Жанр: Любовные романы
Вечная любовь
....
Хок делал все, что велел Торолф, ни на миг не отводя взгляда от Авриль. Она
была бледна, в глазах застыл ужас — и мольба о прощении. Он почти незаметно
покачал головой, давая понять, что прощает ее, и в то же время умоляя не
делать движений, которые могли бы Торолфу показаться угрожающими.
Держась за руль, игнорируя пульсирующую боль в ране, Хок направлял свой
кнорр сквозь слабо освещенный лунным светом мрак ночи. Он твердо знал, что
нельзя поддаваться опасным мыслям, роившимся у него в голове.
Если бы он был один на один с Торолфом, то не задумываясь, намеренно послал
бы корабль прямо в одну из возвышавшихся впереди в тумане скал.
Но он не мог подвергать опасности жизнь Авриль.
Очень аккуратно Хок вел судно через самый безопасный пролив между древними,
массивными скалами, который был ему хорошо известен. Кнорр, как и следовало
ожидать, безупречно повиновался ему, скользя по воде плавно и быстро, словно
чайка в небе.
Ночной бриз скоро вынес их за пределы акватории Асгарда. В открытое море.
— Ты получил то, что хотел, — выдавил из себя Хок. — Теперь
отпусти ее. Если ты предпочитаешь совершить самоубийство, вместо того чтобы
предстать перед старейшинами...
— Старейшины больше не имеют надо мной никакой власти, — расплылся
в улыбке Торолф. — Не больше, чем ты или эти безмозглые дураки, которые
пытались отвезти меня сегодня в город.
— Что ты с ними сделал? — требовательно спросил Хок, снова
сосредоточивая все внимание на Авриль.
В мокрой одежде на холодном ветру она мелко дрожала. Сердце молотом стучало
в груди Хока, он лихорадочно соображал, как безопаснее вырвать ее из цепких
лап Торолфа.
— Должно быть, к настоящему времени они уже очнулись от лангвариг
совн, — насмешливо ответил Торолф. — Эти сопляки гораздо лучше
приспособлены для торговли и ремесел, чем для сражений. Они слишком
сострадательны и мягкосердечны. Когда мы остановились на отдых, я
пожаловался, что слишком крепко связан и у меня от этого болят все кости.
Дураки ослабили веревки, чтобы облегчить мои страдания, а уж я времени зря
не терял — тут же освободил руки и схватился за оружие.
Гримаса исказила лицо Хока:
— А когда ты вернулся в бухту, — спросил он, страшась услышать
ответ, — что ты сделал с Келданом и его женой?
— Их я не тронул, оставил спящими на песке, — презрительно ответил
Торолф. — Мне был нужен только корабль Единственное, чего я хотел, это
уплыть. Если бы ты не вмешался, как всегда... — Тень гнева пробежала по его
лицу, но от, прогнал ее и, беспечно пожав плечом, продолжил: — В сущности, я
сослужил плотнику добрую службу. Его жена теперь одна из нас. — Торолф
ухмыльнулся. — Я сделал ее иннфодт. Теперь она не может умереть.
У пораженного услышанным Хока вырвалось нечленораздельное восклицание.
— Ты сошел с ума, — после паузы произнес он.
— Ней, я освободился. Я открыл тайну. Тайну Асгарда. — Он
улыбнулся еще шире.
Хок, не веря своим ушам. уставился на него.
— Хок, — окликнула Авриль, стараясь привлечь к себе его
внимание. — Я могу притвориться, будто упала в обморок, а потом...
— Авриль, нет? — строго глядя на нее, повелительно произнес Хок
по-французски. — Стой смирно. Даже не...
— Что ты ей говоришь? — заволновался Торолф, сильнее прижимая нож
к горлу Авриль, чтобы обезопасить себя от неожиданностей.
— Только то, чтобы она не двигалась, — твердо ответил Хок. У него
громко стучало в висках, рука взрывалась страшной болью всякий раз, когда
пальцы крепче сжимались на рукояти руля. Он пытался привести мысли в
порядок, по приходилось один за другим отвергать все отчаянные планы,
приходившие в голову. — Что, во имя всех сыновей Одина, заставляет тебя
думать, что ты открыл секрет Асгарда? Это невозможно. Шестьсот лет наш народ
пытался...
