Жанр: Любовные романы
Любовь на Женевском озере
...; Отец никогда не плачет, — твердо сказал Паскаль. — Ты его
не знаешь. Это очень несентиментальный человек.
— Однако бывают моменты, когда даже самые суровые воины рыдают как
дети. Говорят, что таксисты и официанты лучше всех разбираются в
человеческой психологии. И я рада, что оказалась права. — Даже по
телефону было слышно, что Дениза улыбается.
— Спасибо тебе, Дениза. Я люблю тебя! — крикнул Паскаль Авениль и
бросил трубку. Его самого душили слезы.
Стремительно оторвавшись от бетонной дорожки, самолет швейцарской
авиакомпании круто взмыл в небо. Быстро мелькнули и остались позади окраины
Женевы. Маленькие домики с высоты были похожи на спичечные коробки. Самолет
пробил облачность, и земля скрылась под рыхлым белесым покровом, а небо
загустело неправдоподобной синью. Стюардессы пошли вдоль рядов, предлагая
пассажирам прохладительные напитки, шоколад, орешки. Вязкий гул двигателей
постепенно наполнял ушные раковины, вдавливая барабанные перепонки, —
глоток прохладной колы здесь приходился очень кстати.
Бизнесмены сосредоточенно зашелестели газетами, отыскивая последние биржевые
и деловые новости. Группа монахинь в строгих черных одеяниях принялась
нараспев вполголоса читать молитвы. Их пальцы при этом непрерывно перебирали
четки. Дениза не смогла сдержать улыбки. Она с детства любила летать. И
теперь, оказавшись выше самых высоких облаков на борту ритмично гудящего
турбинами самолета, снова почувствовала себя, как в детстве. Вперед, к новым
приключениям!
Облака под крылом поднимались как башни. Между ними сквозили глубокие
колодцы, сквозь которые туманилась влажная голубая земля с проблесками рек и
озер.
Вскоре самолет начал снижаться. Расстояние от Женевы до Страсбура было
совсем коротким для современного лайнера.
Зажглось табло:
Пристегните ремни
. Через некоторое время голос стюардессы
оповестил по радио:
— Дамы и господа, наш полет заканчивается...
Перед взором пассажиров понеслись тысячи крошечных нарядных домиков, ленты
автострад, цветные караваны автомашин. Потом самолет заложил разворот влево,
который должен был вывести его на подход к аэропорту. Со стуком и ворчанием
откинулись створки, и подвески шасси вывалились в набегающий поток воздуха.
И вот шасси коснулись земли, задребезжало что-то, и сразу стала ощутима
сумасшедшая скорость понесшегося по полосе самолета. Но скоро бег
замедлился, и через несколько минут крылатая машина уже совсем спокойно
вырулила на стоянку по широкой бетонной полосе. Сбоку бежали красные огоньки
спрятанных в траве электрических маячков.
— Все, прилетели, — немного сдавленным голосом произнес Паскаль.
Они сели в такси и уже через двадцать минут звонили в дверь солидного
двухэтажного особняка почти в центре Страсбура на авеню Дордонь. Дверь
медленно распахнулась. На пороге стоял высокий стройный мужчина, очень
похожий на Паскаля. Такие же зеленые глаза, правда слегка поблекшие, и
волнистая, но совершенно седая шевелюра. Он не бросился к сыну, а сдержанно
протянул ему руку.
— С приездом, Паскаль.
— Здравствуй, папа.
Месье Авениль посмотрел на Денизу, удивленно поднял брови и отступил на пару
шагов. Казалось, он хочет сказать что-то хорошее, но боится. Наконец он
принял решение.
— Это и есть Дениза? Что же ты не предупредил меня, что она... такая
красавица.
— Вот это комплимент! — воскликнула Дениза. — Можно я вас
поцелую? — И она чмокнула месье Анри в гладко выбритую щеку.
От неожиданности знаменитый хирург даже покраснел.
— Кого ты мне привез? — беспомощно произнес он. — Я не привык
к подобным нежностям.
— Простите, месье, мою непосредственность, — смутилась
Дениза. — Но вы напомнили мне дядюшку Леграна. А его я всегда целую в
щеку.
— Ну если дядюшку Леграна... — пробормотал месье Анри.
