Жанр: Любовные романы
Кто следит за Амандой?
...p;Прости, Этан, — сказала она. — Я знаю, что ты хочешь уехать
домой. Я знаю, что тебе очень тяжело находиться в этом городе. Я знаю, что
тебе приходится терпеть ради меня.
Стараясь скрыть свои чувства, Этан на секунду отвернулся. Даже себе он пока
не был готов признаться в том, что влюбился в эту женщину, но в то же время
он понимал, что Аманда по его глазам сможет узнать о самом сокровенном.
— Я не хотела бы, чтобы в этом неприглядном деле были замешаны матери
Оливии и Айви, — сказала Аманда. — Это было бы невыносимо из-за
сестер. И мне не хочется, чтобы этим человеком оказался Пол. Это было бы
невыносимо из-за Томми. Может, это Клара? Одна из подружек моего отца?
Может, это кто-то, кого мы вообще не подозреваем?
— Очень хотелось бы узнать это, Аманда. И не потому, что мне хочется
побыстрее завершить это дело и убежать от тебя, а потому, что я должен
знать, что ты в безопасности. Каждый вечер, ложась спать, я должен знать,
что с тобой ничего не случится.
— О, Этан, — прошептала Аманда, вплотную подходя к нему.
Дверной звонок зазвенел прежде, чем она сделала то, что собиралась
сделать, — обвить его шею своими руками. На пороге стоял Пол.
— Я пытался дозвониться, но никто не отвечал, — сказал он. —
Я испугался, решив, что тебе снова пришлось везти Томми в больницу. С ним
все в порядке?
Аманда кивнула:
— Он спит сейчас и, похоже, идет на поправку.
Взгляд вошедшего скользнул над ее плечом и остановился на Этане. Аманда тут
же заметила, как напрягся Пол.
— Он что, постоянно крутится возле тебя? — спросил Пол
шепотом. — Мне кажется, что у меня никогда не будет возможности побыть
с тобой наедине. Я хочу, чтобы мы вновь узнали друг друга, ведь мы стали
совершенно другими.
Непонятный холодок пробежал у Аманды внутри.
— Я понимаю, Пол, но это просто условия завещания...
— Не нужно ничего объяснять, — сказал он. — Прости. Сейчас,
когда Томми так болен, мне не стоит форсировать события. Наверное, я опять
веду себя эгоистично. — Он понизил голос: — Но я не могу думать ни о
чем и ни о ком, кроме тебя, Аманда. Ты, Томми и я — одна семья. — Пол
смущенно отвернулся, но Аманда успела заметить блеснувшие в его глазах
слезы.
— Как насчет чашки кофе? — предложила она, коснувшись его руки.
— Отличная идея.
Когда она повернулась, Этана уже не было. Аманда посмотрела наверх и
увидела, как закрылась дверь в белую спальню. Не полностью, конечно, одна из
створок осталась слегка приоткрытой. Этан не доверял никому.
Пол тихо подошел сзади и мягко положил руки ей на плечи:
— Я займусь кофе, а ты иди в гостиную, отдохни.
Отдохнуть? Да, действительно, ей необходимо отдохнуть. Она опустилась на
старинный стул, понимая, что сейчас неподходящее время оставаться наедине с
Полом, он может сесть напротив, и она не устоит под его взглядом, он может
начать ласкать ее, и неизвестно, к чему это приведет.
Через несколько минут Пол вернулся в гостиную.
— Кофе варится. Я нашел печенье, — сказал он, — может, тебе
захочется перекусить.
Аманда посмотрела на пачку, это было печенье
Милане
, то самое, которое
после первого покушения предлагал ей Этан.
— У тебя усталый вид, — сказал Пол. — Мне бы хотелось стереть
с твоего лица это выражение озабоченности.
— Я в порядке, — ответила она, — но все равно спасибо. Я ценю
твою заботу.
— Кофе, наверное, уже готов. Ты сиди, я принесу. Один кусочек сахара и
немного молока, правильно?
Аманда улыбнулась и кивнула:
— Спасибо.
Он принес кофе, который они выпили в уютном молчании. За все это время Пол
ни разу не прикоснулся к ней. Он предложил ей еще чашку, но Аманда
отказалась, сославшись на усталость. Тогда Пол собрал чашки, отнес их на
кухню, вымыл, вытер насухо и поставил на место в шкаф.
