Жанр: Любовные романы
Желание
...ный в себе. Плюс к тому он обладал притягательным мужским магнетизмом,
устоять перед которым было практически невозможно...
Джек бесшумно проехал мимо на своей огромной зеленой машине. Марта гордо
вскинула голову и даже не повернулась в его сторону. Она все еще злилась на
него за то, что он разговаривал с ней таким покровительственным тоном.
Впрочем, прогулка по улицам городка немного ее успокоила. В конце концов,
кто такой этот Джек Рассел, чтобы из-за него портить себе настроение?! В
центре Марта первым делом заглянула в банк, чтобы удостовериться, что с ее
счетом все в порядке. Потом отправилась по магазинам. Сначала зашла в
книжный, потом решила
пройтись по одежде
. В одном магазинчике ей
понравились черные джинсы и светло-серый пиджак, который очень ей шел, но по
ее теперешним меркам стоил целое состояние. Переезд из Тамуэрта в Брисбен
обошелся Марте дороже, чем она рассчитывала поначалу. Через три недели она
должна будет выйти на работу. Договоренность уже имелась. Но в жизни всякое
случается, и сейчас Марта не могла позволить себе лишних расходов.
Она разыскала библиотеку, открыла себе временный абонемент и взяла два
детектива. В доме у миссис Чэмберс было достаточно книг, но в основном это
были книги по кулинарии и садоводству. Марта читала их с удовольствием, но
ей все же хотелось какого-то разнообразия.
Потом она зашла в кафе с открытой террасой, выходившей в тенистый садик с
симпатичным фонтанчиком. Там она выпила кофе и съела изумительное воздушное
пирожное. У нее сразу же поднялось настроение. Она уже не злилась на Джека.
Скорее всего он совсем не хотел ее обидеть. Просто был из тех людей, которые
привыкли распоряжаться другими и которым даже в голову не приходило, что их
властный тон и предельная самоуверенность могут быть для кого-то
оскорбительными.
Потом Марта отправилась в супермаркет, набрала продуктов на неделю вперед и
даже позволила себе пороскошествовать: купила пакет экзотических фруктов,
которые обожала. Оставив сумки в магазине, чтобы забрать их позднее, она
вернулась в гараж.
— Я все посмотрел, мисс Брэдли, — сказал механик. — Но я не
могу продлить вам талон. Сцепление еле живое. Его следует заменить. Вы,
наверное, заметили, что, когда трогаетесь, машину трясет.
— Да, — растерянно проговорила Марта. — Но я думала, что это
нормально. Машина ведь старая.
— Старая, но еще хорошая. Просто надо заменить сцепление, —
ободряюще улыбнулся механик.
— И сколько это будет стоить?
Услышав ответ. Марта нахмурилась.
— Большие деньги. Мне надо сначала... — Она запнулась, услышав,
что кто-то вошел в контору.
— Какие-то проблемы? — спросил Джек Рассел. Механик объяснил ему,
в чем дело.
— Ничего страшного, — заверил ее Джек. — Мы оставим машину
здесь, а Марта свяжется с миссис Чэмберс. — Он повернулся к Марте: —
Если миссис Чэмберс решит провести ремонт, вы прямо сегодня позвоните Нику.
Но до пяти часов. Чтобы он успел заказать необходимые детали. И тогда вы
получите машину к концу недели.
— Ну да, — подтвердил механик.
Марта неохотно кивнула, прекрасно понимая, что предложение Джека имеет
смысл. Но ее раздражало, что он опять все решил за нее.
— Вот и славно, — отозвался механик и, кивнув Джеку, ушел вглубь
мастерской.
Оставшись наедине с Джеком, Марта вся напряглась. Ей хотелось высказать ему
все, что она думает, но в голове образовалась какая-то странная пустота.
Пока она собиралась с мыслями, Джек проговорил как ни в чем не бывало:
— Вы собирались что-то купить. Где вы оставили сумки?
— В супермаркете.
— Сейчас мы съездим и заберем их.
Марте не оставалось ничего другого, как последовать за Джеком к его машине.
