Жанр: Любовные романы
Желание
...оню миссис Чэмберс
и поговорю с ней по поводу машины?
Марта едва не задохнулась от ярости. Неужели он считает ее настолько
беспомощной?! Или думает, что ей не хватит ума разобраться в механике
автомобиля? В этом случае у нее есть для него неприятная новость. Времена
лордов-землевладельцев давно канули в Лету. Теперь
скромные подданные
вполне в состоянии обойтись без отеческой заботы
доброго хозяина
.
— Спасибо, — холодно произнесла она, стараясь не выказывать своего
раздражения. — Но вам незачем беспокоиться. Думаю, мы разберемся сами.
Миссис Чэмберс кое-что понимает в автомобилях. И я, кстати, тоже. —
Марта все-таки не удержалась от язвительного замечания.
— Как я понимаю, меня только что поставили на место, — проговорил
Джек после недолгой паузы. Причем, судя по голосу, отповедь Марты нисколько
его не задела, а, наоборот, позабавила.
— Я... — начала было Марта, но Джек резко ее оборвал:
— Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь звоните. Здесь мы все
держимся друг за друга и помогаем друг другу по мере возможности. Всего
хорошего.
Он дал отбой.
— И вам тоже всего хорошего, мистер Рассел, — проговорила Марта в
пустоту и швырнула трубку на рычаг.
Может быть, Джек Рассел и привык решать все за других, но ей вовсе не
хотелось позволять ему обращаться с собой так, будто она не в состоянии и
шагу ступить без его чуткого руководства. Она вполне самостоятельный человек
и не нуждается ни в чьем покровительстве, и уж тем более — в покровительстве
столь самодовольного типа с явно завышенным мнением о себе. Он, видите ли,
собрался позвонить миссис Чэмберс... Как любезно с его стороны! Кстати,
решила Марта, действительно надо бы ей позвонить, чтобы еще успеть связаться
с механиком, если миссис Чэмберс решит заменить сцепление.
Девушка достала записную книжку и набрала номер в Англии.
На следующее утро Марта с улыбкой вспомнила свой давешний разговор с миссис
Чэмберс. Вопрос с машиной решился сразу. Миссис Чэмберс дала разрешение
заказать все необходимые детали и произвести ремонт. Потом они еще немного
поболтали, и разговор зашел о Джеке Расселе.
— Очень привлекательный мужчина. Такой сексуальный, правда? —
лукаво заметила миссис Чэмберс.
— Для тех, кому нравятся самодовольные типы с мрачными физиономиями и
начальственными замашками, может быть, и привлекательный, — резко
отозвалась Марта, которую до сих пор трясло от злости при одном только
упоминании о Джеке.
— Ну что вы, милая! — искренне изумилась ее собеседница. — Он
вовсе не мрачный и не самодовольный. Просто у него развито чувство
собственного достоинства. Согласна, он далеко не красавец. Это вам, молодым,
нравятся смазливые херувимчики. Но с возрастом ты начинаешь ценить силу,
надежность и дисциплину. Кстати, у него очень приятная мама. Просто
очаровательная.
— По нему незаметно, — буркнула Марта.
Миссис Чэмберс рассмеялась:
— Вы как-то слишком уж агрессивно настроены. Интересно было бы
посмотреть, как вы с ним общаетесь. Ладно, Марта, мне надо идти. Еще раз
огромное вам спасибо за помощь. И от меня, и от Айрин. Вы так нас выручили!
Айрин, дочь миссис Чэмберс, была на пять лет старше Марты. Ее беременность
протекала с какими-то серьезными осложнениями. Собственно, поэтому миссис
Чэмберс и поехала к ней в Англию.
— Ну что вы, — смутилась Марта. — Мне только в радость пожить
за городом. Правда. У меня замечательный получается отпуск.
На этом они и распрощались.
Утро Марта провела в саду, снова возилась с цветами. Потом, ближе к полудню,
решила передохнуть и попить на террасе кофе. Но только она уселась, у ворот
остановилась машина. Марта вся напряглась. Однако это был не зеленый джип
Джека Рассела — мужчины, который настолько поразил воображение Марты, что
даже за две с ним встречи она запомнила цвет его глаз — карие, с золотистыми
точечками, которые, несмотря на свой теплый цвет, были холодными словно
льдинки.
