Жанр: Любовные романы
Лестница лет
...Я уверена, что ваш сын — очень милый
мальчик.
— О, более чем милый, — сказал мистер Миллер. — Он
действительно очень хороший ребенок, мисс Гринстед. Он — чудесный! Но,
думаю, я переоценил свои возможности. Я думал, что раз мы знаем, как
включать стиральную машину... Но от меня что-то ускользает.
Мужчина махнул рукой, указывая на комнату. Делия удивилась, потому что
обстановка казалась до болезненного аккуратной. Застеленную кушетку украшали
пухлые маленькие подушки с пуговицами спереди, каждая из них была уложена
под определенным углом. На кофейном столике с математической точностью
разложены модные глянцевые журналы. Но мистер Миллер, следуя за ее взглядом,
сказал:
— О, с тем что на поверхности, я могу справиться. На кухне я повесил
расписание. Каждый день — какая-нибудь новая работа. Сегодня вечером мы
пылесосили, вчера вытирали пыль. Но похоже, что есть и другие веши. На
прошлой неделе, к примеру, сын спросил, можно ли ему
грошовый суп
.
Грошовый суп!
— мне показалось это странным. А он сказал, что мама
готовила его на обед, когда он был маленьким. Я спросил, что в нем было, и
оказалось, что это обычный овощной суп. Думаю, они называли его грошовым,
потому что он был дешевым. Я сказал:
Ну, думаю, я могу его приготовить
— и
разогрел банку бульона
Кэмпбеллс
. Ной посмотрел на нее и что, вы думаете,
сделал дальше? Он начал плакать. Ему двенадцать лет, а он расклеился, он так
не плакал, даже когда руку сломал! Тогда я стал выяснять:
Ну что? Что я не
так сделал?
А он объяснил, что его надо готовить самому. Я сказал:
Ной,
боже всемогущий
. Но я же не дурак. Я понимаю, что этот суп для него что-то
значит. Поэтому достал поваренную книгу и начал готовить сам. Но когда он
увидел, что я делаю, он сказал, чтобы я забыл об этом.
Просто забудь об
этом, — заявил он мне. — Я все равно не голодный
. И пошел в свою
комнату, оставив меня перед горкой нашинкованной моркови.
— Нарезанной, — поправила Делия. Он поднял прямые черные брови.
— Нужно было нарезать морковь, — объясняла она. — А еще
цуккини, сладкий перец, молодой картофель — все в форме кружочка, монетки.
Поэтому его называют
грошовым супом
. Цена тут ни при чем. Вряд ли вы нашли
бы это в поваренной книге, потому что это больше похоже на бабушкин рецепт,
понимаете?
— Мисс Гринстед, — сказал мистер Миллер, — разрешите, я
покажу вам комнату, в которой вы будете жить, если согласитесь на эту
работу.
— Нет, я правда...
— Просто взгляните! Это комната для гостей. Там отдельная ванная.
Делия поднялась вместе с ним, но только потому, что хотела уйти. О чем
только она думала, когда шла сюда? Казалось, что кончики ее пальцев уже
горели от желания нарезать овощи так, как они должны быть нарезаны,
поставить суп перед мальчиком и быстро отвернуться (двенадцать лет, уже
слишком много, чтобы уговаривать), притворившись, что она не видит его слез.
— Я уверена, что это — отличная комната, — затараторила
женщина, — Кому-нибудь она очень понравится! Кому-нибудь, кто молод,
может быть, кто еще...
Она шла за мистером Миллером по короткому, застеленному ковром коридору с
раскрытыми по сторонам дверьми. Возле последней мистер Миллер посторонился,
чтобы пропустить ее. Это была маленькая комнатка, в которой, очевидно,
предполагалось оставаться на ночь или две. Почти все пространство занимала
высокая двуспальная кровать. На прикроватной тумбочке лежали журналы и пара
книг. Картинка в рамке, висевшая на стене, сообщала
Добро пожаловать
на
шести языках.
— Большой встроенный шкаф, — сказал мистер Миллер. — И
отдельная ванная, хотя я, по-моему, об этом уже говорил.
В другой части дома хлопнула дверь, и мальчишеский голос позвал:
— Папа?
