Жанр: Любовные романы
Любовь на Женевском озере
...Бо
Риваж
. Схватил и потащил назад, на пляж.
Он рывком бросил бандита на скамейку, где сидела Дениза, и, сняв с его брюк ремень, связал ему ноги.
— Вот так-то! Теперь не убежишь! — грозно произнес Клод. — А
ну колись — почему ты пытался утопить девушку?!
Парень испуганно задрожал, но ничего не сказал.
— Мы здесь одни. И, если не расколешься, я задушу тебя собственными
руками, — зловеще произнес Клод. — Ну же! — И он сдавил
своими сильными руками горло парня.
— Месье, не убивайте, я все расскажу! — задыхаясь прохрипел
тот. — Я расскажу... Мне заплатили.
Клод ослабил хватку.
— Кто заплатил?
— Я не знаю. Знаю только, что его зовут Паскаль.
— Как он выглядит?
— Такой высокий, красивый, черноволосый, с зелеными глазами. Он дал мне
денег, месье. Много денег.
Дениза задрожала. Человек, заплативший за то, чтобы убить ее, по описанию
был очень похож на доктора Авениля. Но это невозможно! Нет!
— Нет! — закричала она. — Паскаль любит меня... Я не верю!
— Мы не верим тебе, подонок! — бросил Клод. — Приведи еще
доказательства.
— Месье дал мне адрес девушки и велел следить за ней и напасть, как
только она останется одна. Я испугался делать это в одиночку и позвал брата.
Мы по очереди следили за ней. А напали вдвоем. Но брат убежал.
— Но зачем ему было убивать меня, зачем? — заплакала Дениза.
— Не знаю, — пожал плечами парень. — Он только сказал, что вы
можете помешать ему. Потому что он скоро женится. На какой-то очень
богатой... вдове, кажется. Так и сказал:
можете помешать
.
— Отпусти его, Клод, — тихо попросила Дениза. — Я не хочу его
смерти. Пусть живет!
Клод развязал ремень на ногах парня.
— Беги, пока мадемуазель не передумала. Но если я когда-нибудь увижу
тебя около нее, то берегись! — Он завращал белками, и парень умчался с
пляжа, как будто его унесло ветром. — Идем, Дениза, — ласково
обратился он к ней. — Я провожу тебя. Ты должна принять горячую ванну и
лечь спать.
Он остановил такси и домчал ее до дома за несколько секунд.
— Завтра можешь не выходить на работу. Я предупрежу шефа, что ты
заболела. И навещу тебя, если не возражаешь, — сказал он на прощание.
Дениза кивнула.
— Спасибо тебе, Клод. Ты поступил как настоящий друг, — прошептала
она. Она поднялась к себе и долго лежала в ванне с горячей водой, а потом
пошла на кухню и впервые в жизни приняла снотворное. Она вырубила телефон и
легла в постель. Этой ночью ей ничего не снилось.
Проснувшись, Дениза долго не могла понять, где находится. Стояло солнце,
пели птицы, она лежала в своей постели. У нее дико болела голова и даже
слегка кололо сердце.
Она попыталась встать, но тут же воспоминания об ужасах предыдущей ночи
завладели ею, и она бессильно опустилась на кровать.
За одну ночь я превратилась в инвалида, с горечью подумала она. Но не так
страшна боль физическая, как душевная. На сердце у меня пустота. Я не хочу
жить. Да и как можно жить после того, как любимый человек пытался убить
меня? Я так верила ему, верила в его любовь. Какая дура!
А я еще говорила Катрин, что доверяю ему как самой себе. И что никто и ничто
не разлучит нас. Ха! Наивная дура! Появилась богатая вдовушка — и Паскаль
тут же сбежал. А еще врал, что у него срочная командировка. Какой подлец! Я
его ненавижу! Правду говорят, что от любви до ненависти один шаг. Да, я его
ненавижу!
Дениза встала и подошла к зеркалу. Посмотрела в него и ужаснулась. Глаза у
нее были очень печальные и какие-то серые, щеки бледные, без кровинки. А
волосы, ее роскошные волосы, где они? Вместо гривы пышных волос висели какие-
то тусклые пряди.