Красавчик, который носился по саду, с истошным лаем бросился к воротам.
— Сидеть, — прикрикнула на него Марта. Тот неохотно повиновался,
но лаять так и не перестал.
Из машины вышла высокая женщина и оперлась на калитку, с улыбкой глядя на
девушку. Марта вдруг поймала себя на том, что немного разочарована. Как бы
ей ни было неприятно признаваться себе в этом, в глубине души она надеялась,
что это все-таки будет Джек. Хотя она злилась на него ужасно, ей все же
хотелось его увидеть. Марта спустилась с террасы и направилась к женщине.
Подойдя ближе, она разглядела ее лицо и сразу узнала знакомые черты.
Джек Рассел был очень похож на свою маму. Даже улыбка у них была одинаковая.
— Здравствуйте, — с искренним радушием проговорила мать
Джека. — Я Маргарет Рассел, а вы Марта Брэдли. А это... — она
понизила голос, — Красавчик. Не буду громко его называть, чтобы он не
подумал, что я его подзываю и поощряю не слушаться вашей команды.
Миссис Чэмберс была права. Мама Джека была действительно очаровательной —
приятной, улыбчивой и общительной. Странно только, что у такой женщины сын
вырос настолько угрюмым и высокомерным.
Марта пожала протянутую ей руку.
— Вы любите собак?
— Я обожаю животных, — улыбнулась Маргарет Рассел.
— Красавчик, хороший. — Марта повернулась к доберману, который
заинтересованно прислушивался к разговору. — Иди сюда.
Пес тут же подбежал, обнюхал протянутую руку Маргарет, лизнул ее в ладонь и
уселся рядом, преданно заглядывая ей в глаза. Женщина, безусловно, ему
понравилась.
— Какой славный! — заметила мама Джека.
— А ваш сын считает, что наоборот. Когда он увидел, что Красавчик
гоняет его овец, то пригрозил его пристрелить.
Глаза Маргарет распахнулись от изумления.
— Господи, странно, что он не пристрелил его прямо на месте. Обычно
Джек не церемонится, если его рассердить.
— Наверное, у него просто не было с собой ружья, — натянуто
улыбнулась Марта. — И потом, когда я отозвала Красавчика, он меня сразу
послушался. Джек был действительно очень рассержен, но я ему пообещала, что
теперь я буду брать Красавчика на поводок, как только в пределах видимости
появятся овцы.
С веранды раздался лай. Это проснулся Бинго. Старенький песик неуклюже
спустился с крыльца и подошел к калитке.
Мама Джека присела на корточки, чтобы Бинго было удобнее обнюхать ее руку.
— Она слепая?
— Нет, но зрение у него портится. Бинго не мог остаться в приюте. Это
для него был бы сильный стресс. Вот почему миссис Чэмберс попросила меня
пожить у нее и присмотреть за собаками, пока она будет в отъезде. Так и ей
будет спокойней, и им.
Миссис Рассел еще раз погладила Бинго по голове и выпрямилась.
— Как хорошо, что у миссис Чэмберс есть подруга, готовая помочь в
трудную минуту. — Она ослепительно улыбнулась Марте. — Но не буду
вас отрывать. Я просто заехала пригласить вас к нам завтра вечером. У нас
намечается маленькая вечеринка. Ничего торжественного. А вы заодно
познакомитесь с кое-кем из соседей.
Марте совсем не хотелось идти на ужин в дом Джека Рассела. Но познакомиться
с соседями было бы действительно интересно.
— Спасибо большое. Обязательно приду.
— Вот и славно, — улыбнулась миссис Рассел. — Часов в семь
нормально? Я попрошу, чтобы за вами заехали.
— Я пешком пройдусь, не беспокойтесь.
— Вы же туфли испачкаете! — испуганно воскликнула мама Джека.
Похоже, отметила про себя Марта, в гости к Расселам не принято приходить в
пыльной обуви. И приносить с собой пару на смену — тоже.
— Тогда я приеду, — сказала она. Ей действительно не хотелось
доставлять миссис Рассел лишнее беспокойство.
— А вроде бы Джек говорил, что ваша машина сейчас в мастерской.