— Иду! — крикнул мистер Миллер и повернулся к Делии: — Теперь вы
познакомитесь с Ноем.
Она отступила назад.
— Просто поздоровайтесь с ним, — попросил мужчина. — Что в
этом плохого?
У Делии не было другого выбора, кроме как пойти за ним в коридор.
На кухне (шкафчики цвета ирисок, масляные пятна на обоях) стоял костлявый
маленький мальчик, снимавший красную куртку. У него были жесткие каштановые
волосы, тонкое, веснушчатое лицо и продолговатые темные глаза, как у отца.
Как только они вошли, мальчик заговорил:
— Привет, пап, угадай, что мама Джека приготовила нам на обед! Такие
мясные кубики, которые нужно обмакивать в... — Он заметил присутствие
Делии, моргнул, посмотрев на нее, и продолжил: — Макать в горшочек, а
потом...
— Ной, познакомься с мисс Гринстед, — обратился к нему
отец. — Можно ли нам называть вас Делией? — Она кивнула, это было
не важно. Мужчина закончил: — Я — Джоэл. А это — Ной, мой сын.
Ной сказал:
— Привет.
У него сделалось такое важное, каменное выражение лица, какое всегда бывает
у детей, когда нужно с кем-то знакомиться.
— А горшочек был полон горячего масла, по-моему, и каждый из нас
получил...
— Фондю, — догадался Джоэл. — Ты говоришь о фондю.
— Точно, и нам дали вилки, чтобы самим готовить мясо, и на ручках у
вилок были разные животные, так что мы сразу знали, где чья. У меня была с
жирафом, а, угадай, кто был у младшей сестры Джека?
— Не могу представить, — сказал его отец. — Сынок, Делия
здесь, чтобы...
— Свинка! — взвизгнул Ной. — У его младшей сестры была
свинка!
— Неужели?
— И она из-за этого расплакалась, но Кэрри всегда плачет. А на десерт
давали шоколадные шарики, но я свои не стал есть. Я был вежливым. Я пошел к
его маме, я пошел...
Сказал...
А?
— Ты сказал маме Джека.
— Точно, я говорю:
Спасибо большое, миссис Ньюэлл, но я так наелся,
что, наверное, больше не хочу
.
— Я думал, ты любишь шоколадные шарики, — удивился отец.
— Больше нет, когда я узнал, из чего они сделаны. — Ной повернулся
к Делии и сообщил ей: — Шоколадные шарики покрыты крылышками жуков.
— Не может быть! — возразила она.
— Не может, — повторил мистер Миллер. — Откуда ты это знаешь?
— Кении Мосс сказал.
— Ну раз так сказал Кении Мосс, то как мы можем сомневаться?
— Я серьезно! Он это слышал от своего дяди, у которого собственный
бизнес.
Какой бизнес? Желтые газеты?
А?
— В шоколадных шариках нет крылышек жуков. Поверь мне. Академия питания
никогда бы такого не допустила.
— А угадайте, что в кукурузных чипсах, — сказал Ной Делии. —
В таких желтых кукурузных чипсах? Чаячий помет.
— Я никогда этого не знала!
— Поэтому они так хрустят.
— Ной! — одернул его отец.
— Правда, пап! Кении Мосс клялся, что это так!
— Ной, Делия пришла поговорить о том, чтобы присматривать за нашим
домом.
Делия нахмурилась. У мистера Миллера было такое растерянное выражение лица,
будто он сам не знал, что сделал.
— На самом деле, — обратилась она к Ною, — я просто
интересовалась.
— Она подумает об этом, — уточнил мистер Миллер. Ной сказал:
— Это было бы здорово! А то мне приходится самому готовить обеды в
школу.
— Ужас, — закатил глаза мистер Миллер. — Не говорите об этом
комиссии по труду несовершеннолетних.
— Ну а вы бы как себя чувствовали? Открываешь свою коробку с обедом и
думаешь:
Ух ты, интересно, чем я себя сегодня удивлю?
Делия рассмеялась. Затем стала прощаться:
— Мне пора. Было приятно познакомиться с тобой, Ной.
— До свидания. — Ной неожиданно протянул ей руку— Надеюсь, вы
согласитесь.
