сделай глубокий вдох. Ни
на что не смотри. Ни о чем не думай. Просто перенеси кроватку в спальню и
выметайся из детской
.
Но его словно пригвоздили к полу, он был не в состоянии двинуться с места. В
мягком приглушенном свете ночника он увидел стены, оклеенные детскими
обоями, имя Томми на стене, старинную лампу на массивном вращающемся
основании. Три деревянные модели поездов на подоконнике.
И детскую кроватку. Она была совершенно не похожа на колыбельку в его старом
доме. Кэтрин выбрала кроватку белого цвета с креплением для погремушек. И
хотя он зашел в ту комнату только один раз, когда отделка была закончена и
Кэтрин с гордостью показывала ему детскую, Этан помнил милые маленькие
простынки светло-желтого цвета с крошечными изображениями животных.
Как только Кэтрин узнала о своей беременности, она начала заниматься
оформлением детской комнаты. Она также не расставалась с книжкой, в которой
подробно описывалось, как протекает беременность и развивается плод.
— У него уже появились коленочки! — сказала она однажды, проходя
мимо его кабинета.
Этан лишь на секунду оторвал взгляд от компьютера. Как он жалел потом, что
проявлял тогда так мало интереса! Как жалел, что вел себя совершенно не так,
как было нужно!
— Он спит очень крепко, — сказала Аманда. — Уверена, что мы
его не потревожим.
Кэтрин, он ведь еще не родился
, — чуть не вырвалось у Этана, но в ту
же секунду он осознал, где находится, и, зажмурившись, постарался отогнать
тяжелые воспоминания. А потом он услышал мелодию колыбельной Брамса,
доносившуюся из крутящейся над кроваткой электронной игрушки.
За день до гибели Кэтрин он принес домой диск, на котором была записана та
же самая колыбельная. Кэтрин была так приятно удивлена этим простым знаком
внимания, что, выслушав слова благодарности, Этан не стал говорить ей, что
помощница его секретарши преподнесла ему этот диск в качестве
рождественского подарка. Секретарша посоветовала подарить его Кэтрин —
музыка была замечательная. После смерти Кэтрин он вновь и вновь слушал этот
диск.
— Этан? С вами все в порядке? У вас дрожат руки. — Он бросил
взгляд на свои руки и, чтобы унять дрожь, взялся за кроватку Томми Седжуика.
Ты сможешь это сделать, ты справишься, — сказал он себе. — Когда-
то ты мог сделать все. И сейчас не подведешь
.
Этан заставил себя вспомнить о Мэне, о своем домике, о том, как рубит дрова
для камина. О Нике Марроу, которому нужны его помощь и его дружба. Как
только мыс
...Закладка в соц.сетях