— Завтра утром она должна быть готова.
Но, как назло, машина не была готова. На ужин Марта решила надеть черное
шелковое платье с бледно фиолетовыми разводами и фиолетовые туфельки на
каблуке. Но стоило ей лишь представить, как она будет в таком наряде
пробираться по саду Расселов, ей сразу же стало не по себе. Она уже всерьез
подумывала о том, что единственный выход — это надеть калоши, а потом
потихоньку оставить их где-нибудь под крыльцом. Но ближе к вечеру позвонил
Джек и сказал, что заедет за ней ровно в семь.
Марта собралась было возразить, но передумала. В конце концов, в любой
другой ситуации она бы с радостью приняла предложение подвести ее до нужного
места. Ей действительно очень не хотелось тащиться пешком. Просто Джек
настолько ее подавлял, что она изо всех сил старалась утвердить — и больше
всего в собственных глазах — свою независимость и самостоятельность.
Джек приехал ровно в семь. Минут за двадцать до этого пошел настоящий
ливень. Марта увидела джип из окна спальни, бегом бросилась в прихожую,
схватила зонт и выскочила на крыльцо. Там она на мгновение помедлила. В
последнюю минуту приключилась маленькая неприятность: оторвалась бретелька
на платье. Пришивать ее уже не было времени, так что пришлось приколоть
английской булавкой.
Тем временем Джек вышел из машины и поднялся на крыльцо. Он отобрал у Марты
ее зонтик и раскрыл над ней свой, который был в два раза больше.
— Добрый вечер.
Марта даже не сразу ответила на приветствие. Она смотрела на Джека во все
глаза. Он был в темном вечернем костюме, который — как это ни странно —
поразительно шел к его могучей фигуре и широким плечам. Она даже представить
себе не могла, что такой огромный мужчина может быть настолько элегантным.
— Здравствуйте, — пролепетала Марта, но потом все же справилась с
волнением и изобразила приветливую улыбку. — Может, переждем?
— Нет, давайте поедем. Скоро начнут собираться гости, и я должен быть
дома, чтобы их встретить. — Джек задумчиво взглянул на туфельки Марты
на высоких тонких шпильках. — Хотите, я вас донесу до машины?
— Нет, — поспешно проговорила Марта и почувствовала, что краснеет.
Она с тоской взглянула на джип, которого было почти не видно за стеной
дождя. — Кажется, ливень слегка успокоился... — И устремилась к
машине.
Но Джек все-таки опередил ее и открыл перед ней дверцу — этаким небрежно-
галантным жестом. Пользуясь тем, что он на нее не смотрел, пока обходил
джип, чтобы сесть за руль, Марта наблюдала за ним. Его движения были
неспешны и несуетливы, и в то же время исполнены грации, более чем необычной
для человека подобного телосложения. Сердце Марты забилось чаще. Когда Джек
сел в машину, она старалась не смотреть на него лишний раз, чтобы не выдать
смятения. Вчера, когда они ехали из Лисмора, она как-то не придала значения
тому, что они с Джеком сидят так близко, что едва не касаются бедрами.
Почему же это так взволновало ее теперь? Ведь со вчерашнего дня ничего не
изменилось. И все же...
Джек съехал с главной дороги на аллею, усаженную цветущими магнолиями. Он не
проронил ни слова. Их обоюдное молчание с каждой секундой становилось все
напряженнее, и в конце концов Марта не выдержала:
— Какие красивые деревья. Кто их посадил?
— Мои родители, когда только-только поженились и отец привез маму сюда.
— Наверное, теперь они ее очень радуют.
— Да.
— А дождь не погубит цветы?
— Нет.
Резкие и лаконичные ответы Джека не столько обидели Марту, сколько
обескуражили. Она раздраженно прикусила губу и замолчала. Больше она ему
первая слова не скажет! Если ему захочется общаться, пусть сам измышляет
тему для разговора.
Они проехали мимо крытых загонов для скота. Мимо обширных пастбищ. Через
цветущий фруктовый сад. Вдоль аккуратно постриженных лужаек. По чудесному
парку.
— Как здесь красиво, — вырвалось у Марты. Искренне восхищенная,
она и забыла о том, что не собиралась первая заговаривать с Джеком.