— И твой отец почти преуспел. Какая трагедия, не так ли? Он так близко
подошел к разгадке — и потерпел неудачу. — По грубому лицу Торолфа
разлилось выражение злорадного удовлетворения. — После того как твой
дядя столь поспешно разрушил лабораторию твоего отца, я пошарил в том, что
осталось, и нашел достаточно обрывков его записей, чтобы начать собственный
эксперимент. Мне понадобились века, чтобы восстановить его работу, я делал
вытяжки из самых разных комбинаций трав и минералов, составлял смеси,
настаивал их, возгонял и испытывал свои зелья так, чтобы не вызвать
подозрений.
У Хока вырвалось проклятие, его привела в ужас мысль, что работа его отца
стала причиной новых страданий и смертей.
— Сколько людей ты убил?
— Всего лишь несколько чужеземок, — безразлично пожал плечами
Торолф. — Боюсь, ни одна из моих многочисленных жен не умерла своей
смертью. А также в жертву было принесено еще несколько тщательно отобранных
женщин. Исчезновение иннфодт привлекло бы слишком большое внимание и
породило бы чересчур много вопросов, а чужеземки... Одной больше, одной
меньше — какая разница? — Он ни на миг не отнимал ножа от горла
Авриль. — Их нынче в мире — как собак нерезаных. И они для нас существа
низшего порядка. — Он провел рукой по плечу Авриль. — Жалкие,
слабые существа.
Авриль съежилась, но Хок тут же подавил поднявшийся в нем гнев, желание
защитить Авриль, броситься к Торолфу и сомкнуть руки у него на горле.
— А почему ты думаешь, что добился успеха? — с вызовом спросил оп,
стараясь отвлечь внимание мерзавца от Авриль.
— Я не думаю, я знаю! Я понял, в чем состояла ошибка твоего отца:
эликсир нельзя хранить в кожаных мехах, деревянных сосудах — словом, в какой
бы то ни было посуде, сделанной из природного материала, имеющегося здесь,
на Асгарде. От этого состав начинает разлагаться. Его можно хранить только в
стеклянных флаконах, — Торолф достал из висевшего у него на шее мешочка
маленький хрустальный флакон, — в таких, как этот.
Хок посмотрел на рубинового цвета жидкость в склянке. Это могло быть вино.
Торолф, вероятно, блефовал. Или говорил правду?
— Если ты настолько уверен, — все так же вызывающе продолжал
Хок, — выпей.
— Уже выпил, несколько часов назад, после того, как проверил это зелье
на жене Келдана. Я ее задушил, и она несколько часов пролежала влангвариг
совн, — победно сообщил Торолф, явно смакуя воспоминание. — А
потом очнулась.
От изумления Хок потерял дар речи.
— У меня было много такого эликсира, очень много, — продолжал
Торолф, расплываясь в довольной улыбке. — Но меня лишили его. Вот все,
что осталось.
— Хок, — тихо сказала Авриль, — что мы собираемся...
— Авриль, все будет в порядке, — заверил ее Хок по-
французски. — Я что-нибудь придумаю. Не...
— Прекрати! — взревел Торолф. — Что ты ей сказал?
— Поверни корабль против ветра, — быстро предложила Авриль.
Хок метнул в нее взгляд, полный муки. Если парус неожиданно развернуть,
Торолф действительно не удержится на ногах, но может успеть перерезать горло
Авриль.
— Ничего не выйдет, маленькая валькирия.
— Прекрати! — заорал Торолф и крепче сжал Авриль.
— Она боится, — сердито объяснил ему Хок. — Я пытаюсь ее
успокоить.
Торолф ухмыльнулся.
— Ты дурак, Вэлбренд, — сказал он, вдавливая острый кончик ножа в
нежный подбородок Авриль и таким образом заставляя ее поднять голову
повыше. — Почему она так много значит для тебя? Никогда не мог понять,
почему столько наших парней любят этих слабых, недолговечных самок?
Авриль закрыла глаза, беззвучно что-то шепча, — она была в шоке. Хок
ничего не ответил на насмешки Торолфа. Боль, гораздо более мучительная, чем
боль в руке, пронзила его насквозь.
Ухмыляясь, Торолф поднял к глазам флакон, который держал в руке, и стал
рассматривать в лунном свете искрящуюся красную жидкость.