— Отец, Дениза — открытый и непосредственный человек, что не очень-то
типично для швейцарки, как ты понимаешь, — вмешался Паскаль. —
Именно за эту непосредственность и доброту ее все любят. Два года назад она
потеряла родителей. Они погибли в авиакатастрофе над Боденским озером. И все
вокруг стараются поддержать Денизу так же, как она поддерживает людей,
попавших в беду.
— Я понимаю, понимаю, — растроганно произнес знаменитый
хирург. — Ну, милое дитя, входи и чувствуй себя как дома. Твоя комната
— наверху, на втором этаже. Там когда-то жила моя дочь. Паскаль покажет
тебе. Устраивайся и спускайся вниз. Ужин через полчаса.
Когда гости спустились к ужину, они увидели хозяина, сидящего в кресле и
курящего сигару.
— Папа, ты куришь? Сигару? — удивился Паскаль.
— Да, мой сын. Уже несколько лет.
Паскаль смутился. Наступило неловкое молчание. Но Дениза спасла ситуацию.
— Какая красивая комната! — воскликнула она. — Здесь все
чудесно: и эркеры, и нарядные гардины на окнах, и сверкающая хрустальная
люстра, и начищенные до блеска серебряные канделябры. И изящная ваза
севрского фарфора с цветами на столе! А бокалы, месье! Что за чудо эти
бокалы для вина! Это, наверное, баккара? — И она искренне улыбнулась
месье Анри.
— Да, ты права, моя милая, — чуть снисходительно произнес
хозяин. — Но откуда ты все это знаешь?
— Бабушка в свое время хорошо объяснила мне. Да и наш хозяин ресторана
прочитал несколько лекций.
— Это хорошо, — заметил месье Анри, но, увидев напряженный взгляд
сына, сменил слегка ироничную манеру на приветливую: — Ну, уважаемые гости,
прошу к столу. А то скоро войдет строгий месье Жером и тогда... А ты,
Дениза, — он похлопал по столу, — садись справа от меня, на
почетное место.
— Месье Жером будет с нами сегодня вечером! — удивился
Паскаль. — Я столько лет его не видел. Как он?
— Сейчас увидишь и поймешь, — ответил многозначительно месье
Анри. — А пока расскажи мне о себе.
— О себе я расскажу чуть позже, отец, хотя правда: мы так давно не
виделись, что почти ничего не знаем друг о друге. Но начни лучше ты. Как
твои дела?
— Я продолжаю работать в клинике, делаю по три операции каждую
неделю, — с некоторой гордостью начал месье Анри. — Недавно летал
к Дебейки — мы с ним по-прежнему друзья. — Он оживился, глаза его
молодо заблестели.
— О! — почтительно воскликнула Дениза.
— А ты знаешь, кто такой Дебейки? — повернулся к ней хозяин.
— Конечно! Это великий хирург. Работает в Хьюстоне, штат Техас,
США, — без запинки, как на экзамене, ответила Дениза.
— Ого! — воскликнул хирург. — Но ты же вроде работаешь
официанткой, не медиком.
— Да, и не стыжусь этого. Мне нужно зарабатывать деньги, чтобы
поступить в институт.
— Медицинский? — с надеждой в голосе спросил месье Анри, который с
явным удовольствием стал посматривать на красивую собеседницу.
— Нет. Я мечтаю об институте гостиничного бизнеса. Поэтому работа
официанткой — это также попытка узнать кое-что об этом бизнесе изнутри.
— Это правильно. А сейчас, — хозяин поднял вверх руку, — я
хочу немного рассказать о человеке, который будет нас обслуживать. Это мой
старый знакомый, повар месье Жером. Он легенда Страсбура, колоритнейшая
фигура. Когда-то я сделал ему операцию. Удачную. Ему уже почти восемьдесят
лет, но до сих пор он радует жителей Страсбура вкусной едой.