Я постарела на сто лет и за одну ночь стала уродиной. Ну и пусть. А для
кого, собственно, быть красивой?! Я теперь не верю в любовь. Особенно в
любовь красивых мужчин. Да и тюльпанные деревья ненавижу.
Она прошла на кухню, приготовила кофе и посмотрела на часы. Ого, уже час
дня.
Так и не дотронувшись до кофе, она вернулась в комнату и включила телефон.
Тут же раздался звонок.
— Сестренка! Ты дома? Уж не заболела ли? — послышался
взволнованный голос Катрин.
— Да, я больна. Паскаль бросил меня. Он оказался подлецом. Катрин, я не
хочу жить, — за-плакала Дениза.
— О боже! Так я и думала. Уж слишком быстро и благополучно развивался
ваш роман. Так в жизни не бывает, — заключила Катрин.
— Извини, но я не могу с тобой разговаривать. Я хочу спать, —
сказала Дениза и повесила трубку.
Она вернулась на кухню и снова приняла снотворное. И через полчаса уже
качалась на волнах забытья.
Из этого состояния ее вырвал телефонный звонок.
— Дениза, это ты? — сквозь треск и помехи раздался далекий голос
Паскаля. — Я с трудом смог дозвониться до тебя. Рация вышла из строя
и...
— Извините, но я сплю. Забудьте мой номер и не звоните больше.
Никогда, — мертвым голосом произнесла Дениза и медленно положила
трубку. Вот и все. Прощайте, доктор Паскаль. Она зарыдала. Эти слезы отняли
у нее последние силы. Она положила голову на подушку и уснула.
Звонил телефон, стучали в дверь, но она спала. Вторая порция снотворного
сделала свое дело.
— Если ты не откроешь дверь, мы вызовем полицию и взломаем ее, —
услышала она под утро голос сестры.
Заспанная, с заплаканными глазами, Дениза с трудом поднялась и, проклиная
все на свете, поплелась к двери. Голова у нее раскалывалась.
Она открыла. На пороге стояла Катрин и ее муж Антуан. Они подхватили Денизу
и бережно посадили ее в кресло, распаковали какую-то вкусную еду, принесли
горячий кофе.
— Ешь и пей! — приказал всегда деликатный Антуан. — А то на
тебя без слез смотреть невозможно. Краше в гроб кладут.
— Пусть меня положат в гроб, я не хочу жить! — зарыдала Дениза.
— Да у нее истерика! — воскликнула Катрин. Она подскочила к сестре и влепила ей пощечину.
Дениза замолчала, потрясенно глядя на сестру.
— Ты спишь уже почти сутки. Не отвечаешь на звонки. И, видимо, ничего
не ела. Я права? — строго спросила Катрин.
Дениза молча кивнула.
— Это никуда не годится, сестренка! Тебе всего девятнадцать лет. У тебя
все еще впереди. Тебе надо жить, надо поступать в институт. У тебя есть
мечта, наконец. Как тебе не стыдно?! Подумай, что бы сказали мама с папой,
если бы были живы. Ты бы их очень огорчила таким поведением.
— Прости меня, сестричка, но Паскаль нанес мне такой удар... — И
Дениза снова зарыдала.
— Да расскажи же толком, что случилось! — потребовали хором Катрин
и Антуан.
— Он подослал ко мне убийц, которые попытались утопить меня в
озере, — начала Дениза и задрожала. Кожа ее покрылась мурашками. —
Но меня спас Клод, наш старший официант. Он вытащил меня из воды, а потом
догнал одного из бандитов — другой сбежал, — схватил и заставил
говорить. И тот во всем признался.
— Но зачем доктору Паскалю убивать тебя? — удивился рассудительный
Антуан. — В наше время, если любовь проходит, люди просто расстаются.
Без крови, без убийств...
— Дело в том, что ему подвернулась богатая вдовушка и он боялся, что я
могу помешать их свадьбе, шантажируя его нашей... нашей близостью.
— Какая-то странная история! Чтобы человек с такой репутацией, как
доктор Авениль, пытался убить кого-то... Не верю! — воскликнул
Антуан. — Здесь что-то не так.
— А я верю, — заявила Дениза. — Он подлец, из-за денег
способный на многое. Да, он мог подослать убийц!