Он галантно открыл перед ней дверцу, но даже это проявление вежливости
взбесило Марту донельзя. Похоже, его вовсе не интересовало, очень ли ей
нужна такая любезность с его стороны — и не только в отношении открытой
дверцы. Он был, что называется, настоящим мужчиной. Ему, наверное, и в
голову не приходило, что женщина — существо вполне самостоятельное и
прекрасно может обойтись без отеческого покровительства сильного пола.
Марта села в машину, сложила руки на коленях и уставилась прямо перед собой.
Она даже не шелохнулась, когда Джек уселся за руль.
2
— Ну, как прогулка? — спросил Джек, заводя двигатель.
— Спасибо, хорошо.
— Приятный городок, правда? Вам здесь нравится?
К несказанному изумлению, Марта увидела, что он улыбается. Как будто ему это
было действительно интересно.
— Нравится.
— Где вы были? Что видели?
Марте не очень хотелось вступать с ним в светскую беседу, но, чтобы не
показаться невежливой, она ответила и постепенно так увлеклась рассказом,
что не заметила, как они подъехали к супермаркету.
Джек первым вышел из машины, явно собираясь опять открыть перед Мартой
дверцу, но она его опередила. И быстрым шагом направилась к магазину, очень
надеясь, что Джек останется у машины. Но он тут же догнал ее, и в
супермаркет они вошли вместе.
Впечатление было такое, что он знал здесь всех, и все знали его. Пока они
шли через торговый зал, он непрерывно здоровался сам и отвечал на
приветствия. Марта не без раздражения отметила, что знакомые Джека
поглядывают на нее с нескрываемым интересом. Однако он не представил ее
никому. А когда они пришли в камеру хранения, сам забрал ее сумки, даже не
поинтересовавшись, нуждается ли Марта в его помощи.
Конечно, при чрезвычайных обстоятельствах очень удобно иметь рядом человека,
который всегда знает, что делать. Но в повседневной жизни это раздражает.
Бедная невеста Джека Рассела! Через год семейной жизни она просто разучится
думать самостоятельно.
Когда они снова сели в машину, Джек вдруг спросил:
— А вы ездите верхом?
Марта на мгновение растерялась.
— Да-а.
— У меня есть одна лошадка, которую надо бы прогулять. Я для нее
слишком тяжелый. Уже пару месяцев никто на ней не выезжал.
— И вы мне ее доверите? А вдруг я еле в седле держусь?
Джек скользнул по ее лицу равнодушным взглядом, но даже этот холодный взгляд
обжег Марту точно огонь.
— Думаю, у вас все получится. Но если я увижу, что вы действительно
ничего не умеете, возьму свое предложение назад.
Марта нервно хохотнула, но больше от изумления.
— Хорошо. Я попробую.
— Только сразу предупреждаю, она у меня норовистая.
— Я тоже.
В глазах Джека промелькнуло какое-то странное выражение, но Марта так и не
успела понять, что это было.
— Правда? А с виду вы нежная, ласковая и скромная. Как девочка-паинька.
Марта вдруг обнаружила, что сжимает кулаки. С каким удовольствием она бы
врезала ему в живот — прямо в солнечное сплетение. Чтобы его согнуло
пополам. Чтобы ему стало нечем дышать. Чтобы из холодных надменных глаз
брызнули слезы... Она сделала глубокий вдох и заставила себя расслабиться.
Марта боялась взглянуть на него лишний раз, чтобы снова не разъяриться,
поэтому сосредоточенно уставилась прямо перед собой. Искушение ударить Джека
Рассела было слишком сильным. Впрочем, такой человек мог бы и сдачи дать.
Или — еще того хуже — рассмеяться ей прямо в лицо.
А может, зря она так распалилась? Может, эта покровительственная манера
свойственна ему от природы и он вовсе не собирался нарочно ее задеть? Но
когда Марта украдкой покосилась на Джека и наткнулась на его ехидный взгляд,
то поняла, что он сказал это специально.
Она театрально вздохнула:
— Знаю, я похожа на Белоснежку. Этот дурацкий мультфильм мне всю жизнь
отравил.
— Но вы бы ни за что не позволили, чтобы злая мачеха выгнала вас из
дома.
Марта вся напряглась. Откуда он знает?! Нет, это простое совпадение. Он не
может ничего знать! Когда Марте было шестнадцать лет, ее отец собрался
жениться вторично. А ей этого не хотелось. Она боролась с той женщиной,
своей предполагаемой мачехой, при помощи единственно доступного ей оружия —
отцовской любви. И победила!