Распахнулась дверь, и в столовую вплыл пожилой француз в белоснежном
поварском колпаке. Среднего роста, крепкого телосложения, с живыми карими
глазами. Его отличительной чертой были большие, седые, тщательно расчесанные
усы. Месье Жером строго посмотрел на сидящих за столом и торжественно
произнес:
— Добрый вечер, мадам, месье. Меню ужина: морской гребешок
Сен-Жак
,
приготовленный на гриле; эскалоп с фуа-гра
Парижская мулатка
, под соусом с
ароматом кубинской сигары; медальон из телячьей вырезки с грибным рагу и
сливочным соусом; десерт как дань уважения нашей швейцарской гостье. —
Он внимательно посмотрел на Денизу и неожиданно улыбнулся ей. — Фруктово-
ягодный фондю с соусом из черного, молочного и белого швейцарского шоколада.
— О боже, невероятно! — воскликнула Дениза. — Даже в нашем
ресторане
Жемчужина озера
угощают скромнее!
— Передайте привет месье Жюбелю. Когда-то он стажировался у
меня, — невозмутимо произнес повар и хлопнул в ладоши. — Внимание,
блюдо первое.
Вошла миловидная черноволосая девушка в белоснежном переднике.
— Это внучка Жерома, — шепнул месье Анри, наклонившись к Денизе.
Когда ужин закончился, Дениза искренне поблагодарила месье Жерома и его
внучку.
— В жизни не ела ничего вкуснее! — Она повернулась к
хозяину. — И вам, месье Анри, спасибо за чудесный вечер. Мне давно не
было так хорошо. — В ее прекрасных серо-голубых глазах, доверчиво
смотревших на месье Анри, он вдруг заметил слезы.
— Не смущайте старика, — растроганно произнес хозяин. —
Видеть вас в моем доме большая радость для меня. В нем так давно не звенел
искренний смех! — Он повернулся к Паскалю. — Ты можешь пойти в
свою комнату отдохнуть. — Он подставил сыну щеку для поцелуя. — А
мне... мне надо поговорить с Денизой.
Паскаль послушно удалился.
— Ну, девушка, рассказывай, какие у тебя амбиции в этой жизни, —
заговорщически подмигнул хозяин. — Ведь институт, как я понимаю, это
только начало.
— Да, месье. У меня есть мечта. И она почти реальна... — начала
Дениза.
Когда она поднялась к себе в комнату, было уже поздно. Дениза зажгла с
— Ну, о чем вы говорили с отцом? — Он, казалось, умирал от
любопытства. — Ты сотворила с ним чудо. Никогда не видел его таким
размягченным.
— Или не хотел видеть, — мягко поправила его Дениза. — О чем
говорили — это секрет. Пока.
Паскаль встал, приблизился к Денизе и обнял ее. Их губы слились в долгом
поцелуе.
— Я так мечтал, что мы проведем эту ночь вместе, — прошептал
он. — Но теперь, когда увидел, что ты сделала с отцом, у меня возник
план и мне придется, увы, покинуть тебя.
— Какой план?
— Это секрет. Пока.
— А ты, оказывается, вредный, — засмеялась Дениза и кинула в него
подушкой.
— Еще один такой жест с твоей стороны — и я никуда не уйду, — тихо
сказал Паскаль, и глаза его опасно заблестели. Но он сумел обуздать свою
страсть. — Спокойной ночи, Дениза. Я приду и разбужу тебя рано утром. А
пока... пока мне придется побегать по всему городу. — И Паскаль исчез.
Дениза легла в постель и тут же уснула. Этот вечер был для нее все же
непростой.
Ее разбудил аромат цветов. Потом — поцелуй. Она открыла глаза и увидела
Паскаля. Он выглядел утомленным, но довольным.
— Чудесный букет! — воскликнула Дениза. — И очень элегантный.
Белые розы и синие ирисы — красота!
— Это мы подарим отцу. И вот, смотри, что я принес. — Он протянул
ей коробку, завернутую в золотую бумагу.
— Что это? — спросила Дениза. — Так ничего не видно.
— Это особые сигары из коллекции одного индийского миллионера, живущего
в Страсбуре. Они сделаны по его личному заказу лучшим кубинским табакеро.
Бесценная вещь для курильщика! Я думал сделать отцу другой подарок и
приобрел в одном из женевских антикварных магазинов старинный микроскоп. Но
вчера, когда я увидел его в столовой курящим сигару, у меня возник новый
план.
— Но как же миллионер расстался со своим сокровищем? —
полюбопытствовала Дениза.