— Может, хочешь взять это себе, воктер? — дразня, спросил он,
протягивая флакон Хоку. — Подумай. Ты будешь волен жить с ней в ее
мире. Ездить куда захочешь. — Торолф поболтал флаконом перед лицом
Авриль. — Или нет, лучше я сделаю ее одной из нас — если пожелаю,
разумеется. О, тебе бы этого хотелось, не правда ли? Навек остаться вместе
со своей женушкой?
Хок проглотил рвавшееся из горла ругательство.
— Даже если твое зелье сделало Жозетт иннфодт, ты не можешь быть
уверен, что оно подействовало и на тебя. Чужеземцы отличаются от нас.
— Да, отличаются. И, по правде сказать, я не был уверен. — Торолф
посмотрел в сторону острова, который был теперь едва различим вдали, потом
взглянул на свое плечо и улыбнулся. Он лишь чуть-чуть повернулся, чтобы Хок
мог увидеть. — Но похоже что все же подействовало, видишь?
Сердце Хока тяжело бухнулось о ребра — глубокая рана на плече Торолфа уже
затянулась. И след от зубов Авриль на руке тоже исчез. Раны Торолфа
исцелились.
В отличие от раны Хока.
— Йа, Вэлбренд, похоже, оно действует, — повторил Торолф с
самодовольным видом. — Не могу сказать, как я рад, что ты решил
остановить меня в последний раз. Теперь я не только свободный и богатый
человек — да, я стану сказочно богат, когда продам эликсир королям и
принцам, которые заплатят за него любую назначенную мной цену, — но я
еще и буду иметь удовольствие увидеть, как ты сдохнешь.
Будь ты проклят!
— подумал Хок, а вслух произнес:
— Шесть дней — немалый срок, хунд фейг. Я убью тебя раньше...
— Нет, не убьешь. Ты не можешь. — Торолф снова положил флакон в
мешочек и расхохотался. — Может быть, когда ты умрешь, я сделаю твою
милую женушку бессмертной, и она останется со мной навсегда. — Он
медленно провел ножом по горлу Авриль, потом по ложбинке между
грудей. — Только представь себе, воктер, свою жену в моей постели. Ночь
за ночью — вечно.
Хок зарычал от ярости.
— Да, это самая приятная мысль, — продолжал издеваться
Торолф. — Может быть, я даже овладею ею до того, как ты умрешь, —
он подцепил ножом край туники Авриль и разрезал ее пополам, — чтобы ты
мог полюбоваться.
У Авриль вырвалось сдавленное рыдание, глаза расширились от ужаса. Ярость
обуяла Хока. Он не мог позволить Торолфу издеваться над ними дальше.
К счастью, теперь нож наконец был убран от горла Авриль.
— Авриль, приготовься вырваться.
— Да.
— Что ты ей сказал? — насмешливо спросил Торолф. — Уже
прощаешься с ней?
— Нет, — Хок без предупреждения резко заложил право руля, отчего
корабль внезапно круто развернуло. Торолф потерял равновесие. Авриль
вырвалась у него из рук и нырнула под разворачивающийся парус; не готового к
такому развитию событий Торолфа парус сбил с ног.
Хок молниеносно метнулся вперед. Торолф уже поднимался на ноги, кипя от
ярости. Авриль быстро отползла в сторону, освобождая дорогу Хоку и уже в
следующее мгновение тот врезался в Торолфа. Падая вместе с ним на палубу, он
услышал ее крик. Мужчины сцепились в смертельной схватке, нанося друг другу
мощные удары кулаками.
Кнорр дрейфовал на волнах по воле ветра и течения. Никто не держал руль и он
опасно крутился из стороны в сторону, так что корабль мог в любой момент
завалиться на борт.
— Авриль, руль! — закричал Хок, краем глаза увидел, как она
метнулась на корму, и тут же получил удар в раненую руку.
Боль взорвалась у него в плече, рука обвисла и словно онемела.
Хок откатился в сторону, уворачиваясь от повторного удара, мгновенно
вскочил, едва избежав столкновения с гиком паруса, который стремительно
разворачивался вокруг мачты в другую сторону, поискал глазами нож, но ни
одного из двух, имевшихся у них с Авриль, не увидел.
Торолф надвигался, неотступно глядя в лицо Хоку злобными черными глазами.