Рука у Ноя была маленькая, но крепкая. Когда же мальчик взглянул на нее,
оказалось, что глаза у него золотистые, как солнечные отсветы в коричневой
воде.
Выйдя за дверь Делия сказала его отцу:
— Мне показалось, вы не хотите, чтобы Ной думал, что его проверяют.
— А, — оторопел мистер Миллер. — Ну да.
— Я думала, вы хотите его отвлечь! А вы взяли и сказали, зачем я
пришла.
— Да, я сознаю, что не нужно было этого делать, — сказал мистер
Миллер. Он провел рукой по волосам. — Но мне просто очень захотелось,
чтобы вы согласились.
— Вы даже не видели моих рекомендаций! Ничего обо мне не знаете!
— Не знаю, но мне нравится ваш английский.
— Английский?
— Меня убивает, когда я слышу, что у Ноя речь такая замусоренная.
Типа
того
и
вроде этого
и так далее. Меня это выводит из себя.
— Ну это не самое страшное. — Делия повернулась, чтобы уйти.
— Мисс Гринстед? Делия? Скажите, что хотя бы обдумаете это.
— Конечно, — пообещала она.
Но Делия уже знала, что не станет думать об этом.
Ванесса заявила, что Джоэл Миллер достоин жалости больше, чем любой другой
мужчина, которых она знала.
— С тех пор как от него ушла жена, парень едва справляется.
— В Бэй-Бороу кто-нибудь вообще счастлив в браке? — спросила
Делия.
— Да, таких полно, — ответила Ванесса. — Только ты почему-то
зависаешь с другими.
Холодным солнечным субботним утром женщины сидели у Ванессы на кухне. На
самом деле, это была кухня ее бабушки. Ванесса с тремя братьями жила с
бабушкой по отцовской линии. Ванесса заполняла ценники старомодным пером.
Высокоэффективный репеллент от насекомых
— выводила она тонким
каллиграфическим почерком на овалах из бумаги цвета слоновой кости.
Высокоэффективный
был сделан по старинному семейному рецепту. Когда
Ванесса заканчивала надписывать ценники, ее младший брат наклеивал их на
изящные стеклянные пиалы, в которых лежали, таинственно поблескивая, разные
засушенные коренья и ягоды. Делия могла с трудом поверить, что кто-то может
на это жить, но было очевидно, что Лайнли неплохо справляются. Дом казался
большим и удобным, и бабушка могла раз в год позволить себе поездку в Дисней-
Уорлд. Ванесса признавалась, что все дело было в мяте болотной.
— Только никому об этом не говори, — сказала она Делии. —
Насекомые не выносят этого запаха. Остальные растения просто для виду.
Грегги строил на полу башенку из хлебных корок. После того как Ванесса
закончит с ценниками, они с Делией собирались отвести его смотреть на Санта-
Клауса. Потом Делия могла бы пойти за небольшими покупками к Рождеству. Или
нет — она не могла решить. Ей никогда не нравилось Рождество с опасностью
разочаровать семью в их тайных ожиданиях, а в этом году все будет еще хуже,
чем обычно. Может, вообще все отменить? Ну почему нет книги с правилами
этикета для сбежавших жен?
При этой мысли Делия снова подумала о мистере Миллере.
— Кто-нибудь знает, почему жена его бросила? — спросила она
Ванессу.
— Ну конечно, все это знают. Они жили вместе многие годы, милый
маленький мальчик, хороший дом, а потом однажды весной Элли, его жена,
обнаружила у себя в груди опухоль. Она пошла к врачу, а тот говорит:
Да,
похоже на рак
. Она пришла домой и заявила мужу:
За то время, что мне
осталось, я хочу пожить для себя. Я собираюсь делать только то, о чем
мечтала
. Собрала вещи и ушла. Это было ее самое главное, самое сильное
желание — у тебя когда-нибудь такое было?
— И где она теперь?
— О, она диктор на телевидении в Келлертоне, ведет передачу про прогноз
погоды, — начала рассказывать Ванесса. — Оказалось, что с опухолью
все в порядке, ее сразу же удалили под местным наркозом. Теперь мистер
Миллер и Ной могут каждый вечер включать телевизор и смотреть на нее. Ты
тоже могла ее видеть в
Бордуок бюллетене
. В прошлом августе про нее
написали статью. Настоящая красивая блондинка. У нее волосы, как эта
потрепанная мочалка, которой мы бутылки моем. Никому в городе она не
нравится — она же оставила своего ребенка.