Паскаль нежно посмотрел на нее. Полусонная, с распущенными золотистыми
волосами, одетая в голубой пеньюар, без единого грамма косметики, она была
чудо как хороша.
— Конечно, с трудом, — засмеялся Паскаль. — Я долго пытался
убедить его расстаться с этими сигарами. Но когда он узнал мою фамилию, то
молча протянул мне коробку, а потом сказал, что рад знакомству.
— А что такое в твоей фамилии, что заставляет миллионеров
раскошеливаться?
— Да вроде ничего, — замялся он.
— Колись, Паскаль, не темни! Я все равно заставлю тебя
признаться! — И Дениза заколотила кулачками по его груди.
— Видишь ли... Мне не хочется об этом особенно распространяться... Ну
да ладно... — Он помолчал, а потом спросил: — Помнишь, я рассказывал
тебе о цунами?
Она утвердительно кивнула.
— Так вот, после обследования Шри-Ланки нас повезли на один маленький
индийский остров. Оказалось, что всех взрослых с него смыло волной. Осталось
лишь несколько детей, которые уцелели, потому что успели взобраться на
высокие пальмы. Чиновники не знали, что с ними делать. Дети отказывались
покидать остров. Они верили, что кто-то из родителей остался жив и может
вернуться. И тогда я предложил создать там коммуну. Прислать воспитателей,
обучить детей различным ремеслам и всему, что им понадобится в жизни. Но
чиновники ответили, что на это денег нет. И так приблизительный ущерб от
разрушений составил сотни миллионов долларов только на части территории
Индии. И тогда... Короче, я передал на восстановление этого островка все
свои личные сбережения. Но при условии, что моя фамилия не будет упоминаться
при встречах с журналистами.
— Ты удивительный человек, — воскликнула Дениза. — Не только
смелый, но и щедрый. Я горжусь тобой, Паскаль! — Она вскочила с кровати
и крепко поцеловала его. — Но как же миллионер узнал об этом, если это
секрет?
— Оказалось, что он родом с того самого островка. Представляешь, какое
совпадение?! И он хотел помочь этим детям, но я его опередил. И тогда он
оказал содействие жителям других островов. Ведь своих родных и все имущество
потеряли миллионы людей, помощь требовалась очень многим.
— Это самая лучшая история, которую я услышала за последнее
время, — сказала Дениза. — А теперь я одеваюсь и иду готовить
завтрак.
Когда месье Анри вошел в столовую, Паскаль и Дениза торжественно вручили ему
букет цветов, сигары и большую куклу в национальном костюме жительницы
кантона Женева.
— А теперь... — Дениза встала на середину столовой, скорчила
уморительную рожицу и, пытаясь подражать манерам месье Жерома, торжественно
произнесла: — Доброе утро, мадам, месье. Меню завтрака: суфле из лосося,
омлет с сыром и сливками. — Она выбежала в кухню и тут же вернулась,
неся на подносе фарфоровое блюдо и накрытую крышкой сковородку.
— А ведь вкусно. Не хуже, чем еда прославленного месье Жерома. Только
мы ему об этом не скажем. Спасибо, Дениза, — растроганно произнес месье
Анри, заканчивая завтрак традиционной чашечкой кофе с круассаном. — А
за подарки особое спасибо.
— Это вам спасибо, месье Анри, — сказала Дениза. — Никто так
тепло и радушно не принимал меня. — Она хотела продолжить, но не
смогла. Она была слишком растрогана.
— А как иначе я могу принимать девушку, которая как солнце осветила мое
жилище! — воскликнул хозяин. — Будущую жену моего сына! Мать моих
будущих внуков!
— Жену... мать... — смущенно забормотала Дениза. — Но ведь
никто не предлагал мне... Ведь я... — И она покраснела.
— Мой сын — талантливый врач, но, видимо, глупый человек, —
недовольно сказал месье Анри. — Ему уже тридцать пять лет, а он все еще
не женат. Другие мои дети женаты, но не спешат завести детей. А мне сегодня
стукнуло шестьдесят лет. Шестьдесят! Понимаешь ли ты это, Паскаль?! —
Он грозно взглянул на сына. — Эта девушка чудо, и если ты на ней не
женишься, то я... не знаю, что с тобой сделаю.