— Мама с большим удовольствием все вам покажет. Сад — ее гордость. У
нас есть садовник, но ей нравится делать здесь все самой.
— Моя мама тоже очень любила садовничать.
— А почему
любила
?
— Она умерла, когда мне было пятнадцать... почти шестнадцать, —
медленно проговорила Марта.
— В таком возрасте очень трудно терять маму, — сказал Джек с
неожиданным сочувствием.
— Да. Очень трудно. В этом возрасте ты еще не воспринимаешь родителей
объективно. Мама казалась мне воплощением совершенства. Когда она умерла,
мне было так плохо, что я какое-то время вообще ничего не хотела знать,
кроме своего горя. Но потерять маму — это всегда тяжело. В любом возрасте...
Деревья вдруг расступились, и впереди показался дом. Построенный в
современном, немного даже модернистском стиле, он тем не менее поразительно
органично вписывался в окружающий пейзаж. Марта не сумела сдержать
восхищенного вздоха. Было видно, что сад специально не вырубали, чтобы
расположить здесь строение. Однако и деревья, и живые изгороди были явно
намного старше самого дома.
Марта спросила об этом Джека.
— Старый дом сгорел, — отозвался он. — Лет тридцать назад.
Все выгорело дотла. Мы несколько лет жили в доме управляющего. А потом мама
уговорила меня построить это чудо современной архитектуры.
— Всегда очень обидно, когда разрушаются старые дома. Как будто
теряется часть истории. — Марта осторожно покосилась на Джека, но его
лицо оставалось непроницаемым, как у каменного изваяния.
— Но такое случается, ничего не поделаешь. И потом, новый дом очень
удобный.
И красивый, мысленно добавила Марта. Сквозь распахнутые двойные двери
парадного входа был виден громадный освещенный холл, весь уставленный живыми
растениями и цветами. Цветы были повсюду, даже в коридорах, уходящих вглубь
дома. В основном белые лилии, которые смотрелись весьма изысканно на фоне
сочной зелени.
— Это я придумала, — сообщила миссис Рассел, когда Марта позднее
выразила ей свое восхищение таким необычным и стильным декором. — Я
вообще люблю изобретать всякие штуки для дома и безбожно пользуюсь тем, что
Джек потакает всем моим причудам и безумным полетам фантазии, хотя я сюда
приезжаю только на лето. Здешние зимы для меня слишком холодные и сырые. Вот
я и мотаюсь туда-сюда каждый год.
Марте было трудно представить, что Джек может кому-то потакать, пусть даже
собственной матери. Но когда она взглянула на него, то с удивлением
обнаружила, что в его обычно суровых глазах искрится чуть ироничный, но все
же искренний смех.
— Просто вы с архитектором дождались, пока я уеду за границу, и все переделали по своему вкусу.
— Здесь должен был быть фонтанчик, — объяснила Марте миссис
Рассел. — Такой модерновый журчащий фонтанчик. Очень миленький, я не
спорю. Но признайся, Джек, — она повернулась к сыну, — тебе самому
цветы нравятся больше.
— Откуда я знаю, больше они мне нравятся или нет. Мне не с чем было
сравнить.
— Ничего, ты еще оценишь мои старания, когда у тебя будут дети. Если бы
здесь соорудили фонтанчик, его пришлось бы ограждать перилами, а это
испортило бы общий вид.
Марта заметила, что в голосе миссис Рассел прозвучало неодобрение. Она
украдкой покосилась на Джека. У того на лице не дрогнул ни единый мускул, но
Марта все равно поняла, что замечание матери ему не понравилось.
— Да, наверное, — холодно проговорил он. — Может быть, мы
войдем в дом?
Марта на секунду помедлила в дверях, что вели из холла во внутренний
коридор, и оглянулась.
Да, цветы смотрелись просто великолепно. Но если бы кто-то спросил ее
мнение, она бы сказала, что фонтанчик был бы здесь очень к месту.
3
Гостиная была просто огромной, с высоким потолком и широкими окнами. Когда
миссис Рассел. Марта и Джек вошли, им навстречу поднялся молодой человек
примерно одних лет с Мартой. Высокий и стройный, он был очень хорош собой и
держался с небрежной грацией, которая бывает только врожденной. Совсем
молодая девушка — лет семнадцати не больше, — с симпатичным и свежим
личиком и огромными зелеными глазами, осталась сидеть на диване. Вместе они
составляли потрясающую пару и, судя по сразу бросающемуся в глаза сходству,
были братом и сестрой.