Делия посмотрела на свои колени.
— Все женщины в городе стараются помочь мистеру Миллеру, —
продолжала Ванесса. — Приносят противни с лазаньей, приглашают его сына
на вечер. Но думаю, за лето он понял, что этого недостаточно, поэтому и
поместил объявление в
Багл
.
— Это объявление там с лета?
— Точно, но его сосед сказал мне, что откликались только девушки-
подростки из колледжа. Все девушки в колледже Дороти Андервуд влюблены в
мистера Миллера. Я тоже, это просто часть студенческой жизни. Я училась
тогда на втором курсе, и мне казалось, что он — самый сексуальный мужчина,
которого я когда-либо видела. Но он, конечно, не может нанять какую-нибудь
вертихвостку, поэтому и продолжает публиковать объявление. Мне никогда не
приходило в голову, что тебе нужна такая работа.
— Ну мне тоже не очень нужна. — Делия смотрела, как Грегги начал
катать корку по полу. Его маленькие ручки были похожи на печенья с дырочками
сверху. Она и забыла, какое это удовольствие — смотреть на маленьких
детей. — Просто мне очень уж надоело работать у мистера Помфрета. Как
ты думаешь, на мебельной фабрике есть места?
— О, на мебельной фабрике, — усмехнулась Ванесса, обмакивая перо в
чернила. — Им нужны только лакировщики. Стоять целый день в огромных
варежках, покрывая лаком ножки стульев.
— Но у них должны быть места для офисных работников. Машинистка,
референт...
— А почему ты не соглашаешься работать у мистера Миллера?
— Я просто не хочу врываться в жизнь маленького мальчика, если придется
уехать, — ответила Делия.
— А ты всегда убегаешь?
Делия не совсем поняла, что имеет в виду приятельница. И подозрительно
посмотрела на Ванессу.
— Нет, не всегда.
— Я хочу сказать, что никогда не слышала, чтобы ты говорила что-нибудь
против Зека Помфрета. А теперь хочешь уволиться.
— Он любит строить из себя начальника. Он очень властный. И к тому же
зарплата смехотворная, — перечисляла Делия. — Я не понимала,
насколько она смехотворна, когда устраивалась туда. И он даже не оплачивает
медицинскую страховку! А что если я заболею? Ванесса немного отстранилась от
стола, чтобы посмотреть на нее.
— Ну, — сказала ей Делия, — да, похоже, я действительно часто
убегаю.
Когда Делия говорила это, ей представилась одинокая прямая фигура, идущая по
побережью. Было странным, какую волну тепла вызвал в ней этот образ.
Она решила ничего не покупать своей семье на Рождество. Возможно,
путешествие Грегги к Санта-Клаусу вогнало ее в депрессию. До того как они
вошли, казалось, что малыш понимает, зачем все это, но оказавшись внутри,
стал кричать, и пришлось его вывести. Ванесса раздавлена, казалось, даже
Санта расстроился. И последующий поход по магазинам не принес веселья,
потому что Грегги икал и всхлипывал и обиженно бился в коляске. Делия
сказала Ванессе, что этот день она запомнит надолго.
— Мне все равно нужно в прачечную, — извинилась она уходя. Жалкое
извинение!
Когда Делия вернулась домой, Белль позвала ее из двери гостиной:
— Тебе звонили.
— Правда? — Колени у нее подкосились. Она подумала сперва о детях, а потом о сердце Сэма.
Но Белль сказала:
— Мистер Миллер из колледжа. Он хочет, чтобы ты ему перезвонила. Я не
знала, что ты знакома с Джоэлом Миллером.
Делия не говорила Белль о нем, потому что работать у него означало съехать
из этого дома, а как можно на такое согласиться? Дом был совершенен. И даже
у мистера Помфрета есть хорошие-качества. После визита к Санта-Клаусу это
каким-то образом стало более очевидно. Поэтому она без особого энтузиазма
взяла телефонный номер, который Белль нацарапала на уголке ресторанного
меню. Нужно с этим покончить. Опираясь одной рукой на перила, Делия
поднялась наверх, сняла трубку и набрала номер. Белль в это время ворковала
поблизости, притворяясь, что занята котом.