— Отец! Я хочу жениться. Я собирался сделать Денизе предложение. Ведь
она девушка моей мечты. Но только...
— Что только? — еще более грозно прервал его месье Анри.
— Только сейчас я жениться не могу. У меня нет денег, чтобы содержать
семью. — И Паскаль коротко рассказал отцу о своей благотворительной
деятельности на одном из островов Индийского океана.
— Что ж, сын, ты поступил благородно, — признал отец. — Кроме
того, тогда ты не знал, что встретишь Денизу.
— Но я неплохо зарабатываю. Думаю, за год скоплю достаточную сумму и мы
сможем пожениться. — Паскаль нежно посмотрел на Денизу. — Если,
конечно, она согласна. И выйти за меня замуж, и одновременно — немного
подождать.
— Я согласна, — ответила Дениза и покраснела. — К тому же я
тоже не спешу. Сначала мне все-таки надо поступить в институт.
— Ну вот видишь, а ты говорил, что Дениза не типичная швейцарка. Очень
даже типичная: разумная и практичная, — усмехнулся месье Анри.
— Милая Дениза, я отлично знаю, как тебе не терпится вернуться в родную
Женеву, но, думаю, будет просто святотатством не устроить тебе экскурсию по
Страсбуру перед отлетом. Он стоит того, поверь мне, — сказал Паскаль.
— Я знаю, — тихо отозвалась Дениза. — Я много читала о
Страсбуре. И смотрела фотографии по Интернету.
— А сейчас у тебя есть возможность увидеть все наяву! — воскликнул
Паскаль. — Грех будет ее упустить!
Через десять минут они уже стояли на улице.
— Лучше всего осматривать Страсбур пешком. Но, боюсь, это будет слишком
тяжелым испытанием даже для твоих закаленных бегом ног. Поэтому я предлагаю
для начала осмотреть его из окна трамвая, — улыбнулся Паскаль.
Дениза кивнула, соглашаясь.
Паскаль взял ее за руку и довел до соседней улицы. Там как раз находилась
трамвайная остановка.
— А вот и трамвай, — махнул он рукой. — Здесь они всегда
ходят по расписанию. По ним можно сверять часы. — Он
ухмыльнулся. — Правда, все-таки не швейцарские, а наши, страсбурские.
Трамвай с огромными широкими окнами, более похожий на какой-то космический
транспорт, мягко скользил по улице почти у самой земли. Он обогнул так
называемый Большой Остров — исторический центр города, омываемый двумя
рукавами реки Иль. В переводе с французского название реки значит
остров
.
— Большой остров является памятником архитектуры всемирно-исторического
значения — ему присвоен специальный статус ЮНЕСКО, — гордо улыбаясь,
объяснял Паскаль. — Думаю, ты видишь сама, почему это сделано.
У Денизы захватило дух. Многочисленные мосты XV—XVIII веков, роскошные
особняки, ухоженные парки, дворец принцев Роганов. Уже вечерело, когда они
подошли к знаменитому Кафедральному собору —
Розовой жемчужине Страсбура
.
Он был подсвечен снизу так, что, казалось, весь сиял. Они долго стояли перед
собором, взявшись за руки. Его вершина, казалось, парила где-то в космосе —
так до нее было далеко. Эффектно выделенный освещением, поразительно прямой
шпиль ракетой вонзался в темное небо. Зрелище было величественным, почти
торжественным.
— А теперь поехали в Пти Франс, там и поужинаем, — предложил
Паскаль.
Они вышли на улицу, прошли по ней пешком, а потом снова сели в трамвай.
— Пти Франс (Маленькая Франция) — это старинный район Страсбура,
где жили в основном ремесленники, — начал свой рассказ Паскаль. —
Они дубили кожи, и там сохранился знаменитый Дом кожевника. Знаешь, когда он
построен? В тысяча пятьсот пятьдесят седьмом году. Там также трудились
бондари, сапожники, мастера по металлу. Это место так и называли: Город
мастеров. Корабли, которые шли по Рейну, заворачивали сюда, в крупный порт.