— Тео и Эдит Лейн, — представила их миссис Рассел. — Кузен и
кузина Джека. Приехали к нам на каникулы.
Тео Лейн поприветствовал Марту, поглядывая на нее с явным интересом. Но его
сестра Эдит не сводила глаз с Джека, и во взгляде ее читалось неприкрытое
обожание. Бедная девочка, подумала Марта с искренним сочувствием, выбрала не
самый удачный объект для тайных воздыханий.
— Очень дальние кузен и кузина, — проговорила Эдит с небрежной
улыбкой. — Джек, Мечта совсем застоялась. Если так и дальше пойдет, она
совсем одичает и не позволит даже к себе подойти, не говоря уже о том, чтобы
дать себя оседлать. Если хочешь, я буду ее выезжать.
— Спасибо, но в этом уже нет необходимости, — улыбнулся
Джек. — Марта согласилась ее...
прогуливать
.
Марта с вызовом вскинула голову, но тут же опустила глаза, наткнувшись на
жесткий и властный взгляд Джека.
— Правда? — Эдит с нескрываемой неприязнью покосилась на
девушку. — Надеюсь, вы хорошо ездите на лошадях, — едко
проговорила она. — Мечта, она с характером.
— Ничего, я справлюсь, — ответила Марта. Краем глаза она заметила,
что Джек слегка нахмурился.
— А почему вы вообще решили на ней выезжать? — В голосе Эдит
явственно слышался вызов.
— Это я ее попросил. — Тон Джека явно давал понять, что разговор
на эту тему исчерпан. И они заговорили о местных достопримечательностях,
которые Марта обязательно должна была посетить, пока живет здесь.
Первое напряжение вроде бы спало, но Марта все равно с облегчением
вздохнула, когда в дверь позвонили. Это начали собираться гости — очень
радушные и дружелюбные люди, большинство из которых были значительно старше
Марты.
За ужином ее посадили рядом с Джеком. Из-за этого она постоянно чувствовала
себя неловко и держалась непривычно скованно. И даже не потому, что Эдит
Лейн постоянно сверлила ее неприязненно-презрительным взглядом. Просто
всякий раз, когда Марта поднимала глаза от тарелки, она ловила на себе
пристальный взгляд Джека. В нем не было ничего оскорбительного. Джек смотрел
на нее задумчиво, оценивающе и чуть настороженно — как будто был искушенным
исследователем, которому вдруг попался неизвестный науке экземпляр. От этого
взгляда Марте становилось не по себе и в голову лезли всякие
самоуничижительные мысли, хотя она никогда не страдала комплексом
неполноценности. Например, ей почему-то подумалось, что Джеку наверняка
нравятся женщины более утонченные, чем она, — с шармом, холеные.
Она попыталась представить себе его невесту. Ей рисовалась высокая
длинноногая блондинка с безупречным маникюром, в дорогих украшениях —
неброских, но дорогих и изящных — и в элегантных нарядах от Шанель.
В остальном же ужин прошел прекрасно. Еда была выше всяких похвал. А гости
за столом, хотя, конечно, и говорили о каких-то своих делах и внутренней
жизни городка, но уделяли немало внимания политике, общенациональным
событиям, музыке, книгам и кино, так что Марта тоже могла участвовать в
разговоре.
Мать Джека оказалась замечательной хозяйкой. Она следила за тем, чтобы всем
было весело и интересно и никто не чувствовал себя заброшенным. Ее добрый
юмор и искреннее участие покоряли всех. Даже самые стеснительные из гостей
начинали вести себя более естественно и раскрепощенно:
И все-таки Марту не покидало странное чувство, что всякий раз, когда миссис
Рассел обращалась к ней, за ее теплотой и радушием скрывалась какая-то
непонятная настороженность.
Позже, когда все перешли в гостиную, чтобы выпить кофе, один из мужчин
спросил у Марты:
— Значит, вы присматриваете за собаками миссис Чэмберс? Надеюсь, этот
доберман вас слушается.