— Душевная боль захватила тебя до такой степени, что ты на себя не
похожа, сестричка. Распрями спину, борись, Дениза! Нельзя видеть жизнь
только в черном свете, — решительно произнесла Катрин. А мужу шепнула:
— Пусть она немного успокоится. Видишь, как она расстроена и обвиняет его
невесть в чем.
Раздался телефонный звонок.
— Я не могу говорить, ответь ты, — попросила Дениза.
Катрин взяла трубку.
— Дениза, Дениза, это я, Паскаль! — услышала она взволнованный
голос. — Что случилось? Почему ты бросаешь трубку?
— Простите, месье, но это не Дениза. Это ее сестра, Катрин. А
Дениза... — Катрин увидела, что та отрицательно машет головой. —
Видите ли, она больна. А вообще-то она не желает разговаривать с
вами, — жестко добавила Катрин.
— Но в чем дело, Катрин? Разве я ее чем-то обидел? Если бы вы только
знали, с чем мне здесь пришлось столкнуться...
— Ничем не могу помочь, месье. Разбирайтесь сами, вдвоем. Это тот самый
случай, когда третий лишний. Вот вернетесь и поговорите с Денизой. Всего
доброго. — И Катрин повесила трубку.
— Думаю, девочки, вы не правы, — вступил в разговор Антуан. —
Человек пытается что-то объяснить, а вы не желаете его выслушать и бросаете
трубку.
— Я трубку не бросала, а аккуратно положила ее, — обиженно поджала
губы Катрин. — А вообще-то мне кажется, что ты, Антуан, просто
проявляешь мужскую солидарность с этим лягушатником.
— Ну вот, он уже и лягушатник, а не доктор Авениль... — протянул
Антуан.
— В первую очередь он убийца! — вскричала возмущенная
Дениза. — О чем мы спорим — лягушатник, доктор... Не забывай, Антуан:
он заплатил большие деньги, чтобы убить меня! Я своими ушами слышала, как
убийца в этом признался.
— И все же я остаюсь при своем мнении: надо хотя бы выслушать Паскаля и
во всем разобраться. К тому же, Дениза, ты недавно рассказывала нам о его
благородном поступке, когда он отдал все свои сбережения — подчеркиваю, все
— уцелевшим жителям островка в Индийском океане. Значит, он великодушный
человек и готов скорее расстаться с деньгами и совершить доброе дело, чем
кого-то убивать ради денег. А уж тем паче — любимую женщину. Постарайся
успокоиться и посмотреть на ситуацию именно под этим углом. — Он
подошел к жене и шепнул: — Может, поедем домой? Дениза упряма как осел.
— Никуда я не поеду! Моя сестра страдает, и я остаюсь с ней, —
решительно сказала Катрин. — А ее слова... Ну, это же юношеский
максимализм. Он пройдет так же быстро, как проходит юность. Неужели ты
забыл, Антуан, какой я была в девятнадцать лет?!
Антуан подошел к жене, поцеловал ее и нежно провел рукой по ее белокурым
волосам.
— Нет, не помню. Ты всегда была белокурым ангелом. Для меня, во всяком
случае.
— Какой же ты милый! — рассмеялась Катрин. — Но ангел не
ангел, а отсюда я никуда не уеду! Я...
Ее слова прервал звонок в дверь. Все замерли и напряженно посмотрели в
сторону прихожей.
— Я открою, — наконец сказала Катрин.
Распахнув дверь, она увидела на пороге красавца негра с букетом цветов и
большими пластиковыми пакетами в руках.
— Здравствуйте, — вежливо произнес он. — Я Клод Агосса, друг
Денизы. Можно войти? — Подойдя к Денизе, он нежно поцеловал ее в щеку и
вручил цветы. А потом выложил из пакетов на стол киви, гранаты и
бананы. — Ты очень бледна, — мягко произнес он, — а гранаты
полезны для крови.
Клод незаметно осмотрелся. Ого, какая красивая комната! — подумал он. И
мебель антикварная. И картины на стенах. Да уж, Дениза не зря сказала, что
она не простая официантка. Но дело уже сделано: она будет моей!
— Спасибо вам, Клод, что спасли мою сестру, — поблагодарила его
Катрин. — Не могли бы вы поподробнее рассказать нам с мужем, что же
произошло вчера? Только давайте пройдем на кухню, Дениза еще слишком слаба.
Пусть отдыхает.