— Я дам тебе возможность отдохнуть, — сказал он. — Можно мне
зайти завтра повидать Томми?
Она кивнула:
— Может, зайдешь во время перерыва на ленч? После утреннего сна Томми
обычно просыпается примерно в час.
— Замечательно, — сказал Пол. — Свидание назначено.
Аманда закрыла дверь и, навесив цепочку, посмотрела на дверь белой спальни,
надеясь, что она сейчас распахнется, Этан выйдет, и они смогут закончить
разговор.
Но дверь так и не открылась.
Чтобы не думать об Аманде и Поле, Этан решил с головой погрузиться в поиски
и изучение сведений об Уильяме Седжуике. Он сел за стол, настроил свой
портативный компьютер на поиск и посмотрел в окно на раннее вечернее небо.
На некоторых домах уже были развешаны рождественские огоньки. В окне
особняка, расположенного наискосок от их дома, виднелась елка со звездой на
верхушке.
Этан задернул белые шторы и вновь сосредоточил свое внимание на экране
компьютера. Поисковая программа ожидала команды; набрав
Уильям Седжуик и
его ребенок
, он нажал клавишу ввода.
Прокручивая появляющуюся на экране информацию, Этан очень надеялся, что
всплывет хоть что-то стоящее, но, как обычно, найденные статьи не имели
никакого отношения к тому, что он искал. Ничего нового. Он запустил такой же
поиск по трем самым крупным газетам Нью-Йорка, и снова ничего.
— Проклятие! — пробормотал Этан и в сердцах двинул ногой по тумбе
длинного стола.
Дверца тумбы неожиданно открылась, наклонившись, Этан с такой силой
захлопнул ее, что та распахнулась окончательно. Внутри на полке лежал
сложенный вдвое листок, на котором было написано имя:
Карен Андерсон
.
Аманда бегом поднялась по лестнице и постучала в дверь:
— Этан? Ты в порядке? Что за грохот?
— Подожди секунду, — отозвался Этан, — это всего лишь
стол. — Он схватил листок, обычный листок белой нелинованной
высокосортной бумаги, и вышел из комнаты. Аманда ждала у двери. Этан
протянул ей листок.
Она взглянула на бумагу:
— Это почерк моего отца.
Дорогая Карен, — прочитала она, — слово прости
не поможет
исправить то, что я сделал. Я знаю, что причинил тебе боль. Я знаю, что надо
было оставить тебя в покое. Но ты так красива, а я слишком слаб. Я знаю, что
ты хочешь верить, что ребенок, которого ты носишь, — мой. Но это не
так.
Мне очень жаль. Я знаю, что ты мечтаешь, что все закончится, как в сказке, и
я попрошу тебя выйти за меня замуж. Но это невозможно. К сожалению, не я
отец твоего ребенка. Пожалуйста, прости меня. Я знаю, какой ты нежный
цветок, и мне не следовало приближаться к тебе. С наилучшими пожеланиями,
Уильям
.
— Подожди здесь, — сказал Этан. — Я хочу кое-что проверить.
Он вбежал обратно в комнату и напечатал в графе
Поиск
:
Карен Андерсон и
ее ребенок
. Имя было настолько распространенным, что появились тысячи
ссылок. Этан добавил в поисковое имя слово
Седжуик
. Появилась еще одна
ссылка.
3 мая 1984 года... Андерсон Карен, тридцать, родилась в Бруклине, внезапно
скончалась в четверг ночью у себя дома. Была в штате домашней прислуги
Уильяма Седжуика, нью-йоркского предпринимателя. У Андерсон осталась дочь
Уилла в возрасте одного месяца...
Воздух со свистом вышел из легких Этана. Он схватил компьютер и бросился на
площадку.
— Прочитай этот некролог, — сказал он Аманде. Аманда прочитала
запись, и кровь отлила от ее лица.
— Звучит так, словно она совершила самоубийство. Думаешь, она это
сделала из-за записки, которую он ей оставил? Ее ребенку был всего месяц. О
Боже, Этан!
В графе
Поиск
онлайнового справочника он напечатал:
Уилла Андерсон
. По
спине пробежал холодок. Уилла Андерсон жила буквально за углом, на Бродвее,
между Семьдесят четвертой и Семьдесят пятой улицами.