Памятуя о случае с овцами Джека, Марта ответила:
— Когда мы выходим за пределы сада, я беру его на поводок. А по ночам
запираю в доме.
— Следите только, чтобы он к моим овцам не подходил, — вроде бы
шутя проговорил мужчина, но Марта поняла, что он вовсе не шутит.
— Не беспокойтесь. Он очень послушный.
Эдит Лейн, которая примостилась на подлокотнике кресла брата, —
наверняка для того, чтобы продемонстрировать окружающим длинные стройные
ножки, — вступила в разговор:
— Буквально на днях я прочитала в одной газете, что доберманы — самые
агрессивные и опасные собаки.
— Только для ветеринаров, — сухо отозвалась Марта — Так же, как и
пудели. Однажды меня покусал карликовый пудель, с виду совсем безобидный. Но
как бы там ни было, Красавчик вовсе не агрессивный.
— На мой взгляд, — заметил кто-то из гостей, — самый
действенный способ приучить пса не бросаться на овец, это выдрессировать его
как пастушью собаку. Может, вам стоило бы обучить вашего добермана, —
обратился он к Марте.
— Вообще-то, доберманы — сторожевые собаки. Так что я не думаю...
— Я недавно купил щенка, которого тренирую именно на пастушью
собаку, — как бы между прочим заметил Джек. — Вы можете как-нибудь
привести вашего добермана. Позанимаемся вместе. Ему это будет полезно.
Гости начали обсуждать преимущества различных способов дрессировки. Марта
сидела молча, пытаясь понять, зачем Джек предложил ей потренировать
Красавчика. Хотя идея была очень даже неплохой...
Сама Марта прекрасно справлялась с Красавчиком, но миссис Чэмберс может
действительно не хватить ни умения, ни сил держать в узде взрослого пса. Так
что предложение Джека было весьма кстати. Но Марта не успела подумать об
этом как следует. Что-то больно укололо ее в плечо. Она с ужасом поняла, что
это расстегнулась булавка, которой была закреплена оторвавшаяся бретелька
платья. Дождавшись удобного момента, она отвела миссис Рассел в сторонку и
сообщила ей о своей маленькой неприятности.
— Там дальше по коридору маленький кабинет. Что-то вроде семейной
гостиной, — сказала миссис Рассел. — Идемте, я вас провожу.
Кабинет был обставлен очень симпатично, действительно по-семейному. На
стенах висело множество фотографий в рамках. Волей-неволей Марта начала
рассматривать снимки. Там был Джек. Смеющийся мальчуган в обнимку с лохматой
овчаркой. Ладный подросток, в котором не было и намека на юношескую
неуклюжесть. Стильный молодой человек верхом на прекрасной лошади...
Марта не без труда заставила себя оторвать взгляд от фотографий Джека и
взглянуть на другие снимки. И тут ее словно ударили кулаком под дых. Она
сразу узнала женщину на фотографиях. Слегка напряженное лицо. Огромные карие
глаза. Черные волосы, небрежно зачесанные назад. Черты, чем-то напоминающие
черты Джека... Внутри у Марты все сжалось.
— Это моя приемная дочь... сводная сестра Джека, — проговорила
миссис Рассел, проследив за взглядом Марты. — Мама у Силвии умерла,
когда та была еще маленькой. Так что, когда выходила замуж за ее отца, я
боялась, что она станет со мной воевать. Я тогда тоже была совсем-совсем
юной. Но мне очень повезло: Силвия приняла меня сразу, А когда через год
родился Джек, она совершенно его не ревновала. Наоборот, была просто в
восторге, что у нее появился братик.
— Как замечательно, — проговорила Марта.
Она знала, что у Джека есть сводная сестра. Ноэль Григ, садовница,
рассказала ей, что миссис Рассел была намного младше своего мужа и что они
развелись, когда Джеку не исполнилось еще и пяти лет.
Марта еще раз взглянула на фотографии на стене. Ей вдруг стало так плохо,
что она испугалась, что упадет в обморок.
— Она на десять лет старше Джека, — продолжала миссис Рассел, явно
не замечая замешательства Марты. — Но они всегда очень дружили, с
самого детства. Я называла Силвию его второй мам
...Закладка в соц.сетях