Клод понял, что Катрин не позволит ему побыть с сестрой наедине, и очень
рассердился. Но когда он сел на стул у окна и стал рассказывать Катрин и ее
мужу о вчерашнем происшествии, он был само участие и скромность.
— Я, пожалуй, пойду, — сказал он, закончив рассказ. Он поцеловал
снова задремавшую Денизу в лоб, попрощался с ее родственниками и быстро
ретировался.
— Ну как он тебе? — спросила Катрин.
— Либо он очень хитрый и коварный, либо простодушный как дитя. Но ясно
одно: он безумно любит Денизу, — заключил Антуан.
— Да? — удивилась Катрин, пристально глядя на мужа. — А я
этого не заметила.
— Он очень тщательно это скрывает. Но я это заметил.
— Значит, мы имеем дело с классическим любовным треугольником? —
удивилась Катрин.
— Не знаю, не знаю. Но не нравится мне все это...
Катрин приготовила ужин и заставила Денизу съесть все до последней крошки и
выпить стакан свежевыжатого гранатового сока.
— Антуан возвращается в Лозанну. Ему необходимо быть на работе. А я
остаюсь. Надеюсь, завтра ты будешь чувствовать себя бодрее и совершишь
традиционную пробежку вдоль озера... — Катрин с надеждой посмотрела на
сестру.
— Я больше не буду бегать по утрам, — мрачно сказала
Дениза. — Там каждый поворот, каждая скамейка напоминают мне о... об
этом человеке.
— Согласна, — кивнула Катрин. — Вдоль набережной бежать не
надо. Выбери себе другой маршрут. Дениза, что ты хмуришься? Ты ведь
спортсменка и без бега скоро почувствуешь себя еще хуже.
— Что с бегом, что без бега — отныне мне всегда будет плохо, —
мрачно констатировала Дениза.
— Да перестань ты! Вот у тебя уже и волосы стали чуть-чуть отливать
золотом. И румянец на щеки возвращается. Сестренка, опомнись! Ты же
практичная швейцарская девушка! У тебя есть все: работа, квартира,
перспектива поступить в институт и деньги, чтобы осуществить свою мечту —
приобрести маленький отель. У тебя все впереди, а ты тут куксишься из-за какого-
то француза. Да таких французов, а также швейцарцев, немцев, американцев в
твоей жизни будет знаешь сколько?
Дениза покачала головой:
— Не знаю и знать не хочу. Пойду лучше приму снотворное. — Она
двинулась на кухню.
Но Катрин оказалась проворнее. Она оббежала сестру и своим телом загородила
дверь.
— И не вздумай! Я тебе запрещаю пить сно-творное. Нельзя привыкать к
транквилизаторам, особенно в твоем возрасте. Это как наркотик, потом уже
просто так не уснешь. Я старшая сестра и приказываю тебе: иди в душ, вымой
голову, а я тебе расчешу волосы. Помнишь, как в детстве?
Робкая улыбка — первая за несколько дней — осветила лицо Денизы.
— Конечно, помню. Спасибо тебе, сестричка. Ты мой самый лучший друг.
— Вчера, сегодня и навеки, — торжественно произнесла Катрин.
Когда Дениза вернулась из душа, Катрин феном высушила ей волосы, а потом
долго расчесывала их, пока они не стали потрескивать и блестеть под
электрическим светом.
— Ну вот и вернулась прежняя красота твоих волос, — удовлетворенно
произнесла Катрин, отступая и явно любуясь проделанной работой. Она обняла
Денизу и крепко прижала к себе. — А хочешь, мы будем спать вместе, как
в детстве?
Дениза улыбнулась.
— Давай попробуем вспомнить детство.
— Но только сначала выпей стакан горячего молока. — Катрин ушла на
кухню и вскоре вернулась, неся на подносе молоко.
Дениза покорно выпила его и легла в постель.
— Как хорошо, когда ты рядом, сестричка! — Вскоре она уснула.
А Катрин лежала и думала. Да, Денизе досталось от жизни. У меня хоть есть
Антуан, а у нее — никого. И какой удар! Только она немного успокоилась после
смерти родителей, только поверила этому французу, а он оказался подлецом. Но
ничего, со временем эта боль пройдет. Дениза так молода!