— Возможно, это просто совпадение, — сказал Этан. — А
возможно, она всю жизнь готовилась к чему-то подобному. Может быть, она
узнала, что ее мать покончила с собой из-за того, что ее хозяин отказался
жениться на ней, отказался признать своего ребенка. Возможно, Уилла ожидала,
что ее упомянут в завещании. Возможно, она так же жаждет заполучить этот
особняк, как жаждал и Кевин Фануэлл.
— Ужасная история! — сказала Аманда. — Как отвратительно!
Почему мой отец так бездумно обращался с жизнями других людей? Как он мог?
Этан положил руку Аманде на плечо:
— Я хочу, чтобы ты держалась, все-таки дело пусть и медленно, но
движется. Как только Томми станет получше, мы попросим Летти или Дженни
посидеть с ним, а сами сходим осмотримся возле дома Уиллы и постараемся
разузнать о ней побольше.
Она глубоко вздохнула и отрицательно качнула головой:
— Нет, Этан, мы не можем ждать. Отправляйся сейчас, пока не стемнело.
Со мной все будет в порядке. Окна и двери заперты. Я все время буду держать
свой сотовый под рукой. При малейшем шуме я позвоню 911.
— Нет, я не оставлю тебя одну.
— Иди, Этан. Оставляя, ты меня, возможно, спасаешь.
Он посмотрел ей в глаза. Она была совершенно серьезна.
— Если что-то случится с тобой, Аманда...
— У меня есть телефон, — прервала она его. — У меня твоя
бейсбольная бита. Кругом двойные замки. Сюда никто не заберется.
— Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.
— Этан, она живет в двух шагах. Ты быстренько соберешь кое-какие
сведения, разведаешь и вернешься не позже чем через час.
— Проводи меня, — сказал он. — Я хочу услышать, как ты
запираешь дверь и задвигаешь за мной дверной засов.
Аманда коснулась его руки:
— Хорошо.
У двери он остановился, нежно привлек Аманду к себе и поцеловал. Потом, не
говоря ни слова, Этан исчез в сгущающихся сумерках.
Было все еще необычно тепло для декабря, и Этан, торопливо идя по улице,
попытался расстегнуть молнию на своей теплой кожаной куртке.
— Молнию заело, — пробормотал он, дергая за крошечный блестящий
язычок. Он сделал еще одну попытку, потом начал стягивать о себя куртку. На
нем был теплый шерстяной свитер, этого было вполне достаточно. На него
напали, когда он вытягивал руки из рукавов. Кто-то схватил его сбоку,
очевидно, неизвестный поджидал его, прячась между припаркованными машинами.
Он почувствовал удар по голове, и на мгновение в глазах потемнело. Потом
последовала белая вспышка, и ноги подкосились.
— Возьмите мои деньги, — с трудом прохрипел Этан и сплюнул
кровь. — В бумажнике полно наличных. Возьмите и отпустите меня.
— Ты никуда не пойдешь, ублюдок, — произнес слишком хорошо
знакомый ему голос.
Его вновь ударили по голове чем-то тяжелым, и он упал лицом на бетон. Кровь
капала со лба, заливала глаза, текла по щекам, смешиваясь с кровью,
сочившейся из разбитых губ. Он пытался говорить, но не мог.
Поднимайся, — приказал он себе, как только в голове начало немного
проясняться. — Поднимайся...
Он с трудом держался, чтобы не закрыть глаза, но перед собой Этан видел
только тротуар, посыпанный песком, и лужу собственной крови.
Внезапно он почувствовал, что его грубо поволокли куда-то. А потом больше
ничего не было, только темнота.
Глава 27
Аманда почувствовала себя неуютно, как только заперла дверь и вернулась в
холл. Было очень непривычно находиться в особняке без Этана. Внезапно дом
показался ей слишком большим, в нем было тихо и тревожно.
Она пошла в гостиную и некоторое время бездумно глядела в окно. Ей очень
хотелось, чтобы Этан поскорее вернулся. Аманда посмотрела на портрет своего
любвеобильного отца, уже точно зная, что отдаст его Кларе. Если Клара хочет
любить человека, который разбил ей сердце и который оставил после себя лишь
слезы и разочарование, так тому и быть. Если картина поможет этой женщине
жить дальше, то, наверное, стоит отдать ей портрет человека, который никогда
не принадлежат своим дочерям.
— Я хотела любить тебя, — обратилась она к портрету
Уильяма. — Всю жизнь я хотела любить тебя, хотела, чтобы ты любил меня.