— Разве ты не милый маленький котенок? Разве ты не славный маленький
котенок? — мурлыкала она.
Делия слушала гудки на другом конце провода, блуждая рассеянным взглядом по
пустым белым стенам и голым половицам.
— Алё? — трубку снял Ной. Она сказала:
— Это Делия Гринстед.
— О, привет! Мне сказали, что я должен перед вами извиниться.
— Извиниться? За что?
— Папа говорит, что парень не должен говорить о чаячьем помете в
присутствии дам.
На заднем плане мужской голос что-то произнес.
— Женщин, — поправился Ной.
— Что, извини?
— Я хотел сказать
женщин
, а не
дам
.
Все это, разумеется, было вступлением. Мистер Миллер, конечно, не подумал
бы, что ее обидят разговоры о чаячьем помете. Или слово
дамы
. Это было
стратегией. Но сам Ной вряд ли это понимал, поэтому Делия сказала:
— Все в порядке.
— Дядя Кении Мосса водит грузовик с провизией, поэтому Кении знает про
сами-знаете-что. Но папа утверждает, что его дядя просто дразнил Кении. Папа
говорит:
Ну конечно, на фабрике по производству кукурузных чипсов есть
время, чтобы посылать работников с совками на пляж
.
Снова послышался мужской голос.
— А самое главное, — это было сказано с сильным ударением, с
многозначительной паузой, — он говорит:
Как же так вышло, что этого
нет в списке ингредиентов, если они кладут туда чаячий помет?
— Ой, ну ты же знаешь эти списки, — пошутила Делия, — все эти
научные термины. Они почти все могут прикрыть, назвав каким-нибудь
химическим названием.
— А они могут?
— Ну конечно! Они, наверное, называют его
диги-дроксиэксимексилен
или как-нибудь в этом роде.
Ной хихикнул.
— Эй, пап, — его голос стал немного тише, — Делия говорит,
что он, наверное, есть в списке, только называется, скорее всего,
дигидроски...
Белль теперь потащила кота к окну. Она поднесла его к стеклу, которое стало
почти опаловым от пыли. Наверху занавесок висела паутина, а филодендрон на
подоконнике был голым и потрепанным. Казалось, вся комната выцвела, как
будто она уже проскользнула в отдаленные уголки памяти Делии.
12
Мистер Помфрет, не меняя выражения лица, сказал:
А, переезжаете
(можно
было подумать, что Делия — часть офисного оборудования). Он только попросил
доработать неделю, закончить начатые дела. На что она, разумеется,
согласилась, хотя никаких незаконченных дел не было: просто обычная
каждодневная работа, ни к чему не обязывающие письма и звонки, чтобы
заказать для мистера Помфрета товары по каталогам.
Оказалось, что юрист спешно заказал пару ажурных кожаных перчаток для
вождения, радиоантенну размером с обеденную тарелку и такой же формы коробку
из цельного куска орехового дерева для сувенирных мячей для гольфа.
Когда Делия выходила из офиса в пятницу, мистер Помфрет сообщил, что,
возможно, подождет до Нового года, чтобы найти ей замену.
— На этот раз, — сказал он, — я думаю нанять человека,
который умеет управляться с компьютером, если только смогу его найти.
Делия на мгновение смутилась. Затем попыталась представить, как он будет
работать с машиной. Пусть попробует убедить машину поспорить с оператором
горячей линии о размере перчаток, подумала она. Потом Делия поняла, что
погорячилась. Но все равно почувствовала себя обиженной, резко повесила на
плечо сумку и ушла не попрощавшись.
Все вещи легко уместились в картонной коробке, взятой в
Рик Раке
. Вот
только настольная лампа высовывалась из нее. Делия могла так все и оставить
(Белль согласилась ее отвезти), но ей нравилась фраза, что вся жизнь
умещается в одной компактной коробке, поэтому она перекладывала вещи до тех
пор, пока крышка не закрылась полностью. Потом взяла пальто и сумку с
кровати, подхватила коробку и вышла.