Теперь, по прошествии семи лет, Марта горько об этом жалела. Но уже ничего
нельзя было исправить.
— Ни за что. — Марта очень старалась, чтобы голос ее не
дрогнул. — И вести хозяйство для семи гномов я бы тоже не согласилась.
— И как я понимаю, вы также не ждете, что за вами приедет прекрасный
принц на белом коне и увезет вас в сказочное королевство?
— По-моему, вы к бедняжке несправедливы. — Марта опять начала
раздражаться. — Она была в коме. И не ждала никакого принца. Он сам за
ней притащился.
— Все правильно. — Джек секунду помолчал, а потом безжалостно
вернул разговор к неприятной для Марты теме: — То есть вы категорически не
согласны стать наградой мужчине за его подвиги и труды?
— Что касается Белоснежки, — с нажимом проговорила Марта, давая
понять, что не желает переводить разговор на личные темы, то ей пришлось
столько всего пережить; боль, страдания, предательство... Она заслужила
того, чтобы быть счастливой. И в конце концов в ее жизни появился милый
юноша, который, судя по всему, свято верил в любовь с первого взгляда.
Джек рассмеялся:
— Может быть, вы и правы. Интересный у вас подход... Детская сказка в
прочтении ярой феминистки.
— Вовсе нет, — сухо отозвалась Марта. — Просто меня постоянно
сравнивают с Белоснежкой, и мне волей-неволей пришлось что-то такое
придумать, чтобы меня это меньше бесило.
— Мне кажется, в детстве вы были настоящей сорвиголовой. Почище любого
мальчишки.
Надменное лицо Джека оставалось таким же холодным и непроницаемым, но в
уголках его рта притаилась улыбка. Марте вдруг стало не по себе. Ей не
нравилось, что он читает в ее душе точно в открытой книге. Подобная
проницательность раздражала. И немного пугала.
Марта всегда считала, что мужчины просто не способны понять психологию
женщин и уж тем более — разобраться в их маленьких хитростях. Семь лет назад
ее отец отказался поверить в то, что обожаемая дочь обманула его,
притворившись больной, с единственной целью: разлучить его с женщиной, на
которой он собирался жениться. Для шестнадцатилетней девушки Марта
действовала очень тонко. Не скандалила, не грубила, не кричала и не била
дорогие сервизы. Была вежливой, тихой, послушной и скромной. И поэтому отец
поверил ей. Ему даже вголову не пришло, что болезнь дочери — якобы булимия в
тяжелой стадии — всего лишь притворство, при помощи которого она ловко им
манипулирует.
Теперь Марта содрогалась от отвращения к себе всякий раз, когда вспоминала,
с каким упорством сражалась с женщиной, которую считала жадной и
беспринципной стервой, ищущей только, как бы разрушить чужое счастье. Ее
решимость подогревалась тогда жгучей яростью и обидой. Ей не было никакого
дела до того, что папа действительно любил эту женщину. Она хотела лишь
одного: наказать их обоих за то, что им хватало наглости наслаждаться друг
другом, в то время как мама, которая знала об их отношениях, так сильно
страдала, что ее слабое сердце в конце концов не выдержало.
И Марта своего добилась. Отец расстался с любовницей. Сам прекратил их
отношения и посвятил всего себя уходу за тяжело больной, как он думал,
дочерью... А через год он умер от сердечного приступа.
Иногда — особенно по ночам, когда Марте отчего-то не спалось, — она
размышляла о том, что, может быть, это она во всем виновата, и что, если бы
в своей подростковой самоуверенности не взялась мстить отцу за
предательство, которое он совершил по отношению к маме, тот был бы сейчас
жив. Что она, в свою очередь, тоже предала отца. Своим притворством и ложью.
Марта поняла, что поступила мерзко. Но поняла слишком поздно, когда уже
ничего нельзя было исправить.
А Джек Рассел, похоже, был намного проницательнее основной массы мужчин. Он
сразу же разгадал Марту, и это очень ей не понравилось.