Хоку удалось здоровой рукой нанести ему удар, прежде чем Торолф сбил его с
ног и прижал к фальшборту.
— Тебе следовало попрощаться с ней раньше, когда еще была такая
возможность! — победно выкрикнул Торолф, смыкая пальцы на горле Хока.
Не в состоянии действовать правой рукой, Хок не мог разжать стальную хватку
Торолфа. Он услышал, как закричала Авриль, когда Торолф прижал его к
поручням, перегибая через них, стараясь столкнуть за борт. Хока уже
окатывало ледяными брызгами, еще момент — и черная бездна сомкнулась бы над
его головой.
Но в этот момент что-то на миг отвлекло Торолфа — он посмотрел себе под
ноги. Хок проследил за его взглядом и заметил, что ноги у противника
запутались в веревке. То, что было привязано к другому ее концу, они увидели
одновременно.
Якорный камень!
В один миг, за который сердце успело лишь раз толкнуться в груди, Хок
вырвался из рук Торолфа и, не успев перевести дыхание, схватил камень и
бросил его за борт.
Торолф в страхе закричал, глядя, как веревка быстро скользит через борт, и
ухватился было за поручень, но тяжелый падающий якорь увлек его за собой.
Хок бросился к Торолфу и попытался поймать его.
Но рука ощущала пустоту.
Торолфа уже не было на палубе, его утянуло под воду.
Глава 20
— Хок! — С бешено колотящимся сердцем Авриль быстро закрепила руль
и подбежала к нему.
Хок осел на палубу, вид у него был потрясенный, правая рука безжизненно
повисла.
Авриль опустилась перед ним на колени и, дрожа всем телом, обняла:
— Слава Богу, ты жив!
Здоровой рукой Хок прижал ее к груди. Лишь свист ветра да плеск волн
заполняли тишину. Авриль судорожно стискивала его — страх все еще сотрясал
ее тело. Она страшно испугалась за Хока и теперь была безгранично благодарна
Богу за то, что он спас его.
Она во второй раз едва не потеряла мужчину, которого любила.
Спустя некоторое время Хок отстранил ее от себя и внимательно осмотрел:
— С тобой все в порядке, Авриль? Он не причинил тебе... — Нет-нет, со
мной все нормально! — Как ни старалась она гнать от себя мысль о том,
что намеревался сделать с нею Торолф, что случилось бы, не останови его Хок,
ей не удавалось унять дрожь. — Это ты ранен. — Из глубокого пореза
на руке Хока продолжала хлестать кровь. Авриль вытянула из-за пояса
заправленную в штаны тунику и оторвала от подола край, стараясь не смотреть
на разрез, сделанный Торолфом в ее наряде.
Хок даже не поморщился, когда она осторожно ощупывала рану, похоже, почти не
чувствовал боли. Повернув голову, он уставился на черную поверхность океана,
по которой скользили лунные блики.
— Не могу поверить, что я лишил человека жизни. — сказал он
наконец пустым, бесцветным голосом. — Не могу поверить, что я убил его.
— А ты... — Авриль запнулась и тяжело сглотнула, — ты уверен, что
он мертв?
— Да, — с окаменевшим лицом выдавил Хок. — Есть вещи,
губительные и для иннфодт. — Он закрыл глаза. — Я убил его.
— Хок, это он пытался убить тебя, — напомнила Авриль, осторожно
забинтовывая ему руку. — И я не заметила угрызений совести на его лице,
когда он хотел перекинуть тебя через борт и готов был вот-вот... — Голос ее
задрожал, она не закончила фразу, лишь закрепила повязку на ране, завязав
узлом концы самодельного бинта. — И ты спас меня, — мягко добавила
она. — Еще раз.
Хок кивнул, однако выглядел по-прежнему расстроенным и виноватым.
Авриль погладила его по щеке, мучаясь оттого, что не может утишить его
душевную боль. Торолф был безжалостен, он без малейших колебаний убил бы
Хока, Келдана с Жозетт и, возможно, многих других, но Хок не считал это для
себя оправданием.
Воин по воспитанию и долгу, он был в душе сугубо мирным человеком. Даже ради
того, чтобы спасти ее, себя, защитить свой народ, он считал недопустимым
отнимать чужую жизнь.