Но после всего, что я узнала за последние дни, я поняла, что никогда не
смогла бы завоевать твое сердце. Но я, по крайней мере, сделала все
возможное.
От всех этих переживаний резко засосало под ложечкой, и она отправилась на
кухню, чтобы поставить чайник. Свой мобильный Аманда положила на стойку
бара, еще раз проверив его, чтобы убедиться, что батарея заряжена, потом
набрала в чайник воды и решила что-нибудь испечь, чтобы не проводить
следующий час в хождении по лестнице. Она остановила свой выбор на кексе в
шоколадной глазури. Завтра, если Томми будет чувствовать себя лучше, можно
будет дать ему крошечный кусочек.
Открыв холодильник, Аманда достала полуфабрикат для кекса, на той же полке
лежали замороженные пшеничные лепешки с клюквой и упаковка кукурузных
оладий. Если будет время, она и их приготовит. Аманда водрузила коробки на
стойку, все было готово, чтобы соорудить чудесное угощение, и в этот момент
пронзительно засвистел чайник. Испугавшись, что громкий звук разбудит Томми,
она быстро сняла чайник с плиты и поспешила наверх проверить, как там ее
малыш.
Томми на месте не оказалось. На мгновение Аманда подумала, что, возможно, он
выбрался из кроватки, она слышала, что с детьми такое случается. Но раньше
Томми никогда этого не делал.
— Томми! — закричала Аманда. Отгоняя страшные мысли, она быстро
осмотрела спальню, заглянула под кровать и выбежала в коридор, боясь, что
Томми мог каким-то образом выбраться на лестницу и упасть со ступенек. Но
ребенка нигде не было видно.
В доме было тихо, слишком тихо.
Аманда сунула руку в задний карман, чтобы достать сотовый.
—Проклятие! — выругала она себя. Телефон остался
на кухонной стойке. Не мешкая, она метнулась к телефону, стоявшему на
прикроватной тумбочке. Гудка не было.
Аманда бросилась вниз так стремительно, что споткнулась, упала и ударилась
головой о стену, но тут же вскочила и побежала на кухню. Сотового на стойке
не было.
Словно в лихорадке она ощупывала пустую стойку, не в силах поверить в
происходящее.
Сердце безумно колотилось. Аманда понеслась в гостиную. Возможно, она
оставила телефон на пианино, когда смотрела на портрет. В гостиной было
темно, она нажала кнопку торшера, стоявшего у входа, но, очевидно,
перегорела лампочка.
— Ты не это ищешь? — раздался в темноте знакомый голос.
Пол?
Зажглась лампа у окна. Пол сидел на стуле рядом с лампой, на руках он держал
крепко спящего Томми. На стуле рядом с ним стоял стакан с чем-то похожим на
скотч. И лежал пистолет.
О Боже!
— Пол? — прошептала Аманда, пытаясь унять бившую ее дрожь. —
Я совсем не ожидала тебя увидеть.
Действуй спокойно, — сказала она себе. — Двигайся естественно
.
— Как ты попал сюда?
— Я стащил ключи из твоей сумочки, когда готовил кофе. Ты даже не
заметила, что пропал ключ от двери, выходящей в патио.
Аманда мысленно прокляла себя за невнимательность. Она никогда не
пользовалась той дверью. Как она могла быть такой небрежной? После всего,
что пришлось пережить им с Этаном, как, черт возьми, могла она быть такой
глупой?
— Аманда, мне действительно очень жаль, что тебе придется
умереть, — спокойно произнес Пол. — Но пока ты жива, я не смогу
оформить опекунство над Томми.
— Пол, тебе не нужно опекунство над Томми. Мы будем растить его вместе.
Он презрительно фыркнул:
— Вместе? Кто? Ты, я и этот мерзавец Этан?
— Этан? — повторила Аманда. — Какое он к этому имеет
отношение?
— Ты с ним трахаешься, — зло бросил Пол. — Вот какое
отношение. Я видел, как вы целовались у двери, шлюха.
— Глупости! — сказала она, выдавив улыбку. — Я его обманываю.
Я просто использую его, дурачу, чтобы он сказал поверенному моего отца, что
я выполнила все условия завещания и имею полное право на этот особняк.
— О чем ты говоришь? — спросил Пол. Аманда объяснила условия
завещания.