Она попыталась улыбнуться и проговорила, быть может, более резко, чем ей бы
хотелось;
— А что еще остается девочке, похожей на Белоснежку? Только вести себя
по-хулигански. Я лазила по деревьям, дралась с мальчишками, скакала на самых
норовистых лошадях, постоянно что-то себе ломала. Каждый день я доказывала
себе и другим, что далеко не такая тихоня и лапочка, какой меня воспринимали
из-за моей кукольной внешности.
— Вас, наверное, и в школе дразнили Белоснежкой? Представляю, как вы
бесились.
Марта пожала плечами:
— Все через это проходят. Моя лучшая подруга всегда была выше всех в
классе. Так ее вообще прозвали Телебашней. Она обижалась и плакала. Зато
теперь она фотомодель. Причем одна из самых известных в мире.
Марта могла поклясться, что сам Джек не знал подобных проблем в подростковом
возрасте. Да и вряд ли у него вообще были какие-то проблемы — разве что
толпы восторженных поклонниц, от которых надо было как-то отбиваться. Такие
мужчины, как он, — что называется,
выставочные экземпляры
— уже
рождаются победителями. Им даже не приходится ничего добиваться. Все само
идет к ним в руки.
Конечно, надо принять во внимание и тот факт, что он родился в богатой
семье. А деньги всегда придают человеку уверенность. Потому что, когда у
тебя есть деньги, власть и влияние, с тобой так или иначе будут считаться —
безо всяких усилий с твоей стороны.
Впрочем, Марта тут же отбросила эту мысль. Она знала людей, все достоинства
которых заключались в одном только тугом кошельке. Джек Рассел был совсем не
похож на надменного богача. Он подавлял и покорял исключительно силой своей
личности. С этим надо было родиться.
— И что, вы завидуете этой вашей подруге-модели?
— Что?
Погруженная в свои мысли, Марта даже не сразу поняла, о чем он спрашивает.
— Господи, нет, конечно! — Она на мгновение задумалась и
добавила. — Разумеется, я бы не отказалась от ее зарплаты. Но,
наверное, с ума сошла от такой суматошной жизни. Лиз в этом смысле проще.
Она вся в поэзии и медитации. Пишет стихи. Вечно погружена в себя. У меня
такое впечатление, что ей вообще нет никакого дела до того, что происходит
вокруг нее. Она делает свою работу как бы на автомате, а попутно обдумывает
новое стихотворение, или общается с вечностью, или просто о чем-то мечтает.
В тридцать лет она хочет оставить подиум и написать книгу. Как она говорит,
это будет великолепный роман, который сразу же станет бестселлером и
позволит ей жить безбедно до конца дней.
— Наверное, она интересная личность, — бесстрастно заметил Джек.
— Да, — коротко отозвалась Марта, почему-то задетая.
Впрочем, чему удивляться? Все мужчины проявляют повышенный интерес к
красивым женщинам, и уж тем более — к фотомоделям. С какой стати Джек Рассел
должен быть исключением? Однако Марту это немного разочаровало, хотя она и
не смогла бы объяснить почему.
Джек подъехал к воротам дома миссис Чэмберс.
— Я даже отсюда слышу, как лают собаки, — заметил он.
— Раньше, пока не было Красавчика, Бинго вообще никогда не лаял, —
сказала Марта. — А теперь решил научить Красавчика хорошим манерам:
добропорядочная собака обязана лаять, если почует поблизости незнакомца.
— И кто у них главный?
— Бинго. — Марта улыбнулась. — Но я все равно главнее. Хотя
каждый день мне приходится им напоминать, кто вожак стаи. Поскольку я
женщина, а Бинго невелик ростом. Красавчик уверен, что должен нас защищать.
А Бинго, как джентльмен пожилого возраста, считает, что
я
еще маленькая и меня тоже нужно учить хорошим манерам.
Джек от души рассмеялся.
— Давайте я выйду здесь, чтобы не открывать лишний раз ворота, —
сказала Марта, когда он снова принял серьезный вид.
— Хорошо, — согласился Джек. — Только я вам помогу занести
сумки.
Марта беззвучно вздохнула и вышла из машины.
— Я только сначала выпущу собак на улицу, — сказала она,
направляясь к задней двери.
Оба пса тут же выбежали из дома. Но Бинго остался рядом с Мартой, а
Красавчик с лаем бросился к Джеку, который как раз вошел в калитку.