— Хок, почему Торолф был так решительно настроен покинуть
Асгард? — осторожно спросила она. — Что было в флаконе? Кажется,
его содержимое доставляло ему большую радость.
— Торолф считал, что открыл тайну Асгарда, создал эликсир вечной
молодости, основываясь на трудах моего отца. — Хок протянул руку и
взялся за поручень. — Он сказал, что испытал его на Жозетт, когда
похитил ее.
— Боже милосердный, должно быть, он сошел с ума!
— Может быть, но я не уверен. Ведь его раны действительно мгновенно
зажили, Авриль. Зажили здесь, за пределами Асгарда. А Жозетт... — Хок
тряхнул головой. — Торолф сказал, что сделал ее одной из нас, что
теперь она — иннфодт.
— Но неужели это возможно?
— Не знаю. Если Торолф и открыл секрет на самом деле, то секрет этот
умер вместе с ним. — Хок стиснул зубы. Авриль склонилась и положила
голову ему на плечо.
— Хок, мы должны вернуться на Асгард, — тихо сказала она. — Нужно залечить твою рану.
Запустив пальцы здоровой руки в волосы Авриль, он прижался щекой к ее
голове. Она почувствовала, как напряжено все его тело, и поняла, что он
страдает от раны гораздо сильнее, чем позволяет себе выказать.
Затем Хок медленно отстранил ее от себя, встал, подошел к мачте и, завязав
канат, закрепил парус.
— Мы не поплывем обратно, — сказал он ласково, но твердо.
— Что?! — задохнувшись, воскликнула Авриль. — Что ты хочешь
этим сказать? Мы должны вернуться! Если, конечно, ты не можешь погрузиться в
исцеляющий сон здесь.
— Нет, вне пределов Асгарда лангвариг совн к нам не приходит. В
настоящий момент я так же смертен, как и ты. В течение шести дней. После
этого я...
— Значит, мы должны немедленно вернуться на Асгард! — Авриль
оглянулась, но они были теперь так далеко, что в лунном свете разглядеть
берег острова оказалось уже невозможно.
— Авриль, я не повезу тебя назад, — сказал Хок тем же ласковым, но
непреклонным тоном. Пройдя на корму, он взялся за руль и развернул корабль.
Развернул на юг, в сторону, противоположную Асгарду. — Отсюда до
Антверпена два дня ходу и два дня обратно. Я успею вернуться до истечения
рокового срока.
Сердце Авриль заколотилось, словно птица в клетке.
— Что ты сказал? — воскликнула она, потрясенная. Потом вскочила на ноги и подошла к Хоку.
— Я отвезу тебя домой. — Он прямо посмотрел ей в глаза. — Я
отпускаю тебя, Авриль, не могу больше держать тебя на Асгарде насильно. Ты
рождена свободной, так же, как и твоя дочь, и я не хочу быть виновником
вашей разлуки.
В душе Авриль одновременно всколыхнулось множество разных чувств. Удивление,
недоверие, горькое сожаление бушевали в ней. Он отпускает ее! Делает то,
чего она добивалась от него с самого начала.
Почему же она чувствует себя такой несчастной, почему ей так больно?
— Но почему именно сейчас? Хок, ты же сказал, что никогда... Ты ведь
нарушаешь этим ваши законы!
— Ты значишь для меня больше, чем законы, маленькая моя
валькирия, — надтреснутым голосом ответил Хок. — Я уверен, что ты
не выдашь нашей тайны.
Всхлипнув, Авриль обхватила его и прижалась к его груди. Её сердце рвалось
на части.
Обняв Авриль за плечи, Хок сказал тихим шепотом, почти неслышным в шуме
ветра:
— К тому же я уже нарушил гораздо более серьезный закон. Вернувшись на
Асгард, я буду обязан признаться перед советом старейшин, что убил
Торолфа... — запнулся он, — и заплатить за это.
Авриль подняла на него встревоженный взгляд:
— Но ты выполнял свой долг. Рисковал жизнью, чтобы не дать ему увести
твой корабль и покинуть остров. Это твой долг! Ты боролся за свою жизнь. У
тебя не было выбора...
— Когда я бросился на него, Авриль, я не думал о долге. И то, что
сделал Торолф, не оправдывает того, что сделал я. Я убил его! Я нарушил нашу
самую священную заповедь.