Но, даже засыпая, Катрин все же не могла до конца поверить, что такой
благородный человек, как доктор Паскаль Авениль, был способен организовать
убийство ее единственной сестры.
Она разбудила Денизу в восемь утра.
— Ты готова бежать? Я присоединяюсь к тебе.
— Но ты же совсем не умеешь бегать, — удивилась Дениза.
— Вот ты меня и научишь. Только дай мне какие-нибудь старые шорты и
майку.
Выйдя из дома, сестры не сговариваясь побежали в противоположную от озера
сторону: вверх, через мост, на авеню де ля Пэ. Здесь было много джоггеров
разных возрастов — видимо, чиновников из Европейского отделения ООН, дворец
которого желтел за высоким металлическим забором.
Прибежав домой, они по очереди приняли душ и сели завтракать.
— А ничего трудного в беге и нет, — заметила Катрин. — Самое
сложное, наверное, заниматься этим каждое утро.
Зазвонил телефон.
— Куда вы пропали? — раздался взволнованный голос Антуана. —
Я уже начал беспокоиться...
— Ну и зря. Мы совершили пробежку, а сейчас допиваем кофе с
замечательно вкусными круассанами, — объяснила Катрин.
— Значит, дела идут на поправку?
— Вроде того, — осторожно ответила Катрин. — А как ты?
— Я уже по тебе соскучился. Когда ты думаешь возвращаться? — требовательно спросил Антуан.
— Ну не знаю, там видно будет... — нерешительно произнесла Катрин
и поспешно добавила: — Я тебе еще позвоню.
Она вернулась за стол, но мысли ее были уже в Лозанне. Конечно, она
разбаловала Антуана. Но мужчины такие беспомощные существа!
Дениза пристально посмотрела на сестру.
— Я вижу, ты беспокоишься о муже. Возвращайся в Лозанну. Не надо жертв!
Я справлюсь сама, честное слово! Пожалуйста, возвращайся...
— Какие жертвы? — возмутилась Катрин. — Просто Антуан такой
неприспособленный...
— Вот видишь! Я не хочу мешать вашему семейному счастью. Ну правда, мне
уже лучше. Я, кажется, постепенно иду на поправку. К тому же и Клод может
прийти... В общем, я не буду совсем одна.
— Нет, я так быстро не уеду. Вот приготовлю тебе обед и тогда, может
быть... — согласилась Катрин.
— Я же вижу, что ты разрываешься между мной и Антуаном. Обещаю: со мной
будет все в порядке! Поезжай!
Зазвонил телефон. Дениза взяла трубку.
— Привет, Клод. Да, ты можешь навестить меня сегодня. Вот провожу
сестру и... Да, в шесть часов мне удобно.
Придя на работу, Антуан Дюамель первым делом прошелся по отделам
Гранд
пассажа
, проверил по списку ассортимент новых товаров, которые должны были
завезти накануне, и надолго задержался в отделе парфюмерии. Сегодня там
должна была состояться презентация новых духов от Паломы Пикассо. Сама
Палома, к сожалению, приехать не могла, но ожидалась ее племянница. Эта
девушка, по образованию химик, непосредственно участвовала в разработке
новых духов, к тому же она была весьма привлекательна.
— Надеюсь, наши женщины это оценят, — пробурчал Антуан. — И
купят хотя бы сотню флаконов новых духов при открытии стенда.
— Я почти не сомневаюсь в этом, — заверила его Изабель Дюкло,
менеджер отдела парфюмерии. — Вы только вспомните, какое столпотворение
было у нас, когда приехал Карл Лагерфельд. Сколько сбежалось народу! Одних
фоторепортеров было больше десяти, и все они, нимало не стесняясь,
фотографировали знаменитого мэтра на свои мобильники. А его духов вообще не
хватило — их пришлось срочно заказывать экспресс-почтой прямо из Парижа.
Хорошо, что они успели прибыть до закрытия магазина, иначе мы бы
опозорились!
— Но племянница дочери Пикассо — это все же не всемирно известный мэтр
моды...
— Зато она гораздо моложе, свежее и... — Изабель Дюкло
заговорщицки понизила голос, — не замужем. А это всегда добавляет
молодой женщине шарма и очень хорошо для рекламы, месье Дюамель!