— Почему ты ничего не рассказала мне раньше? — спросил он. —
Ты только упомянула, что он нанят по просьбе твоего отца, чтобы следить за
исполнением завещания.
— Правильно, — сказала она. — Пол, он всегда был рядом,
слушал, наблюдал. Я должна была контролировать то, что говорю.
Он внимательно посмотрел на нее:
— Пожалуй, да. Я не знал, что он следит за тобой, чтобы убедиться, что
ты прыгаешь через обруч, как дрессированная обезьяна.
Аманда кивнула:
— Как только он подтвердит, что я выполнила все условия, я тут же
выгоню его. Меня от него тошнит.
— Меня тоже.
— А ты думал, что он мне нравится? — спросила Аманда со
смехом. — Черт побери, Пол! Как ты мог подумать, что после безумной
любви к тебе мне может понравиться такой парень, как он?!
— Ты все еще меня любишь? — спросил Пол. Она кивнула:
— Очень.
— Тогда раздевайся, сделай, как ты делала это раньше. Покажи, как
сильно ты меня любишь.
От охватившего ее отвращения Аманду чуть не стошнило.
Думай, Аманда,
думай!
— Пол, — сказала она, изображая смущение, — но ведь здесь
ребенок. — Она засмеялась: — Я разденусь, когда мы будем с тобой одни.
Он прикусил нижнюю губу:
— Иди, положи Томми в кроватку, потом возвращайся. Я хочу, чтобы ты
начала раздеваться уже на лестнице. Сначала блузку.
— Я знаю, — прошептала она. — Я помню, как именно тебе
нравилось.
Она медленно подошла к нему, сердце колотилось так сильно, что она боялась,
что он услышит.
— Все хорошо, Томми, — прошептала она сыну. — Мамочка положит
тебя в кроватку, чтобы мы с твоим папочкой могли немножко поиграть.
Пол улыбнулся и с вожделением уставился на ее грудь. Когда она наклонилась,
чтобы взять Томми, Пол схватил ее за воротник блузки, притянул к себе и
крепко поцеловал в губы.
Аманда заставила себя ответить на его поцелуй, потом мягко отстранилась.
— Мы же не хотим разбудить нашего мальчика, — шепотом сказала она
Полу. — Я должна быть уверена, что, когда я буду раздеваться перед
тобой и когда мы будем заниматься любовью, нам никто не помешает.
Он вновь улыбнулся:
— Ну ладно, поторопись.
Но прежде чем она успела взять на руки Томми, Пол вновь притянул ее к себе и
поцеловал еще крепче. Она пыталась сделать шаг назад, но он удержал ее и
крепко сжал грудь, а его язык требовательно, по-хозяйски проник ей в рот.
Через минуту он чуть отстранился и вытер губы рукой.
— Не стоит подниматься наверх. Положи его в манеж. Хочу, чтобы ты
разделась прямо сейчас, здесь. А потом я тебя...
Аманда поднесла палец к его губам:
— У Томми очень чуткий сон, дорогой. А поскольку нос у него заложен, он
легко просыпается. Я положу его в кроватку и закрою дверь, чтобы он не
проснулся. Мне не хочется отвлекаться, когда я буду доставлять тебе
удовольствие.
Пол плотоядно посмотрел на ее грудь:
— Ну ладно, поторопись!
Аманда взяла Томми на руки, и сразу же ей стало легче — теперь этот ублюдок
не прикасался к ее сыну. Потом она медленно повернулась, моля Бога, чтобы
Пол не выстрелил ей в спину. Быстро поднявшись наверх, она влетела в спальню
и заперла за собой дверь.
— Мэнди, я жду, — позвал Пол, и от звука его голоса ее снова
затошнило.
— Иду, милый, — отозвалась она прерывающимся голосом. — Только поменяю Томми памперс.
Что же ей делать? Она может открыть окно и позвать на помощь. А если Полу
удастся проникнуть в спальню до прибытия полиции? Вполне возможно. Она
должна что-нибудь придумать.
Аманда услышала шаги на лестнице. Дверная ручка повернулась.
— Аманда, дверь заперта. — Он постучал, затем сильнее.
Томми заплакал. Аманда подбежала к кроватке и взяла его на руки.
— Аманда, открой дверь.
— Пол, я боюсь, я видела у тебя пистолет. Зачем тебе пистолет, милый?
— А как еще, черт побери, я смогу снести тебе башку? — заорал он.