— Сидеть. — Властный тон Джека не допускал даже возможности
неповиновения.
Красавчик замер на месте и сел, озадаченно глядя на мужчину. Тот выждал пару
секунд, а потом протянул руку. Доберман привстал, но Джек снова дал команду
сидеть
, и тот сразу же повиновался, осторожно обнюхивая протянутую руку.
— Не подходи к моим овцам, — сурово проговорил Джек.
Красавчик отчаянно завилял хвостом.
— Вот и славно. Хороший мальчик!
Услышав похвалу, доберман вскочил и принялся бегать вокруг Джека,
заискивающе поглядывая на него сверху вниз. Он хотел встать передними лапами
ему на бедро, но Джек с Мартой в один голос крикнули
Фу!
, и пес испуганно
ретировался.
— Целых два воспитателя на одну несчастную собаку, — улыбнулся
Джек. — У него может развиться комплекс неполноценности.
Сердце Марты вдруг переполнилось каким-то щемящим теплом. За такую улыбку
можно было отдать все! Но внутренний голос подсказывал ей, что Джек Рассел
не самый подходящий объект воздыханий для неопытной девушки. И хотя Марта
любила вызов, она все же была достаточно умной, чтобы понять; есть вещи, на
которые лучше вообще не замахиваться.
У них с Джеком не было и не могло быть ничего общего. Они существовали в
двух разных мирах. И к тому же у него была невеста.
Марта снова поймала себя на том, что в присутствии этого человека ей в
голову лезут самые неподходящие мысли. Например, что он наверняка
непревзойденный любовник, который знает, как довести женщину до вершин
блаженства... Марте вдруг стало жарко. Никогда в жизни она не испытывала
такого неодолимого влечения к мужчине. Если бы он только подал знак, она бы,
наверное, сама бросилась к нему в объятия. Даже отдавая себе, отчет в том,
что их отношения не продлятся долго. Что им никогда не быть вместе... Слава
богу, что он ее старше и ему вряд ли придет в голову заигрывать с таким
ребенком, каким, должно быть, она ему виделась. А знаки внимания, которые он
ей оказывает, — это обычная вежливость воспитанного человека. Так что
не надо делать отсюда никаких далеко идущих выводов...
— Куда нести пакеты? — спросил Джек. Марта рассеянно кивнула в
сторону открытой задней двери. Она немного замешкалась, и Джек прошел
вперед. На пороге он остановился, пропуская девушку вперед. Но она была так
погружена в свои мысли, что налетела прямо на него.
— Ой! — Марта поспешно отскочила.
— Прошу прощения, — спокойно проговорил Джек.
Они стояли теперь рядом, так что Марта чувствовала его запах —
головокружительный возбуждающий запах мужчины.
— Я вас не заметила, — смущенно пробормотала она.
Войдя в кухню, Марта сделала пару глубоких вдохов, чтобы унять бешеное
сердцебиение.
— Куда их поставить? — спросил Джек, приподнимая пакеты.
— Туда. — Марта указала на деревянную скамью рядом с разделочным
столом.
Он поставил пакеты, а когда вновь повернулся к Марте, в его глазах плясали
искорки смеха. Интересно, что его забавляет? Впрочем, чего тут было
непонятного! Наверняка заметил ее замешательство и разгадал его причину —
для этого вовсе не обязательно обладать какой-то особенной
проницательностью.
Еще больше смутившись, Марта взглянула в окно поверх плеча Джека,
старательно избегая встречаться с ним взглядом.
— Ой, смотрите. Там попугайчик на ветке! Распушив ярко-желтые перышки,
крошечная птичка раскачивалась на ветке и мелодично стрекотала. То и дело
попугайчик взмахивал крылышками, как бы собираясь взлететь, но тем не менее
оставался на ветке.
— Что он такое делает? — спросила Марта.
— Привлекает самку. — Ответ Джека прозвучал странно резко. —
Он знает, что среди красных цветов его желтое оперение смотрится на редкость
выгодно. Сейчас брачный сезон, и попугай хочет найти себе пару. В своей
песенке он обещает подарить подружке блаженство и маленьких птенцов, и
уютное гнездышко.