Авриль почувствовала, будто холодный стальной клинок вонзился ей в сердце:
— Что сделают старейшины?
— Не знаю. За всю мою жизнь ни один иннфодт еще не убивал другого.
Авриль уткнулась лицом ему в грудь, не в силах произнести ни слова. Мысль о
том, как сильно он страдает, была для нее невыносима. Он прижал ее к себе
одной рукой, другой продолжал править рулем.
— Ты замерзла, — нежно сказал он. — Там, в центре палубы, под
полом, у меня есть плащ и другая одежда. А также съестные припасы и пресная
вода.
Авриль молча прошла туда, куда он указал, нашла чуть выступавшую над полом
доску, подняла ее и увидела маленький трюм; Хок всегда держал корабль
наготове для своих разведывательных вылазок. Она достала теплый плащ на
меховой подкладке, бутыль с водой и мазь. Все еще дрожа от холодного ветра,
вернулась на корму, смазала его рану. Там, в райском климате Асгарда, трудно
было помнить, что за его пределами холодная осень.
Снова забинтовав руку Хока, Авриль хотела набросить плащ ему на плечи, но он
решительно отстранил ее руки и сам нежно укутал ее плащом. Авриль
обессиленно села у его ног. Ей казалось, что она уже никогда в жизни не
согреется. Хок продолжал вести корабль на юг.
Рассвет занимался на востоке, обозначив серую линию горизонта.
Ей следовало бы петь от счастья. Ведь она наконец-то возвращалась домой, к
Жизели!
Но внутри у нее все болезненно сжималось и дрожало, словно она вот-вот
должна была рассыпаться на куски. Авриль протянула руку и коснулась ладони
Хока:
— Я не хочу оставлять тебя.
— Знаю, — тихо ответил он, сжимая ее пальцы. — А я не хочу,
чтобы ты уезжала. Но так нужно. Какое-то время они молчали.
— Помни: ты никогда никому не должна рассказывать, где была, Авриль,
никому ни слова об Асгарде. — Авриль заплакала.
— И я... — У Хока перехватило горло. Когда он заговорил снова, голос
звучал хрипло и сдавленно. — Я хочу, чтобы та еще кое-что пообещала
мне. — Он потянул ее за руку, Авриль встала.
Она старалась казаться храброй и сильной, но у нее ничего не получалось:
— Я пообещаю тебе все, о чем ты попросишь.
— Тогда найди себе любящего мужа, который будет тебя беречь, холить, и
лелеять и подарит много детей, которых ты будешь любить.
Авриль подняла на него взор, затуманенный слезами.
— Но мой муж — ты, — прошептала она. — Ты, Хок Вэлбренд, мой
муж.
Хок закрыл глаза, сжал зубы так, что вокруг рта обозначились глубокие
морщины, и опустил голову. Авриль протянула руку, притронулась к его щеке и
ощутила под пальцами влагу.
— Это не должно было случиться, маленькая моя валькирия, — сказал
он, проклиная злую судьбу. — Но боги оказались слишком жестоки.
Авриль протестующе затрясла головой, она не могла в это поверить.
— Нет, Бог не хочет, чтобы мы жили без любви — воскликнула, она, гладя
его по щеке. — Именно любовь составляет смысл жизни и делает се
бесценной независимо от того, долгий срок отпущен человеку или... —
последние слова потонули в рыданиях, — или всего несколько дней.
Хок крепче обнял ее за плечи, а она отчаянно прильнула к нему и зарылась
лицом в его плечо. Мысль была невыносимо мучительна: всего несколько дней!
Как несправедливо, что судьба дарит им лишь два последних дня, которые
предстоит провести в открытом море, на холоде. И таким будет ее последнее
воспоминание о нем.
Нет, она не хочет, чтобы это было ее последним воспоминанием о нем. Она не
может навек расстаться с ним в тот самый миг, когда только начала по-
настоящему узнавать его. Не может посмотреть на него в последний раз, в то
время как еще по-настоящему не видела его, не знала, не любила.
И Авриль приняла решение. Теперь это оказалось удивительно просто. С бешено
бьющимся сердцем она потянулась Хоку и поцеловала в губы.
Они не сказали больше ни слова — их губы слились бесконечно долгом поцелуе.
Аврил
...Закладка в соц.сетях