Они привозили разнообразнейшие товары из всех стран мира и забирали все, что
изготовили местные ремесленники. Часть товаров увозили по Рейну на север, в
Голландию, часть — на юг, в Швейцарию. Для удобства торговцев здесь также
располагалась таможня. Плотина, построенная знаменитым французским
архитектором Вобаном, регулировала уровень воды во множестве каналов и в
самой реке.
— Но почему это место называется Пти Франс? — поинтересовалась
Дениза.
Паскаль засмеялся.
— Не знаю, можно ли тебе об этом говорить, ведь тебе всего девятнадцать
лет.
— Но я уже взрослая, — с некоторой обидой произнесла
Дениза. — Я собираюсь учиться в институте, а потом заниматься бизнесом.
Почему это мне нельзя говорить какие-то вещи?
— Ну хорошо, хорошо. Конечно же я просто пошутил! Я тебе еще не сказал,
что кроме ремесленников в этом районе жили также и проститутки. И когда
французские войска, за-хватив Эльзас, принадлежавший тогда Германии, пришли
в Страсбур, многие солдаты стали пользоваться услугами жриц любви. Но часть
солдат была больна сифилисом, который тогда традиционно называли французской
болезнью. И они перезаразили местных проституток. Потом их всех вместе
лечили в госпитале, расположенном рядом, — и солдат, и их подруг. Поэтому-
то жители Страсбура прозвали этот район Пти Франс. И тогда это отнюдь не
было комплиментом. Сейчас все иначе. Теперь Пти Франс одно из самых любимых
мест туристов. Там всегда многолюдно. Кто пьет кофе с пирожными, кто пиво,
кто ест мороженое. В Пти Франс много разнообразных кафе и кондитерских. Но
большинство туристов все же приезжает, чтобы попробовать шукрут.
— Шукрут? — переспросила Дениза. — А, национальная эльзасская
еда... У нас, в Женеве, тоже можно попробовать шукрут, но я это никогда не
делала. Мы предпочитаем свою национальную еду — раклетт.
— Да, — кивнул Паскаль, — понимаю. А если ты никогда не
видела шукрут, то я тебе объясню. Это — огромное блюдо с горячей тушеной
квашеной капустой, а на ней — разнообразные сосиски и сосисочки, колбаски,
кусочки корейки и ветчины. И все это запивается эльзасским пивом. Пища,
может быть, грубоватая, неизысканная, но мы, жители Эльзаса, очень любим
шукрут. А сейчас пошли посмотрим на плотину Вобана. — И Паскаль повел
Денизу вперед.
Творение маркиза Себастьяна Вобана, маршала Франции и сподвижника Людовика
XIV, неожиданно открылось перед ними во всей своей красе. Но, для того чтобы
подняться на его вершину, надо было преодолеть множество крутых ступенек.
— Пошли? — посмотрел Паскаль на Денизу.
Она молча кивнула, и они стали карабкаться на плотину. Когда они наконец
вскарабкались наверх, Дениза смогла вдоволь полюбоваться открывшимся видом
на старую таможню, на остатки порта, на многочисленные каналы, по которым
плыли кораблики с туристами, то опускаясь в шлюзах вниз, то поднимаясь
вверх. И всегда эти операции сопровождались радостными аплодисментами сотен
туристов, которых специально высаживали на это время на берег, чтобы они
могли видеть все со стороны.
Здесь царила атмосфера праздника, и она за-хватила Денизу. Ей стало
удивительно легко и приятно. Обогнув по периметру Пти Франс, вдоль
многочисленных каналов которой гуляли толпы туристов, молодые люди уже с
другой стороны подошли к Дому кожевника. Казалось, он весь полыхал от
красной герани, украшавшей его фасад.
— Итак... — Паскаль покосился на нее, — надеюсь, ты нагуляла
аппетит?
— А почему ты спрашиваешь?
Он улыбнулся.
— Я хотел угостить тебя шукрутом. Обидно ведь будет, если ты вернешься
из Страсбура и все узнают, что ты так и не попробовала нашу национальную
гордость.
— Я могу никому не говорить о том, что была у вас в Страсбуре, —
усмехнулась она.
— Но правда ведь все равно всплывет. И тогда тебе будет стыдно. Или ты
испытываешь ка
...Закладка в соц.сетях