Не было нужды оглядывать комнату на прощание. Каждая деталь была запечатлена
в ее сердце — каждое отверстие от гвоздя, каждый шов на обоях и то, как
радиатор на ножках в мягком полусвете этого окутанного облаками субботнего
утра напоминает какое-то костлявое животное, сидящее на задних лапах.
Спустившись по лестнице, Делия поставила вещи на пол и надела пальто. Она
услышала, как Белль на кухне разговаривает с Джорджем. Женщины решили
оставить кота здесь еще на неделю или две, пока Делия не освоится на новом
месте. Делия сочла необходимым, чтобы сначала ее собственный запах пропитал
помещение, иначе котенок будет стремиться в старый дом.
Мистер Миллер сказал, что будет очень рад Джорджу. Что и сам собирался
купить кота (но, заметьте, как он употребил слово
купить
, совершенно не
зная того, что, услышав этот глагол в зоомагазине, настоящие любители
животных умерли бы на месте).
Застегивая пальто, Делия прошла через столовую, чтобы постучать в дверь
кухни.
— Иду, — откликнулась Белль.
Делия вернулась в коридор. Наверху у мистера Лэма скрипели половицы, а
телевизор начал свое привычное, беглое бормотание. Делия поймала себя на
мысли — когда, интересно, сосед заметит, что она уехала? А потом подумала:
Может, никогда
.
У нее все еще было время, чтобы изменить свое решение.
— Я дала Джорджу банку тунца, — сказала Белль, выходя из
комнаты. — Это его займет.
— О Белль, ты испортишь парня.
— Для такого красотули ничего не жалко! Я надеюсь, что, когда придет
время, он откажется уезжать от меня.
Нет-нет, мамочка! — пропищала
она. — Я хочу остаться тут, с тетей Белль!
Тем временем Белль натягивала узкое пальто, поправляла локоны, позвякивая
ключами от машины.
— Все взяла? — спросила она.
— Все.
Женщины сели в огромный старый
Форд
. Делия пристроила коробку в багажнике
между каталогами недвижимости, а потом обе расположились в салоне, и Белль
включила зажигание. Они отъехали от крыльца, и навязчивый трезвон в машине
все еще напоминал о том, что ремни безопасности не пристегнуты.
Прошли месяцы с тех пор, как Делия последний раз ездила в автомобиле. Пейзаж
за окном менялся так быстро и так плавно! Делия крепче схватилась за ручку
двери, когда они поворачивали за угол, проезжая — дзи-ип! дзи-ип! дзи-
ип! — стоматологическую клинику, мелочную лавку,
Дворец Попурри
.
Затем мгно — венно повернули на Пендл-стрит и припарковались у гравийной
дорожки перед домом Миллера — это путешествие заняло бы у нее по меньшей
мере десять минут, если идти пешком.
— Мои родители живут в таком доме. — Белль глазела на окна с
резными ставнями. — В пригороде Йорка, в Пенсильвании. Ди, ты уверена,
что хочешь этого?
— О да, — вяло ответила Делия.
— Ты будешь служанкой!
— Это лучше, чем быть машинисткой.
— Ну, если так на это смотреть...
Делия вылезла из машины, а Белль вышла, чтобы помочь вытащить коробку из
багажника.
— Спасибо, — поблагодарила Делия. — У тебя есть мой
телефонный номер?
— Есть.
— Я дам тебе знать, когда придет время привезти кота.
— Лучше позвони до этого! — попросила Белль. — В случае если
ты захочешь переехать обратно! Я еще подожду несколько дней, перед тем как
попытаюсь сдать твою комнату.
Они могли бы разговаривать так бесконечно, но в этот момент из парадной
двери выбежал Ной.
— Делия! Привет! — закричал мальчик.
— Для тебя это мисс Гринстед, — еле слышно пробормотала Белль. И
обратилась к Делии: — Не позволяй им обращаться с тобой как с прислугой.
Делия обняла подругу и повернулась к дому. Меньше всего ее волновало то, как
с ней будут обращаться Миллеры. Вопрос был в том, как ей обращаться с
ними, — какую дистанцию установить между собой и этим светлоголовым
мальчиком в
...Закладка в соц.сетях