Нечто в его голосе заставило Марту оторваться от созерцания птички за окном.
Она с удивлением взглянула на Джека, но его лицо оставалось по-прежнему
непроницаемым и равнодушным, а в уголках губ притаилась язвительная усмешка.
— Не хотите чаю или кофе? — спросила Марта, сама толком не зная,
хочется ли ей, чтобы он задержался.
— Нет, спасибо. Мне надо идти, — ответил Джек как-то уж слишком
резко и холодно.
Марта даже слегка растерялась. Что с ним случилось? Еще минуту назад он
казался таким дружелюбным, улыбался, шутил... А потом — ни с того ни с сего
— вдруг замкнулся в себе и едва ли не рявкнул на нее в ответ на невинное
предложение попить чаю, сделанное исключительно из вежливости.
Может, он решил, что я с ним заигрываю? — размышляла Марта, наблюдая в
окно за тем, как Джек садится в машину. Но у нее даже в мыслях не было
ничего подобного. Во-первых, она никогда и не решилась бы заигрывать с
мужчиной, у которого такие опасные глаза, такое суровое лицо и такой жесткий
нрав. Во-вторых, у него была невеста. А в-третьих, в присутствии Джека
Рассела Марту не покидало тревожное чувство, что она соприкасается с чем-то
настолько запретным и незнакомым, что об этом лучше и не задумываться.
Легко сказать: не задумываться! Марта постоянно ловила себя на том, что
думает только о нем. Она пыталась себя убедить, что горячечное возбуждение,
которое охватывает ее всякий раз в присутствии Джека, проистекает
исключительно из подсознательной генной памяти о тех суровых первобытных
временах, когда женщина старалась найти себе спутника, который будет хорошим
добытчиком и защитником, — мужчину, может быть, грубого и жестокого, но
зато сильного и приспособленного.
Марта разложила продукты, покормила собак и решила немного поработать в саду
— прополоть цветочные грядки. Она любила садовничать, и к тому же
однообразная физическая работа помогла бы ей отключиться от мыслей о Джеке
Расселе.
Когда Марта вернулась в дом, в кухне трезвонил телефон. Она бегом бросилась туда и схватила трубку.
— Да?
— А я уж думал, что вы куда-то ушли.
Бархатный голос Джека Рассела сразу заставил Марту разволноваться.
Спокойный, чуть хрипловатый, мягкий, но с жесткими нотками. От него, как от
небрежной ласки, по ее телу прошла сладостная дрожь.
— Я была в саду. — Марта очень старалась, чтобы собственный голос
звучал спокойно и буднично и не выдал ее волнения. — Грядки полола.
— А разве миссис Чэмберс не договаривалась с Ноэль Григ, чтобы та
помогала ей по саду?
— Договаривалась, но мисс Григ сегодня утром уехала. И потом, мне
нравится садовничать.
— Ноэль уехала? — Джек нахмурился. Конечно, Марта его не видела,
но это было понятно даже по голосу. — А куда?
Его вопрос прозвучал так требовательно, что Марта ответила прежде, чем
успела сообразить, что вообще-то это не его дело:
— Сейчас же школьные каникулы, и они с сыном отправились
путешествовать.
— Правильно, я и забыл. — Джек мгновение помолчал. —
Удивительно даже, что вам нравится работать в саду. Для молоденькой девушки
это очень странно.
— Да? — с вызовом проговорила Марта.
— Да. Обычно двадцатилетние девушки предпочитают развлекаться, гулять с
поклонниками и все такое.
Марте показалось, что в голосе Джека явственно прозвучала насмешка. Она
раздраженно бросила:
— А мне вот нравится возиться в саду! Может быть, потому, что мне уже
двадцать три.
— Вполне зрелая женщина.
— Это все относительные понятия, — напряженно проговорила
Марта. — Человеку вашего возраста я, конечно, могу показаться совсем
несмышленой девчонкой.
— Ну зачем вы так? — рассмеялся Джек. — Не несмышленой, а
очень милой, свежей и юной. Одиннадцать лет — разница достаточная, чтобы мы
с вами принадлежали к разным поколениям. Но я все-таки не такой уж старик.
Собственно, вот что я хотел вам сказать... Хотите, я позв
...Закладка в соц.сетях