— Понятно. — Он как-то странно посмотрел на нее. — Хорошо,
Изабель, готовьтесь. Я обязательно приду к вам на открытие стенда с духами.
Он поспешил в свой кабинет. Для презентации новых духов от Паломы Пикассо
все было готово. Никаких других дел на ближайшие два часа больше не
намечалось, разве что случится что-то экстренное. Оставалось надеяться, что
не случится...
Антуан Дюамель проконсультировался со своей электронной записной книжкой и
набрал служебный номер Кристиана Рушона. Как и он сам, Рушон находился на
работе.
— Полиция Лозанны слушает, — отозвался официальный женский голос.
— Пожалуйста, соедините меня с Кристианом Рушоном, — попросил
Антуан.
— А кто его спрашивает?
— Антуан Дюамель.
Через несколько секунд в трубке раздался голос Рушона:
— Привет, Антуан. У тебя проблемы?
— Почему сразу — проблемы? Просто захотелось встретиться и поболтать.
Кристиан крякнул.
— Понятно. И где ты хотел бы поболтать?
— Недалеко от полицейского управления есть кафе
Ле труа флер
. Как
насчет того, чтобы встретиться там за чашечкой кофе через полчасика, скажем?
Рушон несколько мгновений думал, потом коротко бросил:
— Хорошо. Через полчаса в кафе
Ле труа флер
.
Антуан пришел в кафе первым. Выбрал удобный столик, попросил официанта
принести ему свежую газету, но так и не стал ее читать — просто замер,
уставившись в стену перед собой, нервно разглаживая края газеты руками.
Ситуация была деликатная. Честно говоря, он и сам не представлял, о чем
будет говорить с Рушоном. Когда он звонил ему, у него в голове были какие-то
идеи, но сейчас они все исчезли куда-то. Может, лучше вообще было отменить
эту встречу? — запоздало пронеслось у него в голове. Но в этот момент
большой, шумный Кристиан Рушон ввалился в кафе.
— Ах, Антуан, сколько лет, сколько зим! — Он дружески стиснул его
в крепких объятиях. — Признаюсь, я частенько вспоминаю тебя. Твои
спортивные успехи в школе, то, как ты выиграл приз Вильгельма Телля в
стрельбе из лука, как плавал стометровку в нашем бассейне и всех побеждал. А
ты меня?
— Ну конечно, Кристиан, — соврал Антуан. — И довольно часто.
— А почему не звонил?
— Дела. — Антуан развел руками. — Проклятые дела. К тому же я
женился. А молодая жена, как известно, требует особого внимания.
— Не знаю, — улыбнулся Рушон. — Сам я так и не успел попасть
в это рабство.
— Почему ты называешь это рабством? — Блеснув голубым огнем глаз,
Антуан улыбнулся. — В любом случае это исключительно приятное рабство.
— Ладно, Антуан, ты ведь пришел сюда не для того, чтобы поболтать об
этом, так? — Рушон пристально посмотрел на него. — Что у тебя
стряслось? Что бы ты ни говорил, я ни за что не поверю, что ты позвонил мне
в полицейское управление просто потому, что вдруг почувствовал ностальгию по
школе и школьным друзьям.
— Ты прав, — после небольшой паузы отозвался Дюамель. — Кое-
что случилось. Нет, слава богу, не со мной. И не с моей женой. — Он
откинулся на спинку стула. — Но это все равно затрагивает близкого мне
человека. Сестру моей жены, Денизу.
— Я слушаю тебя. — Рушон посерьезнел.
— Дениза живет в Женеве. Одна. Может быть, ты слышал, что родители моей
Катрин и ее сестры погибли в страшной авиакатастрофе над Боденским озером
несколько лет назад. С тех пор девочки остались одни. Ну, Катрин теперь не
одна, но Дениза долгое время жила совершенно одна. Впрочем, это ее не
тяготило — она очень серьезная, целеустремленная девочка с четкими
жизненными планами. И она последовательно их реализовывала — пока не
влюбилась.
— Стандартная история, — хмыкнул Рушон.
Антуан поморщился.
— Нет, это не так просто. Она влюбилась не в какого-то прохвоста, или
жиголо, или в какого-то подонка, умеющего соблазнять женщин смазливой
физиономией и сладкими речами. Ее избран
...Закладка в соц.сетях