У Аманды подкосились ноги, и она опустилась на пол.
— Зачем тебе убивать меня?
— Я смогу оформить опекунство над ребенком, — ответил Пол. —
И тогда получу особняк. А потом я продам его, он наверняка стоит миллионы. И
возможно, смогу еще подзаработать, продав Томми каким-нибудь богатым
идиотам, которые не могут иметь детей.
Аманда охнула и закрыла глаза. Пол продолжал колотить в дверь:
— Впусти меня, Аманда, или я выломаю дверь. И тогда я разозлюсь по-
настоящему.
— Пол, в любую минуту может вернуться Этан, — сказала
Аманда. — Мы можем уйти до того, как он вернется. Можем вместе уехать
куда-нибудь. Я помню, что тебе всегда хотелось поехать в Мексику.
Он засмеялся.
— Этан не вернется. Никогда. — Аманда едва не потеряла сознание.
— О чем ты говоришь?
— Он окажется за решеткой. Его обвинят в убийстве Аманды Седжуик. Какая
трагедия! Этан Блэк, этот ненормальный бродяга, потерявший семью, совсем
свихнулся и убил женщину, которую должен был защищать. Отпечатки его пальцев
найдут на пистолете. Я об этом позаботился, после того как превратил его
башку в кровавое месиво.
Аманда с трудом сдержала крик.
— Где Этан?
— Полумертвый валяется за мусорными контейнерами на углу улицы, —
злорадно ответил Пол. — Когда через несколько часов он придет в себя,
то наверняка помчится сюда, обнаружит тебя мертвой и вызовет полицию, а
когда приедут копы, им останется только найти на пистолете его отпечатки, и
все, Этан Блэк — убийца Аманды Седжуик будет арестован и остаток своей
никчемной жизни будет гнить в тюрьме. План безупречен!
Аманду трясло, нужно было искать выход. Собрав все силы, она постаралась
взять себя в руки.
— Пол, а если что-либо пойдет не так? А если арестуют тебя, а не Этана?
Тогда мы никогда не будем вместе. Давай убежим прямо сейчас. Ты, я и Томми.
Мы можем поехать в аэропорт прямо сейчас, пока Этан еще не вызвал полицию.
— Послушай, ты, шлюха, ты что, за идиота меня держишь? — ответил
он. — Думаешь, можно одурачить меня с помощью всяких психологических
штучек? Я тебя не хочу. Я тебя никогда не хотел. Может, только в самом
начале. Ты показалась мне горячей штучкой, и я хотел тебя трахнуть. Но ты
залетела. — Он опять заколотил в дверь. — А потом я прочитал в
газете, что твой папаша откинулся и тебе достался этот особняк. И якобы
случайно я встретил тебя на улице, а ты клюнула на это, глупая сучка. Ты
всегда клевала на мои слюнявые истории о моем папаше, о моей работе. Неужели
ты и в самом деле думаешь, что я стал бы пахать на стройке, как грязный
ниггер? Смеешься?
Аманда отступала все дальше в глубь комнаты и, наконец, уперлась спиной в
стену, дальше идти было некуда.
Пол продолжал буйствовать за дверью.
— Я слишком много сил потратил, завоевывая твое кретинское доверие,
чтобы теперь остаться ни с чем. — Тяжелые ботинки загрохотали по
жалобно скрипевшей двери. — Впусти меня, сука. Или я вышибу эту чертову
дверь, и тогда ты действительно пожалеешь.
Томми захныкал, Аманда попыталась успокоить его, но малыш, чувствуя ее
страх, буквально зашелся в плаче.
— Заткни своего ублюдка! — заорал Пол. — Не выношу эти вопли!
Если он планирует продать Томми, то не причинит ему вреда, —
попыталась убедить себя Аманда. — Значит, Томми пока в безопасности.
Думай, Аманда. Думай, думай
.
— Послушай, девочка, я сейчас выйду из себя и снесу эту чертову
дверь, — прошипел Пол. — Но я не стану душить тебя подушкой,
милая. Я с удовольствием размозжу тебе башку. И в этот раз твой дружок тебе
не поможет.
Аманда положила Томми в кроватку. Малыш с плачем встал, держась за перильца,
и потянулся к ней.
— Прости, мой маленький, — прошептала ему Аманда. — Мамочка
должна п
...Закладка в соц.сетях
